- Неизвестно. Стой там, - сказал я.

Я вышел черным ходом и опять зашагал к гаражу.

Из грузовика как раз спускался водитель. С другой стороны, в хвосте, был ещё кто-то, открывающий двери, но все, что я смог увидеть, это край огромного сомбреро и пара огромных ботинок. Я ещё раз посмотрел на водителя и в моем скальпе стало покалывать. Он походил на какого-нибудь мексиканец из Голливуда в роли

Главаря банды юнцов. Но у меня создалось впечатление, что он вполне реален. На нем поверх рубашки была надета черная кожаная куртка. Узкое и очень смуглое лицо пересекал от уха до левого угла рта безобразный шрам, искривляющий губы. Он двигался такой развинченной, ленивой походкой, вращая бедрами, которая по мнению молодых бездельников придает им значительность, однако, должен заметить, что у него в избытке было крепких мышц. Под напускной разболтанностью угадывалась резкая, как удар хлыста, сила.

Он сунул руки в карманы узких голубых джинсов, продефилировал к левому переднему крылу и, облокотившись на него, взглянул на меня.

- Что происходит? - спросил я.

Он пожал плечами.

- No hablo ingle's, - ответил он.

Ну вот, ещё и об этом надо думать. Я попытался вспомнить крохи испанского, преподававшегося в колледже, но он только таращил на меня глаза. Из-за хвоста грузовика вышел напарник. Это был толстый парень с одним из тех счастливых круглых лиц и курчавыми черными волосами, свисавшими на лоб из-под сомбреро. Он кивнул мне, посмеиваясь.

- Buenos dias, sinor, - сказал он.

- Хелло, - ответил я. - Чего вы хотите?

Они переглянулись. Тощий со шрамом кивнул в сторону двери дома Кэрол. Толстый направился туда. Я последовал за ним.

- Притормози на минуту, Панчо, - сказал я.

Тощий водитель оторвался от крыла и схватил меня за руку. Я резко развернулся к нему.

- Руки прочь, сынок, - крикнул я, - или получишь в брюхо!

Я не знаю, понял ли он мои слова, но мои намерения понял. Я был слишком слаб, чтобы связываться с ним именно здесь, и, думаю, он заметил это. Догадываюсь, что не запугал его, но по каким - то, ведомым только ему причинам, он в этот момент не хотел устраивать драку. Он расслабил свою руку и я движением плеч освободился. Толстый входил в дверь на кухню и я быстрыми шагами последовал за ним. Такой оборот дела вызвал у меня желание, чтобы появились зеваки, которые к этому времени просыпались в соседних домах, однако эти двое с южной границы действовали очень напористо.

Когда я влетел на кухню, горничная стояла в стороне спиной к шкафу, сжимая в руке длинный кривой нож. Панчо, не обращая на неё внимания, направился к лестнице. Я жестами приказал горничной держаться подальше. Она кивнула, но нож из руки не выпускала. Она не выглядела напуганной, и лишь приготовилась ко всему, что может случиться.

Я взглянул наверх. Там на лестнице в потоке солнечных лучей стояла Кэрол и смотрела вниз на Панчо.

- Пит, - крикнула она, когда увидела меня позади него.

Панчо не обернулся. Он продолжал идти вверх и что-то сказал по-испански. Кэрол немного отступила назад. Я поспешно направился к нему. Я не смог уловить, что сказал Панчо, и лишь услышал, что ответила Кэрол:

- Нет. Кто вы?

- Эй, ты! - завопил я. - Стой!

Я быстро, через две ступеньки, поднимался по узкому темному пролету лестницы. Я чувствовал чью-то тень сзади и ниже меня, а лицо Кэрол, смотрящее на меня мимо Панчо, исказилось от внезапного испуга.

- Пит, сзади! - крикнула она.

Ни слова не говоря, Панчо ударил её тыльной стороной ладони по лицу. Она упала и я её уже не видел. Панчо повернулся и стремительно двинулся вниз по лестнице. На долю секунды я глянул вниз: в начале лестницы, выжидающе глядя вверх, стоял тощий. И в этот момент Панчо меня ударил. Я попытался прижаться к стене, но он был слишком толстый и заполнял всю ширину пролета. На плоской стене не за что было зацепиться, и я почувствовал, что неуклюже скольжу вниз, сильно ударяясь левым локтем о ступеньки, затем качусь, подталкиваемый коленями Панчо. Я катился ниже и ниже, а тощий поджидал. Когда я попытался остановиться и атаковать его, он пнул меня ногой и я отлетел на середину кухни. Из меня вышибло дух, а мой подбородок стукнулся о холодный линолеум.

Потом один из них поднял меня сзади, а другой сильно ударил в живот. Дальше я уже ничего не помнил.

Глава 3

.

В этот день мне явно везло на ангелов. Когда я пришел в себя, то оказалось, что моя голова лежит на коленях у Кэрол, а её длинные прохладные пальцы поглаживают мой лоб. Рядом стояла служанка с кувшином воды. На щеке у Кэрол, там где её ударил толстяк, багровело пятно.

Я чувствовал себя не так уж плохо, если не считать нескольких болевших ребер, ушибленного левого колена и пары царапин на лице. Но было так приятно лежать там, где я лежал, что я не мог заставить себя подняться и уступить свое место кому-то другому.

- Он не очень сильно ударил тебя? - спросил я.

- Нет, совсем не сильно. А как ты себя чувствуешь?

- Со мной все в порядке, - признал я неохотно.

Она убрала свои пальцы и мне их явно стало недоставать.

Минуту спустя я скатился с её коленей, встал сначала на четвереньки, а затем поднялся на ноги и подошел к кухонному окну. Грузовик исчез.

- Они сделали что-нибудь еще? - спросил я.

- Я не знаю, - ответила Кэрол. - Они оставили тебя на полу и ушли, а грузовик вскоре уехал.

- Они больше ничего тебе не сказали?

- Ни слова.

Служанка вылила воду в раковину.

- Что происходит, Пит? - спросила Кэрол. - Кто они такие? Что им было нужно?

Я осторожно выбрался наружу, широко распахнув дверь так, чтобы она не захлопнулась, пересек газон и заглянул в гараж. Как я и ожидал, тело исчезло. На нагретом бетоне остались слабые следы шин грузовика, но едва ли они могли что-нибудь дать. Я огляделся, но не обнаружил ничего, если не считать клочка бумаги, по-видимому выпавшего из кабины. Я подобрал его и обнаружил на одной стороне какой-то печатный текст. Это было что-то вроде путевого листа. Обратный адрес принадлежал какому-то далекому городишке в Мексике. Выглядел он следующим образом:

РАНЧО ДЕ ЛОС КОМПАДРЕС, ТЕКАТА, НИЖНЯЯ КАЛИФОРНИЯ.

Я перевернул листок. На чистой стороне карандашом едва различимо были записаны улица и номер. Это был адрес Кэрол Данди. Это мало что значило, если не учитывать, что кто-то умышленно выбрал этот гараж, чтобы подкинуть тело. А затем, спустя некоторое время, вернуться, чтобы его забрать. Почему?

Я сунул бумажку в карман. В этот момент мои пальцы наткнулись на две картонки, которые я нашел в мусорной корзине в комнате Бонни. Это были, как я и думал, билеты со скачек: номер 6 на третий заезд и номер 8 в шестом заезде. Они выиграли. Они были проданы в Агуа Калиенте в Тихуане в Мексике неделю тому назад, в прошлое воскресенье. Я вернул их в карман и вернулся в дом.

Кэрол сидела в кресле в гостиной, сложив руки на коленях. Меня неожиданно пробрала дрожь и я почувствовал, как на спине под тонкой гавайской рубашкой выступил холодный пот.

Она подняла руку, показывая мне хрустящие новенькие бумажки по сто долларов.

- Ведь полагается. - спросила она, - платить тому, кого нанимаешь?

Я взглянул на деньги и на телефон, стоявший на маленьком столике у входной двери, а затем опустил руку в карман и нащупал картонки, которые были куплены Бонни на скачках.

- Иногда да, иногда нет, - сказал я, - В таком случае, как этот, когда произошло убийство и все прочее, я не могу брать деньги вперед. В любой момент мне может понадобиться от них избавиться.

- Избавиться от них?

- Когда появится полиция. Я не могу оказаться в дураках с этими деньгами.

- Я понимаю, - кивнула она. - но ведь ты поможешь мне, не так ли?

- Сделаю все, что смогу, - ответил я.

И посмотрел на её лицо, особенно миловидное в этом мягком рассеянном свете. Красное пятно почти исчезло. Это меня и беспокоило. Не было никакого смысла в том, что этот странный мексиканец вскарабкался по лестнице, ударил её по лицу, затем повернулся и спустился вниз.

"Если только, - подумал я, - этот мексиканец не подумал, что она убила человека в гараже, и если тот был его близким другом."

- Ты ничего не хочешь мне сказать?

- Да, я кое-что скрыла от тебя.

Я выжидающе молчал.

- Тот убитый человек в гараже... - сказала она, - я хорошо знаю, кто он.

- Понимаю.

- Это тореадор, которого звали Эль Лобо. Волк.

- В прошлом году, - продолжала она, - мы с Бонни ездили в Мексику. Мы там пробыли около месяца и видели почти все, включая бой быков. - Она вздрогнула. - Бонни там познакомилась с молодым тореро. Это был случай безумной любви с первого взгляда.

- С точки зрения тореро, - сказал я, припоминая внешность Золотой Девушки Бони, - это вполне естественно.

- Я думаю, что он тоже был достаточно привлекателен. Во всяком случае, со стороны Бонни это был совершенно типичный штопор, или, прошу прощения, пике.

- Пожалуй они оба испытывали что-то подобное?

- Я вообще сомневаюсь, что он что-то чувствовал. Он был испанцем и прекрасно владел собою, и он знал, что Бонни - первоклассная девушка.

- Ну, и каков же был результат? - спросил я. - Полагаю, ты не очень поощряла этот роман.

- Я старалась делать это незаметно. Но я не вела себя слишком строго. Я предпочитала, чтобы все шло естественным образом. Кроме того, я старалась занять её другими делами. Мы вернулись домой, как и планировали и она больше никогда не вспоминала Эль Лобо - по крайней мере, до недавнего времени.

- А что случилось недавно?

- Это произошло примерно месяц назад. Я обнаружила конверт, адресованный Бонни из отеля в Тихуане. На нем не было имени отправителя, но это было письмо от Эль Лобо. Я узнала его почерк. Вначале, ещё в Мексике, Бонни показывала мне его записки - весьма цветистые и довольно слащавые.

Я молчал. Это была её история.

- Мне бы не хотелось, чтобы ты пришел к мысли, - заметила она, - что я имела обыкновение рыться в вещах Бонни. Я нашла этот конверт случайно, там, где она его бросила. Письма в нем не было.

- Ты спросила её об этом?

- Да. Мне стыдно говорить, но между нами произошло что-то вроде ссоры.

- По поводу секретной переписки с Эль Лобо?

- О, нет. Меня совершенно не волнуют несколько любовных писем. Девушка, которая не пишет - и не получает - любовных писем, просто больная. Меня взволновало то, что Бонни несколько раз ездила в Тихуану.

- Ты знала, что она туда собирается?

- О, да. Она мне сказала. Я согласилась. Она собиралась ехать не одна - со своими друзьями, одной парой постарше. Я имею в виду, старше Бонни.

- Итак, ты предположила, что она тайком встречалась с Эль Лобо.

- Да, это пришло мне в голову.

- И вы поссорились.

- Да.

- И кто победил?

- А кто всегда побеждает? В конце концов я заставила её пообещать, что она больше не поедет в Тихуану до тех пор, пока я сама не смогу поехать с ней. Кроме того, у меня был длинный разговор с Гретхен Уайли, женщиной из той супружеской четы, которая сопровождала её в Тихуане. Она согласилась со мной, что экскурсии Бонни должны быть прекращены. После этого Бонни перестала разговаривать со мной, за исключением тех случаев, когда это было абсолютно необходимо. Я выиграла сражение, но потеряла друга.

Я поразмыслил.

- Какова была твоя первая реакция, когда ты увидела Эль Лобо в гараже? - спросил я. - Я имею в виду, после того, как прошел первый шок. Что ты подумала о том, как все это произошло?

- Ну, я подумала, что он так безумно хотел встретиться с Бонни, что каким-то образом пересек границу и очутился здесь, и кто-то убил его.

- И оставил в гараже как предупреждение для Бонни?

- Я не знаю, Пит. Я действительно не знаю.

- Ты не узнала того толстого парня, который тебя ударил?

- Никогда в жизни его не видела.

- Я слышал, как он что-то сказал перед тем, как ударить тебя. Ты поняла, что он сказал?

- Нет. Он говорил так быстро...

- Есть здесь кто-нибудь, кто ненавидел бы тебя - или Бонни - в такой степени, чтобы попытаться замазать вас в убийстве?

Она вздрогнула.

- 40

- Не могу себе представить, чтобы кто-то мог это сделать. У нас нет таких врагов.

Я сделал пару кругов по комнате и подумал о Золотой Девушке.

- Ты думаешь, что дело обстоит именно таким образом? - спросила она. Что это была своего рода ловушка?