— Мы, скелеты, выражаем свои чувства по-своему, не так как вы, живые. Но если бы мы с ней полюбили друг друга, то конечно же… А, что зря говорить, ведь здесь, кроме меня, ходячих скелетов нет. Я одинокий странник в вашем мире.

И Дольф для себя решил так: Косто хоть и хороший парень, но все же взрослый, а значит, ему присущи все пороки этого сословия. К примеру, он вполне одобряет разные сюси-пуси с девчонками. И хорошо, что он здесь единственный скелет. А то чего доброго встретил бы какую-нибудь скелетку — и тогда прощай дружба.

От усталости Дольф еле волочил ноги. Он мог превратиться в какое-нибудь животное, но это превращение его не спасло бы. Ведь животные тоже устают. Позавчера, когда у него устали ноги, он превратился в птицу и полетел, но птица поранила крыло, то есть палец. В общем, теперь у него болели не только ноги, но и руки. Там, в замке, глядя на Гобелен, он не предполагал, что в странствиях есть и свои неприятные стороны.

— Тебе не кажется… — произнес скелет.

— Что настало время отдохнуть? О, конечно кажется!

— ..что я мог бы понести тебя? Я не чувствую усталости, и если ты превратишься в какую-нибудь не очень крупную зверюшку, то смог бы путешествовать на мне.

— Согласен! — обрадовался Дольф и тут же превратился в мышонка. Косто опустил руку, и юркий мышонок взобрался на него. Скелет подобрал с земли мешок и, с принцем на плече, двинулся в путь.

Дольф чувствовал себя прекрасно — он и отдыхал, и в то же время продвигался к острову Иллюзий.

Но с каждым часом заколдованная тропа становилась все уже. Дикие заросли с обеих сторон наступали на нее. Скелет, пусть и неутомимый, вынужден был продираться сквозь чащобу, а на это уходило время. А древопутаны? А драконьи берлоги? Их ведь надо было обходить, причем десятой дорогой.

Мысль, что в любой момент можно превратиться в грозное растение или животное и вступить в бой с врагом, согревала Дольфа, и вместе с тем он не хотел вот так попусту тратить магические силы. Их надо беречь, потому что никто не знает, какие опасности ждут впереди.

Путешественники подошли к реке. Скелет зашел в воду, но тут же ретировался на берег. «Кто-то ущипнул меня за ногу», — объяснил Косто. И не удивительно, ведь под водой стайками шныряли речные собачки, и их становилось все больше. Скелет предпочел держаться от собачек подальше. Где уж ему, сухопутному обитателю гипнотыквы, угнаться за верткими, быстрыми речными хищницами.

Вернее, гнаться будут они, а скелет, очутись он в воде, стал бы для них легкой, но лакомой добычей.

Косточки считались у собачек самым большим деликатесом. Обычно они уносили косточки в своих зубастых рыбьих ротиках и закапывали в укромном месте поглубже в ил.

Дольф совершил обратное превращение и предложил:

— Давай я обращусь в птицу-рок и перенесу тебя.

— Нет, — возразил Косто. — Слишком маленькое расстояние от берега до берега. Тебе не удастся как следует взлететь. И приземлиться на том берегу тоже не сможешь из-за деревьев, растущих прямо над

водой.

— Я могу превратиться в большую рыбу…

— Боюсь, речных собачек это не отпугнет, — сказал скелет. — Попробую-ка я использовать свои возможности. Ударь меня и я сложусь.., ну, в общем, в нечто похожее на канат. Одним концом я зацеплюсь за ветви деревьев на том берегу, другим — на этом.

Потом ты превратишься в птичку, перелетишь на другую сторону и подтянешь веревку, то есть меня.

Решение скелета показалось Дольфу вполне разумным. Дольф превратился в огра и нанес скелету сокрушительный удар прямо в бедро. Кости как дротики полетели одна за другой через реку, на лету соединяясь, и наконец слились в единую цепь. Как и предсказывал скелет, костяная цепь, или веревка, повисла между берегами, зацепившись костяшками пальцев за ветви деревьев.

Между тем Дольф передумал превращаться в птицу. Взглянув на раскачивающуюся веревку, он решил воспользоваться ею. Миг — и крохотная мышка побежала по веревке в сторону противоположного берега. Дольф-мышонок не боялся свалиться в воду. Если свалится, то тут же превратится в птицу и взлетит.

Дольф уже был на середине пути, когда рядом кто-то сказал: «Торопись». Дольф от неожиданности чуть не плюхнулся в воду, но потом понял: это же скелет.

Череп торчал как раз посреди реки.

— А что случилось?

— Гарпии приближаются.

Встреча с гарпиями, безобразными, злыми, вечно голодными, действительно не предвещала ничего хорошего. Стая гарпий и какой-то мышонок! Да от него вмиг один хвостик останется.

Гарпия заметила бегущего мышонка.

— Стой, недомерок! Все равно поймаю! — прохрипела гарпия. Что голос, что запашок — у гарпий все было замечательно мерзким.

