– Даже не собираюсь делать это, потому что ваши предложения меня все равно не заинтересуют.

– И вы даже не проявите элементарного любопытства? – искренне удивился Логан. – Не захотите узнать, почему такой, по вашему мнению, законченный мерзавец, жаждет общения со столь одухотворенной особой, как вы?

– Какого дьявола вы здесь делаете? – У Сары не выдержали нервы, и она сорвалась.

– Пришел на зов о помощи, – невозмутимо ответил Логан. – Ева – мой друг.

– Вы ей не друг. Вы были ее любовником и мешали ей обрести истинную любовь. Квинн все-таки одержал над вами верх, и вы, Логан, уже прошлая и зачеркнутая жирным фломастером страница в книге ее жизни.

Он на удивление легко согласился:

– Да, это так. Спасибо, что вы мне об этом напомнили. Я привык терять, так же как и приобретать. Если бы я пообщался вместо вас с вашей собачкой, она отнеслась бы ко мне справедливее, чем вы. У нее чувствительности больше.

Саре вдруг стало как-то не по себе. В чем-то она ошибалась, и осознание этой ошибки доставило ей неприятные ощущения.

Выручила ее догнавшая их запыхавшаяся девочка. Разметавшиеся вокруг ее личика рыжие волосы светились в луче выглянувшего из-за облаков солнца, как золотая корона. Приемной дочери Евы Джейн недавно исполнилось десять лет, и она была до сих пор исполнена веры, что все окружающие люди добры и любят ее.

– Можно я побуду с вами, Сара?

– А ты не захотела остаться с Евой? – мягко спросила Сара.

– Сейчас я ей не нужна.

– Не правда, Джейн. Ты член семьи.

– Нет… Я там лишняя. Они скорбят по мертвой Бонни, а мне неловко, потому что я живая.

Логан протянул ей руку, и тонкие пальчики Джейн обхватили его сильные пальцы. В сознании Сары эта картинка запечатлелась словно мимолетный крупный план в кинофильме. Она поспешно отвернулась.

– Разве тебе есть на что пожаловаться? – спросила она без особой уверенности в правильности затеянного разговора. – Разве Ева и Квинн тебя не любят?

– Любят, но сегодня они думают только о Бонни. Простите, что я отняла у вас время, но мне было приятно с вами поболтать, – трогательно извинилась девочка и устремилась бегом по дорожке, ведущей к коттеджу.

– А ее не загрызет одичавший в уединении Монти? – провокационно пошутил Логан.

– Он не тронет ребенка, – серьезно отвергла недопустимое остроумие своего спутника Сара. – К тому же они уже познакомились и наладили отношения в Фениксе.

– Мне кажется, что она была трудным ребенком, – высказал Логан предположение, скрывая, что подноготную Джейн Макгуэйр он досконально знает из досье.

– Как и все, кто с младенчества воспитывался не в доме, а на улице, – пожала плечами Сара.

– А плохие гены могут сыграть свою роль?

– Вам-то какое до этого дело, мистер Логан? Квинн и Ева ее удочерили, на них и лежит вся ответственность.

Последние слова были произнесены Сарой, когда она вступила на крыльцо коттеджа. Логан задержался, и она спросила:

– Вы не войдете?

– Почему же, войду. Только мое время ограничено. Как и ваше. Вы ведь собрались лететь десятичасовым рейсом в Феникс.

– Откуда вы знаете?

– Ева сказала мне. Так что я могу подвезти вас прямо к самолету, – предложил Логан.

– Вы собираетесь оказать мне такую любезность?

– Почему бы нет?

– Квинн отвезет меня в аэропорт.

– Пусть он обнимает Еву и осушает ее слезы. Вам что, так неприятно часовое путешествие в автомобиле со мной до аэропорта? Всего час! Боюсь, что этого времени не хватит, чтобы соблазнить вас и даже овладеть вами силой, тем более в присутствии Монти. Неужели вы боитесь меня? – насмешливо спросил он.

Саре пришлось признаться самой себе, что она ведет себя глупо. Она молча кивнула.

– Тогда мне придется оформить место для Монти в багаже. Я этим сразу же займусь.

Тут Сара возмутилась:

– Он всегда летает вместе со мной бизнес-классом.

