Неучтенный фактор (трилогия)

Кажется, свой шанс она не упустила. И вот перед ней строй людей, которые, так же как и она, не вполне готовы упустить шанс.

– Вообще-то я очень строгий командир.

Строй молчал.

– Перейти на корабль.

Перешли так естественно, что и сказать-то нечего.

– Корбут, ваша специальность?

– Боцман.

– Малколм?

– Бомбардир катапульты.

– Гарвик?

– Палубная команда. Рядовой.

– Кто заикается?

– З-з-зауэр. Г-г-главстаршина. З-з-загребной и к-к-кок.

Ветка допросила всех. Потом присела с блокнотом на скамеечку в кокпите, покумекала. Встала.

– Все – ко мне. – Сделала паузу. – Матросы и старшины. Те из вас, кто намерен перейти в плавсостав, в течение завтрашнего дня в любой форме сообщите командиру канонерской лодки «Зяблик» мичману Элизе Струм.

Перешла на берег и направилась в город. Команда, почитай, набрана. Или она ничего не понимает в мужчинах. Теперь нужны офицеры. В штабе флота уже час, как закончился рабочий день. И те, кто ее интересовал, вот-вот появятся в кабачке «Стрелка». Заскочить во дворец и переодеться было минутным делом. Горячее красное вино со специями готовить будут не менее получаса. Ветка намеревалась закончить быстрее.

Молодой капитан-лейтенант из отдела связи вошел, тщательно скрывая хромоту. Он уже был в партикулярной одежде. Офицеры не пьянствуют в форме. Ветка помахала ему, он ответил кивком и присел за ее столик. Сделал знак трактирщику – мол, как всегда.

Следующим появился средних лет лейтенант. Этот не хромал и вообще был с виду бодр и свеж. Просто его считали ненормальным. И никто не мог объяснить, почему. В его сторону махать не пришлось. Он сразу двинулся к ним, еще по пути сделав знак в сторону стойки – мол, как обычно.

Разговор привычно прошелся по общим знакомым – старшим офицерам штаба. Потом принесли выпивку. У Ветки было слабое, но духовитое пойло, которое всех убеждало за метр – здесь бражничают. А вот напитки собутыльников – это целая история. Они только делают вид, что напиваются. Чтобы общение было непринужденное.

На самом деле в их кружках совершенно безобидный, но весьма дорогой напиток. Какао. Из-за хорошей выручки содержатель заведения им подыгрывает. После второй осторожно спрашивает:

– А не достаточно ли будет на сегодня? – А четвертую приносит только после категорического приказа. Развлекаются они так. От тоски, надо понимать. Оба списаны на берег. У капитан-лейтенанта почти неподвижна стопа. У лейтенанта репутация обормота.

Но за месяц Ветка наслушалась, о чем они говорят. Ей было, чему у них поучиться. И это ее устраивало.

– Господа, если вы желаете вернуться в плавсостав, могу предложить должности моих помощников. Не спешите. Завтра в течение дня можете сообщить ваши решения на корабль «Зяблик» в Тихую гавань. Обещаю, что будет очень необычно. – И чтобы не увиливать от ответов на неизбежные вопросы, Ветка положила на стол монетку. – До свидания.

Ей еще надо успеть предупредить папеньку с маменькой и перевезти на «Зяблика» свой скарб.

Глава 18

Опять все заново

Хотя корабельный колокол и молчал по причине отсутствия вахтенного, проснулась она ровно в шесть. Капитанская каюта на канонерке – койка-рундук, столик в ногах да навесной шкафчик. Надела купальный балахончик, выбралась на палубу, выкатила и спустила за борт шторм-трап – и в воду. Тихая гавань невелика. Поплавала и поныряла. Крабов на дне, морских звезд да и другой съедобной живности – только хватай. Подумала и не стала. Бутерброды на утро она припасла.

Когда выбралась на палубу, остолбенела. На баке вдоль левого борта короткий строй в две шеренги. Котомки грудой на причале. Стоят смирно. С нее вода ручьями, и ветерок чувствуется, но реагировать надо немедленно.