Но Дольф успел добежать до берега.., и превратился в огра!

— Ну, держись, вонючка, будет тебе взбучка! — грозно пообещал огр.

— О, я тебя и не заметила, красавчик! — хрипло прокричала гарпия. — Не видел, мышак тут не пробегал?

— Далеко мыш, а тебе гинш! — произнес великан. Наверное, гарпия не догадалась, что мышонок и огр — это одно и то же лицо.

— Значит, это ты забрал моего мышака? — каркнула гарпия. — Тогда я заберу твои кости!

Гарпия вцепилась когтями в костяную веревку и дернула. Костяшки пальцев, которыми скелет держался за ветку, разжались, и рука беспомощно упала. в воду. Привлеченные возможным лакомством, собачки тут же начали собираться в стаю.

— Прочь, дворняжки! — разгадав их тайный замысел, прокаркала гарпия. — Прочь от моей добычи!

Расслышав слово «добыча», Дольф окончательно убедился, что Косто в опасности.

И он превратился в небольшого крылатого дракона.

— Дракон?! — завопила гарпия. — Откуда он взялся! Сестры, караул!

В ответ донеслось дружное карканье. Гарпии летели на помощь подружке. Дольф понял: надо хватать костяную веревку и уносить ноги.

Дракон налетел на гарпию, но кошмарная птица, как видно, решила отстоять добычу. Гарпии приучены хватать, а не отпускать. Дракон выпустил в сторону гарпии струю огня, но мерзкой «каркалке» удалось уклониться. Тогда дракон вцепился в веревку в том месте, где торчал череп, и дернул к себе, пытаясь вырвать ее из лап гарпии. Но гарпия держала крепко.

— Ох, не разорвите меня на части, — взмолился череп. — Если я потеряю часть своих костей…

«…то будет плохо», — мысленно продолжил Дольф. Тем временем гарпий становилось все больше и больше. Они тут же хватались лапами за веревку и начинали тянуть… Еще немного — и бедняга Косто будет разорван на куски. Что же делать?

— Попробуй дымом, — простонал череп.

И Дольф превратился в летающего дракона-дымовика. Такие драконы в Ксанфе считались редкостью, но для Дольфа это не являлось помехой. Дракон сделал глубокий вздох, а потом выдох, столь могучий, что им мог бы гордиться любой дракон, в том числе и настоящий. Дымное едкое облако окутало веревку и столпившихся на одном из концов гарпий.

Из клубов дыма послышался оглушительный кашель.

— Отпустили! — вскричал череп. — Тяни! Поднимай!

Дольф сжал веревку в когтях и взлетел в небо.

Но дым успел рассеяться, и гарпии заметили удирающего дракона. Они бросились вдогонку! Они жаждали костей! На лету гарпии посылали проклятия, самые ужасные, самые страшные, но, к счастью, драконы не понимают языка гарпий.

— Злые слова не камни, костей не мнут, — философски изрек череп. Но Дольфу показалось, что кости все же немного покраснели.

Принц-дракон изо всех сил махал крыльями, стараясь как можно дальше улететь от гнусных преследовательниц. Но гарпии не отставали. Они ждали, когда дракон устанет и выпустит свою, как они думали, добычу. И уж тогда настанет их час.

Дольф подумал: может, удастся скрыться среди деревьев? И повернул на восток, к поросшему лесом холму.

В какой-то момент он оглянулся и обнаружил что гарпии отстали. Стая взмыла в поднебесье и оттуда, из-за облаков, донеслось хриплое: «Еще пожалеешь, уро-о-о-д!»

— Как ты думаешь, почему они перестали нас преследовать? — по-драконьи спросил Дольф у скелета.

— Что-то их отпугнуло, — ответил скелет. — Только непонятно что. Я считаю, уж лучше заблудиться в лесу, чем сгинуть в лапах этих ужасных созданий.

Найди место для приземления, и мы возобновим наш пеший путь.

Прошло какое-то время, но Дольфу никак не удавалось приземлиться.

— А ты выпусти меня, — сказал скелет. — Не бойся, я не разобьюсь.

Дольф разжал когти, и скелет полетел вниз, а принц тут же превратился в небольшого ястреба и устремился к земле вслед за приятелем. Приземлились они одновременно. Дольф не мешкая превратился в огра и нанес костяной веревке возвращающий удар.

Кости сначала взлетели в воздух, потом осели — и Косто, живой и здоровый, вновь предстал перед принцем.

Они могли поздравить себя с небольшой победой: река осталась позади. Хотя Дольф тут же с печальным вздохом припомнил, что там, на другом ее берегу, остался лежать его дорожный мешок, а в нем и еда, и одежда, и волшебное зеркальце.

Чтобы снова не столкнуться с гарпиями, они решили продвигаться скрытно, под защитой деревьев.

