- Вам будет больно, так что вы уж потерпите, сделайте милость, пробормотала она, и в голосе ее послышались нотки сочувствия.

Стивен спокойно выдержал ее взгляд. В полумраке шатра глаза его казались такими же темными, как и вившиеся крупными кольцами волосы, которые обрамляли высокий лоб. Лишь теперь Мэри отдала себе отчет в том, что любуется его мужественной красотой. Она с досадой тряхнула головой, отгоняя от себя столь неуместные мысли, и стала осторожно промывать рану.

Когда с этим было покончено, она неуверенно проговорила:

- Края раны следовало бы стянуть нитью... Так полагается... Но у меня...

- В сундуке позади вас есть игла и льняные нитки, - невозмутимо отозвался он. -Но только попробуйте струсить и вонзить иглу не в кожу, а в открытую рану. Если у вас дрогнет рука, тогда вам уж точно не поздоровится!

- С чего бы это мне трусить? Я к таким делам привычная, - бойко солгала Мери. -Может, вы пьете вина? Тогда вам будет не так больно...

Стивен насмешливо изогнул бровь.

- Выходит, вы не такая уж бессердечная особа, какой желаете казаться?

- А вот уж это не ваша забота! - вспыхнув, с неподдельным негодованием выпалила она.

Мэри умело и быстро зашила рану, стараясь не думать, какую боль должен при этом испытывать распростершийся на ложе человек. Сделав последний стежок, она стянула нить узлом и перекусила ее своими жемчужными зубами. Все это время она чувствовала на себе взгляд Стивена, а подняв голову, встретилась с ним глазами. Он улыбнулся ей углами губ. В ответ на это Мэри нахмурилась и отвернулась в сторону. Лишь теперь она заметила, что край короткой туники де Уоренна завернулся, обнажив его чресла. Быстрым движением она поправила ему подол туники и принялась бинтовать раненую ногу чистой льняной тряпицей.

Как только Мери закончила свою работу, соединив концы повязки узлом, Стивен схватил ее за подбородок, пристально взглянул ей в глаза и произнес:

- Вы одеты как крестьянка, но разговариваете, да и держите себя, как истинная леди.

Мэри онемела от ужаса, а тем временем ее мучитель все так же неторопливо продолжал:

- Я никогда еще не видел простолюдинки с таким нежным, благородным и изысканно красивым лицом. А какие у вас ручки! Тонкие, белые, холеные!

Мэри тщетно подыскивала слова для ответа, который рассеял бы все его подозрения, а он, словно наслаждаясь ее замешательством, с притворным добродушием произнес:

- Волосы ваши источают аромат драгоценных благовоний, и я не удивлюсь, если под этим грубым платьем окажется белое, благоуханное тело... Вот мы сейчас и проверим это!

Мэри отпрянула назад, но было уже поздно: Стивен пружинисто вскочил со своего ложа, обхватил ее за плечи и приподнял подол ее домотканого платья.

- Выходит, я был прав! - удовлетворенно проговорил он и принялся поглаживать ладонью ее бедро.

- Нет! Нет! Клянусь вам! Я вам все объясню! - крикнула Мэри и попыталась было вырваться из его объятий. Но Стивен лишь крепче прижал ее к себе.

- Какая гладкая, нежная кожа, - бормотал он изменившимся голосом, и Мэри, несмотря на всю ее неопытность, безошибочным чутьем женщины угадала, что он охвачен властным, непреодолимым желанием обладать ею. В это же мгновение она с ужасом почувствовала, что вся ее ненависть к этому человеку внезапно улетучилась без следа, вытесненная вожделением, готовностью ответить на его страсть и безраздельно принадлежать ему. Она ощущала прикосновение его горячих губ к своей шее, его рука скользнула вверх по ее бедру к ягодице, затем переместилась к лону, и Мэри склонила голову на грудь де Уоренна, издав глухой стон.

Стивен приблизил губы почти вплотную к ее уху и, не меняя интонации, прошептал:

- Так кто же вы на самом деле, миледи? И кто послал вас шпионить за мной? Отвечайте без утайки, ведь я все равно сумею узнать правду о вас.

Глава 2

Мэри снова попыталась высвободиться из его объятий, но Стивен лишь крепче сжал ее бедро своими сильными пальцами, а другой рукой обхватил ее талию. Он притянул ее к себе так близко, что Мери едва не ударилась лбом о его подбородок.

