Они осторожно спустились на землю, перелезли через невысокий забор и шмыгнули в переулок. Там Сварог остановился, прижал Клади к обшарпанной стене дома, навис над ней.

– А теперь, душа моя, говори правду и только правду. Кто ты такая и зачем притащила меня в эту «Дырявую бочку»?

Девчонка, казалось, готова была расплакаться.

– Клянусь тебе, это случайность. Я и понятия не имела, что «Бочка» находится рядом с домом Пэвера…

А ведь не врет, пожалуй…

– И кто нас тут поджидал?

– Я не имею права говорить… Это не моя тайна. Просто поверь мне, что не хотела тебе ничего плохого…

Опять не врет, чтоб ей… Куда проще было бы, если юлила и выдумывала какие-нибудь небылицы…

– Кто устроил фейерверк в номере? Говори быстро!

– Не знаю, не знаю! – Вот теперь зеленые озера переполнились влагой, и по щеке покатилась слеза. – Ты же видишь, я сама не ожидала такого… Я просто хотела познакомить тебя с тем, кто там жил. А вы бы уж сами разобрались…

– А что такое «Парящий рихар», ты тоже, конечно, не знаешь?

– Тоже…

Не врет? Не-а. Ну что за чертовщина, а? Сварог нахмурился. И что теперь прикажете делать? Удавить чертовку прямо здесь? Или выдать ее властям за попытку поджога постоялого двора? Никакой опасности она не излучает, может быть, просто запуталась девчонка в каких-то играх больших дядей…

– Слушай меня внимательно, – сказал он. – Сейчас мы пойдем к Пэверу, и ты будешь вести себя тихо-тихо и примерно-примерно. Это ясно?

Клади утвердительно всхлипнула.

– И пойдем мы с тобой не в этих нарядах, которые уже, боюсь, каждая собака в городе знает, а преображенные. Стой спокойно, буду творить тебе новое лицо…

Глава девятая

Что-то наконец проясняется…

До особняка они добрались без приключений – благо было рукой подать.

У порога обители отставного генерала Сварог решил скинуть личины добропорядочного бюргера и его дородной женушки: в доме может быть полно зеркал, и если Пэвер углядит подлог, то у него появятся лишние причины не поверить ни слову из рассказа.

Изнутри особняка в ответ на стук молоточка донесся гневный рык: «Да сколько ж можно шляться-то?!..» – после чего дверь рывком распахнулась, и на пороге возник коренастый, плотно сбитый человек лет пятидесяти, облаченный в роскошный, небрежно запахнутый на груди халат и похожий на Леонида Броневого. Увидев гостей на пороге, он на миг замер с открытым ртом, потом горестно ухватил себя за длинный нос, испещренный заковыристым лабиринтом прожилок.

– Эт-того еще с утра пораньше не хватало, – простонал он. Колыхнулись розовые бульдожьи брылы, свисающие на плечи. – Аж целых двое… Вам-то что от меня надо?

От него на два кабелота окрест благоухало стойким перегаром.

– Нам хотелось бы видеть мастера Пэвера, в оном доме проживающего, – вежливо сказал Сварог.

– Ну, я Пэвер, – буркнул громила, икнул и посмотрел за спины гостей. С тоской спросил: – А Мильда куда дели?

– Кого, простите?..

– Ну, этого… – Пэвер неопределенно пошевелил в воздухе пальцами. Его халат был богато расшит множеством красивейших золотых птиц, спаривающихся в самых смелых и неожиданных позициях. При каждом движении хозяина птицы словно бы оживали и принимались спариваться, в общем-то, очень правдоподобно. – Денщика то есть моего. Сволочь редкая, я его за лекарством командировал – и как сквозь землю. Выпорю и уволю… Слушайте, – жалобно спросил Пэвер, – я вас приглашал вчера, что ли?

– Нет, мастер Пэвер, – сказал Сварог. – Мы пришли по собственной воле и по совершенно другому делу…

– И то хорошо. А пиво с собой есть?

Вместо ответа Сварог показал бутыль. Лицо коренастого просветлело, даже ежик седых волос, похожих на сапожную щетку, казалось, радостно воспрял.

– Так что вы молчите, морды мои дорогие, – ласково сказал он. – Милости просим со всем нашим радушием…

Они вошли. Обстановка в особнячке вполне соответствовала облику хозяина: скупой свет из-за задернутых гардин, распластанные шкуры каких-то животных на полу – при жизни бывших, очевидно, очень опасными и очень злыми, судя по размеру зубов, – громоздкая дубовая мебель, на стенах помятые кирасы, зазубренные мечи устрашающего вида, какие-то наградные листы, какие-то медальки на лентах, гербы, карты с разноцветными стрелками – направлениями атак и ударов, надо понимать…

– Вот сюда, наверное, заходите, а то наверху, это… не прибрано, – произнес Пэвер, открыл дверь в комнату, пропуская гостей. – Арбалет позвольте, сударыня? Оружие как-никак.

Клади сжала губы и отрицательно покачала головой:

– Извините, мастер Пэвер, нет.

– Н-да? Ну, как знаете… – Хозяин внимательно оглядел обоих. – Ох, чует мое сердце, вы не просто на огонек заглянули выпить-закусить, у вас лица такие, словно… словно… – Он помахал рукой, подыскивая слова, и вдруг нахмурился, уставив в Сварога указательный палец: – А ну-ка докладывайте по всей форме: вы мне не снитесь?

– Увы, – ответил Сварог, – мы самые что ни на есть доподлинные.

– Бывает, – сказал Пэвер и хмыкнул, обдав их очередной волной перегара. – Священник с бутылкой и девка в костюме охотницы, ну прям из авантюрного романа, клянусь усами Наваки. Встречал я и более странные парочки, но не здесь же, не в занюханном этом Гаэдаро…

– Вас ждет еще много удивительного, – пообещал Сварог.

– Отставить, пока я не приму лекарство! – рявкнул Пэвер. – Все равно ни слова не пойму. Вы пока располагайтесь, а я буквально сейчас… Лекарство откройте пока, ваша святость.

Четко развернувшись через левое плечо, он промаршировал на выход. Сварог и Клади переглянулись, и Сварог развел руками.

Помещение, куда их привел Пэвер, оказалось библиотекой, и Сварог внутренне передернулся: с некоторых пор хранилище книг любых размеров вызывало в нем неприязнь и подозрение. Это хранилище с замковым, разумеется, ни в какое сравнение не шло, но и маленьким не выглядело: шкафы вдоль стен между высокими окнами, забитые разнокалиберными книгами под завязку, полки, заваленные книгами…

– Что-то мне тут не очень нравится, – сказала Клади, когда за хозяином закрылась дверь.

– Потому что книги, – только и ответил Сварог, разглядывая корешки.

«Триста необъяснимых наукой и магией случаев исчезновения людей и предметов, собранных и классифицированных», «Тайна Феррунианских гробниц», «Разумные гуапы: миф или реальность», «Древние предметы. Апокрифические заметки»… Рядом – «Битва на Лазурном перевале, 320 г.: коренной перелом в войне», «Мемуары гранд-маршала Айтарана», «Диверсионные операции с применением светлой магии»… Рядом – «Девственницы-баловницы из Укатоны», «Сорви бутон любви моей», «Три монашки и гренадер»… Итак, как мы видим, господа, бравый суб-генерал в отставке оказался не только законченным гедонистом, но и заядлым коллекционером паранормальных явлений. Каковых явлений в этом мире, как уже убедился Сварог, что крапивы в овраге…

Он поставил бутылку на расшатанный столик в центре комнаты, ногтем подцепил пробку. Вина оставалось больше половины, но как-то неудобно приходить в гости с початой… Поэтому он поискал глазами бокалы, не нашел, махнул рукой на этикет и уселся на стул с высокой спинкой:

– А кто такие гуапы? – спросил он, чтобы не молчать.

– Оборотни, – сказала Клади. – Наполовину люди, наполовину хищные звери. Жили в начале цикла, потом вроде как вымерли, были перебиты.

Пэвер вернулся через десять минут – преображенный, теперь действительно похожий на генерала и даже показавшийся выше ростом. На нем красовался строгий, кофейного цвета костюм, напоминающий френч, позвякивали золочеными шпорами начищенные до невозможности сапоги, ежик на голове примят более-менее на прямой пробор, даже примешивается к запашку перегара аромат крепкого мужского парфюма. Сварог поднялся навстречу и невольно расправил плечи.

– Среди нас дама, – по-военному кратко объяснил хозяин причину своего преображения и браво щелкнул каблуками: – Честь имею: граф Пэвер, маркиз Пек, суб-генерал в отставке.

– Граф Гэйр, – ограничился Сварог графским титулом, – никаким боком не священник. А это – Клади, баронетта Таго.

– Таго? – Суб-генерал грохнул на столик рядом с откупоренной бутылкой три бокала и обернулся к Клади, подняв кустистую бровь. – Не та ли самая очаровательная и внезапная родственница мастера Карта, барона, как его, Таго? (Клади молча наклонила голову.) Постойте-ка… Клади, кажется? Ну да! Мы встречались на приеме во дворце Саутара год назад… Сейчас мы это дело… – Он лихо набулькал в бокалы вино, поднял свой. – Как здоровьице мастера барона? Он не очень устает? – Пэвер подмигнул с едва уловимым намеком на кое-какие обстоятельства, но Клади намек не восприняла.

– Отчим погиб. Был убит сегодня ночью, – очень спокойно ответила она.

Лицо генерала стало каменным, он чуть не уронил бокал.

– Если это шутка, милейшая баронетта…

– Какие уж тут шутки, – сказал Сварог.

– Так, ни слова больше.

Генерал молча опрокинул бокал в глотку, проглотил, передернулся, уселся на свободный стул.

– Садитесь, – повелительно указал он на соседние стулья. – Садитесь оба и докладывайте.

Что-что, а слушать Пэвер умел. Пока Сварог рассказывал о своем появлении в замке и последовавших за этим событиях, стараясь излагать по-армейски кратко и четко, суб-генерал, не проронив ни слова, практически в одиночку приговорил всю бутылку. Но, против опасения Сварога, не захмелел. Наоборот, он трезвел практически на глазах, и то ли алкоголь, то ли сам рассказ сделали его собранным и решительным. Молчала и Клади: многое из рассказанного для нее также было открытием…

– И вот мы у вас, – закончил Сварог. Про Бумагу Ваграна, спрятанную в корешке книги, он пока не упоминал, решил повременить. Ведь, как ни крути, именно с ней так или иначе связаны все неприятности…

– Покажите-ка рубин, – приказал суб-генерал.

Сварог достал из кармана камень бродяг-мародеров, протянул Пэверу. Тот повертел рубин перед носом, посмотрел на просвет. Сказал недоуменно:

– Да-с, крайне любопытная штуковина. Я о таких только читал. Везет вам, граф, честное слово. – И смутился, покосившись на Клади. – Ну… то есть, с одной стороны, конечно, везет, а вот с другой…

– И что это такое? – спросила Клади.

– Это так называемый гикорат. А ну-ка… – Он поднялся, прошелся по комнате, держа камень на вытянутой руке. Возле шкафа, стоящего в дальнем углу, рубин начал уже знакомо пульсировать нутряным багровым светом. – Так я и думал. Нет, это в самом деле удивительно, клянусь. – Пэвер достал из-за ряда книг в шкафу небольшую, высотой с ладонь статуэтку из какого-то полупрозрачного материала – мускулистый человек, яростно борющийся с чем-то, напоминающим взбесившийся шланг пылесоса. Едва он коснулся статуэтки, рубин погас. – Работает. Надо же, работает…

– Так что это? – напомнил Сварог.

– Как вам объяснить… Вам известно, что такое миноискатель?

– В общих чертах, – осторожно сказал Сварог.

– Ну, принцип работы похожий… Это, дорогой граф, – детектор. Искатель древних предметов. Предметов, которые создала цивилизация, обитавшая на Димерее до наступления первой Тьмы. А предметы из оттуда знаете сколько стоят? Так что тот, кто владеет гикоратом, владеет неимоверными сокровищами… И поэтому принято считать, что гикорат есть выдумка, миф и легенда…

– Ага, понятненько. – Сварог спрятал рубин обратно в карман. – Вещь старинная, цены немалой… Значит, та книга из библиотеки была оттуда, из тех времен…

– Ну да. Она у вас с собой, кстати?

Сварог молча развел руками.

– Жаль. Чертовски жаль. Было бы интересно понять, зачем она вашему Ленару…

– Значит, – Клади повернулась к Сварогу, – архивариус искал в библиотеке какую-то книгу. А узнав, что ее взял ты… Значит… он теневой маг… – И Сварогу очень не понравилось выражение ее лица. Словно она наконец что-то поняла, о чем Сварог пока догадаться не мог…

– И не из Посвященных, – ответил Пэвер. – Слабенький, надо сказать, колдунишка. Вот послушайте-ка… – Он снял с полки книгу, раскрыл посередине. – «Аграверты, или черные монахи – примитивные порождения теневой магии, недолговечные сгущения Тени – вызываются при помощи несложного ритуала, заключающегося в…». Так, ну, тут неинтересно… ага, вот… «По сути пустотны, саморазрушение наступает меньше чем через сутки после рождения… Собственной магией не обладают, бессильны перед многими защитными заклинаниями… Представляют опасность только в большом количестве, в каковом обычно теневые колдуны их и вызывают». – Он резко захлопнул книгу, посмотрел на корешок. – «„Пандемониум светлой и теневой магий“, издательство „Раскира“, Крон, 506 год»… Вот так. Барон Таго погиб из-за каких-то недолговечных саморазрушающихся тварей, из-за какой-то древней книжонки…

– Ну, не совсем из-за книжонки, – признался Сварог.

Суб-генерал яростно затолкал энциклопедию в шкаф и обернулся к Сварогу.

– Ну ладно, граф, баронетта. Полагаю, вы приехали сюда не только для того, чтобы сообщить о смерти барона Таго. Я могу вам чем-то помочь?

– Расскажите нам о Тропе, – сказал Сварог, глядя Пэверу в глаза.

