66 Послов. Даля, 300,1029; Снегир. Рус. в св. посл., IV, 41. Назад

67 Кирша Дан., 271. Назад

68 Лет. рус. лит., кн. I, отд. 3,133 - 5. Назад

69 D. Myth., 838. Назад

70 Песня, напечатанная Сахаровым (I, 47 - 48), которую будто бы поют солнцевы девы при браке огненного змея, очевидно, поддельная. Назад

71 Ж. М. Н. П. 1846, VII, ст. Срезнев., 38-39, 43, 46. Назад

72 Jbidem, 47; Срп. н. пjecмe, 1,161. Назад

73 Срп. н. пjecмe, 1,157 - 9. Назад

74 Japко сунце! лепша сам од тебе.

И од тебе и од брата твога,

Од твог брата, cjajнoгa Месеца,

Од сестрице Звезде-преоднице. Назад

75 Japxo сунце, моjе чедо драго! Назад

76 Срп. н. пjecмe, 1,305. Назад

77 Ibid., 155-6. Назад

78 Черты литов. нар., 128-134,148; Вест. Р. Г. О.1857, IV, 248. Назад

79 В одной литовской песне (Черты лит. н., 125 - 6) Перкун рубит зеленый дуб ( = тучу) и кровью его ( = дождем) марает свадебные уборы солнцевой дочери. Назад

80 У греков Зоря также восседала на золотом троне и облекалась в багряную, золотистую одежду (Гомер). Назад

81 Сахаров., II, 14. Назад

82 Ж. М. Н. П. 1846, VII, ст. Срезнев., 52. У различных славянских племен угренка означает то утреннюю зорю, то звезду денницу (k rasopani). Назад

83 Звук г образовался из s. Назад

84 Die Gotterwelt, 60; Eет. рус. лит., кн. III, отд. 3, 56; Пикте, II, 672 - 3: ush - сжатая форма корня vas, от которого произошло название весны. Назад

85 Сказ. Грим., I, стр. XXXVI - VII; Ж. М. Н. П. 1849, V, 57 - 58. Назад

86 М. Мюллер, 73-76,81, 92; Orient und Occid. 1863, в II, 256-8. Назад

87 Это, между прочим, доказывается существованием подобных же верований у народов, стоящих на весьма низкой ступени развития, каковы племена финские и татарские. - Казанск. Г. В. 1852. 40; Сбоев., 101-2; Вест. Р. Г. О.1859, VII, 100-6; Ж. М. В. Д. 1858, IV, 62; Фукс, 139. Назад

88 Макуш., 88. Перевод: Удивительно суеверие славян, ибо они на своих празднествах и пирах обносят круговую чашу, возглашая над нею слова - не скажу: благословения, но проклятия, во имя богов доброго и злого, так как ожидают от доброго бога счастливой доли, а от злого - несчастливой; поэтому злого бога даже называют на своем языке дьяволом или черным богом (Чернобог). Назад

89 Срезнев., 12-13; Volkslieder derWenden, II, 265-6; Ж. М. Н. П. 1838, V, ст. Прейса, 231-8; Р. И. Сб., стат. Ходаковск., I, 78 - 80; VII, 7,314; Слов. Геогр. Щекатова, VI, 350. Назад

90 Р. И. Сб., I, 51 - 81. Шафарик поклонение Чернобогу приписывает венедам и грубо сделанное изображение его принимает за льва; но справедливее полагать, что это волк, мифический представитель ночи, темных туч и зимы. Назад

91 Срезнев., 12; Вест. Евр. 1826, IV, 259. Назад

92 П. С. Р. Л., II, 273. Назад

93 Вест. Евр. 1827, X, 153. Назад

94 Номис., 73. Назад

95 Приб. к Ж. М. Н. П. 1846, 7 - 8. Количество денег, которыми награждает Белун бедняка, бывает больше и меньше, смотря по тому, чем утрешь ему нос: если рукою, то золота высыплется из сумы столько, сколько можно забрать в горсть; если платком или полою одежды, то сколько может в них поместиться. Объяснение этого предания см. ниже в главе о ведьмах. Назад

