- Она налила виски и мы вели неторопливый разговор. Потом она стала расспрашивать меня о моей жизни. Возможно, ей хотелось оказать мне дружеский прием как благодарность за услугу. Если и могло возникнуть нечто большее, возможности для этого не представилось: кто-то позвонил по телефону. Не знаю, кто, но она отреагировала на звонок очень резко и раздраженно. А мне сказала, что звонивший вот-вот явится. Я забрал шляпу и ушел.

- Понимаю. Но вы вернулись... Зачем?

- Из-за моей работы у меня есть разрешение на ношение оружия. Я беру его не часто, но в тот вечер были особые причины... Наплечные ремни от кобуры мешали, и я их снял, собираясь отнести в машину. Однако миссис Ролланд не хотела, чтобы я уходил, потом я забыл о них и не вспомнил, пока не вернулся домой. Здешнего телефонного номера нет в телефонной книге, так что позвонить я не мог. Пришлось прогуляться, чтобы забрать пистолет. Я думал, что её гость к тому времени уже удалится. Остальное вы знаете.

Последовала продолжительная пауза. Часы на камине пробили половину второго ночи. Ролланд взглянул на них, потом медленно повернулся и сказал:

- Я верю вам, но кто её убил? Скажите ради Бога, кто мог это сделать?

Неожиданно он наклонился, поднял пистолет с ковра и принялся вертеть его в руках.

Я спокойно заметил:

- Ролланд, вы только что оставили на пистолете отпечатки пальцев. Это мой пистолет, тот самый, за которым я вернулся. На нем есть и мои отпечатки, именно из него её убили.

Он устало улыбнулся.

- Если её убили из вашего пистолета и бросили его здесь, это сделали умышленно. Думаю, тот, кто стрелял, был в резиновых перчатках. Если бы полиция нашла пистолет, подозрение пало бы на вас. Правда, для меня тоже могла бы сложиться затруднительная ситуация.

Он достал носовой платок и тщательно вытер пистолет.

- Надеюсь, вы знаете, что сейчас сделали, - сказал я. - Это уголовно наказуемо.

- Как я считаю, вы её не убивали, а я помог бы убийце навести полицию на ложный след, оставив этот пистолет здесь. Теперь же мы начнем сначала, да и полиции придется сделать то же самое. Они обнаружат тело. Но пистолета не будет. - Он пожевал губами. - Не слишком здорово, если полиция обнаружит, что у моей жены была отдельная квартира с незарегистрированным телефоном, но я постараюсь свести эти неприятности к минимуму. - Ролланд бледно улыбнулся и добавил: - Я оказал вам услугу, Шенд: а теперь окажите услугу мне.

- Какую?

- Вы можете найти человека, убившего мою жену. Вы - частный детектив, помню, я про вас читал. Похоже, у вас в этом городе приличная репутация.

- Да, Ролланд, я частный детектив, но частный детектив не должен заниматься расследованием убийств, если не хочет, чтобы окружной прокурор отобрал у него лицензию. По крайней мере, он не должен принимать таких заданий. А если наткнется на убийство по ходу своего расследования, обязан тут же сообщить полиции.

- Я не настолько наивен, Шенд. Я могу вас нанять, чтобы вы изучили некоторые вопросы безопасности в моем бизнесе. Могу проинформировать всех, кого это касается, что нанял вас для консультации и расследования. В этом случае вы окажетесь в привилегированном положении и сможете встретиться со всеми, кто знал Мерилин, когда сами сочтете нужным, - по лицу его скользнула презрительная усмешка. - Возможно, они назовут себя моими друзьями.

- Такое поручения я принимаю, - кивнул я.

- Спасибо, Шенд.

Он помолчал, потом сказал:

- Фактически уже есть дело, которым вы могли бы заняться. Сегодня днем из моего офиса были похищены сто тысяч долларов; ну, если быть точным, то вчера днем. Эти деньги предназначались для постановки на Бродвее мюзикла, которую я запланировал на осень. Не знаю, связано ли одно с другим. Но думаю, что это вполне возможно.

Неожиданно он наклонился и поцеловал холодное лицо жены.

- Не так легко украсть сто тысяч долларов днем из театра на Бродвее, заметил я.

- Это произошло не там, - возразил он. - Это случилось в моем офисе в нижней части города на тихой улице близ Нижнего Бродвея - на Герц-стрит.

Мы уже выходили из квартиры, когда я вспомнил, что табачный киоск, в котором я покупал сигареты, находился именно на Герц-стрит.

Глава седьмая

На следующее утро я проснулся в девять часов и вспомнил, что накануне ночью попал в новый мир и теперь придется много потрудиться, чтобы доказать, что этот мир не хуже прежнего. Я обнаружил убийство и не сообщил о нем; что значительно хуже, я молча согласился с тем, что с орудия убийства стерли отпечатки пальцев, и ушел из квартиры с этим пистолетом в кармане. Правда, это был ложный след, попытка обвинить меня в убийстве, которого я не совершал... Но капитан Лу Магулиес может оказаться совершенно иного мнения... Если, конечно, он про это узнает.

Я втиснулся в свою миниатюрную ванную, побрился и принял душ. С высоких деревьев на углу сквера доносилось пение птиц. Потом я услышал шаги по коридору перед дверью; судя по ним, эти люди носили тяжелую обувь.

Шаги стихли, в дверь постучали. Вовсе не потому, что гости были воспитанными и вежливыми людьми: просто на этой стадии у них не было никакой нужды применять силу. Я вышел из ванной, даже не заправив в брюки новую белую рубашку, распахнул дверь, и они буквально внесли меня внутрь. Не слишком грубо и даже не очень меня заметив. Остановились они, только вытолкнув меня на середину комнаты. Я заправил рубашку и затянул пояс: не слишком хорошо себя чувствуешь, если на утро после убийства вас допрашивают полицейские из отдела по расследованию убийств, а подол рубашки торчит из штанов.

Их было двое: детектив в штатском и полицейский бульдог в форме. Детектив лейтенант Шоулс был молод, высок и костляв. Не будучи блестящим сыщиком, он отличался старательностью в работе и вполне мог представлять опасность. Полицейского в форме звали Макнолти; плотный седеющий мужчина лет пятидесяти слишком часто заглядывал в рюмку, чтобы приглушить обиду: в карьере он явно достиг потолка.

- Поздновато встаете, да? - начал Шоулс. Говоря это, он толстым круглым ногтем большого пальца пытался добыть остатки завтрака, застрявшие между передних зубов. Зубы у него были крепкие, слегка торчащие вперед и желтые от никотина.

- Вчера вечером я поздно лег, - ответил я.

- Совершенно верно, приятель. Именно об этом мы и хотели поговорить.

- Я слушаю.

- А у тебя и нет другого выбора, - дружелюбно заметил Шоулс.

- Послушайте, ребята, - сказал я, - не хотите кофе? А может быть Макнолти предпочтет хорошую порцию виски?

Толстая кожа Макнолти покраснела, но прежде чем он смог ответить, вмешался Шоулс:

- Это не дружеская беседа. Дело в том, что нас послал Магулиес. Он сейчас занят серьезным делом. - Он издал горлом какой-то звук, давая мне понять, что он смеется.

- Ну, большой человек и должен заниматься большими делами, - сказал я.

Шоулс оборвал смех, вытащил из пачки мятую сигарету и приклеил её к нижней губе. На губах у него осталось несколько крошек табака.

- Ну и как тебе нравится, Шенд, вращаться в высшем обществе? - спросил он.

- Что вы хотите сказать?

- Я имею в виду вчерашний вечер. Нет, не тогда, когда ты был в клубе, а немного позже. Что ты можешь об этом рассказать?

Я сунул сигарету в рот, чиркнул спичкой по ногтю большого пальца и несколько удивился, когда увидел, как она вспыхнула. Я довольно редко проделываю этот трюк.

- Послушайте, - сказал я, - я в своем собственном доме и собираюсь завтракать, а тут двое полицейских вламываются ко мне без приглашения и начинают говорить загадками. Вы полагаете, я должен это приветствовать? А теперь предположим, что вы расскажете мне, что хотите знать.

Шоулс выпустил дым из ноздрей, а потом и изо рта.

- Может быть, мы и не ждем, что вы будете все это радостно приветствовать... Но и не думали, что вы будете нам мешать. - Он вытащил сигарету, облизал языком её кончик и снова сунул в рот. - Мы работаем в отделе по расследованию убийств, приятель, - мягко продолжил он. - Это что-нибудь тебе говорит?

- Ну, - заметил я, - последнее время я никого не убивал.

- Хорошо, мы расскажем тебе, как обстоит дело, - хмыкнул Шоулс. Вчера вечером миссис Мерилин Ролланд, жена Жюля Фентхольма Ролланда, выйдя из клуба "Заходящее солнце", села в твою машину. Мы это знаем со слов швейцара, который её видел. У неё была там своя машина, но она не смогла её завести. Позднее мы выяснили, что в ней просто нет бензина: такие вещи с женщинами случаются то и дело. Итак, она села в твою машину.

- Тут нет никакого секрета, - кивнул я. - Я её просто подвез. Она попросила меня подбросить её к дому неподалеку от Сентрал-парк Вест, что я и сделал.

Шоулс потянулся за стулом, развернул его и уселся, обхватив костлявыми руками спинку. Лицо его оставалось непроницаемым.

- Продолжай, приятель, - протянул он. - У нас масса времени, и мы любим слушать.

- Я её отвез, она пригласила меня зайти и чего - нибудь выпить.

Макнолти, который до того ходил по комнате, остановился и покосился на меня.

- Ну - ну...

