— Ты мне этого не говорил.

— Теперь говорю. И сделай одолжение, постарайся это учесть. Ставка слишком велика, чтобы мы могли пренебрегать мелочами.

Эдам снова пожал плечами и насупился.

— Ты прав. Если бы я не был так похож на него, Рэчел не пустила бы меня и на порог.

— На какой порог? — вкрадчиво осведомился Ник, но Эдам пропустил его вопрос мимо ушей. Глядя перед собой, он вертел в руках запотевший стакан.

— Как ты думаешь, сколько у меня времени? — спросил он после паузы.

— До того, как Беккет раскопает твою подноготную? Думаю, несколько дней. В любом случае, в твоем распоряжении не больше недели. Девяносто шансов из ста за то, что он начнет не с тебя, а с твоей компании. Когда все окажется чисто, он задумается о твоей биографии.

— Проклятье! Неделя — это слишком мало, почти ничто.

— Значит, надо быстрее поворачиваться, — жестко отрезал Росс.

Эдам бросил на него мрачный взгляд исподлобья.

— Думаете отделаться дешевыми советами, сэр?

— Если хочешь совет получше — заплати за него, — улыбнулся Ник.

— Ну да, разумеется. — Эдам откинулся на спинку стула, но она подозрительно хрустнула, и он поспешно выпрямился. — А как насчет тебя, Ник? Что ты будешь делать, если Рэчел решит не продавать тебе свою долю?

Николас безразличным движением поднял и опустил свои могучие плечи.

— Ты же знаешь, если я падаю, то снова встаю.

На несколько секунд их разговор прервался — в дальнем углу забегаловки вспыхнула шумная потасовка, которая грозила распространиться на весь зал. Эдам и Ник с интересом наблюдали за тем, как будут развиваться события. Но двое татуированных с ног до головы вышибал вовремя вмешались и выволокли драчунов на улицу.

— У тебя тоже не так уж много времени, — заметил Эдам, когда в забегаловке восстановилась относительная тишина.

— Совсем мало, — уточнил Ник.

— Хочешь, я попытаюсьуговорить Рэчел пойти тебе навстречу?

Ник рассмеялся.

— Ты всерьез думаешь, что она тебя послушает?

— Кто знает, как дело обернется.

— Так и быть, дам тебе еще один бесплатный совет. Делай то, что должен делать, и не лезь куда тебя не просят.

— Сначала мне все равно придется установить с ней более или менее дружеские отношения.

— Но спать с ней тебе вовсе необязательно.

Эдам ненадолго задумался.

— Я ее заинтересовал. Не использовать это было бы неразумно. Мы не в том положении, чтобы пренебрегать мелочами, — добавил он, почти слово в слово повторив фразу Ника, сказанную им несколько минут назад.

Ник согласно кивнул.

— Приложи все силы, дружище. Может быть, роль другого человека, к тому же умершего десять лет назад, придется тебе по вкусу.

Эдам улыбнулся.

— В том-то и дело, Ник… Насколько я понял, Рэчел была просто без ума от него. Если бы ты видел, как она на меня смотрела!

— Да, она любила своего Томаса Шеридана. Так, во всяком случае, мне говорили. После его смерти Рэчел здорово изменилась… — Николас Росс отпил глоток пива из бокала и добавил: — Некоторые люди любят только раз в жизни. Так уж они устроены.

Эдам ничего не ответил. После небольшого молчания Ник отодвинул от себя недопитый бокал и поднялся.

— И пожалуйста, больше не вытаскивай меня из постели среди ночи, ладно? — сказалон преувеличенно вежливо. — Когда я не высыпаюсь, я становлюсь раздражительным.

— Хорошо, в следующий раз я постараюсь не забыть об этом, — столь же любезно ответил Эдам.

Ник коротко кивнул на прощание и, повернувшись, решительно зашагал к выходу. Пьяная толпа расступалась перед ним точь-в-точь как, должно быть, расступались перед Моисеем воды Красного моря, и это неожиданное сравнение заставило Эдама улыбнуться. Насколько он знал, Николас Росс меньше всего походил на святого или пророка.

Впрочем, он хорошо понимал, что если кто и может первым бросить в Ника камень, то только не он.

Постепенно улыбка исчезла с его лица, и Эдам продолжил отпечатывать на столе мокрые кольца, используя вместо кисти влажное донышко стакана. Но это занятие развлекало его недолго. Вздохнув, Эдам вытер о джинсы мокрые пальцы и достал из-за ворота рубашки небольшой золотой медальон тонкой работы.

На верхней крышке медальона витымизолотыми проволочками были выложены инициалы«Р. Г.»; на нижней — буквы «Т.» и «Ш.».

Поддев ногтем крошечный замочек, Эдам открыл медальон. На внутренней поверхности крышки помещалось рельефное изображение святого Христофора — покровителя путешественников и моряков. «И летчиков», — добавил про себя Эдам. Сам медальон хранил фотографию молодой девушки, защищенную тонким стеклом. Девушка улыбалась, и ее лицо было так прекрасно, что ни один мужчина не смог бы его забыть. Даже сейчас у Эдама невольно перехватило дыхание, хотя эту фотографию он видел, наверное, уже больше тысячи раз.

А недавно он увидел оригинал.

Осторожно коснувшись стекла кончиком пальца, Эдам нехотя закрыл медальон и еще раз вздохнул.

— Черт побери… — пробормотал он, опуская медальон за ворот.

Несколько минут Николас Росс стоял у дверей забегаловки. Ночь была холодной, и дыхание вырывалось у него изо рта легким парком.

Он смотрел в ту сторону, где, по его подсчетам, находилась квартира Мерси, и в какой-то момент даже сделал шаг в ту сторону, но тут же остановился. Негромко выругавшись, Ник круто повернулся и зашагал в противоположном направлении.

И всю дорогу до стоянки, где он оставил машину, Николас Росс продолжал обзывать себя дураком.

Глава 5

— Что-о?! — Кэмерон Грант в изумлении уставился на свою племянницу. — Ты хочешь оставить дом за со бой? А я-то думал, что ты собираешься вернуться в Нью-Йорк!

— Я собиралась, но теперь передумала.

Рэчел и сама удивлялась этому своему решению, которое пришло к ней совершенно внезапно. Она не могла бы даже сказать, что именно в конце концов перевесило колеблющуюся чашу весов. Единственное, что она знала твердо, это то, что поступает правильно и что это свое решение она менять не будет.

Они с Камероном ужинали в гостиной. Весь сегодняшний день Рэчел провела с Дарби Ллойд, помогая ей разбираться с мебелью и просматривая составленные подругой инвентарные списки.

— Значит, теперь ты оставишь себе комод с мраморной столешницей и стулья в стиле королевы Анны? — спросил Кэмерон, стараясь не показать, как он разочарован,

Рэчел улыбнулась.

— Нет, ведь я же обещала отдать их тебе, значит, они твои. Что касается остального, то я решила так: пусть Дарби сначала закончит инвентарную опись всей мебели. Это все равно необходимо сделать, и, раз уж она начала, пусть теперь доведет дело до конца.

— А как ты собираешься поступить с теми вещами, которые окажутся тебе не нужны? — с тревогой спросил Кэмерон. — Неужели ты допустишь, чтобы они были проданы посторонним?

— Я с радостью продам всю старую рухлядь, которая десятилетиями собирала на чердаках пыль, не принося никому пользы, — решительно ответила Рэчел. — Нет никакого смысла продолжать хранить то, чем я никогда не воспользуюсь.

—Но, Рэчел!..

— Не беспокойся, пожалуйста. Если тебе приглянется что-то из того, что я поручила Дарби продать, что ж… Думаю, мы как-нибудь договоримся. Только умоляю тебя — не жадничай! Много ли в твоем доме свободного места, чтобы разместить там несколько лишних шкафов и комодов?

Вопрос был не лишен смысла. Кэмерон жил в усадьбе брата уже чуть больше года, временно перебравшись сюда, пока его собственный дом — очаровательный городской особняк в Сан-Франциско — перестраивался и ремонтировался. Особняк был не особенно велик, но Кэмерон Грант, осевший на Западном побережье уже больше двадцати лет назад, очень его любил, и мысль о том, чтобы перебраться куда-то в другое место, приводила его в ужас.

Смерть брата изменила это. Усадьба в пригороде Ричмонда оказалась вторым местом, где Кэмерон Грант мог бы жить и писать свои картины, он был художником, правда, не особенно известным.

— Ну, для нескольких крупных вещей место найдется, — проворчал он. — Впрочем, часть мебели всегда можно сдать на хранение. Мне просто не хочется, чтобы семейные реликвии оказались в руках совершенно чужих людей. Ты ли, я ли… один из нас обязан сохранить их.

— Цепляться за прошлое не всегда разумно, — возразила Рэчел, которую этот спор уже начинал раздражать.

По лицу Кэмерона неожиданно скользнула улыбка, и он слегка приподнял свой бокал с вином, словно собираясь сказать тост в честь племянницы.

— Значит, ты решила остаться в Ричмонде? Поздравляю. И что же ты собираешься здесь делать?Возглавишь банк вместо Дункана?

— Насчет моей доли в фирме я еще ничего не решила, — невозмутимо ответила Рэчел. — Но, как ты сак понимаешь, работать там я вряд ли буду. У меня нет тех способностей, какие были у папы.

— Зато у тебя есть талант в другой области. Быть может, ты планируешь открыть в Ричмонде собственный дом моды?

И снова Рэчел не поняла, шутит ее дядя или говорит серьезно. Но она всегда считала честность лучшей политикой — этому ее научил отец, поэтому, ничего не скрывая, она рассказала Кэмерону об идее Грэма, предложившего ей открыть в Ричмонде бутик и продавать эксклюзивные модели собственной разработки.

— Идея мне нравится, — закончила она. — Я думаю, что попробовать стоит.

— Ну, кутюрье, у которого ты теперь работаешь, это вряд ли понравится, — покачал головой Кэмерон.

— Не думаю, чтобы он очень расстроился, — возразила Рэчел. — Правда, мои работы ему нравились, но в последнее время у нас возникли кое-какие разногласия.

Главной причиной этих разногласий была непоколебимая уверенность главы дома мод Брайана Тодда в собственной неотразимости для женщин всех возрастов. Рэчел не разделяла уверенности босса, однако откровенничать на эту тему с родным дядей у нее не было никакого желания.

— Твой отец всегда верил, что рано или поздно ты вернешься в Ричмонд, — неожиданно заявил Кэмерон. — Жаль только, что он этого не дождался.

От этих слов сердце Рэчел болезненно сжалось.

— Это… правда? — дрогнувшим голосом переспросила она. — Ты хочешь сказать, что папа… Что он и мама сильно огорчились, когда после колледжа я уехала в Нью-Йорк?

Грэм Беккет не раз пытался успокоить ее на этот счет, но в глубине души Рэчел продолжала переживать.

Но ответа Кэмерона она так и не дождалась. Прежде чем он успел ответить, дверь распахнулась и в гостиную вошла Фиона с подносом в руках. Она принесла десерт и чай с лимоном.

— Конечно, они сильно огорчались, — сказала она ворчливо. — Они оба очень скучали по вас, мисс Рэчел.

— Ты подслушивала под дверью! — возмутился Кэмерон. — Это некрасиво, Фиона. Ты же знаешь, что так делать не полагается.

В ответ экономка презрительно фыркнула.

— А как тогда, по-вашему, я узнавала бы, что творится в доме?

За месяцы, что Кэмерон прожил в доме брата, он предпринял несколько попыток приручить Фиону, однако у него ничего не вышло. Экономка продолжала хранить верность хозяевам и отказывалась признать в Кэмероне полноправного члена семейства Грантов, так что с некоторых пор обе стороны сохраняли вооруженный нейтралитет.

Но Рэчел уже давно поняла, что они недолюбливают друг друга.

— Ну, ну, пожалуйста, не заводитесь! — поспешно вмешалась Рэчел, почувствовав приближение грозы. — Я знаю, что папа и мама очень скучали. Но ведь они прекрасно понимали, почему я уехала! Разве нет, Фи?

«Ну скажи же мне, что они понимали!» — мысленно взмолилась она и с облегчением увидела, как суровое лицо экономки чуть заметно смягчилось.

— Конечно, мисс, они понимали. Но и мистер Кэмерон тоже прав. Ваши родители знали, что рано или поздно вы вернетесь, чтобы остаться с ними.

— Я тоже так думала, — пробормотала Рэчел так тихо, словно обращалась к себе самой и ни к кому больше. — Я верила, что однажды вернусь сюда, и все окажется как было когда-то, но… С тех пор прошли месяцы и годы, но ничего не вернулось.

— Они понимали, мисс Рэчел, — с неожиданной именно для нее мягкостью повторила Фиона. —Оба понимали, в особенности ваша мама. Я-то знаю…

Именно в этих словах Рэчел нуждалась в эти минуты больше всего. И хотя они не успокоили ее окончательно, именно благодаря им она впервые со дня своего возвращения в Ричмонд заснула быстро и спала крепко, не просыпаясь.

Следующий день — это был четверг — Рэчел начала с того, что поднялась на чердак к Дарби, но, проработав с полчаса над инвентарным списком, извинилась и ушла, сославшись на то, что ей необходимо съездить в город. Она действительно отправилась в рекомендованное Грэмом агентство недвижимости и после непродолжительного разговора со служащими получила на руки небольшой список свободных помещений, которые могли бы подойти для устройства бутика. Прежде чем сделать окончательный выбор, на них необходимо было взглянуть, но когда представительница агентства предложила сопровождать Рэчел, та отказалась. В конце концов, это был первый шаг на пути к осуществлению ее планов, и она хотела сделать его самостоятельно.

Ее бутик… Только сидя в машине, Рэчел осознала, как крепко эта идея засела у нее в голове. Больше того, она уже довольно отчетливо представляла себе, что именно ей надо.

Как и решение не продавать дом, мысль открыть собственный магазин казалась Рэчел совершенно правильной и не вызывала никаких сомнений. Она ясно понимала, что успех, если и придет, то очень не скоро;

больше того, и от неудачи она была не застрахована, однако даже провала Рэчел ожидала почти с нетерпением. Главное, повторяла она себе, не оглядываться назад. Надо смотреть только вперед, и тогда все наладится.

Слишком много времени она провела, вглядываясь в свое прошлое, безнадежно пытаясь изменить его.

Первый дом в списке, полученном Рэчел в агентстве, совершенно не подходил для ее целей. Чтобы понять это, ей не пришлось даже вылезать из машины. Зато второе здание приглянулось Рэчел гораздо больше. Это был небольшой магазинчик, являвшийся своеобразным центром квартала, в котором уже имелось несколько специализированных торговых точек, к тому же даже в этот относительно ранний час прохожих на улице было довольно много.

Стоя перед входом в магазин, Рэчел так внимательно разглядывала его, что не заметила, как позади нее бесшумно затормозил черный седан. Лишь раздавшийся над самым ее ухом хриплый бас Николаса Росса вывел Рэчел из задумчивости.

Вздрогнув, она круто обернулась через плечо и с трудом справилась с собой, чтобы не отступить. Одними своими размерами компаньон ее отца способен был напугать кого угодно. Он нависал над нею, как скала, как грозовая туча.

— Привет, Ник, — проговорила Рэчел неуверенно. В его присутствии она всегда испытывала какую-то непонятную настороженность, хотя и старалась этого не показывать.

Кивком головы Николас Росс указал на табличку «Сдается в аренду», выставленную в пыльной витрине магазина.

— Тебя это так заинтересовало? — спросил он.