Александр обращал на нее не больше внимания, чем на букашку на рукаве – в любой момент может смахнуть. Леди Анастасия ответила:

– Да, дворцовые сады в Нвенгарии просто несравненны. Вам повезло, что вы сможете их увидеть, мисс Тэвисток. Вы непременно их полюбите, как полюбила принцесса Пенелопа.

«Леди Анастасия знает, как отражать удары, – подумала Миган. – Надо и мне научиться такому искусству». Жаль, нельзя было засмеяться, глядя на герцогиню Гауэр. Как изменилось ее лицо, куда только подевалось высокомерное выражение, когда леди Анастасия всем напомнила, что у Миган будут такие привилегии, каких эта герцогиня никогда не получит, и что лучшая подруга Миган замужем за знаменитым принцем Деймиеном.

Герцогиня Гауэр подняла уроненную перчатку.

– Но конечно, заграничные сады – ничто по сравнению с нашими, английскими. Например, Чартсворт, сейчас он герцог Девонширский, имеет самые великолепные сады в мире.

Леди Анастасия мило улыбнулась:

– Да, мисс Тэвисток, они скопированы с садов Версаля. Когда увидите то и другое, сможете сравнить и решить, что вам больше нравится.

Крайне заинтригованные гости, как и Миган, повернули головы к герцогине, чтобы услышать, как она ответит.

Все, кроме Александра. Он смотрел на Миган и даже не делал вид, что интересуется дамской болтовней.

Прежде чем Гауэр придумала следующую реплику, он снял ее руку со своей и шагнул к Миган.

– Я забираю свою невесту посмотреть на остальную часть сада, – отрывисто сказал он.

Герцогиня мучительно покраснела. Леди Анастасия улыбнулась:

– Отличная мысль, ваша светлость. Некоторые фонтаны очень искусные.

– Слишком искусные. – Герцогиня попыталась взять реванш. – Не предназначенные для глаз молодой девушки.

Александр одарил ее долгим холодным взглядом, более действенным, чем отповедь. Александру достаточно было посмотреть на человека неподвижными проницательными голубыми глазами, и бедняга вздрагивал и суетился. Герцогиня Гауэр глотнула воздуха и закрыла рот.

«Победа в схватке за леди Анастасией, – подумала Миган. – Герцогиня сама себя пронзила».

– Доминик, – позвал Александр. Настороженный Доминик вырос перед ним. Александр сделал жест, Доминик понял и встал за их спинами, готовый отогнать любого, кто за ними последует. Леди Анастасия взяла Майкла под руку и ласковым голосом попросила проводить ее обратно к главным садам.

Александр не подставил Миган локоть, не взял ее за руку. Они оба понимали, что так будет лучше и безопасней. Миган положила на плечо парасольку, повернулась и пошла рядом с женихом.

Глава 10

Александр и Миган обошли вокруг фонтана с женщиной, у которой из сосков бесконечно лилась вода. Они поднырнули под низкие ветки дерева и зашагали по пустому парку прочь от главной части сада.

– Это Гера, – сказал Александр, прервав длительное молчание.

– Кто? – моргнула Миган.

– Женщина в фонтане. Гера, богиня-мать, символ плодовитости.

Герцогиня Гауэр в ответ бы захихикала, решив, что Александр намекает на сексуальную связь, но Миган просто задумалась.

– Действительно, она выглядит плодовитой. Это правда, что в глубине сада есть скабрезные фонтаны, как полагает герцогиня Гауэр?

Она была такой искренней, естественной и юной. Желтый зонтик придавал коже солнечный оттенок, соломенная шляпка не скрывала лица, а скорее служила ему изящной рамой. Дополнительной защитой от солнца служила кружевная косынка, обвивающая плечи и заткнутая за пояс. Александр с одобрением подумал о таланте своего портного: бело-голубое прогулочное платье искусно облегало фигуру Миган.

Вид юной английской мисс, задающей вопросы про гадкие фонтаны, вызвал напряжение в некоторых частях тела.

– Да, лорд Толбот мне их показывал.

– Еще откровеннее, чем Гера?

Александр кивнул:

– Безусловно. Скульптуры, изображающие половой акт в разных позициях. Вода там кажется лишней.