- Пока мы пили и болтали ни о чем, зазвонил телефон. Какой-то её приятель, видимо, собирался к ней зайти. Я догадался, что мешаю, и ушел.

Макнолти презрительно хмыкнул.

- Тебе вчера здорово не повезло, приятель.

Шоулс игнорировал скрытый смысл его замечания и безразличным тоном продолжил:

- Давай насчет звонка. Возможно, он действительно был важен. Не знаешь, кто это мог быть?

- Она не сказала. А почему бы вам не спросить у нее?

Шоулс испытующе посмотрел на меня, потом сказал:

- Она мертва. Убита выстрелом в грудь. Почти в упор.

Я оставил его неподвижный взгляд без ответа. Макнолти прорычал:

- И тебе нечего сказать?

- Но что? - удивился я.

- Вот что нам хотелось бы знать, - продолжал Шоулс. - Ты оказался последним, кого с ней видели, и вполне можешь оказаться подозреваемым. Не возражай, мы не говорим, что ты подозреваемый, но мы и не сказали, что ты вне подозрений. Врач считает, что она была убита около двадцати минут первого ночи. Где ты был в это время?

- Здесь, пил кофе, но не смогу этого доказать. Было уже поздно и никто не видел, как я вернулся.

Шоулс почесал щеку и сухо заметил:

- У честных граждан редко бывает идеальное алиби. Будь у тебя взвод свидетелей, думаю, мне бы это не понравилось. Ты все нам рассказал?

- Есть ещё кое-что, - сказал я. - Вернувшись домой, я снова вышел на улицу. Было жарко и мне захотелось прогуляться. Но отсутствовал я недолго.

Шоулс неожиданно усмехнулся.

- Очень рад, что ты это вспомнил, хотя это не так уж важно. Видишь ли, мы это знаем. Ты проходил мимо машины и водитель тебя узнал.

- Черт возьми, - буркнул я, - вы знали и все - таки пришли сюда и принялись меня пытать, словно я главный подозреваемый.

- Мы не сказали, что тебя подозреваем. И при чем тут пытки? Мы просто хотели услышать твою историю. Вполне могло оказаться, что ты припомнишь какие-то мелочи, что сможет помочь.

- Я рад бы был помочь, - вздохнул я. - Надеюсь, вы этому поверите.

- У нас нет оснований тебе не верить. Ты знал миссис Ролланд, я имею в виду, раньше, до того, как подвез?

- Нет, мы просто перекинулись парой слов, когда выяснилось, что у неё нет бензина. - Я немного подумал и добавил: - Так получилось, что я знаком с её мужем, хотя чисто на профессиональной почве. Он заказал мне кое-какие консультации и расследование, связанное с его деловыми интересами.

Шоулс пристально посмотрел на меня.

- Ты мог бы сказать нам об этом раньше, - заметил он. - Это каким-то образом связывает тебя с Ролландами.

- Да, но только с Жюлем Ролландом. И это не обязательно исключает меня из сферы ваших интересов, лейтенант.

- Зато может помочь.

Шоулс встал со стула и добавил:

- Смешно, но сейчас у нас на руках несколько убийств. В Беттери-парк в кустах нашли застреленную рыжую девицу. Адреса в её сумочке не оказалось: просто обычные мелочи и пара очков.

Я почувствовал, как у меня дрогнуло лицо, и Шоулс с любопытством подался вперед.

- Ты о чем-то подумал, приятель?

- Может, это простое совпадение, но...

- Думаю, будет лучше, если ты расскажешь, - решил Шоулс.

Я рассказал им все, что произошло в табачном киоске и что случилось с Керол Премайс. Рассказал все, что знал. У меня не было никаких причин что-либо скрывать, по крайней мере сейчас.

Макнолти, последние несколько минут стоявший в дверях, вернулся в комнату и от души мне врезал. От такого удара рот наполняет кровь, хотя снаружи ничего не видно.

- И ты не потрудился прийти и все нам рассказать, - прошипел он. Тебе должно быть стыдно, приятель...

- Мак, когда я захочу, чтобы ты кого - нибудь ударил, я тебе скажу, рявкнул Шоулс.

Краска снова залила лицо Макнолти.

- Черт побери, этот говнюк получил то, что заслужил...

- Ты слышал, что я сказал? - проревел Шоулс.

- Слышал, лейтенант, - с трудом выдавил Макнолти и снова стал в дверях.

- Вам лучше бы поехать с нами и взглянуть на тело, - негромко бросил Шоулс.

- Да, пожалуй.

- Может быть, вы её узнаете.

Я кивнул, прошел в ванную и вытер рот. Завязал галстук, надел пиджак и шляпу и вышел вместе с ними. Десять минут спустя мы были в морге. Завернутые в саваны покойники лежали на стеллажах по трое. Шоулс подошел к среднему и протянул руку. Я почувствовал, как к горлу подступает тошнота.