Стивену стоило немалого труда сдержаться, чтобы не овладеть ею здесь же, немедленно, ибо страсть, которую разожгла в его теле эта красавица куртизанка, властно требовала утоления. Но он не был бы сыном своего отца, если бы в подобной ситуации пошел на поводу у своих сиюминутных желаний. С тех пор, как в возрасте тринадцати лет он получил рыцарские шпоры, всеми его действиями руководили неуемное честолюбие и глубокая преданность интересам престола. Прежде всего следовало, не дав красотке опомниться от испуга, заставить ее рассказать всю правду о себе и своих сообщниках. Ведь если врагам удалось узнать о его местонахождении, то и тщательно скрываемые ото всех планы короля оказывались под угрозой.

- К-как вы сказали? Шпионить? - с трудом выдавила из себя Мэри.

- Не прикидывайтесь глупее, чем вы есть. Пора бы уже понять, что я не поддамся на эту нехитрую уловку. Вы прекрасно расслышали и поняли мой вопрос, мадемуазель, так что извольте ответить на него, - холодно процедил он.

Чтобы не дать волю обуревавшему его желанию, он осторожно опустил ее на ложе из шкур, а сам остался стоять, возвышаясь над ней, словно грозный и безжалостный исполин, изваянный из камня, словно неумолимый судья, вознамерившийся обличить ее в страшных грехах. Ему было досадно от мысли, что эта совсем еще юная девушка, которой на вид никак нельзя было дать больше пятнадцати-шестнадцати лет, такая стройная и красивая, такая отважная, - всего лишь беспутное существо, продающее свое тело любому, кто готов щедро оплатить ее любовь.

- Так кто же подослал вас сюда? Монтгомери? Роджер Бофор? Его величество? Или это новая затея принца Генриха? Мне необходимо теперь же узнать правду об этом. Отвечайте!

- Никакая я не шпионка! С чего вы, скажите на милость, это взяли? выдохнула Мэри. Она была настолько ошеломлена внезапной атакой де Уоренна, что ей никак не удавалось собрать воедино разбегавшиеся мысли. Надо было во что бы то ни стало выиграть время, и Мери продолжала следовать взятой на себя роли недалекой, робкой и запуганной девицы из простого сословия. Но он ведь станет требовать правдивых ответов на вопросы о ее жизни, о близких и друзьях, о причинах ее появления в лесу. И вопросы эти не должны застать ее врасплох.

- Не пытайтесь одурачить меня, мадемуазель. Я вижу вас насквозь.

- Вы... вы просто хотите насильно задержать меня здесь! Вы не держите свое слово, милорд! И придумываете небылицы, чтоб потешиться над бедной, беззащитной девушкой, - Мери непритворно всхлипнула и с укоризной взглянула на де Уоренна.

- Повторяю вам: довольно запираться, миледи! И учтите, что терпению моему скоро придет конец.

- Вы обещали отпустить меня с миром!

- Но лишь после того, как вы избавите меня от страданий. - Стивен криво усмехнулся, угадав по выражению лица своей пленницы, что от нее не укрылся смысл его слов. "Что ж, в сообразительности ей не откажешь", - мрачно подумал он.

- Вы обманули меня! Эх, видать, все вы такие, благородные господа из норманнов. Грех вам, милорд, так поступать со мной. Неужто в вас нет ни капли жалости ко мне? Ведь я сделала все, о чем вы меня просили!

- Довольно! Мне, право же, наскучило слушать ваши причитания. Я не верю ни одному вашему слову, - он повелительно поднял руку. - Немедленно отвечайте, кто вы такая и кем посланы сюда! Может, ваш господин - не кто иной, как сам шотландский король Малькольм Кэнмор?

- Нет! Я вовсе такого не знаю! Клянусь вам! Поглядите на меня: разве такие, как я могут водить знакомство с королями? Я не шпионка! Отпустите меня! - и Мэри залилась слезами.

Но чем горячее она отрицала свою связь с королем Шотландии, тем больше Стивен убеждался в том, что наконец напал на верный след. За всей этой интригой угадывалась рука Малькольма. Слезы девушки не тронули его. Он лишь холодно отметил про себя, что она в добавление ко всем прочим своим внешним и внутренним достоинствам еще и неплохая актриса.

- Выслушайте меня! Я теперь же расскажу вам все без утайки, взмолилась Мэри.

- Рассказывайте. Это именно то, чего я добиваюсь от вас. Можете быть уверены, что найдете в моем лице весьма внимательного слушателя.

- Я... я - незаконнорожденная. Мой отец - Синклер Дорней, владелец замка Дорней и небольшой деревни, ну а матушка моя - простая молочница, торопливо и вдохновенно лгала Мэри.

