Заключение коронера – мафия согласна: сердечный приступ.

Сэм Джанкана – мой новый заказчик. Микки К. – его правая рука; подмаслить полицию, заказать кого-нибудь.

Мег что-то почувствовала. Всю вину – на себя, ей этого не надо. Таки уснул: беспокойно, потея.

Телефон – хватаю трубку: «Да?» – Дейв? Это Дэн Уилхайт.

Отдел по борьбе с наркотиками – начальник. «Что случилось, капитан?»

– Да тут… черт, ты знаешь Джея-Си Кафесьяна?

– Знаю. Как знаю и то, чем он является для Управления.

Уилхайт, тихо:

– Я на месте преступления. Почти не могу говорить, и послать мне некого. Вот я и позвонил тебе.

Врубаю свет.

– Объясните, в чем дело. Я приду.

– Дело в… черт, дом Джея-Си ограбили и…

– Адрес?

– Саут-Тремэйн, 1684. Это в районе…

– Я знаю, где это. Кто-то позвонил болванам из Уилшира перед тем, как позвонить вам, – я прав?

– Верно. Супруга Джея-Си. Вечером никого не было дома, но Мадж – это жена – приехала домой первой. Обнаружив, что дом ограблен, она позвонила в участок Уилшир. Джей-Си, Томми и Люсиль – это дочка – приехали домой и застали там кучу полицейских, которые не знали о нашем… гм… сотрудничестве с семьей. Судя по всему, кража со взломом, но какая-то идиотская, и парни из Уилшира всех достают. Джей-Си позвонил моей жене, а она разыскала меня. Дейв…

– Я приеду.

– Отлично. Возьми кого-нибудь с собой и запиши это на мой счет.

Я повесил трубку и принялся искать кого-нибудь, чтобы взять с собой. Ригль, Йенсен – нет на месте. Что ж, черт дери – придется звонить Джуниору Стеммонсу – «Алло?»

– Это я. У меня к тебе поручение.

– Вызов?

– Нет, поручение от Дэна Уилхайта. Почистить перышки Джею-Си Кафесьяну.

Джуниор присвистнул:

– Слышал, его сынок – настоящий отморозок.

– Саут-Тремэйн, 1648. Подождешь на улице, я приеду и все объясню.

– Буду. Кстати, ты слышал последние новости? Боб Галлодет назвал нас «образцовыми полицейскими», а Уэллс Нунан – «некомпетентными разгильдяями». И добавил, что наша идея заказать выпивку в номер способствовала тому, что Джонсон покончил с собой. А еще он сказал…

– Просто приезжай.

Код три – сделаем одолжение Уилхайту – и нанятому полицией наркоторговцу. Отдел по борьбе с наркотиками – Джей-Си Кафесьян – двадцать лет плодотворного сотрудничества – еще при прежнем начальстве, Дэвисе. Травка, колеса, героин – отбросы Черного города в качестве клиентуры. Ремесло стукача дало Джею-Си «зеленую улицу» в его нелегком деле. Уилхайт наблюдал за процессом, Джей-Си сдавал конкурентов в обмен на обещание торговать наркотой исключительно к югу от Слаусона. Имелся у него и законный бизнес: сеть прачечных, а у сынка – приработок: профессиональный гангстер.

Через весь город, на место преступления: ярко освещенный особняк в мавританском стиле. Во дворе – машины: «форд» Джуниора, патрульный автомобиль.

Лучи фар, голоса. «Черт-те что, черт-те что», – Джуниор Стеммонс.

Я припарковался и направился к дому.

Свет в лицо. Джуниор: «А вот и лейтенант». Вонь: похоже, гниющая кровь.

Джуниор, двое в штатском. «Дейв, это сотрудник Нэш и сержант Миллер».

– Джентльмены, Отдел по борьбе с наркотиками берет это случай себе. Возвращайтесь в участок. Если понадобится, мы с сержантом Стеммонсом напишем отчеты.

Миллер: «Если понадобится»? Вы что – не чувствуете?»

Тяжелый, кислотный дух. «Есть труп?» Нэш: «Есть, но… Сэр, слышали бы вы, как этот подонок Томми, как его там, с нами разговаривал. Похоже…»

– Возвращайтесь и передайте, что меня прислал шеф Дэн Уилхайт. Передайте, что преступление совершено в доме Кафесьяна, так что это не просто стандартное 459-е. Если и это его не убедит, пускай разбудит шефа Эксли.

– Лейтенант…

Хватаю фонарик и иду на запах – к распаянному забору из цепей. Твою мать: два добермана-пинчера – без глаз, с перерезанным горлом, в зубах – тряпки, пропитанные какими-то химикалиями. Выпотрошенные – внутренности, кровища, – капли крови ведут к задней двери, вскрытой, по всей вероятности, отмычкой.

Внутри слышны крики – двое мужчин, две женщины. Джуниор: «Я выгнал участковых. Ничего себе 459-е, а?»

– Расскажи, что тут было. Не хочу опрашивать семейство.

– Ну, они все были на вечеринке. У жены разболелась голова, и она приехала домой пораньше – на такси. Вышла, чтобы впустить собак, – и нашла их… Сразу позвонила в участок Уилшир – вызов приняли Миллер и Нэш. Потом вернулись Джей-Си, Томми и дочка – они живут с ними – и подняли хай, когда обнаружили в гостиной полицейских.

– Ты говорил с кем-нибудь из них?

– Мадж – это супруга – показала мне ущерб, нанесенный дому, пока ее не заткнул благоверный. Украдено столовое серебро, вроде как фамильное, и ущерб какой-то… странный. Только представь себе! Ни разу в жизни не видел подобной кражи. Крики, звуки трубы.

– А это и не кража. Что ты имел в виду – «странный ущерб»?

– Нэш и Миллер все описали. Сам увидишь.

Я осветил двор – куски мяса в странной пене – должно быть, собак отравили. Джуниор: «Он швырнул им мясо, потом изуродовал. На нем тоже есть кровь – видишь капли крови – дорожка к двери?»

Иду по дорожке из капель.

Следы от взлома на задней двери. На крыльце – окровавленные полотенца – взломщик убирал за собой.

Кухонная дверь не тронута – он умудрился открыть щеколду. Крови больше нет, в раковине – улики, снабженные ярлыком: «Разбитые бутылки виски». Горка для посуды – снова ярлык: «Украдено старинное серебро».

Они:

– Шлюха, это ты впустила сюда полицию!

– Папа, пожалуйста, не надо!

– Когда у нас проблемы, мы всегда звоним Дэну! Обеденный стол, на нем – обрывки фотографий.

«Семейные фотографии». Вверху надрывается саксофон.

Пройдусь.

Слишком толстые ковры, обитые бархатом диваны, структурированные обои. На окнах кондиционеры, в нишах за ними – статуэтки Иисуса. На коврике ярлык: «Разбитые пластинки; обложки альбомов: „Легендарный Чамп Динин: Меееедленные мысли"; „Жизнь без прикрас: квартет Арта Пеппера"; „Чамп играет Дюка"».

Возле магнитолы – аккуратная стопка долгоиграющих пластинок.

Вошел Джуниор: «Я же говорил, а? Он постарался».

– А кто это шумит?

– Трубит? Томми Кафесьян.

– Поднимись и вежливо с ним пообщайся. Извинись за вторжение, предложи вызвать службу по контролю за бродячими животными – увезти собак. Спроси, желает ли он проведения расследования. Вежливо, понял?

– Дейв, он – преступник.

– Не беспокойся. Мне предстоит разговор с его папочкой.

– ПАПА, НЕ НАДО! – раздалось сквозь закрытую дверь.

– ДЖЕЙ-СИ, ОСТАВЬ ДЕВОЧКУ В ПОКОЕ!

Страшно – Джуниор пулей помчался наверх.

– ВОТ ИМЕННО, УБИРАЙСЯ! – хлопнула дверь-«Папа» прямо мне в лицо.

Джей-Си крупным планом: жирный, почти старик. Крепкий, рябой, на лице – свежие царапины.

– Я – Дейв Клайн. Меня прислал Дэн Уилхайт. Прищурившись:

– А что такого важного, что сам не смог?

– Как хотите, мистер Кафесьян. Хотите расследование – проведем. Что угодно – снимем отпечатки, словом, все, что в наших силах. Если хотите, Дэн будет подробно оповещать вас о ходе расследования, если вы понимаете, о чем я…

– Я понимаю, о чем вы, – я сам во всем разберусь. Я буду иметь дело исключительно с капитаном Дэном и не потерплю всяких в моей гостиной.

Мимо прошмыгнули две женщины. Брюнетки с мягкими чертами лица – внешность самая европейская. Дочь помахала рукой – серебристые ногти – капельки крови на них.

– Видите моих девочек? А теперь забудьте. Они – не ваше дело.

– У вас есть соображения насчет того, кто это сделал?

– Не ваше дело. И не спрашивайте о всяких там конкурентах, которые хотели мне насолить.

– Конкуренты – владельцы прачечных?

– И шутить не вам! Вот, полюбуйтесь!

Ярлык на двери: «Испорченная одежда». Джей-Си рванул ручку: «Вот! Смотрите! Смотрите!!!»

Смотрю: небольшой встроенный шкафчик. На стенах – женские брючки в обтяжку – разодранные в промежности, брючины непристойно раздвинуты.

В пятнах – принюхиваюсь: сперма.

– А вот это не смешно. Я покупаю Люсиль и Мадж столько красивых шмоток, что некоторые приходится хранить в прихожей. Какой-то извращенец испортил вещи Люсиль. Любуйтесь.

Штанишки а-ля тихуанская шлюха. «Красота».

– Я же сказал – не смешно, мальчик на побегушках у Дэна Уилхайта. Нечего смеяться.

– Позвоните Дэну. Ему и расскажете, что вы хотите.

– Я сам разберусь!

– Славные вещички. Дочка так на колледж зарабатывает?

Сжатые кулаки – вспухшие вены – покрасневшие царапины на лице – жирный ублюдок пододвинулся ко мне вплотную.

Наверху – крики.

Я помчался вверх по лестнице. Комната в конце коридора – иду смотреть, в чем дело.

Томми К. – прижат к стене, на полу – «косяки», крутой парень Джуниор обыскивает его. Плакаты с джазменами, нацистские флаги, на кровати – саксофон.

Я расхохотался.

Томми мило лыбится – тощий, тоже европейской внешности.

Джуниор: «Он курил травку – в открытую. И смеялся над Управлением».

– Сержант, извинитесь перед мистером Кафесьяном.

Челюсть отвисла – почти визг: «Дейв… Господи… извините».

Томми закурил «косяк», пуская дым Джуниору прямиком в лицо.

Джей-Си, снизу: