Готовить это блюдо – сплошное удовольствие. И смотрится, и пахнет так, что соседи заходят одолжить луковицу, ложку соли или еще что-нибудь – повод найти нетрудно. Делается все быстро, желательно на глазах у гостей и с их максимальным участием. Итак:

1.Аккуратно моем зелень, пока не отключили воду. У нас в Одессе только вот кислород еще временно не отключают, а так что угодно – и воду, и свет… А с 24.00 по 6.00 воды нет уж не помню с какого времени. Еще в конце 60-х одесская команда КВН шутила: «Если уж полночь близится, а Германа все нет – купайтесь, Лиза, сами! Все равно после двенадцати не идет ни Герман, ни вода».

2.Запрягаем всех гостей резать всю зелень. Помельче. Делайте это как бы невзначай, не как повинность, а как дополнительное развлечение. Когда весь отдел нашего НИИ снимали с работы и отправляли на недельку-другую в колхоз помочь колхозникам собирать помидоры (обратной процедуры – чтоб из колхоза к нам привезли человек 40-50 постоять за кульманами – как-то не припомню, что и казалось мне тогда главным различием между городом и деревней), с особым удовольствием вспоминал, что в Болгарии сбор помидор или перца был аттракционом для туристов, за который они еще и платили. Дело Тома Сойера живет и побеждает! Кстати, мясорубка и миксер не годятся, так как выдавливают сок.

3.Сами потихоньку взбиваем яйца с молоком (два яйца – столовая ложка молока). Купите взбивалочку! Делать это вилкой, конечно, можно, но можно же и кофе не молоть в кофемолке, а в ступе толочь.

4.На толстой чугунной сковородке обжариваем в масле молотую зелень. Чем менее пахучая зелень, тем раньше ее на сковородку. Чуть-чуть – чтоб потемнела и осела. Порядок выходит примерно такой: сначала шпинат и щавель, потом петрушку и укроп, потом зеленый лук, чеснок и черемшу, потому киндзу и рейхан.

5.Смешиваем обжаренную зелень со взбитым яйцом и все вместе обжариваем на сковородке с двух сторон. Лучше высыпать ее в яйцо и взбить, а потом уж снова на сковородку, щедро политую горячим постным маслом. Как переворачивать – отдельный разговор. Подбросить сковородкой и по том поймать другой стороной лучше не пробуйте. Вы не Олег Попов, и лучше поверьте мне в этом на слово. Пробовал и знаю, что говорю…

6.Получившийся омлет посыпаем резаным укропом для пущей икебаны и обливаем холодной ряженкой. Режем на куски и обносим гостей с поклона ми и байками (можно без этого, но будет не так вкусно). Врите, что в голову придет, но не молчите! Если гость настроится на то, что ему подают что-нибудь вкусное – так и будет. Тем паче здесь вы даже и не очень-то преувеличиваете, что и сами поймете с первым съеденным кусочком.

7.Вроде и все.

Правда, здорово? Чудесный горячий завтрак. Кому мало – подрежем овощей или салатика. Можно с чаем, можно с квасом (если найдете) – с чем угодно можно, хоть с рюмочкой чего угодно. Солите по вкусу, чем меньше, тем лучше – во-первых, соль вредна, а во-вторых, в умных книжках написано, что это блюдо азербайджанской кухни, для которой характерен недосол (они даже местный шашлык – кебаб совсем не солят). На верное, так оно и есть, хотя меня готовить это блюдо научил немец, родителей которого выслали куда-то в Казахстан. Где он теперь, более то го – где мы все? Ладно, на это времени нет – надо есть это горячим.

Кстати, знаете, как оно (блюдо то есть) называется? Чучу! Не блюдо, а сплошные воспоминания. Поезд из Чаттагунги, Гленн Миллер, «Серенада солнечной долины» – в общем, те времена, когда еще ходили в кино. Ах, Баку, Баку… Недавно там был, и в августе еще собираюсь. Какой был город – совсем как Одесса, многонациональный и ко всем дружелюбный! И как быстро это все разлетелось в кусочки и теперь уже, наверное, не склеить. И никому я из них не судья – ни продавцу из гостиничного киоска, кричащему вслед мне: «Скажите бакинским армянам, чтоб возвращались, что мы все их ждем – мы, настоящие бакинцы, а не шпана, которая все это начала!». И парикмахеру-армянину, бывшему бакинцу, из московской гостиницы, который, услышав это, аж сплюнул: «А моя дочка уже никогда не будет главврачом, не потому что не умеет, а потому, что армянка, да?». Просто как жалко и как стоит и одесситам об этом не забывать. Да и не только одесситам следует помнить, что ломать – не строить. Еще лучше было бы помнить об этом несколько пораньше. Так что говорите об Алиеве что хотите – может быть, и вы правы, но что война при нем прекратилась – тоже не забывайте. Хорошо быть президентом, прекратившим войну (не в обиду Ельцину будь сказано).

Кстати, Алиев нас принимал во время бакинского турнира и очень рекомендовал мне пить побольше айрану – с него, мол, не поправишься. Тоже, кстати, изумительная вещь. Размешать простоквашу, долить водой, лучше минеральной, непрерывно помешивая. Воды в полтора раза больше, чем простокваши, что холодной – и так ясно. Чуть посолить, добавить толченой мяты, льда – и на стол! Перед употреблением взбалтывать. Впрочем, это уже следующий рецепт.

Еще одно: в Баку называют это блюдо не чучу, а кюкю. Меняется ли его вкус при перемене названия? Сомневаюсь как-то…

ФОНДЮ

Швейцария

Здравствуйте! Мы продолжаем наши кулинарные странствия. На правда ли, любопытно – каждый раз новая страна? А раз новая страна – то и новый язык. Болгария, родина таратора – это место, где говорят по-болгарски, создательница бигоса Польша – место, где говорят по-польски, в Португалии, естественно, говорят по-португальски, в Украине – по-украински, с этим у нас теперь строго, в России – ладно уж, по-русски, в Германии – по-немецки… Правильно?

Какое там «правильно»? По всей Европе эту точку зрения оставили в средневековье, где ей и место. Финляндия долго была шведской колонией, до сих пор каждый десятый ее житель – швед, всего десятый, но этого достаточно, чтоб в ней были два государственных языка, финский и шведский. В Бельгии живут франкоязычные валлоны, фламандцы, говорящие по-нидерландски (именно так правильно, в Нидерландах на меня даже оби жались: «Почему вы называете нас «Голландией»? Это только одна из пяти наших провинций.) Это все равно, что Украину называть, скажем, Подольем, и немцев тоже хватает – так все три языка имеют государственный статус. А попробуйте в Барселоне какую-то важную надпись не продублировать по-каталонски – вам быстро покажут, почем гребешки! И поделом: СССР недостаточно считался с интересами языковых меньшинств – и очень плохо кончил. И с любой страной, которая пойдет в этом плане по пути СССР, тоже ничего хорошего не будет.

А в стране, блюдо которой я вам сейчас хочу показать, с языками вообще забавные вещи творятся. Есть у нее франкоязычные области – кантоны, значит, один из государственных языков этой страны – французский. Есть и немецкоязычные, значит, и немецкий язык – государственный. Пять процентов итальянцев есть – значит, и итальянский язык тоже государственный, это же каждый двадцатый! Ну и 65000 говорящих по реторомански – это вообще язык-уникум, на всей Земле больше нигде по реторомански не говорят, так что и он, конечно же, государственный, а то еще отделятся ретороманцы… или реторомане. Вместе с реточавэлами. Зачем зря людей злить? В Европе народ такой бестолковый, что не понимает, зачем. А чтоб на марках этой страны не приходилось размещать слишком много текста, ее название пишут на них по-латыни – Helvetia. По-нашему – Швейцария.

Чем же поддерживают свое лошадиное здоровье жители этой страны, которые где только не воевали за чужое золото? Лучшая наемная пехота в мире, телохранители французских королей – все погибли, защищая Людовика Шестнадцатого, ни один не сбежал, не сдался. После наполеоновских войн на Венском конгрессе им специальным решением наниматься в чужеземные войска запретили, сделав, правда, одно исключение – папа римский очень просил не менять вековых традиций. И до сих пор охраняют Ватикан непроницаемые и уверенные в себе коммандос со швейцарскими пас портами в черно-желтых клоунских костюмах по эскизам Микеланджело. Здоровущие, круглые и розовые. Что же они такое едят?

Не будем особенно увлекаться швейцарским шоколадом. Сами понимаете, в Старый Свет это пришло только с Колумбом, точнее – с Кортесом. Ему сначала дали попробовать горький «чокоатль», с перцем и ванилью, он не очень одобрил, но согласился, что бодрит. А уж потом, когда ему преподнесли разрешенный лишь Монтесуме и его приближенным сладкий «чокоатль», вот тогда-то и было положено начало шоколадной экспансии в Европу, одним из бастионов которой стала именно Швейцария. Но это веяния относительно недавние.

А вот чем всегда была Швейцария славна, так это молочными продуктами, и в первую очередь – великолепным швейцарским сыром. Трудно ли в горной стране, где коровы лакомятся уникальными травами на альпийских лугах, обрести такую славу? Скорей было бы очень сложно не стать жемчужиной мирового сыроварения – разве что колхозы по всей Швейцарии учредить. Швейцарский сыр, твердейший из твердых, до 30 процентов жира не в сухом веществе, а вообще, с учетом воды – это отсюда. Конечно, и у нас делают швейцарский сыр, но есть же разница между португальским портвейном и нашим клопомором с тем же названием!

Можно было бы найти и другие швейцарские блюда – например, яйца «Философ». Кстати, испытайте себя, попробуйте догадаться, что же швейцарцы добавляют к яйцам, чтоб назвать их так торжественно с полным правом? Правильно, паштет из мозгов. Помните анекдот о магазине, где продавались мозги философа по 1000000 долларов кило, поскольку очень уж много философов надо было забить, чтоб получить этот килограмм? Но такая философия одна-единственная во всем мире, и у швейцарцев ее практически нет, а поэтому есть все остальное. Но всюду хочется попробовать самое характерное. С маленькой поправкой на то, что когда мы доберемся до китайской кухни, ласточкиных гнезд не будет. Это чуть ли не самый дорогой пищевой продукт в мире, а мы ни о чем таком, что пре восходит возможности среднего человека, не говорим. Пока рано.

А вот что, кроме сыра, вполне характерно для швейцарской кухни – так это вино. Многих это удивит – но не меня. Рядом с моей родной Одессой до сих пор стоит село Шабо, основанное швейцарскими поселенца ми, перебравшимися сюда при Екатерине Великой. Ее сейчас многие руга ют, и часто за дело, но вот что при ней эмигранты стремились не из России, а в Россию – это мы только сейчас начинаем ценить. Так вот, они привезли с собой свою великолепную лозу из родных гор, давшую начало до сих пор крайне популярному сухому вину «Шабское», известному далеко не только одесситам. И ничего удивительно – самый северный виноградник находится вообще где-то в Латвии. Так что правильно римский папа не позволял Северной Европе заменять в причастии виноградное вино ягодным. Селекцией заниматься надо, а не увиливать! На наш вполне солидный кусочек сыра возьмем минимум стакан хорошего белого сухого вина. Вот принципиально пущу на это дело именно «Шабское» – как раз к швейцарскому сыру.

Подготовим пока заправку для фондю. Это самое замечательное в этом блюде, то, что придает ему индивидуальность. Не только в каждой исторической области – в каждой семье своя, неповторимая и узнаваемая. Правда, по-моему, именно это и неправильно. Каждая из них вообще должна быть совершенно новой. Вот одна из приемлемых основ для такой заправки – две чайных ложечки крахмала. Добавим туда полстакана вишневого ликера и… даже не знаю, чего именно. Мускатного ореха малость натереть специальной терочкой, перца чуть-чуть, гвоздичку одну, тоже толченую, может быть, корицы – совсем чуть-чуть… И немножко травки – сегодня сушеной мяты, завтра еще подумаем. Хорошенько перемешаем и перейдем к основной части работы. Трудозатраты немалы, но они себя окупят. Что поделать, фондю – блюдо парадное, ресторанное, какой же ресторан без швейцаров! Кстати, еще Карамзин в «Письмах русского путешественника» называл жителей этой страны именно так. Они ведь на службу не только в армию нанимались, а всюду, где требовался человек толковый и верный, с головой и руками. Они до сих пор такие служивые, что в армии служит каждый взрослый мужчина, каждый год сборы проходит, да еще все личное оружие дома обязан держать (представьте себе такое у нас!). Недавно вынесли на референдум предложение об отмене такой системы – не прошло. Они считают, что защищать родину в случае чего будут все. В итоге так на них в этом веке никто и не нападал.

А теперь опять вытащим эту замечательную посуду для угощения особо близких друзей. Поставим горшочек на огонь, зажжем под ним горелку и нальем туда стакан вина. Уже заранее подогретого – зачем зря горючее тратить? Выдавим туда дольку чеснока и начнем натирать прямо туда наш сыр на терке. Натрем и помешаем, натрем и помешаем – деревянной лож кой, вот так, восьмерочками такими. Будем делать так до тех пор, пока сыр не распустится в вине полностью. Пусть он вскипит – тогда сразу выльем в него заправку и, продолжая мешать, чуть убавим огонь, чтоб булькало в стационарном режиме, чуть-чуть, самую малость. Вот теперь все готово.

Это значит – подходите все. Белого хлебца я уже нарезал и в тостере подсушил. Давайте теперь есть фондю – все вместе. Наколите хлеб на вилочку, обмакните в фондю, повертите так, чтоб не капало и впиталось, и уступите место следующему. А теперь ты, каждому достанется и всем хватит. Встанем кружком около кипящего фондю, по очереди будем обмакивать свою гренку в хлеб, есть, беседовать, и чувствовать, что вот мы все рядом. Что мы друг другу не чужие. Едим из одной посуды, греемся у одного огня, смотрим друг другу в лицо и любим друг друга – не за что-то, просто так. Стоя вокруг этого горшочка, чувствуем себя уверенными, защищенными, здоровыми, бодрыми, сытыми и счастливыми. Как жители благополучной Швейцарии. Конечно, это скучно. Не волнуйтесь, это ненадолго – сейчас выйдем из-за стола и окунемся в свое родное. А пока отдохнем от этого. Чуть-чуть. Слишком много нельзя – фондю размагничивает и делает неготовым к жизни в стране непобежденного идиотизма. Но хоть чуть-чуть можно?

ФОРШМАК

Как только упоминаешь в Одессе об этом блюде – сразу слышишь слово «бабушка». «Это моя бабушка готовила», «так, как у бабушки, все равно не выйдет», «не пробовал с тех пор, как бабушка умерла», если у какого-то одессита случайно не оказалось бабки-еврейки (вне зависимости от его национальности это почти невозможно) – «соседская бабушка угощала». А внучки это блюдо в массе позабывали – и зря! Блюдо простое, как пластмассовая мыльница, годится и на холодную закуску, и как второе блюдо (лучше всего с отварной картошкой), и совершенно не стало хуже по сравнению с 1913 годом.

Это настоящее, нефальсифицированное блюдо еврейской кухни и вспомнить о нем именно сейчас, когда параллельно с исчезновением из Одессы евреев в городе начался какой-то панический интерес к еврейской культуре, развелось такое общество еврейских театров и фольклорных ансамблей, за десятую долю которого любой секретарь по идеологии положил бы партбилет, а еще оставшихся в городе не знают куда посадить (во всех смыслах) и избирают куда попало – то ли чтобы как-то извиниться, то ли чтобы окончательно скомпрометировать. В любом случае блюдо кухни, давшей миру рубленые котлеты и рыбу фиш, более того – умудрившаяся, несмотря на массу запретов (от полной отмены свинины до полного стопа на смешивание молочного с мясным) довести уровень обжорства в Израиле до реально существующего ныне (по моим личным наблюдениям, это что-то невероятное!), заслуживает всяческого внимания.

Само название этого блюда просто трогательно – «предвкушение». По-немецки – «форшмак». Ностальгия из этого слова так и прет. Поэтому пойду-ка я бегом от ностальгии на Привоз – к рыбному рынку. Есть все-таки неплохие моменты в новых временах. Рынок, безумный запрет которого воспел сам Жванецкий, теперь как будто всегда такой был. Пройдем с сожалением мимо осетринки, судачков, кефали, камбалы и много чего такого – и выберем селедку посолоней, не самую парадную. На то и форшмак, чтоб любая селедка, которую может купить бедный еврей, для него годилась. Две достаточно больших селедки – на них и рассчитываем все остальные компоненты.

Отделив от селедки филе, замочу его на ночь в молоке. Бабушка замачивала в старой чайной заварке, но молока все равно добавляла. Моя бабушка Гитя, воспитавшая меня, пока родители отрабатывали давно вожделенную отцом демобилизацию на целине в Акмолинской области. Окончившая еще до революции гимназию в Питере, потерявшая мужа в первые месяцы войны (всего-то и осталось от деда – одна-единственная фотография), чудом спасшаяся от петлюровского погрома (слава Богу, не дожила до наших времен), научившая меня не только читать, но и получать удовольствие от чтения… В этом месте бросил печатать и посидел минуты три – не мог… В общем, вымачивайте в чем хотите, хоть в воде. Если селедка не очень соленая – можете не вымачивать вообще.

Теперь сварите три яйца, отделите желтки от белков. В желтки добавьте перец – и черный молотый, и душистый. Чайную ложку горчицы, две столовые ложки уксуса (лучше яблочного или виноградного), две чайные ложки сахара, четверть стакана хорошего растительного масла, и все это хорошенько перетереть. А тем временем замочили в том же молоке полба тона со срезанной коркой.

Дальше работает в основном мясорубка. Пропустили селедку, перемешали с желтками и всем, что при желтках, пропустили еще раз вместе с двумя кислыми яблочками (антоновка будет в самый раз), двумя средними луковками, частью белков и замоченным хлебом (не забудьте отжать). Еще раз хорошенько перемешаем.

Теперь осталась собственно икебана. Выложили полученный продукт в селедочницу, посыпали мелко нарезанным зеленым луком и украсили остатками белков, зеленью и чем сами захотите. На свое усмотрение – тут я вас ни в чем не ограничиваю.

Есть это можно по-всякому. Я, например, намазываю на хлеб с маслом, но можно и просто вилкой с тарелки. Форшмак едят первым – для аппетита, потому он и называется «форшмак». Можете даже закусить форшмаком рюмку хорошей холодной водки. Запить водкой форшмак тоже можно. Желательно, конечно, что-нибудь одно, а то можно так и не выбраться из этого заколдованного круга. Великая вещь форшмак, и его будут помнить, любить и есть в Одессе даже тогда, когда никаких евреев в ней не останется. Остаток поставьте в холодильник и доешьте завтра, если дотерпи те. Не дотерпите – вытаскивайте из холодильника и доедайте. Будете, как я сейчас, потом сидеть и думать: «А ведь переел, пожалуй». Но не сожалеть – как и я сейчас.

ГАСПАЧЧО

Испания

Здравствуйте! Далеко же мы заехали с нашими кулинарными путешествиями! Как-то даже не видать, что дома… Может, это и к лучшему, но ненадолго. Знаете, как мне нагорело в свое время за то, что показывал в передаче буйабес? «Да кто это купит – хорошую рыбу, мидии, кальмары, белое вино и апельсины, и все для ухи?». Я, конечно, сердился, огрызался, но понимал, что это верно – я снимаю свою передачу для вас всех, а не для моего продюсера, которому вдруг захотелось до зарезу буйабеса, потянуло, видишь ли, человека на солененькое… Правильно мне говорили в свое время в горкоме комсомола, когда я предлагал им провести в Одессе очередной фестиваль авторской песни: «Забыл, что ли, где живешь?» И были правы – в частности, потому, что фестивали все-таки проходили регулярно. Надо жить среди своих, чувствовать их желания, знать их проблемы, страдать от их неприятностей – тем паче это же так легко, хотя иногда и противно! А что же делать мне? У меня же программа «Кулинарное путешествие», хошь не хошь, а каждый раз в новую страну… Попробуем найти компромисс. Сегодня мы посетим страну, которая тоже немало страдала от тоталитаризма, но, в отличие от нашей бывшей, дала национальным меньшинствам необходимые им права и свободы, наладили нормальную экономику и не развалилась, а начала потихоньку возвращать былую славу. Страну с не менее долгой и ужасной, чем у нас, историей преследования инакомыслящих и инаковерующих – и при всем при том доказавшая, что и от этого можно избавиться и жить, как люди. Может быть, потому, что в этой стране никогда не переводились Дон Кихоты. Ну, теперь всем понятно, какая это страна. Испания, страна корриды и сомбреро, родина Веласкеса, Гойи и Сальватора Дали, театра Лопе де Веги, стихов Лорки, и непременно страна ольи подриды, паэльи, пучеро и гаспаччо! На гаспаччо мы, пожалуй, и остановимся.

Андалузия – небольшая часть Испании. В свое время ее завоевали вандалы – те самые, что Рим разрушили, и переименовали в свою честь. А потом буква «В» куда-то исчезла, а Андалузия осталась. Помните этот романс: «От Севильи до Гренады…»? Так вот: и Севилья, и Гренада – части Андалузии. Ее последней у мавров отвоевали, и многое еще сохранилось, как при последнем эмире Боабдиле. Кстати, и в кулинарном плане Андалузия известна всему миру – знаменитая Малага с ее виноградом и сладким вином находится именно там. Жаркие там места, прямо-таки Ривьера, а до окрошки ни мавры, ни кастильцы не додумались как-то. Может быть, именно поэтому пришлось им соорудить из подручных материалов этот замечательный холодный суп – андалузский гаспаччо.

Сколько народу будет есть? Съемочная группа – 8 человек, вот и берем для гаспаччо 8 помидоров. Можно заменить и томатным соком, где-то по стакану на едока, но раз уж есть свежие помидоры, а сейчас они есть всегда, они все-таки лучше, чем консервы, хотя и возни больше. Правда, нынешний бледнолицый зимний парниковый помидор ненамного лучше консервов, но, во всяком случае, не хуже. Помидоров пять сразу перекинем в эту миску, а четверть булки белого хлебушка без корки я еще до съемок в водичке замочил, чтоб размякло. Поскольку блюдо европейское, поваляем дурака, как вся Европа – снимем с помидоров кожицу. Заодно покажу, как сделать это попроще. Видите, ошпарил кипятком и сразу же слил, не варить же я их собираюсь. После такой процедуры кожица легко сходит. А теперь отложенные пять помидоров вместе с булкой хорошенько взобью миксером. Можно и через мясорубку, толкушкой тоже можно, но это уже донкихотство, как сказали бы в Испании – во-первых, потому что Дон Кихот это их родное, а во-вторых, потому что с бытовой техникой там малость полегче. Вот такая жидкость не жидкость, гуща не гуща – в общем, картина неизвестного испанского художника «Тореро-неудачник». Кстати, о корриде. Новые нормы европейской гуманности не только отмены смертной казни касаются. Кроме Украины, ополчилась Европа еще и на Испанию. Лишили положенной в ЕЭС дотации на сельхозпродукты те фермы, которые выращивают быков для корриды. Но испанцев так просто не остановишь – самобытность на грани гордыни и способность воевать хоть с ветряками, хоть с великанами в стране Дон Кихота на высоте. Окажем быкам хоть какое-то уважение – супчик будет совершенно вегетарианский.

Гаспаччо, как и все в Испании, славен остротой. Как и само мироощущение испанца, привыкшего в течение столетий жить своей жизнью под боком у инквизиции. Как мы их понимаем… А инквизиторы, теперь выходит, молодцы! Вот мы их ругаем, а они национальное государство строи ли. Как это поэт Эрнандо Акунья говорил: «Одна паства, один пастырь, одна вера, один властитель, один меч!». В наше время тоже были такие же стихи, да автора не помню: «Шаг вправо-влево, побег, прыжок на месте – провокация!». Не моги не нашему богу молиться – а кто против, то го вон или на костер! Колумб Америку открывать отплывал из захолустно го порта Палос, который к нашим дням вообще тиной затянуло – почему? Все остальные были забиты отплывающими в вечное изгнание маврами и евреями. И это в культурной и терпимой стране, где, говорят, и во время войны-то воевали только четыре дня в неделю, а с пятницы по воскресенье было перемирие, чтобы все – и мусульмане, и евреи, и христиане – спокойно отгуляли свои выходные и не гневили убийством своего Бога. Чтоб все говорили только по-кастильски – и каталонцы, и баски, все! Добились своего, естественно. После чего Испания, как и положено, оказалась задворками Европы, страной, где ничего не происходит. Героически сопротивлялись Наполеону, сыграли, как и мы, не последнюю роль в его свержении – и продолжали жить беднее и бестолковее, чем побежденная Франция с ее твердой валютой, толковыми законами и метрической системой мер. А острота и экзотичность нашла убежище в супах. Займемся и мы острой заправкой.

Опять-таки все просто: на одного нахлебника – ложку майонеза, на всех – банку. Чем подкислять? В классическом рецепте – уксусом. Винный, или яблочный, или на травах настоянный – видели, какие импортные бутылки по супермаркетам стоят? Пол-ложки на фэйс, значит, всего четы ре. А я больше люблю другой подкислитель, натуральный, свежий и тоже вполне испанский – лимонный сок. Тут его надо много, лимона три выдавить – и то неясно, хватит ли. Ну, тут лучше поменьше, холодные супы можно и прямо в тарелке доводить до кондиции.

Нарежем теперь меленько-меленько пол-пучка зеленого лука с пером, два свежих огурчика и оставшиеся помидоры. Зелени, конечно, нарежем – как же такой супчик без зелени? Петрушка и сельдерей. А еще не мешало бы бульона, по стакану на двоих. Вот уже развел кубики, можно было бы и обойтись, да так параднее. Надо себя баловать – время инфарктное, если сам себя не порадуешь, кто ж тебя порадует? Я вам летом на улице будущих инфарктников покажу у любой бочки с квасом – кто приостановился, прикинул, не долго ли в очереди стоять, а потом рукой махнул и дальне пошел. Вот они-то и первые кандидаты в кардиологию, торопыги. Как вообще от кваса отказываться? «Кока-кола» на наш рынок шла робко и с дрожью – как же продавать эту химию в стране, где есть квас? Сами до сих пор прийти в себя не могут от изумления. А квас, между тем, опять появился, всюду есть, и слава Богу. Можно окрошку соорудить, а если окрошки не хочется – то гаспаччо. Он окрошке не конкурент, а товарищ по оружию. Правильно писали Вайль и Генис, что у нас с испанцами не только исторические судьбы схожи, но и кухни.

Теперь все просто. Смешиваем томаты, бульон, майонез с лимонным соком, резаные овощи и зелень, поперчим (лучше красным перцем – томат его любит), чуть присолим, сахарку по вкусу добавим и поставим в холодильник настояться. Так сказать, варка наоборот. А потом выймем холодненьким, в тарелку положим, да льда чуточку в придачу сыпанем. Если даже и не лето, то ведь на кухне всегда жарко. Попробуем ложечку. Чудо какой супчик – холодный, кисло-сладкий и острый в меру! Даже хочется чем-то запить. Попробуем для этого «Куяльник-виноград» – Малага-то, как я уже говорил, как раз в Андалузии. Теперь напиток на израильском концентрате с испанским супчиком вполне можно, несмотря на то, что я вам нарассказывал про инквизицию. Не так давно испанский министр иностранных дел перед своим израильским коллегой специально за эту историю извинился, и извинения были приняты. Так бы не только им – повиниться, быть прощенными и жить мирно и дружно. И не только странам, но и людям. Жаль, что не вино – выпил бы за это. Впрочем, «Куяльник-виноград» не хуже. Приятного всем аппетита!

ГУЛЯШ

Здравствуйте! Наше кулинарное путешествие продолжается и пришло время вернуться к странам сопредельным. Более того, к стране, на языке которой говорит достаточно заметная часть населения Украины. Очень интересная страна, хотя история ее не такая уж давняя. Племена, которые ее образовали, свалились в Европу, как снег на голову, откуда-то из Поволжья. Там до сих пор проживают одни их родичи – мордвины, другие – эстонцы и финны давным-давно облюбовали себе болотистые и холодные се вера, а они там жить не захотели и на какое-то время стали ужасом Европы. Еще в Х веке официальная, утвержденная в соответствующих инстанциях молитва всех католиков Европы звучала так: «Господи, защити нас от меча норманна и стрелы мадьяра», да-да! Но достаточно быстро из грозных и диких кочевников мадьяры превратились в европейцев – людей мирных и оседлых. Должно быть, немалую роль сыграло в этом раннее принятие ими христианства.

А потом потекла история, как у всех – феодализм, одно чужеземное иго, потом другое – бывших союзников по борьбе с игом первым, в общем, все, как у людей. Что делать, если венгерские гонведы – английские томми наоборот? Англичане во всех войнах умудрялись проигрывать все битвы, кроме последней, а венгры выигрывали много битв, но практически не выигрывали войн. Впрочем, учитывая, каких Венгрия выбирала союзников в двух мировых войнах, сильно жалеть об этом не приходится, даже не помня то, что ее территория в связи с этим уменьшилась почти вдвое. Но уж гудели они на оставшейся у них земле так, как будто старались и за Трансильванию с Закарпатьем – не зря же венгры назвали себя самым веселым бараком социалистического лагеря! Не буду слишком глубоко лезть в историю, но хотелось бы отметить, что неплохой шахматист Янош Кадор сумел просчитать несколько дольше, чем кандидат в мастера Леонид Кравчук, обогатив историю новым термином – гуляшный социализм. Этот термин обозначал не такой уж плохой уровень жизни и не такой уж маленький уровень политических свобод – но для стран социалистического лагеря. Потому и не удивительно, что Венгрия, получив право выбирать, не особенно сомневалась. А решительности венгров в отстаивании своих прав, я уверен, очень способствовала венгерская кухня.

Острота венгерской кухни в Европе почти беспрецедентна – разве что за океаном, в Мексике где-то, можно сыскать что-нибудь подобное. Спасает их от непрерывного пожара во рту только замечательное терпкое сухое вино – красное чаще, чем белое. Помните вино «Бычья кровь»? Оно снова появилось в продаже, и я его узнал с удовольствием, как старого знакомого. А это венгерское блюдо считается классикой венгерской кухни. Более того, я сегодня уже упоминал его в разговоре. Вспомнили какое? Ну, не вспомнили – продолжу.

Именно это блюдо у нас чаще всего готовится неправильно. Мы считаем, что это второе. На самом же деле – это полу-первое, полу-второе, подобное густым казахским то ли супам, то ли вторым и, скажем, настоя щей солянке или окрошке. В свое время, когда это блюдо пришло к нам в виде венгерских консервов, сухого супа, мы очень удивились: «А разве гуляш – это суп?», Да, причем очень густой. Давайте попробуем приготовить не тот гуляш, к которому мы привыкли, а настоящий венгерский гуляш. Всех, страдающих язвой желудка, гастритом или подобными заболеваниями, прошу принять мои глубочайшие извинения. Блюдо это не для вас – перца в нем не жалеют. Я желаю вам здоровья и обязательно расскажу в дальнейшем о чем-нибудь попреснее. А для настоящего гуляша нужно иметь здоровый желудок.

Возьмем мяса хороший кусочек, граммов на восемьсот как минимум. Мяса возьмем из грудинки или из лопатки, с жирком. Нарежем его на довольно меленькие кусочки, чуть крупнее, чем для беф-строганова. Нарежем красивенько, так чтобы в каждом кусочке мяса была прирезь жира. Теперь следующая составляющая – лук. Берем две луковицы среднего раз мера и мелко рубим. Обжарим этот лук в каком-нибудь кулинарном жире – хоть в рафинированном масле, хоть в нутряном сале, это не так важно. Доведем его до среднекоричневого тона – даже еще не коричневого, а скорее золотистого. Ничего не подгорело, мы уловили тот самый момент и немедленно бросили туда нарезанное кусочками мясо. Видите, вода из лука уже выпарилась, теперь – очередь воды из мяса. Тут-то мы берем фирменную пряность Венгрии – красный перец, лучше всего кайенский. Кайена – место, куда Франция долгое время ссылала каторжан. Подозреваю, что не только из-за гнилого климата, но из-за своеобразия местной кухни. Перца более жгучего, чем кайенский, пожалуй, не найдешь. И на это количество мяса спокойно берите чайную ложечку красного перца. Наберите ее, посмотрите, ужаснитесь по-настоящему тому, что будет, когда вы это высыплете в блюдо – и отсыпьте часть, которая по вашему мнению является излишней (ну, не венгры мы, куда от этого деваться), а все остальное сыпьте в гуляш. Что еще стоит туда добавить? Как ни странно, можно черного перца – для запаха. А в прочих специях я вашей свободы не стесняю. Не берите того, что годится только для сладких блюд, вроде корицы и имбиря. Жгучего карри можете немножко добавить, его необычный запах оттенит гуляш по-новому, хотя в классических рецептах этого, разумеется, нет. Подождем, пока мясо хорошенько обжарится. А когда обжарилось – нальем туда воды, чтобы все это залить, а кроме воды, добавим стакан красного вина, лучше всего – венгерского, ту же «Бычью кровь», и оставим все это тушить до мягкости.

Вот в кастрюльке перед вами и кипит гуляш. Впервые о его приготовлении я читал в «Швейке». Вообще говоря, Гашек, по-моему, любил поесть, описано так смачно, что хочется попробовать. Правда, вся эта подлива к гуляшу, все эти беспрерывные драки венгров с чехами, чехов с австрийцами… Ну что, отделились они в итоге от своей метрополии – теперь и видят ее недосягаемым идеалом. Господи, и не смешно даже! Кому эти границы вообще нужны, да и кончаются они в Европе, за что и слава Богу. И в этих условиях особенно важно то, что венгерская кухня всегда обеспечивала и обеспечивает приток в Венгрию туристов – в том числе и за счет гуляша.

Приготовим для гуляша картошки. Нарежем ее достаточно крупно, чуть больше, чем мяса. Можно просто порезать ее достаточно крупными кусочками и бросить в гуляш, когда мясо станет достаточно мягким. А некоторые рекомендуют картошку предварительно обжарить. Давайте попробуем, мне это симпатично. Обжарим картошку в масле на очень сильном огне не до готовности, а до хорошей корочки. А тем временем нарежем сладкого перца, причем тут уже лучше чисто для цвета выбирать не зеленый, а красный. Сердцевинку благополучно удалим, перца возьмем достаточно много, примерно половину количества мяса, и столько же помидоров. Можно ли обойтись без помидоров, томат-пастой? Иногда я это даже рекомендую, как, например, в борще. А вот в гуляше помидоры хороши свежие. Нарежьте их достаточно мелко. Вот все и готово.

Теперь возьмем ложечку муки и высыплем ее на чистую сковородку. Будем вот так вот помешивать, пока мука не станет светло-коричневой, и в этот самый момент добавим большую ложку сливочного масла. Перемешаем еще раз, но не дадим ей потемнеть. Сразу разведем ее водичкой или бульоном и этот загуститель тоже выльем в наш гуляш. Вот теперь блюдо можно и посолить. Как я уже говорил, овощные блюда солите сразу, а мясные – потом. Пусть мясо будет посочнее. Обратите внимание на густоту гуляша – он гуще даже наваристого борща. Но это, во всяком случае, не мясо с подливкой, к которому картошка подается отдельно. Гуляш – это суп. Но настоящий суп, для тяжело работающего человека. Чтобы ложка в нем стояла торчком, чтоб, съев тарелку такого супа, можно было встать из-за стола совершенно сытым и даже налить себе к супу рюмку чего-нибудь венгерского. Кстати, интересно то, что после самых жестоких экономических потрясений Венгрия быстро вставала на ноги, хотя именно Венгрия ставила абсолютные рекорды по девальвации своей валюты, причем дважды, когда почтовая марка стоила не миллиарды, а триллионы. Именно Венгрия в свое время дожилась до того, что на деньги не стоило покупать угля, потому что от сжигания денег в топке можно было получить больше тепла, чем от купленного на эти деньги угля. А помогал ей оклематься, в частности, и туризм, успеху которого благоприятствовали и венгерская природа, и музыка Кальмана и Легара (кстати, цыгане – вторая по численности этническая группа в стране, и на венгерской музыке это отразилось достаточно заметно, вплоть до того, что есть музыкальный лад, так называемый дважды гармонический минор, который зовут и цыганским, и венгерским), и не менее зажигательный, чем чардаш, венгерский гуляш. Кстати, «чардаш» дословно значит «корчемный танец», венгерская забегаловка издавна именовалась «чардой». Как вы думаете, что это они там ели, чтоб так отплясывать? Понятно…

Ну а теперь подадим гуляш на стол. Мы его обычно варим в кастрюле, но это в основном от отчаяния, потому что нет большого глиняного горшка, замечательной посуды для варки. Боюсь, что это уже закон природы – чем дальше от цивилизации, тем лучше кухонная посуда. Гуляш здорово подать в именно глиняной миске, с большой деревянной ложкой. К нему режутся крупные ломти серого хлеба, подается даже, если хотите, что-нибудь покрепче – на фоне гуляша вы все равно этой крепости не ощутите. А можно, разумеется, запить его и водой «Куяльник», потому что воду «Куяльник» можно подавать ко всему. Попробуем суп из страны, которая дала музыкантам Имре Кальмана, математикам – Яноша Бойяи, поэтам – Шандора Петефи, а всем любителям развлечений – архитектора Эрне Рубика, который думал, что придумал игрушку для развития пространственного воображения у слабоумных детей, но сам удивился, как их сей час много. Итак, Венгрия сейчас перед вами, в вашей тарелке. А глоток воды «Куяльник-Кола» будет крайне полезен, потому что гуляш полагается есть огненным, чтобы пар шел от тарелки, чтобы на каждую ложку дули, и быстро-быстро запивали. Тем же «Куяльником-Кола». Приятного всем аппетита!

ГУРЬЕВСКАЯ КАША

Россия

Наше кулинарное путешествие тем и хорошо, что как бы далеко тебя черти не уносили, все равно возвращаешься домой. Или поближе к дому. И даже не в том дело, что речь опять пойдет о русской кухне. Более того – не в том, что речь пойдет о блюде, созданном в те времена, когда мы были единым государством. Самое существенное то, что именно в наше время не мешает, обойдясь без всякой политики (для этого есть другие люди, отношение к которым уже выработалось, причем достаточно стой кое), большой ложкой черпать хорошее, толковое и дельное у кого угодно – хоть у бывшей метрополии, хоть у заклятых врагов на протяжении пусть даже всего палеолита. Как-то раз, говоря о Владимире Высоцком с одним из его больших недругов и выяснив, что ругают его в основном за пьянство и морфий, я ему сразу сказал, что я и сам это не одобряю, но это все – личная беда в основном для Владимира Семеныча и его близких, а его стихи, песни и роли – большое благо для всех нас. Так что давайте готовить все хорошее и вкусное – хоть чориссо, хоть бильтонг, хоть майтокалакейто, извините за выражение, хоть оксеншванцензуппе, еще раз извините, и паспорта у их компонентов не спрашивать.