Не поверив ни одному ее слову, Стивен насмешливо спросил:

- А где же, позвольте полюбопытствовать, находится замок вашего родителя?

- О, его владения очень далеко отсюда, на самом севере Шотландии, сказав это, Мэри смиренно опустила глаза.

- Выходит, замок Дорней расположен неподалеку от Оркнейских островов?

- Да-да! Это там! - Мэри энергично закивала головой, и лицо ее осветилось улыбкой. - Так вы, видать, знаете те края?

Она и прежде казалась ему гораздо красивее всех женщин, которых он видел до сих пор, но улыбка сделала ее юное лицо еще прекраснее. Он присел на край постели и, поморщившись от боли в раненой ноге и досады на девушку, продолжил свой допрос:

- В таком случае, как же вы оказались здесь, так далеко от своего дома?

- Так я ж сама из Лидделла, - не моргнув глазом ответила Мэри. Матушка моя оттуда. Я вам об этом не успела сказать сразу, да вы и не спрашивали.

Стивен облокотился спиной о кожаное седло, нахмурился и устало проговорил:

- Я не верю вам, мадемуазель. Даю вам десять секунд на размышление. Или расскажите мне всю правду о себе и своих сообщниках, или я накажу вас так, как сочту нужным. И учтите: если вы выберете последнее, то пощады от меня не ждите.

Со сдавленным криком Мэри вскочила с ложа и метнулась к выходу из шатра, но Стивен в два прыжка настиг ее, подхватил на руки и крепко прижал к своей широкой груди.

- Ничего не поделаешь. Придется мне повторить вам все с самого начала, малышка, - хрипло прошептал он.

Мэри чувствовала, как напряжены его чресла, его дыхание обжигало ее щеку и шею. Мало-помалу страсть, владевшая им, стала передаваться и ей. С ужасом осознав это, она попыталась отстраниться, с мольбой прошептав:

- Нет... Прошу вас...

Но Стивен закрыл ее рот поцелуем. Он просунул язык меж ее сомкнутых в последнем усилии губ и стал ласкать ее небо и десны, внутреннюю поверхность щек. Поцелуи его становились все более глубокими и страстными, и через несколько минут он почувствовал, что она отвечает на них.

Он бережно опустил ее на ложе, но внезапно Мэри резко отстранилась от него, крикнув:

- Нет! Не делайте этого!

- Пора бы вам уже смириться с тем, что ваша хитрость разгадана, миледи.

- Клянусь, я...

- Советую вам не дразнить меня! - сердито прервав ее, нахмурился Стивен. Ладонь его охватила ее подбородок. К немалому его удивлению, девушка продолжала разыгрывать из себя недотрогу. Это шло вразрез с его представлением о полученном ею задании. Или она стремится таким способом еще больше разжечь его пыл? Боже, какая замечательная актриса! Не будь он так уверен, что в его объятиях - искушенная в любовных утехах куртизанка, он несомненно принял бы столь искусно разыгрываемые ею смущение и испуг за чистую монету.

Мэри что было сил сопротивлялась его ласкам. Она отворачивала лицо в сторону, изгибала стан, молотила своими маленькими кулачками по его могучей груди.

Лишь когда их лона соприкоснулись, юная пленница замерла в его объятиях.

- Я больше не могу ждать, - пробормотал Стивен, чувствуя, что еще мгновение, и его горячее семя прольется на грудь и живот девушки.

Их взгляды встретились. Мэри открыла было рот, чтобы снова взмолиться о пощаде, но он опять приник к ее губам, и она страстно ответила на его поцелуй. Нетерпеливой рукой он поднял подол ее платья, раздвинул коленом ее ослабевшие ноги и стал гладить влажное, набухшее преддверие лона. Выходит, она все это время столь же страстно жаждала отдаться ему, как он - овладеть ею. Палец Стивена скользнул меж упругих, влажных складок и внезапно замер, почувствовав преграду.

Стивен похолодел. От изумления глаза его расширились, брови резко взметнулись вверх. Она ни в каком случае не могла быть девственницей, эта проститутка, отправленная кем-то на разведку в его стан. Но ведь не померещилось же ему это, в самом деле. Он только что получил явное, неоспоримое доказательство ее невинности.

Внезапно им овладел пьянящий, безудержный восторг, на миг затмивший собой все прочие мысли и ощущения. Она целомудренна! Эта обворожительная красавица, эта умная, бес

Страшная и находчивая девушка, оказывается, еще не познала мужчины! Он, именно он станет ее первым возлюбленным.

Призвав на помощь все свое самообладание, Стивен разжал объятия и улегся на спину подле нее. Никогда еще, деля ложе с женщиной, он не заставлял себя останавливаться на этой последней, решительной стадии любовной игры... Но ведь прежде ему ни разу не случалось лишать невинных девиц их целомудрия. В отличие от большинства норманнских воинов, он считал акты насилия низким, недостойным делом и не принимал в них участия.

Тяжело дыша, он отгонял прочь все еще владевшее им желание, на смену которому постепенно приходила боль - резкая, острая боль в паху.

"Девственница не может быть проституткой, - пронеслось у него в голове. - Но если так, значит, никакая она не шпионка. Так кто же она наконец? Может ли эта прельстительная красавица и впрямь оказаться внебрачной дочерью лаэрда, живущего далеко на севере, и лидделлской молочницы? Зачем же тогда, будучи воспитана как леди, не знакомая с тяжелым трудом, о чем свидетельствуют ее манеры, белизна и нежность рук, она нарядилась в крестьянское платье? И кто отпустил ее в лес одну-одинешеньку?"

Ход его мыслей был прерван резким, стремительным движением Мэри. Оправив платье,

Она вскочила с постели и бросилась к выходу из шатра. Однако Стивен успел преградить ей путь. Он схватил ее за запястье и принудил снова опуститься на ложе. Мэри, всхлипнув от досады и злости, размахнулась и изо всех сил ткнула его в подбородок своим маленьким кулачком.

- Проклятый норманнский ублюдок! Грязная, лживая свинья! - выпалила она, заливаясь слезами.

Он схватил ее за плечи и тряхнул так, что голова ее мотнулась из стороны в сторону.

- Вы осмелились обмануть, оскорбить и даже ударить меня, мадемуазель! Берегитесь, говорю вам, прекратите испытывать мое терпение, ибо оно имеет границы, и не доводите меня до крайностей!

Шмыгнув носом, Мэри смело взглянула ему в глаза.

- Когда вы меня отпустите?

- Что это вы вдруг так заспешили прочь отсюда? усмехнулся Стивен.

- Да ведь я все это время только об одном вас и прошу: отпустите меня! вспыхнула она.

- А ведь несколько минут назад вы не очень-то стремились покинуть меня... и мое ложе, - с торжествующей улыбкой возразил он.

Мэри густо покраснела и опустила голову.

- Я мечтала избавиться от вашего общества с того мгновения, как имела несчастье увидеть вас.

- Да неужто?

- Вас это, похоже, удивляет?

- Кто из нас теперь лжет?

- Но я говорю правду!

- Сомневаюсь. Вы на это просто неспособны. Даже в порядке исключения. За все время нашего знакомства вы не сказали ни слова правды. Ни единого! Итак, я снова спрашиваю вас, кто вы такая и почему оказались здесь?

- Отпустите меня, и я вам все расскажу.

От взгляда Стивена не укрылось, как заблестели ее глаза, как в попытке сосредоточиться на какой-то мысли девушка наморщила гладкий лоб и слегка прикусила алую губу. Она наверняка обдумывала какую-то новую ложь. Он нехотя разжал пальцы, и Мэри, стремительно вскочив с ложа, отбежала к самому выходу из шатра. Повернувшись к Стивену лицом, она обхватила себя руками за узкие плечи, и этот детски-беспомощный жест поневоле заставил его увидеть в ней не шпионку, подосланную к нему неведомым врагом и уж тем паче - не беспутную женщину, а невинное, беззащитное и испуганное дитя, каковым она и стремилась казаться. На миг он даже устыдился своей жестокости по отношению к ней.

- Назовите же мне свое имя, - голос де Уоренна звучал теперь гораздо мягче, чем прежде.

- Маири. Меня зовут Маири Синклер, - пробормотала Мэри, проведя языком по пересохшим губам. - Мой отец - Роб Синклер, а покойная матушка была молочницей в Лидделле. - Потупившись, она добавила:

- И...вы правы насчет моего наряда. Я и в самом деле переоделась нынче утром в чужое платье.

Стивен подался вперед, не сводя с нее пристального взгляда.

- Так значит я угадал, и вас все же послали шпионить за мной?

- Нет! Клянусь вам! Я переоделась, чтоб меня не узнали. Я шла на встречу с одним... с одним мужчиной.

- Ах вот оно что! С мужчиной! - Стивен почувствовал внезапный укол ревности.

- Не подумайте чего-нибудь дурного,

Мэри гордо вскинула голову. - Я собиралась встретиться не с кем-нибудь посторонним, а со своим собственным женихом! Но ведь леди не пристало в одиночку бродить по лесам, вот я и переоделась в наряд простолюдинки.