— Скажи, где мне найти Пасьянса? — настаивал Финли. — Если ты этого не сделаешь, он тебя бросит. Мне нужно сообщить ему нечто важное.

— Может, тебе, а может, твоему другу шерифу. Думаешь, Дэнни, я круглая дура?

— Предположим, — продолжил Финли, понимая, что ему придется поделиться более конкретной информацией, — я в состоянии помочь Пасьянсу добраться до парня, который заставил его улепетывать как зайца.

— Ты хочешь сказать, что Пасьянс улепетывал как заяц? — с недоверием спросила Молли.

— А он тебе об этом не рассказал? И о том, что прикончили двух его людей?

— Рассказал. Может, Дэнни, мне стоит тебе довериться?

— Попытайся, — посоветовал Финли.

— Подожди меня здесь. — Молли отошла от окна.

Вскоре адвокат услышал, как открылась задняя дверь дома. Потом раздался негромкий свист, на который эхом откликнулись из леса на горном склоне рядом с хижиной.

А вскоре из-за деревьев появилась темная фигура.

— Здесь Финли, адвокат, — раздался голос девушки с порога. — Он говорит, что должен тебе что-то сообщить. Подойди, если хочешь с ним поговорить.

И хотя Дэниел, услышав свист и ответный сигнал, ожидал чего-то в таком роде, его удивило, что разыскиваемый повсюду бандит прячется так близко от города.

Фигура быстро направилась к адвокату.

— Ты в самом деле Дэниел Финли, — присмотревшись, произнес Пасьянс. — Так что ты от меня хочешь?

— Хочу оказать тебе услугу.

— Какую и за сколько?

— Я не продаю ее, а дарю.

Пасьянс рассмеялся:

— Мне нравится, когда люди так говорят! Это значит, что они считают меня юнцом. Выкладывай, Финли!

— Я слышал о том, что с тобой приключилось и что прикончили двух твоих парней…

— Малютка Молли распустила язык?

— Ничего подобного! Она куда лучше, чем ты о ней думаешь. Я также слышал, что ты сбежал с поля боя. Мне рассказал об этом молодой Сэксон.

— Вот как? — Мелодичный голос Пасьянса повысился на полтона. — Значит, он в городе?

— Прячется поблизости и крадется по ночам, боясь, что великий Пасьянс сцапает его, как сова мышь. Но при этом похваляется, что ты удрал от него в лес, не осмелившись повернуться и сражаться.

— Это не имеет значения, — отмахнулся Пасьянс. — Он все равно должен умереть. Я могу найти сотню других причин, чтобы его прикончить.

— Очень может быть, — кивнул адвокат. — Полагаю, ты хочешь поскорее это проделать?

— Чем скорее, тем лучше. Если люди начали болтать, следует им показать на примере молодого Сэксона, на что я способен.

«А ведь Джон не намного моложе Пасьянса, но какая же между ними разница!» — подумал адвокат. Но вслух сказал:

— Все дело в том, что я мог бы назвать тебе место, куда Сэксон собирается прийти следующей ночью.

— Я плачу за новости, — усмехнулся Пасьянс, — но не авансом.

— Тебе не придется платить ни цента, — заверил его Финли, подумав о пятидесяти восьми тысячах долларов. — Я дарю тебе эту новость.

— Почему? — осведомился Пасьянс. — Мы ведь почти не знаем друг друга.

— Мы можем познакомиться поближе, — предложил адвокат. — Я достаточно разумен, чтобы понимать, что в затруднительных обстоятельствах каждый человек нуждается в друге. Может, мне тоже придется нелегко, тогда я обращусь к тебе.

— Ты уже один раз предупредил меня насчет Сэксона, — напомнил Пасьянс. — За что ты его ненавидишь?

Внезапно сзади послышался голос Молли:

— А почему дьявол ненавидит все, что находится за пределами ада?

— Хороший ответ, — одобрил Пасьянс. — Но ты лучше иди в дом, Молли. Ты знаешь, я не люблю, когда подслушивают.