А блюдо, о котором пойдет речь, принадлежит к числу блюд очень необычных по многим параметрам. Во-первых, это десерт, но практически без грамма муки – не пирожное, не торт, не сладкая булочка, а ведь этим исчерпывается кулинарный репертуар по части сладкого у 90% хозяек. Во-вторых, мы знаем человека, который это блюдо придумал, что тоже большая редкость. Учтите – их меньше, чем вы думаете! Бифштекс по-суворовски просто изобрели в ресторане, находящемся на Суворовском бульваре. Ни Меттерних супа Меттерних, ни Шатобриан бифштекса Шатобриан не готовили и не придумывали – просто назвали в их честь, как и зразы а-ля Нельсон, пудинг Нессельроде и суп д'Артаньян, который вообще к историческому д'Артаньяну имеет не больше отношения, чем очковая змея к очкам. Бефстроганов действительно касается каким-то боком моего земляка графа Алексея Строганова, почетного гражданина Одессы, но явно не им самим придуман, а его крепостными поварами, причем с достаточно меркантильной целью – угостить на больших приемах массу народу и вкус но, и не очень уж дорого. А вот это блюдо, как повсюду пишут, придумано лично министром финансов России Гурьевым. Кстати, человек он был, судя по всему, весьма незаурядный. Это сейчас министром финансов России быть – сплошные неприятности и общественное неуважение, ибо какова валюта, таково и отношение к министру. А граф Гурьев удержал от падения российскую валюту даже во время войны с Наполеоном, который, между прочим, одним из первых в мире начал вести войну не только армиями, но и массовым выпуском фальшивых ассигнаций страны-неприятеля – Гитлер и Саддам Хуссейн в этом плане только жалкие подражатели. Дошло до того, что при неизбежном в таких случаях обмене денег принесли на обмен существенно больше бумажек, чем могли бы в России напечатать даже при полной загрузке полиграфических мощностей. Но никаких существенных потрясений это не вызвало. Так что молодец граф Гурьев, и не только по финансовой части. Приобщимся же к его чудесному изобретению – гурьевской каше.

Помните, как в детстве родители заставляли есть манную кашу и сколько скандалов от этого проистекало? Я, например, как-то отошел от войны за независимость от манной каши только тогда, когда бабушка стала мне ее делать несладкой – жареной и соленой. Тоже интересный рецепт, но о нем в другой раз. А как я со своим ребенком намучился – это совершенно отдельный разговор. Так вот, гурьевская каша – просто сладкая манная каша. Но, разумеется, не простая.

Начнем с того, что сварим манную кашу. Можно даже не варить, а залить манную крупу кипящим молоком и оставить под крышкой минут на 10-15. А можно и сварить – это достаточно просто. Крупы к молоку брать где-то один к пяти, крупу сыпать уже в кипящее молоко, но тонкой струйкой и непрерывно помешивая, а то комков не оберешься, да еще не забыть огонь вовремя убавить – всех-то дел.

Следующая часть нашей программы – наготовить молочных пенок. Поскольку каша запекается в духовке, прикиньте размер той сковороды, на которой вы ее собираетесь запекать (можно, конечно, не запекать, но так параднее, в ресторанах гурьевскую кашу вообще подают каждому на персональной сковородочке, на которой она и запекалась). Дальше все совсем просто – поставим посуду с молоком соответствующего размера в духовку на малый огонь и, как натопится пенка – снимем. Гурьевская каша, кстати, и делается у меня дома на 5 пенок, на 6, на 7 – как терпения хватит. Начнем с каши на 6 пенок. Некоторые дети, знаете ли, капризничают, пенки на молоке не едят, я сам такой был. А некоторые специально пенку и съедают, только не уследи. Вторые, думаю, более близки к природе – моя кошка пеночки просто обожала.

Начнем теперь собирать то, что займет место между пенками. Немного меду, светлого цветочного и темного гречишного. На базаре сам выбирал. Не так это уже и сложно. По запаху – кто нюхал, тот помнит. По вкусу – настоящий мед чуточку дерет горло. И по внешнему виду, но не виду меда – покупать его надо только у симпатичного продавца. Если хоть чем-то вам продавец не понравился – обойдите его стороной, найди те другого, хоть бы и дороже просил, иначе на себя пеняйте. Почему так выходит – не знаю, бабушка научила, и эта наука меня до сих пор не подводит. Орехи – два-три вида. Грецкие, фундук и арахис. Нам пока что далеко до лоточков Турции или Болгарии, где всяких орешков и семечек штук двадцать разных видов – бери и грызи, но что-то уже есть. Поколем их помельче, такой крошкой. Минимум три разных варенья – что касается меня, без клубничного просто не могу себе гурьевскую кашу представить. Конечно, оно не клубничное, а земляничное, да уж как-то повелось у нас садовую землянику клубникой называть, хотя это не совсем правильно. А к нему – еще и черешневое, светлое, чтоб еще по цвету контрастировало. Можно еще и баночку розового варенья добавить. Уникальный случай, когда мы едим не плоды или клубни, а лепестки. А все из экономии – надо же как-то утилизировать сырье после получения розового масла, вот хитрые технологи и придумали варенье варить. А уж если где-то орехового варенья нашли – это совсем парад! Трудно его варить, орехи берутся зеленые, потом вымачиваются Бог знает сколько черт знает в чем, чуть ли не в известковом молоке, но зато результат оправдывает все ожидания! Оправдает, надеюсь, и наши. Сухофруктов – кураги и инжира, можно и изюм в дело пустить. Желательно все без косточек, сами понимаете – в таком сложном блюде косточкам делать нечего! А еще не помешают цукаты. Раньше их называли «киевское сухое варенье», а теперь по всему Киеву цукатов навалом – но произведенных где угодно, только не здесь! Печально это все… Если уже строителей для шикарных офисов приходится из Турции возить, почему бы не привезти оттуда и цукаты, но на что тогда вообще рассчитывать? Разве что на гурьевскую кашу – любой турок пальчики оближет. Кстати, почему так мало на Западе русских ресторанов, а украинских практически совсем нет? Есть же что показывать! Впрочем, сейчас сами увидите.

Каша готова, кусок масла в нее положили – маслом кашу не испортишь, если оно не машинное. Вот в такой большой и глубокой сковороде мы кашу и приготовим, благо в съемочной группе восемь человек. Не хватит гримеру – войду в следующий кадр с зеленой физиономией, не хватит оператору – на экране меня перекосит, не хватит режиссеру – он меня вообще выгонит и кем-нибудь заменит, мало ли у него родственников? А если продюсер приедет и ему не хватит – и подумать страшно, что будет! Так что укладываем на дно слой манной каши. Было обещано соорудить кашу на шесть пенок. Это так, мелочи, делают и на тридцать шесть, но весь хронометрах передачи – 15 минут, а в жизни времени и того меньше. Смазываем кашу цветочным медом – чуть-чуть, посыпаем толченым фундуком и накрываем первой пенкой. Начало положено! Выкладываем второй слой каши. Его промазываем клубничным вареньем, и ягодок тоже кладем, а к ним – грецких орешков. Пошла вторая пенка! На нее очередной слой каши, а на него – розового варенья, чуть-чуть, и чуть-чуть корицы, а на него – резаного инжира, и арахиса тоже, и все это закрываем третьей пенкой. Снова кладем кашу, на нее – гречишного меду, темного, с запахом, на него – резаных цукатов. Прикроем это все четвертой пенкой. Очередной слой каши, потом – черешневого варенья, с ягодками, и немножко фундука, а к нему изюмчика. Пятая пенка! Слой каши и на нее, а сверху – орехового варенья, вместе с орешками, и кураги чуть-чуть. Посыпем это толченым бадьяном – самую малость, тут усердствовать опасно, закрываем все остатками каши, чуть-чуть пригладим, посыпем сверху сахарком… Вот вроде и все. А теперь отправим всю сковороду запекаться в духовку.

Пока жар делает свое дело – маленький секрет. Указанные мной компоненты, их порядок и очередность – совершенно не обязательны! Из то го, что на столе, можно приготовить тысячу таких каш, причем совершенно разных. А если еще разнообразить сырье… в общем, нет двух одинаковых гурьевских каш – и это прекрасно! Наверное, графу Гурьеву так надоели по работе миллионы одинаковых ассигнаций и червонцев, что он с особым удовольствием создал этот шедевр разнообразия, прихотливости и изменчивости. Поговорил бы я и еще о графе Гурьеве, да вот единственное, чем можно эту кашу испортить – передержать в духовке. Как только корочка появилась – вынимайте сковородку и приглашайте всех к столу.

С чем ее подать – вопрос нетрудный. Можно со сладким соусом – их навалом, можно просто сгущенкой полить, а можно и просто так – еще лучше будет. Едят ее прямо с пылу, с жару, горячей. Попробую… Очень вкусно, только запить надо – горячо! А для этого идеально подходит практически любая вода «Куяльник». Что-то я давно не пил «Куяльника-Вишня» – исправим это упущение. Приятного всем аппетита!

БАКЛАЖАННАЯ ИКРА

Мы, конечно, любим очень

Баклажанную икру

Если нет прохожих, ночью,

За окно выбрасывать.

Частушки-нескладушки.

