Послышался грохот, звон, графин в куски разнес стекло и раму, в клочья разодрал усатый лик вождя и сам разлетелся вдребезги, окатив следователя водой и усыпав кабинет осколками.

Доктор отчетливо вспомнил тот миг: кто-то осветил ярко скрытое в темноте пространство - он шагнул туда наяву.

Германов спешил прочь по аллее среди деревьев и цветников. Неожиданно внимание его привлекла музыка. Она возникла незаметно из разнобоя голосов, из шарканья подошв, смеха, из толчеи и сумятицы звуков, из уличного шума возникла, прорезалась, окрепла и стала отчетливой. Доктор узнал знакомую арию.

Германов вышел из парка и продолжал идти по улице вдоль ограды. Ария доносилась из транзисторных приемников, из распахнутых окон, из автомобилей, которые стояли вдоль тротуаров и проносились мимо. Голос певца звучал на вечерней улице и взмывал вверх над крышами и дворами, над деревьями в освещенное городским заревом небо.