2

Мы побеждали Запад в борьбе за небеса. В 1973 египтяне используют наши бомбардировщики Ту-16 с противорадиолокационными ракетами КСР, охотясь за зенитно-ракетными установками израильтян. С большим успехом. В ту воину американцы применяют самолеты дальнего радарного дозора типа «хок айс», взлетавшие с авианосцев. Эти летающие РЛС «высвечивали» небо на десятки километров, наводя на цели истребители сионистских ВВС, засекали передвижения войск наших союзников. Особенно активно «hawk eyes» использовались в 1982, когда группировки наших сирийских союзников стали нести большие потери.

Однако в 1967 благодаря гению Петра Грушина Империя получает на вооружение комплекс дальнего зенитного огня – С-200, прозванный нашими врагами «гаммоном». Детище ЦКБ «алмаз» и «факел», этот комплекс бил самонаводящимися ракетами на четверть тысячи верст!

«Комплекс длинной руки» – так назвали его создатели. Он стал лебединой песней великого конструктора – Александра Расплетина (1908-1967), стоявшего у колыбели военной ракетотехники Империи вместе с Сергеем Берия, Грушиным, Куксенко и Кисунько. Ум юного Расплетина был воспален одним фантастическим рассказом, прочитанным в 1925 в популярном советском журнале. И тот рассказ был не о ведьмовской чертовщине или кровавых маньяках, а об удивительной воздушной торпеде, сжигающей самолеты врага в облаках пламени. Разработка «200-2» началась в 1958.

В С-200 заложили самые передовые технические решения, которые и тридцать лет спустя делают комплекс грозным противником. Самонаведение ракет. Применение цифровых компьютеров. Двухступенчатая ракета Грушина.

Работа над С-200 велась нашими самозабвенно, яростно. Чтобы отработать механизм действия радиовзрывателя, который должен подрывать ракету рядом с вражеским самолетом, его установили на деревянную вышку, и летчик-испытатель, Герой Советского Союза В. Павлов носился вокруг нее на своем МиГе, подчас едва не задевая мачту крылом. Изучалось действие устройства при встрече с целью под разными углами (К.С.Альперович. Как рождалось новое оружие. М., 1999 г. Тираж – 1 тыс. экз.). В октябре 1966 испытания С-200 успешно завершились. Легендарный генерал Байдуков с восхищением принял их. Кстати, именно тогда, в 1966, Расплетин и предложил разрабатывать новый многоканальный комплекс на твердотельной электронике ныне знаменитейший С-300. Но 8 марта 1967 Расплетин умер от инсульта – он сжег себя непомерным трудом. С-300 стал его завещанием Империи…

С-200 могли оснащать и ядерными боеголовками. Их взрывы сжигали бы в огненных шарах целые эскадрильи врага, и мощный электромагнитный импульс разрывал изнутри самые сложные электронные схемы «летающих радиоглаз» Запада. Ведь целью «номер один» для С-200 были и остаются самолеты дальнем локации. А компактные и мощные ядерные заряды «гаммонов» конструировал академик Владимир Нечай. Осенью 1996 он пустит себе пулю в лоб. От безысходности и отчаяния, царящих в ельцинском шалмане. Он не вынес того, что его специалисты-ядерщики получали жалкие гроши – раз в десять меньше, чем последний из полуграмотных ларечников.

«Гаммон» – и поныне уникум, и ничего подобного ему на высокотехнологичном Западе просто нет. А нынешний ельцинский режим их уничтожает! Как заявил недавно командующий ПВО Белоруссии Валерий Костенко, они, в отличие от нашей «Россиянии», С-200 сохранили. Эти комплексы из Белоруссии достреливают до границ Калининградской области – Восточной Пруссии, отбитой нами у немцев в 1945. А из той области «гаммоны» добивают до неба Белой Руси. Создается огневая связка, перекрестно простреливаемый С-200 коридор. Это – лишь один фрагмент имперской зенитной обороны. Ведь именно по этому коридору в 1950-е любили вторгаться в наше жизненное пространство американские бомбардировщики и «локхиды» – высотные разведчики. С-200 (в сочетании с другими ракетами) стояли и на острове Русский, прикрывающем подходы к опоре имперского владычества на Тихом океане – Владивостоку. Боже, какому же бессмысленному и преступному погрому предадут все это наши выродки!

Что, например, значило принятие на вооружение С-200? Возьмем, как пример, эпизод из триллера 1986 года «Красный шторм» Клэнси, где русские войска напали на Европу, и в развернувшейся войне ни мы, ни НАТО не решаются пойти на самоубийство и применить ядерное оружие. Войска нашей Империи, ломая ожесточенное сопротивление американо-германских частей, порываются к городу Альфельд на реке Лейне, дабы перерезать узел двух коммуникационных линий, по которым НАТО перебрасывает войска и грузы вдоль линии фронта. Наши пытаются скрытно сосредоточить для удара три танковые дивизии – 900 машин.

Американцы засекают передислокацию русских войск с помощью двух самолетов ДРЛО – дальнего радарного обнаружения Е-ЗА «Сентри» и TR-1 – варианта уже знакомого нам U-2. Они ходят над Рейном, сканируя: «сентри» – воздух, его собрат – наземные объекты. Монотонная локация записывалась на видеопленку, и потом ее прокручивали через компьютер, анализируя движения засеченных целей. Перегруппировка русских была замечена и проанализирована в ламмерсдорфском штабе – за Рейном, у самой бельгийской границы. Не менее трех дивизий движется к северу и югу под Бад-Зальцдетфуртом!

НАТО успевает перебросить резервы к Альфельду, и Красной Армии приходится выдержать жесточайший бой, лишь ценою огромных потерь захватив город и переправившись через Лейне. НАТО минимизирует свой ущерб, бросив в бой истребители, штурмовики и массу противотанковых средств. Наступление русских быстро выдыхается.

На самом деле это – из разряда сказок Мюнхгаузена. Клэнси вообще не знает слова «С-200». Развернутые под Альфельдом, эти комплексы добивают до Рейна и до позиций дальних «летающих радаров» НАТО. А из занятой до 1994 года нашими войсками Восточной Германии «гаммоны», базируясь в Тюрингии, доставали почти до самой бельгийской границы. С территории Чехословакии (тоже под нашей державной рукой) и ГДР С-200 держали под обстрелом три четверти воздушного пространства Западной Германии. Засекая импульсы с чужих самолетов ДЛРО, имперская ПВО могла выбить их огнем дальнобойных С-200. И наступление на Альфельд выглядело бы совсем иначе.

3

Сдается, что 1973-1974 годы останутся в нашей памяти как поистине золотой век советской поры. Битва за небеса, кажется, успешно переломлена в пользу Империи. Уже разразился энергетический кризис на Западе, нефть жутко подскочила в цене, и в казну СССР полной рекой полились нефтедоллары. На Западе безумные архитекторы создают проекты огромных пирамидальных городов-небоскребов на несколько сот тысяч жителей, с огромными залами для занятий групповым сексом. Наши мечтатели рисуют будущие орбитальные станции-заводы и дирижабли для плаваний в верхних слоях венерианской атмосферы.

Империя твердо стоит на одной шестой части Земли, Чечня и Карабах могут привидеться лишь в сумасшедшем доме, магазинные полки еще ломятся от дешевого продовольствия. В 1970-1975 годах объемы производства в стране вырастают вдвое – то была триумфальная 8-я пятилетка. Миллионы людей получают отдельные квартиры. Мы празднуем триумф в сражениях с ВВС Запада. В 1974 русские корабли Тихоокеанского и Черноморского флотов вошли в Суэцкий залив, чтобы протралить его от множества мин. Вертолетоносный крейсер «Ленинград», большой противолодочный корабль «Скорый» и бригада тральщиков-тихоокеанцев бросили якоря в заливе Губаль, близ знаменитой египетской Хургады. И ведь мы вытралили мины!

В те годы мы выходим в мировой океан, создаем ракетно-ядерный паритет с Америкой, запускаем орбитальные станции и поднимаем промышленные гиганты в Сибири. И кажется, что впереди у нас только победы. Только счастье.

Америка, деморализованная позором поражения во Вьетнаме, отступает по всему миру. Падает португальское господство в Анголе, и эта страна попадает под наш контроль. Ангола и Мозамбик составляют наш «красный пояс» на юге Африки. С 1974 года прорусская власть устанавливается в Эфиопии, и мы присутствуем уже в районе Африканского Рога. Нашим союзником становится Южный Йемен на юге Аравийского полуострова. Мы сближаемся с Ливией. В конце 1978 в сферу русско-вьетнамского влияния попадает Кампучия-Камбоджа. Тогда же вспыхивает антиамериканская, исламская революция в Иране, которую ведет пламенный аятолла Хомейни.

Я помню последнее перед Афганской войной лето 1979 года. Мне самому шел только тринадцатый годок, и время это, как кажется сейчас, подернуто золотой дымкой детского счастья. Все залито солнцем. В синем-пресинем Одесском заливе белеют паруса суденышек яхт-клуба. Кипит веселая работа во Флотилии юных моряков, под сенью белоснежного «Экватора», отбитого у немцев тридцать четыре года назад. Батя берет меня на встречу Антарктической флотилии: китобои вернулись с богатой добычей. Гремит медь оркестра, и я замираю в восторге перед громадой «Славы» – плавучей базы. Черные юркие китобойцы кажутся на его фоне утятами рядом с огромной матерью. Мне дарят кусок китового уса, и дома мы попробуем почти свежей китятины. А мама сварит купленных на Привозе кальмаров.

В то лето я закрашивал страны на контурной карте, и красный карандаш штриховал лишь те, что были в сфере влияния великой и могучей Империи, маленьким гражданином которой я себя чувствовал. Алый цвет заливал планету. Передовые рубежи в Европе: Польша, ГДР-Восточная Германия, Чехословакия, Венгрия, Румыния. На юге – Ирак и Афганистан. Огромным красным пятном расплывалась загадочная Монголия. На Дальнем Востоке багровел Вьетнам, только-только отразивший нападение коварного и враждебного русским Китая. Рядом я закрашивал освобожденную от полпотовцев Кампучию-Камбоджу, а еще Лаос. Красным становился весь Индокитай, и только Таиланд оставался белым. Но на Таиланд я смотрел с презрением: разве это великая страна?

В Африке вытягивался целый красный пояс: Ангола, Мозамбик и Замбия. Огромный остров – Мадагаскар. Чуть выше – Конго, Гвинея-Бисау, острова Сан-Томе и Принсипи. На Африканском роге господствует наша Эфиопия. А выше начинается арабский мир, Магриб и Ближний Восток. Красные штрихи часто покрывают Алжир и Ливию, Сирию и Южный Йемен. А если перенестись через Атлантику? Изогнулся крокодилий силуэт Кубы. Широким красным рубцом пересекла Центральную Америку только-только, летом 1979, отвоеванная у янкесов Никарагуа.

В тот год начнется обострение Третьей мировой, «холодной войны» 1945-1991 годов. И уже три года спустя, к 1982, планета покроется кровавыми шрамами фронтов. Они вытянутся гигантской пылающей дугой. Линия боев будет брать начало в Центральной Америке, где на севере Никарагуа будет идти затяжная война прорусского и прокубинского правительства Ортеги с проамериканскими «контрас». И режим президента Рейгана будет поддерживать «контрас» всеми возможными способами, неподконтрольными парламенту. Часть средств будет давать секта корейца Муна, на которого почти бесплатно работают десятки тысяч рабов-фанатиков. Часть денег будут давать теневые поставки оружия Ирану, формально – страшному врагу США. И именно тогда спецслужбы США сами вплетутся в паутину наркобизнеса, включившись в отравление своего же американского быдла.

А рядом с Никарагуа есть страна Сальвадор, где тоже шла война, и там тоже медленно одерживали верх угодные русским повстанцы. Мы влезали в самую прихожую США!

Фронт прерывался Атлантическим океаном и возникал уже на юге Африки, где мы удерживали алмазоносную Анголу, отбивая атаки буров-юаровцев и проамериканские рати негра Жонаса Савимби. Дальше, на север, бои с прозападными эритрейскими сепаратистами вело союзное нам правительство Эфиопии. Еще северо-восточнее, то вспыхивая, то угасая, шла война Израиля с палестинцами и Сирией. Еще восточнее громыхала гигантская мясорубка бессмысленная ирако-иранская война 1980-1988 годов. А еще восточнее, в самом сердце Азии, шла война в Афганистане. Война на разрушение нашей Красной Империи.

Дальше фронт вроде бы исчезал, прерываемый громадной желтой массой Китая, но то было ложное впечатление. На самом деле вдоль китайских рубежей стояла мощная группировка русских сил. А уже за Китаем линия боев возобновлялась. Отчаянные, поддерживаемые китайцами «красные кхмеры» схлестывались в Камбодже с вьетнамцами, которых поддерживали мы. Торговые корабли тогда на линии «Одесса-Вьетнам» работали так, что вода под килями едва не кипела. Туда шли консервы, машины и оружие. Вьетнамцы брали даже знаменитые «тридцатьчетверки».

Считается, что те войны стали тяжелым бременем для экономики Империи. Но затраты на них по сравнению с теми миллиардами, которые мы потеряли на пирамиде ценных бумаг ельцинской Россиянии в 1995-1998 годах, просто смешны. То была вершина нашего могущества. Но мудрецы уже тогда забили тревогу; отмечая признаки нездоровья Империи. А вскоре прозвучал и первый звоночек.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОХОТНИКИ НА «ЧЕРНЫХ ПТИЦ»

Глава 8. 1982: ПОМНИ ЛИВАН! Т-72 КРУШАТ «МЕРКАВЫ». ИЗРАИЛЬСКИЙ ФРОНТ РАЗВАЛИВАЕТСЯ. УПУЩЕННАЯ ПОБЕДА 11 ИЮНЯ. ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ С РОБОТАМИСОГЛЯДАТАЯМИ. ТАЙНА ГИБЕЛИ ЧЕТЫРНАДЦАТИ «БУКОВ». РУССКИЕ В ДОЛИНЕ БЕКАА. PACTOB НАХОДИТ ОТВЕТ. НЕРАВНАЯ БОРЬБА В ВОЗДУХЕ

1

6 нюня 1982 Израиль вторгся в Ливан, стремясь разгромить базы палестинских партизан, нападавших на Галилею – север Израиля. Но все-таки главной силой, противостоявшей евреям, была Сирия, которая ввела свои войска в горную долину Бекаа, лежащую к востоку от Бейрута. В ней сирийцы, союзники нашей Империи, создали мощную группировку ПВО.

Армия Сирии была сильном по меркам 1970-х. И оружие ее было примерно таким же, что и у египтян во время Войны Судного дня-73, за исключением авиации. Сирийские пилоты воевали уже на МиГ-23 и МиГ-25, получив неплохую подготовку в базе Насосное под Баку. Зато израильская армия на шаг-полтора обгоняла сирийцев. Это была уже армия 1980-х годов, и оружие ее учитывало опыт боев минувших лет.

Тогда враг применил новейшую американскую технику. У евреев были и летающие роботы-разведчики, и воздушные командные пункты типа АВАКС, и самолеты с динамической неустойчивостью. Ничего этого у сирийцев не было. Пожалуй, война 1982 года стала первой, в которой главную роль играло не количество оружия, а его качество. Уже не огневая мощь, не тонны выбрасываемого в минуту металла, а точность и скорость разведки решали исход боя. Не калибр и не мощность оружия, а его меткость и быстрота прицеливания выходили на первый план.

Первые два дня боев вооруженным по последнему слову техники, компьютеризованно-электронным евреям противостояли лишь слабые палестинские бригады «Айн Джалут», «Хатын» и «Эль Кадиссия». Как сообщают Владимир Ильин и Михаил Никольский («Техника и оружие», январь 1997 г.), храбрые палестинцы воевали на «тридцатьчетверках» времен Великой Отечественной и на старых Т-54. Их смяли и уничтожили. Тем более, что перли евреи страшной силищей модернизированными американскими танками М60А1, покрытыми «панцирями» из активной брони – ящичками со взрывчаткой, которая отбрасывала от танков кумулятивные гранаты и противотанковые ракеты. А еще у евреев на ливанском фронте было двести машин «меркава» – первого в мире танка третьего после Второй мировой поколения. Евреи планировали уже через 72 часа после «часа Ч» взять Бейрут.

«Меркава» – это боевая колесница по-древнееврейски. Сильная 60-тонная машина, с башней, которая сильно сужается вперед, к пушке, напоминая череп пещерного питекантропа с круто скошенным лбом из толстой кости. Приземистый и сравнительно малоподвижный, «меркава» был прекрасно защищен, имел двигатель впереди и десантное отделение на десять пехотинцев сзади. Его боезапас располагался не в башне, а в корпусе, что в сочетании с прекрасной системой пожаротушения и навесными бронеэкранами по бортам предотвращало взрыв снарядов при поражении «меркавы» огнем противника. Евреи установили на этом танке 60-миллиметровый миномет, и потому экипаж мог расстреливать легкие цели, не тратя драгоценные снаряды.

«Меркавы» несли смерть. Но гибель палестинцев дала время сирийским войскам в Ливане развернуться и встретить евреев во всеоружии. Массированные воздушные удары Израиля по передовым позициям сирийцев в первые дни пали в пустоту: дивизии Дамаска развернули множество ложных целей и макетов.

Уже 8 июня евреи понесли тяжелые потери при взятии городка Джеззины. 460-я бронетанковая бригада Израиля потеряла почти десять танков «центурион», сирийцы – только три старых Т-62. А танки 162-й дивизии евреев, наступавшей ле вее, у местечка Айн-Згальта были атакованы сирийскими вертолетами и потеряли при этом целую роту. Только ночью еврейская дивизия все-таки захватила Айн-Згальту. Однако попытка начать ночной бросок вперед по горным дорогам, для перерезания стратегической трассы «Дамаск-Бейрут», нарвалась на храбрые действия сирийского спецназа. Потеряв несколько танков, 162-я дивизия начала отступление.

Первая танковая битва закипела 9 июня 1982 года, когда четыре дивизии евреев на 100-километровом фронте – от средиземноморского побережья до горных районов Гармон – столкнулись с пятью дивизиями сирийцев. В огне и пыли сошлись более трех тысяч танков и бронемашин. Основными силами арабов были русские танки второго поколения Т-62 (еще без активной брони, с «лысыми» башнями) и самое главное – новые тогда танки Т-72.

В противоположность 60-тонным степенным «меркавам», похожим на тяжелых воинов-панцирников, 40-тонные Т-72 больше смахивали на легких ратников. Их делали для боев в Европе, предполагая, что многотысячные бронированные их массы в «час Ч» смогут рвануться из Восточной Германии к Ла-Маншу. Т-72 делали прежде всего подвижным, принося защиту в жертву скорости и способности палить из 125-миллиметровой пушки очередями. Для этого в башне «семьдесят второго» установлен автомат заряжания. А потому при попадании в башню снаряды мгновенно детонировали. То же самое происходило и при попадании в борт чуть выше катков – удар приходился как раз в головки снарядов боезапаса. Бак танка не был снабжен пористым наполнителем, и потому при ударе снаряда в горючем возникала губительная ударная волна. Зато лобовую броню Т-72 сделали очень толстой – в 400 миллиметров.

Но ход танкового сражения 9 июня был очень тяжел для евреев. Успеха они так и не достигли. Как сообщают Ильин и Никольский, в ночь с 9 на 10 нюня сирийцы, действиями которых руководил русский советник генерал Яшкин, опять повторили наш опыт войны с немцами, обрушив на передовые позиции евреев огневой вал артиллерии. С рассветом он покатился уже и на вторые эшелоны израильтян. 10 июня их наступление выдохлось по всему фронту. Евреи потеряли 160 танков, и большую роль в этом сыграли Т-72. Начиная стрелять по танкам евреев с полуторакилометрового расстояния, они уверенно прошибали лбы «мерк-ав». Получали удары и сами, да только лобовая броня «72-х» выдерживала попадания доброго десятка израильских снарядов. Главным было то, что огневая мощь русских танков не подпускала евреев ближе, чем на километр.

День 10 июня стал и днем великой вертолетной битвы. Евреи бросили в бой американские геликоптеры, «кобры» и «хьюзы-500». Сирийцы – русские броневертолеты Ми-24. «крокодилы». По воспоминаниям израильского офицера, «вид огромных Ми-24, делающих боевой заход, мог выдержать человек с очень крепкими нервами» (М. Никольский. «Ливан в огне», «Техника и вооружение», ј 10, 1999 г.). Противопоставить нашим вертолетам евреям было нечего: сверхзвуковые истребители, посланные на охоту за ними, оказались бессильными. В то же время, храбро дралась авиация Сирии. С 6 по 11 июня арабы совершили 42 боевых вылета на МиГ-23БН и Су-22М только в долину Бекаа, спалив восемьдесят еврейских танков.

В ночь с 10 на 11 июня бои в долине продолжались. Сирийский коммандос-спецназ, вооруженный русскими гранатометами и противотанковыми ракетами «малютка», окружил и уничтожил один из танковых батальонов Израиля, а пара МиГ-23БН разбомбила командный пункт окруженной части.

Казалось, уже на следующий день враг будет сбит с позиций, смят и обращен в бегство. Казалось, еще немного – и евреев навертят на русские гусеницы. Было подготовлено мощное контрнаступление, тщательно спланированное нашими специалистами. Но случилось непредвиденное: покуда арабы успешно дрались с бронетанковыми частями евреев, они 9 июня сумели нанести сокрушительный удар по сирийской ПВО в долине Бекаа и даже по комплексам, которые прикрывали сирийскую столицу Дамаск. А поскольку превосходства в воздухе у арабов не было, да и американцы на них давили дай Боже как, то Сирия отказалась от контрнаступления.

Как пишет Михаил Никольский, в небе над Бекаа тогда разыгралось крупнейшее со времен Второй мировой воздушное сражение с участием двухсот самолетов, в результате которого погибли 17 из 19 сирийских зенитных комплексов в долине. И хотя после этого ребра израильской армии еще трещали, евреи все-таки сумели массированным ударом с воздуха разгромить 47-ю танковую бригаду Сирии.

Стройный ритм боевых действий наших друзей сломался. Пользуясь замешательством ПВО Сирии, евреи нанесли массированный удар с воздуха по ее танковым частям, спалив множество машин. Нет, разгромить арабов Израиль не смог. Хоть он и бросился в наступление, пытаясь захватить стратегически важное шоссе «Дамаск-Бейрут», сирийцы отбили эту попытку. Их генерал Шафик, 11 июня выдвинув из второго эшелона одну бригаду 3-й танковой дивизии, ударил в направлении на городок Адан, отбросив и разгромив 210-ю танковую дивизию евреев. Их фронт снова оказался на грани крушения.

На помощь евреям бросились американцы. В Дамаск приехали штатовские дипломаты Джордж Шульц и Филип Хабиб, убедив сирийцев остановиться и заверив в том, что Израиль в десять дней выведет войска из Ливана. Не надо было останавливаться. Да. бои возобновились 18 июля. и евреи сделали попытку прорваться к Дамасскому плато. Они решили ворваться в Сирию и заставить ее сдаться. Не тут-то было!

На подступах к плато они понесли огромные потери. Как пишут Ильин и Никольский, одна только 21-я сирийская бронебригада уничтожила 59 машин врага. По инициативе главного советника при главнокомандовании сирийцев в Ливане генерал-майора М.Носенко из Империи по воздуху были переброшены противотанковые ракеты типа «фагот», и с их помощью противотанковые взводы сирийцев, поставив «фаготы» на джипы, сожгли полторы сотни еврейских танков. До крайнего ожесточения бои на подступах к Дамаску дошли 23 июля 1982 года. На участке 21-и танковой бригады сирийцев евреям удалось прорвать оборону. Положение спас русский советник генерал-майор В.Никитин. Он лично приказал 181-й арабской бригаде перейти в контратаку, и она отбросила врага на исходные… Но потом боевые действия приобрели позиционный характер.

Почему же мы упустили эту победу, которая означала бы новый триумф имперского оружия? Ключ здесь – в подавлении евреями сирийской зенитной обороны 9 июня. В первые сутки наши были буквально ошеломлены.

2

– В первый же день были выведены из строя все наши комплексы «бук», вспоминает их главный конструктор Ардалион Растов. – Причем наши военные советники не могли понять, в чем тут дело. Оказывались разбитыми не только СУРНы (станции разведки и наведения), но и пусковые установки, которые, казалось бы, большой ценности не представляют…

– А почему не представляют, Ардалион Ардалионович?

– Потому что без СУРН они слепы, и потому враг всегда старался выбить эти самоходки управления. Но при этом СУРНы уничтожались не только в развернутом положении, но и в нерабочем, походном, когда они зачехлены и ничего не излучают. То есть, их никак не могли поразить противорадиолокационные ракеты «шрайк», которые летят на работу радаров. Генерал-полковник Яшкин ничего толком сказать не мог.

Нас уже 12 июня вызвали в Кремль, в Военно-промышленную комиссию. Мы пришли в кабинет ее зампреда Леонида Горшкова. У него на столе уже лежали подробные карты и долины Бекаа, и всего Ливана, и Сирии. Один из генералов тут же докладывал об обстановке, один из его помощников непрерывно поддерживал прямую связь с Дамаском. Ничего нового мы не услышали, звучала лишь статистика: разбит комплекс там-то и там-то.

Пришлось срочно лететь в Сирию и ездить по боевым позициям, разгадывая эту тайну на месте. И первое, что бросилось в глаза – это неумелое использование арабами наших «кубов». Мы создавали их очень подвижными, а они норовили сделать их стационарными установками, не маневрируя ими. В современной же войне это смерти подобно. Но даже не это было корнем бед.

Что же разбивает комплексы? На противорадиолокационные ракеты, «шрайки», непохоже. И кто засекает позиции «буков»? Конечно, над Средиземным морем вились АВАКСы – летающие мощные радары на «Боингах-747», причем зачастую американские. У сирийцев не было комплексов «длинной руки» С-200, чтобы их отогнать, как. впрочем, и до сих пор непревзойденных перехватчиков МиГ-31 (с дальностью поражения в 200 км), чтобы их сбивать. Да и нельзя было ввязываться в войну с самой Америкой. Но и АВАКСы не могли засечь машины, стоящие неподвижно или в укрытиях. АВАКС видит только движущуюся цель, а стоящую установку способен перепутать с чем угодно – с большим камнем или бункером.

Мы увидели то, как машины поражаются странными ракетами. Собрав их обломки и осколки, наша группа быстро установила: они обладают телевизионным наведением. Погода ни Ближнем Востоке прекрасная, небо почти все время безоблачно. Ни снега, ни туманов нет…

Как рассказал нам А. Растов, тогда евреи применили новую, разработанную американцами тактику – сочетания беспилотных самолетов-роботов (ДПЛА) и медленно летящих ракет с телеуправлением. Когда над позициями сирийцев появились маленькие самолетики с мотоциклетными движками, так похожие на поделки авиамодельных кружков, арабы и наши советники не придали этому никакого значения. Ну, вьются тут какие-то игрушки, и пусть себе вьются:

– Когда ствольная артиллерия сбила один из таких ДПЛА, оказалось, что он очень легок, и его без труда поднимает один человек. Просты они были до примитивности – маленький бензиновый моторчик, телевизионная камера и простейшая линия трансляции. То есть оператор ДПЛА, который сидит у израильтян на Голанских высотах, совершенно спокойно наводит эту «стрекозу». Он видит на экране своего телевизора все то, что под этой «стрекозой», управляя ею «влево-вправо», «быстрее-медленнее». И если он видит, что где-то стоит комплекс, он по этому же телеканалу нажимает кнопку пуска, и туда летит телевизионно управляемая ракета.

Причем ракеты эти летели с небольшими скоростями, что нас поначалу удивляло. Но все оказалось очень просто: на больших скоростях оператор просто не мог ими управлять и не успевал реагировать на цели. Но зато шли эти ракеты на низкой высоте, обладая малой отражающей поверхностью, и потому увидеть их на экране радара было неимоверно трудно. Да, «буки» наши по аналогам войны 1973 года рассчитывались на борьбу с самолетами, а никак не с ДПЛА или с подобными ракетами. Совершенно спокойно, «быстрым шагом», летит эта ракета, и были случаи, когда эти штуки влетали в открытые люки машин.

Однажды мы побывали на позиции, проинструктировали экипаж. Потом уехали на другую позицию, но нам позвонили и сказали: вы знаете, комплекс, на котором вы только что были, разбит. Вернулись. Ракета ударила прямо в открытый люк, рванув внутри. Мы видели там оторванные руки и ноги.

«Противоядие» от американо-израильской тактики мы все-таки нашли. «Буки» обладали телевизионно-оптическим визиром, который позволял сбивать цели без включения радара. Но экипажи уже боялись садиться в кабины, и потому мы быстренько разработали выносной пульт управления. Взяли пограничную оптическую трубу, к ней приладили датчики и сделали синхронную связь так, чтобы комплексами можно было управлять из безопасного укрытия. Все это позволяло поражать и телевизионные ракеты. Но такие усовершенствованные машины появились у сирийцев лишь тогда, когда боевые действия уже закончились.

Из более быстрых мер мы предложили беспощадно бороться с ДПЛА, прикрывая позиции ракет малокалиберными зенитными пушками. С их помощью роботы прекрасно уничтожались…

– А как же израильская аппаратура постановки электронных помех? Говорят, с их помощью враг ослепил тогда комплексы русского производства.

– Да, израильтяне действительно установили на Голанских высотах, которые господствуют над театром боевых действий, стационарные установки помех громадной мощностью в десять киловатт. Антенны их были укрыты в капитальных бетонных капонирах. Они давили наши станции обнаружения. Когда смотришь на круглый экран локатора, то сектора по 45 градусов на нем засвечивались красным. Но они не очень-то и пригодились израильтянам. Сирийцы ведь, опасаясь «шрайков», старались не включать излучения, обходясь в основном телевизионным наведением.

Да вы не переоценивайте радиоэлектронную борьбу. Такие мощные установки можно было поставить в условиях Голанских высот. А в Югославии, например, 1999 года их просто не было. И внутрь СССР их не затащишь.

– А в принципе мы могли что-нибудь сделать для противодействия западным средства радиоподавлення?

– Не только могли, но и сделали. Во-первых, расширяли диапазон работы радаров. Ведь большинство источников помех работает так: специальный сканер засекает частоту работы локатора, настраивается на нее и затем включается на полную мощь. Значит, нам надо быстро перестраивать частоту работы радара. У нас еще в 1977 был готов «Куб-М4» с излучениями, которые было гораздо труднее засечь и подавить. После 1982 года комплексы здорово модернизировали: что-то вводили в старые, чтото закладывали в новые.

Были созданы новые электронные устройства, которые обеспечивали автоматическую перестройку. Волноводы наших комплексов создавались изначально с большим запасом, и потому модернизация шла успешно.

– На Западе говорили, что в 1982 мы просто опозорились своими низкими технологиями, что наши зенитные комплексы не могут работать, будучи связанными в единые сети. Так ли это?

– Ерунда! Они с самого начала так создавались. Мы были в Сирии в июне 1982, а уже в июле поехали в Германскую Демократическую Республику, где наши боевые группировки стояли лицом к лицу с натовскими силами в Западной Германии. Мы изучали то, как организовано взаимодействие систем ПВО, сглаженность командных пунктов. К тому времени все там было на высоте.

Кстати, и против «шрайка» мы тогда меры защиты нашли. Ставили два комплекса, и периодически включали то один, то другой. «Шрайк» начинал метаться между ними. Или включали их одновременно, и «шрайк» не знал, который из них выбрать.

– А как же отсталость нашей электронной техники от западной? Говорили ведь всегда: и элементная база у нас хуже. и компьютеры не с тем быстродействием…

– Нет, это не мешало. Увеличивались габариты, но для наземной техники это вполне допустимо. И быстродействия компьютеров тех времен вполне хватало. Хотя если взять нашу современную авиацию, то в электронном смысле мы ничем Западу не уступаем…

Да, та воина была очень полезна в смысле первого столкновения с роботизированной западной техникой. И хотя в войне с русскими, живущими не на солнечном Ближнем Востоке, а на сумрачных и вьюжных евразийских просторах, телевизионные штучки вряд ли помогли, все равно надо было искать ответы на новые вызовы. Да, были недостатки. Но для их устранения совсем необязательно было крушить Империю изнутри!

3

Увы, победу в Ливане мы упустили еще и из-за того, что не были готовы к столкновению с новыми тогда истребителями Ф-15 и Ф-16. С «пятнадцатыми» был опыт всего двух стычек в 1979, когда с ними в групповых боях сходились старые Миг-21. Не хватало опыта всеракурсных боев, когда атаки велись с любых направлений новыми тогда ракетами средней дальнобойности. Против новейших западных машин сирийцы могли бросить уже устаревшие к тому времени МиГ-23МФ – маловысотные перехватчики. И если действиями ВВС евреев управляли летающие радарные самолеты «хок ай» с «тарелками» антенн над фюзеляжами, которые многократно усиливали мощь истребителей, то у сирийцев подобных «летающих КП» просто не было. Не было у них и самолетов радиоэлектронной борьбы. Ста пятнадцати истребителям нового поколения у Израиля Сирия могла противопоставить лишь 24 истребителя МиГ-23МФ.

Наш маститый исследователь тактики воздушного боя Владимир Бабич отмечает: к боям готовились плохо. Отрабатывали только атаку неманеврирующей одиночной цели с передней или с задней полусферы. Так, будто враг с радостью примет роль мишени, не будет маневрировать и действовать в группе. К тому же. «23-и» уступали Ф-15 в маневренности и тяговооруженности. Пришлось заменять количество качеством. Например, один МиГ-23 должен был играть роль «приманки». Его пилот намеренно влезал в луч прицельного радара вражеского истребителя, держась вне досягаемости его ракет. Пользуясь тем, что внимание врага отвлечено, в атаку выходил ударный «мигарь», прятавшийся на небольшой высоте. Для закрепления успеха был еще и третий, резервный самолет, который вводился в бой, если и к врагу подтягивался резерв.

Но численного превосходства в той войне создать не удалось. Это было просто невозможно. И очень сказывалось то, что у сирийцев, в ВВС которых тогда сражались и наши пилоты, не было своих самолетов ДЛРО, своих летающих командных пунктов. А потому и оказались потерянными плоды разгрома евреев в танковых сражениях.

В жизни бои выглядели так: в нейтральных водах у берегов Ливана появлялись еврейские самолеты ДЛРО и постановщики помех – «боинги-707», разворачиваясь на траверзе Бейрута. Между ними и берегом, держась вне зоны огня наземных средств ПВО сирийцев, барражировал заслон – два звена Ф-15 или Ф-16. Под их прикрытием на цель шла ударная группа: колонна «фантомов». Передние звенья группа прорыва ПВО, за которой шли «фантомы» с высокоточным оружием, а замыкали колонну машины с неуправляемыми ракетами. Вся эта тяжелая рать шла на высоте в два километра, оставаясь невидимой для сирийских зенитных комплексов: горный хребет не позволял арабам видеть самолеты, идущие с моря на высоте меньше трех тысяч метров.

Здесь бы их и встретить звеньям наших истребителей, наводимых русскими же самолетами ДЛРО. Чтобы бросались они на тяжелые «фантомы», как стремительные орлы на караваны грузных гусей. Но выходило иначе.

Едва взлетев и набрав высоту в сотню метров, «мигари» попадали в поле зрения еврейских «хокаев», полностью утрачивая фактор внезапности. Единственное, что могли сделать пилоты Сирии – так это держаться поплотнее друг к другу так, чтобы тройка «мигов» на экране израильского ДЛРО выглядела единой меткой, как один истребитель. На расчетном рубеже ударный МиГ-23 круто пикировал вниз, и это не фиксировалось еврейским локатором. Именно он и должен был атаковать израильские бомбардировщики ударом снизу после того, как два его товарища выполнят все отвлекающие маневры. При срыве атаки уйти на повторную было просто невозможно. Не было своего летающего КП, и потому некому было командовать перестроением, некому было предупреждать «мигари» о приближающемся противнике. Наземные командные пункты выполнить всего этого не могли: они попросту не видели пространства схватки из-за гор.

И потому господство в воздухе евреи тогда завоевали. Как пишет В.Бабич, израильский самолет ДЛРО, обнаружив звено МиГ-23, выдвигал вперед колонну из двух звеньев Ф-16. Первое расходилось поодиночке в разные стороны, угрожая атакой с флангов или даже заходом в тыл, тогда как второе звено атаковало в лоб. Тактика эта оказалась очень эффективной.

И все-таки успехи были, несмотря на полное техническое превосходство ВВС евреев. Несмотря на то, что драться сирийским пилотам приходилось почти вслепую.

7 июня 1982 г. Бой трех МиГ-23 с тремя Ф-16. Сбито двое израильтян при потере одного нашего.

8 нюня. Пара «23-х» пытается прикрыть позиции сирийских ЗРК в долине Бекаа. Обстановка – хуже некуда. Они летают в радиолокационном поле евреев, сами врага практически не видя. Высоты до 200 метров арабы не просматривают мешают горы.

Ведущим шел майор Хау. О том, что его захватил в радиоприцел враг, сигнализировал бортовой индикатор СПО-10. Хау молниеносно совершил маневр «срыв захвата с переходом в атаку». Он бросился навстречу Ф-16, захватив его в прицел на дистанции в 17 километров, и с семи верст сбил врага ракетой. Но на выходе из атаки сам был сбит ракетой второго израильтянина.

9 июня в районе Бейрута сириец на «23-м» атаковал пару Ф-16 и сбил один, хотя и сам был сбит. Баш на баш. При этом евреев наводил на цель самолет-радар «хок ай». Всего же с 6 по 11 июня 1982 года эскадрилья сирийских МиГ-23МФ, советником в которой был Владимир Бабич, уничтожила один беспилотный разведчик «файер би» и пять истребителей, сама потеряв шесть самолетов и двух пилотов (В. Бабич. Истребители МиГ-23 в ливанской войне. «Авиация и время», ј2, 1999 г.).

4

Без самолетов ДЛРО не принесли сирийцам особых успехов даже прекрасные машины – МиГ-25. Эти полукосмолеты, умеющие взмывать ввысь почти на три десятка километров, набирая скорость в три «звука», просто не могли выйти на цель. С 1969, когда первый «25-й» появился в Египте, и до 1981 евреи не смогли сбить ни одной такой машины. Зенитные ракеты рвались ниже траектории его полета, от истребителей «фантом» он мог уйти – даже в одиночку от нескольких десятков охотников.