Начинало рассветать, и я заспешил в казармы. Мои секунданты уже искали меня, не понимая, куда я пропал. Захватив с собой ящик с пистолетами, мы вскочили в открытую пролетку и помчались на Воробьевы горы.

Мой соперник уже ждал меня со своими секундантами. Он нетерпеливо прохаживался взад-вперед вдоль берега. Его лицо было бледным, и он избегал смотреть на меня. Мы бросили жребий, чьими пистолетами воспользуемся. Выпали мои, но это было уже неважно. Секунданты отсчитали шаги и вонзили в землю сабли, отмечая расстояние.

- В последний раз просим вас: помиритесь, господа! - громко, следуя обычному ритуалу, сказал один из секундантов.

- Никогда! - громко сказал мой соперник.

Я тоже покачал головой и, взяв пистолет, встал на рубеж. Когда секунданты крикнули: "сходитесь!" я направился к барьеру и остановился около него. Мой пистолет был направлен дулом вверх: стрелять я не собирался, помня о своем обещании. Мой противник тоже вышел к барьеру и, оказавшись от меня в двенадцати шагах, прицелился и выстрелил. Я почувствовал сильный удар в грудь, упал, но тотчас вскочил. Клянусь вам это было странное чувство. Я никогда не забуду его: я стоял и видел свое собственное тело, лежащее лицом вниз у барьера.

Я видел, как товарищи подбежали к нему и перевернули его на спину.

- Наповал! В сердце! - услышал я голоса.

Мой противник отбросил свой пистолет, сжал руками виски и быстро пошел к своей карете. А я оставался на поляне и видел, как мое тело осторожно переносят на шинели в пролетку. Я бежал следом за пролеткой, кричал, но никто не слышал меня.

И вдруг неизвестно откуда рядом со мной появился Фесандопулос, такой же старый и дряхлый, как в нашу последнюю встречу. Признаться, меня удивило, что старик еще жив. А, может, это был и не он, а лишь игра моего воображения.

Он погрозил мне сухим пальцем и сказал:

- Ах молодой человек, молодой человек... Как же так можно? Надеюсь, вы не забыли нашего договора?

- Я всё помню. Забирайте мою душу! - решительно сказал я, хотя и почувствовал, что она, душа, сжалась и затрепетала во мне.

- Еще рано, - покачал головой старик. - В настоящее время ваша душа мне не нужна. Я лишь хотел напомнить о нашей сделке. Когда будет необходимо, я приду за своим выигрышем. А пока, до встречи!

Старик исчез, а я остался в одиночестве, лишившись вдруг всего: тела, жизни, имения. Даже моя душа не принадлежала мне больше. Я был абсолютно одинок - растерянный призрак в этом огромном мире. У меня осталась только моя любовь. Только она держала меня на плову. Держит и сейчас.

Вот и вся моя история.

Князь Багрятинский замолчал. Он распахнул ментик и в неосознанном беспокойстве провел ладонью по своей белой шелковой рубашке. На его груди у самого сердца Катя увидела небольшое красное пятно - след когда-то ударившей в это место пули.

- А что было потом с Ольгой? - спросила Катя.

- Я продолжал любить ее даже после своей смерти. Возможно, именно эта любовь сделала меня призраком и не дала моей душе улететь в царство покоя. После дуэли она плакала, плакала очень горько, но одновременно радовалась, что погиб я, а не он. О нашем разговоре в беседке она никогда никому не рассказывала. У него же после моей смерти были неприятности, он несколько недель провел в крепости, но потом дело удалось замять. А весной была их свадьба. Я тоже был там... Стоял сразу за ее спиной, но она меня не видела...

С тех пор я уже больше не навещал ее. Я не разрешал себе ее видеть, потому что считал недостойным вторгаться в их личную жизнь, а потом мне невыносимо было знать, что с каждым годом она будет меняться: появятся морщинки, постепенно она состарится и под конец станет старухой, вроде тех старых сплетниц, что всегда сидят в салонах за ломберными столиками. Я был даже рад, что для меня она всегда останется юной и прекрасной, такой, как была в тот июньский день, когда я впервые увидел её.

От волнения призрак пошел рябью.

- Сам не знаю, отчего я с вами разоткровенничался. Всякий раз когда выпадает такая лунная звездная ночь и когда играют на трубе со мной что-то происходит. Мне кажется, что прошлое не исчезло, оно по-прежнему существует во мне и рядом со мной. Пока существую я, существует и моё время. Я его хранитель и его страж.

- Значит, вы живете в нашем подъезде из-за трубача? - спросил Егор.

- Я не живу здесь, но с тех пор как у вас поселился трубач, я стал часто здесь появляться. В отличие от многих привидений, я не привязан к одному месту и могу странствовать, где захочу. За последнее столетие я несколько раз побывал в Петербурге, много путешествовал по России, Европе, а однажды отправился в Америку на большом корабле. Но бедному кораблю не повезло, вскоре он отправился ко дну.

Дон-Жуан с Катей уставились друг на друга.

- Этот корабль был случайно не "Титаник"? Он врезался в айсберг! взволнованно спросила Катя.

- Кажется, именно так он и назывался. И ледяная глыба там тоже была. Грустная была картина, когда этот гигант погружался на дно. Я пытался успокоить одну переживавшую даму, но когда она увидела меня, то сразу бросилась за борт и даже не надела спасательного жилета, - вздохнул князь.

Неожиданно инфракрасный фонарь, который Гений вертел в руках, затрещал и на датчике замелькали цифры.

- Это он опять на меня срабатывает? - улыбнулся князь.

- Похоже, что нет. Расстояние другое, - покачал головой Егор.

- Но я же призрак!

- Направление луча совсем другое, и психоактивность более сильная. Это откуда-то с нижних этажей. Кажется, Аттила снова активизировался.

- Аттила, говорите? Это любопытно. Пойду посмотрю, - сказал князь и медленно, словно затягиваемый трясиной, стал погружаться под пол. Вначале он скрылся по колено, потом по пояс, а потом исчезла и голова с завитыми в колечки усами.

Ребята остались в комнате одни.

- Ну и дела! Можно подумать, нам одного привидения было мало, - сказал Федор.

- Разве тебе его не жалко? - с возмущением воскликнула Катя. - Ты же видел, какой он несчастный! А какие грустные и выразительные у него глаза!

Дон-Жуан ревниво завозился на диване.

- Не понимаю, что в них выразительного. Глаза как глаза! Две штуки. Расположены симметрично, - сказал он недовольно.

- А все-таки, согласись, дворянское воспитание чувствуется, - сказал Паша. - Рядом с этим князем любой современный мужчина просто хам трамвайный. А этот и ручки целует, и о любви говорит, и не грубит - и всё на автомате.

- Вы не о том говорите! - поморщился Гений. - Подумайте, мы первые в истории человечества столкнулись с миром привидений! Грандиозно!

- Почему первые столкнулись? В прошлом веке романтики каждые пять минут о привидениях писали: кладбищенский призрак, тень Наполеона, то да сё! возразил Дон-Жуан. В его голосе чувствовалось предубеждение против привидений, а точнее против одного из них, к которому он ревновал Катю.

- То, что они писали о привидениях, еще не значит, что они их видели, недовольно сказал Егор. - А если даже и видели, то не изучали с научной точки зрения. И вообще хватит об этом.

Обнаружитель привидений вновь заверещал, и в комнату из стены шагнул князь Багрятинский. Он непринужденно завис над креслом, закинув ногу на ногу, и стал пускать из призрачной трубки клубы призрачного дыма.

- Дело серьезное, - сказал он. - Я видел Аттилу. Мрачный тип, а психоэнергия у него такая, что мне даже жутковато стало. Прежде я никогда не сталкивался с подобными призраками. Правда, сейчас я припоминаю, что однажды слышал о них от одного кладбищенского пономаря.

- И что сказал пономарь?

- Он говорил, что сталкивался с призраками-вампирами, они тянут из людей энергию и месяц от месяца становятся все сильнее. Потом вампир вселяется в кого-нибудь, подавляет его сознание и начинает управлять его телом. В старину о таких людях говорили, что в них "вселился бес" или что они одержимые. В Аттиле, насколько я понял, кипит бешеная жажда власти. Со временем он скорее всего попытается захватить себе тело, пробиться к власти и устроить грандиозную резню.

- Разве такое возможно? - испуганно спросила Катя.

- Увы, сударыня, увы. Вам доводилось слышать хотя бы краем уха о Калигуле, Наполеоне или Гитлере? Да будет вам известно, это были лишь телесные оболочки, а управляли ими всеми призраки-вампиры. У Аттилы есть все шансы прорваться к власти, если он захватит тело.

- А когда это всё может произойти? - спросил Гений, у которого от такого рассказа мороз прошел по коже.

- Не знаю, друзья мои, не знаю. Пока Аттила еще не совсем освоился в вашем мире и поэтому осторожен. На сегодняшний день его сил хватает лишь на то, чтобы бросаться стульями или проворачивать ключи в замках. Он странствует по подъезду и понемногу выпивает энергию из всякого, из кого может. Очень скоро, я уверен, он отыщет того, кто ему нужен, и попытается в него вселиться. Не окончательно вселиться, а я бы сказал для тренировки. Призраки-вампиры всегда так поступают.

- То есть сделает кого-то из жильцов подъезда своим рабом, а мы даже не будем знать кого? - уточнила Катя.

- Увы, распознать такого раба будет очень сложно. Призрак умеет маскироваться, и в поведении человека внешне почти ничего не меняется, сказал князь и вдруг, насторожившись, резко повернул голову.

Гвоздь, поддерживающий бердыш шестнадцатого века, выпал из стены и оружие опасно накренилось, как топор, падающий на плаху. Теперь в его полукруглом лезвии отсвечивал красный плафон лампы и казалось, что оружие залито кровью. Ребята невольно отшатнулись. В тот же миг в комнате прозвучал знакомый хриплый хохот - и всё стихло.

- Надеюсь, никто не испугался? Он хотел похитить энергию вашего страха, сказал князь.

- Вообще-то я испугалась... немного... - робко сказала Катя.

Ребята промолчали, хотя почти у каждого из них дрогнуло сердце, а это означало, что Аттила не ушел без добычи, и стал еще сильнее, отняв у них частицу энергии. Осознав это, юные охотники порядком приуныли. Невозмутимым остался лишь гусар. Он выпятил грудь, провел рукой по усам и сказал громогласно:

- Выше голову! Эскадрон, к бою! Пики вперёд! За веру, царя и отечество ура!..

ИНСТИТУТ ПАРАНАМАЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ

Поздно ночью, уже после того, как "великолепная пятерка", сраженная усталостью, разбрелась по домам, Гений и его брат Федор сидели в комнате на кроватях.

- Нет, - уныло говорил Егор.

- Да, - ободрял его Федор. - Да!

- Нет, - снова говорил Егор.

- Да! - повторял Федор.

Говорят, между близнецами существует телепатическая связь, и именно поэтому они понимают друг друга с полуслова. В данном случае спор шел о том, удастся ли Егору изобрести ловушку для привидений. Егор не верил в свои силы, а Федор его ободрял.

- Да ладно тебе, не унывай! Придумай что-нибудь новенькое! Ты же можешь! сказал наконец Федор.

Обычно он не упускал случая хорошенько позларадствовать над неудачами брата, но сейчас даже он понимал, как нужна Егору его поддержка.

- Ты не понимаешь, - сказал Гений. - Найти привидение с помощью моего обнаружителя мы можем, а вот поймать его и обезвредить - нет.

- Почему? - удивился Федор.

- Ты ничего не смыслишь в технике! Представь, тебе дают сачок для бабочек и просят переделать его в капкан для слонов! Или дают пластмассовый пистолетик с липучками и просят сделать базуку, чтобы сбивать самолеты! Ты представляешь, что такое Аттила? Огромный, чудовищный сгусток психоэнергии! Что я тебе его в трубу пылесоса поймаю?

- А что если нам изучить гусара? - предложил Федор.

Гений усмехнулся. Слышать это "нам" из уст Федора было забавно. Федор до сих пор не запомнил таблицу умножения.

- А он разрешит себя изучать, ты об этом подумал?

Рядом послышался деликатный кашель, и в стоявшем у окна кресле проявился князь Багрятинский. Он сидел в кресле (точнее над креслом) и курил трубку с длинным янтарным мундштуком. Казалось, еще немного и можно будет услышать ароматный запах дыма.

- Прошу прощения, господа, но я оказался невольным свидетелем вашего разговора. И коль скоро уж речь зашла о привидениях... Поверьте, что привидения, как и люди, бывают разные. С одними я не побоялся бы пойти в атаку, а к другим лишний раз и спиной не повернешься без опасения на другой день случайно обнаружить в ней кинжал.

- Можно я буду вас изучать? Мне хотелось бы разобраться в механизмах вашего существования, - смущенно попросил Гений.

- Пожалуйста, изучай. Мне это нисколько не повредит, - великодушно разрешил гусар. - Можешь бегать за мной со своими проводками, фонариками и локаторами. Но имейте в виду, что вы не единственные, кто пытался изучать привидения. Такие попытки препринимались и раньше.

- Кем предпринимались? - жадно спросил Егор.

- Я толком не знаю кем, - пожал плечами гусар. - Причина же, по которой я это утверждаю, следующая. Как-то ночью я скитался по Москве, по тем местам, где мы когда-то прогуливались вдвоем с моей любимой, и вдруг вижу: из одного старого дома выходит старое привидение. Чисто случайно мы с ним оказались знакомы. Был в мое время известный ростовщик. Он зарыл под своим домом клад кажется, несколько сундуков с золотыми монетами - и вот уже вторую сотню лет его охраняет. Мы с ним разговорились, повздыхали о минувших временах, и он пожаловался, что несколько дней назад у его дома появился мужчина в белой странной одежде с какими-то непонятными штуками и стал водить ими по сторонам. Наш бедняга ростовщик решил, что это кладоискатель пришел за его сокровищем, и стал его пугать: выть, скрипеть, звенеть цепями, швырять старой рухлядью и показывать прочие фокусы, на которые некоторые из нас большие мастера. Но тот человек не испугался. Он сорвал с плеча что-то похожее на ружье, выстрелил и наш ростовщик почувствовал, что его начинает затягивать в большой ящик, висящий у мужчины на спине. Ростовщик стал вырываться, да куда там. Тащит и все тут, даже пошевелиться не дает. Беднягу уже почти затянуло, но тут у мужчины в баллоне что-то сломалось. Он стал его стаскивать, а ростовщик воспользовался этим и удрал.

- А дальше? - жадно спросил Егор.

- Что дальше? Дальше ничего. Через несколько дней он, разумеется, вернулся к своему кладу, но того охотника за привидениями уже и след простыл. Да и клад был на месте. Вот и вся история. Да, кстати, вот еще важная деталь: ростовщик говорил, что у того человека на рукаве была нашивка: "Институт потустороннего".

Гений вскочил и кинулся к компьютеру.

- Институт потустороннего! Вот где зацепка! - воскликнул он.

Он вошел в Интернет, вызвал режим "поиска" и набрал в строке "институт потустороннего".

- Такой страницы в Интернете нет, - разочарованно пробормотал он через некоторое время.

