- Предположение... не перебивайте, - велел я и продолжил. - Им на усиление идет мотопехотный батальон немцев, который мы изрядно потрепали. Мое первое решение было двинуться к ближайшему мосту, выбить с него немцев и уничтожить его. Но после некоторых раздумий, я решил повременить с мостами и заняться батальоном. Немцы сейчас потрепаны, не думаю что сильно, но после бессонной ночи они квелые, поэтому думаю, если мы устроим засаду на дороге, то если не уничтожим батальон, то изрядно потреплем его. Сомневаюсь, что после этого у них хватит сил удержать мосты, да и вообще дойти до него. Задача уничтожить батальон не ставиться, главное нанести как можно большие потери и задержать их. Засаду устроим вот тут в трех километрах от нашего местоположения. Мы проезжал его, там еще два танка брошенных стоят. Значит, слушайте приказ. До утра выдвинуться к этому распадку, нужно прикинуть возможность устроить засаду, рассредоточить и замаскировать орудия, после чего ждать появления немцев.

  - А если они другой дорогой пойдут, товарищ лейтенант? - спросил Бутов.

  - Другой удобной дороги тут нет, как видите, а узнать где и когда они двинуться эта ваша задача, товарищ старший сержант. Берете машину Индуашвили, ту, что с пулемётами, я ее пока закрепляю за вами, и выдвигаетесь к лагерю немцев. Посмотрите, что там у них происходит и докладываете с помощью посыльных нам. Они тут недалеко, в восьми километрах. Выезжайте немедленно. Можете сразу обратиться к Богданову насчет бойцов из разведбата.

  - Есть, разрешите выполнять?

  - Выполняйте, - велел я

  Отошедший было с Бутовым старшина Богданов, быстро вернулся, отдав несколько приказов своим бойцам. Через минуту загудел двигатель одной из машин и скоро он стих. Разведчики уехали. А мы в это время продолжали обсуждать дальнейшие мои планы.

  - Ну что? Едут? - спросил посыльного полулежавший рядом Адель, когда к нам подбежал запыхавшийся боец.

  - Пыль видна. Одиночная машина. Похоже, наши пограничники едут, - стараясь отдышаться, ответил посыльный.

  - Давно пора, восемь утра, а немцев все нет и нет, - проворчал он. После сытного завтрака его разморило. Я ожидал немцев к семи утра, поэтому приказал старшине покормить людей в шесть, однако немцев все не было и не было.

  Мы лежали на солнечном склоне, греясь под лучами всходящего солнца, пока батарея продолжала окапываться. Двое сапёров, что нашлись во взводе Богданова, говорил же у него сбору по сосенке, маскировали на дороге ямы, работая срубленными и связанными вениками.

  В одном из брошенных в километре от засады сломанном грузовике были обнаружены не только восемь ящиков с тротиловыми шашками, но и катушки с проводами и подрывная машинка. Это сразу же изменило моё решение сильно потрепать немцев. Нет, теперь я решил их уничтожить, благо теперь есть такая возможность. Мало того, разведчиками, когда двигались к немецкому лагерю, были обнаружены шесть брошенных машин разной степени побитости. Причем по виду они перевозили артиллерийские боеприпасы, пока их не расстреляли с воздуха, причем, судя по нескольким огромным воронкам, три или четыре машины рванули вместе со своим грузом, остальных ударной волной раскидало. После сообщения саперы съездили к указанному месту и собрали разделяющиеся снаряды для сто двадцати и стопятидесятидвухмиллиметровых орудий. Ем сильно увеличили мощь закладываемых зарядов, так как более сорока артиллерийских снарядов пошло на это дело.

  Надев каску, я быстро намотал портянки и, забив ноги в сапоги скатился вниз, сказав съехавшему следом погранцу:

  - Твои сейчас будут, где позиция для них ты знаешь.

  Этот парень мне нравился все больше и больше, буквально за пару часов он стал чуть ли не моим замом. Несмотря на то, что я знаю его всего несколько часов, составить свое мнение о нем успел. Несмотря на всю напускную серьезность, что появилась по роду службы, он был веселым рубахой парнем, любящий поговорить, балагур, приколист, активный парень, явно любящий быть в центре внимания. Мы долго обсуждали тот бой батареи, когда мы в засаде перехватили колонну немцев несколько дней назад, делясь мнениями. В общем, по характеру мы были похожи, поэтому быстро нашли, как общаться друг с другом.

  Описал он и своих подчиненных. Сержант Бутов был спокойным и рассудительный командиром, хотя тоже любящий погулять на праздниках, отдаваясь этому всей широтой русской души. По словам Аделя был он на своем месте, то есть как командир разведчиков вполне подходил.

  Младший сержант Луговой, хитрован, несмотря на фамилию, был чистокровным евреем. Поэтому в умении найти спрятанное и особенно в вылазках ему не было равных. Хороший игрок в карты.

  Остальные пограничники, были опытными парнями. Только один из них, Мироев был салагой-первогодком, но уже участвовал в одном задержании. В общем, парни мне достались умелые и уверенные.

  Пройдя мимо минометчиков, протирающих мины от смазки под приглядом Смелова. Я взбежал на взгорок и посмотрел на небольшой столб пыли. Разведчики старались ехать по обочине чтобы не оставлять следов и поднимать меньше пыли. Как только машина остановилась рядом и Бутов покинул кабину, я сразу же взмахом руки велел ей следовать к концу оврага, где ее уже ждал Адель.

  - Товарищ лейтенант, немцы свернули лагерь и выдвинулись в нашу сторону.

  - Количество ночных потерь и количество немцев в колонне, - велел я, раскрывая боевой журнал батареи, готовясь записывать информацию.

  - На месте сгоревшего лагеря осталось восемнадцать сгоревших или повреждённых грузовиков. Два орудия, одна зенитка, и два танка. Все они имеют разные степени повреждений, один танк сгорел, и видимо не могут продолжить движение.

  - Потери немцев в людях? - спросил я, закончив записывать уничтоженную нами технику.

  - Пятьдесят семь крестов насчитали. Всю березовую рощу вырубили гады, чуть у нас по головам не ходили.

  - Раненых много?

  - Четыре машины загрузили, и под охраной двух танков и одного бронетранспортера отправили в тыл. Примерно человек шестьдесят увезли.

  - Это хорошо, нам меньше сил достанется. Длина колонны, и количество сил немцев?

  - Колонна у них растянулась на два километра, половина идет пешими, техники то нет.

  - На два километра? - я задумчиво стал покусывать карандаш, рассматривая дорогу.

  Сам овраг по которому пробегала дорога был длиной в шестьсот метров, вся колонна просто не умещалась в овраге. Я уже об этом подумал, поэтому заминировал половину низины, склон, и часть дороги со стороны двигающихся к нам немцев. То есть когда колонна спуститься, передовые порядки преодолеют заминированный участок и начнут подъем, а когда арьергард дойдет до заминированного участка, мы активируем сеть подрывов.

  Передовым у немцев идет бронированный кулак из танков, но именного их мы боялись меньше всего. Так как если мы уничтожим сперва их, то с пехотой мы уже не справимся. Именно поэтому основная задача заминированной дороги уничтожение пехоты. А с танками мы справимся, для этого есть замаскированные орудия на прямой наводке. Тем более после всех потерь танков осталось всего восемь, да два бронетранспортера. Один кстати был в зенитной комплектации. Вкусная цель для трофея, но вряд ли мы его сможем взять. Место и время не то.

  - Да, на два, - в подтверждении сержант кивнул головой.

  - Как движутся?

  - Первыми танки, все восемь. С ними бронетранспортеры с солдатами, потом пехота на грузовиках, зенитки, пушки и полторы роты пёхом.

  - Передовой дозор?

  - Три мотоцикла и бронетранспортер.

  - Хорошо, скорость движения?

  - Будут тут через полчаса, - мысленно прикинув, сообщил сержант.

  - Отлично, пока свободны.

  Пока сержант бежал на противоположную сторону низины, где скрылась машина Индуашвили, я спуститься вниз и по обочине прошел до конца оврага, пристально рассматривая дорогу, пытаясь найти что-нибудь, чтобы бросалось в глаза. Но саперы хорошо замаскировали шашки, так что на первый взгляд все было нормально. Даже только что проехавшая тут машина навела маскировку, как бы поясняя немцам, что все чисто. Вот только если немцам придёт в голову остановиться и заглянуть в брошенные Т-34 и Т-26, то могут возникнуть проблемы, там мы провода не особо прятали.

