Еврипид
Ипполит
Действующие лица
Афродита
Ипполит
Охотники
Старик слуга
Хор трезенских женщин
Кормилица
Федра
Тесей
Вестник
Артемида
Действие происходит в Трезене перед дворцом.
Пролог
Афродита(появляясь в вышине)Полна земля молвой о нас, и ярокИ в небесах Киприды дивной блеск,И сколько есть людей под солнцем дальнимОт Понта до Атлантовых пределов[1],Того, кто власть мою приемлет кротко,Лелею я, но если предо мнойГордиться кто задумает, тот гибнет.Таков уж род бессмертных, – что дарыИз смертных рук сердцам отрадны нашим.И правду слов я скоро здесь явлю.Из всех один меня в Трезене[2] этомТесеев сын, надменный Ипполит,Могучею рожденный Амазонкой[3]И благостным Питфеем воспоен,Последнею расславил в сонмах дивных.Он радостей и уз любви бежит,А меж богов сестры милее ФебаИ Зевсовой нет дочери ему…И с чистою среди зеленой чащиНе знает он разлуки. Своры онПо зверю там гоняет с нею рядом,Сообществом божественным почтен…Нет зависти во мне: какое делоМне до того? Но в чем передо мнойОн погрешил, за то гордец ответитСегодня же… Нависла и давноЛишь мига ждет, чтоб оборваться, кара.Когда чертог покинул он Питфея,Чтоб Элевсина таинства узреть,Священный град Афины посетил,Там юношу увидела женаЕго отца, блистающая родом;И чарами Эрота сердце в нейВ тот миг зажглось моей державной волей,И ранее, чем уезжать сюда,Влюбленная, она скалу ПалладыС той стороны, что смотрит на Трезен,Святилищем украсила Киприды,И храм ее тоскующей любвиТак и прослыл “святыней Ипполита”.Когда ж Тесей, чтобы себя омытьОт пролитой им крови Паллантидов[4],В изгнание из Аттики с женойСюда, в Трезен, свой парус направляетНа целый год – несчастная, мечтыБезумные со стонами мешая,Здесь от Эрота жала сохнуть стала.Она молчит. Из челяди никтоО тайне и не знает. Только страстиНе суждено угаснуть без следа:Отцу о ней я расскажу, Тесею,И будет нам враждебный ИпполитУбит его проклятьем. Царь глубинный,Недаром же Тесею Посейдон[5]Три посулил желания исполнить.Прославлена – но все-таки умретИ Федра. Пусть! Мне лучше, чтобы ФедраПогибла, чем, виновных поразив,Мне сердца, месть лаская, не насытить.Но вот и он, вот Ипполит, ТесеяНадменный сын… Покинув лов тяжелый,Сюда идет – я ухожу… Пора…С какою он большой, веселой свитой.Как ярко гимн их Девственной звучит,Богине их отраден, Артемиде:Не чует он, что Адовы вратаУж для него открыты… и что солнцаПоследнего он пьет теперь лучи…Исчезает.Входит Ипполит с охотниками.
Навстречу им – старик слуга.
ИпполитО, восславьте гимном, други,Золотую Дия дочь,Артемиду, нашу радость!Охотники(к статуе)Дева-владычица,Радуйся, сильнаяЗевсова дочь!Чада Латоны нетВ мире прекраснее.О Артемида, намНет и милей тебя:В златом украшенныхЗалах отца боговСколько чарующих,Сколько небесных дев!Ты между них однаДевственно чистая,Солнца отраднееТы, Артемида, нам.ИпполитПрими венок, царица: в заповедномЛугу, цветы срывая, для тебяЯ вил его… На этот луг не смеетГнать коз пастух, и не касался серпТам нежных трав. Там только пчел весноюКружится рой средь девственной травы.Его росой поит сама Стыдливость.И лишь тому, кто не ученья муках,А от природы чистоту обрел[6],Срывать цветы дано рукою вольной:Для душ порочных не цветут они.Но, милая царица, для твоихВолос златисто-белых их свивалаСреди людей безгрешная рука.Один горжусь я даром – быть с тобою,Дыханьем уст с тобой меняться звучнымИ голосу внимать, лица не видя…О, если бы, как начинаю путьИ обогнув мету, все быть с тобою…Старик слугаЦарь!.. Для меня лишь боги господа…Готов ли ты принять совет во благо?ИпполитКонечно да. Иль мудрости, старик,Иначе мы сберечь могли бы славу?СтарикТы знаешь ли, что общий есть закон?ИпполитКакой закон? К чему ты речи клонишь?СтарикКто сух душой надменной, нам не мил.ИпполитТы прав, старик: надменный ненавистен.СтарикЛишь ласковый имеет дар пленять.ИпполитОн без труда друзей приобретает.СтарикНе то же ли среди богов, что здесь?..ИпполитРаз их закон мы, смертные, приемлем…СтарикС богинею зачем же ты так горд?ИпполитС какой? Смотри – уста на грех наводят.Старый рабС Кипридою, хранящей твой порог.ИпполитЯ чту ее, но издали, как чистый.СтарикОсобенно все люди чтут ее.ИпполитБог, дивный лишь во мраке, мне не мил.СтарикДитя, воздай богам, что боги любят.ИпполитКому один, кому другой милее,И из богов, и меж людей, старик.СтарикУмен ты, да… Дай бог, чтоб был и счастлив.Ипполит(к охотникам)Свободны вы, товарищи! В домуНам полный стол отраден после ловли,Подумайте ж о пище – а потомВы кобылиц почистите. ВкусившиОтрадных яств – я их запречь велю,Ристалищу свободно отдаваясь.(К старику.)Вам много радостей с Кипридою, старик!Ипполит и охотники уходят.
Старик(перед статуей Афродиты)Нет, с юных мы примера брать не будем,Коль мыслят так.С молитвою к тебе я обращаюсь,Владычица Киприда. СнизойдиТы к юности с ее кичливым сердцемИ дерзкие слова ее забудь:Нас не на то ль вы, боги, и мудрее?Уходят.
Парод
На орхестру вступает хор трезенских женщин.
ХорСтрофа IХолодна, и чиста, и светлаОт волны океана скала,Там поток, убегая с вершины,И купает и поит кувшины.Там сверкавшие покровыРаным-рано дева мыла,На хребет скалы суровой,Что лучами опалилоКолесницы дня багровой,Расстилая, их сушила:О царице вестью новойНас она остановила.Антистрофа IЛожу скорби судьбой отдана,Больше солнца не видит она,И ланиты с косой золотоюЗа кисейною прячет фатою.Третий день уж наступает,Но губам еще царицаНе дала и раствориться,От Деметры дивной брашна,Все неведомой томитсяМукой, бедная, и страшныйВсе Аид ей, верно, снится.Строфа IIЧто нам думать? Уж не Пана льГнев тебя безумит, Федра?Иль Гекаты? Иль священныхКорибантов[7]? Иль самойМатери, царицы гор?Мнится, верней: Артемиду,Лова владычицу, жертвойТы обошла нерадиво:Властвует над побережьем,И над пучиною моряИ над землею она.Антистрофа IIИль владыку Эрехтидов,Благородного супруга,Тайная в твоих хоромахСвязь пленила – и емуСтала неугодна ты?Иль из родимого КритаВ гавань, что гаваней прочихГостеприимнее[8], прибылВестник с посланием грустнымИ приковала царицуЧто ей печаль и мукаЗлая кручина к одру?ЭподЖребий несчастный жен,Разве он тайна мне?Немощи робкие, сколько таится в нихМрака душевного,Сколько безумия —Носят, как мать дитя… Этот порывПрихоти немощной в сердце и мне проник.Но к Артемиде, деве небесной,Стрелы носящей, я,В родах хранящей, яГромко взывала.И Артемида мне между бессмертнымиВсех и теперь милей.Эписодий первый
Из дворца на низком ложе выносят полулежащую Федру. С ней старая кормилица и служанки.
КорифейВот старая няня…За ней из дворца несут сюда ложе царицы.Какая бледная! Как извелась,Как тень бровей ее растет, темнея!О, что с ней?.. Любовью тревожной полна я.КормилицаО, слабость людская, о, злые недуги!Что делать буду я? Чего мне не делать, скажите?(К Федре.)И светлое солнце, и чистое небо,Дитя, над твоею недужной постелью…Ты воли просила.“На воздух несите”, – рабыням твердила.Минута – и спальня нам будет милее.Желанья что волны[9]. Что тень твоя радость.Что есть – надоело, не мило, а еслиЧего мы не видим, душа загорелась:Скорее, скорее. Не лучше ль уж, право,Больною лежать, чем ходить за больной?Там тело страдает, а тут и душаТвоя изболеет, и руки устанут…Да, жизнь человека – лишь мука сплошная,Где цепи мы носим трудов и болезней.Но быть же не может, чтоб нечто милее,Чем путь этот скучный, за облаком темнымДля нас не таилось. И если мерцаньяМятежного ищем душой на земле мы,Так только затем, что иной не причастныМы жизни и глаз человека не властенПодземные тени рассеять лучами,Что лживые сказки душою играют.ФедраПодняться хочу я… Поднять с изголовьяМне голову дайте… Нет силы… Все телоМое разломило… За белые рукиВозьмите меня вы, за слабые руки.Долой покрывало! Мне тяжко, рабыни…Пусть волосы льются и плечи оденут…КормилицаНемного терпенья, дитя, не мечисьТак дико… Собою владей, и недугТебе покорится. Ты только подумай:Ведь ты ж человек – обреченный страданью.ФедраМне ключ бы гремучий, студеный и чистый:Воды бы оттуда напиться… я послеВ развесистой куще б улечься хотела,Среди тополей и на зелени нежной.КормилицаОпомнись, опомнись,Не стыдно ль желанья такие безумноКидать при народе…ФедраОставьте… Туда я… Я в горы хочу,Где ели темнее. Где хищные сворыЗа ланью пятнистой гоняются жадно.О, ради богов…Когда бы могла я живить ее свистом,О, если бы дротик к ланите под сеньюВолос золотистых приблизить могла я…КормилицаУж это откуда желанье, не знаю…По зверю охота – твоя ли забота?А если воды ключевой захотелось,Ходить недалеко – источник у дома,И пей себе, сколько душа твоя просит…ФедраТуда, Артемида, царица приморья,Где кони песчаные отмели топчут!О, если б туда мне, в урочища девы,И мне четверню бы венетскую[10] в мыле.КормилицаЧего еще просит? Безумные речи!То в горы, по чаще лесистой с охотойЗа ланью гоняться… то ей на прибрежьеПодай колесницу… Гадателя надо,Чтоб бога нам назвал, которому в мыслиПришло твой рассудок с дороги обычнойУвлечь в эти дебри. Здесь вещего надо.ФедраНесчастная! Что я? Что сделала я?Где разум? Где стыд мой? Увы мне! Проклятье!Злой демон меня поразил… Вне себя яБыла… бесновалась… Увы мне! Увы!Покрой меня, няня, родная, покрой…Мне стыдно безумных речей…О, спрячь меня! Слез не удержишь… бегут.И щеки горят от стыда… возвращатьсяК сознанью так больно, что, кажется, лучше,Когда б умереть я могла, не проснувшись.КормилицаЗакрыла… Чего уж? Самой-то в могилеСкорей бы землею покрыться. Судьба ведьЗа долгие годы чему не научит…Не надо, чтоб люди так сильно друг другаЛюбили. Пусть узы свободнее будут,Чтоб можно их было стянуть и ослабить,А так вот, как я эту Федру люблю,Любить – это тяжкое бремя. На сердцеОдно, да заботы, да страхи двойные.Вот подлинно – где ты уж слишком усерден,Там много ошибок да мало утехи…Всегда я скажу: ты излишнего бойся,Все в меру – и мудрые скажут: все в меру.КорифейТы, старая и верная раба,Вспоившая царицу! Видим, гореКакое-то у Федры, но понять,Какой недуг у ней, – не понимаем.Душа горит твоих послушать слов.КормилицаКогда б сама я, жены, понимала…КорифейПричину мук ты знаешь, может быть.КормилицаИ тоже нет. Она давно таится.КорифейА как слаба она… Как извелась…КормилицаНе ослабеть… как третий день без пищи!КорифейВ безумии она?.. Иль смерти жаждет?КормилицаКонец один. Причины ж я не знаю.КорифейНа мужа я дивлюсь… Что ж смотрит муж?КормилицаЯ ж говорю тебе – она таится.КорифейНо на лице нельзя ж не видеть мук.КормилицаДа, как на грех, и муж у ней в отъезде.КорифейНо ты? Ужель на все ты не пойдешь,Чтобы недуг ее разведать, телоИ душу ей снедающий недуг?..КормилицаСтаралась уж, да никакого проку.Но рук я не сложу – смотрите всеИ помните, что господам в несчастьеЯ верная слуга…(Федре.)Дитя моеЛюбимое, мы прежних лучше обеНе будем слов и помнить… Ты смягчисьИ не гляди так гневно… Я ж покинуУнылый путь, которым мрачный умДошел до слов тяжелых, и другуюРечь заведу, получше. Если тайнымНедугом ты страдаешь, эти женыТебе помогут опытом, стараньем;А если он таков, чтоб и мужамЕго открыть, – тебя врачи излечат.Что ж ты молчишь, дитя? Хоть что-нибудьСкажи, меня, коли не так сказала,Оспорь, а не оспоришь, так признай,Что я права, и поступи согласноМоим словам. Открой же губы… ДайХоть посмотреть в глаза тебе… О, горе!Вот, женщины… Вы видите? Опять.Уж я ли не старалась?.. Все напрасно:Как было, так и есть, и как тогдаБыла глуха, так и теперь не внемлет.Пойми ж ты хоть одно. К другому можешьТы равнодушней моря быть, но еслиСебя убьешь, – ведь собственных детейОтцовской ты лишаешь части этим.Я царственной наездницей клянусь,Что детям родила твоим владыку,Пусть незаконного, но с честолюбьем,Законного достойным. Ты егоОтлично знаешь, Федра… Ипполита.ФедраУвы!КормилицаКоснулась я живого места разве?ФедраТы сделала мне больно… Я молю:Не повторяй мне больше это имя.КормилицаВот видишь ты – сама ведь поняла;Так как же, рассудив, не хочешь жизниСвоей сберечь для собственных детей?ФедраЯ их люблю, детей. Но в сердце буряМне жребием ниспослана иным.КормилицаНет на руках твоих, надеюсь, крови?ФедраДуша во мне… душа заражена.КормилицаИль это враг тебе какой подстроил?ФедраО нет, мы зла друг другу не хотим;Но он убьет, и я убита буду.КормилицаПеред тобой Тесей не согрешил?ФедраМне перед ним не согрешить бы только.КормилицаНо что ж тебя в Аидов дом влечет?ФедраМой грех – тебя касаться он не может.КормилицаКонечно нет. Но ты покинешь нас…ФедраОставь, оставь! Зачем к руке припала?КормилицаВ мольбе твоих не выпущу колен.ФедраТебе же мука, коль узнаешь, мука…КормилицаНет большей мне, как Федру потерять.ФедраОна умрет, но не бесславной смертью.КормилицаА слава в чем? Хоть это мне скажи.ФедраЕе добуду на стезе греха.КормилицаОткройся ж нам – и слава возрастет.ФедраУйди, молю… Освободи мне руку…КормилицаНет, ни за что… Молящий дара ждет.ФедраИ ты получишь этот дар молящих.КормилицаТогда молчу… но за тобою речь…ФедраКакой любви ты сердце отдавала[11],О мать, о мать несчастная моя!КормилицаТы вспомнила быка иль что другое?ФедраО, бедная, и той же рожденаДля ложа Диониса Ариадна[12]…КормилицаОпомнись, дочь… ты свой порочишь род.ФедраМне третьей быть добычей смерти, третьей.КормилицаО, ужас… О, куда ж ты клонишь речь?ФедраТуда, где злой давно таится жребий.КормилицаНо в чем же он?.. Когда бы знать могла я!ФедраО, горе мне… Когда б мои словаТы, женщина, сама сказать могла бы.КормилицаЯ ж не пророк, чтоб чудом их узнать.ФедраТы знаешь ли, что это значит – “любит”?КормилицаДа, слаще нет, дитя, и нет больней…ФедраПоследнее – вот мой удел, родная.КормилицаЧто слышу я? Ты любишь? Но кого ж?Федра(тихо)Не знаю кто, но сын он амазонки.КормилицаКак… Ипполит?..ФедраОн назван, но не мной.КормилицаНе может быть, дитя. Ты убиваешьПризнанием меня. Для старых плечТакое иго, жены, слишком тяжко.Проклятый день, проклятый свет очей…Нет, в омут мне… Но только эту ношуБерите прочь… На что ж и жизнь, когдаПорок возьмет насильем добродетельВлюбленную? Киприда – ты не бог,Ты больше бога. Кто б ты ни была,Но Федру и меня, и дом сгубила.КорифейВы слышали, подруги?Из царских губ внимали ль выНеслыханным речам, речам ужасным?О, лучше бы, о, лучше б умереть,Покуда в грудь моюТвои слова проникнуть не успели.Всем горе, всем нам горе, всем нам горе!Несчастная! Какой ужасный рокТобой владел?.. О, смертные!.. О, род,На муки обреченный! Ты погибла,Отдав лучам позор… Как этот день тебеКороткий пережить еще?..К концу идет с тобою царский дом,И больше тайны нет, куда Киприды,Тебя склоняя, воля губит,О Пасифаи дочь несчастная, о Федра!ФедраВы, дочери Трезена, вы красаПреддверия Пелоповой державы[13],Уже давно в безмолвии ночейЯ думою томилась: в жизни смертныхОткуда ж эта язва, что нас губит?Природа ль разума виновна в том,Что мы грешим? Не может быть: ведь многимБлагоразумье свойственно. Я такСужу: что хорошо, что нет – все этоМы знаем твердо: лишь на деле знаньеОсуществить мы медлим. Почему?Одним мешает леность, а другойНе знает даже вкуса в наслажденьеИсполненного долга. Мир – увы! —Соблазнов полн, и, если волны речиЛюдской нас не закружат, – праздность нас,За радостью гоняя, обессилит…Ты скажешь, стыд?.. Какой? Есть два стыда:Священный стыд и ложный, но тяжелый.А будь меж них светла для света грань,Они одним бы словом не писались…И вот с тех пор, как тяжким размышленьемЯ различать их научилась, нетМне более к неведенью возврата,И не могу не видеть я греха.Но я хочу с тобою проследитьРешенья ход… Когда Эрота жалоЯ в сердце ощутила, как егоПереносить, я стала думать честно…И начала с того, чтоб затаитьЕго как можно глубже. Проку малоДля нас в речах. Пусть иногда языкПоможет нам другого образумить,Но раны нет больней, чем от него.Я думала потом, что пыл безумныйОсилю добродетелью… И вот,Когда ни тайна, ни борьба к победеНе привели меня – осталась смерть.И это лучший выход. Нет, не надоМне возражать. Для славы мы хотимСвидетелей – для горя только тайны.Я знала все – недуг, его позор,И женскому я сердцу цену знала…Пускай для той проклятий будет малоСо всей земли, которая с другимВпервые обманула мужа. О,Пойти с верхов должна была зараза.Ведь если зло – игрушка знатных, развеВ толпе оно не станет божеством?Проклятие и вам, чьи скромны речи,Но чьи под кровом ночи черной дерзкиПреступные объятья… Как ониРешаются, о, пеною богиняРожденная[14], потом смотреть в глазаОбманутым мужьям? Как им не страшно,Что самый мрак их выдаст, что стенаЗаговорит[15], внимавшая лобзаньям?Я от одной бы мысли умерла,Что мужа бы могла я обесчеститьИли детей. Нет, никогда! Они,Свободные и гордые, на землюСвященную прославленных АфинВступая, нас не постыдятся вспомнить.Ведь самый дерзкий клонит, точно раб,К земле чело, когда при нем напомнятКлеймо отца иль матери позор.И если что-нибудь поспорить можетС желаньем жить, так совесть, у когоОна еще осталась… Слабодушным,Как красной девице, когда-нибудьПодносит время зеркало[16], но я,Нет, я его не буду дожидаться…КорифейУвы! Увы! Нет в мире ничегоПрекраснее, чем добродетель: смертныхОна дарит заслуженной хвалой…КормилицаО госпожа, когда завесу с бедТы сдернула так быстро, то, конечно,В испуге я не выбирала словИ лишнее сказать могла. Но делоСовсем не так уж страшно… И всегдаНадежнее второе рассужденье.Чего-нибудь неслыханного яПокуда не узнала. АфродитыЗдесь чары несомненны. Любишь ты?Но не одна ж. Другие тоже любят.И убивать себя!.. Да разве ж всех,Кто любит иль любви готов отдаться,За это и казнить? Да польза ж в чем?Или поток Киприды остановишь?Ты уступи ему – тебя волнойОн ласково обнимет, а попробуйНадменно или нагло спорить с ним, —И что ж? Тебя не искалечит, скажешь?И в высоте эфирной, и в морскойПучине – власть Киприды, и повсюдуТворения ее. Она в сердцахРождает страсть, и все в ее кошнице[17]Мы зернами когда-то были. КтоИстории читал[18] седые свиткиИль песни разучил поэтов, знает,Как некогда Семелы царь боговБезумно ложа жаждал, как КефалаВ чертог свой Эос увлекла для ласк,Румяная. Среди богов и в небеОни живут, однако ж, и теперь,И страсти той несут покорно иго…А ты, ты будешь спорить? Если такТебе одной тяжел закон богов,То жаль тогда, что не по уговоруОсобому отец тебя родил.Что не другие над тобою богиВлачат. Или мало здесь найдетсяТаких мужей, что на грехи женыГлаза благоразумно закрывают…Я более скажу… Таких отцов,Что сыновьям не прочь в делах любовныхСпособствовать. Да умный человекИ всякий так рассудит, что дурноеНе напоказ. А жизни все равноНе вымерять, как дома. И карнизВедь не всегда положишь по заказу…Ужели же судьбы – да и какойЕще судьбы! – теченье ты осилишь…Ты – женщина[19], и если ты моглаБыть честною не реже, чем нечестной,Считай себя счастливой. Черных думОстанови ж теченье! Это людямДоступнее… А рваться одолетьБогов, дитя, – поверь мне, только гордость.Любить тебе велела Афродита…А русло мы недугу твоемуДожна найти счастливое… Есть чары,Соблазны слов… Подумаем – найдемИ от твоей болезни мы лекарство:Мужчина бы не скоро отыскал,А мы куда на выдумки горазды…КорифейЕе слова страдальческой судьбеОтрадное сулят успокоенье,Но я несу, царица, восхищенье,Пусть горькое, но все-таки тебе…ФедраО, злая лесть – на сладостной облавеТвоих сетей всегда обилен лов.Я не хочу отрадной неги слов,Пускай они мне говорят о славе…КормилицаДа, музыка!.. Но эти ризы словУзорные… зачем они? Ведь сердцу жЛишь Ипполита речь была б отрадна.Зачем же прямо так и не сказать?Тянуть зачем, когда вопрос поставленРешительный – о жизни? Будь самаЖеною ты разумной и спокойной,Иль думаешь: тебе бы этот шагЯ предлагать решилась… для утехи?Но речь идет о жизни… И никтоМеня, надеюсь, жены, не осудит.ФедраО, ужас, ужас!.. Замолчишь ли ты?Иль ток речей позорных не иссякнул?..КормилицаПозорных! Пусть… Позорные словаТеперь тебе полезней благородных…Не лучше ль жизнь усилием спасти,Чем славою венчать твою могилу?ФедраО нет! О нет, ради богов. ПраваТы, да, я знаю… Но позор не меньшеОт этого. Я цепь Эрота с честьюЕще носить хочу… Но ты ведь в безднуМеня зовешь… О нет, о нет, о нет!..КормилицаНу, рассуди ж… Кто спорит… было б лучшеНе полюбить. А полюбила ты,Так не беда: найдем мы исцеленье.Есть у меня и средство от недугаЛюбовного – ни чести не вредит,Ни разума оно не потемняет…[20]ФедраПитье иль мазь твое лекарство, няня?КормилицаВ том пользы нет, что много будешь знать.ФедраНо хитрости твои мне страшны… Нет лиДурного в них… Опасного чего?КормилицаЧего же ты боишься, не пойму я…ФедраРечей твоих, чтоб о беде моейТесеев сын по ним не догадался…КормилицаИ, полно… Все улажу я, дитя.Ты только будь за нас теперь, Киприда,Владычица морская… ОстальноеНе перейдет за тесный круг друзей…Уходит во дворец.
Стасим первый
ХорСтрофа IО Эрот! О Эрот!На кого ополчился ты,Тем глаза желанье туманит,В сердце сладкая нега льется…Но ко мне не иди, молю тебя,Ни с бедой, Эрот, ни в ярости.Нет такого огня, и лучи светилСо стрелой не сравняются горние,Что из рук своих мечет в насДия сын, и стрелой Кипридиной…Антистрофа IСлепота! Слепота!Гекатомбы кровавыеМечем мы на бреге Алфея[21]Аполлону – в Пифийских храмах…А Эрота, царя над смертными,Ублажить, дитя Кипридино,Не хотим. Пусть ее теремов любвиОн ключарь, но для нас он жестокий бог:Сеет смерть и проклятия,Куда ступит Эрот, Зевесов сын…Строфа IIЯрма не познавшая деваИ брачного чуждая ложаВ садах расцвела эхалийских…Но, крови и пламени полны,Дымятся палаты Еврита,И терем пылает царевны,И нимфу дрожащую сынуАлкмены под адские гимныПроклятий и смерти КипридаВручает для горького брака…Антистрофа IIОграда священная Фивы,Диркеи кипящая пена,Вы ужасы миру о силеМогли бы Киприды поведать.Она, средь блистаний и громовСклонивши на брачное ложеГрядущую Вакхову матерь[22],В объятия кинула смерти,О, страшная сила и сладость!Пчела с ее медом и жалом!Эписодий второй
ФедраОставьте песни, жены… Я погибла.КорифейЧто ж страшного в чертоге слышишь ты?ФедраТам голоса. Постойте, дайте слушать…КорифейНачало страшное… Молчу… Молчу.КОММОСФедраСтрофа IАх… ах…Несчастная! Чего же ждать еще мне?ХорСтрофа IIЧто ты слышишь? Чей же голос,О любимая царица?Что тебя, скажи, смутило?Иль ты страшное узнала?ФедраЯ говорю вам – я погибла… ШумТам, за стеной… вы слышите ль, как шумно?ХорСтрофа IIIНо ведь ты у самой двери.Иль сама узнать не хочешь?О, прислушайся ж, царица,Отчего кричат в чертоге?ФедраЯ слышу сына амазонки: мечетОн громы на прислужницу мою.ХорАнтистрофа IIIДа, я слышу – только смутно;Разбери ж и мне скажи;До тебя из двери близкойРечи их ясней доходят.ФедраЯ слышу ясно, как зовет ееОн своднею, предавшей господина.ХорАнтистрофа IIГоре! Горе… дорогая.Предана ты – нет спасенья,Больше нет и тайны, Федра,И от друга ты погибла.ФедраАнтистрофа IОна меня сгубила… Мой недугЕму она пересказала. Мне жОна дала в лекарстве выпить яду.КорифейНо дальше что ж? Где выход ты найдешь?ФедраИли сама я знаю?.. Двери домаАидова я вижу пред собою.Входит Ипполит, за ним кормилица.
ИпполитВы, светлые лучи!.. И ты, земля!..И это было сказано?.. О, ужас!..КормилицаАх, тише, тише… Могут услыхать.ИпполитЯ не могу молчать… Ведь это ж ужас…КормилицаДесницею могучей заклинаю…ИпполитПрочь, руки прочь… И выпусти мой плащ…КормилицаУ ног твоих, у ног молю пощады.ИпполитКакой? Ведь ты ж, по-твоему, права.КормилицаОгласки я боюсь. Пойми, огласки.ИпполитПрекрасного молва не оскорбит.КормилицаДитя мое, ты ж клялся, вспомни только…ИпполитУстами, да, – но сердце ни при чем.КормилицаУжель друзей, дитя мое, погубишь?ИпполитЧур, чур меня! Неправый – мне не друг.КормилицаКому ж прощать, дитя, коли не людям?ИпполитО Зевс! Зачем ты создавал жену?И это зло с его фальшивым блескомЛучам небес позволил обливать?Иль для того, чтоб род людской продолжить,Ты обойтись без женщины не мог?Иль из своих за медь и злато храмовИль серебро не мог бы сыновейТы продавать, чего который стоит,Освободив жилища нам от жен?Что жены зло, мне доказать не трудно.Родной отец за дочерью, ееВзлелеявши, чужому человекуПриданое дает – освободиЕго от дочки только. Муж, конечно,Отравленной украсив розой сад,Ей восхищен бывает. Точно куклуИль алмаз фальшивый, он женуСтарается оправить подороже.Но и мужей жена нищит, и только.А раз женился – не стряхнуть емуЯрма. Один, свойством польщенный знатным,Выносит ложе пресное; другой,Шурьев постыдных за своей красоткойВ родня вступив, полынью приправляетМедвяную сыту. И хорошоЕще тому, кому попалось в домНичтожное творенье, чтоб ни злого,Ни доброго придумать не могла.Но умницы!.. Избави боже, еслиВ ней на вершок побольше, чем в других,Ума, излишек этот АфродитеНа пользу лишь – коварством станет он.Напротив, та, которая природойОбижена жена, по крайней мере,На хитрости Киприды не пойдетПриспешниц – вот от жен подальше надо.Вы сторожить поставьте теремаЗверей, когда хотите, да не этихПособниц, зверь укусит, да не скажет,А то хозяйка козни мастерит,А нянюшка их по свету разносит…Не такова ль и эта тварь? ОтцаСвященное она дерзнула ложеМне, сыну, предлагать. Да после словТаких – иди к источнику и ушиОмой священной влагой. Если яВ себе заразу чувствую от звука,От шума слов, так каково же сердцуОт грязи их? Но я благочестив,И это вас теперь спасает, жены,Поверьте, все бы ваши я открылДела отцу, когда бы, как ребенок,Сковать уста себе я клятвой не дал.Простор теперь предоставляю вам,Пока Тесея нет, и для признанийЯ не открою губ. Но вместе с нимИ я сюда вернусь – мне любопытноВас с госпожой увидеть, как царяВы будете встречать. Хотя образчикТвоей, раба, я наглости видал.Так будьте же вы прокляты! Не будетМне пресыщенья в ненависти к вам,Хотя б корили все меня, что вечноОдно и то же я твержу – и вы ведьВсе те же – в зле. О смертные, иль женИсправьте нам, иль языку дозвольтеИх укорять, а сердцу проклинать.Уходит.
ФедраО, жребий жены!О, как над тобою не плакать?Где сила искусства?Где выход?О, как этим цепким объятьемОпутана я безнадежно!Уж мой приговорНаписан. О солнце! О солнце!О матерь-земля!Куда я уйду от несчастья?Чем горе покрою?О жены! О жены!Иль бог мне поможет? Но кто же?..Иль вступится смертный в такоеПозорное дело?.. На плечиНапала несносная тяжесть.И смерть, только смерть ее снимет…Меж женских, увы,Несчастнее нет моей доли!КорифейУвы! Увы! Посланницы искусствоНе удалось. Ты в тяжком положенье…Федра(Кормилице)О худшая из жен… Друзей своихНе пощадить… Пускай отец небесныйТебя, огнем изранив, в порошокПотом сотрет. Иль я тебя просилаБеду мою по свету разглашать?Иль я тебе конца не предрекалаПозорного? Да, да. Для Федры большеПочетной нет кончины. Но довольно.Теперь важнее дело. Гнев егоНе пощадит, конечно, пред ТесеемБолтливости твоей неосторожной,И речи, точно реки, потекутПо всей земле постыдные. Проклятье жТебе и всем проклятие, кто радС непрошеной готовностью и дерзкоСлужить своим измученным друзьям!КормилицаТы не меня бранишь, а неудачу:Обида ум озлобленный мутит.О, у меня нашлись бы оправданья,Когда бы их ты слушала. ТебяКто выкормил и вырастил, царица?Кто преданней служил тебе? НедугЯ исцелить хотела твой и гибнуЗа то, что не сумела. А сумей,Из мудрых бы слыла теперь я мудрой.Ведь ум людей не то же ль, что успех?ФедраИзранила и диким пререканьемМне рану бередишь. Иль это все?Вся правда? Все, что Федра заслужила?КормилицаПостой. Пускай была я неправа.Но и теперь не все еще погибло.ФедраНет, более ни слова! До сих порТы только зло нашептывала. ТолькоДурное начинала. УходиК своим делам. Нам помощи не надо.Кормилица уходит.
Вы ж, жены благородные Трезена,Не откажите мне в одном – устаБезмолвием окутать перед тайной.КорифейЯ чистою богинею клянусь,Что твоего несчастия не выдам.ФедраО, будьте же вы счастливы! А яЕще имею выход, как сберечьПотомству имя доброе. Да онИ для меня в моем несчастье лучше.О нет, я славной родины моейНе посрамлю и на показ ТесеюПозорного не вынесу клейма,Чтоб сохранить остаток жалкой жизни.КорифейКого ж спасешь неисцелимым злом?ФедраСебя спасу. А как – увидишь после.КорифейСтыдись же слов таких.ФедраА ты стыдисьНас упрекать. Иль не Киприде я,Не Афродите на алтарь сегодняУсладою паду? Мне горек былЛюбовный жребий, жены, но, страданьемВенчанная, я и другую смертьВ своей таю. Есть муж. Из муки этойСмирения он вынесет урок:Один недуг, одна и кара будет.Стасим второй
ХорСтрофа IО, если б укрыться могла яТуда, в эти темные выси,О, если б, велением бога,Меж птицами вольною птицейВилась я. Туда бы стрелой,Туда б я хотела, где мореСинеет, к брегам Эридана[23],Где в волны пурпурные, блескомОтцовским горящие волны,Несчастные девы не слезыВ печали по брате погибшем,Янтарное точат сиянье.Антистрофа IТуда, где в садах налилися —Мечты или песни поэтов —Плоды Гесперид[24] золотые,Туда, где на грани волшебнойПлывущей предел положилиТриере – морей промыслительИ мученик небодержавный,Туда, где у ложа КронидаСвоею нетленной струеюОдин на всю землю источник,Златясь и шумя, животворныйДля радости смертных пробился…Строфа IIОт брегов родимых КритаИ от мирной сени отчейЗа ладьею белокрылойС шумной жалобой недаромВолны пенные бежали:Не нашла невеста мираВ этом браке.С Крита ль только птицы злыеВашу свадьбу провожали.Или встретили в Афинах,У Мунихия[25], когда вы,В волны новые тяжелыйБросив якорь, на священныйБрег Паллады выходили?Антистрофа IIТам мучительным недугомГрешной страсти поразила,В оправданье знаков черных,Золотая АфродитаДушу нежную царицы:И ужасных испытанийНе снести ей!Вот идет поспешно в терем[26],Вот рука на белой шееПетлю вяжет и не дрогнет.Страшен демон ненавистный,И, спасая честь, царицаИз души своей свободнойЖало страсти вынимает.Эписодий третий
Кормилица(за сценой)Ай-ай…Сюда! Сюда! Скорее все, кто может:Повесилась Тесеева царица.КорифейУвы! Увы! Все кончено. ВиситОна в ужасной петле. Федры нет.Кормилица(за сценой)Скорей же… О, скорей… И нож острей,Разрезать эту петлю… Помогите…Одна из хораЧто делать нам, подруги? Во дворецПойдем ли вынимать ее из петли?Другая из хораЗачем? Иль нет там молодых рабынь?Кто без толку хлопочет, не поможет.Кормилица(за сценой, с плачем)Снимите ж хоть ее… не дышит больше…О, горькая палат охрана мужних.КорифейСомненья нет… Скончалась… Тело тамУж на одре печальном полагают…Появляется Тесей.
ТесейГей, женщины… Тут был какой-то крик…Неясный плач рабынь из зал дворцовыхИздалека до слуха долетел.А здесь царя, узревшего святыню,И у дверей покинутых палатНичей привет не встретил… Иль с ПитфеемЧто новое случилось? На закатеХот жизнь его, но все ж с печалью в сердцеЕго в могилу проводил бы я.КорифейУдар судьбы, Тесей. Но не старик,А яркий, царь, погас здесь жизни светоч.ТесейУвы! Увы! Не из детей же кто?КорифейОни живут – но матери не видят.ТесейЧто говоришь? Жена… Но как? Но как?КорифейОт собственной руки, в ужасной петле.ТесейВ тоске, скажи, иль жребий оковал?КорифейЧто знаю то сказала; лишь недавноМы здесь, узнав о горести твоей.ТесейО, горе мне… На что ж и лавры этиНа волосах? Не праздники справлятьПридется здесь Тесею… Гей, живее,Рабы, отбить запоры у воротИ настежь их!.. Пускай достойной плачаКартиной я насыщу взор, – женыЯ видеть труп хочу, себе на горе…Двери дворца отворяются. Видно тело Федры.КОММОС ХорУвы! Увы! Несчастная… О жребий,О злодеяние и ты,О мука, вы сгубили целый дом…О дерзость, о натиск безумныйНа жизнь, на собственную жизнь.Кто смел, скажите, кто смелНа голову этуПокров погребального мрака накинуть?Кто смел?ТесейСтрофаО, муки!.. О, город!.. Но нет,Нет горше, подъятых Тесеем,О, тяжко, так тяжко на плечиОбрушился жребий, увы мне!То демона скрытая метка?Иль тайная точит нас язва?Не море ли бедствий темнеет?Кружат меня волны – не выплыть,И хлещут, наверх не пускают.Твоя ж, о жена, в каких же словахПредсмертная мука, скажи мне, сокрылась?Ты легче, чем птица[27] из пленаВ эфире, в Аиде исчезла.О, жребий, о, жребий плачевный!Мне предок оставил пятно[28], —Слезами его замываю.КорифейНе первый ты подругу, царь, оплакал,И не один ты дивную терял…ТесейАнтистрофаТуда я… в подземную ночьХочу, и в могиле хочу яБез солнца лежать, потому чтоТы больше меня не обнимешь,Мертва ты… Я ж тени бледнее…О, как эти страшные мысли,Жена, в твою душу проникли?О нет, не таитесь, рабыни:Иль чужды душою вы дому?..О, горе, и ты, о зрелище мук!Умом не охватишь, не вынесешь сердцем.Без матери дети – и в домеХозяйки не стало. Меня же,Меня ж на кого покидаешь,О лучшая в ярких лучах,О лучшая в лунном мерцанье?ХорНесчастный, несчастнейший муж!Ты, бедами дом осажденный!Над горем твоим, властелин,Слезами склонились мои орошенные веки,Но ужас холодных предчувствийВ груди и давней и больней.ТесейБа… Погляди…Ведь белая рука ее застыла,Письмо сжимая[29]… Или новых мукОно несет нам бремя, или в немВдовцу или сиротам свой заветОна перед разлукой написала?Нет, бедная, в оставленный тобойУж не войдет чертог жена другая.Покойно спи… О да, я узнаюКольца печать усопшей золотую…Мгновение и, складень растворив,Последних строк ее узнаю тайну.(Подходит к телу и, разжав руку Федры, вынимает складень распечатывает его и читает.)
ХорО, горе, о, горе…То новый ударНам демон готовит… Увы…Жизнь цену для меня теряет… Это будет,Я чувствую, удар смертельный. Пусть жеИ на меня он падает:В обломках на землеМоих царей лежит былое счастье…О боже! Если есть еще возможность,Услышать мою молитву: не губи нас.Недобрая душа мне ворожит.ТесейО, ужас!.. Омерзение и ужас!..Не вынести, не высказать! О, горький!КорифейНо что? Скажи… Коль смею знать и я!ТесейО, к небу вопиют,О, к небу те немые вопиютОб ужасе неслыханном слова.Куда уйти? Нет… Это слишком… ЭтиВ какой-то адский хор смешались строки.КорифейУвы! Увы!О, новых бед ужасное начало!ТесейО нет, мои устаТаить не смеют этой язвы страшной,Уродства этого, что и назватьМерзит. Узнай, узнай, земля отцов:Сын, Ипполит, на ложе посягнулОтцовское, не устыдился ЗевсаОчей. Отец мой, Посейдон, ты мнеПообещал исполнить три желанья.Желанье одно – пускай мой сынНе доживет до этой ночи, еслиТвоим должны мы верить обещаньям.КорифейРади богов! Возьми назад слова…Раскаешься ты, царь, в своем желанье.ТесейНет, никогда. И из страны егоЯ изгоню. Готовы оба кубкаС отравою. Пусть жалобу моюПучины царь услышит и сегодня жЕго сошлет в Аид, иль, осужден,До вечера, как нищий, он скитаньяСвои начнет велением моим…КорифейСмотри: твой сын; он вовремя, владыка.Безумный гнев покинь и осениСвой дом иным и набожным желаньем.Входит Ипполит.
Ипполит(еще не видя трупа)На голос твой отчаянный, отец,Я прихожу… Из-за чего он, знатьХотел бы… А!.. Что вижу?.. ТелоТвоей жены?.. Как это непонятно,Ведь я ж сейчас расстался с ней, – былаОна совсем здорова. Этот мертвыйПокой ее так странен… Как же смертьТы объяснить бы мог, отец?.. И что жеТы все молчишь? Иль думаешь бедуТомительной развеять немотою?Коль тайна жжет желанием сердца,В несчастии огонь ее живее,И ты не прав, скрывая от друзей…Нет, больше, чем друзей… свои печали.ТесейО, суета! О, жалкий род слепцов!Нет хитростей, каких бы допытатьсяТы не сумел, упорный человек.Десятками ты их считаешь тысяч.Недостижимым для тебя одно ишьУмение осталось: научитьБезумца здраво действовать и мыслить.ИпполитТакой учитель стал бы знаменит,Свой ум в чужие головы влагая.Но, может быть, мы бросим шутки, царь:Несчастие, боюсь, мутит твой разум.ТесейО, если бы хотя малейший знакИмели мы, но верный, чтобы другаОт недруга и лживые словаОт истинных мы сразу отличали…Два голоса пускай бы человекИмел – один, особенный, для правды,Другой – какой угодно. Ведь тогдаРазоблачить всегда бы ложь могли мы,Игралищем людей не становясь.ИпполитИль кто-нибудь из близких пред тобойОклеветал меня? Иль и невинностьОт низости не ограждает нас?..Я с толку сбит. И странные намекиТвои, отец, измучили меня.ТесейО, до чего ж дойдешь ты, род людской?Иль грани нет у дерзости?.. ПрепоныУ наглости?.. Рожденьем человекПриподнимай на палец только гребеньУ дерзости, чтобы отца возросХитрее сын, а внук хитрее сына,И на земле не хватит места скороПреступникам. Тогда богам придетсяВторую землю к нынешней прибавить,Чтоб место дать преступности людской.Смотрите все… Вот сын мой, опозорилОн ложе мне, – и мертвая его,Как низкого злодея, уличает.Нет, покажи родителю твой лик!Уж раз себя ты осквернить мог делом.Будь храбр и здесь. Так вот он, этот муж,Отмеченный богами, их избранник,Невинности и скромности фиал…Когда б твоим рассказам шарлатанскимПоверил я, – я не богов бы чтил,А лишь невежд в божественных одеждах.Ты чванишься, что в пищу не идетТебе ничто дышавшее, и плутниОрфеевым снабдил ты ярлыком[30].О, ты теперь свободен – к посвященнымНа праздники иди и пылью книгПророческих любовно упивайся:Ты больше не загадка. Но таких,Пожалуйста, остерегайтесь, люди,Позорное таят под благочестьемОни искусство. Это только труп…Но от того тебе теперь не легче,Из низких самый низкий. УличенТы мертвою. Ты уничтожен ею.Перед ее судом что значат клятвы,Свидетели и вся шумиха слов?Иль скажешь ты, что был ей ненавистен,Что незаконный сын, при сыновьяхЗаконных, им всегда помехой будет?Но не безумно ль было б отдаватьДыхание свое и счастье ближнихВзамен твоих страданий?.. Это ложь…Иль чувственность царит не та же, скажешь,Над нами, что над женскою душой?Мне юноши известны, что не могутНаплыва страсти выдержать, – любойСлабей они девчонки. Только полСпасает их от осужденья. Впрочем,Не лишнее ль все это? Здесь лежитСвидетель неподвижный, но надежный:Ты осужден. Немедленно покинешьТрезен. Священная земля АфинИ все моей державы страны будутОтныне для тебя закрыты. Если бТебя теперь простил я, Ипполит,И Синис бы, грабитель придорожный,Пожалуй бы, явился и сказал,Что я его убийством только хвастал,И скалы бы Скиронские[31] тогдаГрозы моей не стали больше славить.КорифейО, счастье, ты непрочно на земле:Твои колонны гордые во прахе.ИпполитТвоей души, отец, слепая страстьИ гнев ее тяжелый оставляютГлубокий след в уме – не оттого,Чтоб был ты прав, однако. К сожаленью,Я склонности не чувствую в толпеОправдывать себя и, вероятно,В своем кругу сумел бы доказатьЯсней твою ошибку. И не так лиНередко наш страдает тонкий слухОт музыки, которой рукоплещетТолпа? Увы… Пред горшею бедойО меньшей мы позабываем. Вижу, —Завесу с уст приходится поднять.Начну с того же я, с чего искусноТы начал речь. Оставь без возраженьяЯ первые слова – и я погиб.Взгляни вокруг на землю, где ступаетТвоя нога, на солнце, что ееЖивит, и не найдешь души единойБезгрешнее моей, хотя бы тыИ спорил, царь. Богов я чтить умею,Живу среди друзей, и преступленийБегут друзья мои. И стыдно имДругих людей на злое наводитьИли самим прислуживать пороку;Высмеивать друзей, пусть налицоОни иль нет, я не умею. Тот жеДля них я друг. Ты упрекал меняВ страстях, отец, – нет, в этом я не грешен:Я брака не познал и телом чист.О нем я знаю то лишь, что услышалДа на картинах[32] видел. Да и техЯ не люблю разглядывать. ДушаСтыдливая мешает. Если скромностьВ невинности тебя не убедит,Так объясни ж, отец, каким же могЯ развратиться способом. Иль ФедраТакой уже неслыханной красы?Иль у меня была надежда с ложемНа твой престол, ты скажешь? Но ведь этоБезумие бы было, коль не глупость.Иль быть царем так сладостно для тех,Кто истинно разумен? Ой, смотри,Здоров ли ум, коли корона манит.Я первым быть меж эллинов горелНа играх лишь, а в государстве, право ж,И на втором нам месте хорошо…Средь избранных, конечно. Там досуг,Да и в глаза опасность там не смотрит,А это слаще, царь, чем твой престол.Теперь ты все уж знаешь. За себяТакого же другого, к сожаленью,Я не могу подставить, чтоб порукойТебе служил. Пред Федрою живойМне также спор заказан. Ты легко быНашел тогда виновных. А теперьХранителем клянусь тебе я клятвыИ матерью-землей, что никогдаЖены твоей не трогал, что ееЯ не желал и что о ней не думал.И пусть умру, бесславно и покрытыйПозорным именем, ни в море я,Ни на земле пускай успокоеньяИ мертвый не найду… коль это ложно…Замучена ли страхом, умерлаОт собственной руки она, не знаюИ больше говорить не смею. НоНеправая из дела вышла чистой,А чистого и правда не спасла.КорифейТы опроверг отлично обвиненье,И клятвою ты истину венчал.ТесейНу чем не волхв и не кудесник? РаньшеСрамил отца, а после гнев егоСмирением уступчивым и лживымПытается, как маг, заворожить.ИпполитЯ одному, отец, теперь дивлюсь —Изгнанию. Зачем не смерти ищешь?Будь на твоем я месте, так обидчикКазнен бы был за честь моей жены.ТесейО, это слишком мягко, сын мой. КазниНемедленной от нас себе не жди.Преступнику конец поспешный – милость.Нет, ты, вдали от родины скитаясь,Вымаливая хлеб, но будешь жить.Вот должное преступнику возмездье.ИпполитО, небо! Или срока оправдаться,Или угла покуда мне не дашь?ТесейЗа Понтом бы – когда бы мог, за граньюАтлантовой. Ты мерзок мне, пойми.ИпполитКак? Без суда? Без клятвы? Без допроса?И даже без гаданий – приговор?ТесейПисьмо – твоя улика, и не нужноТут жребия. А птицы в небесахНа этот раз меня не занимают.ИпполитО боги! Уст ужели и теперьНе разрешите мне? Ведь эта клятваМне стоит жизни… Нет… я не хочу…Ведь этот грех мне не вернул бы веры.ТесейО лицемер! Ты изведешь меня…Вон из дому без всяких промедлений!ИпполитКуда ж? О, горе! Кто ж откроет дверьИзгнаннику с таким ярмом позорным?ТесейА как узнать? И соблазнитель женИным мужьям бывает милым гостем.ИпполитДа кто же я?.. Сжимают горло слезы.Так низко пасть пред миром, пред тобой…ТесейНе поздно ль ты разнежился? ПокаПреступником ты не был – было плакать.ИпполитВы, стены, камни, вы заговорите!Скажите же ему, что я невинен.ТесейСсылаешься ты тонко на немыхСвидетелей(показывая на труп)вот и еще один.ИпполитКогда бы сам я встретился с собой,Над этою бы я заплакал мукой.ТесейДа, сам себе ты был всегда кумир;Родителей бы лучше почитал ты.ИпполитО мать моя… О, горькое рожденье,Внебрачное! Не дай бог никому.Тесей(Слугам.)Гей! Взять его. Вы не слыхали разве,Что приговор над ним произнесен?ИпполитБеда тому, кто до меня коснется.(Тесею.)Душа горит, так сам и изгоняй.ТесейИ сделаю с ослушником. НималоЕго при том, поверь, не сожалея.Уходит.
