Парлан взял девушку за руку:

- Пора возвращаться в замок. Малколм проследит за твоим жеребцом. Увидев, как конь шарахнулся от последнего, Парлан добавил:

- Миледи, не сочтите за труд дать своему коню приказ следовать за моим человеком. - На этот раз в его просьбе прозвучала напускная, на взгляд Эмил, предупредительность.

Она ответила ему той же монетой - вежливостью, которая шла отнюдь не от сердца, а потом стояла, снедаемая яростью, пока он поправлял ей костюм, как беспомощному ребенку. В течение всего обратного пути до замка Макгуинов, который она проделала, сидя на крупе Рейвена, девушка не произнесла ни единого слова, удрученная своей неудачной попыткой к бегству. К тому же она была вынуждена сопротивляться зову собственного тела, который властно требовал от нее прижаться к сидевшему рядом Парлану, прикоснуться к силе и мужественности, исходившим от него. Когда они наконец добрались до замка, Эмил доходчиво объяснила Элфкингу, чтобы тот не волновался, и хотела отправиться навестить Лейта, но вместо этого ее провели в большой зал, усадили и налили эля.

- Поскольку установлено, что ты не Шейн Менгус, - кто ты? осведомился Парлан, когда все уселись за столом, уставленным яствами.

- Эмил Сьюбхан О'Коннел Менгус, младшая дочь Лахлана Менгуса.

- Ну, значит, ты все-таки стоишь хороших денег. Я-то боялся, что ты всего лишь наложница Лейта и за тебя гроша ломаного не получишь!

Парлан вовсе не собирался давать кому-либо понять, что за всем этим скрывается нечто большее, нежели его, Парлана, материальный интерес. Он был уверен, что терзавшей его в последнее время неудовлетворенности скоро придет конец. Он с самого начала отказывался верить, что эта маленькая женщина - всего лишь потаскушка, подружка Лейта Менгуса. Теперь же, когда он узнал правду о происхождении девушки, она еще больше заинтриговала его. Его привлекали в ней и юность, и отсутствие обручального кольца на пальце, что должно было свидетельствовать о ее девственности, и то высокое положение, которое она занимала в клане Менгусов. Черный Парлан не просто хотел быть ее первым мужчиной - он прямо-таки жаждал этого.

В то же время сознавал, насколько трудным делом будет залучить эту строптивицу к себе в постель. Силы и мужества ей было не занимать, а на обольщение по всем правилам требовалась уйма времени. Пожалуй, девушка бы и не поверила в его надуманные терпение и покорность. Взять ее силой он тоже не мог - это противоречило правилам, существовавшим в его замке, а кроме того, он вообще испытывал ненависть к насилию над женщиной. Чтобы завлечь ее в постель, требовался некий предлог, нечто чрезвычайно для нее важное, что позволило бы ему открыть своеобразные торги и одержать победу если и не в полном согласии с ее чувствами, то хотя бы без сопротивления с ее стороны.

Исподтишка изучая девушку, он пытался определить, что именно могло служить причиной его сильнейшей тяги к ней. В ее фигуре были привлекательные округлости, в особенности полные груди, которые Парлан так ценил в женщинах. С другой стороны, на его вкус она была слишком тоненькой. Ее лицо было красивым, что и говорить, но он знал великое множество других красивых лиц, которые - на первый взгляд - были ничуть не хуже лица Эмил. Разве что глаза... Эти глаза цвета аквамарина с длинными ресницами... Они и в самом деле были несравненными.

И тут Парлана осенило: он искал в ней то, что можно было увидеть, так сказать, физическим взором, то, что было открыто любому смертному. Хотя Парлана никто не назвал бы романтиком, он догадывался о том, что ни лицо, ни фигура не заставляют мужчину забыть обо всех прочих женщинах и следовать за одной-единственной избранницей. Дело было куда сложнее и касалось других качеств, которые, вероятно, кто-нибудь, только не Парлан, назвал бы душевными. За то время, пока он мог наблюдать за пленницей, глава клана успел отметить человеческие качества в Эмил, коих, по его глубочайшему убеждению, в других женщинах больше не осталось.

