Резкий звонок в дверь заставил ее подскочить. Мак-си была единственной, кто навещал ее здесь, но ведь она не так давно ушла? С другой стороны, больше некому. Полли торопливо пересекла холл, имевший непривычную восьмиугольную форму, и, даже не проверив по интеркому, кто это, нажала кнопку, автоматически включающую персональный лифт в подземном гараже.

Почему Макси вернулась? Неужели что-то случилось? Отбросив с лица волосы, Полли замерла в ожидании. Послышался характерный гул приближающегося лифта. С мелодичным перезвоном разъехались двери...

Из лифта вышел Рауль Зафортеза.

Пораженная Полли инстинктивно сделала шаг назад, не в силах оторвать испуганного взгляда от высокой, мощной фигуры неожиданного гостя. Сумрачным взглядом зловеще поблескивающих темных глаз он окинул хрупкую полуобнаженную фигурку.

- Разве можно быть такой беспечной, Полли? - гневно воскликнул Рауль. В квартире установлена новейшая система охраны, а ты не удосужилась даже спросить, кто к тебе пожаловал!

Полли почувствовала, как от страха у нее мелко стучат зубы.

- Я решила, что это вернулась Макси...

- Ты вообще соображаешь хоть немного? А если бы я оказался насильником или грабителем, а ты одна в этих апартаментах?

Судорожно сглотнув, Полли кивнула, не в состоянии отвести взгляд. Рауль, как всегда, выглядел безупречно. Красота этого мужчины непостижимым образом воздействовала одновременно на все ее органы чувств.

- Как ты узнал, что я здесь? - в изумлении пробормотала Полли.

Чувственные губы скривились в насмешке.

- Я засек твой номер. Иначе стал бы я так долго беседовать с тобой по телефону? А имея номер, установить твой адрес оказалось делом нескольких минут. Ангелос Петронидес ответит мне за это, - с холодной яростью произнес Рауль. Выражение его сурового, напряженного лица свидетельствовало о том, что он обязательно выполнит угрозу.

- Ангелос? Муж Макси? Ты знаешь его? - удивилась Полли.

- Конечно, знаю. И знаю, что это здание целиком принадлежит ему. Поэтому ты на территории Петрони-десов. Но я лучше думал об Ангелосе. Даже представить не мог, что он будет прятать мою жену...

- Это не он! - в отчаянии закричала Полли. - Я его даже никогда не видела! Я попросила помощи у Макси, и она привезла меня сюда, сказав, что им с мужем необходимо, чтобы кто-то присматривал за пустующей квартирой! Макси даже не подозревает, что ты знаком с ее мужем. А поскольку я попросила ее сохранить все в секрете, она сказала Ангелосу, что одна ее подруга временно поживет здесь...

Голос молодой женщины становился все выше и выше и, наконец, сорвался. Полли закашлялась и вдруг поняла, что Рауль ее уже давно не слушает. Его тяжелый, оценивающий взгляд блуждал по ее едва прикрытому телу... Только в это мгновение Полли сообразила, что ее короткая ночная рубашка на тоненьких бретельках почти ничего не скрывает: плечи обнажены, грудь едва прикрыта прозрачными кружевами, атлас плотно облегает ее снова ставшую стройной фигуру и длинные ноги.

В воздухе разлилось чувственное напряжение. Под пылающим взглядом золотистых глаз грудь Полли налилась и отяжелела, соски затвердели и горели, словно их касались языки пламени. В ужасном смятении она обхватила себя руками и закричала:

- Тебе никогда не говорили, что это грубо - смотреть так пристально?..

В ответ - тишина, звенящая и прозрачная, как стекло.

И вдруг Рауль запрокинул свою темноволосую голову и расхохотался. Вид смеющегося Рауля потряс Полли под сброшенной маской серьезности и отчужденности скрывался совсем еще молодой и очень обаятельный мужчина. Сердце Полли рванулось навстречу этому человеку. Тем не менее она сурово посмотрела на Рауля.

- С ума сойти! Из пышнотелой, зрелой женщины ты превратилась в стройную, чертовски сексуальную малышку, - хрипло промурлыкал Рауль, не скрывая своего удивления и удовольствия. - И ты считаешь, что это грубо смотреть на свою собственную жену, тем более когда она предстает в таком виде?

Густой румянец разлился по лицу Полли. Она не знала, куда смотреть. Но уж точно не в глаза Раулю, пока он говорит такие вещи. Стройная, сексуальная малышка? Теперь Полли поняла, что имела в виду Макси, когда говорила, что Рауль присылает противоречивые послания. Их отношения должны быть безличными и беспристрастными, иметь четко обозначенные границы. Именно так - безлико и беспристрастно - относился к ней Рауль после свадьбы, демонстрируя вежливую озабоченность тем, чтобы ей было удобно и комфортно, и ничем более. Он ни разу не сделал попытки повести себя как нормальный муж по отношению к своей жене и матери своего ребенка.

- Я пойду надену что-нибудь, и мы поговорим, - торопливо пробормотала Полли.

- Прежде всего я хочу посмотреть на Луиса, - возразил Рауль. Он крепко схватил ее за руку, лишая возможности убежать.

- Ты все еще злишься на мужа Макси? - с тревогой спросила Полли, увлекая его в коридор.

- Нет. Я даже испытываю сочувствие к мужчине, который, сам того не подозревая, оказался в такой щекотливой ситуации, - с кривой усмешкой произнес Рауль. - Ангелос - грек, а греки очень консервативны и привержены традициям. Он придет в ярость, когда узнает, что его жена сделала его соучастником укрывательства моей законной жены и ребенка!

- Все было совсем не так...

- Такое вмешательство посторонних людей в семейные дела могло быть оправдано только моим жестоким обращением с тобой... И больше ничем!

Вот уже в третий или четвертый раз за время их разговора он назвал ее своей женой"? Но эта мысль показалась Полли какой-то абстрактной, потому что в течение этих трех одиноких недель она столько раз говорила себе, что их брак - не более чем комедия ошибок и долго он не продлится. И вот теперь Рауль, как нарочно, обращается к ней как к жене.

- Рауль, мне действительно требовалось время и место, чтобы подумать, упрямо пробормотала Полли.

Рауль выпустил ее руку.

- У тебя было несколько месяцев подумать обо всем, когда ты сбежала в первый раз.

Неужели он не понимает, что за последние недели их отношения в корне изменились? Полли закусила губу от досады, наблюдая, как Рауль упругой походкой пересекает элегантную комнату для гостей и подходит к кроватке, в которой спал Луис. Нет, все-таки их брак был полным безрассудством, и с ним надо кончать.

Но в своем смятении и отчаянии она тем более не могла противостоять мужчине со столь сильным и властным характером, как у Рауля. Полли понимала, что ей необходимо время, чтобы самой, а не под давлением Рауля решить, как жить дальше.

Рауль бросил на нее холодный, оценивающий взгляд.

- Я знаю Дигби всю жизнь. Ты подслушала очень личный разговор двух друзей. Могу себе представить, что вы говорите с Макси обо мне, особенно в свете последних событий...

Полли оказалась не готова к такой контратаке и выдала себя с головой, зардевшись.

- Я прав, - как кот, промурлыкал Рауль с чувством удовлетворения. Он перевел взгляд с Полли на Луиса, который начал ворочаться - верный признак того, что сейчас малыш проснется и попросит есть. - Ты можешь представить меня пишущим три страницы, полные обличений и злобы, а затем исчезающим вместе с нашим сыном в неизвестном направлении, под таким неубедительным предлогом, как импульсивное решение?

- Прости... Мне следовало не убегать, а высказать тебе все прямо в лицо, - признала Полли с мятежным выражением на маленьком личике, отражающем тяжелую внутреннюю борьбу.

- Вместо того, чтобы изливать свой гнев на бумаге. -Рауль не собирался смягчаться и помогать ей. - Я предупреждаю тебя, что больше никогда не допущу, чтобы ты использовала нашего сына в качестве оружия в борьбе со мной!

В этот решающий момент Луис издал негромкий предупреждающий писк, привлекая к себе внимание родителей. Полли, бледная и испуганная угрозой Рауля, обрадовалась отсрочке и бросилась к сыну. Но ее опередил Рауль. С удивительной сноровкой и уверенностью он извлек малыша из кроватки, улыбнулся ему и тихонько заговорил по-испански.

Полли была в шоке - Рауль в мгновение ока превратился из грозного врага в нежнейшего отца.

- Я схожу за его бутылочкой, - пробормотала она. Заскочив в свою спальню, Полли набросила легкий шелковый халатик. Вернувшись, она увидела, что Рауль с Луисом на руках сидит в кресле. Как только она вошла, он поднялся, уступая ей место, и передал Луиса. Полли ожидала, что он отойдет, но Рауль, нависнув над ней, с жадным любопытством стал наблюдать за тем, как сын утоляет свой голод.

- О Боже! Не мудрено, что он так быстро растет! Полли откашлялась.

- Я никогда не собиралась и не буду впредь использовать Луиса в качестве оружия...

- Один раз ты уже сделала это, - бросил Рауль, даже не пытаясь помочь ей сгладить ситуацию и с поразительной нежностью поглаживая Луиса по мягким волосикам. Затем выпрямился и заговорил резко и жестко: - В ссорах семейных пар ребенок - всегда самое главное оружие. Ты должна понимать это так же ясно, как и я. Когда твои родители расстались, твой отец обманом не давал тебе видеться с матерью. Как ты думаешь, почему? Он наказывал твою мать за то, что она предпочла ему другого мужчину.

Полли еще раз удивилась тому, как много информации собрал о ней Рауль.

- Наверное, ты прав, - признала она, поднимаясь, чтобы переодеть Луиса.

- Любовь очень быстро превращается в ненависть. Ничто не вечно под луной, - с неприкрытым цинизмом пробормотал Рауль.

- Для некоторых людей любовь длится всю жизнь, -рассеянно парировала Полли, склонившись над сыном и надевая ему новый памперс. - Ты подумал над тем, что я тебе сказала по телефону? Я считаю, что нам следует аннулировать наш брак.

Полли была уверена, что немедленно услышит согласие, и была очень удивлена затянувшимся молчанием. Она подняла голову и поймала пристальный, тяжелый взгляд Рауля.

-Да.

- Послушай, почему бы тебе не пойти в гостиную и не подождать меня там, а я пока уложу Луиса? - спросила Полли с чувством усиливающейся неловкости.

Через несколько минут сытый и переодетый в сухое младенец сладко засопел в своей кроватке.

- Я очень люблю тебя, драгоценный мой сыночек, - дрогнувшим голосом прошептала Полли. Ей очень не хотелось выходить в гостиную и начинать это тяжелое объяснение, а тем более видеть, с каким облегчением и радостью Рауль соглашается на аннулирование их брака.

Наконец она собралась с духом и вышла из детской. Рауль стоял у камина. На звук ее шагов он обернулся.

- Я не дам тебе развода, - быстро произнес Рауль. Полли вспыхнула до корней волос.

- А нам и не надо разводиться. Мы можем аннулировать наш поспешный брак, и все снова станет на свои места. Как будто этого злополучного эпизода не было ни в твоей, ни в моей жизни.

Рауль застыл в напряженной позе. Тигриные глаза угрожающе сузились, красивое смуглое лицо выглядело ошеломленным и сердитым одновременно.

- Аннулировать? - рыкнул он низким голосом. Видимо, такое решение даже не приходило ему в голову.

- Да. А почему нет? - спросила Полли с некоторой опаской. - Это самый простой выход из положения.

- Давай-ка проясним ситуацию...- Рауль развел руки в жесте, иллюстрирующем его удивление и непонимание. - Лишь месяц, один месяц назад ты вышла за меня замуж, и сейчас, не прожив со мной под одной крышей ни одного дня, ты хочешь аннулировать наш брак? Я правильно понял?

- Ты делаешь из меня просто какую-то ведьму, - упрекнула его Полли. Мне не следовало выходить за тебя замуж, зная, как ты к этому относишься. Теперь я понимаю это...

- Слишком поздно...

- Ничего не поздно. - Полли нахмурилась в замешательстве. Разговор пошел совсем не так, как она предполагала. - Мы же не жили вместе... ну, и всякое такое. Что ты так смотришь на меня? Ты же сам не хочешь быть женатым!

Рауль слушал ее сбивчивую речь с насмешливым видом. Вдруг его потрясающие топазовые глаза сверкнули золотом, на скулах вспыхнул румянец, и он воскликнул:

- Но я уже свыкся с мыслью, что женат на тебе!

- Рауль, я думаю, мы оба заслуживаем большего, чем этот нежеланный, вынужденный брак, - в замешательстве ответила Полли. - Мы оба поторопились...

- Я - не торопился, - прервал Рауль. - Я просто хотел быть рядом с сыном!

- Ты не находишь, что это не самая надежная основа для брака? - Полли очень осторожно подбирала слова, наблюдая, как меняется выражение его мрачного лица, а высокая, внушительная фигура начинает излучать агрессию. Я была уверена, что ты обрадуешься возможности получить назад свою драгоценную свободу.

- Свобода - это состояние души. Я не вижу причин, почему брак должен как-то изменить мои привычки, -самоуверенно парировал Рауль.

На какое-то мгновение Полли онемела от такого нахального заявления.

- Ты - моя жена и мать моего сына. Ты должна привыкнуть к этим двум фактам своей биографии, - констатировал Рауль, глядя на Полли с вызовом.

На лице Полли застыло озадаченное выражение. Кончиком языка она нервно облизала пересохшие губы.

- Я не понимаю...

И вдруг перехватила взгляд Рауля. Сверкающие глаза из-под полуопущенных ресниц, не отрываясь, следили за розовым язычком.

- Ты напоминаешь мне маленькую пушистую кошечку, симпатичную и мягкую, но с острыми коготками.

Неужели опять? Кошечка, да еще и маленькая! И это он говорит ей, которая всю свою сознательную жизнь комплексовала из-за маленького роста и терпеть не могла, когда к ней применяли слово "маленькая", а тут еще "пушистая" и "мягкая"!

- Рауль, что тебя во мне привлекает? Новизна? - резко спросила она, борясь со страхом, в который ввергала ее близость его высокой, мощной фигуры.

- Если бы я знал, мой интерес к тебе давно бы угас, - как всегда, прямо, с ноткой цинизма ответил Рауль.

Полли застыла неподвижно, в раздумье сведя брови на переносице.

- Но я тебя совсем не привлекаю...

Рауль засмеялся и окинул молодую женщину выразительным оценивающим взглядом. Ситуация явно его забавляла.

- Я всегда контролирую себя но, Бог свидетель, ты даже не представляешь, сколько раз там, в Вермонте, я был близок к тому, чтобы поддаться искушению и заключить тебя в объятия, целовать тебя, заняться с тобой любовью, - произнес Рауль совершенно серьезным тоном. - Но я убедил себя - моя тяга к тебе объясняется исключительно тем, что я знаю: ты носишь моего ребенка...

- А это так? - не спросила - выдохнула Полли. Ее сердце билось в безумном, беспорядочном ритме.

- Теперь я точно знаю, что занимался самообманом. - Неожиданно Рауль сделал еще один шаг; поднял руки, медленно развязал завязки ее халатика и спустил его с ее плеч. - Подсознательно я выбрал тебя на роль матери Луиса потому, что, помимо прочих достоинств, ты будоражила мои чувства... Как только я осознал это, все, что происходит между нами, приобрело смысл.

Пытаясь осмыслить сказанное Раулем, Полли не заметила, как шелковый халатик соскользнул с плеч и упал на ковер.

Рауль наклонился, подхватил своими сильными руками Полли за талию и легко оторвал от пола.

- Поставь меня на место...

Проигнорировав приказание, Рауль без лишних слов приник к ее губам в поцелуе.

Полли увидела звезды, мириады звезд. Этот поцелуй не походил на тот, первый, случившийся в клинике. Тот напоминал медленное горение, прерванное еще до того, как набрать силу. Этот был совсем другой - настойчивый, требующий ответа, вызывающий дрожь. Язык Рауля ворвался во влажную глубину ее рта и стал мелкими стремительными касаниями исследовать его. Грубая чувственность и интимность этого поцелуя вызвала цепную реакцию в теле Полли, наполняя его диким и бесстыдным желанием чего-то большего.

Низкий стон вырвался из ее горла, пальцы самопроизвольно вцепились в роскошную черную шевелюру, притягивая его голову ближе, еще ближе. Внезапно Рауль тряхнул головой и, оторвавшись от Полли, посмотрел ей прямо в глаза. Он не отводил сверкающих глаз от ее лица, пока нес ее по коридору.

- Я готов заниматься с тобой любовью всю ночь напролет, но знаю, что ты еще не совсем поправилась, -простонал он в явном разочаровании.

Не придя в себя окончательно после поцелуя, Полли все-таки спросила:

- Куда ты меня несешь?

Безошибочно определив спальню хозяев, Рауль плечом толкнул дверь, сделал несколько шагов по мягкому ковру и с осторожностью опустил свою ношу на необъятную тахту. Затем он включил ночник на прикроватной тумбочке и выпрямился, глядя на нее с ленивой усмешкой.

Полли резко села на кровати и обхватила себя за плечи. Голубые глаза сверкали яростью, роскошные рыжие волосы упали на порозовевшие щеки. Она даже не представляла, как соблазнительно выглядела в этот моменг.

- Неужели ты действительно думаешь, что я лягу с тобой в постель?

- Конечно. Ты же моя жена. - Рауль резким движением сорвал с шеи галстук.

- Но наш брак ненастоящий! - воскликнула Полли, недоверчиво глядя на него широко раскрытыми глазами.