– Такая огромная псина! – Логан в шутливом изумлении вскинул руки. – А если у кого-то из пассажиров аллергия на собачью шерсть? Я откуплю для него салон первого класса.

Их разговор, приобретший несколько легкомысленный оттенок, не соответствующий печальному событию, из-за которого они встретились, был прерван появлением на дорожке процессии скорбящих родственников, вернувшихся с кладбища. Еву обнимал за плечи мужественный Квинн, мать Евы все еще рыдала в платочек, и лютеранский пастор, совершавший погребальную службу, из приличия шел мелкими шажками, но явно спешил попасть в уютное тепло коттеджа и опрокинуть стаканчик за поминовение души усопшей.

* * *

Чуть позже Сара вышла на крыльцо на свежий воздух. Ева присоединилась к ней.

– Спасибо, что ты в эту минуту здесь, с нами, Сара, – сказала Ева. – Я знаю, как ты устала и сколько ты перенесла боли. С твоей стороны это подвиг, что ты нашла в себе силы разделить со мной мою печаль.

– Не надо, Ева. Моя печаль – твоя печаль. Мне не надо было принуждать себя, чтобы подняться и прилететь на твой зов.

– Я благодарна тебе и Монти, – тихо сказала Ева. – Теперь, когда все закончилось, мне стало легче.

– Не надо благодарить. Нам просто повезло.

– Не правда. Вы работали изо всех сил.

Сара смотрела на Еву, и ее чем-то настораживало выражение ее лица. Саре захотелось закинуть удочку в то непроницаемое озеро, которым представлялась ей душа Евы в последнее время.

– Джейн доставляет тебе хлопоты?

– Нет. С ней легко.

– А ты бы не возражала, чтобы она пожила некоторое время в моей хижине?

– Зачем? – Ева не сразу задала этот вопрос. Ей понадобилось время на размышления. Сара не оставила этот факт без внимания.

– Видишь, ты сама не знаешь, что ответить.

– А у тебя есть ответ? – с сомнением спросила Ева.

– Может быть, Монти бы ее полюбил, а мне она доверяет. Этого уже достаточно в нашем мире и в наше время. Перемена обстановки пойдет девочке на пользу. Я буду с ней осторожна и заботлива.

– Разумеется, но не в этом дело. – Ева снова сделала паузу. – Вы говорили с ней о Бонни?

– Сначала я бы хотела узнать, что ты ей рассказала о Бонни.

– С того момента, как ты нашла останки Бонни, разговора у нас не получалось. Я пыталась пару раз его затеять, но Джейн меня тут же обрывала.

– Для вас всех это, конечно, сложный период, но я уверена, что все устроится. Ты отдала слишком много душевных сил, чтобы вернуть Бонни домой, и я знаю, что ты успокоилась, хотя бы поэтому… И все радуются за тебя, но их чувства несравнимы с твоими. Ева тут же подхватила ее мысль:

– Джейн думает, что она уже на вторых ролях. Я стараюсь втолковать ей, что есть разница между давно умершей дочерью и живой девочкой, но она моих заверений не воспринимает.

– После того, что она пережила в детстве, вряд ли ты ее переубедишь. Но это не значит, что ваша совместная жизнь в конце концов не наладится. Вы как-нибудь постепенно притретесь друг к другу.

– Не говори так. Ломать и сглаживать характер Джейн я не намерена. Я хочу, чтобы она оставалась сама собой. Каждый имеет право сохранять свою индивидуальность.

– Не говори мне, что она такая уж особенная, – заметила Сара.

– Но она независима и остра на язык. Иногда ее оценки некоторых людей беспощадны, словно удары хлыста. Ей бы надо погонять, как ковбою, стадо наших тупых конгрессменов.

– Тем более я утверждаюсь в решении забрать ее к себе, вытащить ее из-под твоего «горячего утюга».

– Что ж, я подумаю. – Ева постаралась сопроводить эти слова улыбкой. – Окончательное упокоение Бонни во многом изменило мое отношение к жизни.

– Поиски Бонни украли у тебя лучшие годы жизни.

– Это так и не так, Сара. Я обрела Джо Квинна и тебя, свою самую лучшую подругу. И Логана. Бог подарил мне вас всех троих.