ИпполитДа, решено, и крепко. Есть ли мукаСильнее той, когда ты знаешь всеИ ничего открыть другим не можешь?(К статуе Артемиды.)Тебя зову, Латоны дочь, милейДля сердца нет тебя, о дева, тыМоих охот и спутница и радость!Закрытый нам и славный город отчийИ земли Эрехтея, говорюИ вам прости последнее. И тыПрости, моя Трезенская равнина,Для юных сил твоя отрадна гладь —Ее глаза в последний раз ласкают…Вы, юности товарищи, приветСкажите мне и проводите друга…Что бы отец ни говорил, а вамУж не найти другого, чище сердцем.Уходит со свитой.
Стасим третий
ХорСтрофа IЕсли я в сердце, как боги велики, помыслю,Муки смолкают и страх;Но и желание верить в могучую неба поддержкуТает, когда о делах и о муках раздумаюсь наших.Вечно – сегодня одно, а завтра другое…Жребии смертных, что спицыБыстрых колес[33], там мелькают.Антистрофа IЯ у тебя, о судьба, благодатных даров бы молила,Чуждое сердце забот.Я не хотела бы видеть глубокую сущность творений,Но и в потемках коснеть не хотела бы я суеверных.Солнце хочу я встречать веселой улыбкой,Благословляя сегодняИ уповая на завтра.Строфа IIРазум мутится, и нет у сердца крылатой надежды:Эллады звезда золотаяС неба ее на чужие поля закатиласьГневною волей отца, —Глади Трезена родного, от вас,Дикие чащи, от вас,Где, золотою звездою венчанный,Царь с Артемидой за ланью гонялся.Антистрофа IIБрызги с копыт и колес взметая, венетские кониБерегом мчаться не будут;Залы и портик чертога безмолвны, и струныЛиры и песни молчат.Дерева Девы над сочной травой,Уж не украсит венок,Но по тебе не одна, что надеждуВ сердце лелеяла, дева вздыхает.ЭподДни мои слезами мукаИпполитова наполнит,Жизнь не в жизнь нам больше будет.Мать, зачем его носила?Иль затем, чтоб сердце гневомПротив бога запылало?Вы ж, три сестры, три Хариты, зачем из отчизныНашу безвинную радость из отчего дома берете?Эписодий четвертый
Приближается вестник.
КорифейНо вижу я из свиты ИпполитаИдущего сюда. Как мрачен он!ВестникГде я царя найду Тесея, жены?Скажите мне – он во дворце теперь?КорифейОн из дворца сейчас сюда выходит.Показывается Тесей.
ВестникТесей, тебе и гражданам твоим,И в Аттике, и из Трезена вестиНесу. Они должны вас потрясти.ТесейКакие же? Или одно несчастьеГотовится обоим городам?ВестникНет Ипполита больше… Хоть и видитОн солнце, но минуты сочтены.ТесейКак умер он? От мести ли супруга,Чей дом он, как отцовский, осквернил.ВестникЕго разбили собственные кони, —Проклятие разбило, что к отцуТы обратил, седых морей державцуТесейО, небо! Да, я точно им рожден,Внимавшим мне из моря Посейдоном.Но как погиб, скажи мне, этот муж,Поправший честь и пораженный правдой?ВестникБлиз берега, где волны набегаютИ плещутся морские, лошадейМы чистили и плакали – узналиМы от людей, что Ипполита, царь,В изгнанье ты отсюда усылаешьИ здесь уже не жить ему. ПришелИ сам он следом. С нашей песней грустнойОн и свои соединяет слезы.Без счета их, ровесников, тудаЗа ним пришло. Тогда, оставив плакать,Он нам сказал: “Не надо унывать,Словам отца повиноваться надо.Живей, рабы, живее запрягайте:Трезена нет уж боле для меня”.И загорелось дело: приказатьОн не успел – уж лошади готовы.Тут ловко он вскочил на передокИ с ободка схватил проворно вожжи,Но кобылиц сдержал и, к небесамВоздевши руки, стал тогда молиться:“О Зевс, с клеймом злодея жизни вовсеНе надо мне. Но дай когда-нибудь,Останусь я в живых иль не останусь,Чтобы отец мой понял, как он дурноСо мною поступил”. Стрекало онЗатем приняв, кобыл поочередноКасается. Мы ж около вожжейУ самой побежали колесницы,Чтоб проводить его. А путь емуЛежал, Тесей, на Аргос, той дорогой,Которая ведет на Эпидавр.Но вот, когда мы выехали в полеПустынное, с которого холмыК Саронскому спускаются заливу,Какой-то гул подземный, точно гром,Послышался оттуда отдаленный,Вселяя страх, и кобылицы вмигНасторожились, вытянувши шеи,А мы вокруг пугливо озирались…И вот глаза открыли там, где берегПрибоем волн скалистый убелен,Огромную волну. Она вздымаласьГорою прямо дивной, постепенноЗастлав от нас Скирона побережье,И дальний Истм, и даже ЭпидавраОт глаз она закрыла скалы. ВотЕще она раздулась и, сверкая,Надвинулась и на берег метнулась,И из нее явилось, на манерБыка, чудовище. Ущелья следомОкрестные наполнил дикий рев…И снова, и ужасней даже будтоБык заревел. Как выдержать глаза,Не знаю я, то зрелище сумели?Мгновенно страх объемлет кобылиц…Тут опытный возничий, своемуИскусству верный – вожжи намотавши,Всем корпусом откинулся – гребецЗаносит так весло. Но кобылицы,Сталь закусив зубами, понесли…И ни рука возничего, ни дышлоИ ни ярмо их бешеных скачковОстановить уж не могли. ПопыткуПоследнюю он сделал на песокПрибрежный их направить. Но у самойЧудовище явилось колесницы,И четверня шарахнулась в смятеньеНазад, к высоким скалы – и тогдаБык молча следовал за колесницей,И надвигался он все ближе, ближе…Вот наконец отвесная стена…Прижата колесница. КолесоТрещит, – и вдребезги… и опрокинутЦарь с колесницей. Тут смешалось все:Осей обломки и колес, а царьНесчастный в узах повлачился тесныхСвоих вожжей, – о камни головойОн бился, и от тела оставалисьНа остриях камней куски живые.Тут не своим он голосом кричит:“Постойте ж вы, постойте, кобылицы!Не я ли вас у яслей возрастил?Постойте же и не губите – этоПроклятие отца. О, неужельНевинному никто и не поможет?”Отказа бы и не было. Да былиМы далеко. Уж я не знаю, какОн путы сбил, но мы едва живогоЕго нашли на поле. А от зверяИ кобылиц давно простыл и след.В ущелиях ли, где ль они исчезли,Ума не приложу. Хоть я, конечно,В твоих чертогах царских только конюх,Но я бы не поверил никогдаПро сына твоего дурному слову,Пускай бы, сколько есть на свете жен,Хоть все повесились и писем выше,Чем Ида, мне наоставляли гору.Я знаю только, царь, что ИпполитНевинен и хороший человек.КорифейУвы! Увы! Опять удар, и меткий!Да, от судьбы, как видно, не уйти.ТесейМне пострадавший все же ненавистен,И сладостны мне были вести мук.Но я родил его, и узы кровиСвященные я помню, потому —Ни радости, ни горю здесь не место.ВестникНо как же быть теперь? Оставить там,Чтоб из твоей нам, царь, не выйти воли?Коль смею я советовать, не будьТы так жесток, владыка, к мукам сына.ТесейСюда его несите… ЗаглянутьВ глаза ему хочу и волей богаИ этой карой страшной уличитьХочу его во лжи и злодеянье.Вестник уходит.
Стасим четвертый
ХорО Киприда, суровую душу людейИ богов железную волюТы, богиня, сгибаешь.И над черной землею с тобой,И над влагой соленой и звучной,Как радуга, яркий ЭротНа быстрых крылах пролетает…И если он бурный полетНа чье-нибудь сердце направит,То дикое пламя мгновенноОт золота крыльевТам вспыхнет любви и безумья,А чары егоИ в чаще, и в волнах таимыхЗверей укрощают и всё,Что дышит в сиянии солнца,И люди емуПокорны. Твоя, о Киприда,Весь мир наполняет держава.Эксод
Артемида появляется в вышине.
АртемидаВнемли: тебе я говорю,Сын благородного Эгея,Тебе, божественная дочьЛатоны. Как ты мог, безумный,Веселье в сердце ощутить?Я говорю тебе – судом,Судом неправым ты убилТобой рожденного. ЖеныСловами ложными окован,Неясный грех ты обратилВ мир поразившее злодейство…Потемок Тартара теперьЖелай для своего позора,Иль птицей сделаться желай,И ввысь от этой оскверненнойТобою улететь земли.Нет больше места для тебяСредь чистых в этом мире вовсе…Я свиток[34] зол должна перед тобойРазвить, Тесей, без пользы – лишь печалиПрибавит он, я знаю, но пришлаЯ для того, чтоб сын твой честно умер,Оправданный. И я жены твоейЛюбовное должна раскрыть безумьеИ, может быть, борьбу. Ее ЭротУжалил сердце тайно, и любовьюК царевичу царица запылала:Богиня так хотела, что для нас,В невинности отраду находящих,Особенно бывает ненавистна.И разумом Киприду одолетьПыталася царица, но в ловушкуКормилицы попалась. Та ееЦаревичу любовь пересказала,Связав его ужасной клятвой раньше,Чтоб он молчал. Ее слова твой сынОтринул, но благочестиво клятвыНарушить не дерзнул он, как егоНи унижал ты здесь. А эту ложьОставила царица, умирая,Боясь улики праведной. А ты,Ее словам поверив, сына проклял.ТесейУвы!..АртемидаМучительны слова мои, Тесей,Но должен ты их молча слушать дальше,И, царь… тебе еще придется плакать…Ты помнишь ли, о низкий, что тебеТри выполнить желания поклялсяОтец, но гибель вражью ты презрел —Одно из них направил против сына…Не изменил обету царь морей:Исполнил свято он твое желанья.Ты перед ним и ты передо мнойЕдинственный виновник, потому чтоТы не искал свидетелей, гаданьемТы пренебрег, улик не разобралИ, времени для истины жалея,С поспешностью преступною своейБожественным сгубил проклятьем сына.ТесейО, дай мне умереть…АртемидаТы согрешил,Но и тебе возможно оправданье.Киприды здесь желания и гневСлились, Тесей. А меж богов обычай:Наперекор друг другу не идти.Мы в сторону отходим, если богГорячие желанья разливает.О, если бы не страх, что оскорблюЯ Зевса, как хранителя законов,Иль, думаешь, я бы подъяла стыд,Любимого из смертных уступаяБогам земли? Твоя вина, Тесей,Неведеньем ослаблена и тем,Что воли злой ты не имел; с собоюОт правды ключ царица унесла,А смерть ее твой помутила разум…Всех тяжелей тебе, конечно, царь,Но скорбь и я с тобой делю. ПечалитИ нас людей благочестивых смерть,И только злых мы с корнем вырвать рады.Рабы вносят ложе с Ипполитом.
КорифейУж вот он… О, горький… Меж локонов череп,В обрывках одежды цветущее телоРазбито, истерзано. Тяжкая доля!Два траура в доме! Два траура в доме!ИпполитО, смерть…Из уст нечестивых неправда проклятий…Что сделал ты с сыном, отец?О, горе! О, горе, о, смерть!Мне череп пронзили безумные боли.В мозгу моем жало – вонзится, и выйдет,И снова вонзится… Минуту покоя,Минуту покоя пожертвуй, змея!Ты, ад колесницы. Не вас ли я самИ ростил, и холил давно, кобылицы?..Вы рвали меня, вы, терзая, убили…Ох, тише! Богами молю вас, рабы,Касайтесь нежней до избитого тела:Я – рана сплошная. Кто справа?Не вижу. Тихонько беритеИ, шаг умеряя, вперед подвигайтеЗабытого небом, кого и отецВ греховном безумии проклял.О, призри же, Зевс, о, призри с небес.Богов я всегда почитал – я невинноИ чисто я жил, если кто на землеНевинно живет. Но в корень мояЗагублена жизнь. И могилыЯ слышу дыханье. И даромСтрадал я и набожен был меж людей.Ой… ой!Увы мне… Опять… Эти болиВпиваются. Жалят.Оставьте ж меня!Ты, черная, сжалься, возьми насИль, люди, добейте хоть вы. Нет мочи!И режущей сталиУдара я жду, точно ласки…О, злое проклятье отца!Запятнанных предков, старинных,Но крови единой – грехи[35],Грехи меня губят… возмездьеРастет их, покоя не зная…Но отчего ж надо мной разразилсяГнев этот старый?Над чистым, невинным зачем онТак тешится злобно? Увы мне!О, что же мне делать? От мукСтрашных куда же укроюсь?Ты, черная сила Аида, несчастного тихой,Тихой дремотой обвей.АртемидаО, сколько мук, о муж, великим сердцемЗагубленный, я вижу над тобой…ИпполитА…Волшебное благоуханье! В мукахТы льешься в грудь… и будто легче мне…Ты здесь со мной, со мною, Артемида?АртемидаОна с тобой, любимый, бедный друг.ИпполитВладычица, ты видишь Ипполита?АртемидаИз смертных глаз бы слезы полились.ИпполитТоварищ твой и спутник умирает.АртемидаНо он умрет в лучах моей любви.ИпполитВозница твой… твоих лугов хранитель.АртемидаКипридою коварной унесен.ИпполитО, я познал ее в дыханье смерти.АртемидаПростить тебе богиня не моглаНи чистоты, ни алтарей забвенья.ИпполитТеперь мне все понятно: не одну,А целых три взяла Киприда жертвы.АртемидаТы, твой отец и Федра, целых три.ИпполитДа, и отца судьба достойна плача.АртемидаЕго коварно демон обманул.ИпполитТвое, отец, жестоко испытанье[36].ТесейЖестоко так, что адом стал и свет.ИпполитТебе больней, чем мне, твоя ошибка.ТесейО, если бы тебя мне заменить…ИпполитТо горький был подарок Посейдона.ТесейКогда бы мог вернуть его Тесей.ИпполитТогда бы гнев его со мной покончил…ТесейЗатмение, ужасный дар богов…ИпполитУвы! Увы!Их наши-то проклятья не достигнут…АртемидаОставь богов. Иль думаешь, что гнев,Который до могильной ночи сердцеВеликое и чистое терзал,Останется неотомщенным? Я.Я отомщу одной из стрел моих,Которые не вылетают даром…Меж смертными стрела моя найдет,Кто ей милей других. Тебя же, бедный,О лучший друг, в Трезене отличуЯ честию высокой. Перед свадьбойПусть каждая девица дар волосТебе несет. И этот в даль немуюОбычай перейдет[37] веков. И в вечностьСам в пении девичьих чистых устТы перейдешь. И как тебя любила,Не позабудут, Федра… Царь Тесей,Поди сюда, и сына обойми,И поцелуй его. Чужою волейТы умертвил его. И дивно ль вамГрешить, когда того желают боги?..Ты ж, Ипполит, я и тебя прошуГнев на отца оставить. Ведь таковБыл твой удел. Простимся. Взор небесныйНе должен видеть смерти, и глазаТуманит нам холодное дыханье.А черная уж над тобой… я вижу…ИпполитБудь счастлива, блаженная, и тыТам, в голубом эфире… Ты любилаМеня и долго, но легко оставишь…Отцу, как ты велела, я простил…Я слов твоих не преступал и раньше.Артемида исчезает.
Но на глаза спадает мрак. Отец,Возьми меня, приподними немного.ТесейДитя мое! Не добивай отца.ИпполитСмерть!.. Вот они, подземные ворота!ТесейПод бременем злодейства не покинь.ИпполитО, я тебя, отец, освобождаю…ТесейКак? Этот груз с меня снимаешь? Весь?..ИпполитДа, девственной клянусь я Артемидой.ТесейО лучший сын! О благородный сын!ИпполитДай бог таких тебе, отец, законных.ТесейИ потерять такое сердце… О…ИпполитПрощай, отец… Прости меня, мой милый.ТесейТы выдержишь… Ты одолеешь смерть.ИпполитЯ выдержал… я уж в объятьях смерти.Отец… скорее пеплос на лицо[38]…ТесейО, славные афинские пределы,И ты, Пелопоннес! Кого сейчасЛишитесь вы… А мне, увы! КипридаСтрадания оставила клеймо.Рабы уносят Ипполита. За ними уходит Тесей.
Хор(покидая орхестру)Этот траур двойной и нежданный…Лейтесь слезы под веслами скорби,И далеко, далеко звучиВесть о горе великом царей!