Он восхитился ее поведением истинного рыцаря, конного воина, прежде всего заботившегося о своем скакуне и лишь потом - о себе. Эта девушка знала цену настоящему боевому коню. У малышки хватило смелости и даже доблести до последнего противостоять ему, главе могущественного клана, и даже решиться на попытку побега, на какую отважился бы далеко не всякий мужчина. Когда Эмил вмешалась в его потасовку с Алексом, он оценил в ней развитое чувство справедливости. Но не меньше ему хотелось открыть для себя и другие черты ее характера.

- Скажите, вы отошлете условия нашего с братом выкупа моему отцу, сэр Макгуин? - спросила девушка, нарушая ход его мыслей. - Уверена, что он безумно о нас волнуется.

- Да уж, вышло так, будто вас поглотила сама земля.

Мой братец обязан был послать вашему отцу хотя бы весточку о вашем с братом пленении. Тем не менее мне необходимо установить сумму выкупа, добавил он. Потом, глядя на нее в упор, произнес:

- Надеюсь, до того момента, как будет отправлено послание вашему отцу и деньги придут, пройдет достаточно времени, чтобы ты сумела научить меня трюкам своего жеребца да и вообще передать мне его, что называется, с рук на руки.

- Нет, этого никогда не произойдет.

- Я собираюсь стать хозяином этой лошади.

- Можешь попытаться - да, но моего содействия не дождешься. Элфкинг принадлежит мне. Он родился вторым, и с самого начала казалось, что он не жилец.

Слабого жеребенка оставили бы умирать, если бы не я. Я сама поила его молоком из рожка и выходила. Он мой, и нет никого и ничего, что могло бы это изменить. Даже великий Черный Парлан ничего не сможет здесь поделать, закончила Эмил.

- Ты испытываешь терпение мужчины, девушка.

- Что сказано, то сказано, и я не откажусь ни от единого своего слова. - Но, положив в рот кусочек предложенной ей закуски, она выжидательно посмотрела на Парлана.

Тот откинулся на спинку кресла.

- Стало быть, не станешь помогать мне в попытке завоевать расположение твоего жеребца?

- Я не стану помогать тебе воровать собственную лошадь. - Девушке показалось, что это она проговорила про себя, но по смеху окружающих и по тому, как иронично изогнулась бровь Парлана, поняла, что слова были произнесены вслух.

- Благодарю вас, миледи.

- Не стоит благодарности, сэр, - скороговоркой пробормотала Эмил, кляня на чем свет стоит собственную несдержанность и неумение контролировать язычок.

- А ты знаешь, что я могу оставить коня себе независимо от того, удастся его приручить или нет?

- Да. Знаю и то, что это ничего тебе не даст. Он убежит ко мне при первой же возможности.

- Ну, существуют способы удержать от побега даже такого зверя.

- Зато не существует способов сделать такого зверя своей верховой лошадкой.

- Наверное. Но его всегда можно поставить в стойло и пустить к нему кобылиц. Уверен, как производитель он покажет себя с самой лучшей стороны.

Она решила было соврать, но быстро поняла, что Парлан устроил ей своеобразную проверку на честность, и пришла к выводу, что лучше сказать правду.

- Да, пока он не пропустил ни одной кобылы и неудач не знал. - Тут девушка почувствовала, что у нее в глазах защипало. - Если бы я разрешала подпускать Элфкинга к кобылицам еще год или два - стала бы богатой женщиной.

- Тебе требуется компенсация? - осведомился Парлан, делая вид, что безмерно удивлен.

- Интересно, а ты бы не потребовал компенсации, если бы уступил Рейвена на племя?

