-Такой приказ был отдан, мой фюрер. Двадцатого декабря.

       -Манштейн немного неточен, мой фюрер! Приказ был отдан - но прежнего приказа о наступлении на Сальск он не отменял. В результате он мог быть истолкован, как смена направление наступления, с Сальск-Сталинград, на Сальск-Тихорецкая.

       -Вы мерзавец, Йодль! Как по-вашему должен быть истолкован приказ?

       -Мой фюрер, у меня есть радиограммы от Первой Танковой, подтверждающие сказанное мной. И все могло бы еще быть по плану - но двадцать пятого капитулировала Шестая Армия. Что сразу освободило крупные силы русских под Сталинградом, и дало им железнодорожный узел. В результате, русским удалось не только остановить наше наступление на Сальск, но и глубоко охватить левый фланг армии. И в ответ на запросы по радио, вы, Манштейн, отвечали - исполнять прежний приказ. Наверное вам, за тысячу километров, было видней - что более разумно: продолжать биться о русскую оборону, или немедленно отходить на запад. А в итоге, Первая Танковая оказалась окруженной в Сальских степях, растратив горючее и боеприпасы. И вынуждена была сдаться - поскольку прорваться уже не могла.

       -Манштейн, это так? Отвечайте!

       -Мой фюрер, вероятно командующий и штаб Первой Танковой неправильно истолковали приказ!

       -Да, мой фюрер, это еще не все. Также очень интересное произошло с Семнадцатой армией. Ей был отдан приказ на отход - но не было четко указано, какие части отступают на Ростов, а какие - на Тамань. По крайней мере, из текста нельзя это понять четко и однозначно. В итоге произошла путаница и неразбериха, потеря времени - а русские опять действовали на удивление быстро и четко. После их десанта в Анапу и Новороссийск было ясно, что на Тамани делать нечего. Однако приказ не был изменен - и в результате, две горнострелковые дивизии вместо Тамани застряли на южном берегу Азовского моря, а наступающая на Ростов группировка имела явно недостаточно сил. Русские же опять нас опередили - и в настоящий момент Семнадцатая армия прижата к берегу, как англичане в Дюнкерке, с той лишь разницей, что ни одного порта на этом участке нет. Горючее, боеприпасы, провизия на исходе, русские господствуют в воздухе - боюсь что в самом ближайшем времени... И все благодаря "гениальному" плану Манштейна!

       -Манштейн, что можете сказать в свое оправдание?

       -Мой фюрер, я.. В своем плане я рассчитывал, как было верно сказано, на русских прошлого года - хорошо нам всем знакомых. Уверен, что против них все эти маленькие неточности были бы некритичны.

       -В таком случае, Манштейн, помня о ваших прежних заслугах.. Если ваше воинское умение годится лишь против "вчерашних" врагов, как вы выразились - вам нечего делать у меня на службе! Вот так... Что, вам не нравится, когда с вас срывают погоны и ордена? А мне еще больше не нравится, когда не исполняют клятв победить! В отставку - без чина, мундира и пенсии! По сравнению с Редером - это очень большая милость с моей стороны! Вон!

       Кто желает последовать его примеру? Рейхсфюрер, составьте список потенциальных предателей. И обязательно первыми номерами включите в него Паулюса, Дитля, Линдеманна, фон Макензена, Руоффа - всех в генеральском чине, имеющих наглость сдаться русским в плен. Отныне, сдача в плен, независимо от обстоятельств, для офицерского состава приравнивается к измене - с заключением семей в концлагерь! И любой, кто отдаст такой преступный приказ - должен быть немедленно расстрелян по приказанию следующего по чину офицера, обязанного взять командование!

       Рейхсфюрер! Я желаю распространить вашу идею с идейным воспитанием личного состава, и на сухопутные силы. Отныне членство в национал-социалистической партии в войсках будет не только не приостановлено, но напротив, всячески приветствоваться! В каждую дивизию, полк, батальон, назначить надежного офицера, ответственного за воспитание людей в подлинно арийском духе! С правом отменять приказ командира, такому духу не соответствующий. И приговаривать к немедленному расстрелу за трусость, малодушие, паникерство!

       Ни шагу назад! Армия, покорившая Европу, не должна бежать от азиатских орд, как бы многочисленны они ни были! Держать рубеж - пока не подойдут свежие войска! Вы хотите что-то сказать, Йодль?

