— В конце концов я ведь китаянка, а мы воспринимаем действительность не такой простой, какой она кажется. Некогда мы превращали в богов героев романов. Если вымысел может считаться реальным, значит кое-что из того, что мы считаем вымыслом, на самом деле реальность. Большое облегчение наконец-то понять твое поведение.

Запоздало понял он, что она не отшатывается от него, не смотрит на него с отвращением.

— И… тебе все равно?

Ее подбородок взлетел вверх.

— Конечно, мне не все равно! Посмотри, каким ты стал несчастным. Я убила бы эту женщину за то, что она с тобой сделала! Но, конечно, я принимаю тебя, каким ты стал. Что мне еще остается?

Он не мог поверить своим ушам.

— И ты… меня не боишься?

— Бояться того, кого я люблю? — негодующе спросила она.

Он удивленно смотрел на нее. Знание не изменило ее отношения к нему? Неужели и Холла и экономку Ирина «держала» не страхом? Неужели люди и вампиры могут стать друзьями?

— Я гадала, где ты набираешь кровь в термос, — продолжала Лин. — Приятно было ощутить… что крышка и край термоса пахнут лошадью. — Она беспокойно посмотрела на него. — Из-за этой перемены у тебя неприятности с Гарри?

— Отчасти. — Поскольку она знает о нем, он может рассказать ей и все остальное. — Я вначале думал, что вампир ответствен за три убийства, но так как сказать об этом не мог, предпринял собственное расследование. Гарри заподозрил, что я знаю об этом деле больше, чем говорю. И так как он не знал, почему я утаиваю от него сведения, он… — Нет, он не может сказать, что его подозревают! — он считает, что я хочу присвоить себе всю славу.

— Ты ужасный лжец, — сказала бабушка Дойл. — Почему не скажешь, что он опасается, будто ты и есть убийца?

Ее чувства ужасно точны!

Лин затаила дыхание.

— О! Боже! Бедный Гарри. Бедный Гаррет. Я хотела бы, чтобы ты больше верил в дружбу и доверился бы нам.

Он ощутил чувство вины. Если бы он знал.

Вмешалась бабушка:

— Нечего переживать теперь из-за этого. Что сделано, то сделано.

Лин кивнула.

— Теперь нам нужно распутать эту нелепость. Скажи, что мы должны сделать.

Его охватило тепло. Что за женщины! Он покачал головой.

— Ничего. Я не хочу вовлекать вас. Это опасно.

— «Ай Кинг» говорит, что ты должен найти помощников, чтобы достичь успеха, — напомнила она ему.

Бабушка Дойл подтолкнула его к машине.

— Расскажешь нам все по пути домой.

Теперь он понял, почему всегда ощущал такую близость к Лин. Она и его бабушка — духовные близнецы. Но между ними он чувствовал себя, как на сорвавшемся с тормозов поезде. Он вздохнул. Недостаток сна, тяжесть дня ослабили его сопротивление.

— Да, мэм, но, Лин… направляйся на Высоты, пока я буду говорить.

4

Экономка Холла впустила Гаррета с явной неохотой.

— У вас официальное посещение? Это тоже офицеры? — Она разглядывала двух женщин.

Он слабо улыбнулся ей.

— Скажем, полуофициальное. Миссис Дойл и миссис Такананда помогают мне в частном расследовании обстоятельств смерти мистера Холла. Можно ли мне заглянуть еще раз на верхний этаж?

Экономка нахмурилась.

— Зачем?

— Чтобы проверить, не было ли взлома. Похоже все-таки, что не Ирина убила мистера Холла. Убил человек, а он должен был как-то попасть внутрь.

Напряженная улыбка экономки говорила: «Я ведь сказала вам, что мисс Руденко этого не делала».

Она провела их на чердак. Гаррет с тревогой посматривал на шедшую за ним бабушку Дойл, но скоро понял, что волноваться не из-за чего. Подъем дался экономке и Лин трудней, чем его бабушке.

На чердаке экономка открыла двери кладовок. В первой ничего не было тронуто. Тихая, пахнущая пылью и морем. Окно закрыто, все шесть стекол на месте. К облегчению Гаррета, на полу мало пыли и следы его предыдущего посещения не видны.

От дверей второй кладовки все казалось таким, как он помнил. Но только стекло у оконного замка кажется чуть меньше остальных. Подойдя, он понял почему. Снаружи стекло придерживала черная изоляционная лента. Ручкой он тронул стекло. Оно подалось.

Глаза экономки расширились.

— Оно было вырезано, — сказал Гаррет, — потом поставлено на место, так что случайный взгляд не обнаружит повреждения. — Маленький кружок на стекле показывал, где прижали присоску, вначале вытащили стекло одним куском, потом придерживали его, пока оклеивали лентой.

— Вы думаете, это сделал убийца мистера Холла? — Экономка нахмурилась. — Но дверь…

Быстрый осмотр петель обнаружил то, что он ожидал: царапины там, где отвертка высвобождала винты петель. Он указал на них женщинам.

— Что же делать? — спросила экономка.

— Молиться, чтобы найти дьявола, — ответила бабушка Дойл. Она смотрела в окно, будто видела что-то незримое. — Если мы не поймаем его до завтра, кто-то еще умрет.

