Фериан пробурчал себе под нос и, наконец, выдавил:

- Ну, положим, я уже имею представление о том, сколько стоит твоя новость.

Конан расплылся в улыбке, однако трактирщик не почувствовал себя уютнее.

- Ну, если ты и впрямь представляешь себе ее ценность, Фериан, то почему бы нам не договориться о другой оплате долга?

- Заплатить по-другому? - глаза трактирщика забегали по-крысиному подозрительно. - А как?

Конан явно тянул время, неторопливо потягивая эль.

- Ну, киммериец, что ты предлагаешь? Как я должен расплатиться?

- Начнем с крыши над головой.

- Крыши? Ты хочешь пожить у меня? Пожалуйста. Можешь занять комнату на... на десять дней.

- Ты же человек чести, - ехидно заметил Конан и уточнил: - Твою лучшую комнату, а не свинарник, в котором я спал сегодня.

Фериан сально ухмыльнулся:

- Насколько я могу судить по лицу Заши, у тебя не так много времени оставалось на сон.

Посмотрев на выражение лица Конана, он поспешил согласиться:

- Ладно-ладно. Лучшая комната - твоя.

- И не на десять дней. На месяц.

- На месяц!

- И кое-какую информацию.

- Ему еще и информацию. Мы же договорились, что все это - вместо информации.

- Информацию, - твердо сказал Конан. - Я не настаиваю, чтобы оказаться единственным, кто узнает от тебя эту новость, как мы договаривались раньше. Но я хочу, чтобы ты рассказывал мне все, что узнаешь. И своевременно. В течение всего месяца.

- Я еще не согласился на месяц!

- Да, еще. Еда и выпивка. И учти, у меня зверский аппетит, рассмеялся Конан. Обхватив кружку, он опрокинул себе в рот ее содержимое. Не откажусь еще от одной кружечки.

Кожа на бритом черепе Фериана задвигалась от злости.

- Может, что-нибудь еще? Весь трактир, например? Мою жену? Да, у меня еще есть дочь. Она живет где-то в Заморе. Хочешь, я отправлюсь на поиски и привезу ее тебе прямо в постель.

- А она ничего? - поинтересовался Конан. Он помолчал, как бы обдумывая решение, а затем покачал головой: - Нет, я думаю, что стол и жилье - этого будет достаточно.

Фериан только икнул и выпучил глаза.

- Конечно, - продолжил Конан, - при всем этом твой долг остается за тобой. Надеюсь, ты понял, что я жду по-настоящему стоящей информации. Я тебе подкинул ценную новостишку и ждал чего-нибудь подходящего взамен. Тебе же лучше, если ты выкопаешь что-нибудь поскорее, - лицо киммерийца помрачнело, и в голосе послышался скрежет металла, - а то ведь ты знаешь, мы, варвары, не такие понимающие, как вы, цивилизованные люди. Вдруг дней через десять я решу, что ты просто вздумал провести меня? Это ужасно разозлит меня. Я могу даже... - Его руки крепко впились в стойку, словно он собирался опрокинуть ее.

Фериану пришлось чуть ли не силой расцепить застывшие губы, чтобы прохрипеть:

- Нет! Не надо. Договорились. Решено - месяц и все остальное. Договорились.

- Договорились, - подтвердил Конан.

Трактирщик с тоской смотрел на него.

- Месяц! - простонал он. - Мои официантки будут проводить время в твоей постели. Какие из них после этого работницы! Слушай, киммериец, не трогай ты их. Ладно? Ты просто попользуешься тем, что я мягкий, добрый человек.

- Я и не знал, что ты этим болен. Может, есть какое-нибудь лекарство от такой напасти, как доброта и мягкость?

- Спасибо Митре, что большинство твоих соплеменников обожает ваши богом забытые мерзкие скалы. Если еще парочка таких, как ты, спустилась бы с них и отправилась на юг, то все - вы бы прибрали к рукам весь мир.

- Да брось ты убиваться. Согласись, что ты заработал на мне раз в двадцать больше, чем потратишь.

Фериан хмыкнул:

- Только не лапать моих служанок, киммериец. Понял? А теперь вали отсюда. Если я хочу отработать убытки от тебя, я должен еще что-то делать. Иди поговори с Шараком.

Молодой киммериец взял кружку с элем и, смеясь, направился к старику.

- Он, по крайней мере, расскажет мне, что говорят звезды.

Астролог впился взглядом в подходящего к нему юношу. Вдруг его губы растянулись в улыбке:

- Я было подумал, что это ты, Конан, но не поверил своим глазам. Да, я уже не тот, что был двадцать, да даже десять лет назад. Садись. Я бы предложил тебе стаканчик вина, но мой кошелек плоский, как грудь моей покойной жены. Да хранят боги ее старые кости, - добавил он таким тоном, каким повторяют в тысячный раз ставшую уже привычной фразу.

- Не волнуйся, Шарак. Я закажу вина.

Но стоило Конану повернуться, как одна из подавальщиц поставила перед ним горшочек с чечевичным супом, положила добрую краюху хлеба и налила большую чашу вина. Выполнив ранее сделанный заказ, она повернулась, вопросительно глядя на юношу. Вдруг ее лицо вытянулось, и она с визгом отскочила от стола. Шарак ехидно захихикал. Девушка, потирая зад, ушла прочь.

Шарак далеко не сразу взял себя в руки и еще некоторое время продолжал довольно посмеиваться. Наконец он смог говорить. Первым делом он заявил:

- Главное, чтобы они поверили, что ты уже слишком стар и что тебя нечего бояться. Тут-то ты их и прихватываешь.

Конан запрокинул голову и от души захохотал.

- Нет, ты совсем не стареешь, - сказал он, отсмеявшись.

- Я - старый дурак, - сказал Шарак, запуская роговую ложку в суп. Так говорит Фериан, и я, похоже, начинаю верить, что это так. Он два раза в день кормит меня. Если бы не это, мне бы пришлось питаться тем, что подадут на улицах, или отбросами на помойках. Так бывает почти со всеми, кто доживает до моих лет. Фериан чуть ли не единственный мой клиент. За харчи я читаю ему то, что говорят звезды. Каждый день. Такая тоска, скажу я тебе.

- А почему нет клиентов? Ты ведь читаешь по звездам, как писец - свой пергамент. Твои предсказания всегда сбывались, хотя в первый момент они зачастую были мне непонятны.

- Да ну их, этих туранцев, - вздохнул старик. - В дурной час я решил перебраться сюда. Эти ребята половины звезд не знают. А эти местные астрологи... Таких ошибок, как они, я с детства уже ребенком не делал. Так они еще и приперли меня к стенке тем, что я - не член их Гильдии. Мне просто повезло, что на кол не посадили. Хотя результат, в общем-то, такой же. Только с отсрочкой приговора. Без разрешения Гильдии я не могу открыть свое дело. Меня сразу же арестуют. Кое-кому из чужеземцев я иногда читаю звездные карты, но они платят мне стаканом вина или парой лепешек вместо серебряной монеты, которую берут другие. Да окажись у меня хоть одна серебряная монета - я тотчас же вернулся бы в Замору.

С тяжелым вздохом он снова принялся орудовать ложкой.

Конан немного помолчал, а затем медленно развязал кошелек на поясе и извлек оттуда серебряную монету.

- Расскажи мне мой гороскоп, Шарак.

Старик так и застыл с ложкой на полпути ко рту. Он уставился на монету, потом заморгал и посмотрел на Конана:

- Зачем?

- Я хочу знать, чего мне ждать от этого города, - задумчиво ответил молодой человек. - Тебе я верю больше, чем любому члену Гильдии. Так пусть эта монета достанется тебе, а не им. Кроме того, она слишком тяжела для моего кошелька.

Шарак поколебался, затем кивнул. Не дотрагиваясь до монеты, он начал левой рукой разворачивать свитки, одновременно обтирая от супа правую. Когда нужный свиток был разложен на столе, астролог вытащил из складок своей заношенной туники восковую дощечку. Почти водя носом по пергаменту, он начал копировать нужные ему линии и символы на доске.

- Разве тебе не нужно знать, когда я родился и всякое такое? - спросил Конан.

- Я с закрытыми глазами нарисую карту твоего рождения, - ответил Шарак, не отрывая взгляда от пергамента. - Изумительная карта. Просто невероятная... М-м... Колесница Митры - позади...

- Изумительная? Ты мне никогда не говорил об этом.

Вздохнув, старик поднял голову, чтобы взглянуть на киммерийца.

- Невероятная. Это я так. Ты бы мне просто не поверил, расскажи я тебе все это. А значит, ты не стал бы верить и всему остальному, что я тебе говорю. Следовательно, я не мог быть тебе полезен. Вот почему я молчал. Ну а теперь ты позволишь мне сделать то, за что ты мне платишь? - И, не дожидаясь ответа, он снова погрузился в свои расчеты. - Ага. Кровавая звезда входит в дом Скорпиона сегодня ночью. Это очень важно.

Конан сосредоточил внимание на выпивке. В зале появились посетители в основном, как обычно, моряки и проститутки. Наблюдать за женщинами было интересно. Одна - невысокая, пышная, в ожерелье из монет - напомнила ему о Ясбет. Конан был бы рад узнать, что она дома, цела и невредима. Еще больше он был бы рад увидеть ее у себя в комнате, в своей постели. Но если это невозможно - пусть сидит дома со своей Фатимой. Хотя, найди Конан эту девушку, - его жизнь в Аграпуре стала бы поприятней. Интересно, чего Эмилио так расписывал свою блондинку... как там ее? Кажется, Давиния. Неужели эта редкая для Турана блондинка - действительно так хороша? А что, если...

- У меня все готово, - прервал Шарак его размышления.

Конан вздрогнул и уставился на восковую доску, всю испещренную какими-то линиями и значками.

- Ну и что это значит?

- Все неясно, - начал старый астролог, покручивая ус. - Есть знаки блестящих возможностей и смертельной опасности. Смотри: конь и лев сочетаются в доме Драмата, и в то же время Три Девы...

- Шарак, я не отличу дом Драмата от дома соседа-гончара. Что все это означает?

- Что означает? Все вы так: что значит, что значит? Всем наплевать на самое важное и интересное. На то, как... Да ладно. Первое: чтобы пойти вперед, тебе нужно отступить назад. Чтобы стать тем, кем тебе суждено стать, тебе придется стать тем, кем ты уже был.

- Что толку, - пробурчал Конан, - мало ли кем я был.

- Но это очень важно. Если тебе не удастся совершить это, ты не выберешься из Аграпура живым. Ты уже встал на этот путь и сам заставил события идти таким чередом.

Конана вдруг зазнобило.

- То есть как это - я сам заставил что-то или кого-то? Я здесь всего-то один день.

- И что? Ты ничего не делал? Ни с кем не разговаривал?

Конан только тяжело вздохнул:

- А про золото там есть что-нибудь?

- Золото будет у тебя в руках. Но это не важно. И оно влечет за собой большую опасность.

- Золото всегда важно. И всегда опасно. А про женщин что?

- Эх, молодость, - проворчал Шарак, - тут на твоем пути две женщины. А за ними - опять опасность.

- Женщины, пожалуй, всегда так же опасны, как и золото, - со смехом ответил Конан.

- Одна из них - черноволосая, а другая - наоборот, со светлыми волосами.

Смех киммерийца неожиданно оборвался. Блондинка? Давиния? Нет! Это означало бы пойти на кражу вместе с Эмилио, а он решил раз и навсегда развязаться с воровством. Но ведь Шарак только что сказал, что ему предстоит стать тем, кем он когда-то был. Нет. Конан попытался прогнать эту мысль. С воровством покончено. Слова астролога, наверное, относятся к чему-нибудь другому.

- Что еще? - хрипло спросил он.

- Я не виноват, если тебе не все понравится, Конан. Я только читаю то, что говорят звезды.

- Что еще, я тебя спрашиваю!

Шарак тяжело вздохнул:

- Не вини меня, если... Здесь снова большая опасность, связанная с дальней дорогой. Вот эти звезды, - он показал на группу связанных множеством линий точек, - указывают на путешествие по воде. А эти показывают сушу. Непонятно мне это.

- Если хочешь знать мое мнение, то мне вообще ни черта не понятно, пробурчал Конан.

- А здесь все становится и вовсе неясным. Желтый цвет приобретает огромную важность.

- Золото...

- Наплевать на него. Тут про него ничего нет. А с этим желтым цветом связана еще большая опасность.

Киммериец явственно заскрипел зубами:

- Тебя послушать, так даже дышать - и то опасно.

- Похоже, что так и есть, если верить карте. А что до остального, то число тридцать и красный цвет связаны между собой и тоже кое-что значат. Кроме того, это сочетание Обезьяны и Змеи говорит, что действовать придется быстро и решительно. Малейшее сомнение - и момент упущен. А тогда - только смерть.

- Ладно, чему быть - того не миновать, - задумчиво сказал Конан. Меня не запугают ни звезды, ни боги, ни демоны.

Шарак нахмурился и вдруг пододвинул монету к Конану:

- Если тебе так не нравятся мои предсказания, то я не возьму плату.

Кровь словно вскипела в жилах юноши:

- Не твое дело, нравятся мне твои слова или нет. Забирай деньги, а я учту то, что ты мне наговорил.

Старик-астролог неожиданно заговорил совсем другим тоном:

- Мне восемьдесят два года. И за всю жизнь у меня не было никаких приключений, - он сжал ладонью свой посох, лежащий на столе, - в этой штуке есть магическая сила, киммериец. Так что я могу быть очень полезен.