Механический Зверь. Монстр внутри.

-«Да, сир».

-«Продолжают упираться, что у них ничего нет?»

-«Да, сир».

-«Если они так упорствуют, то может и правда никакого сокровища не существует?»

-«Не могу знать, сир».

-«Тогда пошли гонца к господину! Пусть он разберется у себя там. Может его дезинформировали, может ошиблись с местом».

-«Да, сир».

Глава 9. Поступление, покер и вино.

Буквально через секунду после того как вопрос был задан Лани вскочила со своего стула и так громко, что ее явно слышали люди за запертой дверью, заверещала: «Дааа!»

-«Лани! - Мама тут же одернула дочку. - Где твои манеры? Простите ее, она еще не знает всех правил этикета». - Надувшуюся Ланирис легонько шлепнули по попе, а потом мамины губы зашептали ей на ухо, как следует себя вести при старших. Саво с иронией во взгляде посмотрел на молчавшего все это время Лаза. Этот мальчишка удивлял его все больше и больше. Одно дело – магический потенциал. Он, конечно зависел от умственных способностей и показать даже результат Лани умственно отсталый бы не смог вне зависимости от любых мутаций и благосклонностей энергий. Так что невероятные результаты теста Лаза показывали, что он очень умен. Но быть умным и быть зрелым это две совершенно разные вещи. После предложения, от которого бы не отказался даже сын короля, этот пацан сидел как ни в чем не бывало и рассматривал старика изучающим взглядом. Он явно понял, о чем шла речь, однако в отличие от сестры вдвое старше него не выказал ни грамма восторга. Его глаза явно сияли счастьем – после прожитых лет Саво легко распознавал такие эмоции. Но, как и сидящий рядом отец, Лазарис не показал своих эмоций.

-«Ничего страшного, миссис Морфей. Я прекрасно понимаю восторг этой юной леди. Предложи мне такое в ее возрасте я бы точно так же прыгал и кричал от счастья, - о том факте, что тоже самое Саво предложили не в одиннадцать, а в девять лет, старик тактично умолчал. – Я надеюсь, что вы и ваш супруг не против моего предложения?» - Экзаменатор перевел взгляд на отца семейства.

-«Что вы, конечно не против! - Санктус Морфей ответил за себя и за свою жену. - Наоборот, мы очень рады и очень признательны вам за такой шанс. Могу вас заверить, что наши дети очень трудолюбивы и не предадут оказанного им доверия». - Папа строго посмотрел на Лани. Не смотря на его слова, он прекрасно знал, как часто девочка сбегала от своего репетитора. К счастью, за Лаза ему краснеть не пришлось, его сын был даже слишком трудолюбив. Фелиция Морфей согласно кивнула, не удержавшись и тоже кинув взгляд на Лани.

-«А ты что скажешь, маленькое чудо? - Спросил старик, наклоняясь к Лазу. - Согласен учиться у нас в Академии?»

-«Конечно, дедушка Саво. Это будет очень интересно!» - Лазарь уверенно кивнул, глядя старику прямо в глаза. Буквально на мгновение экзаменатор увидел в глазах мальчика искорку озорства.

-«Ха-ха, ну вот и отлично! Сейчас вы можете идти домой. Через две недели, в первый учебный день постарайтесь не опаздывать, - это он сказал Лани и Лазу. Затем, переведя взгляд на родителей продолжил. - Все необходимые документы прошу сдать не позже десятого числа». - Затем он встал и проводил семью к выходу. Поцеловав на прощанье левую руку Фелиции, пожав правые руки Санктуса и Лазариса и помахав Ланирис, он закрыл за ними дверь.

Под завистливые взгляды ожидающих, у которых не возникло ни малейших сомнений по поводу крика “Да!” из-за закрытой двери, Лаз с семьей вышел из здания. Стоявшие в уже изрядно поредевшей толпе дяди, бабушки и дедушки приветственно заголосили и замахали руками. Подойдя к родственникам, тут же начавшим выспрашивать, что было на экзамене, папа Лазаря тихо произнес: «Не здесь». Все тут же затихли, поняв, что случилось что-то серьезное. Так что все молча развернулись и оперативно покинули площадь.

Дома отец с волнением поведал о том, что произошло в кабинете. Услышав, что обоих его внуков без очереди приняли в класс для одаренных, дедушка Барналь пустился в пляс по гостиной. Второй дедушка Лаза, Куртас Морфей, благодаря титулу которого вся семья наслаждалась благами аристократической жизни, с укором посмотрел на танцора. Свое спокойствие папа Лаза получил именно от него. Причем у Санктуса оно было сильно разбавлено генами матери. Барона Морфея, казалось, не могло удивить вообще ничто. Даже в то время, как его сын в красках описывал фееричное шоу, устроенное шарами сил и законов, пока вся семья охала и ахала он сидел с совершенно невозмутимым выражением. Лаз давно уже решил, как станет постарше, научит дедушку Куртаса, а за одно и все королевство покеру. Он не сомневался, что с его техникой “каменного лица” все турниры будут у него в кармане.

*** *** ***

По одному из коридоров внутренней части Имперской Академии быстрым шагом шел человек. Ушедшие около часа назад Морфеи с удивлением узнали бы в нем их старенького экзаменатора. Хотя узнали бы с большим трудом. Пусть он все еще был стариком, но сгорбленной спины, толстенных очков и впалых губ не было и в помине. Сейчас он не выглядел не то, что на сто, ему даже семидесяти было не дать. Хотя на самом деле ему было далеко за двести.

Ректор Имперской Академии Савойн Листер, почетный член Ложи Магов, герой войны Тигра, хороший друг нескольких королей Кристории остановился и открыл дверь своего личного кабинета. Тяжело упав в огромное кресло, он минуту посидел о чем-то усиленно размышляя. Затем взял со стола маленький колокольчик и позвонил. Буквально через пару секунд из боковой двери выглянула голова полная длинных темно-красных волос.

-«Вы вернулись, господин ректор?» - Вошедшая была невысокой, худенькой и была бы очень красивой, если бы не одно “но”. От внешнего уголка левого глаза пересекая нос и уходя куда-то за щеку тянулся тонкий шрам. Он был не очень заметен, но из-за этого нос девушки скосился вбок, а краешек губы никак не желал опускаться, выставляя всем на обозрение правый клык.

-«Да, Оли, входи, - Оливия Калис служила у него секретарем и ассистентом больше пятнадцати лет. За это время для так и не женившегося старика она стала почти как дочь. Однако сама девушка на отрез отказывалась опускать основные формальности даже наедине. - У меня к тебе будет два дела, если справишься быстро, то так и быть, до начала учебного года я дам тебе так долго выпрашиваемый отпуск».

-«Господин ректор, вы замечательный! - Пусть девушка и не соглашалась перестать называть Савойна “господин ректор”, но за много лет совместной работы большинство других условностей стерлось. - Говорите, что нужно, я записываю».

-«Значит так. Во-первых, пошли старому маразматику Гуде бутылку хорошего вина. Он поймет, за что. А во-вторых, напиши как можно более гневное письмо, адресованное Королевскому Институту Изучения Магии, с критикой в адрес работы тамошних исследователей. Совсем, сволочи обленились, ничего нормально делать не хотят. Письмо жду у себя на столе на подпись через час, вино возьми в моем погребе, не скупись, выбери какое получше. Можешь приступать». - Девушка пулей вылетела из кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь.

Снова откинувшись в кресле, Савойн начал массировать себе виски. Это же надо, чуть не прошляпить такой самородок! Пару месяцев назад он получил письмо от одного из двух личных чародеев короля, мага Гуде Кани. В нем утверждалось, что на предыдущей проверке потенциала у детей произошел странный случай. Мальчик заставил камень-оценщик окраситься в причудливые узоры, сочтенные поломкой. Гуде и сам так бы об этом не узнал, если бы не услышал разговор двух младших придворных псиоников, помогавших в тот день с оценкой. Савойн тогда сказал правду: в королевстве было очень мало людей, имеющих достаточно опыта и знаний, чтобы интерпретировать такое событие. Но этих-то в лаборатории было много и у них под рукой были полнейшие из возможных тома по всем возможным аспектам магии, известных человечеству. Сломался!? Они серьезно? Нет, камень и правда больше не был пригоден для тестов. Невероятная для его возраста энергия мальчика перегрузила его. Но результат теста был невероятен! И это осталось незамеченным.

Получив подобные сведения и тщательно их проверив, ректор Академии был в полнейшем восторге. Он специально сам, замаскировавшись и сделав так, чтобы эта семья попала именно к нему проверил и подтвердил существование в городе такого гения, как этот Лазарис Морфей. Благо, будучи ректором самой большой и знаменитой академии в стране это было не сложно.

Так что сейчас можно было расслабиться и начать ожидать ответа на один из самых интересных вопросов в жизни Савойна: как высоко он поднимется?

*** *** *** *** ***

-«Магистр Кани!»

-«Да?»

-«Вам прислали бутылку вина. Я не знаю, от кого, но вино великолепное и очень дорогое».

-«Я знаю. От старого дурака Савойна. Похоже мое письмо оказалось полезно».

-«Письмо?»

-«А, так, наши стариковские штучки. Не обращай внимания».

*** *** *** *** ***

-«Это как понимать!?»

-«Что понимать, господин магистр?»

-«Я получил письмо от ректора Имперской Академии с критикой в адрес нашего исследовательского отдела! Так вот я спрашиваю: как это понимать!?»

-«А не могу ли я узнать объект критики?»

-«Не можете! Иначе ничего не изменится! Я требую, чтобы в исследовательском отделе была проведена полная проверка. Все, от уборщиков до главы отдела должны пройти проверку на профпригодность. А то я при следующей встрече даже в глаза Савойну посмотреть не смогу. Все понятно!?»

-«Да, господин магистр. Прикажете исполнять?»

-«Быстро!»

Глава 10. Первый день, одноухий декан и знакомый вопрос.

И снова потянулись дни томительного ожидания. Результаты тысяч экзаменов были проверены, изучены разными школами, учтены и отсортированы. Затем семьи получали письма с приглашениями от тех школ, которых заинтересовало их чадо. Еще несколько дней на сборы, так как почти все учебные заведения работали по принципу интерната. Наконец, двадцатого числа третьего месяца все те, кого устроили высланные приглашения заселялись в общежития, официально становясь учениками той или другой школы. Затем детям давали время на обустройство, ознакомление со структурой их временного обиталища. Официальные занятия начинались двадцать третьего.

Имперская Академия заслуженно именовалась лучшей в стране. Тут, в отличие от большинства других школ обучали не только магии, но и обращению с оружием, конной езде, этикету, ведению бизнеса, географии, истории и многим другим предметам. В общем тут готовили будущую элиту. Если от ребенка хотели высоких достижений, если он был гением, если его родители были высшей знатью, то скорее всего он будет учиться именно здесь.

Так как поступление в Академию никак не было связано с возрастом: сюда мог поступить даже дряхлый дедуля, при условии, что он не окончил до этого ни одной другой школы, классы были очень разношерстными. Но, как ни странно, это было только к лучшему. Из-за такого разброса, те, что помладше старались не ударить в грязь лицом перед одноклассниками и учителями, а старшие не хотели отставать от мелюзги и тоже усердно занимались. Естественно, был средний возраст для поступления: четырнадцать – восемнадцать лет. Но такие как Лани, а также уже почти взрослые двадцати – двадцатитрехлетние юноши и девушки пусть и были в меньшинстве, но точно их не было мало. Но даже так, Лаз, в свои пять лет был уникумом.

Сейчас он, вместе с сестрой и парочкой слуг, выполнявших роли носильщиков стояли в большой толпе перед воротами Академии. В день экзамена они были открыты, так что Лазарь из-за маленького роста и слишком быстрой ходьбы не обратил на них особого внимания. А зря. Огромные кованые створки высотой с двухэтажный дом и шириной метров по десять каждая давили на всех присутствующих. Большую часть времени они стояли открытыми, но сегодня по традиции их надлежало распахнуть, впуская новых учеников. Так что толпа могла по достоинству оценить масштабы этого сооружения из стальных решеток и чугунных вензельков.

Они ждали тут уже больше часа, а люди все подходили и подходили. На этот раз мама вместе с ними не пошла, хотя очень хотела. Ее остановил Санктус, сказав, что детям нужно становиться самостоятельными. Семен Лебедев отслужил в армии два года, так что Лазу было не привыкать к быстрым сборам. Лани же была настоящей пацанкой: одетая в мужские брюки, она собирала на себе неодобрительные взгляды старшего поколения. Так что на этот раз вышли они даже немного раньше, чем нужно, от чего сейчас стояли в первых рядах.

Наконец, створки ворот начали медленно въезжать внутрь территории. Зазвучала торжественная музыка, под которую несколько тысяч человек появилось на большой площади перед зданием академии.

‘Это первое сентября кардинально отличается от земного’. - Усмехнулся про себя Лаз. Дальше по плану была церемония приветствия.