– И вы туда же! – прямо-таки взвыл суб-генерал. – Да что на ней, свет клином сошелся, что ли?!

– Что значит – «и я туда же»? – мигом подобрался Сварог. – Кто-то еще интересовался Тропой?

– Да приходил тут третьего дня какой-то в штатском, – отмахнулся Пэвер. – Назвался ученым из Трех Башен,[5] выспрашивал про Тропу, но с виду-то – тихун тихуном.[6] (Сварог метнул на Клади быстрый взгляд, но та была погружена в какие-то свои мысли.) Я насовал ему по рылу и выкинул из дома к свиньям собачьим… Мой дорогой граф, если вы наслушались всяких там сектантов и вознамерились бежать от Тьмы по Тропе в какое-то якобы безопасное место, то оставьте эти идеи навсегда… Извольте, я вам объясню, что есть Тропа. – Он сложил руки на груди и продекламировал менторским тоном: – Тропа есть феномен, являющийся следствием изменений физических законов мира, вызванных приближающейся катастрофой, – феномен того же рода, что и появление нежити в огромных количествах, рихары, Белый Саван или там Чагасские дали, не больше и не меньше… Кое-кто полагает, что это дыра в Ничто, в абсолютную Пустоту, лежащую за границами вещественного мира, кто-то – что это дверь в иные миры… Вторая гипотеза для обывателя, конечно, приятственнее, поэтому и прижилось название Тропа, но на деле никто толком не знает, что это такое, каков механизм ее появления и куда она может завести. Цивилизация, обитавшая на Димерее до Тьмы, как свидетельствуют некоторые данные, владела секретом перемещения по Тропе, но этот секрет, увы, утрачен. Все. Я не очень сложно излагаю? – с легкой ехидцей добавил он.

– Ничуть, вполне доходчиво… – ничтоже сумняшеся улыбнулся Сварог. – И на удивление в точку. Насколько я понял, у вас есть конкретные доказательства проявления этого феномена на Атаре?

– Ого! – Суб-генерал посмотрел на Сварога с уважением. – Каков штиль! Не простой вы граф, как я погляжу… Да, верно, я одно время собирал материалы по Тропе – вон, два сундука макулатуры на чердаке до сих пор пылятся… Да, за последние десять лет было отмечено по меньшей мере пятнадцать случаев, которые можно с уверенностью отнести к феномену Тропы. Но ни изучить, ни подготовиться к ним не было ни малейшей возможности – все его, этого феномена, проявления носят исключительно стохастический характер… Извините, граф, вам понятно слово «стохастический»?

– Понятно, понятно, мы графья ученые, – нетерпеливо поморщился Сварог. – И каковы признаки этих… проявлений?

– Ну… по словам очевидцев, – яркая вспышка, прямо в воздухе появляется черная дыра с рваными краями, порыв бешеного ветра – такой, что подойти невозможно, длится феномен от нескольких секунд до получаса… Это достоверно, а большинство остальных эффектов я списываю на излишне богатое воображение свидетелей…

– Никто туда не… проваливался? Ничего не исчезало в этих дырах?

– Н-нет, кажется, нет… Напротив, говорят, иногда вываливаются оттуда, из черноты, какие-то непонятные артефакты, но пока я своими глазами ни одного не видел… Да, совершенно определенно, никто туда не проникал и ничего там не исчезало. Есть масса, знаете ли, сумасшедших, которые готовы хоть в пекло сунуться, особенно если ходит поверье, что Тропа – это дорога в мир, где нет Тьмы. Но пока никому не удавалось приблизиться к черной дыре и на десять каймов, словно какая-то преграда мешает…

«Странно, – подумал Сварог, вспоминая часовню Атуана и великанский пинок под зад. – Может, Тропа – это что-то совсем другое, не то, что я ищу? Или здесь она работает только на выход – и нет способа вернуться в Поток?..»

– Мастер Пэвер, а вы ничего не слышали об аппарате, способном открывать Тропу?

– Ерунда. Такого аппарата нет и быть не может, поскольку Тропа – явление природное и воссозданию в лабораторных условиях не подлежит.

Сварог откинулся на спинку стула и сощурился.

– А вот ежели я скажу, высокомудрый мастер Пэвер, что знаю, куда ведет эта ваша Тропа?

– В смысле? – насторожился суб-генерал.

– В том самом смысле, что я знаком с человеком, который по ней пришел.

Ага! В абсолютно трезвых глазах старого вояки вспыхнул яркий огонек азарта.

– В последнее время уж больно много шарлатанов развелось… – очень осторожно, словно неся полный аквариум воды с золотыми рыбками, проговорил он.

– Не спорю, – великодушно согласился Сварог. – Тем более, что никаких доказательств у меня напрочь нет.

– И кто же… кто этот человек?

Сварог выдержал многозначительную паузу. Пэвер смотрел на него, не мигая.