Одесская команда КВН (1970)

Вообще говоря, готовить это блюдо вне Одессы не умеют. В очень приличном новосибирском ресторане недавно попробовал тамошний вариант. Отварили баклажан, пропустили через мясорубку, посолили, поперчили – и вперед! Я даже в телеинтервью умолял новосибирцев больше так это не готовить или хотя бы баклажанной икрой не называть. Даже подробно рассказал им, как надо, но надежды мало – сибиряки народ упорный. А у нас все-таки еще помнят, как ее готовить. Власти, конечно, десятилетиями делают что могут, чтобы освободить нас от векового проклятия народов – бессмысленной привычки ежедневно что-то есть – но пока не выходит. Пойду уж на кухню, приготовлю с горя икры – ко мне гости из Прибалтики собираются, они ее съедают подчистую, сколько на стол не поставишь, а если выскочишь во время обеда на кухню – быстро-быстро еще и блюдо корочкой подотрут, чтоб добро зря не пропадало, лишь бы никто не видел, ибо этикету не соответствует. Кстати, особенно чопорны обычно прибалты славянского происхождения, желающие быть большими католиками, чем сам папа. Господи, как все это знакомо!… Но ближе к делу.

Баклажанная икра, по странному совпадению, готовится именно из баклажанов. Вот воспетого Ильфом и Петровым фальшивого зайца готовят без всякого зайца (кстати, тут ошиблись классики – блюдо это вовсе не вегетарианское, а этакая здоровенная котлета из рубленой свинины пополам с хлебом, картошкой, луком и яйцом, а придумали его в Западной Европе не потому, что там мяса не было, а потому что дичь есть имели право только дворяне). А в баклажанной икре баклажаны можно заменять только синими, да и то потому, что это одно и то же. Название это явно выдумал какой-то дальтоник – баклажаны не синие, а фиолетовые. Овощ это, кстати, в национальном плане весьма не безупречен – известный знаток кулинарии В.В.Похлебкин утверждает, что ни в одном украинском национальном блюде их и духа нет, ибо считались «бусурманским овощем». Действительно, пришли они в наши края из Турции. Тем не менее, рискну – вроде пока еще не запретили.

Настоящий сезон для икры, конечно, в августе-сентябре. Но и сейчас вполне можно себя побаловать – спасибо нашим бывшим землякам, еще недавно буржуазным сионистам. Умудряются выращивать на совершенно голых песках по пять урожаев чего хочешь в год, и так запугали Европу, что та отгородилась от израильских овощей чудовищными пошлинами, вследствие чего кое-что и нам перепадает. Какое счастье, что Израиль не расположен на территории Одесской области с ее черноземами – небось, все огородники мира пошли бы дружными рядами на паперть… Тем не менее синие для икры надо выбрать – лучше вытянутые, чем круглые, что лучше пропекся, и никакой прозелени – сказано «синие», значит, пусть будут полностью фиолетовые! Возьму штучки три – как раз и разметут за один раз.

Где «синенькие», там и «красненькие» – в икру на один средний баклажан идет один средний помидор. Овощ этот тоже недавний – еще в прошлом веке их выращивали только в горшках на окнах для красоты, ибо считали, что такой яркий плод не может не быть смертельно ядовитым. Сохранился рассказ, что во время англо-американской войны за независимость английский шпион даже отравил помидорами генерала Вашингтона, прокравшись на должность генеральского повара. Отравил и зарезался собственным орудием производства, так как решил, что генерал вскорости скончается в муках, а значит, и ему карачун придет. Так что если, будучи в Ростове, увидите там в подземном переходе в самом центре города, как Петр Великий обозревает плоды донской земли, в числе которых корзины с помидорами – даже не спрашивайте, что у художника стояло в аттестате по истории. Западные люди помидоры чистят, да еще и семечки удаляют. Как по мне – это же самое вкусное! Почистить – куда ни шло, если не лень. Можно просто достаточно мелко порезать. И никакой тепловой обработки!

В отличие от баклажан – те следует испечь. На среднем огне, на сковородке потяжелей, закрыв крышкой, на подсолнечном масле. Минут 15 – до мягкости, чтоб лопнули, а потом пусть еще постоят, малость остынут. Потом очищу от кожицы, точней, разрежу ножом и выгребу ложкой мякоть. Некоторые при этом еще сок из печеного баклажана выдавливают и выливают, всерьез утверждая, что «в нем же синильная кислота!». Если это так, то мой личный опыт убеждает, что синильная кислота безопасна и даже вкусна. Не занимайтесь чепухой, в икру все пойдет.

К баклажанам и помидорам добавляется обыкновенный сырой лук. Есть любители жареного лука в икре, но такое, пожалуйста, без меня – это, как и замена лука чесноком, вычурно и неестественно, есть в этом нездоровое эстетство какое-то… Надо быть проще. На средний баклажан – маленькая луковица. Лук режут помельче. Крупная соль, постное масло, перец – по вкусу. Все это тщательно разминается толкушкой в относительно однородную массу, но без излишнего усердия. Так, как в консервах, все равно не получится – и слава Богу!

Но сразу на стол я это не понесу – теплая икра не лучше теплой водки, а правильная температура, при которой и икра, и водка подаются на стол, примерно одна и та же. Если гости вот-вот – засуну икру в морозилку и подержите там, пока не остынет. Варварство, конечно – но только с точки зрения термодинамики и экономики. А вообще икру достают на стол из холодильника. Как есть – ваше дело: как закуску перед первым блюдом, как гарнир ко второму, просто с хлебом (я предпочитаю белый). Но не торопясь и не жадничая – все равно не хватит, заглянешь в салатницу, а там уже только на донышке. Этого не избежать, и это неприятно, но и в этом есть какая-то своя прелесть. Особенно, если на глазах у гостей-прибалтов полезешь вымазывать остатки хлебной корочкой, но не так, как они – пока никто не видит – а у всех на глазах. Пусть осуждающе поперемигиваются, а в душе-то пусть пожалеют о том, что самое вкусное утащили на глазах из-под носа. И правильно – блюдо это наше, одесское, и готовить и есть его следует по-одесски – изобретательно, увлеченно, но без особого чувства меры и утонченности вкуса. Немножко некрасиво, но гораздо вкуснее получается.

ЯИЧНИЦА

Приступаю с дрожью и робостью, ибо до сих пор не знаю, хватит ли у меня сил воспеть тебя достойно. Кормилица голодных, спасение холостяков, подруга студентов, благодеяние для спешащих и испытание для искусных! Простая, как дробь три пятых, безотказная, как автомат Калашникова, шипящая, как теща из анекдота, пышущая жаром, как эротический клип, дешевая, как посулы власть имущих, общедоступная, как бульварный листок и общеизвестная, как реклама прокладок! К тебе нежно прикасаемся губами по утрам, тебя видим во сне за день до стипендии, с тобой набираемся сил, поражаемся твоей простоте и восхищаемся твоей сложностью и многообразием – наш спутник на всю жизнь, яичница!

С древних времен блюдо это не простое, а священное. В деревне Лез-Андрие, расположенной высоко во Французских Альпах, в середине февраля начинается праздник прихода солнца, весны и тепла. Традиционное блюдо на этом празднике – яичница, символ солнца. Безусловно, глазунья. По Далю – яичница цельная или скородумка. Действительно, чего уж скорей. Каплю жира на горячую сковородку, разбить туда же яйца (от двух до четырех в зависимости от аппетита), подождать минутки три-четыре – и поклоняйтесь лучезарному светилу в свое удовольствие.

Просто? Как бы не так! Уже тут возникает масса вариантов. Некоторые ждут, пока затвердеет белок, а потом макают корочкой в полужидкий желток. Некоторые прикрывают крышкой – чтобы и желток прихватило. Не которые усиливают огонь, не жалея при этом масла, чтоб поскорей образовалась хрустящая корочка, а потом ловко поддевают полуфабрикат ножом или специальной лопаточкой и переворачивают, чтоб с двух сторон пропеклось. Переворачивать не торопитесь – только размажется по сковороде и вид у блюда будет препохабный, каша какая-то. Но и не опоздайте – о том, что переворачивать пора, должно подсказать не обоняние! И это без граммулечки чего-то помимо яиц. Жир не в счет. Специальной сковородки для глазуньи – с такими полукруглыми углублениями для глазков, обычно их четыре – я уж и забыл, когда в продаже видел. У бабушки такая была. Где достать?

А в одной небольшой забегаловке в горах Северной Каролины у заказавших глазунью посетителей интересуются, какую они предпочитают: с открытыми глазами, прищуренную или сонную. Как готовят каждую из них – смотри выше. Но красиво названное, по моим подсчетам, процентов на 40 вкуснее названного просто так. Положил на глазок по кружочку помидора – вот тебе и глазунья в темных очках. Провел через глазок наискосок полоску кетчупа – пожалуйста, глазунья по-пиратски. Что не придумаешь для ребенка, который не есть хочет, а бегать? Может, тут и национальные особенности сказались? Знаете же, почему на еврейских свадьбах жених никогда не целует невесту? Потому что рядом с ним сидит его мама и монотонно повторяет: «Кушай, кушай, КУШАЙ!!!».

Но в нашем Кратком курсе яичницеведения глазунья – только первая глава. Есть еще и болтунья, по Далю – яичница сбойная или выпускная. Еще одно название – колотушка, как у деревянного молотка. Кроме предварительного взбивания вилкой, ничем от глазуньи не отличается, и поэтому ее право на самостоятельное существование для меня сомнительно. Просто это недоделанный омлет, а никакая не яичница. Кстати, по тому же Далю яичница – это еще и женщина, торгующая яйцами. Есть ее явно нельзя и в аспекте этой статьи она мне неинтересна. Как и яичница-болтунья.

