Помню, на банкете после какой-то международной встречи я оказался за столом рядом со знаменитым шведским нападающим Куртом Хамрином. Разнесли по бокалу сухого вина. Я ему предлагаю: «Давайте, мол, выпьем за футбол». «Нет, – улыбнулся он в ответ, – не имею права, мне, может быть, и хочется, но не могу, я ведь „рабочая лошадь“ в семье, у меня две девочки маленькие, их вырастить надо, замуж выдать…»

Неумно поступали те футболисты, которые выпивали. Потом-то, когда их время в футболе прошло, они поумнели, но слишком поздно…

Когда мы приехали в Остраву, сильно простудился Бышовец. Состав мы такой на игру определили: Пшеничников, Афонин, Шестернев, Хурцилава, Капличный, Аничкин, Численко, Логофет, Банишевский, Г. Нодия, Еврюжихин.

На 10-й минуте Хагара умышленно нанес удар в колено Численко, и тот практически выбыл из игры. От этой травмы он окончательно так никогда и не оправился. 29 лет тогда ему исполнилось, в расцвете сил еще был. Дрогнули наши ребята. Один гол пропустили, второй, а затем и третий. Удар по ноге получил Хурцилава и вышел надолго из строя, серьезно травмирован был и Аничкин… 0:3 – таков был счет игры и счет потерям. Вот уж действительно: считать мы стали раны, товарищей считать…

За месяц с небольшим из сборной по разным причинам выбыли Сабо, Стрельцов, Воронин, Численко, Хурцилава, Аничкин. Целое созвездие имен. Среднего игрока еще можно заменить, а вот кем заменишь, скажем, Воронина, Численко, Хурцилаву?

В Остраве мы сыграли 1 июня, а уже 5 июня нас ожидал полуфинальный матч чемпионата Европы со сборной Италии в Неаполе. Представляете, в каком настроении мы отправились на эту важнейшую для нас встречу!

Но жив все-таки оказался боевой дух у команды. Собрались ребята с силами и дали настоящий бой хозяевам первенства, несмотря на то, что трибуны, естественно, неистово поддерживали итальянскую команду.

Хозяева выставили всех лучших игроков, которые у них тогда были: Зофф, Кастано, Бургнич, Берселино, Феррини, Факкети, Юлиано, Ривера, Доменгини, Маццола, Прати. За сборную СССР выступали: Пшеничников, Афонин, Шестернев, Капличный, Истомин, Ленев, Логофет, Малофеев, Бышовец, Банишевский, Еврюжихин.

Ни в чем мы не уступали итальянцам, и в основное время западногерманский арбитр Ченчер, тот самый, что судил наш матч с венграми в Москве, зафиксировал ничью – 0:0. Были назначены дополнительные полчаса. Судьба встречи могла решиться под самый ее занавес. Еврюжихин прорвался по флангу и нанес издали отличный удар. Мяч, однако, пролетел в 50 сантиметрах от штанги. Попади он в ворота, был бы гол, потому что Дино Зофф, тогда еще не такой знаменитый, но уже очень надежный вратарь, на удар Еврюжихина среагировать не успел. И тут же итальянцы могли добиться успеха. Страшной силы удар нанес Доменгини – мяч попал в штангу, и она аж задрожала. 0:0.

Тогда по правилам победитель определялся с помощью жребия. Эта церемония происходила следующим образом. В судейскую комнату были приглашены капитаны обеих команд – Шестернев и Факкети, три арбитра матча и представитель Европейского союза футбольных ассоциаций (УЕФА) испанец Руйола. Я всеми правдами и неправдами тоже пробрался в это помещение. Иностранные участники жеребьевки недоуменно посматривали на меня, но так и не догадавшись, кто я такой, приступили к официальной процедуре. Вначале определяли, какой монетой бросать жребий – итальянской или французской. Выбрали французскую. Дальше события стали развиваться, как в трагикомедии. Руйола спрашивает у Шестернева, какую сторону монеты выберет он. Я за это время успел внимательно осмотреть монету и заметил, что одна ее сторона, называемая «фигурой», чуть выпуклая. Поскольку в детстве я увлекался игрой «орел или решка?», то сообразил, что шансов на то, что монета упадет вверх выпуклой частью, значительно больше. Подсказываю Шестерневу: «Выбирай „фигуру“!». Он стоит отрешенный. Я ему: «Фигуру!». Сцена напоминает мне эпизод из кинофильма «Музыкальная история», когда главный ее герой, которого играл Сергей Лемешев, вышел впервые на сцену и, напугавшись зрителей, забыл слова оперной арии. Ему партнеры, зрители из зала, из-за кулис подсказывают, а он находится в состоянии прострации и ничего не слышит. Похожее произошло и с Шестерневым. Я ему вновь говорю: «Фигура!». Он никак не реагирует. Руйоле надоело ждать, и он обратился к Факкети – выбирай, мол, ты. Итальянец сразу смекнул, в чем дело, и произнес: «Фигура!». Руйола подбросил монету, она упала на пол, и раздался торжествующий крик Факкети: «Фигура!». Итальянцы вышли в финал чемпионата Европы, а нам предстоял матч, увы, лишь за третье место с англичанами, которые проиграли в другом полуфинале югославам – 0:1.

Не знаю уж, какой в этот момент у меня пульс был, но, думаю, очень далекий от нормального. Отошел я в сторону, присел где пришлось и долго еще не мог прийти в себя. Выбери Шестернев «фигуру», и серебряные медали у нас в кармане, а там, глядишь, и на золотые замахнуться можно – с югославами в то время мы все-таки удачно играли.

Тогдашний президент Федерации футбола Италии Артемио Франки заметил после того, как жребий вывел его соотечественников в финал: «Сборная Италии заслужила победу, но сборная СССР не заслужила поражения».

Матч за третье место с англичанами, в составе которых выступало восемь чемпионов мира – Бенкс, Мур, Уилсон, Стайлз, Б. Чарльтон, Питере, Хант и Херст, – мы проиграли – 0:2. И настроение, конечно, у команды было не лучшее, да и я еще, наверное, промашку дал – поручил Истомину персональную опеку Бобби Чарльтона. Исходил из хороших физических данных Истомина, но знал его не очень хорошо, а оказалось, что по игровому мышлению он, конечно, не соперник Чарльтону. Тот всю игру и сделал.

Невидимы миру слезы футбольного тренера. Кто о них что знает?! Сегодня ты герой, а завтра… Вспомнил я тут историю, которую любил рассказывать Виктор Александрович Маслов. Под его руководством «Торпедо» в 1960 году выиграло и чемпионат и Кубок СССР. В следующем сезоне автозаводцы стали финалистами Кубка и завоевали серебряные медали. Это посчитали крупной неудачей, и когда Маслов прибыл в свой родной клуб, его на пороге встретил вахтер и объявил: «Виктор Александрович, а вы уже не работаете, освободили вас…».

На 16 июня и 1 июля у нас были запланированы еще две товарищеские встречи со сборными Австрии (в Ленинграде) и Швеции (в Гетеборге). Задолго до финального турнира чемпионата Европы я решил в этих встречах проверить молодых способных игроков, которые себя проявили в играх чемпионата страны, с тем чтобы иметь кого-либо из них в виду при формировании команды для участия в отборочных встречах очередного чемпионата мира в Мексике.

Два этих матча я еще провел. У австрийцев мы выиграли 3:1, а со шведами сыграли 2:2. В составе команды наряду с опытными уже бойцами сборной выступали Рудаков, Мунтян, Гершкович, Асатиани, Козлов… Потом пригласил меня к себе председатель Федерации футбола СССР Валентин Александрович Гранаткин и приговор объявил, – как я понял, не только от своего имени: «Ну что, Михей, заканчивать будем со сборной?». Что я мог ответить на вопрос, в котором уже содержался ответ. Знал ведь, на что иду. Хорошо хоть не вахтер объявил…

После меня старшим тренером сборной СССР вновь стал Качалин. Он продолжил начатые мной поиски новых молодых кандидатов в команду и, как говорится в таких случаях, освежил ее. Она успешно провела отборочные матчи чемпионата мира и в 1970 году отправилась в Мексику в очередной поход за «Золотой богиней». Некоторое чувство досады осталось от ее выступления там. Став вместе с мексиканцами победителями группового турнира, наши футболисты встретились в четвертьфинале с не очень сильной командой Уругвая. После невыразительной игры в основное время была зафиксирована ничья – 0:0. На исходе дополнительного получаса встречи игроки сборной СССР допустили грубейший промах. Посчитав, что мяч ушел за линию ворот (а так на самом деле вроде бы и было), они остановились, ожидая сигнала судьи, но тот и не думал его подавать. Уругвайцы воспользовались ситуацией и практически в пустые ворота забили нам гол, который и решил судьбу матча.

Вот уж о чем я обязательно говорил футболистам перед любой встречей, так это о том, что они не имеют права прекращать игру до тех пор, пока не услышат свисток арбитра. Справедливо или несправедливо не реагирует судья на нарушения – не имеет никакого значения, разберемся потом. Такой железный закон. Высокая игровая дисциплина – непременный признак классной команды.

Из каждой ошибки надо извлекать уроки. 16 лет спустя, однако, в той же Мексике, опять-таки на чемпионате мира, наши футболисты в матче со сборной Бельгии вновь на мгновение прекратили играть, ожидая свистка арбитра, но так и не дождались его. А в ворота сборной СССР тем временем был забит гол.

В финале чемпионата мира 1970 года встретились сборные Бразилии и Италии. Помимо всего прочего матч вызывал интерес еще и тем, что обе команды в разное время дважды уже выигрывали «Золотую богиню», а в положении было предусмотрено, что тот, кто победит в третий раз, получит приз навечно. Бразильцы тогда заметно превосходили соперников. В атаке у них были мастера очень высокого класса: Пеле, Тостао, Ривелино, Жаирзиньо, Герсон… Отличная команда, хотя, на мой взгляд, по подбору игроков во всех звеньях она чуть и уступала сборной Бразилии образца 1958 года. Впрочем, в футболе подобные сравнения носят всегда условный характер.

Бразильская команда выиграла у итальянской со счетом 4: 1 и завоевала навечно «Золотую богиню». Как известно, она в 1983 году была похищена неизвестными злоумышленниками, и следы ее утеряны. А уже со следующего чемпионата футболисты повели борьбу за новый приз – Кубок ФИФА. Сборная Бразилия с тех пор ни разу пока не добилась успеха в мировых первенствах. И нашу команду постоянно преследовали неудачи. В 1974 и 1978 годах она вообще не пробилась в финальные турниры, а в следующих двух чемпионатах показала невысокие результаты.

Почетно быть тренером сборной СССР. А вот трудно ли? Я отвечаю на этот вопрос так – если знаешь дело, то нетрудно. Для того чтобы работать на этом посту успешно, надо, конечно, иметь и широкий кругозор, и глубокие познания в футболе, поскольку тренер сборной постоянно общается с лучшими игроками страны. На каждый их вопрос у него должен быть всегда готов продуманный ответ.

Мешают ли тренеру сборной работать со стороны? Не знаю про других, скажу про себя. Во время своей деятельности в сборной СССР только я определял, кого из футболистов брать в команду и как вести игру, никакого давления ни с чьей стороны я не испытывал. Мне доверили дело, я отвечал за все и считал такое положение правильным.

Доходил ли до меня голос любителей футбола? Безусловно. Я вообще считаю, что в жизни надо прислушиваться ко всем мнениям. Обязательно внимал тому, что говорят коллеги, игроки, журналисты, болельщики, как бы впитывал все это в себя, проверял их взгляды, а потом принимал окончательное решение.

Тренер сборной – это не волшебник, который мановением палочки может принести долгожданный успех. Создание сильной команды, как клубной, так и сборной, требует большого труда и времени. Поэтому тренер обязан знать точные сроки своей деятельности, иначе нельзя работать с перспективой. Минимальный цикл, как мне кажется, в сборной должен составлять четыре года, включая один чемпионат Европы и один чемпионат мира. Только по итогам участия в двух этих крупнейших турнирах можно делать вывод о способности или неспособности того или иного специалиста руководить главной командой страны. И конечно же порочна укоренившаяся у нас практика: проиграл несколько матчей – уходи.

Как говорили древние римляне, нельзя достичь триумфа, не испытав множества затруднений.

Глава 8. Опыт, традиции, будущее

Можно ли в специальном учебном заведении выучиться на выдающегося театрального режиссера? А на футбольного тренера?

Отнюдь не ставлю знак равенства между двумя этими столь разными профессиями, но общее нахожу в том, что никакая сумма полученных знаний, пусть самых полезных и необходимых, не заменит природного дарования и тех черт характера, без которых и режиссер не режиссер и тренер не тренер.

Не каждый хороший игрок может стать хорошим тренером, но желательно, чтобы тренер был в прошлом все-таки хорошим игроком. Это поднимает его авторитет.

Посвящение в тренеры

Конечно, тренер прежде всего должен хорошо знать футбол и уметь профессионально показать игрокам, как надо выполнять тот или иной технический прием. Или самостоятельно, или на примерах тех футболистов, у которых он получается лучше, чем у других. И все же, когда меня спрашивают, какое самое главное качество тренера, я всегда убежденно отвечаю: умение работать с людьми.

Я знавал немало способных специалистов, которые редко добивались успеха только потому, что недоброжелательно – я бы сказал, недобропорядочно – относились к игрокам, не ценили того хорошего, что футболисты делали для команды, а следовательно, и для них лично.

Часто в коллективе возникают на этой почве конфликты. Тренер иной раз начинает при всех упрекать футболиста за своенравие в таких примерно выражениях: «Ты стал хорошим игроком только потому, что я тебя взял в команду и так здорово натренировал». Игрок, которому это говорится, действительно пришел в коллектив не очень многое умея. Ему создали благоприятную обстановку для развития способностей, а тренер и в самом деле приложил немало усилий, чтобы повысить мастерство футболиста. И вот благодаря этому вырос хороший игрок. Что же дальше? Некоторыми футболистами в таких случаях гордыня овладевает. Они считают, что теперь тренер становится чуть ли не обязанным им. Схема их рассуждений примерно такова: команда добивается успехов прежде всего за счет моей хорошей игры, не было бы меня – не было бы и успехов у команды, не было бы и у тренера известности.

И тренер и игрок, раздувая подобный конфликт, забывают, что они делают одно общее дело. Делить же заслуги, считаться, кто кому больше обязан, – занятие постыдное и неблагодарное. Правильно все-таки в народе говорят: гордым быть – глупым слыть. Тем более что на деле все они – и игрок, и тренер, и команда – росли одновременно.

Тренер – это прежде всего педагог. Он, как человек более опытный и лучше разбрграющийся в жизни, должен быть выше всякого рода склок. Тренерское искусство и состоит в умении направить игрока по правильному пути, воспитывая его на примерах положительных или отрицательных – делай так, но не так. Не надо бояться сказать способному, но ленивому игроку: «Ты талантлив, однако бездарно тратишь время». Дмитрий Иванович Менделеев говорил: «Нет без явно усиленного трудолюбия ни талантов, ни гениев».

В футболе, как и в любом деле, успехов добивается лишь тот, кто до конца предан своему делу. Лишь постоянный и напряженный труд тренера и игроков позволяет совершенствовать игру, а это единственно верный путь к настоящему успеху. Очевидные истины, скажете вы? Но оттого, что эти истины очевидны, их высокое значение ничуть не меньше, а даже больше. И об этом не грех напоминать постоянно.

Разные тренеры выбирают разные дороги к успеху. Некоторые встают на скользкий путь выбивания различных благ для футболистов, стремясь заинтересовать их таким образом в достижении лучшего результата. Бывает, что игроки в расчете на заботу о них действительно в какой-то период начинают проявлять усердие и старательность и добиваются даже успеха, но только успеха временного, искусственного…

Современный тренер должен хорошо владеть основами биологии, биомеханики, анатомии, химии, психологии, медицины… Но основа основ – футбольная практика и теория. Вот почему я утверждаю, что в тренерской деятельности гораздо легче преуспеть хорошему в прошлом игроку.

Я всегда, к примеру, выражал сомнение в том, что вратари могут стать хорошими тренерами, даже горячие споры на эту тему возникали у меня с моими близкими друзьями, известными некогда голкиперами Анатолием Акимовым и Евгением Фокиным. «Вы не знаете специфики действий игроков в поле, и поэтому вам трудно объяснить им все тонкости игры своей команды», – говорил им я. Они яростно возражали мне, и мы расходились ни с чем…

Тем не менее не каждый, как я уже говорил, хороший игрок может стать хорошим тренером. Некоторые из них просто не умеют передать футболистам те знания, которыми обладают. Показать какой-нибудь технический прием игрокам они могут, а вот попытки выступить авторитетно даже перед маленькой аудиторией кончаются для них конфузом.

Твердость характера, убежденность в правильности своих идей и своих действий – еще одно важнейшее качество настоящего тренера. Знавал я немало добросовестных, трудолюбивых и знающих специалистов, которые в силу своей мягкотелости шли на поводу или у игроков, или у руководителей и только поэтому терпели фиаско. Если тренер не раз уже доказывал свою компетенцию и у него есть твердая линия, не страшно, что он иногда даже ошибается. В конце концов, из промахов извлекаются уроки, накапливается опыт. А вот тот, кто начинает «болтаться» между игроками и руководителями клуба, кто не выбирает, что более выгодно и полезно команде, а лавирует, тот не может быть настоящим тренером.

Советов со стороны тренеру приходится слышать немало: этого игрока не ставь, другого не ставь… Поддашься один-два раза – все кончено. Если ты что-то «занизишь» в своей практической деятельности, это еще не страшно, но если «занизишь» идею – пиши пропало.

Я уже рассказывал о том, как от меня, тренера московского «Динамо», то и дело требовали, чтобы я запретил Яшину играть на выходах. Представьте себе, что было бы, если бы я щелкнул каблуками и сказал: «Слушаюсь, будет сделано!», а Яшин, получив мой приказ, в свою очередь, отрапортовал мне: «Слушаюсь, больше не буду!». Поломалась бы задуманная игра, погибло бы большое дело.

Спортивные руководители обычно имеют одного-двух, а то и целую группу консультантов по футбольным вопросам, в основном из числа бывших игроков. Я хорошо изучил категорию людей, которые обычно дают советы руководителям по составу команды. Если, скажем, футболист, о ком они отзывались лестно, сыграл удачно, их голос можно было услышать повсюду: «Я же говорил!». Когда же рекомендуемые ими футболисты проваливались, они скромно помалкивали, как будто были ни при чем.

Тренер, конечно, должен выслушать советы руководителя, но право на окончательное решение принадлежит только ему. Был в свое время в московском «Динамо» нападающий Валерий Урин – быстрый и довольно результативный игрок. Иногда я не ставил его в состав и тут же слышал упреки со стороны начальства, подзуживаемого, как я понимал, «штатными» консультантами. Я объяснял, что Урин удачно играет только на хорошем поле, а поскольку газон плохого качества, то, выставив Урина на матч, я только опозорю его и команду подведу. Мелочь, скажете вы, плохое поле? Но тренер должен предусматривать каждую мелочь. И не бояться принимать ответственные решения.

Со мной тоже не раз советовались о подборе игроков, но я никогда не говорил, кого именно надо поставить в состав. Решать вопрос о составе должен только тот, кто ближе всех стоит к игрокам, – старший тренер, человек, который круглые сутки думает о своей команде и точно знает, кто из футболистов в данный момент на что способен. Он всему и голова.

Как вообще становятся тренерами? Определенной системы тут нет. Допустим, игрок заканчивает активные занятия футболом, имея за плечами высшее физкультурное образование, и выражает желание заняться тренерской деятельностью. Тут уж, как говорится, кому как повезет: кто начинает с юношеской команды, кто попадает в команду мастеров вторым тренером, а кто и сразу становится старшим тренером (правда, это случается крайне редко). А дальше все зависит от того, насколько серьезно и добросовестно возьмешься за дело. Пути совершенствования бывают разные. Попадешь, скажем, в помощники к хорошему тренеру – можешь почерпнуть от него много полезного. А вообще, тренер должен учиться всю жизнь – общаясь с игроками разного класса и уровня, с коллегами, с журналистами, с болельщиками, от которых немало дельных мыслей можно услышать.

Без честолюбия, в хорошем смысле этого слова, тренером высокого уровня стать нельзя. Спросишь иного футболиста, заканчивающего играть, чем он дальше будет заниматься. А он в ответ: «Да думаю в тренеры податься». Говорит просто так, без энтузиазма., А я помню, с какой страстью Бесков еще в московском «Динамо» обсуждал тактику игры команды, свои действия, часто дискутировал со мной на эти темы, и я понимал, что он тогда уже замыслил стать тренером, причем не просто устроиться в жизни, а добиться чего-то значительного на этом поприще. Такая жажда проявить себя сыграла в его судьбе большую роль.

Ровно 30 лет я занимался тренерской деятельностью. В основном работал с командами самой высокой квалификации, в том числе, как вы знаете, и со сборной СССР, но пришлось потрудиться и в клубах невысокого ранга. Выводил футболистов в чемпионы, завоевывал вместе с ними медали разного достоинства, Кубок СССР. Мои ученики становились заслуженными мастерами спорта, а мне самому было присвоено звание заслуженного тренера СССР в 1957 году. И если бы меня спросили, доволен ли я своей тренерской судьбой, то не задумываясь ответил бы – да, доволен. Больше того, считаю, что мне повезло в жизни. Может быть, решающим обстоятельством стало то, что я удачно дебютировал в роли тренера. Ведь мне практически с первой попытки удалось создать из хороших игроков команду, которая своими действиями доставляла эстетическое удовольствие не только болельщикам московского «Динамо», но и поклонникам других команд, всем любителям футбола. Зрители с удовольствием посещали игры нашего клуба, и я как тренер получал от этого истинное наслаждение, гордясь, не скрою, своим трудом. Это еще больше увлекло меня, и с каждым годом работать мне становилось все интереснее н интереснее. Было где применить свои способности, осуществить творческие замыслы.

За малым исключением, я во все годы тренерства получал удовлетворение от работы. И когда моя команда добивалась наивысших успехов, и когда занимала, как «Пахтакор», девятое место. Прежде всего потому, что совместная и дружная наша работа с футболистами помогала улучшить игру команды. Разные бывают по уровню игроки и клубы, различны и их достижения, но когда ты чувствуешь, что работаешь в своей высшей, что ли, точке, тогда и испытываешь истинное удовольствие от своей деятельности.

Главными моими принципами в работе всегда были преданность футболу, преданность коллективу, преданность каждому игроку. И от футболистов я требовал такой же преданности.

Отношения в коллективе я стремился строить так, чтобы игроки видели во мне человека своего круга, такого же, как и они, футболиста, разве что постарше их. Я хорошо понимал психологию игроков, старался найти к каждому свой подход, постоянно изучал сильные и слабые стороны своих воспитанников.

Тренерский талант не дается раз и навсегда. Горе тому, кто вообразит себя непогрешимым и перестанет совершенствоваться, набираться знаний и опыта в общении с людьми. Дров в таком случае можно наломать много. Принимая любое решение, я всегда рассматривал его целесообразность с одной точки зрения: а полезно ли оно команде? И все свои взаимоотношения как с игроками, так и со спортивными руководителями подчинял опять-таки только интересам команды.

Тренер общается с игроками практически круглые сутки чуть ли не на протяжении всего года: на всевозможных сборах, в поездках по стране и за рубежом. Ему, естественно, приходится беседовать с футболистами на разные темы: о политике, о кино, о театре, о литературе, об обыденной жизни, об игре своей и соперников. Разговор ведется на равных, и тут, конечно, тренеру нельзя ударить в грязь лицом. Хочет он или не хочет, а должен проявлять во всех вопросах эрудицию. А поэтому и знания у него должны быть во всех областях солидные.

Порядок в семьях футболистов способствует лучшей деятельности команды, а порядок в команде ведет к благополучию в семьях – таким был один из основополагающих моих принципов в воспитательной работе.

Сам по себе, без помощи игроков, тренер никогда не может добиться успеха. Но не со всяким футболистом мне, к примеру, удавалось устанавливать необходимый контакт, и тогда я просил кого-либо из игроков, обычно того, кто дружил с «неподдающимся», побеседовать с ним по-свойски о необходимости неукоснительно соблюдать спортивный режим, более серьезно относиться к тренировкам. И такие беседы зачастую приносили желанный результат. Выполняя мое поручение, футболист помогал пе только мне, но и всей команде. Так формировался, как принято сейчас говорить, коллектив единомышленников, создавалась в нем здоровая обстановка. В этом и был залог успеха.

Смотрящие вперед

Пути к успеху бывают порой неисповедимы. У меня на памяти история московского «Торпедо», которое в 1960 году неожиданно для всех в отличном стиле выиграло чемпионское звание. Тренировал эту команду наш замечательный тренер Виктор Александрович Маслов, человек своеобразный, оригинальный. Хотя он был далеко не Цицерон, но свою точку зрения в самых жарких спорах отстаивать умел, и с избранного пути сбить его было невозможно. Выступления на теоретических диспутах Маслов обычно заканчивал так: «Вы нам теории не рассказывайте, мы как играем, так и будем играть, а вот вы попробуйте нас обыграть, тогда и поговорим…».

Где бы он ни работал, у него всегда складывались просто-таки отеческие взаимоотношения с футболистами. Недаром все игроки называли Маслова ласково «дедом». Поворчать он действительно любил. Был суров с теми, кто манкировал своими обязанностями, но очень по-доброму относился к людям талантливым и преданным футболу. И это имело большое значение для сплочения коллектива. Игроки, во всяком случае, слушались его беспрекословно.

Я хорошо помню Маслова еще футболистом. Он играл полузащитником в «Торпедо», был игроком техничным, с неплохим ударом. В конце войны, работая на автозаводе, Маслов одновременно стал и тренером торпедовцев. Удача не всегда сопутствовала команде, поэтому его то отстраняли, то вновь призывали на этот пост.

И вот в 1960 году Маслову наконец удалось из весьма способных игроков подобрать очень интересный ансамбль. Я уже отмечал, что о торпедовской команде прежде ходила нелестная слава. Ее футболисты, среди которых всегда встречалось немало талантливых игроков, не очень серьезно относились к соблюдению спортивного режима. Поэтому результаты у этого клуба часто бывали неровные. Серии удачных игр сменялись малопонятными для широкой публики провалами. Специалистам же и тем, кто близко стоял к команде, были ясны причины таких перепадов.

По воле календаря московские команды «Динамо» и «Торпедо» в ряде стартовых матчей чемпионата 1960 года играли в одних и тех же городах. Помню, мы приехали в Ростов-на-Дону, где накануне выступали автозаводцы. Я спросил у ростовчан, как играли торпедовцы. Они отвечали: так себе, но забили три гола, а наши – ни одного, хотя возможностей было не меньше. В следующем туре уже в Харькове автозаводцы тоже играли вроде бы неудачно, но опять победили – 1:0. Два матча – две, казалось бы, случайные победы. И тут не без участия Маслова произошел решающий поворот в сознании игроков. Они собрались вместе, и Маслов сказал: «Мы добились двух побед, играя неважно, но играть-то мы умеем… Теперь, когда старт удался, давайте соберемся и покажем, на что мы способны. Ведь можем большого успеха добиться, чемпионами стать…». Дали футболисты друг другу слово на протяжении всего сезона и к тренировкам и к матчам относиться самым добросовестным образом. И игра у них пошла. Ведь играть-то они на самом деле умели!

Наблюдая тогда за выступлениями торпедовцев, я сделал для себя важное психологическое открытие: иногда огромное значение для мобилизации коллектива имеет удачный результат при неудачной игре. Виктор Александрович Маслов использовал тогда этот фактор сполна, а я потом в своей практике тоже не раз в похожие моменты исходил из опыта, извлеченного из того характерного случая.

Московское «Торпедо» образца 1960 года было в игре командой веселой, легкой, интересной, а ее футболисты выглядели на поле большими затейниками. Это был, можно сказать, последний «вздох» красивого и романтичного футбола, эффектное прощание с тактической системой «дубль-ве», верой и правдой служившей нескольким поколениям футболистов.

Беда, если футбольный тренер живет только сегодняшним днем, не заглядывая в день завтрашний. Я знал немало специалистов, которые успешно работали в годы расцвета системы «дубль-ве», а вот когда в футболе наступила новая тактическая эра, они оказались несостоятельными. Виктор Александрович Маслов был из числа тех, кто не только шел в ногу с временем, но иногда и опережал его. Приняв в 1964 году киевское «Динамо», он спустя некоторое время произвел своего рода тактический переворот не только в этой команде, но и во всем нашем футболе. Не все, однако, в этом сразу разобрались. Сколько ему, в частности, пришлось поначалу выслушать упреков за то, что он решил распроститься с довольно популярными в то время крайними нападающими Лобановским и Базилевичем! Но Маслов смотрел вперед. Он задумал игру широкоманевренную, при которой игроки средней линии и крайние защитники стали более активно за счет интенсивных перемещений участвовать как в атаке, так и в обороне.

Игру, в которой футболисты, пусть даже и техничные, но недостаточно мобильные (а такими как раз и были Лобановский и Базилевич) выглядели уже инородным телом. Практически одновременно сборная Англии на чемпионате мира 1966 года и киевское «Динамо» в нашем первенстве показали игру в чем-то схожую. Характерной чертой ее было постоянное участие в наступательных и защитных действиях больших групп футболистов, показывавших невиданную доселе работоспособность.

Новый подход к игре (он потребовал и соответствующего подбора футболистов, и иных методов тренировки) позволил киевским динамовцам долгое время, пока другие раскачивались и не спешили с перестройкой, доминировать в нашем футболе. Трижды в период с 1966 по 1968 год они становились чемпионами страны, повторив тем самым своеобразный рекорд ЦДКА сороковых годов.

Четыре раза команды, которыми руководил Виктор Маслов, побеждали в первенстве СССР и шесть раз выигрывали Кубок страны. Последний такой успех он праздновал в 1975 году вместе с ереванским «Араратом», а следующей весной, приехав по направлению этой команды на ежегодные курсы тренеров в Москву, из третьих уст неожиданно узнал, что он уже в Ереване освобожден от занимаемой должности. Вот так иной раз с нами, тренерами, бесцеремонно обращаются.

Пока тренер не в состоянии противостоять спортивным и иным руководителям, от которых зависит его судьба, зная, что при любом протесте против несправедливого освобождения из команды ему в ней будут созданы самые невыносимые условия для работы, в результате чего он все равно окажется вынужденным покинуть ее. Вот почему в трудовой книжке тренера самая частая запись – «освобожден по собственному желанию», хотя любой понимает, что такое желание возникло вовсе не у него.

В моей практике был случай, когда я все же решился вступить в бой за честь тренерской профессии.

В ноябре 1972 года, отойдя на некоторое время от практической деятельности, я получил приглашение посетить министра путей сообщения СССР. Принял он меня чрезвычайно любезно, и наша встреча продолжалась около получаса. Во время беседы он предложил мне возглавить московскую команду «Локомотив», выступавшую в первой лиге, подчеркнув, что ее судьба волнует миллионы железнодорожников – поклонников футбола.

За свою долгую жизнь игрока и тренера мне приходилось бывать много раз на приемах у наркомов и министров, у крупных государственных и общественных деятелей. Я чувствовал, что все они, понимая, какой большой интерес у народа вызывает футбол, стремятся как можно глубже разобраться в футбольных делах, а при случае и помочь команде достичь наилучших результатов, с тем чтобы люди могли получить еще большее удовлетворение от выступлений спортсменов. И это очень правильная позиция.

Я с большим пониманием отнесся к просьбе министра, тем более что «Локомотив» имел в прошлом славные традиции. Мне, хотя я прежде никогда не работал с командой столь низкого ранга, показалось интересным попытаться вывести ее в высшую лигу. На прощание я, правда, заметил министру: «У меня есть знания, опыт, я постараюсь делать все, что в моих силах, но я не волшебник, и сразу добиться желаемого не удастся. Придется много потрудиться, прежде чем команда начнет показывать хороший футбол и хорошие результаты, поскольку она укомплектована далеко не сильными игроками». Министр понимающе улыбнулся: «Конечно, какой разговор…».

Принимая такое предложение, я исходил из того, что у «Локомотива» есть свой стадион, неплохие спортивные базы под Москвой и на Черноморском побережье Кавказа. Условия для учебнотренировочной работы просто на зависть. Рассчитывал я и на то, что молодые футболисты захотят повысить свой класс. Главное внимание в тренировках я уделил технической подготовке, старался как можно лучше наладить взаимодействие футболистов с помощью различных тактических упражнений. Но уже тогда понял, что работа предстоит долгая, не на один год.

Стартовали мы в чемпионате не очень удачно. После восьми матчей «Локомотив» набрал восемь очков. И тут (было это в мае) приглашает меня к себе один из руководителей клуба и говорит: «У меня есть указание расторгнуть с вами договор». «Почему?» – удивляюсь я. Он в ответ: «Есть указание!». От кого, почему – не говорит. Я заявляю, что по собственному желанию уходить не собираюсь. И тогда он мне выкладывает: «В таком случае мы вас уволим».

Приглашают меня на местком. Там разыгрывается прямо-таки опереточная сценка. Я спрашиваю, на каком основании меня собираются увольнять, какие ко мне претензии? Но про это вообще никто ничего не говорит. Старушка бухгалтер заявляет: «У команды мало очков, поэтому я за то, чтобы уволить!». Я задаю вопрос членам месткома: «У вас что, тарифы существуют – с десятью очками оставляете в команде, а с восемью увольняете?». Самое обидное, что в составе месткома бывшие спортсмены были. Я одного из них, в прошлом теннисиста, Новика, спрашиваю: «Миша, почему же ты голосуешь за мое увольнение? Уж кому-кому, а тебе должно быть известно, что такое работа тренера». Он отвечает: «Вы-то уйдете, Михаил Иосифович, а мне здесь еще работать». Тогда обращаюсь к председателю месткома, в прошлом футболисту, Максимову: «Ну а ты почему за увольнение?». Он смущенно объясняет: «Начальство сказало, вот я и выполняю». Дал, словом, местком согласие на мое увольнение.

Тогда я решил обратиться к тому, кто меня приглашал на работу. К министру. Звоню. К телефону подходит его помощник. Я ему говорю: «Прошу, чтобы министр принял меня на пять минут в любое удобное для него время». Тот отвечает: «Позвоните завтра в десять». Как и договорились, звоню в установленное время. Мне сообщают: «Министр занят, позвоните в четыре часа дня». Звоню в четыре. «Министр занят, а позже у него совещание». Тогда я прошу помощника передать министру, что я подаю заявление в суд о незаконном моем увольнении.

Дело слушалось в народном суде Сокольнического района города Москвы. Потешное было заседание. Впрочем, это сейчас я так говорю, а тогда пришлось изрядно понервничать. В качестве свидетелей ответчика выступало несколько футболистов «Локомотива». Давая показания, они отводили от меня глаза и говорили, словно с чужого голоса, что я был к ним нетребовательным, увлекался занятиями по технике, а их, как они считали, «гонять» надо больше… Комсорг команды так и сказал: «Мягкость Якушина расхолаживала нас. С нами так нельзя. Нам нужна палка…». Судья подчеркнуто любезно и даже ласково обращалась к представителям «Локомотива», а когда я пытался вносить уточнения, задать вопросы, резко меня обрывала.

В роли своеобразного эксперта на суде выступил кандидат педагогических наук, заведующий сектором футбола Всесоюзного научно-исследовательского института физической культуры Сергей Александрович Савин, который, естественно, подтвердил мою тренерскую квалификацию.

Тем не менее решение суда было таким: уволить меня по причине недостаточной квалификации. Более оскорбительный вердикт трудно себе представить. Я тут же обжаловал его в Московском городском суде. Там на слушании прокурор резко отчитала представителей «Локомотива» за незаконные действия, и дело было передано на повторное разбирательство в новом составе суда.

Судья, которая должна была вторично рассматривать мой иск, пригласила меня на предварительное собеседование и прямо сказала: «Уволить вас я не могу, но войдите в мое положение – мне скоро уходить на пенсию, а обстановка вокруг вашего дела настолько накалилась, что у меня, если я восстановлю вас на работе, могут возникнуть неприятности. Вы же все равно не станете там трудиться. Может быть, все-таки уйдете по собственному желанию, а вам за время вынужденного прогула по взаимному согласию выплатят компенсацию?». Жаль мне стало пожилую женщину, она действительно была ни при чем, а у нее и в самом деле могли быть неприятности. В то время руководители Московской железной дороги, с чьего благословения меня и увольняли, имели большой вес в Сокольническом районе.

Согласился я с предложением судьи, компенсацию за три месяца получил, да и морально чувствовал себя победителем. Тем более что в скором времени еженедельник «Футбол – Хоккей» не только подробно и объективно рассказал обо всем этом деле, но и привел высказывания многих футболистов и тренеров, в большинстве моих учеников. Они резко осудили позицию деятелей из московского «Локомотива», а также тех его игроков и руководителей, которые ввязались в эту нечестную игру. Обозреватель еженедельника Валерий Винокуров, как бы заключая дело, заметил: «По-настоящему тревожно то, что говорили на суде игроки. Нет, не благодаря палочной дисциплине стали выдающимися мастерами футбола десятки учеников Якушина. Не кнутом понуждал он их становиться чемпионами страны. Да и не только золотые медалисты вспоминают добрым словом своего учителя…».

Тогдашний начальник команды «Локомотив» И. Волчок сказал на суде: «Якушин делал упор на занятия техникой, считая, что это залог будущих успехов, забота о росте класса. А я утверждаю, что для нашей команды основное – физическая подготовка…». Вот так!

Приступая к работе в новой команде, тренер, подобно опытному врачу, должен быстро и профессионально установить причины ее «недомогания» и столь же оперативно взяться за «лечение». Тут, образно говоря, важно найти звено, за которое можно вытянуть всю цепь.

В 1962 году вскоре после начала сезона меня пригласили возглавить команду тбилисского «Динамо», и я сразу попал на ее игру в чемпионате СССР. Мне бросилось в глаза, что при вводе мяча из-за боковой линии никто из тбилисских футболистов не делал даже попытки выйти на свободное место, чтобы принять передачу. «Не хотят или не могут?» – такой вопрос поставил я перед собой. «Не хотят» отпадало, поскольку ребята все были молодые, азартные, жадные до игры. Наверное, все-таки не могут. И когда после матча разговорился с игроками, они мне признались, что долгое время команда тренировалась плохо и физически как следует к чемпионату не подготовилась.

Опытному специалисту не составит большого труда повысить функциональную готовность футболистов. С тбилисскими динамовцами в этом вопросе мы тогда быстро нашли общий язык, а поскольку с мячом все они обращались неплохо, то и дела команды вскоре пошли на лад.

Иные обстоятельства сложились в «Локомотиве». Я сразу обратил внимание на невысокий уровень индивидуального мастерства большинства его футболистов. А ведь передо мной поставили задачу не только вывести клуб в высшую лигу, но и закрепиться в ней. В подобной ситуации серьезный тренер должен в первую очередь позаботиться о подъеме общего класса игры команды, о техническом совершенствовании игроков, не забывая, конечно, о физической подготовке. Плоды такая комплексная работа приносит не сразу, но лишь она может привести к полноценному успеху в будущем. Не зря же я говорил, когда меня приглашали в «Локомотив», что придется много потрудиться, прежде чем команда начнет показывать хороший футбол и хорошие результаты. И со мной тогда соглашались. А вот после…

Ну а что бы было, если бы я, как мне все советовали, махнул рукой на объемные занятия по технике и налаживанию игровых связей между футболистами и налег бы главным образом на физическую подготовку? Допускаю, что на старте первенства «Локомотив» набрал бы тогда больше очков, но в итоге все бы кончилось плохо. Что толку быстро и много бегать по полю, если мяч тебя не слушается? Главным в футболе всегда было и будет умение играть в футбол.

Я давно подметил, что хорошими тренерами становятся только те люди, которые фанатично преданы футболу. Квашнин, Аркадьев, Маслов, Качалин… Таков и Константин Иванович Бесков. Он работал во многих командах, несколько раз возглавлял сборную СССР. Бесков – единственный, кому пришлось тренировать команды всех пяти московских клубов. Вот кто терпеть не может никакого вмешательства в тренерские дела со стороны! В таких случаях в нем говорит гордость за свою профессию, которой он и в самом деле владеет в совершенстве. Нежелание идти на малейший компромисс с руководством большей частью и вынуждало его покидать досрочно команды.

Бесков – сильный организатор, он очень доходчиво может объяснить игроку его задачу, а главное, умело проводит тренировки. Занимаясь по его системе, футболисты одновременно совершенствуют физическую, тактическую и техническую подготовку. Методика занятий Бескова универсальна и выгодно отличается от подобных методик других наших специалистов. Во всяком случае, даже на глаз было заметно, что все команды, которые он когда-либо тренировал, обращались с мячом лучше, чем остальные. Бесков хорош еще и тем, что он способен подготовить футболистов к главной для них серии игр так, что они в решающий момент будут действовать мобильно и грамотно. Несколько портит дело его излишняя горячность. Иногда он обижается на футболистов и выражает недовольство как-то по-детски: «Я им говорю, а они не выполняют…». Тренер, конечно, должен проявлять выдержку и уметь владеть собой в самых острых ситуациях, чтобы не обидеть, не дай бог, зря своих игроков. Сколько времени ведь потом придется потратить, чтобы восстановить былые отношения!

Отдает себя футболу без остатка и Валерий Васильевич Лобановский. Его главный тренерский принцип таков: игрок прежде всего должен быть подготовлен функционально, и на самом высоком уровне, а если этого нет, есть все основания считать, что твою команду переиграют. Тут я с ним согласен. Лобановский требует, чтобы каждый футболист тщательнейшим образом следил за своим здоровьем и строго соблюдал спортивный режим. Я в свое время тоже требовал этого от игроков, но, может быть, не так настойчиво, как он. У Лобановского тут жесткая позиция: режим не соблюдаешь – команде не нужен. И это верно. Не может быть полезным в современном футболе игрок, который спустя рукава относится к своему здоровью. Нагрузок не выдержит!

На базе отличной функциональной подготовки и строится вся игра киевского «Динамо», причем главенствующая роль отводится скорости и выносливости. Лобановский не устает повторять, что заниматься техникой ему некогда – игроки, мол, должны научиться как следует обращаться с мячом до 15-17-летнего возраста, и если они этому в свое время не научились, то дальнейшие занятия с ними бесполезны – они ничего не дадут.

Я ярый противник такой концепции. Мой прежний опыт наглядно свидетельствует о том, что и в зрелом возрасте футболисты могут значительно совершенствовать свою технику. Я уже приводил пример с Владимиром Кесаревым, который попал в московское «Динамо», когда ему было 24 года. После двух лет добросовестных занятий в дубле он стал не только игроком основного состава нашей команды, но и сборной СССР. Могут возразить, что времена сейчас другие. Согласен. Но Лобановский только отчасти прав, когда говорит, что игроку основного состава практически некогда работать над техникой. Действительно, футбольные тренировки нынче носят исключительно интенсивный характер и направлены они в основном на улучшение или поддержание необходимого функционального состояния, а также на отработку тактического взаимодействия. После таких занятий футболистам необходимы длительные паузы для отдыха и проведения восстановительных мероприятий. И тем не менее найти решение проблемы можно.

Да, занятия по технике более объемны. Освоить, скажем, новый прием или усовершенствовать старый в короткий срок не сумеешь, нужно время, а его-то как раз современному футболисту при его расписанном по минутам графике жизни и не хватает. Я вижу выход в том, что основной курс технических наук игроки должны проходить в дубле, где большую часть занятий надо отводить упражнениям с мячом. Ну а если все тщательно продумать, то и для футболистов основного состава можно выкроить время для отработки техники.

Далеко не каждая команда располагает такими возможностями, какие есть у киевского «Динамо». Большое преимущество этого клуба видится в том, что он в состоянии постоянно приглашать к себе практически готовых игроков из других коллективов. Селекционная работа у киевских динамовцев, надо отдать им должное, поставлена на высочайшем уровне. Все лучшие футболисты Украины стоят у них на учете и в любой момент могут быть призваны в главную команду республики.

В таких условиях тренеру, несомненно, легче укомплектовать состав сильными мастерами и, не занимаясь специально техникой, сосредоточить основные усилия на повышении функциональных возможностей и улучшении тактического взаимодействия команды. Но и тут может случиться осечка. Когда в конце семидесятых годов в том же киевском «Динамо» появилась целая группа футболистов (назову хотя бы Лозинского, Думанского, Баля), которые уступали партнерам в техническом исполнении и умении оригинально мыслить на поле, это сразу снизило качество игры коллектива. Нити задуманных комбинаций стали рваться чаще обычного, что и приводило к малоэффективным и однообразным действиям в атаке. В данном случае дало о себе знать отсутствие постоянных занятий по технике.

Киевское «Динамо» образца 1986 года показало себя командой уже более разнообразной и интересной, главным образом потому, что техническая подготовка практически всех ее футболистов находилась на высоком уровне. Киевляне действовали в том же стиле, что и прежде, но поскольку исполнение различных приемов стало более точным, появилась и большая надежность в действиях всего коллектива. Целенаправленные тренировки позволили значительно расширить физические возможности игроков, что привело, в свою очередь, к усилению атакующего потенциала команды. Не было, например, ничего удивительного в том, что Яремчук, чье исходное место на правом фланге средней линии, забивал голы, находясь у левой штанги ворот соперника. Левый полузащитник Рац то и дело появлялся в площади ворот противника, а левый защитник Демьяненко постоянно осуществлял прорывы в чужую штрафную площадь. Эти футболисты и их партнеры действовали без боязни ошибиться, потому что знали, что, если атака сорвется, у них хватит сил вовремя вернуться назад. К тому же в киевском «Динамо» хорошо налажена взаимозаменяемость игроков. Тот, кто всерьез включался в нападение, был уверен, что в случае необходимости его подменит товарищ.

Усиление атакующей мощи киевского «Динамо» базировалось на более частом и умелом, чем в других командах, участии в наступательных действиях игроков средней линии: Яремчука, Раца, Яковенко, Заварова, Евтушенко. Техническое мастерство и функциональные возможности позволяли им во многих эпизодах играть точно и проделывать на поле большой объем работы. Удачный подбор игроков во всех линиях обеспечивал надежную игру всей команды.

Валерий Лобановский, надо отдать ему справедливость, умеет правильно использовать предоставляемые ему благоприятные условия для работы и создает команды, которые могут играть на самом высоком уровне. Не случайно киевское «Динамо» под его руководством много раз выигрывало чемпионат и Кубок СССР, дважды Кубок обладателей кубков европейских стран.