— Не знаю, не знаю… — задумчиво протянул Богомолов. — Мне кажется, здесь должен решать сам Савелий. А я сильно сомневаюсь, что он обрадуется подобному плану.

— Почему? Савка никогда не боялся трудностей! — горячо вступился за брата и друга Воронов.

— Если бы только трудности! Ставится под угрозу вся затея с пластической операцией! Вам никогда не приходило в голову, что наш старый знакомый, Григорий Маркович, появился в Москве отнюдь не случайно? А что, если он по душу Савелия? Допустим, его послали сюда, чтобы проверить, жив или мертв Говорков. Тогда как? — По голосу Богомолова чувствовалось, что он знает что-то очень важное.

— Откуда такая уверенность. Костя? — тихо спросил Говоров.

— Не знаю. — Генерал встал, прошелся к окну. — Интуиция, что ли? Будто кто-то нашептывает мне, что все не так просто.

— Наконец-то наш бравый генерал отдает должное интуиции, — с улыбкой хлопнул в ладоши Говоров. — Помнится, кто-то говорил, что верит только фактам.

— Говорил, не отказываюсь, но… — Генерал задумался, подыскивая подходящие слова. — Но тогда это была ваша интуиция, а сейчас моя. — Он вдруг понял, что ответ прозвучал несколько двусмысленно, и тут же добавил: — Не в том смысле, что я своей интуиции доверяю, а вашей нет, а в том, что моя как бы снедает меня изнутри. Прямо как болезнь какая: у кого-то болит — ты не чувствуешь, а своя боль — ого-го!

— Ладно, Костя, и так все ясно, не оправдывайся! — улыбнулся Говоров, потом повернулся к Андрею: — Должен признаться, майор, что и я обеспокоен прибытием Григория Марковича.

— Именно поэтому за ним и следят, — заметил Воронов.

— Следят, верно! И я нисколько не боюсь за жизнь Савелия, я боюсь другого: что его раскроют, а этого Савелий нам никогда не простит.

— Коль два генерала сговорились, майору следует подчиниться, — буркнул явно недовольный Воронов. — Но прошу вас разрешить мне переговорить с Савелием.

— Лично я «за»! — сразу же поддержал Говоров.

— А не слишком ли опасно светиться в третий раз? — поморщился Богомолов.

— Нужно еще раз тщательно все продумать, переговорить с Мариной Михайловной… — В глазах Воронова читалось: «Господи, о чем вы? На карте — жизнь Савелия, а вы все о пустяках!»

— Ладно-ладно, уговорил! — замахал руками Богомолов и, набирая номер, заметил: — Лучше я сам с ней поговорю, ни к чему подключать посторонних людей. — Он нажал кнопку громкой связи, чтобы все слышали разговор. — Марину Михайловну, пожалуйста!

— А кто ее спрашивает? — раздался молоденький женский голос.

— Отец! — чуть раздраженно бросил генерал.

— Минуту, сейчас позову: она на обходе.

— Спасибо, жду! — Богомолов прикрыл рукой трубку. — Мы с ней так договорились: отец ее сейчас отдыхает на юге. Ждать долго не пришлось.

— Марина Михайловна?

— Да, папа! Что-то случилось? — послышался ее взволнованный голос.

— Нет-нет, Марина, все в порядке! — успокоил генерал. — Просто необходимо повторить процедуру, но с тщательной подготовкой.

— Когда?

— Как можно быстрее.

— Отлично! — обрадовалась она. — Сегодня ровно в полночь. Как и в первый раз. — Девушка усмехнулась. — Плохо работает ваш слесарь — снова потекло!

— Прекрасно, Мариночка, я вас понял! В двенадцать ночи слесарь будет у вас. До свидания!

— До свидания, папочка!

— Ну, что ж, давайте еще раз проработаем все до мелочей, — обратился Богомолов к товарищам.

Марина Михайловна предупредила Савелия о незапланированном приходе Воронова. Он тотчас сообразил, что произошло нечто экстраординарное. Что же? Может быть, этот визит связан с Григорием Марковичем? Как жалко, что сейчас Савелий не может с ним расправиться! Ведь многие его несчастья связаны с этим человеком. И вдруг в его памяти всплыл старик. Странно! С чего бы это? Савелий давно приметил за собой некую особенность: стоит ему неожиданно о ком-нибудь вспомнить, как он обязательно либо встретится с этим человеком, либо что-то узнает о нем.

Ровно в полночь Марина Михайловна открыла дверь и впустила Воронова. Савелий стоял у окна и смотрел на падающий снег. Он сразу же обернулся.

— Здравствуй, братишка! Что-то стряслось со стариком?

— Привет, Савка! С чего это ты взял? — Он явно удивился смекалке Савелия.

— Разве нет? — ответил вопросом на вопрос Савелий.

— К сожалению, да, — вздохнул Воронов и, открыв чемоданчик, занялся протекающей батареей, одновременно излагая события последних дней.

Внимательно выслушав, Савелий некоторое время в раздумье помолчал, а потом неожиданно спросил:

— А почему Богомолов думает, что Григорий Маркович объявился из-за меня?

— Мы тоже спрашивали. «Интуиция» — отвечает!

— Надо же, генерал Богомолов ссылается на интуицию! — Савелий усмехнулся. — Хотя признаюсь, я тоже так считаю.

— Значит, нет? — поморщился Воронов.

— Значит, да, братишка! — подмигнул Савелий. — Мне по душе твой план. — И тут же посерьезнел: — Кто будет знать о подмене?

— Только ты и твой двойник.

— Но как его сюда…

— Объясняю, — нетерпеливо перебил Воронов. — Без всяких подробностей, но кое-что будет известно Альберту Ивановичу, который попросит здешнего главврача приютить на время своего больного, пока у него в клинике не освободится место.

— Не шито ли белыми нитками? — засомневался Савелий.

— Нет-нет, они довольно часто обращаются с подобными просьбами друг к другу, — заверил Воронов.

— Человека нашли?

— Он ждет только твоего согласия! — улыбнулся Воронов.

— Когда он будет здесь? И что он обо мне знает?

— Кто ты такой, ему, естественно, неизвестно, — успокил Андрей. — Кстати, его тоже зовут Сергей! И ждет он в машине!

— Ну ты и бестия! — усмехнулся Савелий и покачал головой. — Значит, наверняка знал, что я соглашусь?

— Мы ж братья. Савка! Я думаю почти так же, как ты.

— Да, Андрюша, пожалуй. Иногда я словно на расстоянии перехватываю твои мысли. — Говорков подошел к Воронову и крепко обнял его. — Как хорошо, что ты у меня есть!

— Я тоже рад, братишка! Прошу тебя, будь осторожнее.

— Мухтар постарается! Закончил ремонт? Сдается мне, в тот раз ты специально здесь что-то нахимичил, так ведь?

— Так, на всякий случай! — Андрей сделал вид, что смутился, и виновато опустил глаза.

— Я так и думал! Ладно, веди двойника. Только учти, никакого оружия. А то знаю я вас!

— Савка, ты что? Это же профессионалы! — воскликнул Андрей. — Можешь не сомневаться, они придут не с пустыми руками после твоих финтов при знакомстве!

— Нет, Андрюша, извини, но мне почемуто кажется, что я им нужен живым: вдруг Волошин передал мне всю информацию? А оружие сразу нас раскроет.

— Не тебя, твоего двойника, а он, по легенде, — преступник, скрывающийся от Органов. Наличие оружия спокойно вписывается в его легенду! — с нажимом пояснил Воронов. Савелий согласно кивнул.

— Хорошо, уговорил. «Стечкина» пусть возьмет: вооружаться так вооружаться!

В его голосе Воронову вдруг послышалось воодушевление, и он уже засомневался, а правильно ли поступает, вручая двойнику оружие.

— Что-то ты слишком быстро сдался, братишка! Уж не вздумал ли «погулять» здесь напоследок?

— Ну что ты, Андрюша! — Савелий сверкнул глазами, как перед боем: Воронов очень хорошо знал это настроение Савелия. — Это я так, на всякий случай.

— Смотри! — Воронов обнял его и прошептал: — Будь осторожен, братишка!

— Хорошо, Андрюша! — торжественно пообещал Савелий, и Воронов, подхватив чемоданчик, тут же вышел. Те пятнадцать минут, которые он провел с Савелием, лишний раз убедили его в собственной правоте.

Майор с сияющей улыбкой подошел к Марине Михайловне. — Все нормально?

— Все в порядке. Переживала, что задерживаетесь. Ну, как? — шепотом спросила она.

— Действуем по плану! — Воронов подмигнул и вышел.

Минут через пять в вестибюле раздался звонок, и почти сразу же из дежурки выглянул охранник.

— Кого это черт принес среди ночи?

— Сейчас узнаем, — откликнулась старшая сестра. — Открывай, Саша!

Дверь распахнулась, на пороге стоял парень с забинтованным лицом, а сзади — машина «скорой помощи».

— Марина Михайловна, принимай! Еще один «человек-невидимка», — хмыкнул охранник.

— Странно! — пожала плечами Марина Михайловна. — В такое-то время? Ладно, давай его сюда, а то заморозишь.

Незнакомец вошел, подождал, пока Саша закроет дверь, и проследовал вслед за ним к старшей сестре.

— Откуда вы, молодой человек? — поинтересовалась она.

— От Альберта Ивановича, — отозвался тот, и Марина Михайловна чуть было не вскрикнула от изумления: парень говорил почти таким же голосом, что и Савелий. Не знай она о подмене, ни за что бы не догадалась.

— Фу, совсем замоталась: меня же шеф предупреждал! Но почему так поздно? — сказала она, недовольно поморщившись.

— Откуда я знаю? Машину долго ждали. — Парень пожал плечами.

— Ладно, что уж тут поделаешь: не выгонять же вас посреди ночи. Давайте документы! — Взяв медицинскую карту и паспорт, она для отвода глаз охраны внимательно их изучила, внесла данные в журнал. — Пойдемте, больной, сейчас я вас устрою.

Марина Михайловна подвела его к восьмой палате и негромко сказала:

— Здесь будете лежать вы, а он будет находиться напротив.

Палата напротив не имела номера, здесь обычно лежали пациенты, которые вселялись по личному распоряжению главного врача и находились под его наблюдением. Парень кивнул и тихонько постучал.

— Прошу! — отозвался Савелий. Парень закрыл за собой дверь, скинул пальто. Они несколько минут внимательно изучали друг друга. Со стороны двойник казался зеркальным изображением Савелия, даже цвет волос был тот же, не говоря уже об одежде.

— Впечатляет! — улыбнулся Савелий и протянул руку: — Сергей!

— Сергей! — ответил тот на рукопожатие. Оба прыснули, и Савелий тут же приставил палец к губам.

— «Стечкин» при себе? — спросил Савелий.

— Конечно! — Он откинул левую полу спортивной куртки. Из заплечной кобуры торчала рукоятка пистолета.

— Ну, давай сюда!

— Как? Мне сказали, что…

— Порядок! — кивнул Савелий. — Ты им не нужен, они придут не за тобой. Впрочем, если ты боишься, то еще не поздно повернуть назад. Поверь, никто тебя не осудит! — Савелий говорил без малейшего намека на насмешку.

— Я ничего о тебе не знаю, да и не должен знать, — начал парень. — Но и ты меня не знаешь! Я прошел Афган, неужели ты думаешь, что я испугаюсь какой-то мрази?

— Извини, земляк, я вовсе не хотел тебя обидеть. — Савелий дружески похлопал его по плечу. — Но уж больно эта мразь хитрая! Не стоит их недооценивать.

— Но и переоценивать ни к чему! — буркнул парень, затем снял куртку, расстегнул наплечные ремни и протянул кобуру Савелию. — Бог не выдаст, свинья не съест! — Он подмигнул.

— Это точно! — ответил Савелий, и они рассмеялись.

Со стороны могло показаться, что встретились два пацана, которым пальчик покажи — и они умрут со смеху, но каждый из этих «ребятишек» прошел такое, что далеко не всем по плечу. А теперь судьба распорядилась так, что они зависели друг от друга. Савелий рад был встрече с бывшим «афганцем», он сразу же почувствовал себя увереннее и спокойнее.

Пистолет Говорков взял потому, что не сомневался: ему предстоит столкнуться с Григорием Марковичем и его командой. Поэтому скептически относясь к плану Воронова, но не желая огорчать Андрея, согласился с ним. Береженого и Бог бережет! С этой мыслью он и заснул крепким, нечутким сном.

Двойник Волошина

Приехав в Москву по чужим документам, Григорий Маркович нацепил темные очки, но тем не менее волновался и первое время все озирался по сторонам, не брал первую попавшуюся машину, стараясь определить, не следят ли за ним. Успокоился он лишь в забронированном номере «Метрополя». По документам он являлся гражданином Пакистана, прибывшим в Москву по делам фирмы, где занимал пост коммерческого директора. Фирма эта действительно существовала и занималась международным туризмом, но в данный момент находилась на грани банкротства. Пожелай кто-нибудь проверить фирму и ее «коммерческого директора», он мог бы до посинения звонить по указанному в его визитке телефону и вдоволь наговаривать на автоответчик.

Григорий Маркович распаковал свой багаж и тут же набрал номер телефона, полученный перед самым отъездом от Красавчика-Стива. Понимая, что Рассказов весьма заинтересован в успехе Григория Марковича, Стив не решился ставить ему палки в колеса, более того, очень четко описал внешность Мабуту, с которым Григорий Маркович должен был выйти на связь. А чтобы Мабуту отнесся к нему благосклонно, Стив вручил Григорию Марковичу новое лекарство от туберкулеза как своеобразный пароль.