А вот омлет – уже более высокий пилотаж. Вплоть до того, что именно омлет надо попросить приготовить у соискателя должности повара для того, чтобы сразу понять, умеет он готовить или так, тренироваться на нас собрался. Впрочем, яйца как тестовое блюдо известны издавна. Говорят, что даже на должность повара китайского императора брали только того, кто не терялся перед на первый взгляд неразрешимой зада чей – приготовить съедобное блюдо из равных частей некого продукта, воды и соли, а просто варил Сыну Неба яйца вкрутую. Ну, сейчас все-таки прогресс, и омлет – блюдо немного более сложное. Яйца для него обязательно надо сбивать (иногда даже рекомендуют белки и желтки сбивать отдельно). Полученную массу разводят молоком, кефиром, сметаной или сливками. Иногда полученное месиво загущают мукой или манкой. А с чем еще делают настоящие омлеты – все равно надо рассказывать отдельно. Подождите чуть-чуть.

Теперь начнем нашу яичницу малость усложнять. Как всегда: от простого – к сложному. Следующий этап – яичница с салом, колбаской, ветчиной или беконом. Мясопродукт режут и вываливают на сковороду до яиц – ждут, пока под аппетитное шкворчанье с него натечет жирку, в который и разбивают яйца. Звук шипящего на сковородке сала даже дал еще одно специфическое имя для глазуньи – именно за этот звук уральцы называют ее «чирла». Особенно хорош для яичницы бекон, как будто специально создан – сало с прослойками мяса и сковородку смажет, и на зубах останется. Из колбас предпочтительна полукопченая – вареные, особенно нежирные, в яичнице никакого вкуса не имеют, а яичница с дорогим сервелатом есть профанация.

Дальше – больше. Сделайте яичницу по-японски – с луком и мясом. Сначала мясо, как обжарится – в него резаный лук, как он станет светло-коричневым – так и выливайте яйца. Как общее правило, учтите: жирное мясо – первым, яйца – последними. Такую яичницу неплохо подать с помидоркой или соленым огурчиком. Именно подать, а не зажарить и разбросать по тарелкам – лопайте, мол. Съеденная яичница неминуемо окажется в человеке. А в человеке все должно быть прекрасно.

Но даже и такая яичница может надоесть. Явление это не всегда не желательное. Когда в 1757 году в осажденном гарнизоне крепости Маон, кроме яиц, практически никакой еды не осталось, яичницы так осточертели командующему гарнизоном герцогу Ришелье, что он выразил свое недовольство повару всеми доступными аристократу средствами. В результате был создан майонез. Но если вы не герцог и сам себе повар, что толку самого себя клеймить? Сами и придумайте что-нибудь новенькое. Например, помидорку не к яичнице, а в яичницу, да еще и со сладким перцем. Если собрались добавить туда еще ветчину или лук или то и другое вместе – надо их предварительно обжарить отдельно и убрать со сковороды, а потом уж обжарить помидоры и только в самом конце соединить все ингредиенты и залить их яйцами. На два яйца – по средней помидорке, луковичке и перчику. Можно добавить давленого чесночка и даже мелконарезанного острого перца – это будет по-алжирски. А с ветчиной – по-испански. В общем, любой средиземноморский народ числит в своем кулинарном активе нечто подобное. Даже одесситы – Черное море ведь тоже залив Средиземного.

Кстати, о том, без чего яичницы не приготовишь. Оказывается, в яйцах масса витаминов и аминокислот, желток – хорошее желчегонное. Именно яйца – прекрасный источник железа, цинка, меди, марганца и кобальта для организма (не еда, а металлургический завод какой-то!). Хорошее яйцо тонет в воде. А что такое диетические яйца, мы уже и забыли. И вот еще: есть масса баек и анекдотов о том, что без петухов куры не несутся. Чушь – для курицы снесение яйца не роды, а месячные, точнее, дневные, ибо хорошая несушка дает более 300 яиц в год. Античные ученые Аристотель, Плиний и Элиан писали, что куры несутся, слыша голос петушков. Поверьте, даже голоса не требуется. Просто яйца, снесенные без петушков, называются «болтуны» и из них никогда ничего не вылупится. Кроме яичницы, разумеется.

Еще существует масса очень нежных яичниц с молочными продуктами. Даже просто тертый острый сыр, которым посыпается полуготовая глазунья, способен творить чудеса. И уж совершенно очаровательна яичница с шампиньонами, когда поджаренные грибки сначала заливаются яйцами, а потом посыпаются тертым сыром, не говоря уже о двух ложках сливок почти под финиш. А глазунью по-румынски чуть поджаривают, заливают сметаной и дотушивают в духовке. Им видней – у каждого народа своя яичница.

Кстати, в пословицах других народов яичнице отведена роль попочетнее, чем у нас. В России яичницу считали едой несерьезной, на скорую ручку, комком да в кучку. В пословице «Кому что, а цыгану – яичница» эта несерьезность нашими не знавшими даже слова «политкорректность» предками и подчеркивается. А у англосаксов о яичнице вспоминают в ситуациях тяжелых и напряженных, когда мы бы сказали: «Лес рубят – щепки летят». Они же говорят в таких случаях: «Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц». А французский поэт эпохи Людовика Великого Деборро подарил своему родному языку новую пословицу, заказав в постный день яичницу с салом. Когда трактирщик ее принес, ударил гром, и трактирщик в страхе упал на колени. Чтоб успокоить его, Деборро сказал: «Много шума из-за яичницы» – и попал в фразеологические словари. А мы говорим: «Много шума из ничего» – и напрасно. Яичница – это далеко не ни чего. Не менее тысячи разных яичниц описаны в кулинарных книгах. Кто ее только не воспевал! Даже знаменитый битл Пол Маккартни написал как-то песню «Яичница». Но потом он еще немного поработал над текстом, и в результате этой работы появилась песня на ту же мелодию, но с другим названием – «Yesterday». Вот вам и яичница!

А как пропустить яичницу с сухариками? Маленькими, с половинку бульонного кубика, из белой булки, но подсушенными до светло-коричнево го тона. Горсточка таких сухариков на полуготовую яичницу – и пальчики оближешь под их мелодичный хруст на зубах. Или, скажем, таджикскую яичницу с рублеными биточками – тява-кебаб? Все яичницы и не перепробуешь… У Гоголя в «Женитьбе» даже герой такой есть, по фамилии Яичница. Есть его, что ли?

Отдельная поэма – омлеты и яичницы с зеленью. Чуть ли не самая парадная из них – азербайджанский шедевр с непонятным именем. То ли чучу, то ли кюкю – от района зависит, Азербайджан тоже страна не маленькая. Сходите на базар и купите по пучку всего зеленого, что там продают – от шпината до базилика. Укропчик, петрушечку, киндзы пучочек, черемшу, если сезон, мяты, лука зеленого, чесночка молодого… хоть кресс-салата и эстрагона, если найдете. Нарубили ее меленько и начали жарить в масле – сначала менее пахучую и острую. А тем временем сбили яйца с молоком и когда жареха на сковородке осядет и скукожится, залили ее этой смесью. А как прожарится, полили сверху ряженкой или сметанкой. Горячий завтрак для почетного гостя! И не только для него – на запах резаной зелени все равно набегут соседи занять полбуханки хлебца или посетовать на дурное поведение Си-Си и Джины. Дайте и им по кусочку, чего людям мучиться? Авось сами научатся такое готовить, по том и вас пригласят.

И еще замечательная строка в яичницезнании – сладкие омлетики. Омлетики, они вообще вещь деликатная. Часто их фаршируют, кладя фарш на одну из половин омлета и потом накрывая ее второй половиной. Фарш бывает и мясной, и овощной, и вообще какой угодно. Например, мелко нарубленная ветчина с черными маслинами, а сверху еще и укропчик – ничего? Так их еще сотни две можно придумать просто с ходу, чтоб не очень напрягаться. А то поднапрягшись изобретешь, например, фарширование омлета обжаренными вареными макаронами… А ведь есть такое!

Впрочем, вернемся к сладким омлетикам. Помните «Два капитана», беспризорника Саню в детприемнике и тамошнего повара, который ничем никого не кормил, а только поражал странными рецептами. «Королевская яичница! Возьми желтки из осемнадцати яиц, смешай с бисквитом, прибавь горького миндаля, сливок, сахару и пеки в масле. Едал?» И все хором отвечают: «Не едал!». Кстати, должно получиться неплохо. Но кубинский рецепт королевской яичницы нравится мне больше. Попробуйте, что ли. Запеките в духовке шесть желтков, предварительно хорошенько их взбив – не менее пяти минут, если миксером. Сварите густой сироп из стакана воды и двух стаканов сахара, добавив туда корицы. Кусочки яичницы с некрупную сливу положите в горячий сироп, как он остынет – добавьте рюмку коньяка и дайте настояться. Вот что, оказывается, ел на завтрак кубинский король!

Есть все-таки и чины повыше короля. Когда у принца Уэльского, будущего Эдуарда VII его педагог спросил, кто же именно выше короля, он без труда ответил: «Туз!». Что ему за это от мамы Виктории было – и рассказывать не хочу. А мы с вами знаем, что император выше короля. Королей в мире штук двадцать, а император после того, как пала Центральноафриканская империя, только в Японии и остался. А в начале века их было несколько побольше. И одному из них, любимому Гашеком Францу-Иосифу, мировая кулинария обязана императорским омлетом. Чтоб соблюсти колорит эпохи, будем называть его кайзеровским, тем паче, что так все и делают.

Взбейте два яйца, столовую ложку сахара, стакан муки и полстакана молока. Поджарьте на масле омлет до полуготовности и высыпьте на еще жидкую массу столовую ложку изюма с хорошей щепоткой корицы. Переверните, зажарьте до хруста, посыпьте сахарной пудрой и съешьте, пока домашние не отняли – он, знаете ли, пахнет. Говорят, что именно таким омлетом угостили заблудившегося на охоте Франца-Иосифа в доме не чаявшего такого почета бедного крестьянина, не знавшего, как и угодить та кому гостю. Судя по результатам, кайзер остался доволен. Не пожалеете и вы. Главное – на охоту ходить не надо.