       -Мой фюрер, нам нечем закрыть брешь! От Воронежа и до моря, у нас остались лишь тыловые, охранные, маршевые подразделения! Скорость продвижения русских там сдерживается лишь подтягиванием их тылов, и налаживанием коммуникаций - больше, чем нашим противодействием.

       -Ну и что предлагаете, Йодль?

       -Перебросить дивизии из резерва, и из Европы. И - отступить. Ради сокращения линии фронта, и удобства обороны. Занять оборонительный рубеж по линии Днепр-Припять. И - держаться, как в ту, Великую Войну.

       -Вы идиот или предатель? Отдать врагу территорию - которую после придется снова завоевывать, проливая кровь наших солдат? Уж не хотите ли вы сказать, что нам придется перейти к обороне ВО ВСЕЙ ВОЙНЕ? А что будет дальше - измор, голод и капитуляция? Вы все, господа генералы, только и мечтаете об отступлении. Будь ваша воля, а не моя - вы и в прошлую зиму бежали бы от Москвы до Днепра, разве это не так? И кто тогда оказался прав, я или вы?

       Ни шагу назад - без приказа! Нечем обороняться - да хоть тыловых ставьте в строй! А также разбежавшихся румын, итальянцев и прочую шваль - ловите и вливайте пополнением в наши войска! Расстреливать на месте за малейшее проявление паникерства, за любую попытку самовольного отступления! Пусть встанут несокрушимыми бастионами, даже погибая, но замедлят, разобьют вал русского наступления! А через месяц подойдут свежие войска - и погонят русских назад. И я очень надеюсь, что "ошибок" с вашей стороны, господа, больше не будет!

       Нам надо сформировать и вооружить пятьдесят новых дивизий, вместо потерянных. Я объявлю завтра тотальную мобилизацию, с полным переводом промышленности на военные рельсы - это вас, господа, должна благодарить за это германская нация! Ставьте в строй французов, голландцев, поляков, обещайте им что угодно - после нашей победы лишь от нас будет зависеть, выполнять обещанное или нет! Вы просите войска - что ж, Рейх даст вам и людей, и оружие, против русских варваров! Или вы хотите впустить в Европу их орды, перед которыми померкнут ужасы вторжения страшных гуннов Аттилы?

       И я надеюсь, что никогда - слышите, никогда! - не получу весть о поражении! Мы - сильнее. За нами - вся Европа. А что за русскими - жалкий огрызок их бывшей империи, и дикая Сибирь?

       Русские воюют американским оружием? После того, как мы очистили флот от предателей - могу я надеяться, что моряки искупят свою вину перед Рейхом? Чтоб ни один конвой не мог прийти в русский порт! Судьба Германии сейчас решается на востоке. А значит, каждый наш корабль, находящийся не в Норвегии - находится не там, где должен быть.

       Рейхсфюрер, срочно усильте нашу северную эскадру. Завтра жду от вас подробного доклада, какие силы и средства вам требуются, какие меры нужны.

       Вы все, не обманите моих надежд!

       А с прочими я после разберусь.

Где-то под Варшавой.

       -Панове, слушайте последние указания Центра. Мобилизации во "вспомогательные охранные войска" не только не препятствовать, но по возможности, вступать туда самим!

       Спокойно, панове! Объясняю, зачем это нужно.

       Кажется, Германия войну проиграла. И этот ефрейтор кончит так же как Наполеон, пся крев! Что не несет для Жечи Посполитой ничего хорошего. Надеюсь, никто не забыл, что стало с нашей землей, с нашей государственностью, после той войны, сто тридцать лет назад?

       И если мы не хотим, чтобы нас снова после разделили, мы должны начать действовать уже сейчас!

       Что нужно для государства? Прежде всего армия. В этом мире уважают прежде всего силу - а значит, нужно быть сильным, чтобы о тебя не вытирали ноги. И гораздо выгоднее будет в критический момент иметь не разрозненные отряды в лесах, а дивизии, полки и батальоны, хорошо вооруженные и организованные со всем великолепием германской военной машины! Пусть германцы думают, что держат эту силу в руках, пусть даже занимают в этих полках все командные посты. В час "Х" приказы будут отдавать наши люди - ну а немцев нетрудно будет перебить.

       Вы забыли, как начинал Пилсудский, панове? Точно так же, формировал "польский легион", сначала под австро-венгерским флагом! Но в день, когда Польша восстала из пепла, именно его легион стал основой Войска Польского! Вы считаете себя мудрее великого Юзефа, панове?

       Тем более, что воевать эти наши части будут против русских лесных бандитов. И помимо приобретения боевого опыта, грех не воспользоваться случаем убавить число русского населения на "крессах всходних", которые по праву должны принадлежать нам! Вам ли не знать, как мала разница между повстанцем и мирным жителем во время смуты - и зачем различать, ведь если воевать мы будем под германским знаменем и именем фюрера, так он за все и ответит, а мы будем чисты, так что режьте, жгите, убивайте там всех: чем меньше там будет русского населения, тем больше вероятность, что эти земли в итоге отойдут возрожденной Польше, ну как в Силезии в двадцать первом.

       А когда русские будут близко, придет тот час "Х". И мы, раньше прогнав побежденных германцев, провозгласим Жечь Посполитую, и в расширенных границах, панове! "Кресы всходние" принадлежат нам по праву границ тридцать девятого года - на западе же никто не будет церемониться с побежденной Германией, а значит у нас есть шанс прихватить в компенсацию наши древние земли до рек Одра и Нейсе! А может быть, и часть территории Румынии, как союзника Гитлера, тоже будет отдана нам. Жечь Посполита от можа до можа, господа! О чем мечтали наши деды!

       Русские? А что они сделают, если на нашей стороне будут англичане и американцы? Сам Черчилль обещал это Сикорскому, а он передал мне - надеюсь, вы поверите нашему Верховному на шляхетское слово? Вы еще скажете, что русские осмелятся воевать с США и Англией, сказавших им решительное "нет"?

       Белый орел расправляет крылья, панове! За фюрера и Рейх, пока. За Великую Польшу, завтра!

       Ура!

Маршал Петен. Выступление по радио, 30 декабря 1942

.

       Французы! Соотечественники! Дети мои!

       Фюрер германской нации Адольф Гитлер сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться.

       Всегда было так, один пашет землю, другой же носит меч. Так кем же мы, французы, хотим быть - рыцарем, или крепостным сервом, сгибающим спину под кнутом?

       Когда-то французы и германцы были одним народом, жили в одной державе. Фюрер сказал мне, что мечтает сделать так, как было в те легендарные времена. За последние семьдесят лет трижды на нашу землю приходила гроза ужасной войны - неужели вы хотите, чтобы это продолжалось? Европа должна быть единой, объединенной в труде, богатстве, уважении к нашим традиционным ценностям. И так будет - весь европейский континент станет принадлежать нам, французам, как и германцам. Впрочем, всем известно, как процветающе живут в едином государстве пруссаки, баварцы, саксонцы, мекленбуржцы и многие другие национальности. Так почему бы и французам не присоединиться к этой дружной семье, раз нас туда приглашают?

       Но, сказал мне фюрер, это доверие еще нужно заслужить. Ведь мы, французы, пока еще ничего не сделали для процветания этого уютного общеевропейского дома. В то время как представители всех германских наций щедро проливали свою кровь. Теперь настала наша очередь внести свой вклад. И фюрер пообещал мне, дал свое слово, что этот вклад не останется незамеченным!

       Конечно, какое-то число наших храбрых мужчин не увидят нашей будущей мирной и счастливой жизни, погибнув за общее дело в далеких русских землях. Но их смерть не будет напрасной - во имя установления нового мирового порядка, при котором будут счастливы все, кто этого заслужил. Французы, сказал фюрер, это древний и культурный народ, в отличие от каких-то славян, они заслужили это место по праву.

       Так примем ли мы руку дружбы, протянутую нам? Я позволил сказать "да", от лица всех французов. Потому что альтернатива тому - жизнь не господина, но подневольного раба. Отказ, сказал фюрер, будет равнозначен объявлению себя врагом Рейха. Что повлечет самый жестокий оккупационный режим, с ужасным террором, неисчислимые бедствия, голод, разруху, неизбежные беспорядки, подавляемые железной рукой. И жертв, горя, крови, слез - будет много больше.

       И в новой, объединенной Европе, с ее чистыми городами и фермами, абсолютным порядком, торжеством великой культуры, науки и искусства - не будет нас. Или мы будем, на положении чернорабочих, ночующих в хлеву со скотом, если позволят хозяева. Вы этого хотите, французы?

       Наш девиз - труд, семья, отечество! Труд с усердием - во благо нашей новой Семьи. И не жалеть пролить кровь за наше новое Отечество. Служить ему с оружием в руках - великая честь! Кто думает иначе - тому придется служить, сгибая спину под кнутом.

       За Францию - виват! (дальше музыка. Звучит песня:)

       Война - бесчеловечна,        Насколько грустноe и ужасное это зрелище!        давайте больше не будем слушать о ненависти,        Восславим труд.        Сохраним уверенность        В нашей новой судьбе,        Ведь Петен - это Франция,        А Франция - это Петен!        как повторяет нам твой голос,        Чтобы объединить нас:        "Французы, поднимите голову,        Давайте смотреть в будущее!        Мы, размахивая полотнищем        Бессмертного знамени,        В золоте твоих маршальских звезд        Видим сияние неба        Ты боролся непрестанно        Ради общего блага.        Все говорят с восхищением        О герое Вердена.        Посвятив нам свою жизнь,        Свой гениальный ум и свою веру,        Ты спасаешь Родину        во второй раз        Маршал, мы здесь!        Перед тобой, спаситель Франции!        Мы клянемся, твои сыновья,        Служить и следовать за тобой.        Маршал, мы здесь!        Ты вернул нам надежду.        Родина возродится!        Маршал, маршал, мы здесь

(прим - гимн Виши, слегка изм., альт-ист.)

Контр-адмирал Лазарев Михаил Петрович. Северодвинск.

       С наступившим Новым Годом, товарищи! С Новым, 1943 годом!

       Зал столовой, украшенный еловыми ветками, вместил весь экипаж "Воронежа". Кроме наших, присутствовали научные светила, Анечка, Кириллов (ну как же без него!), и Котельников с Видяевым, прибывшие буквально вчера на К-22, вставшей к стенке завода. Все посвященные в Тайну - для прочих же, флотских, заводских и "младших научных", было выделено другое помещение. Причем девушки, танцы, музыка, и даже настоящая большая елка в углу - находились именно там. Но спорить с "жандармом" было бесполезно.

       -Исключительно при соблюдении "сухого закона". Или - у кого-то язык развяжется, а мне замечание от Лаврентия Палыча? В городе сейчас иностранцев полно - нам неприятности не нужны!

       Кто забыл - в НКВД последовательно три степени наказания: замечание, предупреждение, расстрел. А упомянутые иностранцы - это моряки с "девятнадцатого" конвоя, заканчивающего разгрузку и собирающегося в обратный путь. Причем мы были причиной этого столпотворения, очистив Север от кригсмарине - если "PQ-17" и "PQ-18" состояли из тридцати пяти транспортов каждый, то этот включал в себя шестьдесят семь! В Мурманском и Архангельском портах была такая толчея, что часть судов поставили к причалам здесь, в Молотовске. И мало того, что их экипажи сходили на берег, доставляя массу забот особистам - так еще и в заводе стояли два англичанина и американец, якобы потребовавшие срочного ремонта. НКВД правда, бдило, после той истории с пойманным "фотографом" - все "союзники" перемещались по территории так же как и пленные фрицы, исключительно под конвоем.

       Что везли к нам, в таком количестве? Не оружие - даже в истории, когда-то бывшей нам родной, к осени сорок второго СССР обеспечивал себя вооружением почти полностью. Везли бензин, масло и прочие ГСМ - так как один лишь Бакинский нетеперерабатывающий не обеспечивал всего нужного армии объема. Везли автотранспорт - ну тут без комментариев, тягаться в этом с Америкой тогда никто не мог. Еще рельсы, и паровозы - кто помнит, что БАМ начали строить еще перед войной, но после сняли пути с уже построенного участка, на нужды фронта? Еще продовольствие - сухпай: консервы, сгущенка, сахар, для армии и населения освобождаемых территорий. Взрывчатка и порох - поскольку большинство заводов были на Украине, и с эвакуацией еще не развернули прежний объем.

       И, в отличие от той, нашей истории, очень много промышленного оборудования - не по ленд-лизу, а купленное за золото. Ради того, чтобы перестать быть зависимыми от "союзников" в поставках всего вышеперечисленного. И быстрее восстановить нашу промышленную мощь - здесь Сталинградский тракторный (и танковый) завод так и не был занят немцами, в его цехах продолжали ремонтировать боевые машины, идущие прямо на передовую. Теперь же надо было вывести его производство на прежний объем - но эвакуированные станки СТЗ давно уже работали на Урале, и значит, надо было чем-то их заменить. А ведь был еще и Ленинград, восстановивший наконец надежную связь с Большой Землей, а теперь еще и Харьков! Я знаю обо всем этом - поскольку наших привлекали как консультантов-историков, сравнивая картину из того мира с этим.

       Случилось то, чего боялся Черчилль - американский грузопоток заметно сместился в сторону СССР. Теперь ожидается, что конвои будут приходить ежемесячно, а в перспективе - и трижды за два месяца. И если то, что у нас писали про английского борова, правда - то он сейчас мечтает сам построить новый "Тирпиц" и подарить его Адольфу, вернув положение прошлого лета. Или пропустить на север немецких французов, что вернее. А "Шарнгорст" должен прийти в январе. И тоже, наверное, будет работать пугалом.

       Положение на фронте, в сравнении с покинутым нами временем (помню хорошо, так как буквально час назад Саныч отмечал на своей карте). С севера на юг:

       Ленинград - вышли примерно на линию Витебской железки (и Пулковского меридиана). Красное Село, Пушкин, Гатчина пока еще у немцев, так что дальнейшие события ожидаются. Тем более, что информация о реально проведенной операции по снятию блокады в январе сорок четвертого, предков весьма заинтересовала, в том числе и в плане переброса войск на Ораниенбаумский плацдарм и нанесение оттуда главного удара. Надо полагать, мешает лед (или помогает, была же по нему зимняя дорога на Кронштадт, на Лавенсари, на тот же Ораниенбаум). Посмотрим.

       Освобождены Новгород и Старая Русса, после ликвидации Демянского котла. Фронт проходит возле станции Дно. А за ней - уже Псков!

       Ржевский выступ полностью ликвидирован. Но на смоленском направлении пока затишье. Перед грозой?

       Фронт на участке Ливны-Ворошиловград примерно соответствует нашей реальности - но на 2 февраля следующего года. И дело тут не только в опережении графика - но и в том, что немецких дивизий, которые остановили наше движение тогда, сейчас на фронте нет. Семнадцатая и Первая Танковая армии так и не сумели вырваться с Кавказа. А свежие, из Европы - еще не подвезли.

       От Ворошиловграда фронт идет точно по меридиану, на Таганрог. Дальше - Азовское море. Семнадцатой армии очень не повезло. Ее дивизии, прижатые к берегу между Ейском и Азовом, обескровленные несколькими неудачными попытками прорваться через Ростов, капитулировали вчера. Тем, кого зажали южнее Приморско-Ахтарской, улыбнулась удача: часть личного состава удалось вывезти на десантных баржах в Крым. Без техники - потому что лед, намерзший у берега, держали лишь пеших.

       Тамань и Темрюк - наши. Воздушной битвы на Кубани еще не случилось. Хотя боюсь что она будет в те же сроки, весной сорок третьего - но над Керченским проливом. По крайней мере, разведка доносит о перемещении в Крым значительных сил люфтваффе.

       Короче, Германия потеряла полсотни дивизий - и каких! И чтобы восстановить, прибегает к эрзац-мерам. Сначала прибалты, затем поляки, теперь еще и французы. Вот уж попали, бедные лягушатники, на похмелье в чужом пиру - ведь если из речи Петена, успевшей попасть в газеты, взять лишь суть, то получится, что Адольф просто потребовал "если вы мне сейчас дадите свое пушечное мясо, в расходный материал, то я пока не буду устраивать вам зверство с оккупацией, бить больно, и может даже ногами". Ну а всякое там насчет будущего равноправия и общеевропейского дома - это еще где-нибудь когда-нибудь будем посмотреть. Еще Бисмарк говорил, что для договора всегда нужны двое, наездник и осел, причем первым непременно должна быть Германия. А Петен - никогда не был бойцом, несмотря на репутацию "героя Вердена". Его кредо было, отсидеться в стороне, пока немцы, англичане, русские, друг друга бьют - себя сохранить, когда война кончится. Не отсиделся.

       Первым успел в ответ прокукарекать де Голль. Что-то типа:

       Соотечественники! Правительство изменников вновь пошло на сговор с врагом. Германия призывает Францию присоединиться к ней в несправедливой борьбе против свободных стран мира. Она пытается обмануть французский народ обещаниями дружбы и равноправия, угрожает жестокой расправой в случае отказа.

       Не верьте им! Это акт отчаяния!

       Поражение Германии неминуемо. Это абсолютно ясно как ей самой, так и ее противникам. Две лучшие немецкие армии были недавно были окружены в Советском Союзе и бесславно сложили оружие. Американские и английские войска ведут наступление в Северной Африке. Немецкий флот терпит поражение за поражением на севере.

       Я, генерал Де Голль, призываю французских офицеров и солдат не сражаться на стороне врага. Французы, воюющие за Германию, предают Францию. Недалек тот день, когда Франция вновь будет свободна, но предатели-французы понесут заслуженную кару наравне с захватчиками-немцами!

       Нас упомянул - и то приятно! Ответ же товарища Сталина, прочитанный по радио, был более сдержан. Иосиф Виссарионович скромно так поинтересовался, значит ли из сказанного, что Франция Виши официально объявляет войну СССР? И понимает ли Петен, что без этого все французы, служащие в гитлеровской армии, будут считаться Советским командованием за бандитов, не находящихся под защитой международного права, а значит, в плен их брать не будут? Если же война между Виши и СССР объявлена, то, по договоренности между союзниками, это автоматически означает войну со всеми державами антигитлеровской коалиции, и признание Франции враждебной стороной, с которой после войны будет поступлено соответственно. Ответа Петена пока не последовало.

       Хотя какой тут может быть ответ? Если и в самом деле сюда придут "Дюнкерк", "Страстбург", "Алжир". Если английский боров их пропустит. Эх, мечта подводника, утопить вражеский линкор! А то, "Тирпиц" на К-22 записали. Так "Шарнхорст" еще где-то там прячется. А если вылезет наперехват конвоя, соблазнившись? Давно нас в море нет - вдруг фрицы обнаглеют?

       Так скоро будем! Кончается наш "отдых". Работы завершены, обещанная неделя отдыха настоящего, с занятием люде по минимуму - вот юмор, с первого по седьмое января! - и выходим из дока. Затем на полигон, все проверим, торпеды новые отстреляем - и здравствуй, Полярный! Это на случай, если "Шарнхорст" все ж вылезет на перехват PQ-20, который ждем в конце января. Или еще кто на Севере появится...

       Хотя даже и в эту неделю забот хватит. Зачем Котельников пришел - проконтролировать, как идет модернизация "Катюш" его дивизиона, К-2 и К-3. И привел К-22, за тем же. На лодки ставятся "Алькоры", новые гидролокаторы, сделанные уже с учетом привнесенного нами, еще полуопытные, полусерийные образцы, фактически ручной сборки - но на голову выше прежних "Драконов", как день и ночь! А также "Буси", ну про них уже говорилось, приборы управления торпедной стрельбой. И еще кое-что по мелочи, касаемо оборудования. Но, в отличие от К-2 и К-3, экипаж видяевской "Катюши" этой "Буси" пока даже не видел! Ну значит, снова мы в помощь.

       Котельников кстати очень разозлился, узнав что кое-кто из подчиненных ему командиров лодок отнесся к новой технике без должного энтузиазма. Вызвал, провел накачку. На возражения - "да проще без нее, ненадежно еще, непривычно" - дал ответ, привыкайте! А что ненадежно, так зачем вас подключили, как раз чтобы вы товарищам ученым и конструкторам все указали, чтобы они могли исправить! Короче - на полигоне, лично каждого проверю!

       В общем, жизнь идет по расписанию. А мы скоро уйдем в море - чтобы ни одна вражеская сво.. нос из порта высунуть не посмела. Может, удастся "Шарнхорст" на переходе поймать?

       А народ как-то незаметно перетекает в танцзал с елкой и музыкой. Особенно молодые. Все съели, выпили, закусили. Мне тоже, что ли, туда? Или к себе на квартиру - спать хочется уже.