Дольф не торопился превращаться из огра в кого-то другого. Места вокруг незнакомые, и кто знает, кем здесь безопаснее всего быть. Но вряд ли кто-нибудь в здравом уме решит преградить дорогу огру, а если все-таки рискнет, то можно ли считать его ум таким уж здравым?

Дольф огляделся вокруг. Лес, в котором они очутились, показался ему очень милым, потому что больше напоминал ухоженный парк, а не глухую дикую чащобу. Деревья аккуратно обкопаны, растения исключительно добрые и услужливые. Принцу захотелось утолить жажду, и путники остановились у ручейка с кристально чистой водой.

Дольф лег на землю и приложил губы к воде. И тут неизвестно откуда, будто из самого ручья, донесся вопль, настолько пронзительный, что Дольф-огр от неожиданности вскочил на ноги, а скелет зажал дырки ушей.

Дольф дико огляделся по сторонам. Лес молчал.

Дольф пожал плечами и снова опустился на землю, чтобы напиться… На этот раз вопль прозвучал еще ближе и показался еще более истошным! Похоже, кричала женщина, и в крике ее слышалось что-то угрожающее. Но никто и ничто не появилось, и лее стоял, мирно шелестя листвой.

Дольфу очень хотелось пить и он предпринял третью попытку. Итак, в третий раз его зверская огрья рожа отразилась в хрустальной воде ручья.

На этот раз вопль буквально просверлил ему уши. Громадный медведь вдруг появился перед путешественниками и проревел: «Это моя вода! Вон!

Вон! Вон!»

Говорящий медведь?! Настоящий огр легко справился бы с медведем, но Дольф-то не был настоящим. Поэтому он попытался все уладить миром.

— Не надо сердица, позволь водицы напица? — вежливо изрек огр.

Медведь, вместо ответа, устремил взгляд на воду, и вода как бы подернулась дымом.

— Напьешься, огр, умрешь! Теперь вода отравлена! — предупредил медведь.

Косто сунул палец в воду, и палец потемнел.

— Да, отравлена, — подтвердил скелет. — Думаю, перед нами вила в образе медведя.

Дольфу очень хотелось спросить, кто такая вила, но он и сам сейчас был в образе — огра, и не смог найти для вопроса подходящей рифмы. А в мальчишку ему превращаться как-то не очень хотелось, потому что очень уж страшен был медведь.

— Ты угадал, — проревел медведь, — я Вила Вилла, и это мой лес! Убирайтесь, чужаки! Не то в клочки разорву!

— Послушай, мы ведь просто прохожие, — примялся объяснять скелет. — Моего приятеля замучила жажда, и он захотел напиться из ручья. Дозволь ему сделать несколько глотков, а потом мы уйдем.

— Ступайте вон! вон! вон! — замахал лапами медведь.

— Ну, раз так… — пожал плечами скелет. — Пойдем, Дольф? — обратился он к огру.

Дольфу, конечно, хотелось уйти, и как можно скорее. Но он боялся гарпий, вдруг они где-то рядом?

Это раз. А еще ему страшно хотелось пить — это два.

— Напьемся — тогда и уберемся, — мрачно произнес огр.

— Напьешься и загнешься, — прорычал медведь. — И я удобрю твоей дохлой тушей землю у себя на клумбе.

После этих слов Дольф встревоженно посмотрел на Косто. Скелет ободряюще улыбнулся принцу:

— Предлагаю… — начал Косто.

— Вон! Прочь! Пшли! — медведь неистово затопал ногами.

— ..срубить деревцо, в котором госпожа Вила любит коротать время.

Медведь взревел пуще прежнего. Очевидно, угроза и в самом деле испугала его. Чудище ринулось на скелета, но тот сумел увернуться.

— А растет дерево… — Косто сделал вид, что задумался, и даже почесал костлявым пальцем переносицу, — ..растет.., о! на вершине холма! Идем-ка, Дольф, туда и поищем. А потом я превращусь в топор и…

— Ты угадал! угадал! угадал! — зарыдал медведь. — Но не делай этого! Пощади мое дерево!

— Хорошо, я пощажу дерево, — согласился скелет, — но взамен ты позволишь моему спутнику, принцу Дольфу, утолить жажду из твоего ручья.

— Принцу? — удивленно спросил медведь.

— Да, принцу. Принц Дольф совершает путешествие по Ксанфу, а я его сопровождаю. У нас и в мыслях не было тебе вредить. Просто Его Высочеству захотелось напиться, а потом мы собирались отправиться дальше.

И только скелет это сказал, медведь исчез. На том месте, где он стоял, возникла прелестная молодая женщина с вьющимися, ниспадающими до пят рыжими волосами. Вместо одежды ей служили зеленые листья, таинственным образом соединенные друг с другом.

— Что ж вы раньше не сказали? — мелодичным голосом вопросила красавица.

— Нас не спросили, — вежливо, но сухо ответил скелет. — А теперь, будь любезна, позволь хоть глоток воды.

— О да, пейте сколько угодно, принц, — торопливо проговорила Вила, но потом вдруг задумалась: