— Я это и делаю! — ответила Клавдия. — Пожалуйста, отодвиньтесь.

Но Вермахт нависал над Клавдией, и все прочие тоже на нее глазели. Эльда подумала, что девушка вотвот разрыдается. И как раз в тот момент, когда сама Эльда непременно бы разревелась, Клавдия сказала:

— Да ну его!

И уронила ноющие от усталости руки. И почти все, кто был в лаборатории, воскликнули:

— Вот оно!

— Где — вот? — сердито осведомилась Клавдия.

Вермахт взял ее тощую правую руку и развернул запястьем к Клавдии.

— Не знаю, как вам это удалось, — сказал он, — но оно здесь. Смотрите сами.

Клавдия ошеломленно и угрюмо уставилась на маленький бирюзовый огонек, пляшущий у нее на запястье.

— Я же вам говорила, что я неудачливая, — сказала она.

— Чепуха! — фыркнул Вермахт и вернулся к кафедре.

— Теперь втяните пламя обратно к своему центру, — распорядился он.

Это оказалось удивительно легко для всех, даже для Эльды, хотя у нее душа болела — так не хотелось расставаться с чудесным полупрозрачным огоньком!

— Сядьте, — приказал Вермахт. Все послушно заскрипели стульями.

— Запишите все, что вы сейчас говорили и делали. И вы, неудачница, тоже. Прекратите любоваться своим уродством, уберите его и сядьте.

— Но я же не могу! — возразила Клавдия. — Я не понимаю, как я это сделала.

— Тогда стойте, пока не додумаетесь, — сказал ей Вермахт. — Конспект допишете потом. А остальные пусть описывают весь процесс так точно, как только смогут.

Все принялись писать. Одна Клавдия стояла потерянная, пытаясь стряхнуть с руки свой огонек, пока наконец Эльда не вспомнила свой собственный опыт и не прошипела ей:

— Задавай себе вопросы, как Поликант!

Клавдия уставилась на Эльду, потом сказала:

— Аа!

Огонек исчез. Клавдия села и сердито принялась писать.

— Очевидно, я у него теперь буду «вы, неудачница!», — сказала она остальным, когда студенты хлынули во двор.

— Присоединяйся к нашему клубу! — сказал Лукин. — Эх, вот бы к кому ассасинов подослать!

Фелим вздрогнул и посерел.

— Не бойся, Фелим, — сказала Эльда. — Ты ведь защищен такими заклятиями, каких еще свет не видывал!

Время показало, что Эльда была права.

* * *

В тот же вечер, около полуночи, Коркоран запер свою лабораторию, собираясь отправиться спать. Его комнаты располагались в Доме заклинателей, на том же этаже, что и библиотека, рядом с комнатами Финна и казначея Денча. Они трое были единственными волшебниками, что проживали в университете. Все прочие жили в городе. Коркоран вышел во двор, окунувшись в прозрачный холодный туман, от которого его руки, едва прикрытые рукавами футболки, покрылись гусиной кожей. Университет сейчас выглядел как нельзя романтичнее. Царила глухая тишина — что было весьма странно, учитывая обычаи студентов. Лишь несколько золотистых окошек горели в высоких зданиях с башенками, окружавших двор. Башенки были словно черные непроглядные силуэты, наложенные на темносинее бархатное небо. Лишь коегде их слабо подсвечивали огни города, лежащего за стенами университета. А над туманом, бок о бок с башней обсерватории, висела луна. Луна была видна только наполовину и походила на огромный надкушенный персик, плывущий над сизоватыми облаками. Коркоран залюбовался ею. Он остановился, прислонясь к статуе волшебника Поликанта и неотрывно глядя туда, куда ему так хотелось попасть. Такая далекая, такая недоступная… Но его лунный корабль уже наполовину готов! Еще несколько лет — и его мечта исполнится.

— Я сделаю это! — сказал он статуе волшебника Поликанта и хлопнул ее по каменным ногам.

И тут, словно по сигналу, раздался невообразимый грохот. Если вы способны вообразить одновременный гул сорока гонгов и сотни жестяных подносов, по которым колотят лопатами и топорами, в то время как на десяти звонницах трезвонят во все колокола, а с башни обсерватории на землю рушится тысяча телег кирпича и такое же количество кастрюль, то вы можете получить некоторое представление о том, что это был за грохот. И одновременно с ним, едва слышный за этим грохотом, раздался зычный голос.

— ОПАСНОСТЬ!!! — ревел голос — НАПАДЕНИЕ!!!

Коркоран с перепугу ухватился за статую и так и застыл. Ему казалось, будто у него голова выворачивается наизнанку от этого грохота. Он смутно слышал вой, доносящийся от главных ворот, — это сторожвервольф от неожиданности сменил облик. Значит, от него помощи не дождешься… Но ведь Коркоран, в конце концов, был волшебником! Он знал, что должен чтонибудь сделать. Звон, гром и грохот неслись, казалось, со всех сторон одновременно, но зычный голос слышался явно из Дома заклинателей. Коркоран поспешно соорудил магические затычки для ушей и бегом бросился к центральному входу в здание.

Глава 5

— Студенты шалят, — пробормотал Коркоран.

Он распахнул двери Дома заклинателей и зажег все лампы, не утруждая себя поисками выключателей. То, что Коркоран увидел, так ошеломило его, что он застыл как вкопанный, не обращая внимания на то, что двери у него за спиной захлопнулись сами собой и заперлись на магический замок.

Широкая лестница была погребена под горой песка. И гора эта все росла и росла. Сероватобелый песок сыпался и сыпался, каскадами стекая вниз и расползаясь по холлу. За то время, что Коркоран стоял и смотрел, песка прибыло вдвое. Казалось, будто его все подсыпают из громадного невидимого мешка. Но удивительнее всего было то, что какойто человек упрямо пытался вскарабкаться по лестнице, навстречу потокам песка. Он барахтался гдето в нижней трети лестницы. Насколько мог видеть Коркоран, этот человек был одет в обтягивающую черную одежду. Вот из кучи песка вынырнула голова в черном капюшоне, показалась рука в черной перчатке, затем и то и другое затянуло неумолимо прибывающим песком. Секундой позже сбоку высунулись отчаянно брыкающиеся ноги в узких черных штанах. Но песок поглотил их почти мгновенно. Вскоре куча зашевелилась, Коркоран взглянул туда — и мельком увидел черный торс, но уже гораздо ближе к нижней площадке. К этому времени песком была завалена уже почти половина холла.

Что же теперь делать? Старшие волшебники, перед тем как уйти в отставку, предупреждали Коркорана, чтобы он был готов к самым неожиданным проказам с использованием магии. Но до сих пор ничего подобного не случалось. То ли студенты были чересчур воспитанными для таких выходок, то ли не слишком изобретательными… Но как бы то ни было, с подобным испытанием Коркоран столкнулся впервые. Он беспомощно смотрел на прибывающий песок, на черную фигуру, выныривающую с каждым разом все ниже, и голова у него шла кругом.

Тем временем лавина песка вынесла наконец человека в черном на пол нижнего этажа, и он сумел подняться на ноги. Человек был высокий, худой и выглядел на удивление угрожающе. Коркоран успел разглядеть угрюмое, каменное лицо с черными усами, но тут под черными сапогами человека в черном разверзлась огромная яма, и он с воплем рухнул туда.

«Ну, — подумал Коркоран, — по крайней мере, это не один из наших студентов». Он подошел к яме и заглянул в нее. Яма была довольно глубокая, темная, и оттуда почемуто пахло фруктами. Приглядевшись, волшебник различил в глубине бледный овал человеческого лица, перечеркнутый темной полоской усов.

— Вы ведь не студент, не так ли? — спросил он, просто чтобы удостовериться.

— Нет, — ответил человек. — Помогите! Вытащите меня отсюда!

Песок уже начал стекать в яму. Если так пойдет и дальше, минут через пять она заполнится настолько, что этот человек сумеет оттуда выбраться. Эта мысль Коркорану почемуто ужасно не понравилась.

— Извините, — сказал он, — но вы незаконно вторглись на территорию университета.

Он отступил назад и накрыл яму «непроницаемой сетью», которую обычно использовал для того, чтобы воздух из его лунного корабля не вытекал наружу.

Потом занялся песком.

Избавиться от песка оказалось гораздо сложнее, чем от человека в черном. Для начала Коркоран попытался сделать так, чтобы песок перестал прибывать, но даже это ему удалось только с третьего раза. Заклятие было решительно странное: переделка одного малоизвестного магического капкана с присоединенным к нему таймером, который необходимо было отключить прежде, чем ликвидировать основное заклинание. Но в конце концов песок все же перестал сыпаться и Коркорану осталась только та куча, которая уже успела набраться, величиной с приличный холм. Волшебник воздел руки и повелел песку отправиться обратно в пустыню, откуда он, по всей видимости, прибыл.

Песок не шелохнулся.

Коркоран, уже порядком раздраженный, пустил в ход заклятие прозрения. Но все, что ему удалось узнать, — это что песок надо вернуть туда, откуда он взялся, как будто он этого и без того не знал! Пришлось подойти и взять с пола горсть сероватых мелких песчинок, чтобы пустить в ход более сложное заклятие постижения сути — оно требовало прямого контакта с веществом.