Миган прижала пальцы к губам.

– Мне бы следовало ужаснуться, но хочется смеяться.

Ему нравилось, как у нее в глазах сверкнула искра, как губы изогнулись в виноватой веселой улыбке. Он отвел взгляд и взял ее под руку.

Он знал, что, хотя эротических видений и не возникало, любовный приворот не прекратил свое действие, просто на время затаился.

– Мне нравится, что ты смеешься, когда смешно, и не унижаешься до обмена оскорблениями с этими стервами.

– Ну, леди Анастасия делала это очень мило, я бы так не сумела.

– Леди Анастасия умеет играть в эти игры.

– Твоя первая жена тоже умела в них играть? – вдруг спросила Миган.

Александр остановился. Они стояли под огромным деревом, раскинувшим ветви над дорожкой, и у Миган на лице играли тени.

– Она была мастерица. Никто не смел с ней острословить, даже леди Анастасия.

Миган искоса посмотрела на него:

– В честь великой герцогини слагались стихи по всей Нвенгарии, мне Доминик сказал.

– Да.

– Ладно, полагаю, после долгих и мучительных лет обучения я тоже стану мастером игр. – Она посмотрела так грустно и обреченно, как будто перед ней была цепь устрашающих гор и на самую высокую из них она должна будет забраться.

Он погладил ее по щеке.

– Я не хочу, чтобы ты играла. Я люблю тебя такую – неискушенную, незапятнанную. Игра в светскую даму съест тебя живьем. Предоставь это мне.

Она прикрыла глаза, любовные чары коснулись ее.

– Я с радостью буду жить в твоих сильных и способных руках. Я буду старательная домохозяйка, буду сидеть дома и штопать твои рубашки, кроме случаев, когда меня ждут балы, суаре и все такое, не говоря уж о том, чтобы самой их устраивать. Я должна буду то и дело встречаться с герцогиней Гауэр и Дейдре Брейтуэйт. Так что волей-неволей придется научиться играть хоть немного.

– Герцогиня – невоспитанная особа, желает, чтобы я переспал с ней, и злится, что я не проявляю интереса.

Миган покраснела.

– Как я уже говорила, ты всегда такой прямолинейный, Александр. Видимо, я должна быть счастлива, что между нами такое доверие и ты рассказываешь о своих похождениях.

Он пожал плечами:

– У меня нет охоты к похождениям. Я даже не желаю опять жениться.

– О! – Нежное горло сделало глотательное движение. – Я имела в виду не такую уж прямоту.

Он понял, что ненароком обидел ее. Мужчина, который движением пальца – буквально – может заманить женщину к себе в постель, теряет утонченность.

– Похождения – это способ отвлечься, – объяснил он. – Я заводил любовниц, когда был женат на Сефронии, но только потому, что, когда у меня возникала физическая потребность, она занималась своими любовниками.

Миган покраснела еще больше.

– Это было не слишком честно с ее стороны.

– Я тебя шокировал. Прошу прощения. Я не привык разговаривать с английскими девушками.

– Ну нет, я думаю, ты наслаждаешься, когда тебе удается меня шокировать. А я не привыкла разговаривать с нвенгарийскими великими герцогами. Даже с Деймиеном мне было легче говорить, чем с тобой.

– Деймиен старается быть обаятельным. – Он пожал плечами. – Я более откровенный.

– Да, ты, безусловно, откровенный, – с жаром сказала Миган.

– Может, ты хочешь, чтобы я был похож на Деймиена? Тебе будет лучше?

Он ждал, все мускулы напряглись; она склонила голову набок и разглядывала его. Почему-то ответ был чертовски важен для него, он и сам не знал почему.

Миган смотрела на Александра. Он был красив, нестерпимо красив, но в нем была резкость, не свойственная обычным красивым мужчинам. Животные бывают красивы так, как он, а не люди.