5

Лин попросила его натереть морковь, пока они с бабушкой Дойл готовили остальной ужин. Окутанный теплым запахом крови женщин, попивая кровь из оловянного стакана, Гаррет вкладывал морковь в машину, и мысли его метались, как ее ножи. День для того, чтобы отыскать убийцу. А у него нет ни одного подозреваемого. Свидетельство из кладовой полезно. «Ай Кинг» прав: он не может работать в одиночку. Но ему нужна помощь профессионалов. Как бы они ни хотели помочь, Лин и бабушка не имеют опыта расследования убийств, а он поступил бы безответственно, если бы стал рисковать их жизнью. Время довериться дружбе и признаться Гарри.

Он положил еще одну морковь в машину.

— Лин, бабушка, сегодня вечером я все расскажу Гарри.

Лин остановилась, глядя на него. Он ожидал увидеть на ее лице улыбку облегчения и одобрения, но она прикусила губу.

Он удивленно смотрел на нее.

— В чем дело?

Она вздохнула.

— Ты прав: ему нужно рассказать. Я… хотела бы я чувствовать большую уверенность…

— Большую уверенность в чем, достопочтенная жена?

Все трое повернулись. В дверях кухни стоял Гарри.

Лин подбежала поцеловать его.

— В виде исключения ты дома почти вовремя. Прекрасный сюрприз. Гаррет, все-таки я считаю, что могу тебе доверить накрывать на стол.

Гарри задержал ее за руку и скептически разглядывал.

— Уверенность в том, что он способен накрывать на стол?

Она подняла брови.

— Учитывая, сколько раз тарелки затягивались паутиной, прежде чем ты появишься…

— Мы не о столе говорили, — прервал ее Гаррет. — Прости, Лин, но это нужно сделать. — Он опустошил свой стакан и поставил его в раковину.

— Гаррет, — предупреждающим тоном сказала бабушка.

Он не обратил на это внимания.

— Гарри, Лин беспокоится, как ты воспримешь объяснение моего странного поведения.

— О, думаю, я это переживу. Ты меня недооцениваешь, достопочтенная жена. — Он обнял Лин и шлепком отправил к плите. Подойдя к столу, он взял морковку и начал жевать ее. — В сущности я уже знаю. Ван сказала мне сегодня.

Гаррет недоверчиво замигал. Неужели Гарри тоже так спокойно воспримет его историю?

Гарри продолжал жевать морковку.

— Не понимаю, почему вы мне раньше не сказали. Ван говорит, что тебе не нужно переживать в одиночестве. Тут нечего стыдиться, хотя я понимаю, почему ты не хотел, чтобы знал твой отец. Он, вероятно, воспринял бы слишком лично, как отражение какой-то слабости в нем самом.

Бабушка Дойл фыркнула.

— Да ну?

— Нельзя ли не трогать папу? — раздраженно спросил Гаррет.

— Да ему и не нужно знать, — сказал Гарри. — Ван рассказала мне о своей сестре. Есть средства. Тебя можно вылечить.

Гаррет удивленно замигал.

— Вылечить! Средства? — Краем глаза он видел удивленные взгляды женщин. — Какие средства?

Гарри удивленно переводил взгляд.

— Комбинация медицинских и психиатрических способов.

Гаррет в отчаянии понял, что они говорят не об одном и том же.

— Гарри, а в чем моя проблема, по мнению Джиримонте?

Миндалевидные глаза сузились.

— Конечно, отсутствие аппетита. Что же еще?

Неудивительно, что Гарри воспринял это так спокойно.

— Боюсь, Джиримонте не совсем права. Я…

— Не нужно до обеда говорить на серьезные темы, — прервала его бабушка. — Это помешает пищеварению. — Она ласково улыбнулась. — Сержант, если вы будете так любезны убраться из-под ног, я принесу вам чай; по словам вашей милой жены, вы всегда пьете его после работы. Гаррет, заканчивай тереть морковь. Поговорим позже.

Что же значит «позже»? Не во время обеда, как обнаружил Гаррет. Лин и бабушка Дойл твердо держались в разговоре легких тем. И не после обеда. Они настояли на том, что нужно смотреть телевизор, хотя Гаррет не верил, что их действительно интересует «Майами. Полиция нравов».

— Бабушка, Лин, — сказал он во время рекламы. — Можно вас на минутку. — На кухне, где не мог услышать Гарри, он спросил: — Что вы делаете? У нас нет времени, а Гарри нам нужен.

Лоб Лин наморщился.

— Да, но… — Она вздохнула. — Он не поверит, если ты просто скажешь, что ты вампир. Его нужно подвести к этому.

Зазвонил телефон.

— Я возьму! — сказал Гарри в соседней комнате.

Гаррет провел рукой по волосам.

— У нас нет на это времени. Завтра будет новое убийство, говорят чувства бабушки. Завтра! Может, ты недооцениваешь его, Лин. Ты ведь приняла…

— Это тебя, Гаррет! — крикнул Гарри. — Ирина Руденко.

Гаррет схватил кухонный телефон, но ничего не говорил Ирине. Он слышал дыхание Гарри в параллельном аппарате в гостиной.

— Я взял, Гарри.

— Я тоже хотел бы поговорить с мисс Руденко, — сказал Гарри. — Мисс Руденко. Я сержант Такананда из полиции Сан-Франциско. Мы пытаемся установить, кто убил Леонарда Холла. Не могли ли бы вы ответить на несколько вопросов?

— О мистере Холле? — разочарованно произнес голос на другом конце провода. — И все из-за этого? Что за вздор?

Гаррет удивленно замигал. Только акцент напоминал об Ирине.

Она капризным тоном продолжала: