Очищение молитвой [Неоконченное]

Русков промолчал, что-то пробубнил себе под нос, продолжая смотреть как детишки на пруду ловят карасей. Как летнее, горячее солнце блестит на воде, в зелени деревьев, на крышах домов. Захотелось туда, на воздух, в лето — прочь из палаты с запахом человеческой боли. Русков поднял пакет с нехитрыми пожитками с койки, взял свою палку и обернулся к Тихону:

— Тихон. Ну ты давай… выздоравливай, короче. Пойду я.

— С Богом, Петя.

А выходя из палаты, Пётр Васильевич Русков впервые заметил бумажную икону Богородицы — страницу, видимо из какого-то церковного календаря или журнала, что они там печатают. И старик замер, таким было его открытие. Печатный плакат, страничка, но Её глаза пронизывали Рускова насквозь, и у старика на глаза навернулись слезы. «Неужели конец, Матушка??? Мой конец, тут, в этом мире???» — тихо возник немой вопрос старика… А в больной, кружащейся голове набатом прозвучало:

— НАЧАЛО!!!!!

ТЕПЕРЬ. Май 2017 года, Кушалино, Тверская область. Александр Волков, Фёдор Срамнов

Саша Волков — Волчок, как его называли Фёдор с Иваном, водившие с ним крепкую дружбу, старший в бригаде сельских механиков, прикатил к Фёдору в деревню после обеда. Прислонив свой старый велосипед к палисаднику, Саня вошёл в калитку и на крыльцо, но нашёл дверь в дом закрытой на замок. Покрутив в пальцах сигарету, Саня закурил и снял свою фирменную бейсболку с эмблемой Jeep, с которой Саня, казалось, не расставался сколько хватало памяти. Прикинув в уме, что скорее всего все Федькины «лешие» уже проснулись — время послеобеденное уже, и теперь стабильно зависают дома у Ваньки с Илюхой — установившемся сквоте Фединой команды. Будучи человеком не особо гостеприимным, сам Фёдор не любил гостей так называемых, и к себе редко кого приглашал, хоть и жил один. Ну такой человек, а кто не без греха?! Поэтому как-то и повелось собираться у Ивана — дома или в беседке, что на огороде. Иван-то — широкая душа, дай Бог ему здоровья — гостей любил, всегда угощал, чем Бог послал.

— Верняк, у Ваньки висят. — утвердил свою мысль Волчок, и стрельнув бычком на дорогу, притворил калитку. Через три минуты он был уже у Ванькиного дома — но вот досада! — ни Фёдора, ни Ивана он не нашёл и там, а старуха Бармалевна — соседка Ивана, после Волчковского свиста и криков на всю деревню «Ваньк! Дома? Илюх! Федька Срамнов у вас?» отворив окно прочитала Сане:

— Чиво орёшь, как оглашенный? Нету никаво у них. Ушли оне, и Федька с ними. Куды — не знаю, не докладывались. Можа — на речку, а можа — ещё куды.

— А когда ушли то, баб Мань? — спросил старуху Саня.

— А када? Да уж часа с два как. Сначала Федька-то к ним зашёл — ржали стояли тут, ровно кони. Потом и эти ужо подошли, другие, с Федькой ходят которые. Этот пришёл, бородатый, нерусский который. И ещё другой, старик усатый, что с Перелог — не помню как его зовут. Вот все они и ушли на задворки. Туды их езжай ищи. И не ори больше тута.

— Да где этих уродов носит, блин? Ёперный театр!!! — в сердцах сплюнул Волчок и снова оседлал свой велик. — Опа! Сёдни ж им стол выкатывают, ага! Там небось все и осели уже, красавчики!

Но и на деревенской поляне у колодца, где обычно накрывали общий стол по праздникам или по случаю удачного возвращения лесных, Волчка ждала неудача. Стол бабы готовили к половине седьмого — как люди вернутся с работ. Санька подкатил к Лидии Митиной, которая верховодила обычно по столовым делам среди баб, потому как имела специальность — повар, а в деревне оказалась случайно — сама Лидия была из Твери. Это ещё что! — жизнь вон как всех переворошила, кто живым остался, после того, как Случилось. Взять хотя бы вот Аслана, который с Фёдором ходит. Сам ведь из Чечни, ОМОНовцем там служил. Как он тут оказался?! Тайна, покрытая мраком.

— Ой, Саня! — обрадовалась Волчку Лида. — Чё ты здесь? По делу или ко мне? — кокетливо подмигнула она мужику.

— Здорово, Лидусь! Да Федька Срамнов всполошил, ёперный театр! Они тут с Русковым и батюшкой чё-то надумали такое — хрен знает чё, за мной мальца аж с утра послали. А я чё? У нас на стане работы — выше жопы. И то надо, и это, и все погоняют. Я пока туда, пока сюда, бросил всё нафик, прилетел — теперь мечусь как придурок по деревне, Фёдора ищу. Видела его? — выдал Волчок как на духу.

— Не, Саньк, Фёдора не видала. Не приходил. Мы тут тоже с утра, по жаре, вся жопа в мыле, прости Господи.

— Вот тебе и раз, ну ё-маё. Как думаешь, куда они могли рвануть-то, Лид? — подошёл с другого бока к проблеме Саня.

— О, а ты на речке был?!

— Не, а чё им там делать-то?

— Лидк, так ведь Политыч-то приходил. Взял у Валентины жбан пива и рыб сушёных. — вклинилась в разговор Галина, жена бригадира дровяных, Михалыча. — Точно говорит, на речке их ищи. Там они все, негде им больше быть.

— Ни фига, а я и не заметила Политыча — то. Во шустрый старикан! Ну а чё — лесной ведь. — неподдельно удивилась Лидия неожиданно всплывшей информации. — Так что дуй на речку, Волчок. Там и найдёшь их всех.

— От спасибо вам, кормилицы! А то мечусь тут — а никто ничего не знает. Поеду. Лидк! Будешь в Селе — заходи что-ли.

— А чего у вас там делать на стане? Все чумазые лазите, на мужиков не похожи.

— Ну смотри, я звал! Помнишь это, как Кутин говорил — «Девушки должны знать, что у женихов есть выбор!» — выдал президентский перл Саня.

— Езжай уже, Жених! — замахнулась Лида тарелкой на Волчка, и тот вскочил на велосипед.

* * *

Саня Волков действительно нашёл всех пятерых на лужайке на берегу, за километр от деревни, куда мужики любили приходить обсудить план предстоящих походов, другие свои внутренние вопросы. А что? Тихое, спокойное место. Деревенские сюда не ходят уже, но и недалеко с другой стороны. Искупаться, пивка попить — вдали от вездесущих, надоедливых баб и соседей. Санька бросил велик в кустах у дороги, а к мужикам доплёлся уже пешком. Ребята, увидев идущего Волчка, обрадовались.

— О, православные, нифигасе! Волчок нарисовался! Иди сюда, братан, обнимемся! — поднялся навстречу другу Иван.

— Да идите в жопу, лешаки! Фигли звать — чтоб потом свалить внепонятную. А ты брось работу и ищи их с собаками. — обнялся с Ваней Санька, потом поочерёдно с Фёдором, Асланом, Илюшей и Политычем.

— Нифигасе ты наезжаешь — как паровой каток, ещё придти не успел! — удивился такому развороту Иван.

— Блин, Федь, ну хоть записку бы оставил и предупредил как?! Я откуда знаю, как вас искать? — продолжал возмущаться Саня.

— Э, какая записка, братан?! Ты что, где живёшь? Напиши что, скажи кому — э, тут уже сейчас весь аул придёт. Будут гаварить — э, Аслан, дарагой, расскажи — пакажи где ти бил, что ти видель, какие мертвецы где ходят, не видел среди них маего дедушьку, бабушьку, э, котика маиво и сабачку. — развёл своими ручищами, обращаясь к Волчку со своим прикольным кавказским акцентом здоровенный Аслан. — Ти садись давай, братан, вот пиво, рыба — разговор у нас большой к тебе. Дело есть.