- Странно, очень странно, - откликнулся князь Багрятинский. - Ну, может, ростовщик перепутал. Поищи что-нибудь похожее.

Пальцы Егора быстро забегали по клавиатуре и внезапно на экране появилась яркая заставка с белыми буквами: "Институт параномальных исследований. Новый Арбат, дом 5, корпус 3."

Гусар заглянул ему через плечо, прочитал адрес и сказал мечательно:

- Арбат... Как я любил в пору моей влюбленности бродить по его переулкам! Помнится как-то вечером бродил я там и встретил Пушкина. Идет такой задумчивый, рассеянный. Заметил меня, раскланялся. "Признайся, говорю, элегию сочиняешь, друг Александр?" "Да нет, брат, - вздыхает он, - какие тут элегии! Тут чистая драма! У жены собачка убежала, вот хожу, ищу."

- Вы и с Пушкиным дружили? - удивленно спросил Федор.

- Не то чтобы дружил, скорее были приятели. А Нового Арбата тогда и в помине не было, сплошные переулки, переулки. Эх, всколыхнули вы во мне воспоминания! Пойду-ка полетаю, может, развеюсь! - призрак подошел к стене, раскинул руки и, пройдя сквозь стену, исчез.

На другое утро Егор и Федор выпросили у Паши Колбасина скутер - маленький мопед, на котором можно ездить без прав, и поехали на Новый Арбат. В глубине застроенного двора они обнаружили небольшой двухэтажный дом с табличкой: "ИПЯ РАН. Иститут параномальных исследований Российской Академии наук".

Оставив скутер у входа, братья прошли внутрь. Дремавший у входа дежурный не обратил на них внимания, только еще глубже клюнул носом, едва не ударившись им о стол. Поднявшись на несколько ступенек, ребята оказались в узком коридоре со множеством дверей и стали читать таблички.

"Кафедра летающих тарелок, сковородок и кастрюль. Заведующий профессор Д.У.Раковский." "Кафедра демонологии. Заведующий профессор Т.У.Пицын". "Кафедра полтергейстов, однотергейстов и двухтергейстов. Заведующий профессор Д.А.Мвглазов". "Лаборатория телепатии и телекинеза. Заведующий доцент П.С.Ихопатов".

Пройдя мимо длинного ряда комнат, в самом конце коридора ребята обнаружили наконец ту дверь, которую искали. На двери висела табличка: "Кафедра парономальных исследований, призраков и привидений. Заведующий профессор И.И.Фантомов".

Егор оглянулся на брата и постучал. В тот же миг дверь распахнулась словно по волшебству.

Ребята оказались в просторной комнате, заставленной вдоль стен множеством приборов самого таинственного назначения. Посреди комнаты в инвалидной коляске сидел загипсованный с ног до головы человек. Поверх гипса он был обмотан бинтами и обклеен пластырем и единственно открытыми частями его тела были рот, нос и глаза, а также пальцы правой руки, которыми человек благожелательно пошевелил, когда ребята вошли в комнату.

- Доброе утро! - весело сказал забинтованный. - Вам повезло, что вы меня застали. Я только десять минут как сбежал из больницы. Разрешите представиться: профессор, доктор психологических наук Игорь Иванович Фантомов.

Забинтованный дотянулся пальцами до пульта управления коляской и подкатил к онемевшим от удивления ребятам.

- Вы, наверное, хотите поступать к нам после окончания школы? - спросил он. - Позвольте, я проведу небольшую экскурсию. Вы находитесь в единственном в России институте паранамальных исследований. Наша кафедра занимается призраками и привидениями. К сожалению, о нас мало печатают в газетах, но мы занимаемся очень важной работой. Призраки и привидения - вполне реальные явления потустороннего мира, хотя в этом, конечно, многие еще сомневаются.

- Только не мы! - сказал Федор.

Забинтованный благожелательно кивнул.