96 М. Мюллер, 88; корень cvi, cvit - album esse. Назад

97 D. Myth., 754. Назад

98 Ч. О. И. и Д., 1864,1, 20. Назад

99 П. С. Р. Л., I, 75; Radic. ling. slov., 2. Назад

100 D. Myth., 202-8,579. Назад

101 П. С. Р. Л., 1,13-14. Назад

102 D. Myth., 201. Назад

103 Изв. Ак. Н., Ill, 175; Пикте, II, 694. Назад

104 D. Myth., 176 - 7; Обл. Сл., 47, 222; Мат. сравн. слов., 1,346. Назад

105 Номис., 9,14. Назад

106 П. С. Р. Л., 1,102. Назад

107 Потебн., 37. Назад

108 Обл. Сл., 92,182, 219, 238; Библ. для Чт. 1848, X, 118; Badie. hing. slov., 38, 41. Назад

109 Обл. сл., 258. Назад

110 Сахаров., I, 26,30. Назад

111 П. С. Р. Л., II, 273. Назад

112 Срп. н. посл., 5. Назад

113 Nar. zpiewanky, 1,8, 413 - 4. Назад

114 D. Myth., 945. Назад

115 Этн. Сб., VI, 54. Назад

116 Пов. и пред., 175; Четьи-минеи за сентябрь. Назад

117 Ж. М. Н. П. 1842, т. XXXIII, 110. В Пермской губ. при рассказах о покойнике, колдуне и черте оговариваются: "будь не к ночи помянут!" Назад

118 Сказ. Грим., II, стр. 519; см. ниже о крике петуха. Назад

119 Обл. Сл.,117. Назад

120 Поговорка: "береги денежку на черный день". Назад

121 Обл. Сл., 111,113, 169; Доп. обл. сл., 113; D. Myth., 733, 801; Потебн.,50. Назад

122 Номис., 73. Назад

123 Сахаров, II, 16, 20. Назад

124 М. Мюллер, 73. Назад

125 Болгарская загадка говорит о Ночи, как матери Дня: "на майка-та око-то - и гледа, и не пледа, а на сина-т си сякуга види", т. е. у матери Ночи око = месяц глядит и не глядит, а у сына Дня глаз = солнце всякого видит (из рукописи, сборн. г. Каравелова). Назад

126 D. Myth., 697-9; Die Gottcrwelt, 28. Назад

127 Сахаров., I,103; Этн. Сб., VI, 46, 86. В этом же выпуске Эти. Сборника на стр. 52 приведена загадка, в которой нарушено уже правильное отношение к роду олицетворяемых понятий: "две сестры - одна светлая, а другая темная"; сличи с болгарскою: "има две сестри: сдна-та бяла, друга-та черна" (день и ночь). Смутное воспоминание о Ночи, как о живом существе, сохранилось в песне, записанной в Бирюченском уезде: Де ты, Ниченька, ею ни(о)чь ночувала? - Та ночувала пид дубочком, и т. д. - Маяк, Я, 67. Назад

128 Orient und Occid. 1863, вып. II, 258. Назад

129 Сахаров., 1,103. Назад

130 Архив ист.-юрид. свсд., I, ст. Бусл., 48. Назад

131 Штир, стр. 3-5; Ган, I, стр. 287. Назад

132 D. Myth., 706-8,713. Назад

133 Толков, слов., 1,112. Назад

134 D. Myth., 705,711-3. Назад

135 Потебн., 50 - 53. Назад

136 В Ж. М. Н. П. 1846, VII, 43 - 44, предание это рассказано несколько иначе. Назад

137 Выражаемся так, следуя народному убеждению, что не земля, а солнце движется. Назад

138 Ж. М. Н. П. 1846, VII, 43. Назад

139 Рус. в св. посл., II, 5. Назад

140 Сахаров., П, 65; Маяк, XV, 22. Назад

141 Этн. Сб., VI, 51. Назад

142 Приб. к Изв. Ак. Н., I, 68. Назад

143 Номис., 42. В думе о Наливаике военная гроза, собирающаяся над Украиною, сравнивается с тучею; в других песнях встречаем такие сопоставления: "за тучами громовими сонечко не сходить, за вражими ворогами мж милж не ходить"; "туманно красное солнышко, туманно, что красного солнышка не видно; кручинна красная Девица, печальна, никто ее кручинушки не знает". Потебн., 50 - 52; Малор. и червон. думы, 80. Назад

144 Терещ., VII, 183. Назад

145 От Ночи родилась lord, супруга Одина и мать Тора. Назад

146 D. Myth., 697 - 8. Назад

147 Срп. припов., 70. Назад

148 Шварц: Sonne, Mond und Sterne, 222. Назад

149 У некоторых народов месяц называется солнцем ночи. Назад

150 28 апреля поселяне выходят с ладонками на перекрестки и дожидаются теплого ветра; такие ладонки, обвеянные весенним ветром, почитаются особенно целебными от разных болезней. - Сахаров., II, 26. Назад

151 Показалец Раковского, 1,21. Назад

III. Небо и земля

Небо, видимое очами смертного, представляется огромным блестящим куполом, обнимающим собою и воды и сушу, круглою прозрачною чашею, опрокинутою над землею. Потому обыкновенно оно называется а) небесным сводом; в Беовульфе употреблено выражение "шатер неба" - himinskautr; лат. coelum и фран. ciel, по объяснению М. Мюллера, указывают на свод или кров земли 1. Отсюда сама собой возникала мысль о небе, как о священном храме, где живут светлые боги и высокая кровля которого сведена чудесным куполом. В старинной апокрифической рукописи сказано: "небо круговидно комарою" 2. Скандинав, heimr - mundus, domus родственно с himinn, himil 3; греч. ???????? - ?селенная происходит от ????? - дом, обитель; равным образом славян, мир первоначально означало мир семейный, тишину домашнего жилища, а вселенная намекает на водворение (= вселение) семьи у домашнего очага, под родным кровом. По народному воззрению, небо - терем божий, а звезды - очи взирающих оттуда ангелов; эпическая поэзия воспользовалась этими данными и дает прекрасное изображение космоса теремом, а небесных светил - обитающею там семьею (см. выше, стр. 21).

Чудо в тереме показалося:

На небе солнце - в тереме солнце,

На небе месяц - в тереме месяц,

На небе звезды - в тереме звезды,

На небе зоря - в тереме зоря

И вся красота поднебесная 4. (59)

Округло-выпуклая форма небесного свода послужила основанием, опираясь на которое - доисторическая старина уподобила его с одной стороны черепу человеческой головы, а с другой - высокой блестящей горе:

b) Индийский миф утверждает, что небо создано из черепа Брамы, а по сказанию Эдды оно произошло из черепа великана Имира, с чем аналогично греческое предание об Атласе, который на своей голове держит небесный свод. Подобные представления известны и у других народов Востока 5. Вместе с этим облака и тучи были уподоблены мозгу, наполняющему гигантский череп = небо или покрывающим его волосам. Безоблачное, ясное небо - в религиозных воззваниях сибирских шаманов удерживает за собою знаменательный эпитет лысого; при жертвоприношениях они обращаются к небу с такою молитвою: "Отец лысое Небо! младший сын плешивого Неба! сделайте, чтобы я (имярек) был богат скотом, счастлив в промыслах и имел бы большую семью" 6. Припомним наши обиходные выражения: "плешь просвечивает", "лысина светится" и народную загадку о месяце: "лысый жеребец через прясла глядит", т. е. месяц (в мифическом образе коня), не затемненный облаками, светит на двор. Белое пятно на лбу животных (лошадей и коров) называется лысиной или звездочкой 7. Сербы величают месяц старым лысым дедушкою 8, т. е. круглый блестящий диск полнолуния уподобляют лысой голове старика. Как обломки древних мифических представлений, в нашем народе уцелели названия: "лысый бес" 9 и "лысая гора", на которую слетаются ведьмы и нечистые духи творить чары и которая есть не что иное, как самое небо. В областном говоре Владимирской губ. залысиваться значит: проясняться: "кажись, на небе залысивается" 10. Дым, застилающий небо, в народной загадке сравнивается с кудрявыми волосами: "мать - гладуха, дочь - красуха, сын кучерявый" (печь, огонь и дым); а очи, закрытые ресницами и бровями = нахмуренные, русский язык уподобляет небесным светилам, помраченным тучами; сравни хмура и хмара.' Народная поэзия свободно пользуется этой метафорой, как можно видеть из следующей белорусской песни:

Как тебе, солшйко,