Она вспомнила глаза принца Деймиена, какие они голубые и наблюдательные. У Александра тоже наблюдательные, но по-другому. Деймиен прятал свое превосходство за улыбками и шутками, Александр не трудился скрывать, что видит каждого насквозь и запросто вскрывает тайники чужой души. И это отпугивает: трудно откровенничать с человеком, который всегда держится настороже и разглядывает тебя, словно букашку в микроскоп. В Александре есть теплота и страсть, Миган их видела, когда любовный приворот раскрывал его для нее. У Миган было такое чувство, что никто, даже его бывшая жена, не знает о том пламени эмоций, которое он наглухо запер от всех. Она положила руку на сине-золотую жесткую перевязь и сказала:

– Я не хочу, чтобы ты был похож на Деймиена. Ты мне нравишься такой, какой ты есть.

Его взгляд чуть-чуть смягчился – так неуловимо, что она увидела перемену только потому, что ждала.

– Приятно слышать.

– Учти, возможно, это приворот заставляет меня так говорить. По сути, я должна быть в ужасе от тебя. Все только и говорят мне, какой ты опасный человек.

– Да, я опасный.

Он сказал это просто, безучастно, как о бесспорном факте.

– Например, Николай рассказал, что однажды ты приказал снести полгорода. Он преувеличил?

– Да.

Александр резко повернулся и пошел дальше. Миган мгновение смотрела на его гибкую, пружинящую походку, потом раскрыла зонтик и побежала за ним.

– Знаешь, ответ такой короткий, что это просто грубо, – сказала она, догнав его. – Загадочно. До безумия.

– Это была только одна секция города, – сказал он, не глядя на нее. Смуглое лицо на солнце казалось полированным, черные волосы блестели. – А не половина. Нарато, столица.

В тоне речи не чувствовалось сожаления или желания оправдаться. Миган вспомнила, Николай говорил о том, как люди бежали по улицам и уплывали на плотах, спасаясь от гнева Александра.

– Господи, неужели однажды ты проснулся и подумал: «Чудесный денек, не снести ли мне полгорода с лица земли?» Прошу прощения, часть города.

Он продолжал идти; тень от высокой зеленой изгороди из тиса падала на лицо. Они оставили толпу далеко позади, по сторонам длинной дорожки стояли большие деревья, невидимые фонтаны журчали и наполняли воздух прохладой.

– Николай обожает эту историю.

– Я допускаю, что нвенгарийцы любят театральщину.

– Работорговцы.

Миган пришлось пробежаться, чтобы приноровиться к его размашистому шагу.

– Прости, что ты сказал? Работорговцы?

– Рабство и работорговля в Нвенгарии давно запрещены. Когда умер старый принц-император, а принц Деймиен был в отъезде, группа работорговцев попыталась устроить магазин в Нарато, они похищали свободных черных женщин, а заодно и цыганок, чтобы наполнить публичные дома. Заодно торговали опиумом, который ввозили из страны оттоманов. Я велел им освободить женщин и убираться. Они не послушались.

Он говорил так обыденно, что Миган задрожала. Торговцы рабами и опиумом – люди опасные, но дураки они, что не боялись Александра.

– Ты их арестовал? – рискнула предположить она.

– Я направил на них армию. – Он остановился и посмотрел на нее твердым непроницаемым взглядом. – Я велел своим людям никого не щадить и сровнять с землей территорию, где они кишмя кишели. Женщин освободили, им был предложен выбор – вернуться домой или остаться в Нвенгарии. Работорговцев казнили.

– Ох! – Миган прикрыла рот ладонью.

– Важно понять: если бы я их арестовал, они могли бы избежать правосудия, куда-нибудь переехали бы и там продолжили свое дело. Их место заняли бы другие. Я покончил с проблемой одним махом и безвозвратно.

– Значит, люди убегали на плотах?..

– Невинные, которые жили в этом месте. Я все приготовил, чтобы они могли скрыться до того, как армия нанесет удар. Они знали, что меня надо слушаться.

Миган подумала: большинство нвенгарийцев знало, что если Александр сказал, что пошлет армию, то он пошлет армию.

– Николаю надо смягчить свою историю, – сказала она.

– Николай – человек Деймиена.

– И потому оставил без внимания часть, касающуюся твоего сострадания к тем женщинам? Полагаю, репутация безжалостного человека полезна для того, чтобы запугивать людей вроде нового короля Англии.

Александр остановился; выражение лица у него было настороженное.

– Да, это может оказаться полезно.