Море Времени

Карты

ПРОЛОГ Стук в Дверь

Котифир: 45-й день лета

- "Джеймсиль Яд Жрецов."

Рандон Норф покрутил слова на языке, как будто пытаясь, с явным сомнением, оценить их на вкус. - "Довольно сомнительное имечко, ты не находишь?"

- "Очень сомнительное," - согласился его товарищ офицер.

- "Я хочу сказать, кто же станет называть так ребёнка после Плетущей Мечты, учитывая все те горести, что она породила? И почему `Яд Жрецов'?"

Его друг пожатием плеч отмёл прочь и последнее слово и бога, на которого оно намекало. - "Наши жрецы следуют своими путями. А мы - своими. Хотя, как я слышал, для хайборнов в этом деле всё жутко запутано."

Они поразмыслили над этим, перегнувшись через перила наружного балкона своих покоев на третьем этаже казарм Норфов. День клонился к закату. Снизу плыл аромат обеда из кухни и вздымался грохот тарелок из столовой. Поросший травой четырёхугольный дворик внизу окутался тенью. Напротив них возвышалась известняковая громада южной части казарм. За её защитными рубежами, земля ныряла вниз, изобличая красные черепичные крыши Ардетов, а за ними - такие же, Рандиров, уходящие ровными рядами вниз к Южным Воротам, открывающимся на тренировочные поля и Долину-Что-Между [Betwixt - устаревшая форма слова между]. К западу располагались Каинроны, Яраны и Эдирры; к востоку - Бренданы, Команы и крошечные Даниоры, втиснутые в складку наружной стены, что повторяла изгибы восточного рукава Реки Амар, опоясывавшей собою весь лагерь.

Таковым был гарнизон Южного Воинства, раскинувшийся у подножия Великого Обрыва [Escarpment], в тени Котифира, своего казначея (нанимателя).

Как ни странно, но Воинство продолжало наставать на названии столь основательной коллекции сооружений просто-напросто лагерем, как будто в любую минуту они могли сложиться и двинуться прочь.

И в этом скрывалось нечто большее, чем просто намек на некое непостоянство, думал старший офицер, по имени Резервный [Spare - запасной, резервный, свободный, и в тоже время худой, скромный, скудный, строгий]. Трёхликий Бог возложил на Кенцират великую миссию, одолеть силы Тёмного Порога [Perimal Darkling], древнейшего из врагов. А вместо этого их божество оставило их и это положило начало их многолетнему вытеснению вниз по Цепи Сотворений, из одного порогового мира в другой, что окончилось здесь, в Ратиллиене -- безо всякой возвышенной цели, кроме как продавать свои мечи местному королю-богу?

О, Резервный прекрасно осознавал всю необходимость этого выбора. Его народу уступили Заречье, территорию далеко на севере, но она оказалась слишком бедной, чтобы обеспечить их всем необходимым. И они провели в Ратиллиене столь долгое время -- три с лишним тысячелетия -- что их первоначальная цель уже давно отступила в сторону и сменилась задачей простого выживания. Даже Торисен Чёрный Лорд, Верховный Лорд Кенцирата, был вынужден отослать почти половину своих сил на юг в Котифир, чтобы снабжать ресурсами свою базу в Заречье, без которой он не был способен удерживать в подчинении беспокойные кенциратские дома, пребывавшие под его доминионом.

Это неправильно, что ему самому и его товарищу Норфу приходится находиться так далеко от своего лорда, уже не в первый раз подумал Резервный. Торисен держал своих людей очень мягко, не желая вмешиваться в их жизни больше, чем того требовалось -- конечно, не то, чтобы кому-нибудь из них хотелось, чтобы он стиснул их столь же круто, как, скажем, рулил своим домом Лорд Каинрон. Однако на таком расстоянии, их связь порою вибрировала, давая повод нежеланным сомнениям. И теперь появилось ещё одно.

- "Черныш сделал эту Джеймсиль своим наследником," - сказал он, пробуя эту идею на вкус точно так же, как поступил прежде с именем, неуверенный ни в том, ни в другом. - "Свою давно потерянную сестру, хайборн леди -- ну, девушку, вообще-то."

- "Я знаю. И послал её в Тентир."

- "Который она пережила."

Они оба припомнили свой собственный первый год в училище офицеров рандонов, отсевы, товарищества, вызовы. Только самые лучшие продержались до самого конца.

- "Говорят, что она искупила Стыд Тентира, приведя обратно винохир Бел-Тайри."

- "Как?"

- "Никто не знает. Она просто однажды появилась в училище на кобыле под седлом, а затем снова уехала в компании потерянного Наследника Рандир, Рандирока. И она тренировалась с Медведем. И выкинула дядюшку Лорда Каинрона, Коррудина, из окна. И убила искусительницу Рандир роем пчёл. И одержала верх над наследником Калдана, скача при этом на раторне. Лорд Каинрон вообще не желал, чтобы она сумела окончить училище. Как же ей это удалось, с его-то боевым лидером в должности Коменданта Тентира?"

Это, в некотором роде, было самой крупной загадкой изо всех. Шет Острый Язык должен был испытывать огромное давление, чтобы он провалил невероятную наследницу Норфов, и, судя по слухам, она предоставила ему в этом целую массу подходящих возможностей. А ещё поговаривали, что он нес личную ответственность за то, что позволил ей всё же пройти последний отбор. Шет может и Каинрон, но его мастерство и честность давно уже легендарны для всего сообщества рандонов. Он никогда не поддержит кадета, которого сочтёт недостойным.

- "Как ты думаешь, где она сейчас?" - спросил Резервный.

- "Вероятно, всё ещё вручает свои верительные грамоты Коменданту Харну. Её контингент второкурсников, все восемьдесят с лишним человек, должны появиться здесь в любую минуту. Собственно говоря," - добавил он, прислушиваясь к звукам голосов, летящих вниз по общей дороге за западной стеной казарм, - "это могут быть как раз они."

Движение внизу привлекло их внимание к фигурам, что потоком устремились из казарм Норфов в четырёхугольник. Десять, двадцать, тридцать...

- "Это же весь набор третьекурсников," - сказал приятель Резервного, перегибаясь через перила, чтобы лучше видеть.

Благодаря великой битве у Водопадов [Cataracts] два года назад, весь отряд кадетов первокурсников или погиб в бою, или же получил повышение на курс прямо в поле. Таким образом, они пропустили половину своего года в училище рандонов, но зато приобрели уникальный опыт кровавой резни против Великой Орды. Опытные рандоны находили их слегка грубоватыми и агрессивными, но зато очень гордыми той исключительностью, что дала им битва.

А сейчас они ринулись вперёд, чтобы захлопнуть и запереть двойные ворота гарнизона.

- "Что за..." - начал Резервный, но прервался, почувствовав за собою чьё-то присутствие. Мгновением позже у его локтя появилась комендант казармы.

Они с товарищем потеснились и пропустили её к перилам, обмениваясь быстрыми взглядами через её седую, коротко стриженую голову. Ран Ониксоглазая не заговорила ни с одним из них, но она всегда славилась молчаливостью. Никто и не помнил, что при рождении её нарекли Бархатцы. Гораздо характерней был её неподвижный, тёмный, пристальный взгляд -- это, и её маскообразное лицо. Никогда нельзя было сказать, о чём она думает. Это было самым смущающим.

А кадеты третьекурсники внизу набрасывали строительные блоки перед внутренней дверью. Казармы претерпели значительное разрушение за время долгого изгнания Серого Лорда Ганта, пока его сын Торисен не заявил права на его место три года назад. По обе стороны внутренних ворот поднимались леса, заполненные камнями, предназначенными для усиления южной стены.

На дороге снаружи зазвучали голоса:

- "Н-норф! Н-норф! Н-норф!"

Это что, приветствие или же издёвка?

Рандоны на балконе ждали, чтобы посмотреть, как они поступят, когда обнаружат, что их отрезали от их нового жилья. После определённой доли суматохи за стеной, внешняя дверь медленно распахнулась.

- "Может они просто забыли её запереть," - сказал приятель Резервного.

- "Может и так." - Резервный ощутил шевеление тревоги. - "Помнишь, что случилось в Готрегоре, когда леди попытались запереться от Верховного Лорда в Женских Залах?"

- "Нет. А что?"

- "Подожди и увидишь."

В напряжённую, ждущую тишину упал некий звук. Кто-то вежливо стучался во внутреннюю дверь.

Створки стали с натугой раскрываться. Каменные блоки на дороге сдвигало назад, зарывая их в траву, отбрасывая в стороны. На пороге всё расширяющегося проёма стояла худенькая фигурка, не больше ребёнка с точки зрения кендар, обрисованная по контуру лучами угасающего светила. А ворота всё раскрывались.

- "Осторожно, леса," - выдохнул Резервный.

Дерево ударилось о дерево, и строительные конструкции раскололись в щепу. Вниз с грохотом посыпались камни. Кадеты третьекурсники ретировались в казармы, в то время как офицеры выскочили наружу, чтобы потрясённо уставиться на вздымающиеся облака пыли. Какофония звуков наконец-то утихла до шуршания струек песка, и в центре облака кто-то сдавленно кашлянул. А затем перед ними возникла сестра верховного лорда, отгоняя ладонью пыль от лица.

- "Э-э...," - сказала она всем этим ждущим лицам. - "Простите."

- "Ха," - сказала Ран Ониксоглазая.

ГЛАВА I Котифир

55-й день лета

I

На полпути к вершине утёса клетка лифта рывком остановилась и повисла, покачиваясь, на своих канатах. Вокруг стремительно носились кожисто-крылые птицы, издевательски посвистывая сквозь свои острые зубы. Восходящее солнце проливалось сквозь прутья решётки подобно расплавленному золоту, яркому и горячему, и дерево скрипело.

Единственный обитатель клетки громко выругался.

Сквозь рейки пола под ногами Джейм могла видеть гарнизон Южного Воинства, раскинувшийся подобно игрушечному городку у подножия утёса. Вот - внутренний двор, а вот - прямоугольник, красные черепицы казарм каждого кенцирского дома. По улицам с обманчивой медлительностью двигались муравьиные точки. На какой она сейчас высоте? Одна тысяча футов? Две? Кендары с дрожью предупреждали её, что в этой части Обрыва до его вершины почти три тысячи футов, и это не считая вздымающихся ввысь Котифирских шпилей на нём. По крайней мере, она не страдала от врождённого страха высоты кендаров -- хотя, конечно, необходимость болтаться здесь на нескольких жгутах конопли была не слишком-то обнадёживающей.

Штаб-квартира Коменданта Харна располагалась где-то в административном здании к северу от внутреннего двора. Джейм припомнила встречу там десять дней тому назад, как этот рослый, крепкий мужчина суетился по комнате, натыкаясь на мебель, избегая смотреть ей в глаза.

- "А, Джеймс...э-э, Джейм. Так ты, наконец-то, прибыла, спустилась из самого Заречья. Как прошла поездка?"

Ну что за сдержанное, осторожное приветствие, как будто и не было большей части прошедшего года, проведённых вместе под одной крышей в Тентире.

И говоря о холодных приёмах, как ей следует понимать Ран Ониксоглазую?

- "Желаете ли вы принять командование над казармами?" - спросила эта женщина. - "В конце концов, это ваша прерогатива, как Лордана Норф."

Действительно ли кендар хотела переложить на неё всю ответственность, или её обидели претензии новичка на власть, или она и вправду настолько же индифферентна, насколько выглядит? Это гладкое, вежливое лицо не давало Джейм ни единого намёка.

- "Ух," - сказала она, - "Прошу вас, продолжайте и дальше пока что заведовать казармами."

Последнее, что Джейм сейчас хотелось, так это целая куча новых административных бытовых забот. Уклонялась ли она от своих прямых обязанностей? Возможно, точно так же, как и в Тентире, когда оставила в ответе за Норфские казармы там свою Пятёрку Шиповник Железный Шип. Если так, то она ещё хуже Тиммона в сфере ускользания от повседневных работ. Хотя там, похоже, всё время находились более важные вещи, которыми ей следовало заняться, а в качестве Лордана Норф она обладала большей свободой, чем большинство других кадетов.

Однако: "Это уже не Тентир, а Котифир," - предупредил её Харн. - "Приглядывай за спиной."

Её изучающий взгляд переместился на тренировочные поля за стенами лагеря и в окружении рукавов Амара, где её собственная подкомандная десятка в данный момент практиковалась с дротиками, чем очень скоро займётся и она сама, без всякого особого дозволения на посещение города.

Дар, Мята, Килли, Ёрим, Рута, Перо, Ниалл, Шиповник....

Джейм, разумеется, знала имена и всех остальных кадетов второкурсников, а теперь нужно было запомнить и всех третьегодок. Их лидером, как она поняла, был этот угрюмый парень по имени Уголь [Char]. И были ещё Норфские офицеры рандоны. Тори знал их всех, и ещё на тысячу больше.

За тренировочными полями раскинулась Долина-Что-Между, исполосованная свежей зеленью ирригационных каналов, расходящихся от центрального ствола Амара на юге, где сходились его восточная и западная ветви. Далее поднимались тёмные террасы склонов хребта Аполлинов [Apollyne]. Джейм была ещё недостаточно высоко, чтобы увидеть через горы сами Пустоши за ними, где прекращались всякие дожди, и начиналась настоящая пустыня. И, тем не менее, южное небо за тёмными силуэтами горных пиков, казалось, перетянула мерцающая вуаль золотистой пыли. Что же лежало в этих заброшенных, широко раскинувшихся просторах? Сможет ли она когда-нибудь увидеть это собственными глазами?

Клетка внезапно провалилась вниз на фут, заставив её пошатнуться. Канаты застонали.

Ну, просто отличная шутка, разражено подумала Джейм, хватаясь за прутья, чтобы удержать равновесие, проделать весь этот путь, только чтобы тебя уронили головой вниз с обрыва.

Возможно, ей следовало воспользоваться одной из этих лестниц, что извивались вверх по известняковому лику утёса, прорезанные прямо в нём. Однако, такое множество ступенек, в её новеньком сером парадном костюме с хрустящей льняной чече, обёрнутой вокруг её плотно заплетённых волос... И прибыть на вершину запыхавшейся, измученной и насквозь мокрой от пота в свой первый визит Надутёсья [Overcliff] -- нет уж, спасибо.

Другая клетка лифта, в этот раз наглухо закрытая, как предпочитали кендары, плавно проехала вверх рядом с ней. Может ей стоило взять её вместо этой? Однако и стоила она дороже, а Джейм всё ещё не освоилась с фактом наличия у неё денег на траты. Небольшая часть её нового денежного довольствия висела в сумке у неё на боку, легонько стукаясь о бедро всякий раз, когда клетка болталась. Как же она узнает, чего стоит в торговле каждая монетка? Они больше не игрушки для игры в догонялки для её слепого охотничьего барса Жура (Журина).

А. Клетка снова начала подниматься, рывками и толчками.

Отвесный лик утёса здесь разрезали пещеры и трещины, выдыхавшие ей в лицо холодный воздух сквозь занавесы трепещущих лоз. Вокруг многочисленных отверстий были вырезаны горельефом разнообразные лица -- быть может, прошлые короли-боги или же портреты создателей, что задумали Котифир. Некоторые выглядели горделивыми, остальные просто скучающими. Через их разъятые губы она успевала заметить неровные соты Подутёсья [Undercliff]. Из зевов некоторых пещер вырывались султаны воды, в дополнение к могучим потокам, что падали в бездну с обоих концов трёхмильного (в диаметре) полукруга защитного рва, что опоясывал собою весь город, заключая его в скобки из радуг. Всё это питал Амар, подходящий к Котифиру с севера. Отсюда его, конечно, не было видно, но говорили, что это крупнейшая река, почти сравнимая с Серебряной, что питала южные земли.

Ну вот, наконец-то, и кромка Обрыва. Стрела крана перебросила клетку через балюстраду и она, подпрыгнув, замерла на мощеном известняком наружном дворе Котифира. Низенький и толстенький, почерневший от солнца котифирец распахнул ворота.