— Помогите! — потребовал голос изпод пола. Коркоран стремительно развернулся — и увидел черные пальцы, вцепившиеся во внутреннюю сторону непроницаемой сети. Значит, этот человек обладает магией, да еще и на редкость силен, раз сумел добраться до верха ямы! Это Коркорану совсем не понравилось.

— Нет, — твердо ответил он. — Вы будете сидеть, где сидите.

— Но ведь эта яма заполняется отравленной водой! — пропыхтел незваный гость.

Коркоран склонился над ямой и увидел, что человек висит у края ямы, упершись сапогами в стенку и держась руками за сеть. А под ним, довольно близко, поблескивала темная, прибывающая на глазах жидкость. Ее запах озадачил Коркорана. Пахло какимито фруктами. Ему вспомнился Священный Город, где он бывал с туристами, когда исполнял обязанности гида, и жрец Энскера, протягивающий ему яркий, круглый, в пупырышках плод. И Коркоран вспомнил, как он называется.

— Это всего лишь апельсиновый сок! — сказал он. — Скажите, кто вы такой, и объясните, что вы тут делаете, и тогда я вас выпущу.

— Не могу, — ответил незваный гость. — Мои уста запечатаны клятвой. Но не можете же вы допустить, чтобы я утонул в апельсиновом соке! Такая смерть недостойна мужчины!

Коркоран поразмыслил и решил, что человек в черном посвоему прав. Он вздохнул и отбросил свой песок в сторону.

— Ах, чтоб вас! Как вы мне надоели!

Он заставил непроницаемую сеть подняться в воздух вместе со вцепившимся в нее человеком. Человек тут же проворно протянул одну руку и ухватил Коркорана за болтающийся павлиний галстук. Галстук начал затягиваться. Коркоран отчаянно перепугался. Волшебник отчетливо видел в другой руке противника, той, которой он продолжал держаться за сеть, длинный блестящий кинжал.

Коркоран был вне себя от страха. Он отчаянно сопротивлялся. Грубая сила противостояла магии, выучка профессионального убийцы — панике мирного преподавателя. Коркоран еще успел подумать, что быть задушенным собственным галстуком ничуть не менее унизительно, чем утонуть в апельсиновом соке. Он попытался было спихнуть противника обратно в яму. Но мерзавец оказался чересчур силен. Он затянул галстук так, что Коркоран начал задыхаться, а сверкающий кинжал тянулся к правому глазу волшебника. Единственное, что спасало Коркорана, — это сеть, которая попрежнему висела в воздухе между ними. Коркоран пытался избавиться от противника и его кинжала с помощью всех заклятий, какие только мог вспомнить. Вспоминались ему почемуто только самые странные. Поединок кончился тем, что убийца, сделавшийся в два дюйма ростом, оказался пойман и посажен в непроницаемую сеть, будто в авоську.

Коркоран поднял авоську и посмотрел на своего врага. Враг был изрядно удивлен, но и сам Коркоран удивился не меньше. Волшебник оттянул галстук. Хорошото как! Он весь дрожал.

— Пусть это послужит вам уроком! — хрипло сказал он пленнику.

И, не зная, что с ним теперь делать, отправил авоську под потолок и подвесил ее на массивной люстре, свисающей с каменного свода, — так она, по крайней мере, не будет путаться под ногами. И снова занялся песчаной горой.

Он взял горсть песка, пробормотал заклинание и ссыпал песок обратно на пол, спросив:

— Кто вы? Откуда вы?

В шелесте песчинок послышался ответ:

— Мы — лунная пыль. Мы с Луны.

— С Луны?!

Коркоран обернулся к лестнице и уставился на огромную кучу мелкого сероватобелого песка с немым восторгом. Лунная пыль! Должно быть, это предзнаменование. Он подумал даже, не оставить ли ее здесь, чтобы она вдохновляла его в изысканиях, но потом сообразил, что это будет ужасно неудобно. Волшебник тут же забыл о страхе, о злости, о ноющем горле и исполнился энтузиазма. Он уже почти с нежностью думал о студенте, который это сделал. Конечно, это всего лишь дурацкая шутка, но ведь для него это добрый знак!

Коркоран сказал песку, чтобы тот убирался к себе на Луну. Песок тут же исчез — весь до единой песчинки. Перед мысленным взором Коркорана встала зримая картина того, как подействовало заклятие, — а такое с ним бывало нечасто. Песок проплыл мимо башни обсерватории, сквозь облака и спиралью потянулся к висящей над ними луне. Волшебник улыбнулся, обернулся к яме и приказал ей тоже исчезнуть. Яма с хлюпаньем сомкнулась, оставив после себя резкий запах апельсинов.

Только тут волшебник заметил, что жуткий гам и грохот, доносившийся со двора, тоже утих. Слава богам! Наверно, это значит, что действие заклятия кончилось. Коркоран вздохнул с облегчением, ликвидировал магические затычки для ушей и начал подниматься по лестнице — гладенькой, точно ее почистили наждаком, — к себе на второй этаж.

