Молодой сержантик-дежурный - совсем мальчишка, на каких-то пять лет старше Марининого сына Петьки, - выслушав ее сообщение, зевнул, продемонстрировав на зависть белые и крепкие коренные зубы. Правда, после этого пустился в виноватые объяснения:

- Ночью не спал, рейд у нас был... - Потом озабоченно почесал вихрастую голову и пробормотал:

- Что же мне с вами делать-то?

Марина испугалась:

- А почему, собственно, со мной? Что-то делать надо с той женщиной...

- Я понял, понял... - тоскливо забарабанил он по столу пальцами, видно было, что решение давалось ему нелегко. - Ладно, сейчас позвоню кое-кому, с этими словами он взялся за телефонную трубку, набрал номер, подождал ответа и забубнил:

- Тут одна женщина пришла... Виноградова Марина Геннадьевна, говорит про это.., платье какой-то утопленницы...

- Коромысловой Валентины... - подсказала Марина.

Однако сержантик ее подсказку проигнорировал и предпочел собственную импровизацию:

- ..Вроде видела ее вещи у другой женщины... А? Да я тоже такого мнения.

Сержантик положил трубку и деловито сказал:

- Идите прямо по коридору, с левой стороны, рядом с туалетом, будет комната девятнадцать. Там сидит следователь Кочегаров, он вас выслушает.

Он умудрился сказать это так, что Марина сразу почувствовала себя в роли назойливой просительницы. Вздохнув, она пошла искать комнату девятнадцать. Коридор был длинным, безлюдным, и в нем сильно пахло краской и побелкой. К тому же на Маринином пути выросла заляпанная стремянка, которую ей пришлось старательно обойти, а следом за ней и ведро с белилами, стоящее аккурат у двери с номером девятнадцать. Похоже, в отделении кипела ремонтная страда.

Тем не менее следователь Кочегаров за искомой дверью наличествовал, и не просто наличествовал, а имел вид крайне занятого, погруженного в работу по самую макушку человека. Во всяком случае, Маринин приход не вызвал у него заметного оживления, он даже не оторвал взгляда от своих бумаг, только пробормотал не очень приветливо:

- Здравствуйте. Садитесь. Марина села на стул и стала ждать, когда следователь начнет ее расспрашивать. Ждать пришлось минут десять, в течение коих Кочегаров, не обращая внимания на посетительницу, продолжал усердно штудировать какие-то документы, нервно, рывками переворачивая страницы. Марина была вынуждена вежливо покашлять, чтобы напомнить ему о своем существовании. Следователь поднял глаза, посмотрел на Марину скучными сонными глазами и сказал:

- Я вас слушаю.

Почти как: "На что жалуетесь?" Марина стушевалась. Может, потому, что, отправляясь в милицию, представляла себе все по-другому. Как в старом советском кино. Суровый, но справедливый товарищ, для которого алфавит начинается с буквы закона, по ее взволнованному, исполненному гражданского пафоса лицу безошибочно поймет, что она явилась к нему с экстренной информацией и, забросив все дела, проникнется профессиональным интересом. К сожалению, следователь Кочегаров не спешил демонстрировать служебное рвение, только повторил самым что ни на есть будничным образом:

- Так я вас слушаю.

- Вы, наверное, в курсе, что недавно женщина утонула? - пролепетала Марина, а сама подумала: "Что я такое несу?"

- Это которая? - тоном завзятого бюрократа уточнил следователь. - У нас, знаете ли, многие тонут, особенно в пляжный сезон. Специфика такая.

- Коромыслова Валентина, - отчиталась взволнованная Марина.

- А, помню, была такая, - согласился следователь. - Из пансионата "Лазурная даль". Ну так что вы можете сообщить в связи с этим?

Марина вдохновилась:

- Тут такое дело... Полчаса назад я видела на рынке женщину, одетую в ее платье!

- Чье платье?

- Платье утонувшей Валентины Коромысловой!

Скучающая мина настолько прилипла к физиономии Кочегарова, что даже столь важное известие ее не переменило.

- А почему вы уверены, что это именно ее платье? Разве на нем что-нибудь написано?

- Нет, не написано, скорее нарисовано, - заторопилась Марина, - такие крупные цветы по низу и два развернутых веера, один спереди, другой сзади...

Ну, в смысле: один на груди, другой на спине...

- И это все? - хмыкнул следователь. - Цветы на платье - это, конечно, серьезная примета. Да в таких платьях полгорода ходит!

Марина обозлилась. Ей совсем не нравилось, что к ее открытию относятся столь легкомысленно.

- Да не ходит в них полгорода, это точно! Расцветка очень редкая. Настолько редкая, что возле женщины в таком платье можно встречи назначать, как в ГУМе возле фонтана!

Следователь сдался:

- Ну хорошо, допустим. Тогда что из этого следует?

- Это уже вам решать, - позволила себе посоветовать Марина. Следователь тяжко вздохнул:

- Я вам так скажу: мне лично импонирует ваша наблюдательность и, м-м-м, прочее, но, думаю, зря вы тратите свое драгоценное время на это дело. Вы, кстати, кто ей будете, утопленнице?

Марина передернула плечами:

- Да никто, всего лишь случайная знакомая, точнее, соседка по комнате. Мы вместе жили в пансионате "Лазурная даль". Всего один день, а потом она.., ну, в общем, с ней это случилось...

- Понятно, - неопределенно молвил следователь, - соседка по комнате... Вас интересует, как утонула гражданка Коромыслова? Извольте. Самым банальным образом. Она была сильно пьяна, я бы даже сказал, очень сильно. Вот и все. То же самое, что и в девяноста девяти процентах подобных случаев. Поверьте мне, нет здесь ничего таинственного, а тем паче криминального, - в голосе его послышались ворчливые нотки. - Они налижутся и лезут в море, а ведь в таком состоянии запросто и в луже можно утонуть, а ты потом с ними разбирайся. Столько хлопот с этими утопленниками: оформляй, опознавай, протоколы составляй, извещай родственников... Когда и без этого полно дел и посерьезнее. Вот здесь, например, - он демонстративно потряс в воздухе казенным скоросшивателем, - вот здесь у меня настоящие преступления: убийства, изнасилования, ограбления...

Все ясно: он ее стыдил. Дескать, отрывает драгоценное время. Марина повнимательнее присмотрелась к заветному скоросшивателю, но не увидела ничего примечательного, кроме большого масляного пятна на желтом картоне. Колбасу он, что ли, резал на своем скоросшивателе, этот нудный следователь?

Тот же неожиданно сказал:

- Ладно, давайте адрес, проверим. Марина продиктовала адрес, заранее уверенная в том, что от нее просто-напросто вежливо отделываются.

На прощание следователь выдал совсем уж традиционное:

- И чего вам не отдыхается спокойно?

И то верно, чего ей не отдыхается спокойно?

Глава 5

ТАИНСТВЕННЫЙ ВИЗИТ

Марина вышла из местного отделения милиции, чувствуя крепнущую с каждой минутой досаду. Причем не столько на толстолобого следователя, сколько на себя. И почему ей, дуре, нужно больше других? Ну утонула эта вздорная бабенка, так что ж теперь? Тем более что такие случаи здесь, как выяснилось, не редкость! Что ей до нее? Так уговаривала себя Марина, но ноги, ноги несли ее вовсе не на пляж, а в совершенно противоположном направлении. А именно к тому самому дому, в котором скрылась женщина в платье Кристины, на поверку оказавшейся Валентиной.

Едва Марина приблизилась к заветной калитке, как за оградой предупреждающе зарычал пес, но из дома никто не вышел. Присмотревшись, она заметила кнопку на прилаженной к металлической калитке деревянной планке и медленно утопила в ней указательный палец. Сама она никакого звонка не услышала, но, видно, его услышали в доме, потому что на крыльце немедленно возникла интересующая Марину особа, правда, уже не в платье Кристины, а в ситцевом халатике в облипочку. Она, сощурившись, посмотрела на Марину, спустилась с крыльца и подошла к калитке.

- Здравствуйте, - сказала Марина. Должна же она была с чего-то начать разговор.

- Здрасьте, - сквозь зубы ответила женщина и вопросительно уставилась на Марину.

А Марина получила возможность рассмотреть ее вблизи: это была женщина лет сорока с небольшим хвостиком, отчаянно молодящаяся, но без особенного успеха, поскольку вряд ли выглядела хотя бы на месяц моложе своего истинного возраста. Однако нужно было как-то объяснять свое появление. Марина открыла рот, но дамочка ее опередила:

- Вы комнату, наверное, ищете? Марина тупо кивнула. Женщина на минуту задумалась:

- Вообще-то я не сдаю, но комната свободная у меня есть. Но учтите, у меня со всеми удобствами, так что мало я не возьму.

- А посмотреть можно? - уцепилась за представившийся шанс Марина. Женщина еще раз окинула Марину оценивающим взглядом, как бы прикидывая, осилит ли та "комнату с удобствами", после чего открыла калитку, присовокупив немаловажное предупреждение:

- Подождите немного, я собаку подержу...

Марина с опаской прошла мимо рвущегося с цепи и не обращавшего внимания на грозные возгласы хозяйки лохматого черного пса, взбежала на крыльцо и только там почувствовала себя в относительной безопасности. Следом за ней на крыльцо поднялась и хозяйка, предложившая ей разуться на веранде. Марина послушно сбросила босоножки. Впрочем, такую жертву с ее стороны можно было оправдать тем обстоятельством, что в доме все блестело чистотой.

- Комната в мансарде, - уточнила женщина и указала на лестницу, ведущую наверх.

Марина безропотно осмотрела замечательную светелку в мансарде, действительно довольно милую и просторную, а также прилагающиеся к ней "удобства", попутно разглядев в одной из комнат висящее на спинке стула платье, то самое... Теперь у нее отпали последние сомнения в этом.

Хозяйка же тем временем расписывала достоинства своего пансиона:

- Вы как хотите, но лучше комнаты вам не найти. По соседству вон вообще сарайчик сдают, и душ у них летний, во дворе, клеенкой завешенный...

А Марина мучительно соображала, как же ей разузнать про платье, да так ничего и не надумала. Напрямую же не спросишь: а не с покойницы ли вы платьице сняли?

Опять же следователь Кочегаров вряд ли похвалит ее за самодеятельность. Ведь если Марина сейчас заговорит на эту тему, женщина может запросто испугаться и избавиться от злополучного платья, а тогда ищи-свищи ветра в поле. Вот только не очень-то она была уверена, что местные милиционеры со всех ног бросятся проверять ее подозрения.

- ..сорок, - донеслось до Марины, и она очнулась от своих размышлений.

- Что-что? - не поняла она.

- А чего вы хотите? - удивилась женщина. - Если за сарайчик тридцать берут!

- Хорошо, я подумаю, - пообещала Марина.

Хозяйка отличной комнаты не смогла скрыть своего разочарования:

- Ну, думайте, если хотите, только такой комнаты вам больше не найти. - Проводила Марину до калитки и прибавила-пригрозила:

- Я ведь могу передумать или пущу кого-нибудь другого. Желающих хватает.

Даже малопрактичная Марина понимала, что молодящаяся особа блефует. От кого действительно не было отбоя, так это от мечтающих обзавестись выгодными квартирантами, и местные зазывалы хватали приезжих за руки чуть ли не на подножке поезда.

- Я подумаю, - повторила Марина, как заклинание, и в очередной раз мысленно себе попеняла: "И чего тебе не отдыхается спокойно?"

***

Оставшийся в ее распоряжении вечер и утро следующего дня Марина провела как и подобает человеку, приехавшему к морю в разгар пляжного сезона, - исправно жарилась на солнышке, подставляя под ультрафиолетовые лучи то один, то другой бок. Погода была не жаркая, с моря веял приятный бриз, словом, она совершенно не ощущала зноя, за что и поплатилась, с немалым удивлением обнаружив неприятную неожиданность: кожа вдруг покраснела и на прикосновения отзывалась ноющей болью. Да, дело принимало нешуточный оборот, грозивший жаром и бессонными ночами, по крайней мере ближайшей из них. Осознав все это в полной мере, Марина, по-старушечьи покряхтывая, подняла свое поджаренное тело с постеленного на песке полотенца и, охая и покачиваясь, побрела в сторону пансионата. Дорогой она приняла решение благоразумно отказаться от обеда, а также купила в палатке пакет кефира как для внутреннего, так и для наружного употребления.

Однако Марининой мечте о тихом отдыхе не суждено было осуществиться, ибо едва она распахнула дверь своего номера, как тут же почувствовала что-то неладное. А именно недавнее присутствие постороннего человека, который ушел перед самым ее приходом, так что даже запах его еще не успел выветриться. Марина заметила, что обе кровати - и ее, и та, которую еще недавно занимала Кристина-Валентина, были заправлены совсем по-другому тщательно, но иначе, иначе! То же самое наблюдалось и в шкафу: аккуратистка Марина могла бы поклясться, что ее вещи кто-то перекладывал, так что свитер, который прежде лежал снизу, теперь оказался наверху. Что бы сие могло означать?

Первой Марининой мыслью было: ее ограбили! Как только она так подумала, так сразу воздала хвалу собственной мудрости и дальновидности: по крайней мере, деньги и документы остались при ней, поскольку лежали в сумке, а сумку она брала с собой на пляж. Вздохнув, она принялась подсчитывать потери и с удивлением поняла, что ничего из ее вещей не пропало. Все было в целости и сохранности. Чудеса! Может, в ее отсутствие в комнате просто убирали? Тогда с кроватями все более-менее ясно, чего нельзя сказать про шкаф. Трудно назвать уборкой, когда кто-то роется в твоих вещах! Такое ощущение, будто в комнате что-то целенаправленно искали. Такое объяснение Марине понравилось еще меньше, чем первая догадка об ограблении. По крайней мере, кража была фактом хотя и крайне неприятным, но вполне обыденным, а вот обыск...

Забыв о саднящем теле, она выскочила в коридор. Дежурной по этажу на привычном месте за столом не оказалось, зато где-то вдали слышался заунывный звон ключей на большой связке. На него-то Марина и пошла и очень скоро наткнулась на худенькую женщину в блеклой униформе, видимо сменщицу Ксении Никифоровны, похожую на маленькую, юркую ящерку. Сменщица управлялась с грязным бельем, скомканным в огромный куль, с остервенением заталкивая его ногой в узкую дверь подсобки. Куль проходить не желал.

- Извините... - пробормотала Марина, пытаясь привлечь к себе внимание. Ящерка ее, безусловно, услышала, но не торопилась отвечать, пока не расправилась с бельем. Как только ей удалось его запихнуть в подсобку, она захлопнула дверь и заперла ее, изрядно повозившись с ключами, прежде чем нашла на связке нужный. Уже после этого она обернулась и осведомилась, даже не удостоив Марину взглядом:

- Что вы хотите?

- Видите ли, - сбивчиво доложила Марина, - пока я была на пляже, кто-то побывал в моей комнате и рылся в моих вещах... - Последние слова она произнесла со звенящей обидой в голосе.

Ящерка немедленно приняла "стойку":

- Украли что-нибудь?

- Да нет... По крайней мере на первый взгляд.

Последовала сухая команда "пойдемте", и Марина понеслась за сменщицей Ксении Никифоровны, с ходу развившей прямо-таки сверхзвуковую скорость. Уже в комнате она внимательно огляделась, вертя маленькой сухой головкой, даже, как показалось Марине, принюхалась, потом попробовала балконную дверь и осведомилась:

- Так что у вас тут произошло?

- Кто-то открывал шкаф и перекладывал мои вещи, - отчеканила Марина и для вящей убедительности широко распахнула дверцу гардероба.

Ящерка заглянула в шкаф и перевела взгляд на Марину:

- Так у вас что-нибудь пропало?

- Да нет же. - Марина уже догадалась, что дежурная принимает ее то ли за фантазерку, то ли за особу редкой капризности и подозрительности. Просто все лежит по-другому!

Может, Ящерка так и подумала о Марине, только вслух произнесла совсем другое:

- Вы случайно не оставили лоджию открытой?

- Что вы, - возразила Марина, - я всегда ее закрываю.

Однако сомнения в Ящеркином взоре не убавилось. И она задала еще один идиотский вопрос:

- Может, вы забыли номер запереть?

- Да не забыла я, не забыла, - взмолилась Марина.

- Но у вас ничего не пропало? - уточнила дежурная.

- Ничего, - устало подтвердила Марина.

Ящерка еще раз оглядела комнату, потом привычно пересчитала простыни и полотенца и удалилась, заметив на прощание:

- Не знаю, не знаю, кто тут мог у вас рыться? Все целое, ничего не пропало... Перепутали вы что-нибудь, наверное. В пансионат пускают по визиткам, ключи на месте... Сдайте, если хотите, ценные вещи в камеру хранения.