Последствия

– Все будет хорошо. Вы красивая. У вас экзотическая внешность. Вы сможете хорошо себя подать.

– О! – Олия поднимает палец. – Вы ведь покажете панораму, которая сейчас за нами? Ханна отражает скромные начинания Сената – мы здесь ради народов Галактики, всех тех, кто трудится не покладая рук. И Мон Мотма родом отсюда, так что…

Трейсин кладет руку на плечо Олии:

– У нас все есть.

– И еще… не забудьте показать художественную инсталляцию на городской площади из шлемов штурмовиков, выкрашенных в разные цвета и помеченных разными символами – цветками, звездами, эмблемами Альянса. Ее автор…

Трейсин сжимает руку Олии:

– Я же сказала, у нас все есть. Мы отсняли все, что требовалось. Вы последнее звено в цепи. Мы беседуем с вами, затем появляется Сенат. Все будет как надо. Вы хорошо себя чувствуете?

Олия колеблется, натянуто улыбаясь. Вид у нее как у впавшего в панику летучего мышескварка, застывшего в луче шахтерского фонаря, но она все же кивает.

– Да, все хорошо. У меня все получится.

Трейсин показывает на камеру.

– На счет «три», Лаг. Три. Два… – Она одними губами произносит «один». – С вами Трейсин Кейн. Сегодня первый день работы сети «Королева Ядра». Рядом со мной Олия Чоко, пресс-секретарь канцлера Мон Мотмы и нового Галактического сената, обосновавшегося на Чандриле…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В воздухе парит дроид-дознаватель. В его нижней части с жужжанием и щелчком открывается маленькая панель. Оттуда выдвигается рука с парой жуткого вида пинцетов. Они столь точны и остры, что вполне могли бы извлечь из черепа человеческий глаз – чем, возможно, этот дроид когда-то действительно занимался. Рука тянется к цели.

Схватив десятигранную игральную кость, она поднимает ее и бросает.

Кость со стуком катится по доске и останавливается. Семь очков.

Громким и монотонным механическим голосом дроид произносит:

– ИТАК, МНЕ ПРЕДСТАВИЛСЯ ШАНС ПРИОБРЕСТИ НОВЫЙ РЕСУРС. Я ПОКУПАЮ ЛИНИЮ ПОСТАВКИ СПАЙСА. ВМЕСТЕ С ЕЩЕ ЧЕТЫРЬМЯ МОИМИ ЛИНИЯМИ ПОСТАВКИ СПАЙСА ВСЕГО ПОЛУЧАЕТСЯ ПЯТЬ, ЧТО ДАЕТ МНЕ ОДНО ПОБЕДНОЕ ОЧКО. ТЕПЕРЬ Я ВЫИГРЫВАЮ СО СЧЕТОМ ШЕСТЬ К ПЯТИ.

Теммин разочарованно хмурится. Доска между ними представляет собой карту из бесчисленных шестиугольных территорий. Некоторые шестиугольники содержат планеты, другие – звезды, астероидные поля или туманности.

Он ни разу не выигрывал в «Галактическую экспансию» у переделанного дроида-дознавателя. Но и никогда еще не был столь близок к успеху.

– Сбавь обороты, самоуверенный болван! Одно очко – еще не победа.

Парень бросает кость – пять. Недостаточно, чтобы заслужить новый ресурс, но он может разместить еще один торговый путь или контрабандистский маршрут. Нужно подумать. Теммин откидывается на спинку кресла. Взгляд его блуждает по мастерской и лавке, по полкам и столам, заваленным всяческим барахлом: деталями дроидов-астромехов, обломками космических кораблей, разобранными бластерами. В углу стоит дроид-ремонтник WED, давно не работающий и сам требующий ремонта. Над головой на переплетении тросов висит мотоспидер с отметинами от попаданий лазера.

А у дальней стены – старый боевой дроид Торговой федерации, в сложенном состоянии, замотанный в потрепанное одеяло.

Это не В2 – военный дроид, с орудиями на предплечьях и тяжелой броней на груди.

Это и не дройдека – приземистая машина смерти, похожая на плод любви скорпиона из джунглей с термодетонатором на колесах.

Это всего лишь старый В1. Жестянка.

Здесь все вокруг либо напоминает старый хлам, либо им и является.

Теммин берет карточку с контрабандистским маршрутом, помеченным красной пунктирной линией, и уже собирается положить ее на доску, когда дроид-дознаватель внезапно поворачивается, словно кого-то увидев.

– К ВАМ ПОСЕТИТЕЛИ, – докладывает он.

Хрустнув пальцами, Теммин встает, изображая наигранную улыбку торговца. Оттолкнув ногой кресло на колесиках, он поворачивается и оказывается лицом к лицу с тремя головорезами. Улыбка его исчезает, но лишь на секунду.

– Куривар, иторианец и абеднедо заходят в лавку старьевщика, – острит он, но тем, похоже, нисколько не весело. – Прямо как начало анекдота. Вот только, если его приходится объяснять, смешным он уже не будет. – Юноша хлопает в ладоши. – Чем могу помочь, господа?

– Я женщина, – бросает куривар, делая шаг вперед. Она поправляет малиновый плащ и выставляет вперед подбородок. На голове у нее изогнутый спиралевидный рог, бледный язык облизывает чешуйчатые губы.

На ее бедре – длинный зазубренный нож.

Теммин знает, кто она. Он знает всех троих.

Абеднедо с мясистыми носовыми щелями и кожистыми усиками вокруг морщинистого рта – Тумата Ри, более известный как Тумс.

Иторианец с сонным взглядом, в потертом пальто, с бластером на плече, похожем на древесную ветку, – Герф.

Куриварка – Мекариал Грейвин. Честно говоря, Теммин действительно считал ее мужчиной. У куриваров непросто различить пол.

Все трое работают на Сурата Нуата – вернее, принадлежат ему. Они – собственность салластанина.

– Мадам, – Теммин широко разводит руки, – чем могу сегодня служить? Какие удовольствия со свалки вам предложить?

– Не брызжи ранкорьей слюной, комок блевотины, – встревает абеднедо.

– Ты обокрал прекрасного спасителя Мирры, Сурата Нуата, – добавляет на своем языке иторианец.

– Да вы что? – Парень выставляет вперед ладони. – Мы тут все друзья. Я никогда ничего не взял бы у Сурата. Вы же меня знаете.

– Ты обокрал Сурата, – шипит куриварка. – Даже хуже – ты смертельно его оскорбил, забрав то, что по праву принадлежит ему.

Теммин знал, что этот день рано или поздно настанет, только не думал, что столь скоро. К горлу подступает неприятный комок.

– Оскорбить Сурата? Да мне и в голову такое не могло прийти! О его хитрости и изворотливости мы все можем только мечтать. Не знаю, что, по-вашему, я у него украл, но…

Куриварка Мекариал делает еще один шаг к нему.

– Вспомни хорошенько, что случилось на Трабзонской дороге. Ничего в мозгах не щелкает?

Юноша нервно щелкает пальцами – привычка, которую он перенял у отца.

– Вы про транспортный корабль, который там разбился? Нет-нет… в смысле – да, я однозначно подобрал все, что там осталось. И оно теперь принадлежит мне. Но я понятия не имел, что это корабль Сурата…

– Там повсюду герб его гильдии! – шипит абеднедо Тумс. Свисающие с его лица кожистые усики вздрагивают.

– Я не мог его увидеть – на транспортник напали уугтины. Ну, знаете, те дикари? Они полностью опалили его снаружи, поджарили, словно неощипанного флора-кита.

– Но внутри ты нашел чем поживиться, – обвинительным тоном заявляет Мекариал.

– Этот орешек оказался им не по зубам. В смысле – уугтинам. Их грубым ножам люк не поддался, но у меня был резак, и… – Теммин издает притворный смешок. – поверьте, друзья, я не знал, у кого беру добро.

Естественно, он знал. Так же как и то, что однажды этот день наступит. Но потенциальная прибыль…

Если он рассчитывает когда-нибудь скинуть Сурата с трона, нужно играть по-крупному. Никаких слабостей, мягкости, колебаний – только масштабные действия, беря быка за рога.

– То оружие у тебя еще осталось? – спрашивает Тумс.

– Э… кхе-кхе… – Теммин откашливается и лжет сквозь зубы: – Не так уж много.

Глаза куриварки расширяются от ярости и негодования. Быстрым движением Мекариал срывает с пояса нож и молниеносно приставляет его к горлу парня.

Обстановке вполне соответствует погода – снаружи раздается оглушительный удар грома, и по крыше ударяют тяжелые капли дождя, лишь подчеркивая наступившую тишину. За спиной Теммина, возле стола с доской для игры в «Галактическую экспансию», парит дроид-дознаватель.

Хозяин лавки сглатывает слюну:

– Может, договоримся? У меня тут куча всего интересного. Вот, смотрите – мотоспидер. Или могу раздобыть парочку дроидов…

– Это все металлолом, – говорит Мекариал. – Сурату знакомы твои фокусы, так что и нам тоже. – Свободной рукой куриварка повторяет тот же жест, что сделал Теммин, когда они сюда пришли. – Все это лишь фасад. Ты не торговец хламом.

– Что для одного хлам, для другого сокровище…

Нож сильнее прижимается к его горлу.

– Хлам нас не интересует. Нас интересуют сокровища.

– Что ж, поговорим о сокровищах.

– У Сурата есть своя цена.

Теммин чувствует, как по горлу стекает что-то влажное. Кровь или пот?

– Она есть у каждого. Назовите же ее.

Мекариал улыбается – кошмарное зрелище, поскольку, с точки зрения Теммина, куривары уродливее, чем задница хаппабора. Сплошные бугры и чешуя. Нос словно толстый членистый червяк. Костяные наросты над глазами. Да и дыхание ничем не лучше – отдает гниющим мясом.

– Твоя лавка, – отвечает куриварка, облизывая губы узким языком.

– Лавка – в смысле, здание?

– И все, что в нем. А также под ним.

У Теммина кровь стынет в жилах. Они знают. Им известно, где он хранит некоторые лучшие свои товары. Даже не некоторые, а большинство.

– У меня кое-что есть! – в панике бросает он. – Кое-что… выдающееся. Такое, что наверняка нужно Сурату. Хорошо? Давайте, я просто вам покажу? Пожалуйста!

Трое бандитов-инородцев переглядываются. Герф уклончиво пожимает плечами.

– Можно и взглянуть, – говорит он по-иториански.

Мекариал убирает нож от горла парня. Тот судорожно вздыхает и потирает шею – рука намокает от пота, не от крови.

– Вон там. – Он хлопает в ладоши. – Видите то драное одеяло? Он… э… под ним.

Мекариал кивает Герфу. Напарник снимает с плеча пушку – модифицированную винтовку серии DLT с увеличенной мощностью. Ствол у нее настолько длинный, что она кажется почти ростом с Теммина.

Сутулый иторианец моргает глазами рыбы-молота, затем приподнимает стволом край одеяла, открыв боевого дроида первого поколения В1.

Дроид встает, гремя костями. В буквальном смысле – звериными, рыбьими, птичьими. Кости привязаны к его металлическим конечностям веревкой и проволокой. Но это не единственные изменения во внешности дроида. У него отсутствует половина головы, которую заменяет телескопический красный глаз. Нос заострен и изогнут, напоминая клюв хищной птицы. И весь он выкрашен в красный и черный цвета.

Предполагается, что самим своим видом он должен внушать страх.

Трое бандитов громко хохочут. Абеднедо даже сгибается пополам и хлопает себя по колену, дергая от удовольствия своими усиками.

– Боевой дроид? – спрашивает Мекариал. Снова раздается смех. – Ты хотел показать нам… боевого дроида? Самого неумелого дроида-солдата за всю историю Республики и Империи, механическую комедию ошибок? – издевательски произносит она. – И ты всерьез считаешь, будто Сурату Нуату нужен какой-то никудышный В1?

– Я зову его Костик, – замечает Теммин.

При звуках имени дроида его глаз зловеще вспыхивает красным.

– КОСТИК ВКЛЮЧЕН, – произносит дроид скрежещущим, прерываемым помехами голосом. Речь его то ускоряется, то замедляется – судя по всему, вокодер не вполне исправен. – ПРИВЕТСТВУЮ ВСЕХ.

Абеднедо качает головой:

– Идиотское имя для идиотского дроида.

– Мне кажется, вы его оскорбили, – замечает хозяин лавки.

Смех смолкает – все пытаются понять, что означают слова Теммина и какую игру тот затеял.

Секундное колебание дорого им обходится.

Костик издает квакающий смешок, и кисть одной из его рук откидывается на шарнире. Из отверстия появляется искрящееся вибрирующее лезвие. Реакция иторианца слишком медленная, и, пока Герф поднимает свою винтовку, Костик успевает трижды хлестнуть рукой. На пол со звоном летят три дымящихся обломка – все, что осталось от оружия.

Абеднедо выхватывает бластер…

Костик берет Герфа и швыряет его прямо на Тумса. Абеднедо взмахивает руками и падает. На него приземляется иторианец, а сверху Костик. Телохранитель Теммина начинает колотить обоими кулаками по уродливой голове иторианца, которая каждый раз отскакивает назад, с глухим звуком врезаясь в безносое лицо Тумса.

Костик бормочет и смеется.

Мекариал яростно шипит, скаля зубы. Куриварка сует руку под плащ и, выхватив бластер, направляет его прямо в голову Теммину. Тот застывает, не успев дотянуться до собственного оружия в кожаной кобуре, прикрепленной под столом.

– Только попробуй, – шепчет Мекариал.

Юноша взвешивает свои шансы. Ничего хорошего.

Он убирает руку, улыбается и кивает.