Еврипид
Вакханки
Действующие лица
Дионис
Хор лидийских вакханок
Тиресий
Кадм
Пенфей
Слуга Пенфея
Вестник
Второй вестник
Агава
Действие происходит в Фивах перед дворцом Кадма.
Пролог
ДионисСын Зевса, Дионис, я – у фиванцев.Здесь некогда Семела, Кадма дочь,Меня на свет безвременно явила,Поражена Зевесовым огнем.Из бога став по виду человеком[1],Я подхожу к струям родимых рек.Вот матери-перунницы[2] могила:У самого дворца обломки домаЕще курятся[3], – в них еще живетОгонь небесный, Геры горделивойНа мать мою неугасимый гнев…Спасибо Кадму: сделал неприступнымОн дочери святилище; егоСо всех сторон я скрыл и виноградаКистями нежной зелени обвил.Покинув пашни Лидии златой,И Фригию, и Персии поля,Сожженные полдневными лучами,И стены Бактрии, и у мидя́нИзведав холод зимний, я арабовСчастливых посетил и обошелВсю Азию, что по прибрежью моряСоленого простерлась: в городахКрасиво высятся стенные башни,И вместе грек там с варваром живет.Всех закружил я в пляске вдохновеннойИ в таинства их посвятил свои,Чтоб быть мне явным божеством для смертных.А потому из городов ЭлладыВас первыми я, Фивы, огласилВосторга песнью, нарядил в небриды[4]И в руки дал плющом увитый тирс,Что сестры матери – кто б мог подумать? —Во мне Зевеса сына не призналиИ утверждали, будто, согрешивСо смертным, мать Завесу приписалаСвой женский грех; что ловко сочинилТу басню Кадм и что Зевес СемелуУбил за дерзко выдуманный брак.За это их я в бешенстве дома́Заставил бросить: потеряв рассудок,Они теперь ушли на КиферонВ вакхических одеждах, с жаждой оргийВ груди, и сколько в царстве Кадма естьНароду женского, – всех с ними вместеЗаставил я покинуть очаги,Теперь под сенью елей в исступленьеБездомные блуждают по скалам.Да, город, ты почувствуешь теперь,Что значит таинств Бромия[5] чуждаться.И матери я память освящу,Явившись людям тем могучим богом,Который ею Зевсу был рожден.Почет и власть царя здесь отдал КадмПенфею, сыну дочери Агавы.Он – богоборец, и ни разу мнеНе сделал возлиянья, и в молитвахУпоминать не хочет. Пусть же царьИ прочие фиванцы убедятся,Что точно бог я. А когда делаУстрою здесь, – пойду в другие земли.Но если с войском двинутся фиванцы,Чтоб женщин с Киферона возвратить,Я дам им бой, став во главе вакханок.Так вот зачем, обличье изменив,Из бога стал я с виду человеком.А вы, со мной покинувшие Тмол,Вы, Лидии питомицы, подругиВ пути и власти, – вы теперь, тимпанНад головой фригийский поднимая,Подарок Реи-матери и мой,Столпитесь около дворца Пенфея:Пусть громкие удары соберутСюда фиванцев. Я ж на КиферонПойду теперь, к моим вакханкам новым,И в хороводы легкие вплетусь.Парод
Во время последних слов Диониса вступает на орхестру хор лидийских вакханок.
ХорЗемли Азии, где вы?Тмол священный, ты покинут! Сладок труд мой.Я истому в славу Бромия подъемлю,К богу Вакху я взываю: эвоэ!Прочь с дороги, с дороги!Скройтесь в домы, и уста благоговейноПусть сомкнутся: Диониса петь я буду,Как его везде я славлю и всегда.Строфа IО, как ты счастлив, смертный,Если, в мире с богами,Таинства их познаешь ты;Если, на высях ликуя,Вакха восторгов чистыхДушу исполнишь робкую.Счастлив, если приобщен тыОргий матери Кибелы;Если, тирсом потрясая,Плюща зеленью увенчан,В мире служишь Дионису.Вперед, вакханки, вперед!Вы, бога и божьего сына,Домой Диониса ведите!С гор фригийских на стогны ЭлладыОтведите вы Вакха домой.Антистрофа IГрянули громы Зевса —Муки родов приспели:Не доносив, извергнулаБромия мать из чреваИ под ударом молнийКончила жизнь безвременно.Но извергнутого принялЗевс в свое немедля лоно,И, тая от Геры сына,Он его в бедре искусноПряжкой застегнул златою.Когда же приспел ему срок,Рогоносного бога[6] родил он,Из змей он венок ему сделал:С той поры этой дикой добычейОбвивает менада чело.Строфа IIВы, колыбель Семелы,Фивы, плющом венчайтесь!Нежной листвой оденьтесь,Пурпуром ягод тиса!Вакха исполнись, город,С зеленью дуба и ели!И белорунных кистейБольше на пестрой небриде нашей!Игривый тирс тебя сподобит Вакху, —И вся страна запляшет за тобою,Где свои лики промчит Дионис…В гору он мчится, а женщин толпаЖдет его там не дождется.От станков и от ткацкой работыИх в восторге отбил Дионис.Антистрофа IIКрита юдоль святая,Мрачный приют куретов,Зрел ты рожденье Зевса.С гребнем тройным на шлемеТам корибанты обручКожей нашли одетый.Дико тимпан загудел:С сладкими звуками слиться хотелФригийских флейт; тимпан вручили Рее,Но стали петь под гул его вакханки.Сатирам Рея его отдала:Звонкая кожа с ума их свела.В триетериды[7] святыеЕго звон веселит хороводы,Их же любит наш царь Дионис.ЭподО, как мне любо в полянах,Когда я в неистовом беге,От легкой дружины отставши,В истоме на землю паду,Священной небридой одета.Стремясь ко фригийским горам,Я хищника жаждала снеди:За свежей козлиною кровьюГонялась по склону холма…Но, чу! Прозвучало: “О Вакх, эвоэ!”Млеком струится земля[8], и вином, и нектаром пчелиным,Смол благовонных дымом курится.Прянет тогда Дионис…И вот уже носится вихрем:Он нежные кудриПо ветру распустит.Вот факел горящий в горах замелькалНа тирсе священном,И с вакхической песнью слилисьПризывные клики:“Ко мне, мои вакханки,Ко мне, мои вакханки,Краса горы Пактола!Злаченые тимпаныПусть тяжко загудят!Воспойте Диониса,Ликующего бога,На свой, фригийский лад!Нежной флейты священные звукиПусть нагорный вам путь усладят!”И призыв еще не смолкнул,А вакханка в быстром бегеРядом с Вакхом уж несется:Точно в стаде жеребенокПодле матки скачет резвый.Эписодий первый
Входит Тиресий.
ТиресийЭй, кто там у ворот? Поди скорейИ призови мне из покоев Кадма,Что башнями наш город укрепил,Придя из стран сидонских[9]. Доложи,Что ждет его Тиресий.Один из стражников уходит во дворец.
А зачем —Ему известно самому. Условье —Я, старый, он, старейший, – заключили:Взять тирсы и, накинувши небриды,Плющом седые головы увить.Кадм(выходя из дворца)О друг любезный! Выйти не успел я,Уж мудрого по голосу признал.Иду, иду. Смотри, как обрядился!Да, сколько в силах наших, я хочуСегодня возвеличить Диониса:Явленный бог – по дочери мне внук.Ты человек умелый, мой Тиресий,И я, старик, вверяюсь старику:Не правда ль, ты укажешь, где плясать мнеИ где, остановившись, затрястиСедою головой? Я столько силыВ себе почувствовал, что день и ночьГотов стучать о землю тирсом Вакха:Веселье нам снимает годы с плеч.ТиресийСо мною то же, Кадм, – помолодел яИ в хоровод вакхический пойду.КадмНо до горы не лучше ль нам доехать?ТиресийА богу тем почет не уменьшим?КадмМне ль, старцу старца быть проводником?ТиресийСам бог, о Кадм, нам путь наш облегчит.КадмА мы одни на игрище из граждан?ТиресийУвы! Разумных больше не нашлось.КадмЧто ж медлить дале! Вот моя рука.ТиресийВот и моя, сплети ее с своей.КадмНет, презирать богов не мне – я смертен.ТиресийДа, перед богом тщетно нам мудрить.Предания отцов, как время, стары,И где те речи, что низвергнут их,Хотя бы в высях разума витал ты?Пожалуй, скажут мне: “И как не стыдно?Старик плясать собрался и плющомЧело обвил!” А разве где-нибудьНам обозначил бог, что пляшет юный,А не старик в честь Вакха? Нет, почетОт всех равно приятен богу Вакху:Поклонников не делит Дионис.КадмТиресий, солнце для тебя не светит;Мой ясный долг – предостеречь тебя.Вот царь Пенфей, трон от меня приявший,Сюда спешит. О, как взволнован он!Что-то нам скажет в гневной речи внук мой?Входит Пенфей.
ПенфейУехал из страны я – праздный путь!Дурные вести слышу отовсюду.Нежданная постигла нас беда:Дома, детей фиванки побросали;В вакхическом безумии ониСкитаются в горах, поросших лесом,И бога Диониса – что за бог,Не знаю – буйной почитают пляской.Среди их роев полные виномСтоят кратеры, а вакханки нашиТайком, поодиночке, в чащу лесаБегут – с мужчиной ложе разделить!По виду – вдохновенные менады,Но Афродита им милей, чем Вакх.Иных я уж поймал: связавши руки,В тюрьме теперь их люди стерегут.А тех, что нам покуда не попались,На Кифероне всех переловлю:Ино, Агаву, что от ЭхионаМеня родила, Актеона мать[10] —Я разумею Автоною – крепкоВ железо их велю я заковать,Авось тогда пройдет их беснованье.Да, говорят, какой-то чародейПожаловал из Лидии к нам в Фивы…Вся в золотистых кудрях головаИ ароматных, сам с лица румяный,И нега Афродиты у негоВ глазах; обманщик этот дни и ночиС девицами проводит, – учит ихОн оргиям ликующего бога…Ну, попадись он мне, – тогда стучатьО землю тирсом, встряхивать кудрямиНе долго будет – голову сниму.Он смеет богом Вакха называть[11]!Он говорит, что в Зевсовом бедреОн был зашит – тот жалкий недоносок,Которого огнем небесным ЗевсИспепелил, а заодно и матерь,За лживую о браке похвальбу!Все это знают, и неужто дерзкий,Кто б ни был он, хулой не заслужилПозорной петли? Ба! Что вижу! Новость!Вот диво-то! Тиресий-чудодейИ матери отец, как будто на смех,В небридах пестрых, с тирсами в рукахСлужить собрались Вакху! Дед, могу лиЯ старость чтить, теряющую смысл?Да сбросишь ли ты плющ? От тирса рукуОсвободишь ли наконец, старик?(Тиресию.)Все ты, Тиресий? Видно, снова хочешь,Вводя к фиванцам бога, погадатьПо птицам и за жертвы взять деньжонок!О, если б не седая головаТебя спасала, посидел бы тыТеперь в оковах, там, среди вакханок,За оргии порочные твои!Нет, тот обряд, где женам подаютСок виноградный, чистым не признаю.КорифейБезумец! Ни богов, ни Кадма чтить,Посеявшего колос земнородный,Не хочешь ты и только род позоришь!ТиресийКогда умен вития и предметИскусно выбран им – пусть речью плавнойСердца пленяет. Ты ж, Пенфей, лишь словомЛегко владеешь, точно умный муж,Ума ж не видно в лоске слов твоих.А гражданин тот вреден, коль, речистыйИ властью смелый, смысла он лишен.Смеешься ты над нашим новым богом:О, если бы внушить тебе я мог,Как будет славен он по всей Элладе!Послушай, сын мой: два начала в миреСуть главные. Одно – Деметра-матерь(Она ж Земля; как хочешь, называй).Она сухой лишь пищею нас кормит;Ее дары дополнил сын Семелы:Он влажную нам пищу изобрел, —Тот винный сок, усладу всех скорбей.В нем он и сон нам даровал, забвеньеДневных забот – иного ж не найтиИм исцеленья. Он, вдобавок, людямСам бог, себя дозволил в возлияньеДругим богам преподносить[12] – и этимВсех благ он стал источником для них.Тебе смешно, затем что Вакх зашитВ бедре[13] у Зевса был. Вот смысл преданья:Когда его из горнего огняИсхитил Зевс и дивного младенцаВозвел в богов обитель, на Олимп, —Его согнать с него хотела Гера;Но Зевс ей воспротивился и мерой,Достойной бога, Диониса спас.Эфира надземельного частицуОн оторвал и дал ей образ сына;Тот призрак он “заложником” супругеРевнивой выдал. Люди же потом —Сказанье извратив, что бог богине“Заложником” младенца передал,И таинства слова переиначив,Слух распустили, будто ДионисВзаправду вскормлен был в бедре Зевеса.Он – и вещатель: в исступленье ВакхаПророческого духа скрыта мощь:Своим наитьем необорным бог нашЗавесу тайн с грядущего срывает.Он – и воитель: сколько раз в строюДоспехами сверкающее войско,Еще копья не зная супостата,Рассеялось! От Вакха этот страх.И ты увидишь: на горе двуглавой,Что высится над Дельфами, наш богПод пляски шум в дружине тирсоноснойОгнем лучин дубравы озаритИ будет всей Элладой возвеличен.И ты, Пенфей, послушайся меня:Не царь один повелевает людям, —И если ум твой поврежден, покиньУверенность, что непреложно судишь.Нет, бога нового в страну приняв,Почти его священным возлияньемИ таинств ты смиренно приобщись,Венком зеленым голову украсив.Конечно, женщин скромности учитьНе Диониса дело: это дарСамой природы. Чистая душоюИ в Вакховой не развратится пляске.Когда народ толпится у дворцаИ граждане Пенфея величают,Тебе приятно, да? И ДионисНеравнодушен к уваженью смертных.Итак, покрывши голову плющом,На смех тебе, плясать мы с Кадмом будем:В честь бога пляска и седым идет.И не склонишь меня ты спорить с богом:Безумец ты, и никакое зельеНе исцелит недуга твоего, —Скорее, мнится, зельем ты отравлен.КорифейПриносят Фебу честь твои слова,И, славя Вакха, старец, ты разумен.КадмДитя мое, Тиресий дал советТебе благой: о, не чуждайся веры[14]!Будь наш. Теперь не здраво судишь ты, —Ум затемнен в тебе пустым мечтаньем.Ну, хорошо, пусть он не бог, все ж богомПризнай его, Пенфей: ведь в этой лжиСемеле честь, в ней слава роду Кадма!Перед тобой – несчастный Актеон:Псы хищные, ты помнишь, растерзалиЕго в лесу, когда он утверждал,Что в ловле он искусней Артемиды.Пока ты цел еще, Пенфей, плющомДай увенчать тебя, восславим Вакха!ПенфейПрочь руки, дед! Сам бражничать ступай,Меня ж безумьем заражать не думай!А за болезнь твою мне даст ответНаставник твой.(Одному из слуг.)Эй, кто там, люди! ЖивоСтупай на вышку старого, где птицОн поджидает. Все разбей там ломом,Вверх дном поставь! Его повязки всеНа жертву кинь ветрам и вихрям буйным.Злей кары он не выдумал бы сам!А вы, другие, выследите в ФивахЛидийца женственного, что принесНедуг тот новый и пятнает браки;А изловив, сюда его в цепяхВедите: пусть он, камнями побитый,Умрет, на горьком опыте узнав,Как здесь справляют праздники в честь Вакха.ТиресийНесчастный! Сам не знаешь, что творишь:Твое безумье бешенством сменилось!(Кадму.)Пойдем, мой Кадм; умолим ДионисаИ за него, хоть и жестоким стал он,И за наш город, чтобы бог бедыНам не наслал. За мной, с плющом на тирсеСкорее в путь! А чтоб вам не упасть,Поддерживать мы, Кадм, друг друга будем:Два старика упавших – вид печальный…Но будь что будет, а должны служитьМы Дионису-богу сыну Зевса.Да, Кадм, смотри, как бы Пенфей твой мрачный[15]Твой славный дом не омрачил бедой:Не по гаданьям так я говорю,А по речам, что слышал от безумца.Уходят. Пенфей удаляется во дворец.
Стасим первый
ХорСтрофа IО богиня из богинь,Правда, весь ты мир крыломОбвеваешь золотым!Неужели же ПенфейОт очей твоих ушелИ безбожный гнев укрыл,Гнев свой на Бромия-бога,Средь венчанного пираПервого в сонме блаженных?Сладки дары Диониса:В хороводы вакханок вплетать,Да под музыку флейты смеяться,Да из сердца гнать думы, когдаПодают за трапезой боговВиноградную влагу,Или на плющом венчанных пирахЧаша на вежды людские дремоту наводит.Антистрофа IНеобузданным речамИ безверья слепотеЗлой конец определен;А рассудок и покойЧеловека берегут:С ними жизнь его прочна,Держатся миром и дóмы.С хладной выси эфирнойВидят разумного боги,Видят они нечестивца.Да и мудрость не в мудрость, когдаЧеловек выше смертного смотрит:Век проходит, и время не ждет,А ты счастье роняешь из рук,За мечтою гоняясь!Разума нет у таких мудрецов,Жизнь расточают они без отрады, без пользы.Строфа IIЗоветСердце Киприйский брег:Там царит Афродита;Там Эроты летают под сенью рощ,Разум у смертных чаруют.В Фарос,Где без дождей полныВоды реки стоустой[16],Я за тобой бы умчалась, Вакх…Иль ты открой мне обитель муз,Где красотою цветут живойСлавные склоны Олимпа:Туда уведи меня, Бромий,Там первый запой “эвоэ”:Хариты живут там, летает там Нега,И для плясок вакханкам – свобода.Антистрофа IIПиры,Вакху угодны вы,Милы Зевсову сыну!Но Ирина[17] милей благодатная,Всей молодежи пестунья.ВинаВлагу усладную,Всех печалей забвение,Дал богачу он и бедному.И ненавистен ему гордец,Кто без заботы не хочет житьУтром и милою ночью.От тех мудрецов горделивыхЯ ум свой подальше держу,Душою свободной всегда принимаюОт толпы и обряд я и веру.Эписодий второй
Входит слуга Пенфея; за ним двое стражников ведут пленного Диониса. Навстречу им выходит Пенфей.
СлугаМы привели желанную добычу,Не попусту старались, царь Пенфей.Но зверь ручным тот оказался: онБежать не думал, сам и руки дал,“Вяжите, мол”, и молча улыбался;С лица румяного не побледнев,Себя связать он дал и увести нам.И я с почтением ему сказал:“Пришелец, не моя на это воля:Мой господин связать тебя велел”.А с теми, царь, вакханками, которых,Связавши раньше, запер ты в тюрьму,Случилось чудо: узы их распалисьИ убежали пленницы. ПодиТеперь они к полянам горным скачутИ в чащу леса Бромия зовут.Никто не помогал им снять оковы,С дверей никто запоров не срывал.Да, этот человек немало в ФивыПринес чудес. А воля, царь, твоя.ПенфейОставьте руки пленника. Хоть боек,А из моих сетей[18] не убежит.Ну, дай взглянуть, каков ты. Ишь красавец,Как раз на женский вкус! А ведь для женТы в Фивы и пришел. Да, не в палестре,Конечно, локон нежный твой взращен,Что вдоль щеки лежит, соблазна полный;Не на припеке солнца, – в холодкеТы кожу белую свою лелеял,Когда красой Киприду уловлял…Откуда родом? Вот вопрос мой первый.ДионисМне хвастать нечем; все ж тебе отвечу:Ты, может быть, слыхал про Тмол цветущий?ПенфейЧтó город Сарды охватил кольцом?ДионисОттуда я. Мне Лидия – отчизна.ПенфейА таинства зачем в Элладу вводишь?ДионисМеня послал сын Зевса, Дионис.ПенфейЕсть Зевс у вас, богов родитель новых?ДионисОн здесь с Семелой сочетался браком.ПенфейТебе внушал во сне иль наяву?ДионисЛицом к лицу – и таинства преподал.ПенфейВ каком же роде таинства? Скажи.ДионисО них нельзя непосвященным знать.ПенфейА польза в чем поклонникам от них?ДионисУзнать тебе нельзя; но знать их стоит.ПенфейПоклонников вербуешь ловко ты!ДионисНет, таинства извергнут нечестивца.ПенфейКаков же из себя он был, тот бог?ДионисКакой хотел[19], без наших указаний.ПенфейОпять виляешь. Дело говори!ДионисГлупец, кто мудро говорит с невеждой.ПенфейТы с этим богом прямо к нам пришел?ДионисВсе варвары уж чествуют его.ПенфейУмом слабее эллинов они.ДионисКак в чем, но в этом варвар выше грека.ПенфейА служите вы ночью или днем?ДионисНочь лучше. Мрак имеет обаянье.ПенфейЛовушка, чтобы женщин развращать…ДионисКак будто днем позорному нет места!ПенфейЗа злые выдумки наказан будешь!ДионисИ ты – за нечестивые слова.ПенфейПоклонник Вакха дерзкий! Ты речист.ДионисДа чем же ты грозишь мне? Что придумал?ПенфейВо-первых, локон нежный остригу.ДионисСвященен он: его ращу в честь бога.ПенфейЗатем ты тирс из рук мне передашь.ДионисСам отними. Мой тирс – от Диониса.ПенфейПотом в тюрьму тебя мы заключим.ДионисРаз захочу – сам бог освободит.ПенфейВ толпу вакханок прежде попади.ДионисЗачем? Бог тут, – он видит, что терплю я.ПенфейНу, бога что-то подле не видать.ДионисОн здесь, но нечестив ты – и не видишь.ПенфейВзять дерзкого! Он оскорбил царя.ДионисОставьте! Зрячий – говорю слепцам.Слуги останавливаются в нерешимости.ПенфейВяжите же! Я царь, а он в плену.ДионисТы сам не знаешь[20], что желает сердце;Ты сам не знаешь, что творит рука;Ты сам не знаешь, что ты есть и будешь.ПенфейПенфей, Агавы сын от Эхиона.ДионисПенфей!.. И имя мрак тебе сулит.ПенфейВон, дерзкий!(К слугам.)В стойле подле яслей крепчеЕго вы привяжите! Там темно:Пусть пляшет. А его пособниц, женщин,Что он с собой привел, я распродамИль, отучив от глупого стучаньяИ кожаной той музыки, к станкуПриставлю, – мне работницы годятся.Дионис(к страже)Пойдем.(К хору.)Не бойтесь: быть чему не должно,Тому не быть.(К Пенфею.)Тебя же за глумленьеТот Дионис, которого признатьТы не хотел, накажет. ПоносяМеня, ты Диониса оскорбляешь.Все уходят.
Стасим второй
ХорСтрофаАхелоя-старца дочь,В блеске девственном Диркея[21]!Помнишь, ты когда-то в волныСына Зевса приняла?Из огня его он вырвал[22]Из бессмертного и спряталУ себя в бедре, воскликнув:“Дифирамб[23], мой сын, укройсяТы к отцу в мужское чрево!Этим именем, о Бромий,Звать тебя велю я Фивам”.Ты ж, блаженная Диркея,Ты венчанным хороводамНе даешь приюта в Фивах!Чем тебе мы не угодны?Отвергаешь нас зачем?Нет, клянусь усладой бога,Пьяным соком винограда:Ты еще подумаешь о Вакхе.АнтистрофаОправдал же мрачный род свойЦарь Пенфей, Земли исчадьеИ змеиное отродье[24],Это семя Эхиона,Сына мрачного земли!Не похож на человека:Смертью он и кровью дышит,Как гигант в борьбе с богами[25].На дружину Вакха узыИзготовил, в стены домаМоего вождя он спрятал,Держит связанным в темнице.Дионис, о чадо Зевса!Вещих слуг в горниле бедствийНеужели ты покинешь?Нет, о бог, спустись с Олимпа,Тирс колебля златоцветный,Укроти ты ярый гнев безумца!ЭподГде-то с тирсом золотистым,Дионис, твой рой летит?По лугам ли тучной Нисы,Иль Парнас тебя взманил,Или заросли лесныеПо ущелиям Олимпа,Где игру Орфея слушатьЗвери дикие стекалисьИ сходили с мест деревья?О Пиерия, ликуй!Эвий[26] чтит тебя – и гибких,Извивающихся в пляске,Он ведет к тебе вакханок.Только две реки пройдет он:Прежде будет быстрый Аксий,А потом, людей кормилец,Всю страну обогативший,Родину коней ретивых,Будет Лидий[27] чистой влагойРазливаться по лугам.Эписодий третий
Дионис(за сценой)И-о!Услышьте мой голос, услышьте его!И-о, вакханки! И-о, вакханки!ХорКто это? ЧейГолос зовет меня? Кликом вакхическимКто зовет?Дионис(за сценой)И-о! И-о! Снова взываю,Я – сын Семелы и Зевса!ХорИ-о! И-о!Царь ты наш радостный,О, поспешиВ наш хоровод,Бромий, мы ждем тебя!Дионис(за сценой)Сила подземная, сила могучая,Почву земли сотряси!КорифейА! А!Весь на куски дворец сейчас рассыплется…То бог Дионис в чертоги вступил.Славьте его!ХорСлава тебе!КорифейВидишь, расходятся балки из мрамора,И из дворца сейчасВакха раздастся победный клик.Дионис(за сценой)Светоч[28] зажги ты Зевесовой молнии!Испепели ты хоромы Пенфеевы!КорифейА!Видишь, видишь ты пламя…Вот на гробе Семелы:Там, где молния ЗевсаМать Диониса убила,Вечное пламя оставила!В прах упадите, менады дрожащие,Телом дрожащим в прах!Царь ваш в чертоги несет разрушенье,Зевса великого сын.Дворец на миг загорается. Из него выходит Дионис.
ДионисЖены Азии, что с вами? СтрахомВы объяты, пали ниц?.. А, видно,Содрогнулись вы пред силой Вакха,Когда дом он рушил? Но дерзайте,Поднимитесь и покиньте трепет!КорифейСвет возлюбленный! Ты радость таинствВозвращаешь брошенной менаде.ДионисДухом пали, жены, вы, покудаОтводил в тюрьму меня Пенфей?КорифейДа ведь ты – одна моя защита…Как спастись-то удалось тебе?ДионисСпас я сам себя, без затруднений.КорифейРазве рук тебе он не связал?ДионисВ том-то и ошибся он: все времяОн меня вязал в воображенье,А на деле пальцем не коснулся.Подле стойла, где мне полагалосьВ заключенье быть, нашел быка он.Вот быку-то на ноги и началПетли он накидывать, от гневаЗадыхаясь, сам в поту, все губыИскусал он в кровь, – а на безумца,Тут же сидя, я глядел спокойно.В это время Дионис явился[29],Дом его потряс и пламень ярыйНа могиле матери зажег.Увидал Пенфей и испугался:Думал, что пожар. И стал метатьсяИ сюда он и туда; рабам онПриказал таскать воды, работуЗадал всем, но даром труд пропал.Вдруг блеснула мысль, что убежал я.Тут во двор с мечом бежит Пенфей…И, должно быть, Бромий из эфираСделал призрак мой. Я вижу, враг мойВыскочил и тычет в воздух, словноГорло колет… Вакх на том не кончил:Рушит дом он – весь чертог в обломках.“Вот тебе, Пенфей, мои оковы”.Меч из рук роняя, обессилен,Падает Пенфей. Так вот что значитСмертному дерзать на битву с богом!К вам тогда я без препятствий вышел:О Пенфее думы больше нету.Но шаги мне слышатся: стучитЗа стеной подошва; чу… подходит.Что-то нам теперь Пенфей расскажет?Гнев его перенесу шутя я:Мудрый должен быть всегда спокоен.Выходит Пенфей в сопровождении слуги.
ПенфейСо мной беда: бежал тот чужестранец,Которого я только что связал.Ба! Что я вижу?Как пред чертогом мог ты очутиться?Да говори ж, как вышел? Что молчишь?ДионисОстанови свой гнев и успокойся!Пенфей(не слушая)Как ты ушел, как узы мог ты снять?ДионисЯ говорил тебе: меня развяжут.ПенфейРазвяжет – кто? Еще что сочинишь?ДионисТот, кто лозу дает нам с виноградом.ПенфейНет, это бред – безумие сплошное!ДионисБезумье? Пусть! В нем слава Диониса.ПенфейЭй! Запереть ворота все кремля!ДионисЗачем? Стене ль остановить богов?ПенфейМудрец, мудрец, а тут ума не стало.ДионисМне верно служит мой природный ум…Я не уйду… а вот смотри-ка лучше:С горы к тебе – какой-то человек…Входит вестник.
ВестникПенфей, владыка над землей фиванской!К тебе пришел я с Киферона, гдеБлестящий снег не тает в белых хлопьях…ПенфейПришел зачем? По делу по какому?ВестникВакханок видел я могучих, царь,Что в быстром беге легкими ногамиПокинули страну. Тебе и градуПришел поведать я о том, что видел, —О страшных и неслыханных делах…Но прежде мне хотелось бы узнать,Могу ль свободно говорить? Иль речь мнеПосдерживать? Ты на решенья скор,Гневлив и самовластен, и мне страшно.ПенфейВсе говори – в ответ не попадешь.На правду ведь сердиться не пристало.И знай притом: чем больше про вакханокНаскажешь ужасов, тем я сильнейКазню его, внушившего им чары.ВестникВ тот час, как солнца первые лучиГреть начинают землю, полегонькуКоров на пастбище я в гору гнал.Вдруг предо мной из женщин три дружины.В одной заметил Автоною я,В другой – Агаву, мать твою, а в третьейИно. Все спали на привале, ктоПод спину веток ели подложив,А те – в листве дубовой утопая…И чинно как! А ты-то уверял,Что, пьяные вином и звуком флейты,Они по зарослям Киприду ловят…Но вот, средь стана спящего вскочив,Агава-мать их зычным криком будит:Мычанье стад заслышала она.И, легкий сон сгоняя с вежд, вскочилиТе на ноги – все чудо как скромны:Старухи, и молодки, и девицы…Все кудри распускают по плечам;А у кого небрида развязалась,Те подтянуть спешат и пестрой ланиСвятой покров змеею подпоясать.И змеи их не жалили, а толькоБеспечно щеки языком лизали.Те на руки волчонка брали, теОт лани сосунка к грудям набухшимПрикладывали – знать, детей ониНоворожденных бросили. ВенкамиОни плюща, иль дуба, или тисаЦветущего украсились потом.Вот тирс берет одна и ударяетИм о скалу – оттуда чистый ключВоды струится. В землю тирс воткнулаДругая – бог вина источник дал.А кто хотел напиться белой влаги,Той стоило лишь землю поскоблитьКонцами пальцев, – молоко лилося.С плюща ж на тирсах капал сладкий мед…Хулишь ты Вакха, царь; но, раз увидевВсе это, – ты молился бы ему.Мы, пастухи коровьи и овечьи,Сошлись тогда и все наперерывО чудесах невиданных судили…Бывалый человек нашелся тутИ мастер говорить – мы стали слушать,И вот что он сказал нам: “Пастухи,Священных высей жители, давайтеПохитим с игрища царицу-мать!Мы угодим владыке”. Тут, конечно,Все согласились. В зелени кустовУстроили засаду, притаившись.Сидим, сидим – и вот в условный часПод взмахи тирсов игрище открылось,И в голос стали жены Вакха звать.Все ликовало с ними – горы, звери;От топота задвигалась земля.Случись, что около меня в раденьеАгава очутилась; чтоб схватитьЕе, я выскочил – и все открылось.И-их! закричала: “Борзые, за мной,За мною, быстрые! Мужчины ловят.Тирс в руки, борзые, и все – за мной!”Бегом едва спаслись мы от вакханок,А то бы разорвали. Там стадаУ нас паслись; так с голыми рукамиНа них менады бросились: коровуМычащую с набрякшим вымем этиВолочат; те рвут нетелей; там бокРастерзанный; там пара ног переднихНа землю брошена, и свесилось с ветвейСосновых мясо и сочится кровью.Свирепые быки, что в гневе раньшеПускали в ход рога, – теперь лежат,Поверженные тьмою рук девичьих.Быстрее кожу с мяса там сдирали,Чем очи царские ты б мог сомкнуть…Но вот снялись вакханки: легче птицБегут в поля на берега Асопа,Что свой дают фиванцам тучный колос,В Эрифры, в Гисии, под Киферон, —Они несут повсюду разрушенье:Я видел, как они, детей похитив,Их на плечах несли, не подвязавши,И на землю не падали малютки.Все, что хотели, на руки ониМогли поднять; ни меди, ни железаИм тяжесть не противилась; на кудряхУ них огонь горел – и их не жег.Крестьяне, видя, что их скарб вакханкиРазносят беспощадно, – попыталисьОружие поднять. И вот-то диво:Их дротик хоть бы раз вакханку ранил.Вакханка тирс поднимет, – и бегутМужчины; сколько раненых осталось!Менадам тут не смертный помогал.Но вот туда вернулися вакханки,Где бог для них источники открыл.В прозрачной влаге смыли кровь, а змеиЛизали капли, щеки освежая.О господин, кто б ни был этот бог,Но он – велик; прими его в наш город!Не знаю, так ли, только я слыхал,Что это он, на утешенье горю,Дал людям виноград, – а без винаКакая уж любовь, какая радость!Вестник уходит.
КорифейПеред лицом тирана говоритьСлова свободные опасно; все жеСкажу: нет бога выше Диониса!ПенфейНет! Все теснее, все теснее, точноПожарный пламень, нас менад злорадствоОхватывает – стыд на всю Элладу!Теперь не время медлить.(Слуге.)Ты ступайК Электриным воротам. Всем скажи,Кто носит щит тяжелый или коннымВступает в бой; кто зыблет легкий щитИль лука тетиву в сраженье щиплет, —Всем объяви, что мы идем в походПротив менад. Какой еще беды,Когда над нами женщины глумятся?Слуга уходит.
ДионисТы не хотел послушаться меня,Пенфей, и был жесток со мной. И все жеЯ дам тебе совет: смириться лучшеТебе пред богом, а не подниматьОружья против сильного. Не даст онТебе с горы вакханок увести.ПенфейОпять меня ты учишь? Ты бежал —Доволен будь. Иль снова уз ты хочешь?ДионисЧем на рожон идти – ты б лучше жертвуЕму принес; ты – человек, он – бог!ПенфейИ принесу. В ущельях КиферонаЯ в жертву Вакху женщин перебью.ДионисПенфей, прогонят вас, и – верх позора! —Отступит перед тирсом медный щит.ПенфейВот навязался-то болтун беспутный:Ни отдыху, ни сроку не дает.ДионисМой друг! Еще возможно дело сладить.ПенфейДа? Чтоб своих рабынь рабом мне стать?ДионисЯ сам вакханок приведу, без боя.ПенфейСпасибо! Ты предать меня задумал.ДионисНет, не предать – спасти тебя хочу я.ПенфейТут сговор – чтоб вам вечно Вакха славить!ДионисДа, в этом, знай, я сговорился с богом.Пенфей(страже)Доспехи мне сюда!(Дионису.)А ты – молчи!ДионисПослушай:Хотел бы ты их видеть там, в дубраве?ПенфейДа! Груду б золота за это дал бы я!ДионисОпомнись! Что за странное желанье?ПенфейНет, нет! На пьяных и смотреть противно.ДионисПротивно, да? И все ж – хотел бы видеть?ПенфейНу да; но молча, затаясь под елью.ДионисВедь выследят, как ни таись, любезный!ПенфейТы прав. Туда открыто я пойду.ДионисЧто ж? Значит, в путь? Вести тебя готов я.ПенфейВеди скорей! Теряем время мы.ДионисТак облачись в виссоновые ткани[30].ПенфейКак, разве я перечисляюсь в жены?ДионисНельзя иначе – мужа там убьют.ПенфейПридумано недурно! Да, ты мудр!ДионисСам Дионис, знать, умудрил меня.ПенфейНу, чем хорош твой замысел? Скажи мне!ДионисА чем он худ? Сам наряжу тебя.ПенфейВ какой наряд? Неужто – в женский? Стыдно!ДионисТак, значит, видеть их ты расхотел?ПенфейА что ты мне надеть на тело скажешь?ДионисС макушки кудри по плечам распустим…ПенфейПотом… какой наряд ты мне придумал?ДионисПо пяты – пеплос, митру – над челом…ПенфейК убору что-нибудь еще прибавишь?ДионисДа: в руку – тирс, небриду спустим с плеч.ПенфейНет, я не в силах женщиной одеться.ДионисВ сраженье с ними лучше кровь пролить?ПенфейТы прав, – разведки мне необходимы.ДионисУмней, чем лихо лихом прогонять.ПенфейА как пройти чрез Фивы незаметно?ДионисЯ знаю путь. Мы пустырем пройдем.ПенфейПусть так. Посмешищем для них не стану.Войдем в чертог; я там решу, что лучше.ДионисИзволь; везде к твоим услугам я.ПенфейИду. Решим: в поход ли нам собраться,Иль лучше сделать так, как ты сказал.Уходит во дворец.
ДионисПобеда наша, женщины: он в мрежу[31]Уж сам идет. Увидит он вакханок,Чтоб от вакханок тотчас смерть принять.Теперь твоей заботе, Дионис, —Ты же вблизи – его передаю я.Восторгом легким поразив его,Сведи его с ума: он не захочетВ рассудке здравом женщиной одеться,В безумье же наденет, что велят.Посмешищем для Фив хочу я сделатьЛихого супостата моего,Ведомого средь них в наряде женском.Пойду Пенфею надевать убор,В котором он сойдет в чертог Аида,Руками матери убитый. БромийЕму себя покажет: бог суровыйДля гордых, а для кротких – нет добрей.Уходит во дворец.
Стасим третий
ХорСтрофаМилая ночь, придешь ли?Вакху всю я тебя отдам,Пляске – белые ноги,Шею – росе студеной.Лань молодая усладеЛуга зеленого рада.Вот из облавы вырвалась,Сеть миновала крепкую.Свистом охотник пускай теперьГончих за ланью шлет,Ветер – у ней в ногах,В поле – раздолье.Берегом мчаться отрадно ей,Даром, что члены сжимает усталость;Тихо кругом – она рада безлюдию,Рада молчанию чащи зеленой.Когда ж над вражьей головойДержишь победную руку ты, —Это ль не мудрость?Это ль не дар от богов нам прекраснейший?А что прекрасно, то любо всегда!АнтистрофаМедленно, твердым шагомБожья сила к нам движется.Дерзких она карает,Тех, кто живет неправдой,Кто отвергает безумноЖертвы богам и моленья.За нечестивцем издалиЗорко следят бессмертные:Казнь приближается тихо к нимС каждым мгновением.Веры не надо намЛучше отцовской;Легким усильем признаешь тыМощным того, кого богом зовем мы,Вечными, духу врожденными, – истины,В кои так долго уж веруют люди.Когда ж над вражьей головойДержишь победную руку ты, —Это ль не мудрость?Это ль не дар от богов нам прекраснейший?А что прекрасно, то любо всегда!ЭподСчастлив пловец, что в бурюВ гавань вошел и спасся;Счастлив и тот, кто в сердцеБурю сомнений и дум усмирил.Нет в остальном тебе счастья надежного.Власть ли, богатство ли – ныне в них первый ты,Завтра другому уступишь ты их.Правда, даны и другие надежды нам,Многие многим; ан, глянешь – к богачествуСводятся те, а другие не сбудутся.Нет! Кто доволен дарами мгновения,Тот нам и счастлив – так веруем мы.Эписодий четвертый
Из дворца выходит Дионис.
ДионисТы, видеть запрещенное и делатьВ несчастной страсти ищущий – Пенфей!Из дома выйди и явись одетыйНам женщиной – неистовой вакханкой, —Лазутчиком царицына отряда!Пенфей выходит из дворца в женской одежде.
И с виду ты похож на Кадма дочь.ПенфейМне кажется, что вижу я два солнца[32],И Фивы семивратные… вдвойне…Ты кажешься быком мне[33], чужестранец,Вон у тебя на голове рога…Так был ты зверь и раньше? Бык, бесспорно!ДионисТо божья милость снизошла, Пенфей.Теперь ты видишь то, что должен видеть.ПенфейКого ж тебе напоминаю я:Ино ли, иль Агава пред тобою?ДионисЗа ту б тебя я принял и другую.Но погоди: я локоны под митруТебе убрал. Откуда ж эта прядь?ПенфейДа выбилась. Я, знаешь, был в восторгеИ голову все вскидывал да гнул…ДионисСейчас исправим. Я недаром взялсяТебе служить. Ну, голову прямей!ПенфейИзволь. На то я отдался тебе.ДионисИ пояс распустился. Складки платьяНе рядышком спускаются до ног.ПенфейДа, да: здесь, с правой стороны. Но слеваИсправно все, от пояса до пят.ДионисРасхвалишь ты меня, когда вакханокУвидишь…(Про себя.)О, скромнее, чем ты думал.ПенфейКакой рукою тирс мне поднимать,Чтобы казаться истинной вакханкой?Дионис(показывая на правую руку Пенфея)Вот этой вместе с правою ногой.Я рад, что ум твой прежний путь оставил.ПенфейКак думаешь, смогу ль я КиферонС вакханками взвалить себе на плечи?ДионисДа, коль захочешь. Разум твой был болен:Теперь он – тот, каким он должен быть.ПенфейРычаг возьмем или рукой скалуМне обхватить, плечо под склон подставив?ДионисНет, пощади, Пенфей, обитель нимф,Приют, где Пан играет на свирели.ПенфейНу, хорошо. Действительно, зачемИх силой брать? Пусть ель меня прикроет.ДионисО да, тебя прикроет верный кров, —Коварного лазутчика вакханок.ПенфейОни ведь там в сетях любовной неги[34],Как пташки, млеют в зелени кустов!ДионисНа то ведь ты разведчиком собрался;Поймаешь их…(Про себя.)Коль сам не будешь пойман.ПенфейПо главным улицам меня веди!На этот подвиг я один дерзаю.ДионисДа, ты один за город пострадатьТеперь идешь – ждет бой тебя достойный.Идем! Туда спасенья путь тебеЯ укажу; оттуда же доставит —Другой…ПенфейТебя я понял: мать моя?ДионисНад всей толпой…ПенфейЗатем я и иду!ДионисОбратно будешь ты несом…ПенфейБлаженство!ДионисНа матери руках…ПенфейНет, слишком пышно!ДионисО да, так пышно!ПенфейЧто ж, того я стою!ДионисО, ты велик – и велики страданьяТвои; за то и славой вознесешься[35]Ты до небес. Вперед, Агава, сестры!К вам юношу на страшный бой веду:А победит в нем – Дионис да я.Мои слова вам время объяснит.Уходят.
Стасим четвертый
ХорСтрофаНа Киферон помчитесь, псицы Лиссы[36],Помчитесь, борзые! В челе дружин —Там Кадма дочери.Под женским убором укрыться мнитЛазутчик менад, безумный Пенфей.И первая мать с открытой скалыУвидит, как крадется он,И крикнет она:“Смотрите: чужойИз Фив на Киферон наш, на Киферон пришел.Кто породил его? Крови не женской он.В нем львицы скорей порода видна,Ливийских Горгон”.Гряди же ты, кара, с грозой, с мечом,И шею насквозь пронзиТому, кто суд и правду, безбожный, оскорбил,Пенфею, чаду праха!АнтистрофаБезумна ярость дикого Пенфея,О Дионис, на оргии твоиИ Реи-матери!Все рвется безумец на дерзкий бон,В борьбе роковой победу вкусить…Нет, горя не знатьДано лишь тому,Кто божье оставил богам.Что мудрость, коли счастья не может дать она?Мне же отрадно чтить ночью и днем богов;И если чего в законе их нет,То чуждо и мне.Гряди же ты, кара, с грозой, с мечом,И шею насквозь пронзиТому, кто суд и правду, безбожный, оскорбил,Пенфею, чаду праха!ЭподБыком обернись ты, наш Вакх, наш бог,Явись многоглавым дракономИль львом золотистым ты в очи метнись!Лазутчик менад нацелил напастьНа стаю вакханок.Приди же и петлю с улыбкой накинь.Безумцу на шею.Эписодий пятый
Вбегает второй вестник.
ВестникО дом, блиставший счастием в Элладе,Дом Кадма-старого, что здесь, в поляхАресовых, пожал посев змеиный, —Хоть я и раб, но плачу над тобой.КорифейТы от вакханок? Что же там случилось?ВестникУзнай! Царя Пенфея больше нет.ХорО Бромий-владыка! Слава великому богу!ВестникЧто слышу я? Что это значит? В гореНаш царский дом, – а ты, жена, ликуешь?ХорЯ варварской песнью восславила богаЗа то, что не надо оков мне бояться.ВестникТы думаешь, так оскудели Фивы,Что наказать не сможет вас никто?ХорМой повелитель – Дионис, сын Зевса,Не Фивы, нет!ВестникПростительно вам это; но не грех ли —В виду чужого горя, ликовать?ХорТы поведай нам, как погиб твой царь,Злой безумец, злых исполнитель дел.ВестникОставив за собою хутораФиванские и перейдя АсопаСтруи, по склону Киферонских горМы подниматься стали – царь Пенфей,С ним я да тот кудесник, что коварноНа игрище нас взялся проводить.В лесную глушь сначала мы забралисьИ сели там на травке, притаясь;Старались не шуметь, едва шептали,Чтоб не открыли зрителей они.Глядим – лощина, а вокруг все скалы,А в той лощине ели да ручьи;Под елями, глядим, – сидят менадыИ все по сердцу делом заняты:Те облетевший снова навиваютНа тирсы плюш, а те промеж себяВ вакхической резвятся перекличке,Веселые, что жеребицы, с коихВозницы сняли пестрое ярмо.Но царь несчастный их не видел; гостюОн так сказал: “Отсюда, чужестранец,Не видно самозванных мне менад.Вот если б на какой-нибудь пригорокМне влезть, с верхушки ели посмотреть,Я б разглядел все грешные дела их”.Так молвил он; последовало чудо.Была там ель, под облака верхушкой:Гость взял ее за верхней ветви край,Стал гнуть – все гнуть да гнуть к земле сырой.Она ж круглилась, точно лук упругийИль колесо, которому столярЕго окружность циркулем наметил.Так до земли, круглясь, она склониласьВ его руках, – не человек то был.И вот, на ветви усадив Пенфея,Гость начал потихоньку ель пускатьТак, чтоб она безумца не стряхнула;И уперлась вершиной ель в эфир,А на вершине царь сидел несчастный.Но лучше чем увидеть он их мог,Он ими сам замечен был. Как толькоЯ убедился, что взаправду царьТам, на вершине, озираюсь – гостяУж подле нет: и вдруг какой-то голосИз синевы воздушной зазвучал,Не иначе как Вакха: “Эй, юницы!Я к вам привел того, кто осмеялМеня, и вас, и таинства святые.Расправьтесь с ним!” И тотчас столб огняМежду землей и небом загорелся.Замолк эфир, не шевелились листьяДубравы горной, все кругом притихло.Они ж, неясно слухом воспринявЕго призыв, поднялись с мест своих,В недоуменье озираясь. СноваОн к ним воззвал. Когда же дщери КадмаПризнали голос Диониса, – вмигОни в поспешном беге понеслись,Что диких стая голубей: Агава,И сестры с ней, и все вакханки следом,Наитьем бога одержимы, мчатсяПо валунам, по пням и бурелому.Вот господина моего ониЗаметили на ели. По соседствуУтес нашли и камнями бросатьВ Пенфея, и еловыми ветвями,Что дротиками, стали; пригодилисьИ тирсы тут. Но в бедную мишеньНе удалось попасть им, как ни бились:Уж очень высоко тогда сиделБеспомощный Пенфей на этой ели…И вот они, набравши сучьев дуба,Стараются (железа нет у них)Ель отделить от корней, – все напрасно.Попытку бросили и эту. МатьТут крикнула: “Давайте станем кругом,За дерево возьмемся – и авосьС вершины мы тогда достанем зверя,Чтоб тайн священных он не разгласил”.Без счету рук за ель тут ухватилисьИ вырвали с корнями… ВысокоСидел Пенфей – и с высоты на землюОн полетел и грохнулся. РаздалсяУжасный крик: он гибель увидал.И вот всех прежде мать его, как жрица,Бросается на жертву. Тут ПенфейС волос срывает митру, чтоб призналаСвое дитя Агава, пощадила,Несчастная; щеки касаясь с лаской,Он молвит: “Матушка, ведь это я,Пенфей, тобой рожденный Эхиону!О, пожалей и за мою провинностьСвое дитя, родная, не губи!”Но он молил напрасно: губы пенойУ ней покрылись, дико взор блуждал,И рассуждать была она не в силах:Во власти Вакха вся тогда была.Вот в обе руки левую беретЗлосчастного Пенфея руку, крепкоВ бок уперлась и… вырвала с плечом —Не силою, а божьим изволеньем.Ино с другой напала стороныИ тело рвет. Явилась Автоноя,За ней толпа. И дикий гул стоялНад местом мук. Стонал Пенфей несчастный,Пока дышал, и ликований женскихНосились клики. Руку тащит та,А та – ступню с сандалией, и с реберСдирают мясо, кости обнажая,И обагренными руками телоЦаря разносят в бешеной игре…Разбросаны останки по скаламОбрывистым, в глубокой чаще леса…Где их сыскать? А голову егоНесчастную Агава – ведь она жеЕе сорвала – на свой тирс воткнув,Со склонов Киферона понесла,Ликуя, будто, льва сразив, победныйОна трофей на тирсе нам несет.И вот, сестер покинув в хороводах.Она к воротам близится, гордясь,Безумная, добычей злополучной,И Вакха прославляет, что помогВ охоте, что ее венчал победой.А всей-то и победы – только слезы.Подальше от несчастной отойти,Пока еще близ дома нет Агавы!Да, скромность и почтение богам —Вот лучшее, что есть, и кто сумеетВсю жизнь блюсти их свято, тот мудрец.Уходит.
Стасим пятый
ХорВоспляшем в честь Вакха – и слава ему!Мы кликом восславим Пенфееву смерть.Погиб Пенфей – отродьеУжасное змея:Он женщиной оделся,За посох тирс он принялИ с ним в Аид сошел.Шел бык перед Пенфеем:В беду его он вел…А вы, менады Фив,Вы гимн свой, славы полный,Победный гимн свелиНа стоны и на слезы.О, славный поединок,Где матери рукаБагрится кровью сына!КоммосАгава входит в сопровождении толпы фиванских вакханок; на тирсе у нее голова Пенфея.
КорифейНо вот спешит к Пенфееву дворцуАгава-мать – безумный взор блуждает…Приветствуйте поклонниц Диониса!АгаваСтрофаВакханки Азии…ХорЧто ты зовешь меня?АгаваНесем с КиферонаУлов свой счастливый,Трофей этот свежий,Кисть плюща к чертогам.ХорЯ вижу, товарка: приди и ликуй!АгаваЕго без сетей изловила…Смотрите-ка: львенок,Ведь можно узнать…ХорВ глуши где-нибудь?АгаваО да: Киферон…ХорНу что ж: Киферон?АгаваУбил… погубил.ХорКто первая коснулась?АгаваМой подвиг это, мой!“Счастливою Агавой” в дружинах я зовусь…ХорОдна ты?АгаваНет, Кадма…ХорЧто Кадма?..АгаваОтродье…Те после меня, те после меняЗа зверя взялися… Добыча на славу!АнтистрофаПриди ж, пируй со мной!ХорПир-то где, горькая?АгаваДетеныш-то молод:Хоть грива космата —Волосики пухомЛицо обрамляют.ХорЗверь дикий, конечно: как много волос!АгаваДа, бог наш – охотник искусный,И ловко менад онНа след наводил!ХорВладыка – ловец!АгаваПоздравишь меня?ХорПоздравлю, изволь.АгаваФиванцы… ах… те…ХорИ сын Пенфей Агаву…АгаваМой сын поздравит мать!Она ж взяла добычу неслыханную: льва!ХорНа славу…АгаваСо славой…ХорГордишься?АгаваЕще бы!..Добычей такой, трофеем таким!Всем Фивам на диво мой подвиг свершон.ЭксодКорифейДа покажи ж, несчастная, фиванцамПобедную добычу наконец.АгаваВы, жители твердынь фиванских славных,Придите и любуйтесь! Вот – трофей!Мы, дщери Кадма, изловили зверя:Тут дротик фессалийский ни при чем,И схвачен зверь не сетью, а кистямиРук наших белых. Ни к чему теперь,Оружием обвесившись, кичиться!У нас учитесь: мы его рукойИ изловили, и на части телоРазъяли – без железа. Где отец?Что я не вижу с нами старца Кадма?И где Пенфей, мой сын? Пускай возьметОн лестницу покрепче и к триглифуВот эту львиную главу прибьет[37] —Мою добычу в нашей славной ловле!Входит Кадм. За ним несут на носилках останки Пенфея.
КадмСюда несите свой печальный груз,Товарищи, поставьте перед домом…Пенфея труп искать пришлось мне долго,И по кускам его я подбирал:В расщелинах глубоких Киферона,В лесу дремучем долго я ходил.Мы с игрища с Тиресием обратноУж городом фиванским шли домой,Когда рассказ ужасный мне поведал,На что дерзнули дочери мои.Я снова – на гору; оттуда внука,Менадами убитого, несу.Я видел там несчастных исступленных:Мать Актеона, Автоною, с нейИно; в лесу поныне остаютсяОни. А про Агаву мне сказали,Что, в бешенстве, вакхической стопоюОна сюда ушла.(Видит Агаву.)Был верен слух.О, зрелище печальное! О, горе!АгаваОтец, гордись! Да, дочерей такихЕще никто из смертных не посеял…И сестрами гордись, но больше мной:Ты знаешь, как я от станка шагнула?Зверей, отец, руками я ловлю…Вот полюбуйся на мою добычу,И пусть она украсит твой дворец.Прими ее обеими рукамиИ, ловлей дочери гордясь, на пирЗови друзей. Теперь вполне ты счастлив…Конечно, счастлив – героинь отец!КадмО, скорбь, – ее не смеришь, не оглянешь!Убили вы – вот дело жалких рук.Да, славную богам повергла жертвуТы, что зовешь нас с Фивами на пир.Да, горе нам: тебе, Агава, горе,А за тобой и мне. Он, этот бог…Был справедлив, конечно, но, жестокий,Не пощадил и рода своего.АгаваКак портит старость человека, боже!Угрюмый голос, неприветный взор…Эх, хоть бы сын мой в мать пошел и стал быОхотником лихим, за диким зверемВ толпе гоняясь молодых фиванцев…Да где ему! Он только с богом можетБороться. Хоть бы ты его, отец,На ум наставил… Впрочем, где же он?Пред облик мой его вы призовите,Чтоб в блеске счастья на меня взглянул.КадмО, горе, горе! Если только все,Что сделали, поймете вы, – ужаснаСкорбь ваша будет. Если ж навсегдаПребудете в безумии, то в гореСвоем вы хоть мечтою насладитесь…АгаваДа что же тут дурного? Где тут горе?КадмВ эфир сначала взор свой погрузи.АгаваИзволь. Что там увидеть я должна?КадмВсе тот же он? В нем перемены нет?АгаваДа, будто ярче стал он и лучистей.КадмА то… волненье… улеглось оно?АгаваНе знаю, что ты говоришь; но будтоВ себя я прихожу теперь, отец.КадмМогла б ты ясно на вопрос ответить?АгаваДа; прежнее забыла я, отец.КадмВ чей дом вошла ты с песнью Гименея?АгаваЗа Эхиона отдал ты меня.КадмА сын какой у твоего был мужа?АгаваПенфей – сын мой и мужа моего.КадмА чья глава в руках твоих, Агава?АгаваЧья? Это лев. Так мне сказали там.КадмВглядись в него, – труд невелик, дитя.АгаваЧто это, боги? Что я принесла?КадмГляди, гляди, пока совсем признаешь!АгаваЯ вижу, – о! Я вижу смерть свою.КадмЧто ж, голова на львиную похожа?АгаваНет! Голову Пенфея я держу.КадмЧто, не признавши, обагрила кровью!АгаваУбил-то кто? Как он попал ко мне?КадмО, злая истина, пришла ты поздно.АгаваАх, сердце не на месте; не томи!КадмУбийца ты; а помогали сестры.АгаваГде ж он погиб? В чертогах или где?КадмГде Актеон собаками растерзан.АгаваДа как же на гору попал несчастный?КадмПошел глумиться над служеньем вашим.АгаваА мы, отец? Как мы ушли туда?КадмВ вакхическом восторге бросив Фивы.АгаваЯ поняла: нас Дионис сгубил.КадмРазгневанный, что вами не был признан.АгаваНо где же тело дорогое сына?КадмС трудом его собрал я и принес.Агава видит на земле носилки, покрытые черным саваном.
АгаваНа месте все? Все сложено опять?……………………………………………Я согрешила; но зачем же сын мойЗа матери безумие ответил?КадмКак вы, он бога не хотел признать.За то нас всех одной бедой покрыл он:Вы, и Пенфей, и весь наш род погиб,И мне, которому не дал бог сына,Теперь пришлось смотреть на отпрыск твой,Убитый так злодейски, так позорно.Дитя мое, с надеждой на тебяМой дом взирал, ты был его опорой!Тебя, Пенфей, весь город трепетал.Твой ясный взор грозою был неправыхИ от обиды старика спасал.Теперь же из дому, пожалуй, выгнанС позором буду я, – великий Кадм,Тот Кадм, что здесь, посеяв род фиванцев,Такую жатву дивную собрал.О мой любимый!.. Нет тебя со мною,А все тебя по-прежнему люблю.До бороды рукой уж не коснешься,Уж не обнимешь деда, дорогой;Не скажешь: “Кто, старик, тебя обидел?Кто сердце растревожил и смутил?Скажи, отец, – и дерзкий мне ответит!”Теперь несчастлив я, загублен ты,Разбита горем мать, несчастны сестры…О, смертный! Если небо ты презрел,Взглянув на эту смерть, в богов уверуй!КорифейСтарик! Тебя мне жаль: хоть заслужилПенфей свой жребий, все же горько деду.АгаваОтец, ты видишь: изменилась я.……………………………………………Дионис(появившийся в вышине)…Драконом станешь ты, а дочь АресаГармония, что в жены получилТы, смертный, тоже примет вид змеиный.И повезут тебя с женой быкиПеред несчетной варварской дружиной,И много городов ты разоришь:Оракул Зевса вам вещает это.Но Феба прорицалище твоиРазграбят воины и на возвратномПути постраждут. А тебя АресС Гармонией спасет и вас с женоюНа острове блаженных поселит.Я говорю вам это, сын Завеса,Не смертным порожденный Дионис.Ах, если бы стезю благоразумьяИзбрали вы тогда, когда на путьНечестья вас толкнула ваша гордость, —Вы были б счастливы теперь, имеяСоюзником Зевесово дитя!АгаваМы виноваты, сжалься, Дионис!ДионисНет, к богу вы идете слишком поздно.АгаваТы прав, о бог, но чересчур суров…ДионисЯ, бог, терпел от смертных поношенье.АгаваНо разве смертный гнев пристал богам?ДионисОтец мой Зевс все порешил давно.АгаваВсе кончено, старик! О, мрак изгнанья!ДионисЧто ж медлить? Рок свершится – все равно.КадмДитя мое, беда приспела злаяНа нас – и на тебя и на сестер,И мне пришлось на старости печальнойПереселяться к варварам. Увы,Оракул мне сказал, что на ЭлладуЯ варварское войско приведу:Дракон с змеею – Кадм и дочь Ареса, —Мы во главе их смешанных дружинПойдем на алтари, гробницы греков…И Ахеронта волны не дадутЗлосчастному от бед успокоенья.АгаваОтец, как ты уйдешь, меня ушлют…КадмДитя, к чему бессильного отца,Как птица-лебедь[38], обнимаешь ты?АгаваКто даст приют отверженной, несчастной?КадмНе знаю, дочь. Отцу не защитить.АгаваТы прости, мой чертог, моя родина! ВасОставляю на горе себе, изгнанаИз любимых хором…КадмТы прости, дорогая. В последний ты разЗлополучное место увидишь, где рокАристеева сына[39], затем – твоего,Беспощадный, сгубил.АгаваКак мне жаль тебя, старец!КадмА мне-то тебяИ сестер твоих бедных!АгаваНеслыханных карЧередою взыскал этот дом Дионис!ДионисОн неслыханных мук натерпелся от вас:Поруганью вы предали имя его!Исчезает.
АгаваБудь здоров, мой отец.КадмБудь здорова и ты,Горемычная дочь, если можно тебе.Уходит.
АгаваО подруги мои! Поведите меняНа лужайки лесные, где сестры сестру,Соизгнанницы жалкие, ждут. А затем —Да найду я тот край, где проклятый меняКиферон не увидит, где очи моиКиферона не узрят кровавых полян,Где не ведают тирсов, не знают небрид —Пусть другим они служат вакханкам!Уходит.
Хор(покидая орхестру)Многовидны явленья божественных сил,Против чаянья, много решают они:Не сбывается то, что ты верным считал,И нежданному боги находят пути;Таково пережитое нами.