А самую необычную яичницу описал некий итальянец. Ее снесла его курица, от необыкновенной жары получившая тепловой удар. Поскольку дело было на любимом всеми итальянцами конкурсе имени Пиннокио, прототипа нашего Буратино, все зааплодировали и наградили его титулом «короля лжецов». А я вот задумался. Блюдо уж больно необычное. Попробовать бы…

МЯСО, ТУШЕНОЕ В ПИВЕ

Бельгия

У меня масса всяких увлечений. Я разбрасываюсь, и это одновременно и хорошо, и плохо. В свое время я очень комплексовал по этому поводу, махал попусту крыльями и вкалывал сам на себя спиногрызом, пока этот камень не снял с моей души замечательный человек и весьма серьезный ученый Яков Исаевич Хургин. «Бросьте дурью маяться» – сказал он – «просто есть люди, которые должны заниматься одним, и только од ним делом, а когда они лезут в другое, их просто следует бить по рукам, ибо это все равно будет ни себе, ни людям. Но таких, по моим подсчетам, процентов десять, никак не более. А остальные одним-единственным делом заниматься просто не могут. Вот я, например, работал бы гораздо хуже, если бы не писал популярные книжонки о своем деле». Кстати, зря он скромничал – на его книгах «Ну и что?» и «Да, нет, может быть…» целое поколение учеников физматшкол выросло. Как раз мое поколение. Кому это все сейчас нужно? И почему, почему, почему???

Простите, отвлекся. Так вот, одно из самых серьезных моих увлечений – кулинария. Для меня это не работа, а отдых от работы, потому она мне и не тягостна. Если бы наши женщины так относились к кулинарии, меньше бы страдали и они – когда готовят, и мы – когда едим. Да и женское ли это дело – кулинария? Если я скажу, что 49 из 50 шеф-поваров хороших ресторанов – мужчины, феминистки меня просто заплюют. Поэтому выражусь обтекаемее: равноправие – так равноправие, а потом посмотрим, у кого лучше выйдет.

Чтоб жить не так тошно, надо иногда себя баловать. Все уже поняли, как бесполезно ждать, пока это сделают правительство, начальник, сосед или родственник. Придется нам баловать себя самим. Все равно же нужно готовить – почему бы еще не сделать это для себя удовольствием, а не каторгой? Есть приходится каждый день, все попытки властей отучить народ от этой вредной привычки обычно терпят крах, так каков же выбор? Радоваться, когда готовишь, мучиться или умереть с голоду. Я за то, чтобы радоваться, и приглашаю всех последовать моему примеру.

Все вроде на месте – кухня, посуда, продукты… С чего же начать? Давайте подумаем. Что у англичан национальное блюдо? Ростбиф. У китайцев – утка по-пекински, у французов – петух в вине, у немцев – свиная нога с кислой капустой, у племени ньям-ньям – жареный миссионер… В общем, кусок мяса, с чем Бог пошлет. Эпидемическое вегетарианство уже прошло пик в конце прошлого века. Тогда некоторые работодатели сотрудников без справок о вегетарианстве не брали, в результате чего достаточно заурядной надгробной надписью стало «Умер (или умерла) от вегетарианства». Сейчас все утряслось, и выяснилось, что вегетарианство от других верований мало чем отличается. Если человек верует (в частности, в вегетарианство) и живет по своей вере, а другим позволяет жить по их вере, то за это его можно только уважать. А если он всю жизнь кладет на то, чтоб показать, какие мерзавцы те, кто не разделяет его религию, его убеждения, его вегетарианство – щербатой копейки не дам за такую религию, такие убеждения и такое вегетарианство. Так что пусть вегетарианцы посмотрят другую программу, а я начну с тушеного мяса. Для жареного надо выбирать хороший кусочек, а тушить можно практически все, что не кости. Вроде ничего, а? Тут лишнее кошечке срежем, да и сколько его, того лишнего, хватит ли бедной кошечке?

Еще О'Генри сказал, что есть три неразделимые вещи – мясо, картошка и лук. В одной из его чудесных новелл трое голодных, у которых было по одному из этих волшебных компонентов, соединившись, обрели вкусное жаркое, а двое из них – очаровательная девушка и милый молодой человек – даже нечто большее (догадайтесь с трех попыток, что именно). Однако современные специалисты по рациональному питанию просто джихад мясу с картошкой объявили. Наверное, они правы, и мясо с картошкой усваивается хуже, чем, скажем, с артишоками. Но на что не пойдешь, если в доме артишоков нет! Почистим с горя большую луковицу и среднюю мор ковку, нарежем меленько – меленько, мясо и картошку – кусочками в спичечный коробок. А теперь обжарим мясо до корочки. Для этого бросим его в кастрюлю, в которую предварительно плеснули малость постного масла, и будем помешивать время от времени, ожидая, пока вода выйдет паром и мясо достаточно потемнеет, не успев – ни боже мой! – почернеть. Видите, какая красивая? Теперь забросим лук и поджарим еще малость, я еще морковки подрезал – это туда же и тогда же. Потом обычно действуют стандартно: засыплешь картошкой, зальешь водичкой, ну, соль там, перец – больше никаких пряностей, как забулькает – убавишь огонь и позанимаешься часик чем-нибудь нагуливающим аппетит. В столовских меню такое называлось «жаркое по-домашнему». Именно потому, что получается только дома – столовские варианты малосъедобны даже с таким вкусным названием.

Но это слишком знакомо и как-то скучно. А ведь так просто сделать и из этого обычного блюда маленький праздник! Взять и соорудить из всего этого блюдо, которое можно встретить и в Бельгии, и в Чехии, и в Германии… Что общего между этими странами – разумеется, в кулинарном смысле? Да то, что это мировые лидеры по потреблению пива! Они и мясо в пиве тушат. Кстати, борцы с алкоголем могут не тревожиться – он-то выкипает в первую очередь, и в готовом блюде его практически не будет. Именно поэтому, когда готовишь к праздничному столу глинтвейн или пунш, его никогда не доводишь до кипения… Но это уже другое блюдо. А для этого – возьмем бутылку-другую светлого горького пивка. Для нас она в чем-то заменяет Париж – вот такой у нас праздник, который всегда с тобой. Вроде ничего. Она у нас сегодня и заменит воду. Мясо с лучком и морковочкой уже дошло, будем дальше всухую на огне держать – пересушим. Вот и зальем это все пивом, а картошку уложим сверху, чтоб тоже вся в пиве тонула и не высовывалась.

Теперь еще одна мелочь. Правильно учил спившийся повар из хорошей повести «Хозяйка гостиницы» – блюдо надо поднимать. Он, например, варил курицу с хрусталем – бросал в казанок старую пробку от графина. Я уверен, что это помогало – во всяком случае, всем знавшим, что это блюдо варили именно так. Лучше всего поднимать блюдо пряностями. Откройте свой кухонный шкафчик, посмотрите, что там у вас есть. Если только надорванный бумажный пакет казенного молотого черного перца и банка засохшей горчицы в углу холодильника – мне вас жаль, но именно вам советую слушать меня повнимательней. Еще есть шансы на полноценную жизнь, для которой нужна куча маленьких баночек и никаких рекомендаций и рецептов. Это же самый творческий момент – стоять, как я сейчас, у кастрюли, от которой идет пар, приподнять крышку, понюхать и сыпануть чуточку того, капельку этого… Как по мне, это блюдо лучше всего поднимать, как ни странно, щепоткой корицы, да не такой маленькой. Память о деликатесах тех времен, когда пряности были дороже золота, а богато го человека называли «мешком перца». Кстати, черный перец, конечно же – по вкусу. Посолите потом – для мяса это общее правило. И не солью, а рассолом. Приобретите такую привычку. Можно горчички пол-ложечки. Кто не любит мяса с картошкой – загустите соус черным хлебом, просто натрите на терке пару сухих корок, а подадите, например, с макаронами. С крупами можно, но это уже не то.

Блюдо это совершенно мое: не только для обжор, но и для лентяев – ну ничего делать уже не надо, прикрыл крышкой и ушел минут на сорок. Как раз есть время рассказать что-нибудь забавное о пиве. Эти самые бельгийцы и немцы употребляют его куда можно и куда нельзя – вплоть до сладких супов на основе пива. Пивом они лечатся, причем иногда от экзотических заболеваний. Например, прусская королева Луиза – та самая, которая не ладила с Наполеоном – массировала груди пивом трижды в день для придания пышности бюсту. Более того – говорят, что это помогло. Да разве только это? В Японии пивом поят коров, от которых получают самую лучшую говядину. В Сьерра-Леоне на алмазных копях, чтоб точнее всего оценить алмазы, погружают их в пиво – его оптические свойства таковы, что оценщикам так легче всего работать. В Норвегии на сельских свадьбах пивом поят даже коров – чтоб те на радостях мычали в честь молодых. А президент Чехии Гавел вел переговоры с президентом Мексики пря мо за столиком в пивной «У кота» – той самой, что в «Швейке» упоминается. Охрана, естественно, всех из пивной поперла, и этого уж чехи не потерпели – в Праге начались беспорядки, самое святое отбирают… Что? Не верите? Правильно, пивная работала, как всегда, и хоть бы что – только в уголке за столом президенты общались, нельзя, что ли? А варить пиво начали еще в Древнем Вавилоне. Если пиво было плохое, пиво вару предоставлялся выбор – или быть утопленным в бочке с пивом, или пить собственное пиво, пока не обопьешься и не помрешь. В качестве законодательной инициативы прошу не рассматривать – Европа против смертной казни. Кстати, тогдашнее пиво было почти безалкогольным, и совсем недавно начали восстанавливать старые рецепты – сами понимаете, для чего… Но не будем о грустном. Тем паче вроде бы готово.