- В любом случае, - Парлан нахмурился, - деньги пошли бы Лахлану - так или нет?

- Нет. Элфкинг мой. Деньги получаю я - или кто-нибудь из сестер или братьев. Кстати, лошадь, на которой ездил Лейт, - дитя Элфкинга.

- А чья кобылица?

- Одна из тех, что принадлежит Маквернам.

Парлан присвистнул как человек, хорошо знавший коннозаводство в округе. Потом ухмыльнулся, подумав, как нелегко пришлось тупоголовому Алистеру Макверну, когда он общался с этой чересчур развитой девицей. Уже то, что он вообще согласился пойти на такое, свидетельствовало о великолепных качествах Элфкинга как производителя.

- Значит, жеребец с таким же успехом может обогатить и меня, - заметил Парлан, улыбкой встретив взгляд девушки.

- Верно. Но жаль использовать такого коня только для этого - он прямо-таки создан для бега.

- А кто тебе сказал, что с течением времени конь не смирится? Хороший долгий уход, отличная кормежка, и глядишь - жеребец изменит отношение ко мне, а потом, чего доброго, и признает во мне хозяина. - Парлан разглядел проблеск страха, мелькнувший в глазах девушки. - Согласись, все-таки стоит попробовать. - Парлан помолчал с минуту, давая возможность пленнице вдуматься в его слова, после чего коварно продолжил:

- Я даже готов заключить с тобой сделку.

Ее желание мгновенно согласиться на что угодно неожиданно угасло слишком заблестели его глаза.

- Каковы же будут ваши условия?

Нагнувшись вперед через стол, он прошептал:

- Очень простые: ты или твоя лошадь.

Эмил сдвинула брови: она не могла взять в толк, отчего мужчины за столом вдруг замолчали.

- Я тебя не понимаю.

Парлан вытянул указательный палец и медленно с улыбкой провел им по щеке девушки.

- Конечно, куда тебе. Эта сделка - договор самого удивительного свойства. Видишь ли, я хочу заполучить твоего коня - но еще я хочу обладать тобой как женщиной. - Когда она вспыхнула, улыбка Парлана сделалась еще шире. - Если ты ляжешь со мной, я не стану отбирать у тебя жеребца.

Вспышки ярости, которой - она точно это знала - все от нее только и ждали, не последовало.

- Мне необходимо поговорить с Лейтом.

Парлан вытянулся в кресле и утвердительно кивнул, после чего знаком велел Малколму отвести девушку к брату.

- Я очень надеюсь получить ответ сегодня ночью, Эмил.

Она задержалась в дверном проеме и окинула Парлана ледяным взглядом, полным презрения, который скорее подходил герцогине, нежели хрупкой девушке с непричесанными волосами, одетой в наряд пажа.

- Сэр, до сих пор я не давала повода обращаться ко мне с подобной фамильярностью. - Потом она развернулась на каблуках и вышла, прежде чем кто-либо из присутствовавших успел ей ответить.

Когда после ухода Эмил Парлан отсмеялся, в беседу вступил Лаган:

- Иными словами, ты предлагаешь ей выбрать одного жеребца - или другого!

Парлан нахмурился, не желая в этот момент понимать, почему это сравнение с жеребцом повергло его в такое раздражение.

- Что ж, в каком-то смысле ты прав, - все-таки вынужден был согласиться он.

- Отчего же тебе просто-напросто не соблазнить ее?

- Думаю, что соблазнить ее не так просто, а мне не терпится сжать ее в объятиях.

У Лагана от удивления глаза на лоб вылезли.

- Неужто тебе так хочется переспать с бабой?

- Дело не в этом. Уж если говорить о бабах, то Кэтрин высосала из меня все соки два дня назад. - Тут Парлан ухмыльнулся, а Лаган так просто залился хохотом. - Нет.

Мне хочется обладать Эмил Сьюбхан О'Коннел Менгус, и я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило!

- А если она не придет к тебе в постель сегодня ночью?

- Придется изыскивать другие пути.

- Мне показалось, что, кроме этой девицы, у тебя появилось серьезное намерение заполучить и ее жеребца.

- И что с того? Я обещал, что не стану у нее этого коня красть, но не говорил, что не попытаюсь завладеть им каким-либо иным способом.

- Парлан, тебя ждет ад!

- Не сомневаюсь, но прежде я постараюсь узнать, что такое рай.

Глава 4

- Он это сказал?

Эмил смотрела на своего брата и думала, что хорошая пища, уход и чистая постель немало способствовали тому, чтобы он восстановил свои силы и справился с болезнью.

Хотя до сих пор Лейт был слаб, как младенец, и его продолжала снедать лихорадка, опасаться за жизнь юноши уже не приходилось. Тем не менее Эмил вдруг испугалась, что после рассказа о сделке, которую ей предложил Парлан, брата хватит удар. По крайней мере он уже нес во всеуслышание всю эту мужскую чушь о чести и обязанности человека перед семьей. Тут-то Эмил стало ясно, что ее собственное решение по данному вопросу окажется для него слишком нестандартным.

- Если я приду в постель Черного Парлана, он не станет забирать у меня Элфкинга. Это, так сказать, выкуп за коня.

Лейт заметил, что девушка старалась не встречаться с ним взглядом, и спросил с подозрением;

- И что же? Ты согласилась?

Эмил принялась с отсутствующим видом расчесывать волосы.

- Отвечай мне, Эмил!

- Точно. Я собираюсь заключить с ним сделку.

- Ты хочешь отдать себя этому человеку ради лошади?

- Да, я хочу отдать себя в руки Парлана ради Элфкинга. Для меня это не просто лошадь. Прошу, постарайся меня понять! - В эту минуту девушка подумала, догадается ли ее брат, что она готова на сделку с Парланом не только из-за Элфкинга.

Лейт вздохнул, мысленно обругав себя за злые слова, готовые сорваться с губ.

- Послушай, я понимаю, что Элфкинг для тебя не просто лошадь, но как же семейная честь?

- Честь... - Девушка оставила гребень в покое и обернулась к брату:

- Честь твердит мне, что я должна беречь девственность, чтобы ею мог насладиться мой будущий муж, Рори Фергюсон - человек, которого я терпеть не могу.

Такой конь, как Элфкинг, стоит десятка Рори Фергюсонов.

В чем же состоит понятие чести? Не в том ли, чтобы терять лучшее, а взамен получать худшее?

- Если бы речь шла о моей судьбе, я еще мог бы тебя понять, но лошадь...

- Ради того, чтобы спасти тебя, я отдала бы Элфкинга.

Но спасать то, что потом должен будет уничтожить Рори, я не хочу. И не стану.

Лейт прикрыл глаза, отчасти потому, что ему было нечем крыть. Дав понять, что он никого не собирается убивать, Парлан Макгуин, однако, безошибочно отыскал единственное слабое место в обороне Эмил. Когда Лейт открыл глаза, девушка уже привела себя в порядок и теперь стояла у изголовья кровати, глядя на брата заплаканными глазами.

- Скажи, ты отвернешься от меня после этого, Лейт?

Приподняв одеяло, брат ладонью слабо похлопал по постели рядом с собой. Девушка мгновенно юркнула под одеяло и положила щеку ему на грудь. Когда его рука тяжело легла ей на плечи, она с облегчением закрыла глаза. Хотя Эмил твердо решила не отступать от задуманного, она все-таки боялась, что злополучный договор с Парланом будет стоить ей любви брата.

- Знаешь, малыш, я буду любить тебя даже в том случае, если ты превратишься в самую настоящую шлюху, - улыбнулся он, и она с готовностью отозвалась на его шутку смешком. - Господи, ну отчего я такой слабый? снова загрустил Лейт. - Дурной из меня получился защитник.