Навстречу ему вышел волшебник Денч, казначей. Денч брел через лестничную площадку в сером халате, побитом молью, и старых шлепанцах.

— Аа, Коркоран, вы тут! — сказал он. — А я как раз к вам иду.

В руке Денч почемуто нес черного петушка, держа его за ноги.

Коркоран уставился на куренка. У него мелькнула мысль, что Денч втихомолку занимается черной магией. Не следует ли его уволить?

— Денч, зачем вам этот черный цыпленок, и почему вы держите его за ноги? — спросил он.

— Мы их всегда так носили, — объяснил Денч, — на ферме, когда я был мальчишкой. Курей лучше всего за ноги ловить. Я, собственно, потому к вам и шел. Я не знаю, приснилось мне это или было на самом деле — но что я спал, так это точно, — но только, пока он лез ко мне в окно, мне казалось, что это человек. А когда я проснулся, то обнаружил черного петушка. Он бегал по комнате и громко кудахтал. Как вы думаете, что с ним теперь делать?

— Сверните ему шею, да и дело с концом, — сказал Коркоран. — Это всего лишь очередная студенческая проказа. Думаю, на кухне ему обрадуются.

— Ээ… да… но только… — промямлил Денч. — Видите ли, я, собственно, потому и ушел с фермы. Я просто не могу сворачивать шеи. Может, вы его сами… того?

Он протянул беспомощную птицу Коркорану. Тот вздохнул и хотел было взять ее, но тут петух стал вырываться, хлопать крыльями и орать. «Как будто он чтото понимает!» — подумал Коркоран.

— А нука, погодите! — сказал он. Он ухватил петушка за машущее крыло и повторил заклятие постижения сути. — Кто ты? — спросил он.

— Я — ассасин из Амперсанда! — ответил петушок. — Будьте вы прокляты за то, что заставили меня нарушить клятву! Тысяча, тысяча проклятий…

— Замолчи! — велел Коркоран. — Это один из них, Денч. Я только что поймал еще одного внизу, у лестницы. Должно быть, они работали в паре. Видимо, ктото знал, что они должны появиться, и приготовил для них ловушки. Не тревожьтесь. Я уже научился с ними управляться.

Он быстро уменьшил куренка до размеров шмеля. Тот выпорхнул из руки Денча, но Коркоран его отловил и запихал в еще одну авоську из непроницаемой сети. Затем отправил ее к первой, болтаться на люстре.

— Ну вот. Теперь мы оба можем отправляться спать.

— Но, Коркоран, ведь нас же могли прирезать в собственных постелях! — воскликнул Денч.

И тут снизу донесся оглушительный стук. Ктото ломился в двери дома. Денч вцепился в руку Коркорана, а Коркоран крикнул:

— Что еще там такое?

— Коркоран! Денч! — донесся до них голос Финна, усиленный магией. — С вами там все в порядке?

Коркоран только теперь вспомнил, что запер за собой двери. Он сбежал вниз по лестнице. Денч затрусил следом, хлопая шлепанцами. Когда Коркоран добежал до места, где была яма, оттуда так несло апельсинами, что он машинально свернул, на случай, если яма вдруг снова разверзнется. Однако Денч благополучно прошлепал по тому месту, и ничего с ним не случилось. Он догнал Коркорана и снова схватил его за руку.

— Что Финн может делать на улице в этот час? — испуганно спросил он.

Но Коркоран уже распахнул двери.

— Да еще и в пижаме? — добавил Денч.

— Лучше не спрашивать! — вполголоса ответил Коркоран.

Пижама Финна была благородного пурпурного цвета, разукрашенная звездочками. Волшебник дрожал от ночного холода, сырости и возбуждения. Двор у него за спиной был полон народу: почти все студенты высыпали на улицу, набросив плащи, мантии, куртки, одеяла или свитера прямо поверх ночных рубашек и пижам. Увидев в дверях Коркорана и Денча, целых и невредимых, они разразились радостными криками.

— Слава богам! — сказал Финн. — Тут стоял такой грохот и такое явственное присутствие магии, что мы испугались, как бы не случилось какойнибудь беды.

— Ну да, у нас тут возникли коекакие проблемы, — признался Коркоран.

Он жестом попросил Финна отодвинуться в сторону и обратился к студентам:

— Все в порядке, господа! Можете расходиться. Просто чтото потревожило сигнализацию. Однако мы с волшебником Денчем проверили и убедились, что все в порядке. Пожалуйста, возвращайтесь к себе, пока ктонибудь не простудился. Тревожиться абсолютно не изза чего.

Он взялся за ручку двери.

— Финн, вы зайдете или так и будете стоять на улице?