— Еще чего! — фыркнула она. — От тебя теперь все равно ничего не получишь, кроме плохих новостей!

Финли ожидал вспышки гнева, но бандит расхохотался.

— Второй такой во всем мире не найдешь! — воскликнул он. — В ней достаточно твердости, чтобы сломать зубья у пилы!

Глава 23

Ночь была тихая и ясная, Блувотер мирно спал, когда Джон Сэксон шел по улице к дому Дэниела Финли. Он был сердит, так как не чувствовал особой необходимости пробираться в город среди ночи. Какие бы слухи ни распространяли о нем, разве не понятно, что он не нарушил закона, во всяком случае пока что? Этой ночью Джон ожидал от Финли ответа, который избавит его от угрызений совести. И все же он немного сожалел, что оставил деньги у адвоката. Однако уважение к нему пересиливало желание вновь почувствовать в кармане толстую пачку банкнотов.

Сейчас Джона беспокоило, что он обещал Уилсонам зайти к ним сегодня и они, возможно, до сих пор его ждут.

Это заставило парня ускорить шаг. Возле дома адвоката он не заметил ничего подозрительного, кроме огонька, похожего на горящую цигарку, на веранде соседнего дома, но подумал, что, очевидно, это старый Джим Пастон, который всегда с трудом засыпает, хотя целыми днями трудится в кузнице.

Сэксона не слишком обрадовало близкое присутствие Джима Пастона, но, так или иначе, ему удалось добраться до дома Финли благополучно и никем не замеченным.

С этой мыслью он прошел через калитку и быстро поднялся по ступенькам на узкую веранду. Но, протянув руку, чтобы постучать в дверь, увидел, что курильщик спустился с соседней веранды и перелез через низкую ограду, разделяющую два дома. В тусклом свете звезд его силуэт казался значительно крупнее не слишком большой фигуры кузнеца.

Потом послышался голос, который в течение последних трех дней то и дело звучал в ушах Джона, подобно погребальному звону, а сейчас словно возник из-под земли:

— Спускайся, Сэксон, и мы сведем счеты.

Страх, охвативший парня, был подобен ночному кошмару. Он хотел бежать, но сразу понял, что с таким же успехом неуклюжая горная куропатка может спастись в воздухе от стремительного броска ястреба. Оставался один путь — вперед. Не узнавая собственного голоса, Джон с громким криком метнулся через прямоугольник света, падающего из окна Дэниела Финли, к краю веранды и бросился на врага.

В руке Пасьянса блеснул револьвер. Прежде чем Сэксон успел выхватить кольт, пуля просвистела мимо его головы. Джон нажал на спуск, но оружие заклинило, и он швырнул им в противника.

Пасьянс легко увернулся от револьвера, но не смог увернуться от прыгнувшего следом Сэксона. Второй выстрел бандита, казалось, полыхнул прямо в лицо Джону, когда его плечо ударилось о грудь Пасьянса и оба свалились наземь.

Сэксон не думал о том, что счастливо избежал двух пуль и смог сменить перестрелку на рукопашную. В голове у него мелькнула лишь одна мысль — что при тусклом освещении он не увидит огненных гипнотических глаз Пасьянса.

Руки бандита были пусты — падая, он уронил револьвер. Несомненно, при нем было и другое оружие, но он не мог его вытащить, пытаясь сбросить с себя напавшего на него парня.

Джон применил полный нельсон, но почувствовал, что противнику удалось вырваться. Бороться с Пасьянсом было все равно что бороться с огромным котом, выскальзывающим из самой крепкой хватки при помощи сжатия мышц. Вскочив на ноги, он увидел, что в руке противника снова блеснул кольт.

Собрав все силы, Джон нанес Пасьянсу сокрушительный удар в челюсть. Бандит рухнул, выронив оружие. Револьвер выстрелил, ударившись о землю. Сэксон отшвырнул его ногой и нырнул к распростертому телу.

В темноте замелькали огни. Послышались крики. Люди выбегали из домов на. звуки выстрелов. А он, Джон Сэксон, боролся здесь на равных с самим великим Пасьянсом!

Парень попытался ударить бандита локтем в лицо, но тому удалось увернуться. Тогда, схватив противника левой рукой, Джон прижал его к себе так близко, чтобы у него не было возможности освободить руки.

Но, несмотря на все усилия, Пасьянс ударил Сэксона в подбородок. У того искры посыпались из глаз. Пытаясь избежать подобного молоту кулака бандита, он откинул голову назад, и тотчас же согнутая рука Пасьянса стиснула его шею мертвой хваткой.

Сэксоном овладело отчаяние. Он с трудом поднялся, таща за собой не отпускавшего его бандита. И в этот момент луч фонаря осветил их обоих.

— Это Пасьянс! — послышался крик кузнеца. — Держите его, ребята!

Зарычав от бешенства, бандит вырвался из онемевших от усталости рук Джона.

Тот бросился за ним, чувствуя, что лучше умереть сейчас, чем жить в ожидании новой встречи с этим чудовищем. Ему удалось ухватить Пасьянса за куртку, когда тот подбежал к ограде, но куртка осталась у него в руке, как сброшенная змеиная кожа, а Пасьянс исчез за углом дома.

Три человека, бежавшие по улице, открыли огонь, заметив бандита, но он скрылся из виду, хотя одна из пуль, возможно, его задела.

Сэксон, выбежав из-за дома, успел заметить темную фигуру, вскочившую на лошадь и сразу же исчезнувшую в кустах. Стук подков вскоре стих.

Пасьянсу удалось спастись.

— Хватайте другого! — раздался голос шерифа. — Гнаться за тем в темноте — все равно что за рыбой в реке.

Несколько рук схватили Джона. Он стоял, тяжело дыша. В голове у него постепенно прояснялось. Он ощущал боль в подбородке, пострадавшем от кулаков бандита. Куртка Пасьянса все еще была у него в руке.

Свет фонаря упал на его лицо.

— Да ведь это Джон Сэксон! — воскликнул кто-то.

— Он самый! — подхватил другой голос. — Сэксон прикончил одного Уизерелла и сейчас охотился впотьмах за вторым! Ну и парень!

Шериф подошел к ним.

— Черт возьми! — удивленно сказал он. — Странно! Никогда бы не подумал…

Где-то сзади послышался спокойный голос:

— В чем дело, друзья мои? В нашем городе опять убивают среди ночи?

Узнав голос Дэниела Финли, Джон почувствовал облегчение. В мире существовал по крайней мере один честный человек, и он как будто был на его стороне. Это создавало ощущение безопасности даже при наличии такого врага, как Пасьянс.

Количество фонарей увеличивалось. Возвращаясь во двор адвоката, парень видел вокруг себя удивленные и испуганные лица. Наклонившись, он быстро нашел и подобрал три револьвера — свой верный кольт и два таких же оружия, но со спиленными курками и мушками, с помощью которых Пасьянс проложил себе дорогу к зловещей славе.

Джон стоял во дворе с тремя револьверами и все еще висящей на руке курткой Пасьянса. Шериф похлопал его по плечу:

— Я знаю, Сэксон, что ты на меня сердит, но снимаю шляпу перед парнем, который выходит ночью на охоту за такой дичью, как Пасьянс! Где твои нервы, приятель? Неужели тебе вовсе неведом страх?

Собравшиеся не сводили глаз с Джона.

— Он обратил Пасьянса в бегство, — снова заговорил державшийся позади Дэниел Финли. — Он убил одного из Уизереллов и заставил второго удирать, как побитого пса! Джентльмены, трижды ура нашему герою, Джону Сэксону!

Воздух огласили громкие крики. Левша Мелоун схватил Джона за руку.

— Пошли в «Катящиеся кости», сынок, — предложил он. — Я открою салун, и мы будем пить до восхода солнца!

Сэксон лишь частью мозга воспринимал то, что слышал. Он все еще пребывал в недавнем прошлом, борясь со смертоносными руками Пасьянса. Бандит одержал над ним верх и в перестрелке, и в рукопашной. Удача дважды выручила Джона, но в следующий раз она отвернется от него и победа достанется сильнейшему.

— Пойдем со мной, мой мальчик, — сказал Финли, подойдя к нему. — Или ты предпочитаешь наполнить мозг парами виски, чтобы забыть о случившемся?

— Конечно, я пойду с вами, — ответил Джон. — Именно вас я и хотел видеть.

Повернувшись спиной к толпе, он направился в дом.

— Ребята! — обратился Левша Мелоун к оставшимся на улице. — Я все равно открою салун, и мы выпьем за лучшего человека в городе!

Глава 24

Войдя в дом, Дэниел Финли посмотрел на своего гостя со смешанным чувством ужаса и ненависти. Он расставил ловушку, завлек в нее дичь, назвал место встречи Пасьянсу, и все же этому парню снова удалось избежать гибели!

Оставалось лишь предположить, что Сэксон и в самом деле сильнее Пасьянса, а также удручающую возможность, приводившую адвоката в отчаяние, что почти шестьдесят тысяч долларов, которые могли стать его собственностью, придется вернуть этому парню.

Конечно, можно подыскать уловки, которые позволят избежать такого исхода. Если повезет, он сумеет околпачить Сэксона, потому что этот простофиля все еще ни о чем не подозревает и смотрит на Финли, как на друга…

— То, что произошло, просто ужасно, Джон, — заговорил адвокат. — Это поразило меня до глубины души.

Стоя посреди комнаты, он смотрел на перевязанную голову Сэксона. Очевидно, рана открылась во время борьбы — на бинтах появилось алое пятно. Финли вновь сделал свой безотказно действующий жест рукой, лишенной кисти.

— Я пригласил тебя в мой дом, Джон, — продолжал Дэниел, — и в моем дворе… — Он сделал паузу, словно его душили эмоции.

— Вы никак не могли этому помешать, мистер Финли, — отозвался Джон. — Конечно, Пасьянс сущий дьявол, который умеет читать чужие мысли, но все же не понимаю, как он смог узнать, что я собираюсь прийти сюда. Готов поклясться, что об этом не знал никто, кроме нас двоих.

Финли ощутил внутреннюю дрожь. Сэксону оставался буквально один шаг, чтобы понять, что Пасьянс мог узнать место и время встречи только от него.

— У таких парней, как Пасьянс, — быстро заговорил адвокат, — терпения и упорства не меньше, чем у парящего в воздухе сарыча или кота, поджидающего мышь. Чтобы схватить добычу, они готовы ждать сколько угодно. Очевидно, Пасьянс знал или догадывался, что рано или поздно ты придешь к Уилсонам или ко мне. Теперь я думаю, что говорил о тебе слишком много. Мне вообще не следовало тебя упоминать, но я не мог хранить молчание. Меня привела в такой восторг твоя способность справиться с охватившим тебя отчаянием и проявить себя героем, что я распустил язык. Люди поняли, что мы с тобой друзья, и Пасьянс стал дежурить возле моего дома в надежде подстеречь тебя здесь.

— Я только рад иметь такого друга, как вы, мистер Финли, — простодушно подтвердил Джон. — Иногда я чувствую, что отправился бы прямиком в ад, если бы не ваши советы и помощь.

— Ты в самом деле так чувствуешь? — спросил адвокат, опустив глаза. «Я снова его одурачу! — подумал он. — Выжму из этого простака кровь и доллары!»

— Конечно! — сказал Сэксон. — Когда я шел сюда, то жалел, что передал вам эти деньги. Мне казалось, что я заработал их собственной кровью. Но теперь, рядом с вами, у меня словно открылись глаза. Добрый друг помогает выбраться из темноты и увидеть свет.