  Заминировать брошенные танки с полными боекомплектами первой пришла не мне, а одному из саперов, он сообщил, что одной шашки хватит, чтобы рвануть обе машины. Жаль, что поражающих элементов у нас не было, а то прикопали бы их поверх шашек. Но думаю мощности хватит и так.

  Бутов не ошибся, через полчаса в низину скатились мотоциклисты и бронетранспортер передового дозора. В километре впереди стоит замаскированная зенитка Индуашвили, под командованием Аделя, ждут, чтобы после начала боя, уничтожить дозор.

  После них, отстав на пятьсот метров, следовала колонна немцев. Испуская сизые дымы, следовали запыленные танки с чахлыми ветками маскировки на бронях.

  Следом несколько бронетранспортеров, потом грузовики, зенитки, грузовики с пушками, и наконец, показалась пехота.

  Как только танки и бронетранспортеры прошли, а конец пехотной колонны продвинулся к тому месту, где у нас закончился тротил и снаряды, я крутнул ручку подрывной машинки инициируя заряд. Это прозвучало сигналом, потому как дорога вспучилась разбрасывая обломки машин и куски тел. Оба танка, разлетелись огненными обломками, оставшееся в них топливо от взрыва разбрызгало поджигая все что было рядом, мы это не планировали, но раз уж получилось.... После инициации зарядов сразу заработало десяток пулеметов стрелков Богданова, затявкали очередями зенитки и захлопали оба миномета.

  Глядя на немецкий грузовик, который взорвавшийся стопятидесятидвухмиллиметровый снаряд подбросил метров на двадцать вместе с прицепленной к нему зениткой, я пробормотал:

  - Кажется со взрывчаткой мы переборщили, - посмотрев на то что осталось от техники убедился в своих словах. Нам повезло, что мы находились в ста пятидесяти метров от уничтожаемой колонны, укрытые складками местности, но и так нас изрядно тряхнуло и оглушило.

  Подхватив рядом стоявшую винтовку я в отличие от стрелков бьющих по кузовам уцелевших машин, стал стрелять по канистрам бронетранспортеров и танков, закрепленных на броне. Благо зажигательных патронов у нас было пару ящиков.

  Из-за длины колонны мы не могли закладывать мощные фугасы, поэтому решили делать это каждые десять метров по три шашки и одному снаряду. Все равно взрывной волной достанет. И действительно где более-менее уцелели машины, из-под брезента никто показываться не спешил. Более того кроме головной техники, и едва ли уцелевших пяти десятков пехоты что шли сзади, сопротивления не было. Но по технике били зенитки, уничтожая ее одну за другой, а по выжившим пехотинцам в конце колонны сразу четыре пулемета, включая станковый МГ.

  Сопротивления все-таки как такового не было, скорее желание выжить и вырваться из этой мясорубки. Вот один из Т-IV, столкнув с дороги горящую 'двойку', рванул наверх, но получив в корму очередь из бронебойных болванок застыл распластав гусеницу. Буквально через секунду по нему еще ударило несколько зениток, превратив в факел.

  Ефрейтор Ганс Отто Байер, шедший с обоими своими подчиненными в конце колонны, возблагодарил богов что командир батальона отказавшегося госпитализироваться контуженного ефрейтора поставил сюда. Поэтому когда половина батальона скрылась в невидимой низине, и вдруг дыбом встал земля, разбрызгивая в сторону то, что ранее было солдатами Вермахта, ефрейтор привычно ухнул в толстую пыль перемешанную колесами и сапогами прошедшего здесь батальона и шустро откатился в сторону, не обращая внимания на звон в голове. Контузия после взрывов дала о себе знать, но к счастью к потере сознания это не привело. Не обращая внимания, что немногие выжившие начали отстреливаться, Байер приказом поднял своих подчиненных и приказал им отходить.

  У него была для этого веская причина, он узнал звук скорострельных зенитных орудий, что добивали сейчас остатки батальона.

  - Фриц, шевелись быстрее! - крикнул он ползущему впереди на коленях подносчику. Обочина была тут неглубокая, но если двигаться на карачках, пули свистящие сзади и над ними не достанут.

  - Это все кто уцелел? - спросил я Бутова, пытаясь удержать равновесие на покатой пошедшей трещинами башне 'тридцатьчетверки'. Ее взрывом отшвырнуло метров на двадцать от уничтоженной нами колонны. Бутов командовал сбором пленных, собирая их чуть в сторону от уничтоженного батальона, поэтому имел полную информацию.

  - Да, товарищ лейтенант, всего тридцать шесть человек. Сбежать успело вряд ли больше десятка, я следы посмотрел. По обочине ушли. Преследовать мы их не стали.

  - Да, это правильно, молодцы, - рассеяно ответил я, наблюдая за пленными. Большая часть из них были контужены и ранены, мало того, среди них затесалась редкая птица с наушниками на шее и танковом комбинезоне. - Вот Адель приедет, ему пленных и передай. Пусть узнает пункт назначения, переводчики у меня в батарее есть.

  - Хорошо, товарищ лейтенант.

  Пока они с Богдановым проводили повторный обыск пленных, мало ли что у них там поназапрятано я посмотрел в сторону уничтоженной колонны. К чадящим танкам батарейцы боялись подойти, вдруг рванут, но вон более-менее целые грузовики были тщательно обысканы. Все трофеи складировали на кусок брезента снятого с одного из трофейных грузовиков. Иванов по моему приказу осматривал трофейные 'эрликоны' на предмет присвоения, Сазанов с тремя орудиями стерёг нас от налета, Андреев с Непейбородой командовали трофейщиками. В общем, все были при деле, вот только Адель задерживался, а это тревожило.

  В это время раздались возмущенные крики и у одного из осевших на правый бок грузовиков стали собираться бойцы, что-то разглядывая внутри. Туда же поспешила Михайлова, после перевязки раненых. Некоторым расчетам досталось близкими осколками, повезло, что погибших не было.

  - А ну разойдись! - рявкнул я. Бойцы дали мне возможность подойти к борту и заглянуть внутрь. Как и бойцам увиденное мне не понравилось. Кроме двух немцев сидевших у борта, там было еще несколько девчат в изорванной красноармейской форме.

  - Пропустите, - велела Михайлова.

  Бойцы подсадили ее чтобы наш медик попал в кузов.

  Через пять минут осмотра она вынесла вердикт. Все в кузове погибли от пулеметного огня и подрыва близкого заряда. Случайность, никто о них не знал, да и разведчики не докладывали о пленницах.

  - Девушек прежде чем похоронить показать нашему особисту, пусть составит доклад командованию о зверствах немцев. Выполнять! - бойцы тут же засуетились двое полезли в кузов, другие стали ждать, чтобы перенести погибших от наших пуль девушек.

  Когда я направил освободившегося Богданова принять меры по охранению, наконец, появилась пылящая в нашу сторону машина Индуашвили. Более того их сопровождало двое мотоциклистов в пограничных фуражках. Это были хорошие трофеи, теперь нам было, что отправлять в разведку, а то после прошлого боя, все захваченные мотоциклы были в виде блинов. Танкисты подавали.

  Обдав меня пылью, машина встала рядом. Выскочивший из пассажирского места Адель, радостно белозубо скалился покрытым пылью лицом.

  - Докладывай, - я тоже не вольно улыбнулся, хотя улыбаться особо не хотелось.

   - Расколошматили мы их в прах. Эти счетверенные пулемёты просто сила. Бронетранспортер сгорел, один мотоцикл получил повреждения. А седоки этих попрыгали на обочину, бросив технику. Ну мы там их и добили.

  - Задержались из-за этого?

  - Да. Пока трофеи собрали, пока дорогу освободили.

  - Понятно. Мотоциклы нужно отдать Бутову, пусть сформирует экипажи и вышлет разведку в обе стороны дороги.

  - Я сделаю, - кивнул Адель.

  - Нет. Пусть Бутов работает, у тебя своя задача. Вон сколько пленных. Допросить, узнать куда и зачем направлялись. Там есть один выживший офицер, начни с него. Но с начала, сходи составь рапорт о гибели девушек. Это вон там, где бойцы копают.