– Логан тоже в этом сокровенном списке? – не смогла скрыть удивления Сара.

– А почему бы нет? – Ева вздрогнула и напряглась, как зверек, которому провели против шерсти.

– Кстати, о Логане. Он обещал доставить меня к самолету. Где он?

– Гуляет вокруг озера.

– В одиночестве?

– Некому составить ему компанию. Они с Джо по-прежнему на ножах.

– Тому причиной ты – роковая женщина. – Сара сказала это, намереваясь шуткой разрядить обстановку.

Ева поправила на переносице очки и притворилась, что польщена словами подруги. Улыбнувшись в ответ, она сказала:

– Призовем свистом наших заблудших. В первую очередь Джо и Монти. А Логан сам прибежит, точно ко времени.

– Но ты скажешь Джейн, что она скоро увидится с Монти? – спросила Сара. – Подари ей надежду.

– Не так сразу. Ты уж слишком энергично давишь на меня, Сара, а мне сейчас не до этого. Я еще не убеждена, что ты права. И потом, на вас с Монти нельзя полагаться. Раз-два – и вас позовут куда-нибудь на край света. А что тогда делать с девочкой, которая к вам привяжется?

– Мы как-нибудь это уладим.

– Ты рассуждаешь так, потому что Джейн не твой ребенок. Вернешь ее мне обратно или подкинешь кому-то еще на время и надеешься, что это обойдется без последствий. Но учти, дети более ранимы и требовательны, чем собаки. Испытай это на себе, и поймешь, что я права.

– Я и так с тобой согласна, – легко уступила Сара. – Вот почему я до сих пор имела дело только с собаками. Разве ты можешь представить меня замужней женщиной с целым выводком детишек?

– Пожалуй, нет.

– Я сама выбрала такой образ жизни и по-своему счастлива.

– И тоскуешь от одиночества.

– Почему? У меня есть Монти. Есть коллеги…

– С которыми ты не встречаешься вне службы… В обычной обстановке.

– Мне хватает общения с людьми там, на моей работе.

– Так ли это?

– Перестань, Ева, драматизировать мое положение, – поморщилась Сара. – Не делай из меня героиню печальной пьесы. Я не похожа на тебя. Меня не душит тьма, не преследуют кошмары из прошлого. Я нормальная женщина, может быть, чуть более эгоистичная, чем большинство других. Я довольна своим выбором.

– А мне, значит, не следует совать нос в твои дела?

– Вовсе нет. Не обижайся. Я ценю твою заботу, но сейчас ты меня удивляешь. Ты еще недавно была самой замкнутой, самой погруженной в себя личностью на земле, а теперь тебя волнует мое добровольное уединение.

– Туше! – согласилась Ева с улыбкой. – Наверное, я просто желаю всем окружающим счастья, потому что сама только что обрела его.

– Я тоже счастлива, но по-своему. Хотя, признаться, я не очень понимаю, какой смысл нужно вкладывать в эти слова. Как можно с уверенностью утверждать, счастлив ты или нет? Ведь все так мимолетно – и твое настроение, и обстоятельства. Ладно, о'кей, – Сара добродушно рассмеялась. – Буду с тобой откровенна до конца, Ева. В понимании счастья я ничем не отличаюсь от Монти, а он счастлив, когда сыт и имеет возможность вздремнуть после вкусной еды. Что может быть приятнее, согласись, Ева?

* * *

Четверть восьмого. Сумерки сгустились, пора было возвращаться.

Логан направился обратно к коттеджу. Он увидел черные силуэты Сары и Монти на фоне яркого света, струящегося из окон. Женщина и собака – две фигуры словно на обложке книги, полной заманчивых тайн, рожденных неуемной фантазией автора.

Но в Саре Патрик не было ничего фантастического, ничего загадочного. Она была ощутимо материальна и вдобавок, черт побери, слишком практична и жутко упряма. Она ничего не забывала и ничего не прощала. Ему оставался только один час на то, чтобы уговорить ее помогать ему добровольно, а в случае отказа Логану придется действовать уже иными методами.

Телефон, висевший у него на поясе, ожил.

– Рудзак звонил мне, – сообщил Каслтон. – Он готов на сделку и выдвинул свои условия.

Логан невольно напрягся:

– Ты говорил с Бассетом?