- Наверное, - неуверенно отозвалась Инга. - По крайней мере я ничего не заметила, кроме дырки в голове. - Она отдышалась и снова начала понукать меня:

- Ладно, хватит прохлаждаться, время не терпит.

Инга самостоятельно, без какой-либо моей помощи надела на Юриса ботинки. Я же только блуждала глазами по сторонам, пребывая в состоянии, близком к обморочному, пока не заметила висящий на приоткрытой дверце платяного шкафа пиджак.

- Смотри, у него еще и пиджак!

- Тащи его сюда! - распорядилась Инга. Я послушно все той заторможенной походкой робота проследовала к шкафу, выполнила Ингино указание и безвольно застыла в ногах у Юриса, как надгробное изваяние. А Инга продолжала суетиться и сыпать распоряжениями направо и налево, только успевай шевелиться. Никогда ее такой не видела! Впрочем, с тех пор как она вышла замуж за Покемона, мы так редко встречались, что я могла и не заметить произошедших в ней перемен. А все из-за Ингиного муженька опять же. Он меня просто на дух не выносит. Разумеется, я плачу ему той же монетой, вернее, стала платить, обнаружив такое пренебрежение к себе. А поначалу-то я к нему относилась, как три к двум, то бишь никак.

- Где ты там застряла! - снова прикрикнула на меня Инга. - Прямо сонная муха какая-то!

А у меня просто сил не было, и все! Я чувствовала себя рыбой, которую стукнули головой об стол, прежде чем начать чистить с хвоста.

Наконец мы обрядили мертвого Юриса, и обе, не сговариваясь, рухнули на пол.

- У-уф... - простонала Инга, - устала как собака, а ведь его еще и тащить надо.

Я же с тоской посмотрела в чернильную синь за окном. Конечно, Юрис тяжелый и громоздкий, как диван-кровать в разложенном виде, но не это самое страшное. У меня все еще не укладывалось в голове, как мы потащим его по лестнице, как загрузим в Ингину машину... Страшный сон, да и только разбудите меня, граждане!

Внезапно напряженную тишину нарушал расхожий мотивчик, донесшийся из прихожей.

- Мой сотовый! - первой сообразила Инга, вскочила и полетела на настойчивый зов, оставив меня наедине с мертвым Юрисом, теперь уже одетым от и до. Привыкла я к нему, что ли, но прежнего панического страха уже не испытывала. Скорее что-то вроде сочувствия, ведь еще недавно он был здоровым и крепким парнем, интересным блондином, способным соблазнить не одну красотку, а теперь стал всего лишь телом, от которого мы с Ингой стремились поскорее избавиться во что бы то ни стало.

- ..Да-да, скоро приеду, - стрекотала за дверью Инга. Похоже, со своим разлюбезным Покемоном объяснялась. - Я у Тани, у Тани... Как у какой? У Чижовой! Помнишь, она у нас на свадьбе была? Ну, черненькая такая, невысокая...

Ну и мерзавец же этот Покемон: прикидывается, что не знает меня. Как бы не так, я уверена, что он меня сразу запомнил, одного взгляда хватило. Бьюсь об заклад, что при первой же нашей встрече он допетрил, чем я ему опасна - своим влиянием на Ингу, - а потому и запретил ей со мною видеться. Не впрямую, конечно. Просто заявил Инге, что у замужней женщины не бывает подруг. А какие у нее подруги, кроме меня?

Минут через пять Инга вернулась. Деловитая и сосредоточенная.

- Все, пора, - заторопилась она, - а то меня уже Ованес разыскивает. Говорит, гости могут не правильно понять...

- Не правильно понять? Это точно! - Я начала вдруг дико хохотать, попутно соображая, что у меня банальная истерика.

- Сейчас-сейчас... - пообещала мне непонятно что Инга и исчезла. Исчезла ненадолго, а материализовалась с каким-то пузырьком в руках. Почему-то зубами выдрала из него пробку и сунула мне его под нос, приговаривая:

- Дыши, дыши...

Я вдохнула, а выдохнуть не смогла.

- Что это за дрянь? - заорала я на Ингу, еле переведя дух.

- Нашатырный спирт. Ты же сама сказала, что если тебе станет дурно...

- Вот именно, дурно, а мне не дурно. - Не хватало еще сказать: мне хорошо, мне просто замечательно.

- Ну, раз тебе не дурно, - закрыла вопрос Инга, - помоги мне стащить его с кровати. Нужно быстро от него избавляться, быстро, быстро! - Она первой потянула Юриса за рукав. - Черт, тяжелый как колода. Ну что ты стоишь? - это уже мне. - Хватай его с другой стороны! Давай так: я держу его за плечи, а ты за ноги.

Я повиновалась Инге как загипнотизированная, не испытывая ни малейшего желания, но не в силах и сопротивляться. Против воли, одним словом. Мы кое-как стянули Юриса с кровати, после чего Инга первая заойкала и схватилась за поясницу:

- Это какой-то кошмар! Так мы его не допрем, сами рядом трупами ляжем! Так... - Она задумалась, привычным движением уверенной в собственной неотразимости женщины взъерошила свою густую каштановую гриву. - Нужно положить его на покрывало и волоком, волоком...

Я, по-прежнему пребывая в состоянии полугипнотического транса, сунулась в платяной шкаф и бросила Инге большое махровое покрывало, все в резвящихся в пенистых волнах дельфинах, купленное лет десять назад специально для поездки в Анапу, так и не состоявшейся по причине моей незапланированной беременности Петькой.

- Пойдет?

Инга придирчиво проверила махровую ткань и одобрила:

- Крепкое. Годится.

Волочить Юриса на покрывале было не в пример легче. Особенно по паркету, прямо как по маслу. И минуты не прошло, как мы со своей страшной поклажей были уже в прихожей. Инга бросила свой конец покрывала и кинулась открывать входную дверь.

Только тут я пришла в себя:

- Ты куда?

Инга тоже выразила полнейшее недоумение:

- Как куда? Нам же его еще вниз спустить надо. Не подгоню же я тебе тачку прямо на пятый этаж!

- Да еще двенадцати нет! Люди еще не спят!

- Зато лифт работает! - возразила Инга. - И потом.., спят или не спят - это дело десятое. Лишь бы по лестнице не шлялись и в подъезде не торчали, а сидели бы в своих квартирах. А они таки в них сидят, учитывая, какой ливень хлещет. Выглянь-ка в окошко...

- Дам тебе горошку... - передразнила я и прошлепала к окну.

Кстати, насчет ливня она оказалась права. Странно, что я сама не заметила, как он начался. А может, и не странно, учитывая сложившуюся обстановку.

- Действительно, ливень. И все равно, нельзя его так сразу тащить, какой-нибудь случайный прохожий может пережидать дождь внизу. - А что, такая вероятность не исключалась, домофон-то у нас уже два дня как в очередной раз сломался.

- Ладно. - Инга не стала упрямиться и вняла моим вполне разумным доводам. - Сбегаю вниз, посмотрю.

Я прикрыла лицо Юриса покрывалом и стала ждать Ингиного возвращения, тревожно прислушиваясь. На лестнице было тихо, только этажом выше у кого-то негромко играла музыка.

Инга вернулась чуть запыхавшаяся, с бисеринками дождя на лице и в волосах.

- Все осмотрела, даже из подъезда высунулась - ни одной живой души. Там такой дождина, в двух шагах ничего не видно, слона можно провести, никто не заметит.

- Да по мне, так лучше слона, чем этого... - покосилась я на мертвого Ингиного полюбовника, занявшего всю мою прихожую.

- Уж что есть, - буркнула Инга и снова начала подгонять меня:

- Раз-два, взяли, а то дождь, не дай бог, кончится.

- Взяли, взяли, - уныло пробормотала я и намотала на руку край покрывала. И тут как громыхнет, я даже присела от ужаса. - Это что?

, - Что-что, гром, что же еще? Говорю тебе, там самый настоящий тропический ливень. - Инга изо всех сил дернула покрывало, умудрившись сдвинуть с места и меня, и мертвого Юриса одновременно.

До лифта мы добрались без приключений, втащили тело в кабину и попытались прислонить к стене, поскольку положить его не представлялось возможным из-за тесноты. У нас произошла небольшая размолвка. Инга предлагала мне сопроводить мертвеца в лифте, в то время как она подгонит машину максимально близко к подъезду. Я не соглашалась, твердя свое:

- Поедем вместе.

- Так мы время потеряем! - горячилась Инга. - И потом, тогда тебе придется остаться с ним в подъезде.

Разумеется, такой вариант меня тоже не устраивал, поскольку и в первом, и во втором случае меня подстерегало гораздо больше опасностей, чем Ингу. При том, что именно Инга, а не я спала с белокурым Юрисом до того, как он стал покойником. В итоге мы сошлись на компромиссном решении: пусть мертвец спускается в одиночку, а мы нажмем на кнопку первого этажа, быстро сбежим по лестнице и встретим его уже внизу.

Мы так и поступили. Отправили Юриса на лифте, а сами со всех ног понеслись по лестнице, шумно дыша и наступая друг дружке на пятки. А потом случилось нечто такое... Короче, у меня возникла полная иллюзия, будто я лечу в бездну, а это всего лишь свет погас. Не удержавшись, я свалилась на Ингу, та, в свою очередь, кубарем покатилась по ступенькам, я - за ней. Хорошо еще, что нам оставался последний пролет, а то бы мы точно руки-ноги переломали.

- Какого черта! - завозилась в кромешной темноте Инга. - Кто выключил свет?

- А я откуда знаю! - Я потирала ушибленное бедро.

А где-то совсем рядом как шандарахнет! И еще сверкнула молния, ослепительная, как перед концом света. А вслед за этим и кое-что похуже где-то совсем рядом зазвенело стекло.

- Окно разбилось... Да это буря самая настоящая! - подала голос невидимая Инга.

- Ага, самая подходящая погодка для таких дел, - мстительно напомнила я ей и забеспокоилась:

- А тебе не кажется, что лифта не слышно?

Инга замерла в темноте, а потом произнесла растерянно:

- И правда не слышно...

- Электричество из-за грозы вырубилось! - дошло до меня. - Лифт застрял!

Глава 5

Наверху захлопали двери: это обеспокоенные жильцы первого этажа справлялись у соседей, есть ли у тех свет. Как будто и без того не ясно, достаточно в окно выглянуть, чтобы понять - чуть ли не вся Москва потонула во мраке. А может, и вся Россия.

- Мы пропали, - застонала я, уткнувшись в Ингино плечо.

- Заткнись, - рыкнула на меня Инга, - и без тебя тошно!

- И что теперь? - осведомилась я у Инги, когда переполох наверху затих.

- А я откуда знаю! - отозвалась она из темноты. - Дадут же этот свет когда-нибудь...

- Вот именно - когда-нибудь, - заскрежетала я зубами. - А это была твоя идея - засунуть его в лифт. Только представь, что было бы, если бы я согласилась ехать с ним! - Я чуть не поседела от одной только мысли об этом: одна в темном лифте с покойником!

- Но ты же не поехала, - буркнула Инга, - вот и успокойся.

- Спасибо за совет. А дальше-то что делать?

- Ну... Подождем, когда свет дадут, - как-то неуверенно предложила Инга.

- Прямо здесь?

- Хочешь, поднимемся к тебе. - Похоже, Инга, как и я, пребывала в полнейшей растерянности.

- Нет уж, лучше здесь, - рассудила я после непродолжительного раздумья, - а то его еще кто-нибудь перехватит...

Инга подала мне знак согласия в виде гробового молчания.

Но кончилось все тем, что, проторчав в подъезде около часа, мы все-таки поднялись ко мне в квартиру.

- Ну все... Ованес мне скандал устроит, - зудела, как осенняя муха, Инга.

Я же ощупью разыскала Петькин плеер, который тот, по счастью, не захватил с собой, собираясь к бабушке. Опять же по счастью, батарейки в нем еще не сели, и я сразу же напоролась на возбужденные причитания ведущего какой-то станции, по-видимому, шибко молодежной:

- Братва! В Москве настоящий ураган! Даже не знаю, слышите ли вы меня, потому что, судя по сводкам МЧС, пол-Москвы сидит без света. Линии электропередачи порваны в клочья, и заштопать их обещают только к утру, и то еще неизвестно!.. А что творится на улице! Прямо из окна нашей студии видно, как ломаются деревья! А вон огромный сук свалился на чью-то "девятку", все - капец тачке!..

И так далее в том же духе. Можно подумать, он футбольный матч комментирует. А кончилось это безобразие - чем бы вы думали? - тем же, чем всегда: разухабистый диджей объявил, что он вынужден прерваться на рекламу, а дальше пошли назойливые предложения "жить в кайф" и "оттянуться по полной программе".

Инга, как услышала про "девятку", придавленную деревом, сразу же помчалась к окну - проверить, все ли в порядке с ее серебристым "мерином". Приникла к стеклу и облегченно вздохнула:

- Фу, слава богу, целехонек. Хорошо, что в вашем дворе деревьев мало.

Нашла о чем убиваться, когда ее мертвый полюбовничек застрял в лифте, а электричество, если верить этому радийному болвану, дадут не раньше утра!

Я, конечно, тут же популярно объяснила ей, в каком именно месте мы находимся с того момента, как гроза оборвала провода:

- Утром свет будет! Только утром! Лифт заработает, двери откроются, и все увидят труп, а мы уже ничего, ничего не сможем сделать!

Инга приуныла, но только на короткое мгновение:

- Ну и что! Главное - он не в твоей постели. Сама посуди, в подъезде шестнадцать этажей, на каждой лестничной площадке четыре квартиры, и народу всякого-разного живет... Да ты под подозрение самой последней попадешь, если вообще попадешь. Органы правопорядка у нас завсегда к матерям-одиночкам с уважением относятся.

- А мое покрывало? - спохватилась я с опозданием.

- А что покрывало? - распиналась Инга. - Да таких покрывал знаешь сколько на белом свете!

Лично я в последнем совсем не уверена. С тех пор как я купила это покрывало, столько всего произошло. Не удивлюсь, если теперь от фабрики, на которой его произвели, следа не осталось. А что тут странного, когда целого государства в природе не существует. И покрывала, близнецы моего, давно уже истерлись до дыр, только мое и сохранилось одно-одинешенько на белом свете, хоть в музей его сдавай. А все потому, что я так и не съездила к морю. Сначала по причине беременности, потом по причине хронического безденежья. Короче, вы уже знаете, что я из Виллабаджо. Пока нормальные люди плещутся в бирюзовых волнах, я драю сковородки. Что самое обидное, по преимуществу за другими.

А Инга, которой не терпелось поскорее смыться к своему драгоценному Покемону, увещевала меня нарочито убедительным тоном:

- Да кто там сейчас работает, в этой милиции? Сплошные двоечники, эти самые камчаточники...

- Камчадалы, - механически поправила я, хотя какое это имело значение в сложившихся обстоятельствах?

- Тем более, - с готовностью подхватила Инга. - Да они так и не нашли убийцу Листьева, а тут какой-то забулдыга в лифте! Очень он им нужен. Составят протокол для видимости и забудут.

- Ну да, - недоверчиво хмыкнула я. Как-то не это не очень меня утешало. Допустим, в милиции сплошные двоечники, но труп-то от этого не перестает быть трупом.

- Не переживай! Выбрось из головы, забудь! Представь, что ничего не было! - без устали стрекотала Инга у меня над ухом.

Легко ей было рассуждать, труп-то не в ее лифте застрял, а в моем. Подумать только, какая несправедливость!

- Но ведь завтра его найдут, найдут... - простонала я.