  - Хорошо.

  В течение часа мы активно работали, пытаясь переварить трофеи, и подготовить батарею к выходу. Нашими трофеями стали двадцать три МГ, тридцать семь автоматов, карабины мы не брали. Три восьмидесятимиллиметровых миномета с запасом мин, штук по сорок к каждому ушли под командование Смелову. Он начал формировать минометную батарею. Больше не было, их мы взорвали во время нападения на лагерь. Так же было две тридцатисемимиллиметровых противотанковых пушки с запасом снарядов и наконец, одна работоспособная двуствольная зенитка 'эрликон' на колесном ходу. Остальные были повреждены взрывом и к использованию не годились.

  - Вот товарищ лейтенант. Подарок. Нашел у одного немецкого унтера, - протянул мне настоящий эсесовский кинжал Непейборода.

  - Откуда он тут? - удивился я, принимая подарок.

  - Не знаю. Может, выменял?

  Повесив кинжал на ремень, я проверил, как выходит лезвие из ножен и, немного поиграв с ним, убрал обратно. Бойцы знали о моей тяге к холодному оружию, и всегда подносили подарки снятые с немцев. У меня в сидоре уже скопилось штук восемь разных моделей.

  После того как я закончил заполнять журнал боевых действий, внеся туда трофеи и потери я задумался, куда приткнуть трофей. После недолгих размышлений решил усилить 'эрликоном' взвод Иванова, пусть с ней осваивается и ищет расчет. Хотя искать тут не надо. Пятеро из стрелков Богданова были из нашего дивизиона. Мест для них не было. Вот я и оставил их стрелками, держа в качестве резерва. Да и 'нахлебники' в количестве три человек, остальных прибрал Смелов в формирующуюся минометную батарею, могли пригодиться.

  Теперь по трофейной технике. Всего три грузовика из двадцати двух могли двигаться, правда, водителям пришлось поменять у них прострелянные баллоны, благо было где снять. Поэтому загрузив в два грузовики боеприпасы к 'эрликонам', прицепили к одной уцелевшую зенитку к другой одну из пушек, и отогнали их к формирующейся колонне. Третий огромный грузовик, с освобожденным кузовом ушел Смелову, для минометов и расчетов. Надо бы еще одну им машины, но больше просто не было. Мины распихали, по машинам обеспечения.

  Еще одна проблема была в том, что техники, чтобы вывести все, что мы насобирали не хватало. Обдумывая эту патовую ситуацию, я услышал приближающиеся шаги.

  - Чего задумался? - спросил меня Адель, раскатывая рукава френча.

  - Трофеев полно, а вывозить нечем.

  - А что не так? Пушки я вижу, прицепили, зенитку эту двуствольную тоже. Хотя конечно забавно, зенитка тащит на прицепе пушку, - кивком указав на машину Андреева, к которой был прицеплена одна из противотанковых пушек.

  - Да все не так. В принципе все трофеи мы загрузили, только теперь людей сажать некуда. Понимаешь? Мы даже огонь по немецким самолетам открыть не можем, так перегрузились, расчеты свои места занять не смогут. Только Индуашвили на роль защиты, да и то не факт. Вот старшина бегает, суетиться, значит, что-то еще нашёл.

  - Действительно проблема, - согласился Адель.

  - Да ладно, придумаем что-нибудь. Что там с пленными? - увел разговор я в сторону.

  - Офицер сказал, что автомобильный мост уничтожен охраной, а вот железнодорожный действительно захвачен диверсантами в нашей форме.

  - 'Бранденбург-восемьсот', - кивнул я.

  - Ты откуда знаешь, это же секретная информация?! Я ее только что он немца узнал, - тут же накинулся на меня погранец.

  - Ой ли секретная? Думаешь, ты первого немца в плен взял? Все уже всё знают.

  - Да? Ну ладно. Так вот, чтобы не привлекать к себе внимание, они изображают из себя перебитую охрану, пропуская наши колонны. У них в этом случае есть шанс удержать мост.

  - Много их?

  - Гауптман сказал, на двух ЗИСах были.