Еврипид
Медея
Действующие лица
Кормилица
Дядька
Медея
Хор коринфских женщин
Креонт
Ясон
Эгей
Вестник
Сыновья Медеи и Ясона
Действие происходит в Коринфе, перед домом Медеи.
Пролог
КормилицаО, для чего крылатую ладьюЛазурные, сшибался, утесыВ Колхиду пропускали, ель зачемТа падала на Пелий, что вельможам,Их веслами вооружив, далаВ высокий Иолк в злаченых завиткахРуно царю Фессалии доставить?К его стенам тогда бы и мояВладычица не приплыла, Медея,Ясона полюбив безумно, – тамУбить отца она не научала бРожденных им и нежных Пелиад,И не пришлось бы ей теперь в КоринфеУбежища искать с детьми и мужем.Пусть гражданам успела угодитьОна в изгнании, и мужу оставаласьПокорною женой… (а разве естьНа свете что милей семьи, где с мужемЖивет жена согласно?), но уделМедеи стал иной. Ее не любят,И нежные глубоко страждут узы.Детей Ясон и с матерью в обменНа новое отдать решился ложе,Он на царевне женится – увы!Оскорблена Медея, и своихОстановить она не хочет воплей.Она кричит о клятвах и рукиПопранную зовет обратно верность,Богов зовет в свидетели онаЯсоновой расплаты. И на ложе,От пищи отказавшись, ночь и деньОтдавши мукам тело, сердцу таятьВ слезах дает царица с той поры,Как злая весть обиды поселиласьВ ее душе. Не поднимая глазЛица к земле склоненного, Медея,Как волн утес, не слушает друзей,В себя прийти не хочет. Лишь порою,Откинув шею белую, онаОпомнится как будто, со слезамиМешая имя отчее и домаРодного, и земли воспоминанье,И все, чему безумно предпочлаОна ее унизившего мужа.Несчастие открыло цену ейУтраченной отчизны. Дети дажеЕй стали ненавистны, и на нихГлядеть не может мать. Мне страшно, как быШальная мысль какая не пришлаЕй в голову. Обид не переноситТяжелый ум, и такова Медея.И острого мерещится ударНевольно мне меча, разящий печень,Там над открытым ложем, – и боюсь,Чтобы, царя и молодого мужаЖелезом поразивши, не пришлосьЕй новых мук отведать горше этих.Да, грозен гнев Медеи: не легкоЕе врагу достанется победа.Но мальчиков я вижу – бег ониОкончили привычный и домойИдут теперь спокойно. А до мукиИ дела нет им материнской. Да,Страдания детей не занимают.Старый дядька ведет двух мальчиков.
ДядькаО старая царицына раба!Зачем ты здесь одна в воротах[1]? ИлиСамой себе ты горе поверяешь?Медея ж как рассталася с тобой?КормилицаО старый спутник сыновей Ясона!Для добрых слуг несчастие господНе то же ли, что и свое: за сердцеЦепляется оно, и до тогоИзмучилась я, веришь, что желанье,Уж и сама не знаю как, во мнеЯвилось рассказать земле и небуНесчастия царицы нашей.ДядькаПлачетПоди, еще?..КормилицаНаивен ты, старик,Ведь горе то лишь началось, далекоИ полпути не пройдено.ДядькаСлепая…Не про господ будь сказано. Своих,Должно быть, бед она не знает новых.КормилицаКаких? Каких? О, не скупись – открой…ДядькаНет, ничего. Так, с языка сорвалось.КормилицаО, не таи! Касаясь бороды[2],Тебя молю: открой подруге рабства.Ведь, если нужно, мы и помолчатьСумели бы…ДядькаЯ слышал, – но и видуНе подал я, что слышу, проходяУ Камешков[3] сегодня, знаешь, гдеСтарейшины сидят близ вод священныхПирены. Кто-то говорил, что царьСбирается детей с Медеей вместеКоринфского лишить приюта. СлухТот верен ли, не знаю: лучше б, еслиНеверен был он.КормилицаЧто же, и ЯсонДо этого допустит? Хоть и в ссореОн с матерью, но дети ведь его же…ДядькаЧто ж? Новая жена всегда милей:О прежней царь семье не помышляет.КормилицаПогибли мы… коль, давешней бедыНе вычерпав, еще и эту впустим…ДядькаВсе ж госпоже ее не время знать:Ты затаишь мои слова покуда.КормилицаВот, дети! Вот каков отец для вас!Но боги да хранят его! Над намиОн господин, – хоть, кажется, нельзя,Чтоб человек больней семью обидел.ДядькаВ природе смертных это. ЧеловекВсегда себя сильней, чем друга, любит.Иль новость ты узнала, удивляюсь…И должен был для этого ЯсонПожертвовать детьми утехам ложа?..КормилицаИдите с богом, дети, – все авосьУладится. А ты, старик, подальшеДержи детей от матери – онаРасстроена. Запечатлелась яростьВ ее чертах – и как бы на своихНе вылилась она, увы! Не стихнетБез жертвы гнев ее – я знаю. ТолькоПускай бы враг то был, а не свои…Медея(за сценой)Увы!О, злы мои страданья. О!О, смерть! Увы! О, злая смерть!КормилицаНачалось… О дети… Там мать,Ваша мать свое сердце – увы! —Мечет по воле и гневЯрый катает… ПодальшеЗатаитесь, милые. ГлазНе надо тревожить ее…Ни на шаг к ней ближе, о дети:Вы души ее гордой, и дикой,И охваченной гневом бегите…О, скорее, скорее под кровлю…Это облако стона сейчасРаскаленная злоба ееПодожжет… Где предел для тебя,О сердце великих дерзаний,Неутешное сердце, коль мукаТебя ужалила, сердце?Медея(за сценой)О, горе! О, муки! О, муки и вы,Бессильные стоны! Вы, дети…О, будьте ж вы прокляты вместеС отцом, который родил вас!Весь дом наш погибни!КормилицаНа голову нашу – увы! —Слова эти… Горе, о, горе!Что ж сделали дети тебе?Они за отца в ответе ль? Что мечешьТы гнев на детей! О милые, яБоюсь за судьбу вашу, дети,Ужасны порывы царей,Так редко послушных другим,Так часто всевластных…Их злобе легко не уняться…Не лучше ли быть меж листовНевидным листом?О, как бы хотела дождатьсяЯ старости мирной вдалиОт царской гордыни…Умеренность – сладко звучитИ самое слово, а в жизниКакое сокровище в нем!Избыток в разладе с удачей,И горшие беды на родС божественным гневом влечет он.Парод
На орхестру спускается хор из коринфских женщин.
ХорПроодЯ слышала голос, я слышала крикНесчастной жены из дальней Колхиды:Еще ли она, скажи, не смирилась?Скажи мне, старуха…Чрез двери двойные[4] я слышала стонИ скорби семьи сострадаю,Сердцу давно уже милой.КормилицаТой нет уж семьи – распалась она:Мужа – ложе тиранов,Терем жену утаил,Царицу мою с тающим сердцем,Лаской ничьей, ни единого другаЛаской она не согрета…Медея(за сценой)О, ужас! О, ужас!О, пусть небесный перунПронижет мне череп!..О, жить зачем мне еще?Увы мне! Увы! Ты, смерть, развяжиМне жизни узлы – я ее ненавижу…ХорСтрофаТы внял ли, о Зевс, ты, матерь Земля, ты, Солнце,Стонам печальнымЗлосчастной невесты?Безумны уста, вы – зачемЖеланье холодного ложа?Смерти шагиРазве замедлят?Надо ль молить ее?Если твой муж пожелалНового ложа, зачем жеГневом бедствие этоХочешь ты углубить,Частое в мире? КронидПравде твоей поможет:Только не надо сердце, жена,Сердце в слезах не надо топитьПо муже неверном…Медея(за сценой)Великий Кронид… Фемида[5] -царица!О, призрите, боги, на муки мои!Сама я великой клятвойПроклятого мужаСвязала с собою, увы!О, если б теперьЕго и с невестой увидеть —Два трупа в обломках чертога!От них обиды, от нихНачало… О боги… О ты,Отец мой, о город, от вас яПостыдно бежала, и трупРодимого брата меж нами.КормилицаСлушайте, что говорит,Вопли мечет какиеФемиде, обетов царице,И Зевсу, кравчему клятвы.Ужасной, ужасной онаМестью насытит сердце.ХорАнтистрофаЗачем же она явить нам лицо не хочет?Слух не приклонитНа нежный мой голос?Безумную злобу ее,Души ее темное пламя,Может быть, яИ утишила бСловом и лаской.Пусть же любимые мнойВидят желание сердца…(Кормилице.)К ней в чертог не войдешь ли?Пусть она выйдет к нам…Медлить не надо… Скорей!Может сейчас несчастьеВ этих стенах произойти…Страшен порыв гнева и мести,Отчаянье страшно.КормилицаПойти я готова… Но толькоЦарицу смогу ль образумить?Труда ж и желаний не жалко…Как львица в муках родильных,Так дико глядит она, еслиС словами на робких устахПриблизится к ложу рабыня…О да, не будет ошибкойСказать, что ума и искусстваНемного те люди явили,Которые некогда гимныСлагали, чтоб петь за столамиНа пире священном иль простоВо время обеда, балуяМелодией уши счастливых…Сказать, что никто не придумалГармонией лир многострунныхПечали предел ненавистной,Печали, рождающей смерти,Колеблющей ужасом царства,Печали предел положить…Лечиться мелодией[6] людямПолезно бы было, на пиреНапрасны труды музыканта:Уставленный яствами столБез музыки радует сердце.Уходит.
ХорЭподЯ слышу опятьПлачущий голос ее,Ее протяжные стоны.На мужа проклятьями с ложа,Воздух пронзая,Вопли несутся. Фемиду зоветНесчастное чадо Колхиды,Зачем увлекала ееЧрез моря теснину на брегЭллады, туда,Где волны катаетПучина, и нет ей предела.Эписодий первый
Выходит Медея.
Медея(к хору)О дочери Коринфа, если к вамИ вышла я, так потому, что вашихУпреков не хочу. Иль мало естьПрослывших гордецами оттого лишь,Что дом милей им площади иль видетьОни горят иные страны? ШумБудь людям ненавистен, и сейчасПорочными сочтут их иль рукоюМахнувшими на все. Как будто судГлазам людей принадлежит, и смеемМы осудить, не распознав души,Коль человек ничем нас не обидел.Уступчивым, конечно, должен бытьМеж вас чужой всех больше, но и гражданЗаносчивых не любят, не даютОни узнать себя и тем досадны…Но на меня, подруги, и без васНежданное обрушилось несчастье.Раздавлена я им и умеретьХотела бы – дыханье только мука:Все, что имела я, слилось в одном,И это был мой муж, – и я узнала,Что этот муж – последний из людей.Да, между тех, кто дышит и кто мыслит,Нас, женщин, нет несчастней. За мужейМы платим – и не дешево. А купишь,Так он тебе хозяин, а не раб.И первого второе горе больше.А главное – берешь ведь наобум:Порочен он иль честен, как узнаешь.А между тем уйди – тебе ж позор,И удалить супруга ты не смеешь.И вот жене, вступая в новый мир,Где чужды ей и нравы и законы,Приходится гадать, с каким онаПостель созданьем делит. И завиденУдел жены, коли супруг ярмоСвое несет покорно. Смерть иначе.Ведь муж, когда очаг ему постыл,На стороне любовью сердце тешит,У них друзья и сверстники, а намВ глаза глядеть приходится постылым.Но говорят, что за мужьями мы,Как за стеной, а им, мол, копья нужны.Какая ложь! Три раза под щитомОхотней бы стояла я, чем разОдин родить. – Та речь вообще о женах…Но вы и я, одно ли мы? У васИ город есть, и дом, и радость жизни;Печальны вы – вас утешает друг,А я одна на свете меж чужимиИ изгнана и брошена. РослаМеж варваров, вдали я: здесь ни дома,Ни матери, ни брата – никого,Хоть бы одна душа, куда причалитьЛадью на время бури. Но от васНемногого прошу я. Если средствоИль путь какой найду я отомститьЗа все несчастья мужу, – не мешайтесьИ, главное, молчите[7]. Робки мы,И вид один борьбы или железаЖену страшит. Но если брачных узКоснулася обида, кровожаднейНе сыщете вы сердца на земле.КорифейВсе сделаю, Медея, справедливымЖеланиям и скорби не дивлюсьТвоей, жена, я больше. Но Креонта,Царя земли я вижу этой, – онНе новое ль объявит нам решенье?Входит Креонт.
Креонт(к Медее)Ты, мрачная, на мужа тяжкий гневСкопившая, Медея, говорю яС тобой, и вот о чем: земли моейПределы ты покинешь, взяв обоихДетей с собой, не медля… а приказИсполнишь ты при мне, и двери домаСвоей я не увижу прежде, чемНе выброшу тебя отсюда, слышишь?МедеяАй! Ай! Несчастная, я гибну. НедругВесь выпустил канат[8], и мне на берегОт злой волны уже спасенья нет…Но тяжкая оставила мне силыСпросить тебя: за что ты гонишь нас?КреонтО, тайны нет тут никакой: боюсь я,Чтоб дочери неисцелимых золНе сделала ты, женщина, моей.Во-первых, ты хитра, и чар не малоТвой ум постиг, к тому же ты теперьБез мужа остаешься и тоскуешь…Я слышал даже, будто ты грозишьИ мне, и жениху с невестой чем-то.Так вот, пока мы целы, и хочуЯ меры взять. Пусть лучше ненавистенМедее я, чем каяться потомВ мягкосердечии.МедеяУвы! Увы! Увы!О, не впервые, царь, и сколько разВредила мне уж эта слава: золОна – источник давний. Если смысломКто одарен, софистов из детейГотовить он не будет[9] Он не дастИх укорять согражданам за праздность…И что еще? И ненависть толпыОни своим искусством не насытят.Ведь если ты невежд чему-нибудь,Хоть мудрому, но новому, обучишь,Готовься между них не мудрецомПрослыть, а тунеядцем. Пусть молвоюТы умников, которых город чтит,Поставлен хоть на палец выше будешь —Ты человек опасный. Эту участьЯ тоже испытала. ЧересчурУмна Медея – этим ненавистнаОна одним, другие же, как ты,Опасною ее считают дерзость.Подумаешь: покинутой женеПугать царей?! Да и за что бы дажеТебе я зла хотела? Выдал дочьТы, за кого желал: я ненавижу,Но не тебя, а мужа. РассуждалТы здраво, дочь сосватав, и твоейУдаче не завидую. ЖенитесьИ наслаждайтесь жизнью, лишь меняОставьте жить по-прежнему в Коринфе:Молчанием я свой позор покрою.КреонтДа, сладко ты поешь, но злая цельИ в песнях нам мерещится: чем дольшеЯ слушаю, тем меньше убежден…Ведь от людей порыва остеречьсяКуда же легче нам, чем от таких,Как ты, жена, лукаво-осторожных.Ну, уходи! Все высказала ты,Но твоего искусства не хватает,Чтобы сберечь нам лишнего врага.МедеяО, я молю у ног твоих – ты насНе высылай, хоть ради новобрачных!КреонтТы тратишься без толку на слова.МедеяО, пощади… К мольбам моим склонися!КреонтСвоя семья Медеи ближе нам.МедеяО, край родной! Ты ярко ожил в сердце…КреонтМилее нет и нам – после семьи.МедеяКакое зло вы сеете, Эроты!КреонтНу, не всегда – зависит от судьбы.МедеяВиновному не дай укрыться, боже.КреонтНе будет ли, однако? От себяИ болтовни освободи нас лучше…МедеяОсвободить?.. Кого и от чего?Ты вызволи нас, царь, из этой муки…КреонтТы, верно, ждешь расправы наших слуг?..МедеяО нет, о нет, тебя я умоляю…КреонтУгрозы мало, кажется, тебе?МедеяЯ не о том молю тебя, властитель.КреонтПусти меня… Чего ж тебе еще?..МедеяДай день один мне сроку: не решила,Куда идти еще я, а детейКто ж без меня устроит? Выше этихЗабот Ясон. О, сжалься, царь, и тыДетей ласкал. Тебе знакомо чувство,Которое в нас будит слабый. МнеИзгнание не страшно… Если плачуТо лишь над их несчастием, Креонт.КреонтЯ не рожден тираном. Сколько разМеня уже губила эта жалость.Вот и теперь я знаю, что не прав,Все ж будь по-твоему. Предупреждаю только,Что если здесь тебя с детьми и завтраВ полях моих увидит солнце, смертьОно твою осветит. НепреложноДа будет это слово… До утра…Уходит.
КорифейО, злая судьба!Увы, о жена, что бед-то, что бед!Куда ж ты пойдешь? У кого тыПриюта попросишь? Где домИ где та земля, Медея?В море бездонное золБросил тебя бессмертный.МедеяО да! Темно на небе… Но на этомНе кончилось! Не думайте: ещеИ молодым счастливцам будет искус,И свату их довольно горя… РазвеТы думала, что сладкий этот ядОн даром пил, – все взвешено заране…Он с этих губ ни слова, он рукиЕдиного движенья без расчетаНе получил бы, верьте… О, слепец!..В руках держать решенье – и оставитьНам целый день… Довольно за глаза,Чтобы отца, и дочь, и мужа с неюМы в трупы обратили… ненавистных…Немало есть и способов… КакойЯ выберу, сама еще не знаю:Чертог поджечь невестин или медьИм острую должна вогнать я в печень…До ложа их добравшись?.. Тут однаСмущает вероятность. По дорогеДо спальни их или за делом яЗахвачена могу быть и злодеямДостаться на глумленье. Нет, уж лучшеНе изменять пути прямому нам,И, благо он испытан, – яд на сцену[10]Так, решено…Ну, я убила их… А дальше что ж?Где город тот и друг, который двериНам распахнет и, приютив, за насПоручится? Такого нет… Терпенье жЕще хоть ненадолго. Если стенПередо мной откроется защита,На тайную стезю убийства молчаСтуплю тотчас. Но если нам одноНесчастье беспомощное на долюОстанется, я меч беру открытоИ дерзостно иду их убивать,Хотя бы смерть самой в глаза глядела.Владычицей, которую я чтуОсобенно, пособницей моею,Родной очаг хранящею, клянусьГекатою[11] что скорбию МедеиСебе никто души не усладит!..Им горек пир покажется, а сватуЕго вино и слезы мук моих…За дело же! Медея, все искусствоТы призови на помощь, – каждый шагОбдумать ты должна до мелочей!..Иди на самое ужасное! Ты, сердце,Теперь покажешь силу. До чего,О, до чего дошла ты! Неужели жСизифову потомству[12], заключивС Ясоном брак, позволишь надругатьсяНад Гелиевой кровью[13]? Но комуЯ говорю все это? Мы природойТак созданы – на доброе без рук,Да злым зато искусством всех мудрее…Стасим первый
ХорСтрофа IРеки священные вспять потекли,Правда осталась, но та ли?Гордые выси коснулись земли,Имя богов попирая в пыли,Мужи коварными стали…Верно, и наша худая молваТоже хвалой обратится,И полетят золотые словаЖенам в усладу, что птица.Антистрофа IМузы не будут мелодий венчатьСкорбью о женском коварстве…Только бы с губ моих эту печать,Только б и женской цевнице звучатьВ розовом Фебовом царстве…О, для чего осудил Мусагет[14]Песню нас слушать все ту же?В свитке скопилось за тысячи летМало ли правды о муже?Строфа IIО, бурное сердце менады!Из отчего дома, жена,Должно быть, пробив Симплегады,Несла тебя злая волна.Ты здесь на чужбине одна,Муж отдал тебя на терзанье;И срам и несчастье должнаВлачить за собой ты в изгнанье.Антистрофа IIСвященная клятва в пыли,Коварству нет больше предела,Стыдливость и та улетелаНа небо из славной земли.От бури спасти не моглиОтцовские стрелы[15] Медеи,И руки царя увлеклиОбъятий ее горячее.Эписодий второй
Входит Ясон.
ЯсонНе в первый раз я вижу, сколько золВлачит упорство злобы. Ты и городМогла б иметь, и дом теперь, царейПеренося смиренно волю. ЕслиВ изгнание идешь ты, свой языкРаспущенный вини, жена. Конечно,Мне все равно – ты можешь повторять,Что низость тут виной моя; но меруВозмездия за то, что ты семьеВластителя сулила, ты, Медея,Должна считать за благо. Сколько мог,Я гнев царей удерживал, оставитьТебя просил я даже – ни к чемуВсе это было… У безумья вожжиСовсем ты распустила – злых речейПоток не умолкал, и город нашТебе закрыт отныне. Но в заботах,Как верный друг, я устали не знаю.Я хлопочу о вас, чтобы нуждыНе испытать жене моей и детям,Без денег не остаться[16]. Мало ль золУвидишь на чужбине… НенавистенТебе Ясон, но, право ж, не умеетНа вражеский себя настроить лад.МедеяО низкий… о негодный… я не знаю,Как выразить сильнее языком,Что ты не муж, не воин, – хуже, злееНельзя уж быть, чем ты для нас, и к намТы все-таки приходишь… Тут не смелость…Отвага ли нужна, чтобы, друзьямТак навредив, в глаза смотреть? ИначеУ нас зовут такой недуг – бесстыдство.Но все ж тебе я рада… сердце яХоть облегчить могу теперь и больюТебя донять… О, слушай… Как начну?Вот первое из первых… Я тебяСпасла – и сколько эллинов с собоюНа корабле везли тогда мы, всеСвидетели тому, – спасла, когда тыБыл послан укротить быков, огоньМетавших из ноздрей, и поле смертиЗасеять. Это я дракона, теломПокрывшего в морщинистых извивахРуно златое, умертвила, я,Бессонного и зоркого, и солнцаСияние глазам твоим вернула.Сама ж, отца покинув, дом забыв,В Фессалию с тобой ушла, – горячкаБыла сильней рассудка. Пелий, царь,Убит был тоже мною – нет ужаснейТой смерти, что нашел он – от детей!И все тебя я выручала, – этимОт нас ты не побрезгал, а в наградуМне изменил. Детей моих отец,Ты брак затеял новый. Пусть бы семяТвое бесплодно было, жажду ложаЯ поняла бы нового… А где ж?Где клятвы те священные? Иль боги,Которые внимали им, теперьУж не царят, иль их законы новы?Ты сознаешь – нельзя не сознавать,Что клятву ты нарушил… Сколько разРуки искал ты этой и колениМне осквернял прикосновеньем! ВсеОбмануты надежды. Что же другаВ тебе вернет Медее, ждать чего жМогла бы от тебя она? Но сердцеМне жжет еще уста – ясней позорТвой обличить вопросами… Итак,Куда же нам идти прикажешь? ИлиК отцу, домой? Тебе в угоду домЯ предала. К несчастным Пелиадам?У них отца убив, конечно, будуЯ принята радушно. О друзьяхПодумаю ли старых, – ненавистнаЯ стала им, а те, кому вредитьПришлося мне – не для себя – в угодуТебе ж, Ясон, – теперь мои враги.О, горе мне! Так вот она, та слава,Блаженство то меж эллинов, что мнеТогда сулил ты лживо… Да, гордитьсяМогу я верным мужем, это так…И славою счастливый младоженПокроется не бледной, если, точно,Извергнута из города, однаИ с беззащитными детьми, скитаясь,И с нищими та, что спасла его,Пойдет дивить людей своим несчастьем.О Зевс, о бог, коль ты для злата могПоддельного открыть приметы людям,Так отчего ж не выжег ты клеймаНа подлеце, чтобы в глаза бросалось?..КорифейНеисцелим и страшен гнев встает,Когда вражда людей сшибает близких.ЯсонКто не рожден оратором, томуТеперь беда. Как шкипер осторожный[17],Я опущу немножко парусаНадутые, иначе, право, буряЗлоречия и эти вихри словПотопят нас, жена. Свои услугиТы в гордую сложила башню… Нет,Коль мой поход удачен, я КипридеОбязан тем, Киприде меж боговИ меж людьми Киприде, – может быть,Та мысль иным и не по вкусу будет.Но оцени в ней тонкость: если ктоОдушевлял Медею на спасеньеЯсоново, то был Эрот… ЗачемРассматривать в деталях дело? Да,Я признаю твои услуги. Что жеИз этого? Давно уплачен долг,И с лихвою. Во-первых, ты в Элладе[18]И больше не меж варваров, законУзнала ты и правду вместо силы,Которая царит у вас. ТвоеЗдесь эллины искусство оценили,И ты имеешь славу, а живиТы там, на грани мира, о тебе быИ не узнал никто. Для нас ничтоИ золото в чертогах, и ОрфеяНежнее песни голос, по сравненьюС той славою, которая меняТак дивно увенчала. О себеУпомянул я, впрочем, лишь затем,Что этот спор ты подняла. ОтвечуПо поводу женитьбы. Поступил,Во-первых, я умно, затем и скромно,И, наконец, на пользу и тебе,И нашим детям. Только ты дослушай.Когда из Иолка цепью за собоюСюда одни несчастия принес я,Изгнаннику какой удел счастливейПригрезиться мог даже, чем союзС царевною?.. И ты напрасно колешьНас тем, жена, что ненавистно ложеМедеи мне, и новою сраженЯ страстию, или детей хочуИметь как можно больше… Я считаю,Что их у нас довольно, и тебяМне упрекать тут не за что. ЖенилсяЯ, чтоб себя устроить, чтоб нуждыНе видеть нам – по опыту я знаю,Что бедного чуждается и друг.Твоих же я хотел достойно родаПоднять детей, на счастие себе,Чрез братьев их, которые родятся.Зачем тебе еще детей? А мнеОни нужны для пользы настоящих.Ну, будто ж я не прав? Сказала б “да”И ты, когда б не ревность. Все вы, жены,Считаете, что если ложа вамНе трогают, то все благополучно…А чуть беда коснулась спальни, нетТут никому пощады; друг ваш лучший,Полезнейший совет – вам ненавистны.Нет, надо бы рождаться детям так,Чтоб не было при этом женщин, – людиИзбавились бы тем от массы зол.КорифейТы речь, Ясон, украсил, но сдаетсяМне все-таки, меня не обессудь,Что ты не прав, Медею покидая.МедеяО, я во многом, верно, от людейИ многих отличаюсь. НаказаньюЯ высшему подвергла бы того,Кто говорить умеет, коль при этомОн оскорбляет правду. ЯзыкомИскусным величаясь, человекТакой всегда оденет зло прилично…Под маской же на что он не дерзнет?Но есть изъян и в мудрости, увы!..Ты, например, и тонкою и хитройРаскинул сетью речь, а поразитьНам ничего тебя не стоит. ЧестныйУговорил бы близких и потомВступал бы в брак, а ты сперва женился…ЯсонСкажи тебе заранее, сейчасТы так бы и послушалась, – ты злобуИ до сих пор на сердце бережешь.МедеяДругого ты боялся, чтоб женатымНа варварской царевне не остаться:Вам, эллинам, под старость это тяжко.ЯсонПожалуйста, не думай, что женаПри чем-нибудь в моем союзе новом;Я говорил уже, что я тебяСпасти хотел, родив единокровныхТвоим сынам царей, опору дома.МедеяНам счастия не надо, что ценойТакой обиды куплено; богатства,Терзающего сердце, не хочу.ЯсонМоли богов, желания иныеВлагая в грудь Медее, умудритьЕе, чтоб ей полезное – обидойИ счастие не грезилось несчастьем…МедеяГлумись… тебе приюта не искать.Изгнанница пред вами беззащитна.ЯсонТвой выбор был – других и не вини.МедеяТак это я женилась, изменяла?ЯсонБезбожно ты кляла своих царей.МедеяИ твоему проклятьем дому буду.ЯсонНа этом мы и кончим. Если вам —Тебе иль детям нашим – деньги нужныВвиду пути, прошу сказать теперь;Отказа вам не будет. Я и знакиГостиные[19] могу послать друзьям,Помогут вам… Не хочешь брать? Напрасно.Открой глаза, не гневайся, тебе ж,О женщина, поверь – полезней будет.МедеяТвоих друзей не надо нам, и денегЯ не возьму – не предлагай, – от мужаБесчестного подарок руки жжет.ЯсонБогов беру в свидетели, что пользыЯ всячески и детской и твоейИскал, жена, но доброты не ценитНадменная моей, – и ей же хуже.Уходит.
МедеяСтупай. Давно по молодой женеДуша горит – чертог тебя заждался.Что ж? Празднуй брак! Но слово скажет бог:Откажешься, жених, и от невесты.Стасим второй
ХорСтрофа IКогда свирепы Эроты,Из сердца они уносятВсю сладость и славы людямВкусить не дают. Но еслиКиприда шлет только радость,Нет богини прелестней…Ты мне никогда, царица,Стрел не мечи золотыхИ неизбежных в сердце,Полных яда желаний.Антистрофа IСкромной ласки хочу я:Нет дара бессмертных слаще.О, пусть никогда КипридыУжасной не слышу в сердце,С грозой ее ярых ударов,С бурей ссор ненавистной,С желаньем чужого ложа!Спальню, где нет войны,Ложе, где жены не спорят,Славить гимном хочу я.Строфа IIРодина, дом отцовский, о, пусть,Пусть никогда не стануГорода я лишенной…Злее нет горя в жизниДней беспомощных.Смерти, о, смерти пускайИго подъемлю, но толькоДня изгнанья не видеть…Муки нет тяжелее,Чем отчизны лишиться.Антистрофа IIВижу сама – не люди, увы,Сказку сложили эту!..Города ты лишилась,Друг состраданьем мукиНе облегчает,Неблагодарный… ПускайСгибнет, коль друга не чтит он.Сердце чистое долженОн открыть ему, сердце:Друга иного не надо.Эписодий третий
Приходит Эгей.
ЭгейО, радуйся, Медея! Я люблюПриветствовать друзей таким желаньем.МедеяПривет тебе, о Пандиона сынПремудрого, Эгей! Откуда к нам?ЭгейЯ навещал оракул Феба древний.МедеяЗачем тебе был серединный храм[20]?ЭгейДетей иметь хотел бы я, Медея.МедеяТы до сих пор бездетен, боже мой!ЭгейТо демона какого-то желанье.МедеяНо ты женат или не ведал ложа?ЭгейОт брачного ярма я не ушел.МедеяИ что ж тебе поведал бог о детях?ЭгейУвы! Его не понимаю слов.МедеяУслышать их могла ль бы я?ЭгейЕще бы.Тут именно и нужен тонкий ум.МедеяТак передай их нам, коль не зазорно.ЭгейМол, “из мешка ноги не выпускай”.МедеяПока чего не сделаешь? Иль в землюКакую не придешь? Должно быть, так?ЭгейВ отцовский дом покуда не вернешься.МедеяА ты сюда-то прибыл для чего ж?ЭгейНам нужен царь Питфей земли трезенской.МедеяСын набожный Пелопов, так ли, царь?ЭгейЯ сообщить ему хочу оракул.МедеяДа, мудрый муж – в оракулах силен.ЭгейА мне к тому ж он и соратник близкий.МедеяДай бог тебе и счастия, Эгей,И всех твоих желаний исполненья.ЭгейТы ж отчего, скажи, Медея, такОсунулась в лице, глаза потухли?МедеяМуж у меня последний из людей.ЭгейСкажи ясней причину огорченья.МедеяОскорблена я им – и ни за что…ЭгейДа сделал что ж Ясон? Скажи мне прямо.МедеяВзял женщину – хозяйку надо мной.ЭгейОн не посмел бы, нет. Постыдно слишком.МедеяВот именно он так и поступил.ЭгейВлюбился, что ль, или ты ему постыла?МедеяДолжно быть, страсть, – измена ж налицо.ЭгейТак бог же с ним, коль сердцем он так низок.МедеяК царевне он присватался, Эгей.ЭгейА у кого? Хотел бы я дослушать.МедеяКоринфский царь Креонт – ее отец.ЭгейВот отчего ты к сердцу принимаешь.МедеяИ мужа нет, и гонят – все зараз.ЭгейТо новое несчастие – откуда ж?МедеяВсе от того ж коринфского царя.ЭгейС согласия Ясона? Что за низость!МедеяПослушаешь его, так нет: ЯсонЖелание свое по принужденьюЧужому исполняет. Но, Эгей,Ланитою и святостью коленТебя молю: о, сжалься над несчастнойИзгнанницей покинутой, примиЕе в страну, ей угол дай. За этоТебе детей желанных ниспошлютБессмертные и славную кончину.Ты каяться не будешь, и, поверь,Ты не умрешь бездетным. Знаю средстваЯ верные, чтобы отцом ты стал.ЭгейТебе помочь хочу, ради бессмертных,Жена, и это главное, но намЗаманчиво и обещанье сделатьМеня отцом. Я весь ушел душойВ желанье это, им я весь захвачен.А для тебя я постараюсь бытьХозяином радушным; брать с собоюТебя, пожалуй, было б не с руки;Но если ты сама придешь в Афины,Я дам тебе приют и никомуТебя не выдам – можешь быть покойна.Но этот край покинешь ты без нас.Рассориться с друзьями не желал быИз-за тебя я – прямо говорю.МедеяПусть так оно и будет. Но порукиТы не дал нам. Могу ль покойна быть?ЭгейТак разве мне не веришь ты, Медея?МедеяЯ верю, да. Но у меня враги:В Фессалии и здешний царь. И еслиТы будешь связан клятвой, в руки к нимНе попаду, я знаю, а без клятвы,Лишь посулив спасенье, разве ты,Их осажден герольдами и дружбойПодвинутый, не можешь под конецИ уступить? Я тоже друг, положим,Но слабый друг, а против нас – цари.ЭгейТы, кажется, уж слишком дальновидна.Но, если так тебе душа велит,Отказа нет тебе от нас и в этом.Да, может быть, и нам всего вернейПеред твоим врагом сослаться будетНа то, что мы клялись… Тебе ж – залог…Ну, называй богов, какими клясться.МедеяКлянись Земли широким лоном, Солнцем,Отцом отца Медеи и богами…Всем родом ты божественным клянись.ЭгейЧто сделаю или чего, жена,Не сделаю, сказать я, верно, должен?МедеяЧто сам Медеи не изгонишь, если жКто из врагов потребует меня,Покуда жив – и волею не выдашь.ЭгейСвятынею Земли и Солнца, всемиБогами я клянусь не изменить.МедеяТак хорошо, а если ты изменишь…ЭгейС безбожником да разделю конец.МедеяНу, в добрый час, Эгей, и добрый путь!Я – следом за тобою, – только раньшеГотовое на свет явлю, и пустьЖеланное свершит судьба Медее.Эгей уходит.
ХорСын Майи, божественный вождь,Да к дому приблизит Эгея!И все, что задумал ты, царь,Пускай совершится скорее.Рожденья высокого знакТы в сердце зажег восхищенном…МедеяО, Зевс! О, правда Зевса! Солнца свет!Победой мы украсимся, подруги,Победою. Я знаю наконец,Куда мне плыть. И гавань перед намиЖеланная открылась. Стоит намТуда канат закинуть, и ПалладыНас примет славный город. А теперьРешение узнай мое, не думай,Что я шучу, пожалуйста. СюдаРабыня к нам потребует ЯсонаОт имени Медеи. Он найдетЗдесь ласковый прием и убедится,Что я на все согласна и что милНам приговор Креонта. Лишь о детяхЕго молить я буду, чтобы ихОставили в Коринфе. Не затемЯ этого хочу, чтоб меж врагамиОставить их, – но мне убить царевнуОни помогут хитростью, чрез нихЯ перешлю дары ей: пеплос дивныйИ золотую диадему. ТотЧарующий едва она наденетУбор, погибнет в муках, – кто бы к нейПотом ни прикоснулся – тоже ядомЯ напою дары свои, жена.Об этом слов довольно… Но, стеная,Я передам теперь, какое злоГлядит в глаза Медее после… ЯДолжна убить детей. И их не вырветУ нас никто. Сама Ясонов с корнемЯ вырву дом. А там – пускай ярмоИзгнания, клеймо детоубийцы,Безбожия позор, – все, что хотите.Я знаю, что врага не насмешу,А дальше все погибни… Точно, в жизниЧего жалеть бы стала я? Отчизны?Родительского крова? Ведь угла,Угла, где схоронить мои несчастья,Нет у меня на свете. О, зачемЯ верила обманам, покидаяОтцовский дом, и эллину себяУговорить позволила? А впрочем,Мы с помощью богов свое возьмемС предателя. И никогда рожденныхМедеею себе на радость онНе обольет лучами глаз, невеста жЖеланная других не принесет.Ей суждены, порочной, только мукиОт чар моих и в муках – злая смерть.Ни слабою, ни жалкою, наверно,В устах людей я не останусь; насНе назовут и терпеливой; нраваИного я: на злобу я двумя,А на любовь двойною отвечаю.Все в мире дети славы[21] таковы.КорифейПосвящена в твой замысел и толькоДобра тебе желая, не могуЯ все ж забыть о Правде, – солнце миру, —И говорю тебе одно – оставь.Медея(подумав)Мне поступить нельзя иначе. Муки жНе испытав моей, тебе, жена,Понять мои желанья тоже трудно.КорифейИ ты убьешь детей, решишься ты?МедеяЧем уязвить могу больней Ясона?КорифейНесчастием еще ль ты не сыта?МедеяПусть гибнет все… А вы, уста чужие,Свое уже сказали.(Одной из рабынь.)Ты ступайИ приведи Ясона к нам; коль вернойПотребует судьба у нас слуги,Кого назвать другого? НичегоНе говори ему о наших планах.Но госпожу ты любишь, и самаТы женщина. Нас, верно, поняла ты.Рабыня уходит.
Стасим третий
ХорСтрофа IО Эрехтиды древле блаженные,Дети блаженных богов!Меж недоступных хранят вас холмовНивы священные.Там славы жар вам в жилы влит,Там нега в воздухе разлита,Там девять чистых ПиэридЗлатой Гармонией повиты.Антистрофа IДивной Киприды прикосновениеСтруи Кефиса златит,Ласково следом по нивам летитРоз дуновение.Благоухая в волосах,Цветы не вянут там свитые,И у рассудка золотыеВсегда Эроты на часах…Строфа IIТебя ж те чистые волны,И город, и друг,Скажи мне, принятьРешатся ли, еслиДетей ты погубишь?Представь себе толькоВесь этот ужас…Раны на детях!..Видишь, твоиЯ обнялаВ мольбе колена…О, пощади,Не убивай,Медея, милых.Антистрофа IIОткуда же дерзость рукаИ сердце возьмут,Скажи мне, скажи,Зарезать малюток?Лучи, упадаяИз глаз на дрожащих,Выжгут ли слезДетскую долю?Нет, никогдаРуку в кровиДетей молящихТы не дерзнешьСвою смочитьВ гневе безбожном.Эписодий четвертый
Входит Ясон.
ЯсонЯ приглашен… и хоть враждебно тыНастроена, но выслушать хотел быЖелания, о женщина, твои.МедеяПрощения за то, что здесь ты слышал,Я у тебя прошу, Ясон, – любовьЖила меж нас так долго, что горячностьМою поймешь ты, верно. Я же, царь,Додумалась до горького упрекаСамой себе. Безбожница, чего жБеснуюсь я, и в самом деле злобойНа дружбу отвечая, на властейИ мужа поднимаясь? Если дажеЖенился муж на дочери царяИ для детей моих готовит братьев,Так я должна же помнить, что для насОн это делает… Неужто гневТак дорог сердцу? Что с тобой, Медея?Да разве все не к лучшему? Иль нетДетей у нас, а есть отчизна, город?Иль все мы не изгнанники, друзейЛишенные?.. Все это обсудивши,Я поняла, что было не умноСердиться и напрасно. Я тебяХвалю теперь… И точно, долг и скромностьТобою управляли, о Ясон,Когда ты брак задумал новый; жалко,Самой тогда на ум мне не пришлоВойти в твой план советом… и невестеПрислуживать твоей, гордясь такимРодством… увы! Но что же делать? Все мыТакие женщины – будь не в обиду вам.Но ты, Ясон, не станешь слабым женамПодобиться, не будешь отвечатьРебячеством на женскую наивность…Я рассуждала плохо, но моиРешения переменились. Гей!(Вызывает из дома детей.)О дети милые! Вы обнимите крепчеОтца и вслед за мною повторяйтеС приветом и любовью, что беречьНа друга зла не будем… ВосстановленМир, гнев – забыт. Держитесь, дети, так,Вот вам моя рука… О, горе, горе!Над вами туча, дети… а за ней?И долго ли вам жить еще, а мнеГлядеть на ваши руки, что во мнеЗащиты ищут… Жалкая душа!Ты, кажется, готова плакать, дрожьюОбъята ты. Да, так давно с отцомБыла я в ссоре вашим, и теперь,Когда мы помирились, слез горячихНа нежные ланиты реки льются.КорифейДа, свежая и у меня бежитВниз по лицу слеза. Довольно бедствий!ЯсонМне нравятся, Медея, те слова,Которые я слышу, – улетевшихЯ не хочу и помнить. Гнев у женВсегда кипеть готов, когда мужьямПриходится им изменять на ложе.Да, хоть не сразу, все-таки пришлаТы к доброму решению. И скромностьВ Медее победила… Вам же, дети,При помощи богов я доказатьСвои заботы долгие надеюсь…Когда-нибудь меж первыми людьмиУвижу вас в Коринфе… через братьев,Которые родятся. А покаРастите, детки, – дальше ж дело бога,Коль есть такой, что любит вас, и наше;Даст бог, сюда вернетесь в цвете силИ юности и недругам моимПокажете, что расцвели недаром.Ба… ты опять за слезы… Не глядишь…И нежные от нас ланиты прячешь…Иль я опять тебе не угодил?МедеяО нет, я так… Раздумалась о детях.ЯсонНесчастная, иль думать значит плакать?МедеяВедь я носила их… И вот, когдаТы им желал подольше жить, так грустноМне сделалось; то сбудется ль, Ясон?..ЯсонСмелей, жена! Что сказано, устрою.МедеяО, из твоей не выйду воли я.Мы, жены, так и слабы и слезливы…Ну, будет же об этом… а теперь,Вот видишь ли… Царям земли угодноМеня отсюда выслать, и для насТакой исход, пожалуй, не из худших…Тебе и им помехою, Ясон,Не буду я, по крайней мере, – тяжкоБыть в вечном подозренье. Парус свойСегодня ж поднимаю. Но КреонтаТы упроси, чтоб дал хоть сыновьямОн вырасти у их отца, в Коринфе.ЯсонЧто ж? Попросить, пожалуй, я не прочь.МедеяЖене вели просить, чтобы малютокНе удалял отец ее твоих.ЯсонДа, да, его мы убедим, конечно…МедеяКоль женщина она, одна из нас…И я приду на помощь вам – подаркиТвоей жене пошлю через детей,Я знаю: нет прекрасней в целом мире…Постой… сейчас… Рабыни, кто-нибудь,Там пеплос тонкий есть и диадема.Рабыня быстро уходит в дом.Да, благо ей на долю не одно,А мириады целые достались:На ложе муж, такой, как ты, вельможа,А с ним убор, что Гелий завещал,Отец отца, в наследье поколеньям…Берите вено это, дети, выБлаженнейшей царевне и невестеЕго снесете. О, завиден дар!ЯсонМотовка! Что нищишь себя? Иль малоТам пеплосов в чертогах у царейИль золота? Прибереги на случай…Коль сами мы в какой-нибудь цене,Твои дары излишни, я уверен.МедеяНе говори… Богов и тех дары,Я слышала, склоняют. Сколько надоПрекрасных слов, чтоб слиток золотойПеретянуть… к счастливице невестеИ мой убор пойдет… Так молода —И царствует… О, чтоб остались дети,Что золото? Я отдала бы жизнь…(К детям.)Ну, дети, вы пойдете в дом богатый,К жене отца и молодой моейЦарице, так смотрите ж, хорошенькоЕе вы умоляйте, чтобы, дарУважив мой, оставили с отцом вас…А главное, глядите, чтоб уборОна сама взяла… Ну, поскорее.Ответа я нетерпеливо жду,И доброго, конечно. С богом, дети!Дети уходят в сопровождении дядьки.
Стасим четвертый
ХорСтрофа IО дети! Уж ночь вас одела.Кровавой стопою отмщеньяУжасное близится дело:Повязка в руках заблестела.Минута – Аидом обвит[22],И узел волос заблестит…Антистрофа IНо ризы божественным чарамИ розам венца золотогоНевесту лелеять недаром:Ей ложе Аида готово,И муки снедающим жаромОхватит несчастную сеть[23],Гореть она будет, гореть…Строфа IIТы, о горький жених, о царский избранник,Разве не видишь,Что нож над детьми заносят,Что факел поднес ты к самымРизам невесты?О, как далек ты сердцем,Муж, от судьбы решенной!Антистрофа IIВместе плачу с тобою, вместе, Медея,Детоубийца,О горькая мать Леонидов!Ты брачного ради ложаКрови их хочешьЗа то, что муж безбожноВзял невесту другую.Эписодий пятый
Возвращается дядька, с ним дети.
ДядькаО госпожа! Детей не изгоняют.Дары от них царевна принялаС улыбкой и обеими руками,С малютками отныне мир. Но, ба!Что вижу? Это счастие МедеюРасстроило…МедеяАй-ай-ай-ай-ай-ай…ДядькаК моим вестям слова те не подходят.МедеяАй-ай-ай-ай…ДядькаЯ возвестил беду,Считая весть отрадною, должно быть…МедеяТы передал, что знал, ты ни при чем…ДядькаНо в землю ты глядишь и слезы точишь?МедеяТак быть должно, старик, – нам это богИ умысел Медеи злой устроил…ДядькаНе падай духом, госпожа, авосьЧерез детей и ты сюда вернешься.МедеяДругих верну я, горькая, сперва.ДядькаОдна ли ты с детьми в разлуке будешь?Для смертного тяжелой муки нет.МедеяДа, это так… Но в дом войди и детям,Что нужно на сегодня, приготовь.Дядька уходит.
О дети, дети! Есть у вас и городТеперь, и дом, – там поселитесь выБез матери несчастной… навсегда…А я уйду в изгнание, в другуюСтрану и счастья вашего ни видеть,Ни разделять не буду, ваших женИ свадеб ваших не увижу, вамНе уберу и ложа, даже факелНе матери рука поднимет. О,О горькая, о гордая Медея!Зачем же вас кормила я, душойЗа вас болела, телом изнывалаИ столько мук подъяла, чтобы вамОтдать сиянье солнца?.. Я надеждойЖила, что вы на старости меняПоддержите, а мертвую своимиОденете руками. И погиблаТа сладкая мечта. Чужая вам,Я буду дни влачить. И никогда уж,Сменивши жизнь иною, вам меня,Которая носила вас, не видеть…Глазами этими. Увы, увы, зачемВы на меня глядите и смеетесьПоследним вашим смехом?.. Ай-ай-ай…Что ж это я задумала? УпалоИ сердце у меня, когда их лицЯ светлую улыбку вижу, жены.Я не смогу, о нет… Ты сгибни, гнетУжасного решенья!.. Я с собоюВозьму детей… Безумно покупатьЯсоновы страдания своимиИ по двойной цене… О, никогда…Тот план забыт… Забыт… Конечно… ТолькоЧто ж я себе готовлю? А враги?Смеяться им я волю дам, и рукиИх выпустят… без казни?.. Не найдуРешимости? О стыд, о униженье!Бояться слов, рожденных слабым сердцем…Ступайте в дом[24], вы, дети, и комуПрисутствовать при этой жертве совестьЕго не позволяет, может тожеУйти… Моя рука уже не дрогнет…Ты, сердце, это сделаешь?.. О нет,Оставь детей, несчастная, в изгнаньеОни усладой будут. Так клянусь жеАидом я и всей поддонной силой,Что не видать врагам моих детей,Покинутых Медеей на глумленье.Все сделано… Возврата больше нет…На голове царевны диадема,И в пеплосе отравленном моемОна теперь, я знаю, умирает…Мне ж новый путь открылся… Новый… Да…Но только прежде… Дети, дайте руки,Я их к губам прижать хочу… РукаЛюбимая, вы, волосы, вы, губы,И ты, лицо, какое у царейБывает только… Вы найдете счастьеНе здесь, увы! Украдено отцомОно у нас… О, сладкие объятья,Щека такая нежная и устОтрадное дыханье… Уходите,Скорее уходите… Силы нетГлядеть на вас. Раздавлена я мукой…На что дерзаю, вижу… Только гневСильней меня, и нет для рода смертныхСвирепей и усердней палача…Уходит в дом.
КорифейЛюблю я тонкие сетиНауки, люблю я вышеУмом воспарять, чем женамОбычай людей дозволяет…Есть муза, которой мудростьИ наша отрадна; женыНе все ее видят улыбку —Меж тысяч одну найдешь ты, —Но ум для науки женскийНельзя же назвать закрытым.Я думала долго, и тот,По-моему, смертный счастлив,Который, до жен не касаясь,Детей не рождал; такиеНе знают люди, затем чтоИм жизнь не сказала, сладки льДети отцам иль толькоС ними одно мученье…Незнанье ж от них удаляетМного страданий; а те,Которым сладкое этоУкрасило дом растенье,Заботой крушатся всечасно,Как выходить нежных, откудаВзять для них средства к жизни,Да и кого они ростят,Достойных людей иль негодных,Разве отцы знают?Но из несчастий горшеНет одного и ужасней.Пусть денег отец накопит,Пусть дети цветут красою,И доблесть сердца им сковала,Но если налетом вырветИз дома их демон смертиИ бросит в юдоль Аида,Чем выкупить можно этуТяжелую рану и есть лиБольнее печаль этой платыЗа сладкое право рожденья?..Эписодий шестой
Входит Медея.
МедеяЯ заждалась, подруги, чтоб судьбаСвое сказала слово – в нетерпеньеИзвестие зову я… Вот как разИз спутников Леоновых один;Как дышит трудно, он – с недоброй вестью.Входит вестник.
ВестникБеги, беги, Медея; ни ладьейПренебрегать не надо, ни повозкой;Не по морю, так посуху беги…МедеяА почему же я должна бежать?ВестникЦаревна только что скончалась, следомИ царь-отец – от яда твоего.МедеяСчастливое известие… СчитайсяМежду друзей Медеи с этих пор.ВестникЧто говоришь? Здорова ты иль бредишь?Царев очаг погас, а у тебяСмех на устах и хоть бы капля страха.МедеяНашелся бы на это и ответ…Но не спеши, приятель, по порядкуНам опиши их смерть, и чем онаУжаснее была, тем сердцу слаще.ВестникКогда твоих детей, Медея, складеньДвустворчатый[25] и их отец прошлиК царевне в спальню, радость пробежалаПо всем сердцам – страдали за тебяМы, верные рабы… А тут рассказыПошли, что ссора кончилась у вас.Кто у детей целует руки, ктоИх волосы целует золотые;На радостях я до покоев женскихТогда проник, любуясь на детей.Там госпожа, которой мы дивитьсяВместо тебя должны теперь, детейТвоих сперва, должно быть, не видала;Она Ясону только улыбнулась,Но тотчас же фатой себе глазаИ нежные ланиты закрывает;Приход детей смутил ее, а мужЕй говорит: “О, ты не будешь злоюС моими близкими, покинь свой гневИ посмотри на них; одни и те жеУ нас друзья, не правда ли? ДарыПриняв от них, ты у отца попросишьОсвободить их от изгнанья; яТого хочу”. Царевна же, увидевВ руках детей убор, без дальних словВсе обещала мужу. А едваЯсон детей увел, она расшитыйНабросила уж пеплос и, волнуВолос златой прижавши диадемой,Пред зеркалом блестящим началаИх оправлять, и тени красотыСияющей царевна улыбалась,И, с кресла встав, потом она прошласьПо комнате, и, белыми ногамиСтупая так кокетливо, своимУбором восхищалась, и не раз,На цыпочки привстав, до самых пятокГлазам она давала добежать.Но зрелище[26] внезапно изменилосьВ ужасную картину. И с ееЛанит сбежала краска, видим… ПослеЦаревна зашаталась, задрожалиУ ней колени, и едва-едва…Чтоб не упасть, могла дойти до кресла…Тут старая рабыня, Пана ль гнев[27]Попритчился ей иль иного бога,Ну голосить… Но… ужас… вот меж губЦаревниных комок явился пены,Зрачки из глаз исчезли, а в лицеНе стало ни кровинки, – тут старухаИ причитать забыла, тут онаСо стоном зарыдала. Вмиг рабыниОдна к отцу, другая к мужу с вестьюО бедствии – и тотчас весь чертогИ топотом наполнился, и криком…И сколько на бегах возьмет атлет[28],Чтоб, обогнув мету, вернуться к месту,Когда прошло минут, то изваянье,Слепое и немое, ожило:Она со стоном возвратилась к жизниБолезненным. И два недуга вразНа жалкую невесту ополчились:Венец на волосах ее златойБыл пламенем охвачен[29] жадным, риза ж,Твоих детей подарок, тело ейТерзала белое, несчастной… Вижу: с местаВдруг сорвалась и – ужас! Вся в огнеИ силится стряхнуть она движеньемС волос венец, а он как бы прирос;И только пуще пламя от попытокЕе растет и блещет. Наконец,Осилена, она упала, мукой…Отец и тот ее бы не узнал:Ни места глаз, ни дивных очертанийНе различить уж было, только кровьС волос ее катилась и кипела,Мешаясь с пламенем, а мясо от костей,Напоено отравою незримой,Сквозь кожу выступало – по кореЕловой так сочатся слезы. УжасНас охватил, и не дерзали мыДо мертвой прикоснуться. Мы угрозеСудьбы внимали молча. – НичегоНе знал отец, когда входил, и сразуУвидел труп. Рыдая, он упалНа мертвую, и обнял, и целуетСвое дитя и говорит: “О дочьНесчастная! Кто из богов позорнойТвоей желал кончины и зачемОсиротил он старую могилу,Взяв у отца цветок его? С тобойПусть вместе бы убит я был”. Он кончилИ хочет встать[30], но тело, точно плющ,Которым лавр опутан, прирастаетК нетронутой одежде, – и борьбаТут началась ужасная: он хочетПодняться на колени, а мертвецЕго к себе влечет. Усилья ж толькоУ старца клочья мяса отдирают…Попытки все слабее, гаснет царьИ испускает дух, не властен большеСопротивляться муке. Так ониТам и лежат – старик и дочь, – бездушныИ вместе, – слез желанная юдоль.А о тебе что я скажу? СамаПознаешь ты весь ужас дерзновенья…Да, наша жизнь лишь тень: не в первый разЯ в этом убеждаюсь. Не боюсьДобавить я еще, что, кто считаетИль мудрецом себя, или глубокоПроникшим тайну жизни, заслужилНазвание безумца. Счастлив смертныйНе может быть. Когда к нему плыветБогатство – он удачник, но и только…Уходит.
КорифейДа, много зол – заслуженных, увы! —Бог наложил сегодня на Ясона…Ты ж, бедная Креонта дочь, тебяЖалеем мы: тебе Ясонов бракАидовы ворота отверзает…МедеяТак… решено, подруги… Я сейчасПрикончу их и уберусь отсюда,Иначе сделает другая и моейВраждебнее рука, но то же; жребийИм умереть теперь. Пускай же матьСама его и выполнит. Ты, сердце,Вооружись! Зачем мы медлим? ТрусПред ужасом один лишь неизбежнымЕще стоит в раздумье. Ты, рукаЗлосчастная, за нож берись… Медея,Вот тот барьер, откуда ты начнешьПечальный бег сейчас. О, не давайСебя сломить воспоминаньям, мукойИ негой полным; на сегодня тыНе мать им, нет, но завтра сердце плачемНасытишь ты. Ты убиваешь ихИ любишь. О, как я несчастна, жены!Быстро уходит.
Стасим пятый
ХорСтрофа IИо! Земля, ты светлый луч,От Гелия идущий, о, глядите,Глядите на злодейку,Пока рука ее не пролилаКрови детей…О Солнце, не давай,Чтоб на землю кровь богаТекла из-под руки,Подвластной смерти;Ты, Зевса свет, гониЭринию из этого чертога,Которой мыслиНаполнил демон местиКровавыми парами.Антистрофа IНапрасно ты из-за детейСтрадала и напрасно их рождала.Те синие утесы,Как сторожей суровых миновав,Медея, матьНесчастная, с душой,Давимой гневом тяжким,Зачем влачишься тыК убийству снова,Едва одно свершив?Безумная! О, горе смертным,Покрытым кровью.К богам она взывает,И боги щедро платят…ХорСтрофа IIГолоса детей… Послушай,О преступная! О, злойИ жены ужасный жребий!Один детский голосАй-ай… о, как от матери спасусь?ДругойНе знаю, милый… Гибнем… Мы погибли…ХорПоспешим на помощь[31], сестры;В дом иду я.Детские голосаСкорее, ради бога, – нас убьют…Железные сейчас сожмут нас сети[32].ХорТы из камня иль железа,Что свое, жена, рожденье,Плод любимый убиваешь…Антистрофа IIМне одну хранила память,Что детей любила, мать,И сама же их убила…Инó[33] в безумии божественном, когдаЕе скитаться осудила Гера.Волны моря смыли толькоПятна крови,Она ж, с утеса в море соступив,Двух сыновей теперь могилу делит.Ужас, ужас ты предельный!Сколько зерен злодеяньяВ ложе мук таится женских…Эксод
Входит Ясон.
ЯсонВы, жены, здесь уже давно, не так ли?Злодейка где ж? В чертоге заперлась?Или в бегах Медея? Только адИль неба высь да крылья птицы развеЕе спасти могли бы. За тирановОна иначе роду их ответит.Иль, может быть, убив царя земли,Она себя считает безопасной,Коли ушла отсюда?.. Но о нейЯ думаю не столько, как о детях:Ее казнить всегда найдутся руки.Детей бы лишь спасти, и как бы имКреонтова родня за материнскийНе мстила грех – вот я чего боюсь.КорифейО, ты, Ясон, еще не знаешь бедствийПоследнего предела; не звучатОни еще в твоих словах, несчастный.ЯсонТак где же он? Иль очередь за мной?КорифейДетей твоих, детей их мать убила.ЯсонЧто говоришь? О, смерть, о, злая смерть!КорифейИх больше нет, их больше нет на свете.ЯсонУбила где ж, при вас или в дому?КорифейВели открыть ворота – сам увидишь.ЯсонГей! Вы! Долой запоры, с косяковСрывайте двери – два несчастья видетьХочу я, двух убитых и злодейку.Появляется колесница, запряженная драконами. В ней Медея с телами детей.
МедеяНе надо дверь ломать, чтобы найтиУбитых и виновницу убийства —Меня. Не трать же сил и, если яТебе нужна, скажи, чего ты хочешь.А в руки я тебе не дамся, нет:От вражьих рук защитой – колесница,Что Гелий мне послал, отец отца[34].ЯсонО, язва! Нет, богам, и мне, и всем,Всем людям нет Медеи ненавистней,Которая рожденью своемуДыханье перервать ножом дерзнулаИ умереть бездетным мне велит…И ты еще на солнце и на землюРешаешься глядеть, глаза своиНасытивши безбожным дерзновеньем.О, сгибни ж ты. Прозрел я наконец.Один слепой мог брать тебя в ЭлладуИ в свой чертог от варваров… Увы!Ты предала отца и землю ту,Которая тебя взрастила, язва!..Ты демон тот была, которым богиВ меня ударили… Чтобы попастьНа наш корабль украшенный, ты братаЗарезала у алтаря. То былТвой первый шаг. Ты стала мне женойИ принесла детей, и ты же их,По злобе на соперницу убила.Во всей Элладе нет подобных жен,А между тем я отдал предпочтеньеТебе пред всеми женами, и вотНесчастлив я и разорен… Ты львица,А не жена, и если сердце естьУ Скиллы[35], так она тебя добрее.Но что тебе укоры? МириадыИх будь меж уст, для дерзости твоейОни – ничто. Сгинь с глаз моих, убийцаДетей бесстыжая! Оставь меня стонать.Женой не насладился и детей,Рожденных мной, взлелеянных, увы,Не обниму живыми! Все погибло.МедеяЯ многое сказала бы тебеВ ответ на это. Но Кронид-отецВсе знает, что я вынесла и чтоЯ сделала. Тебе же не придется,Нам опозорив ложе, услаждатьСебе, Ясон, существованье, чтобыСмеялись над Медеей. Ни твояЦаревна, ни отец, ее вручавший,Изгнать меня, как видишь, не могли.Ты можешь звать меня как хочешь: львицейИль Скиллою Тирренской; твоегоКоснулась сердца я и знаю – больно…ЯсонИ своего. Тем самым – двух сердец.МедеяЛегка мне боль, коль ею смех твой прерван.ЯсонО дети, вы злодейкой рождены.МедеяИ вас сгубил недуг отцовский, дети!ЯсонМоя рука не убивала их.МедеяНо грех убил и новый брак, невинных.ЯсонИз ревности малюток заколоть…МедеяТы думаешь – для женщин это мало?ЯсонНе женщина, змея ты, хуже змей…МедеяИ все ж их нет, – и оттого ты страждешь.ЯсонНет, есть они и матери грозят…МедеяВиновника несчастий знают боги…ЯсонИ колдовство проклятое твое.МедеяТы можешь ненавидеть. Только молча…ЯсонНе слушая. Иль долго разойтись?..МедеяО, я давно горю желаньем этим…ЯсонДай мне детей, оплакав, схоронить…МедеяО нет! Моя рука их похоронит.В священную я рощу унесуМалюток, Геры Высей, и никтоТам вражеской десницей их могилыНе осквернит… В Сизифовой же мыЗемле обряд и праздник установим,Чтоб искупить невинную их кровь…Я ухожу в пределы Эрехтея…И с сыном Пандиона разделю,С Эгеем, кров его[36]. Тебе ж осталосьЗлодейскую запечатлеть своюТакой же смертью жизнь, а брака виделТы горького исход уже, Ясон…ЯсонО, пустьЗа детские жизни казни́тТебя Эриния кровавая и Правда!МедеяКто слышит тебя из богов,Ты, клятвопреступник, – кто слышит?ЯсонУвы! Увы! Детоубийца!МедеяВ чертог воротись. ХоронитьСтупай молодую жену.ЯсонО дети, о двое детей,От вас ухожу я.МедеяНе плачь еще: рано —Ты старость оплачешь.ЯсонЛюбимые дети!МедеяДля матери, не для тебя.ЯсонУбийце… нет![37]МедеяДа, и тебе на горе…ЯсонО, как горю яК устам прижаться,К устам их детским.МедеяТы оттолкнул их…Теперь и ласкиИ поцелуи…ЯсонО, ради богов… О, дай мнеИх нежное телоОбнять… только тронуть.МедеяТы просишь напрасно.Колесница с Медеей исчезает.
ЯсонЗевс, о, ты слышишь ли,Как эта львица,Грязная эта убийца,Что она с намиДелает; видишь ли?Свидетелем будь нам,Что, сколько я могИ слез у меняСколько хватало,Я умолял ее.Она ж, убив их,Нас оттолкнула;Рукой не дала мнеДо них коснуться,Похоронить их…О, для того ль,Дети, рождал васЯ, чтоб оставитьМертвых убийце?Хор(покидая орхестру вслед за Ясоном)На Олимпе готовит нам многое Зевс;Против чаянья, многое боги дают:Не сбывается то, что ты верным считал,И нежданному боги находят пути;Таково пережитое нами.