— Давай, Саш, наливай. Правда, рад видеть тебя. Извини, что искать нас пришлось — кислород нужен, вот, думаем сидим. И ты вливайся давай. Реально по делу просил тебя приехать Василич. — протянул другу кружку Фёдор.

— Чё то серьёзное нарыли? По моей части? — сразу поставил вопрос Волчок, прихлёбывая пивко из кружки.

— Сань, если по делу — то кратко сообщу давай сперва, а вопросы потом, ладно? — сказал Фёдор. Мужики закурили, Саня мотнул головой в знак согласия.

— Короче, исполнили давно задуманное — метнулись в Лихославль. — начал за Федю Иван.

— Ну нихерасе! Вы внатуре чокнутые, мужики! — чуть не подавился пивом Саня.

— Да херня, но не в этом дело. Короче, как везде — так и там. Но с комментариями, блин! Город местами выгорел, полностью заброшен. День там были, всё конечно не обследовали, но и так можно сказать — людей там нет. Это, конечно, херово, но мы в целом к этому готовы были. Хуже-то другое, и вот тут как раз непонятка у нас. Ходунов тоже нет — хошь смейся — хошь плачь.

— Как то есть — нет совсем? Ёперный театр! Там же народу жило дофига. Тыщи три наверное — я так думаю. Подожди! Ведь ходуны — они ведь как? Они где стали, там и остаются. Это что ж получается? Либо — там все выжили, но потом почему то ушли. Это херня, потому что — зачем? Либо выходит, что…. Ёперный театр на выезде!!!! — выкатил глаза Волчок.

— Ну вот, как сам видишь сейчас, в этом и есть непонятка. — подвёл черту понимания проблемы Волчку Фёдор.

— Ахринеть! Одно круче другого! — продолжал крутить башкой Саня. — Тогда получается — ходуны стали путешествовать, ахринеть!!!

— Ну ты заранее попа-то не хорони, разобраться надо тут сперва. Может и проще всё. — вставил мнение о ситуации в Лихославле Политыч — штатный снайпер группы. — Мы ж не знаем, НО! — Политыч поднял указательный палец, — разобраться должны.

— А я-то чем тут помогу? — удивился Саня.

— А мы тебя не за этим позвали, а за другим. — успокоил друга Иван. — Там техники полно осталось, Федь, у тя фотик с собой?

— Ага. — и Фёдор полез в свой рюкзачок за незаменимым гаджетом.

— Дай мастеру, пусть оценит.

Фёдор включил свой фотик, порылся в нём и протянул Волчку:

— На. Вот отсюда смотри. Вот этой хернёй вверх прокручивай.

Пока Саня изучал виртуальные трофеи следопытов, время от времени вызывая артистов «ёперного театра», Илюха разлил мужикам остатки пива и вытряхнул бидон.

— Ахринеть, цирюльник! Ну вы, блин! Это же… Если его приволочь, нам же дровяные памятники изваяют нафик! — наткнулся на фотки лесоповального комплекса Волчок.

— А я другое скажу, к слову о «цирюльнике». - вступил в беседу снова Политыч, прикурив сигарету. — К слову о том, что там у них вышло в Лихославле. И тут получается — что вроде ничего хорошего. Вот, скажем, если там обошлось и много народу осталось. Мы как думаем — почему-то ушли. А вот если так — получается, что не ушли. Убежали. — снова поднял палец к небу усатый Политыч.

— Ну почему сразу убежали, Политыч? — спросил его Иван.

— Убежали они тогда, и вот почему. А ты бы вот Вань, если б не с рыву — с бесу, а спокойно собирался б ехать куда — бросил бы «цирюльника» так вот? А ведь тогда не понимал никто ничего — и что происходит, и чем закончится. А ведь такой аппарат тогда в деньгах-то сколько стоил, кто мне скажет? — проводил дальше свою мысль Политыч.

— А ведь есть доля разумного у Политыча, мужики. — сказал Фёдор. — По-любому, как ни крути, тамошний народ такую хреновину не бросил бы. А значит, либо бежали сломив голову, не смогли организоваться как у нас на Селе и сразу ходунам отлуп дать, либо там так всё завернулось, что и организовываться стало некому… тогда — Царствие Небесное…

— И ведь вот ещё что странно, мужики! — стал излагать своё Саня. — У нас ведь на Селе — народ отовсюду, даже китайцы есть. Из Твери народу вообще полно, вы, Федь, Вань — московские, ещё я знаю с Москвы есть люди по деревням, из Питера, из Бежецка, блин — даже из Новосибирска мужик в патрульных вон при ребятишках, Аслан вот — из Чечни — а Лихославль, вот он, под боком — и никого оттуда нету. Странно, нет?

— И ни слыхал про тамошних никто — я много спрашивал вокруг, когда готовились. — дополнил грустную тему Илья. — Родственники там были кое у кого из наших, но канули, как Случилось.

— Да уж. Хрень какая-то получается. Был город, да весь вышел. Поле чудес, прости Господи. — сказал Илья.

— Сань, ну что — теперь допёр зачем пригласили? — вернулся к разговору Фёдор.

— Я так понимаю — вы с Русковом всю эту ерунду хотите перетащить в Село?

— Ну, всю — не всю, но в целом уловил. — хлопнул друга по плечу Федя. — Ты кстати, канистру — то видел?

— Полуприцеп с бочкой что ли?

— Его, родимый. Заметь, кстати — там соляры под крышечку. Что думаешь?

— Да ну!!!

— Вот те и «да ну». Короче, Волчок, мы решили ковать, пока горячо. В моём лице Староста ставит тебе задачу — подготовить «американца» вашего и всё необходимое, чтобы добраться на место, зацепить прицеп на тягача, приволочь его в Кушалино. А заодно: попробовать оживить «цирюльника» и дальше — по той же схеме. Оживить армейские грузовики, которые торчат там же, где «цирюльник», ну и… там ещё трактора есть, но без фоток, по месту смотреть надо. Короче, понял? Ресурс необходимый — Село обеспечит. Прикрытие — за нами, ещё мужиков, посмышлёнее кто, из патрульных, возьмём. Что тебе надо будет с собой — инструмент, топливо, люди, транспорт — думай, пиши. Русков нас ждёт с планом всего этого сразу, как будем готовы. Вот так, Сань. Кстати, с тягачём у вас чего?

— Да там по мелочи. Ребята мост раскидали, Борька всё жаловался на хруст какой-то. Ну выработка есть, конечно, но в целом при должном надзоре ещё послужит. Собрать осталось да масло залить.

— Сань, ну ты не тяни, раз сложного ничего. Пусть твои парни приводят в чувство тягач — чем скорее, тем лучше. Сам подумай — кого взять с собой туда, сколько надо ребят тебе? Но и так, чтоб Село не оголять — мало ли чё тут, пока мы там. Пойдём на несколько дней. Дороги, Сань, дерьмо. Размыло, заросли, ям полно. Мосты — это ваще песня. Короче — просто не будет.

— Понял, Федь. У вас там сегодня стол выкатывают бабы, я заметил….

— Не настраивайся. Мы с тобой на Службу, потом к Рускову в Правление — там и повечеряем.

— Нифигасе. Чё это за аврал, Федь?

— Ну а ты думал… Сам ведь знаешь — с техникой и топливом на Селе проблемы. А лето уже на носу, нет? Я уж не говорю даже, чего на следующий год будет….

— Да, дела!! Я тут последнюю неделю, братан, кручусь как белка в колесе. Жопа в мыле, время идёт, а дел меньше — не становится.

— Саш! Как бы не вышло так, что времени не останется вовсе, а сделать надо будет всё. Понял о чём я?!

— Типа — помрём все? Да ну нафик. Люди уже семь лет как помирать перестали. Только здоровеют на глазах.

— До того, как Случилось, тоже никто в хрен не дул, что разом может всё изменится. В кредит жили, на Мальдивы летали, домики на Рублёвке строили. Бентли — шментли, Диор — фигор. А потом все обосрались от неожиданности. Опаньки — вот вам войнушка ядерная. Опаньки — чё это такое? Мама моя, мертвяки по Москве шарят, людей средь бела дня жрут. Ой, а кто это там, среди облаков в белом ходит? Боженька? Гламуурр, надо будет обсудить с подружками в Куршавеле… Ни хрена нет в этом мире констант, Сань. Всё меняется, и часто — с ног на голову.

— Да ты жжошь, братан. Тебе бы книги писать.

— Да может и писал бы, да кому они на хрен нужны, Саш? О, кстати, чуть не забыл, старик. Помнишь, ты просил снарягу для тебя нарыть? Знаешь, где охотничий магазин был в Лихославле?

— Ну, помню, так, смутно.

— Это хорошо. Покажешь — там и нарядим тебя.

— Ну что, братцы, пора к столу двигать? — подвёл итог беседе Фёдор. — Там без меня сегодня, и хлебом молю — поменьше трындите, ну сами понимаете…

Мужики поднялись, собрали своё и тихо переговариваясь между собой двинули в сторону деревни.

ТОГДА. Июль 2010 года, Тверь. Александр Волков

Воистину — нервы есть первопричина всех соматических заболеваний. Стоит только начать париться больше положенного над каким-либо случаем, происшедшим с тобой, подпадающим под понятие «негатив», как снежный ком мыслей начинает дёргать твой разум во всех трёх измерениях, да так, что и там, где было до этого вроде-бы слава Богу, всё начинает рушиться и кажется, что человека, как говорится, сглазили. А если в дополнение к личному ещё и общий фон фиговый, то ваще — не знаешь куда деваться. Денёк — второй — третий на нерве побегаешь, хлоп — вот и бессонница тут как тут. Бессоница уже верный звоночек напряжённому разуму, излишне озабоченному произошедшими делами, которые, кстати, как правило ты уже проехал (а они уже случились) и изменению не подлежат — о чём? А, да. Да у тебя депрессия, мужик. А долгое присутствие оной терпеть, как и головную боль, нельзя. Люди говорят — крыша поедет. Ну некоторые, конечно, привыкли к депрессухе — и как то уживаются. Попарятся — понервничают — в больничку к доктору пойдут. Доктор им прозак выпишет, они скушают таблеточку — опа! — уже всё по фигу. Сидят со счастливым лицом перед телеком, сериал смотрят — смешно. Чё вокруг — до фонаря. Хорошая штука — жизнь без сознания. Многие мечтают.

Но хорошо рассуждать и копаться в такой философии на берегу — а когда с тобой херня какая случится, то вот — твой выход, мужик. Начинай париться и нервничать. Опусами Карнеги хоть обчитайся — всё пофигу. Потому что это — твой геморрой, голова не в состоянии логично мыслить, и нормальный ответ твоего организма такой — быть на нерве, пока не попустит.

Сашу Волкова не попускало уже четвёртый день, как с понедельника оприходовало. И причин на то, чтобы сильно париться, было три:

Во-первых, Арам, директор и владелец автосервиса, где Саня бригадирствовал в команде мотористов, уволил его со скандалом на ровном месте — якобы за систематические претензии к качеству работ от неких постоянных клиентов. Каких, нахрен, постоянных — тех Саня всех знал в лицо и за руку здоровался, ведь со дня открытия этого сервиса там работал — никто так и не понял. Арам выкатывал глаза и орал, при этом Саня обоснованно предположил, что может время уже тому пойти в больничку — провериться на «базедову». При этом абсолютно прозрачно для всех было и то, что «большой босс» серьёзно положил глаз на новую девицу Анечку, которая сидела на телефоне и была вожделенной обладательницей полного третьего номера и хороших ног, которые она считала правильным всем поголовно предъявлять в быту и на работе, обтягивая их смачными цветными колготками (чулками?). Долго такое дефиле безнаказанным продолжаться в этом мужском коллективе не могло и поэтому, в течении первых двух недель её пребывания в вышеуказанной должности произошли опять же три вещи: Саша Волков к концу первой недели её занятости Анечку таки подснял, а к середине второй — отпостелил; Арам потерял голову и облик руководителя на фоне ежедневного наблюдения за женскими прелестями и его, как говорится, понесло; и саму Анечку, таки в очередной раз изнасиловали по дороге домой, о чём она, испытывая гордость от произошедшего, в красках поведала грубому мужскому коллективу, с подробностями и комментариями. При этом Анечка, хлопая ресничками, в рассказе делала акцент на Саню — мол, дама ждёт рыцарского поступка, но тот, записной ходок, не реагировал. Чего нельзя сказать про Арама — мужчина вспылил, кричал при всех что-то типа «я этих баранов найду и порежу, мамой клянусь», ну и так далее. Баранов этих, понятно, никто не нашёл — да и не искал, но, как результат, крепкая Анечкина попа плавно перетекла из Саниных натруженных рук в волосатые ладони «биг босса», со всеми вытекающими. Для Сани, например, вытекло увольнение и личное предупреждение Арама — прошу, Саша — не звани больше Анечке и не хади к ней, да?! Узнаю, парежу, мамой клянусь!», на которое Саня не нашёл ничего лучшего, как послать этого резателя просто и понятно — на хуй, собрать личный инструмент, попрощаться с парнями и поехать домой. Для Анечки, как днём позже поделились парни из бригады, вытекло долгожданное предложение стать любимой супругой и «Форд Фокус» 2001 года, мотор на котором перебирал лично Саня. Такие вот гримасы производственного секса, будь он неладен. Для самого Арама вытекло коллективное стебалово автослесарей, закулисное конечно, и всеобщее мужское неуважение к руководителю, похерившему Первое Правило Директора — не греби где живёшь, не живи где гребёшь. Поэтому Саня начал переживать первую проблему со следующими думками: плохо, что потерял хорошую работу с достойной оплатой и веским леваком; плохо, что вариантов найти что-то достойное на горизонте не просматривается; плохо, что Анечка соскочила — а была хорошей половой партнёршей, поди найди такую, а бабла нет нихрена, что, поиску понятно мешает. Кругом зло.

Во-вторых, Саня парился из-за того, что был должен денег, которые брал у Вовки, своего одноклассника, чтобы добить за «авоську» Ауди, предложенную в лоб Сане одним из его клиентов по сервису по сладкой цене, «но сегодня». Вовка, его друг, где-то четыре года назад замутил какой-то торговый бизнес по шмотью с московскими, и надо сказать, неплохо приподнялся на нём — построил дом на берегу Волги, переобулся в свежий дизельный Туарег, сливал бабло в ресторанах и собирался чего-то мутить с домом на Кипре, но тут фигануло в Осетии, потом подошёл кризис, Вовкин бизнес чё-то зачах, и Вован стал теребить с деньгами. Должооок! Сам-то Саня был человеком с деньгами аккуратным и ситуация с долгом его напрягала, Саня немного вернул и в хит-параде своих первоочерёдных расчётов поставил расчёт с Вовкой на первое место. Но тут эта проблема переплелась с первой, и Саня начал париться. Сперва подумалось, что надо бы авоську слить и пересесть в какую-нибудь более демократичную бричку, да кому сейчас впаришь машину под 300 сил? Кризис, мать его, в Твери все заводы стоят или пыхтят незаметно, народ начал забывать как деньги выглядят. Бартер снова пошёл, как в девяностых! И налоги на брички снова подняли. Не, не вариант.

Что, достаточно проблем одного дня для одного человека?! Фигня, это ещё не все. С недавнего времени Саню начало парить и третье негативное обстояние, а что совсем плохо — от него ни разу независящее. Поскольку Саня, приезжая с работы, ежедневно доставал из холодильника пару-тройку бутылок пива, следующим пунктом мужчина включал телевизор и священнодействие начиналось. А бывало и так, что при просмотре ящика, Саня попадал на новости. Они — то и стали коробить парня с недавнего времени, а будучи впечатлительной натурой, со временем Саня стал париться, а на работе — пытался обсуждать просмотренное. Однако пацанам, с которыми Саня вкалывал, ситуация и в стране, и в мире была сугубо фиолетова, и достойных ушей Саня на работе не нашёл. А волновало Саню то, что, оказывается, мировой финансовый кризис, разгоревшийся по вине спекулянтов с Уолл-Стрит, набрал нехилые обороты и ощутимо бросил штангу на поднимающуюся российскую экономику, а также то, что в стране рулит безработица, а олигархи продолжают качать нефть и газ и неслабо жируют — покупают футбольные клубы и яхты, порят Наоми Кембелл и гадят в Куршавеле. Переживал мужик и из-за того, что хохлы в край всё попутали, и слили Украину пиндосам, предоставив им территории под военные базы — да, жёстко — но иначе не скажешь. И вот теперь выкидывают антраша с Черноморским Флотом, под бдительным надзоров англосаксонских «братьев». Проскальзывали в эфире выступления аналитиков, что, мол, США — страна — банкрот, и единственный типа выход для них сейчас — устроить очередное месилово где-нибудь, помимо Ирака — война всё спишет. Сильно парили Саню и репортажи об американской эскадре на рейде Севастополя и невнятная позиция нашего правительства по ситуации там. Откровенно бесило Саню всё это, и он понимал, будучи мужиком вдумчивым, что дыма без огня не бывает, и что вся эта херня во что-то выльется, и это никому не понравится.

Не найдя сочувствующих среди коллег, Саня начал шарить в интернете. Нашёл тематические форумы, нашлись и собеседники. За пару ночей в сети Саня допёр, что основная масса лиц, оккупировавших форумы, абсолютно невменяемая — то ли реально сумасшедшие челы с мозгом кузнечика, то ли психи какие, а то и провокаторы. Короче, отдельная история. Но попадались люди с логичной позицией, здравым мировоззрением. Круг проблем обсуждался широкий: от того, почему Гитлер не смог взять Москву в 41 году — то ли мороз помешал, то ли сибирские дивизии; до того, какова реальная ситуация в армейских частях и на флоте и что по некоторым признакам страна уже находится в состоянии войны. Люди тут были разные — и офицеры, и журналисты, и просто граждане, живущие в сознании. И выходило так, что ситуация с Украиной уже вышла из-под контроля, и если тенденция будет продолжаться — до боевых столкновений недалеко. А это уже война, и России её не вытянуть. Один участник обсуждения, позиционирующий себя, как следователь по экономическим из Брянска, запостил мессагу, что на самом деле у них все менты уже неделю на казарменном положении, и пару человек добавили, что да, тема имеет место быть и в Москве, и в Питере. Другой чел напостил целую страницу с выводом о том, что даже если и дойдёт до боевых столкновений в Крыму, серьёзного продолжения не будет — мол у нас на границе с хохлами уже сосредоточены части постоянной боевой готовности и продолжают стягиваться, а пиндосы хоть и приволокли в Украину 1000 человек боевой численности и держат авианосную группировку в Чёрном море, мало чего могут противопоставить, а если говорить об ядерном обмене, как худшем исходе, то они его боятся пуще японских фильмов про призраков и никогда на такое не пойдут. Поэтому почморят нас, как раньше, погавкают в телик и в газетах, и свалят оттуда, поскольку день нахождения такой эскадры там сколько-то миллионов стоит. Мол, добьются когда ЧФ из Севастополя свалит целиком и сами будут собираться. Да, мол, хреновая ситуация — но не воевать же?! Реальных хитросплетений международной политики Саня не понимал, но догонял, что в этом вопросе надо искать где деньги, или где нефть, что одно и то же. Понимал Санька и то, что всей правды вовремя никто никому не скажет, и если что случится — все встанут перед фактом. А если говорить о деньгах и нефти, то и первых, и второй в России набралось в избытке за тучные годы нефтяного ралли, и конечно, слабая страна-попрошайка куда более приемлема для америкосов и бритишей, чем жиреющая, как на дрожжах, а нефть всё не кончается. А последние успехи Кутина с Северным потоком и китайской трубой вообще поставили вопрос на грань. Как-то по-своему Саня понимал, что кризис этот — тоже штука наверняка рукотворная и является своеобразным инструментом давления. А что надо делать для дестабилизации страны в целом? Кому нужны танки, когда есть банки? Ясно, как белый день, что подорвав стабильность поставок нефти и газа, с помощью ручных СМИ, поднимающих заказную шумиху, можно и нужно в первую очередь влиять на страну, как надёжного поставщика. Пара скандалов по своевременной и полной оплате объёмов газа, выбираемых Украиной — и вот вам европейская шумиха в газетах и телеканалах. Кто прав там, кто виноват, кто соблюдал что, кто — нет, какие договора — какая хрен разница?! Раз написали — так оно и есть, русские — это те самые козлы, которые перекрывают нам трубу с газом, чтобы мы все тут замёрзли к чёрту, в мороз, который русские же и экспортируют нам из своей медвежьей Сибири! Дёшево и эффективно. Потом проплатить пару старых пиздоболов — правозащитников с печатями векового страдания всего еврейского народа на лицах, отсиживающих свои миллионы где-нибудь в Париже или на Лазурном Берегу, набивших мошну на голимой антисоветской и антироссийской риторике, чтобы те под своим именем типа написали ряд статей в ведущих евроатлантических изданиях, пару раз потявкали в эфире ВВС, сидя напротив смазливых тёток, из тех, которых выводят в специальных инкубаторах зубастые пластические хирурги с мировым именем — про систематические нарушения прав человека в России (Кошмар! Гомикам запрещают там не только браки и усыновления, но даже пройти по Красной Площади маршем не дают! Ахтунг! Права человека неопределённого пола попраны!!!), про наглые преследования обнаглевших экспатов — топменеджеров, укрывающих доходы от налогообложения (Ахтунг! Ведь он гражданин Британии — ему всё можно!!!), про культ личности демонического премьера Кутина и подчинённость ему действующего Президента Волкова, ужасающую коррупцию (Ахтунг! Коррупция — вторая статья экспорта России после нефти!!! У нас её не было и нет, а у них она зашкаливает так, аж экспортировать надо!!!), развал армии и флота (А вы не знали?! У нас, в нашем карликовом государстве — раю в Европе, самолётов — ракетоносцев дальнего действия нет — а в России они есть, вот летают вокруг, но они — говно, потому что разваливаются. У нас ядерных подводных ракетоносцев — целых два, правда мы больше не можем себе позволить их содержать, а у России то — их 12. Правда, они говно — ржавые, скоро развалятся. Ну и пусть они выходят в море, и пусть ещё строят их русские — у них всё говно, хорошие лодки только в США. Танки? Да их много, но они, к счастью, тоже говно, потому что русские и поэтому устарели. Нефть? Газ? О да, Сэр, это проблема. У русских нефти и газа действительно оооочень много, а у нас по сравнению с ними — нет совсем, но, увы, это тоже говно. Однако, мы вынуждены его покупать.), ещё ряд инсинуаций — и вот, образ врага — империалиста для евроатлантического обывателя готов. Теперь враг должен быть повержен, а значит — даёшь добро на очередной мультимиллионный займ на нужды армии и военно-промышленного комплекса! По Саниным рассуждениям так всё и получалось, а значит вся эта история вступает в финальную стадию и скоро грянет гром. Значит, надо начинать что-то делать.

* * *

Действовать Саня решил начать со звонка другу и набрал номер Вовчика. После пары гудков абонент ответил ему серым голосом:

— Санёк? Здорово. Ты при себе?! — первый час! Случилось чё?

— Здорово, Вован! И да, и нет.

— Чё такоё-то?

— Да уволил меня наш джигит нафик.

— Да ладно! Тебя!? За что?

— Ну, типа, из-за тёлки.

— Да ладно! Он чё, мудак что-ли, Арам этот ваш?

— А типа — нет?!

— Да я хер знает — тебе виднее. Сань, а если денег попросишь — не дам, не обессудь — сам в полной жопе с этим кризисом.

— Да нет, Вов. Ты извини, что поздно.