       -О чем задумались, Михаил Петрович - спрашивает Анечка, незаметно пристроившаяся рядом - печальный вы какой-то, будто и не праздник совсем.

       -Год прошел - отвечаю - и мы все постарели. Сижу, смотрю и завидую сейчас, молодым лейтенантам.

       -Повзрослели - отвечает Аня - папа у меня в Новый Год именно так говорил. Мы всегда его отмечали, с елкой. Даже когда это запрещено было, как религиозный праздник. Так мы просто тихо собирались втроем, и вместе сидели. И папа говорил - вот мы и стали на год взрослей.

       Удивляюсь, затем вспоминаю, что было такое, в начале тридцатых. А вновь разрешили праздник и елку, странно слышать, в тридцать седьмом! Или в тридцать шестом, точно не помню. Но нерабочим праздником Первое Января в СССР стало лишь в конце сороковых. А про Рождество говорить стали уже в перестройку.

       -А при чем тут религия? - говорю - к Рождеству этот день отношение имеет не больше, чем день зимнего солнцестояния. Просто, день этапный - когда надо взглянуть на отрезок прожитой жизни, и наметить следующую цель. Свою, личную цель, на этот период. Как же без этого?

       -А если нет цели? - спрашивает Аня - вы, Михаил Петрович, в море уйдете завтра, или через неделю. А меня, дядя Саша сказал, не пустят больше на фронт. Папа у меня очень добрым был. И мама - светлой, солнечной, так про нее говорили. За что их убили, фашисты проклятые? Я себе поклялась, что в ответ сотню их убью. А сделала - пятеро в Минске, ну если двух полицаев считать, семнадцать в кафе, и тридцать два в отряде - едва половина.

       -И еще двадцать один - напоминаю - или Александр Михайлович ошибся?

       -Те не в счет. Может, их не насмерть. В госпитале отлежатся - и снова будут наших убивать!

       -А дальше? Вот если бы довела счет до ста. После что?

       -Убили бы меня - отвечает она серьезно - смеяться будете, Михаил Петрович, но я там просила, Бога или судьбу, дай мне счет свести, а после делай что хочешь!

       И ведь вижу, не шутит! Решила так. Красивая, молодая, ей бы детей родить, а не свою жизнь отдавать за полсотни каких-то фрицев! И что мне с этим делать?

       -Завтра вместо работы, ты у меня кино будешь смотреть. Про зори тихие. Скоро его у вас на экранах будут показывать, сам товарищ Сталин одобрил - но ты раньше увидишь. Про то фильм, что нельзя вам убивать и умирать. Если такое случается - значит мы, мужики, вас от того не охранили. Или совсем конец настал - чего, слава богу, нет.

       -А вы много фашистов убили, Михаил Петрович?

       -А считай! Вот только уговоримся, об оружии. Когда снайпер на спуск нажимает, или я лодку в атаку вывожу, и приказываю, торпедами залп - разница ведь лишь в количестве железа? Два крейсера тяжелых, штатный экипаж по тысяча шестьсот, а в реальности обычно больше. "Лютцов", недолинкор, тысяча сто. Два крейсера легких, по девятьсот. Эсминцы, девять штук, по триста. Подводные лодки, двенадцать штук, по полсотни, зато отборных - знаешь, сколько моряка-подводника учить надо? Эскортная мелочь, шесть штук - считай по сотне команды. Да еще три тысячи пехоты на войсковом транспорте. И еще восемь транспортов обычных, сколько там утопло, даже примерно не знаю. Еще "Шеер", тысяча сто в плен, так до конца войны дай бог, половина доживет. Туда же и лодку, "U-251". "Тирпиц" били, при нашем непосредственном участии. Всего считаем, четырнадцать тысяч, одних лишь утопших - даже поровну на весь экипаж "Воронежа", выходит больше чем по сотне. Так что если тебе полсотни не хватает, для очистки совести - я тебе с чистой душой от себя уступлю. Мне не жалко, мы до конца войны еще утопим. Ну а про освобожденный благодаря этому Север, и очень крупно изменившемуся ходу войны, из-за нашей информации, я вообще пока промолчу!

       А ведь и верно, подумал я, говорят, мы проигрывали, потому что у немцев был опыт войны? Но кто помнит, что и вермахт в САМОМ НАЧАЛЕ - отнюдь не блистал!