– Главстаршина Зауэр, приступить к приготовлению завтрака. Старшина Корбут, организовать приборку. Матрос Гарвик, проводите господ офицеров в их каюты. Канонир Малколм, проследите, чтобы манатки были убраны с пирса.

Через полчаса, когда Ветка вышла из каюты одетая и причесанная, жизнь на корабле шла в полном соответствии с правилами корабельного устава. Хромой старпом записывал что-то в вахтенный журнал, а второй помощник осматривал крепления шлюпки правого борта. У трапа стоял вахтенный.

– Господин Каяцу, направьте посыльного в управление кадров штаба флота. Надо передать судовую роль. Через полтора часа выходим в море. К подъему флага мы должны обогнуть мыс Хвост.

В том, что корабль действительно снаряжен полностью, Ветка убедилась еще вечером. Даже соль в солонках ровно на две трети. План похода она занесла в канцелярию Тихой гавани за час до захода солнца. В общем, ритуалы выполнены, а цель она уяснила – «Зяблик» должен обрести боеспособность.

* * *

Только в середине июля она смогла доложить командующему о готовности корабля к выполнению боевых задач. На подготовку к инспекции ей не дали и часа. Посыльный с пакетом прибыл сразу, как только поленницы с пирса перекочевали в укладки истопного отсека, а бочка-водовозка еще отдавала последние ведра воды в горловину ходовой цистерны. Приказ тривиальный. Расстрелять щиты в лагуне Проктера – обычном месте катапультных стрельб канонерских катамаранов и кораблей.

Пришли и расстреляли. На спокойной воде лагуны это просто. Особенно после того, как Ветка трижды теряла голос и месяц валилась без задних ног от усталости. Хорошо, хоть народ понятливый собрался, ничего повторять не надо. Просто она не представляла себе, насколько много надо рассказать. Машинной команде особенно. И с артиллерийским расчетом хлопот хватало. И, что особенно обидно, зарядов оставалось едва четверть от первоначального запаса. Чтобы научить людей стрелять, надо стрелять. Ну не выходит иначе!

И в машине не все хорошо. Золотники, прокладки и толкатели клапанов, особенно часто требующие замены вследствие интенсивного износа, уже на исходе. Тот запас, что был поставлен акраминцами вместе с кораблем, не бесконечен. Если порох уже везут из китанских земель, а снаряды отливают из сплава свинца с цинком в кузнице, то детали двигателя ни один мастер пока изготовить не сумел. Пробовали, даже казалось, что вышло, ан нет. Или пар пропускает куда не надо, или из строя выходит через час работы. Страшно подумать, что будет, если шатун поломается или нарушится плотность между цилиндром и поршнем.

Но пока корабль в порядке, а на причале посыльный с пакетом. Значит – в поход. Так и есть. Патрулирование проливов на юго-западе. Вероятный противник – интанцы.

* * *

Запчасти доставили из Акрамины, порох и снаряды тоже подвезли, так что «Зяблик» теперь в полном порядке. И новый приказ. В паре сотен километров к югу от населенных островов королевства в море есть необитаемый островок. Нет там ни растительности, ни воды, только голые скалы и немного песка. Да еще коварные рифы. Так что никто к нему не пристает.

Штабные аналитики предположили, что интанцы по пути к королевству должны обязательно проходить в пределах видимости этого острова, поскольку определять место по небесным светилам не умеют и плавают по счислению. Без этого ориентира им легко промахнуться мимо Бесплодных Островов. Так вот, решили поставить на острове наблюдательный пункт и небольшую мобильную группу кораблей держать там же. Чтобы не караулить разбойников по всем проливам, а перехватить еще на подходе. Тем более что надвигался август – месяц самого интенсивного разбоя.

Барк, который привез взвод морских пехотинцев и снаряжение, встретили на подходе к острову. Он уже возвращался, так что обменялись сигналами и разошлись. А в бухте – звено сторожевых ладей. Среди них «СЛ207» – наконец-то увидит Рика. Палатки и тенты на берегу уже поставлены, лагерь обустроен.

Начальник экспедиции, он же командир звена в неожиданно высоком чине корветен-капитана, приветствовал Ветку радушно. Сообщил, что основная часть команд втаскивает оборудование и припасы для наблюдательного поста на вершину горки, показал, где, что и как расположено. Пожаловался на скуку и скудный рацион. Пока знакомились с лагерем, заметила Рика, предупредила взглядом, чтобы не подавал виду, и приветливо поздоровалась. Как со знакомым.

– Кстати, господин корветен-капитан, на южной оконечности острова есть мелководная бухта. Там должны водиться крабы. Предлагаю – от меня ныряльщица, от вас гребец. Видела здесь матроса Годрика, мы земляки. Он умеет ассистировать при подводном лове. Я у его матери брала уроки.

– Отличная мысль. Крабы прекрасно украсят ужин. Независимо от улова прошу вас с офицерами пожаловать к нам на огонек после спуска флага.

* * *

Когда ялик обогнул мыс и ткнулся носом в песок, Ветка уже сидела у Рика на коленях. Он на руках вынес ее на берег. Вокруг ни души, высокие скалы закрывают со всех сторон. Лучше не бывает.

Через два часа она спохватилась. Пора возвращаться. Крабов здесь оказалось немало, так что ялик они, почитай, наполнили. В четыре руки справились за считаные минуты. Ну, теперь точно хватит на всех. И никто даже не задумается, что они могли делать так долго. Вот она – добыча.

Вообще-то жизнь на островке была скучновата. Разок в неделю где-то на горизонте появлялся корабль, все взметывались по тревоге, но потом объект идентифицировали как торговое судно, и все успокаивалось. Ветка, конечно, занимала экипаж учениями и тренировками, но всему есть предел. С досугом было неважно.

Вылазки за крабами, морскими звездами и ежами она всегда четко рассчитывала на моменты, когда Рик не в наряде. Так что свой маленький семейный секрет они уберегли, на виду у других держась то как друзья детства, то как товарищи по службе, находящиеся в разных чинах.

Однажды, когда Ветка проводила занятия по владению холодным оружием, несколько изнывающих от безделья матросов заняли зрительские места и принялись потешаться, высказываясь громко и обидно:

– Смотри, как колченогий держит клинок! Словно кок половником муху гоняет!

– А этот кривой, он же боится удара. Сейчас убежит.

Ветка остановила занятия.

– Тот, кто помянул кривого! Ко мне!

Матрос замедленно поднялся и с пренебрежительной ленцой подошел. Походка – само презрение. На сторожевых ладьях основной прием боя – абордаж. А основное занятие – гребля. Так что сходиться с этими парнями один на один не всякий решится.

– Возьмите то, чем вам удобнее. – Ветка показала на груду учебного оружия.

Парень выбрал обычную саблю и нормального размера круглый щит. Интанцы – бойцы знатные – предпочитают такое вооружение. Веткины кортик и маленький щит-налокотник кажутся игрушками по сравнению с ними.

Сошлись. Ветка действовала аккуратно. Удары шли очень сильные и следовали быстро. Отбивала их не вполне, а скорее отводила. Наконец улучила момент, резко ускорилась, увернувшись от очередного выпада, и дала наглецу по заднице. Тот осерчал, но стал действовать внимательнее и разнообразней.

И тут, перескочив подсекающий удар, Ветка ринулась обеими ногами в щит. Крутнулась и осталась на ногах, а противник ее не устоял. Поднялся обозленный и бросился яростно. Пришлось вертеться, отбивая этот вихрь атак. И в момент очередного короткого замаха успела подсесть и толкнуть пяткой ногу, на которую пошел вес. Сабля взметнула песок, а ее владелец получил чувствительный укол в грудь.

– Эй, Ариэль! Тебя уже трижды вздули. Отойди-ка в сторонку. Не откажите, госпожа мичман, окажите честь. – Еще один морской пехотинец просит позволения поупражняться с ней в искусстве боя. А поскольку делается это вежливо, отказывать неловко. Этот не грубил и в схватке. Удары наносил быстрые, выпады делал стремительные, защищался эффектно.

Через несколько секунд Ветка поняла, что это настоящий мастер. Не испугалась. Насторожилась, сконцентрировалась. И постаралась, как могла. Несколько минут не прекращался стук деревянных сабель одной о другую и о щиты. Когда наконец бойцы остановились, сделав шаг назад, победителя никто бы не определил из тех, кто наблюдал. Но Ветка чувствовала, что ее просто не стали побеждать.

Собственно, и она несколько раз не наносила решительного удара. Дело в том, что при этом она наверняка бы серьезно травмировала соперника. Даже деревянное оружие при достаточно энергичном ударе может, скажем, сломать ребро. А если удар менее быстр – его успевают перехватить. Или уклониться. Так что, возможно, ее соперник просто ответил ей взаимностью, хотя она была в доспехах, а не в парусиновой рубахе, как он.

Вечером в палатке, где столовались офицеры, разговор зашел о бесполезности их пребывания в этом месте. Запасы воды, привезенной с собой, начинали подходить к концу. Да и качество ее ухудшилось. Жарко. А до назначенного срока прибытия смены оставались почти две недели. И тут прозвучал сигнал тревоги. Наблюдатель обнаружил группу кораблей. Через полчаса сообщил, что по размерам очень похожи на интанские ладьи. А еще через час эскадра вышла в море на перехват неприятеля.

Кажется, это был для Ветки последний выход в море в качестве члена команды. Вместо неприятеля прибыло им на смену новое звено сторожевых ладей, и пришла знакомая «БЛ17». Она привезла приказы и увезла с собой Ветку и Рика. Их обоих вызывали в Роузи для получения новых назначений. Так что господин Каяцу принял на себя обязанности, о которых мечтал с тех пор, как интанская стрела зацепила ему сухожилие на ноге.

* * *

А дома, как Ветка и предполагала, приказом штаба флота она и Рик были направлены «для дальнейшего прохождения службы» в распоряжение Его Величества.

Папенька усадил их в своем кабинете на диванчик и без предисловий сообщил, что через полгода наследной принцессе, то есть Ветке, исполняется шестнадцать. И ей предстоит заниматься деятельностью престолонаследницы. Соответственно, ее мужу следует подготовиться к исполнению роли принца-консорта. И началось. Этикет, причем всех дворов, какие только известны. Обращение с прислугой – это тоже важно для создания имиджа. Танцы. Постановка речи для официальных случаев. Родословные царствующих семейств. Ношение одежды и, как следствие, – бесчисленные примерки.

Ветка пережила это относительно легко, но Рик страдал отчаянно. Особенно он мучился с перчатками. Только через месяц огрубевшая от весел кожа ладоней сменилась, и дела пошли на лад. Да и вообще его успехи в деле вхождения в придворную среду делали ему честь. Лишь сейчас Ветка поняла, зачем маменька содержала этот пустопорожний мирок маленького двора, где пажи и фрейлины непрерывно поддерживали атмосферу торжественной значительности совершенно бессмысленных занятий.

Ее это здорово удивляло. Дочь министра двора – третью фрейлину – она встречала и в иной обстановке. Она хирург. Когда случалось в корпусе кому на тренировках что-то сломать, ее приглашали в лазарет. Однажды Ветка видела, как та латала открытый перелом. Гоняла помощников – только держись. А при дворе:

– Не соблаговолите ли?

– Не позволите ли?

– Чем могу быть полезна?

Создавалось впечатление игры. Как будто эти люди где-то живут нормальной жизнью, а сюда приходят провести немного времени притворяясь черт-те кем.

А тут ей и Рику пришлось участвовать в приеме герцога Дольсо – министра иностранных дел из Каптории. И, надо сказать, двор королевства Бесплодных Островов оказался достойной оправой для драгоценного самолюбия высокого гостя. Восторгов он, правда, не высказывал и в любезностях не рассыпался. Визит носил несколько конфликтный характер. Но чувствовал себя естественно, что немало содействовало успешному завершению его миссии. А главное, благоприятному для принимающей стороны.

Ветка потом долго анализировала, о чем щебетала ее матушка с герцогиней. Ведь о сущих пустяках! Но дала такой настрой, что наверняка решила исход дела в свою пользу. О том, что реальные решения принимает супруга влиятельного дипломата, знали. В общем, мамочка показала такой класс, что Ветка просто умилилась. Как-то она раньше и не представляла себе, что вся эта сторона жизни столь значима для судеб королевства.

А вскоре пришла пора и ей вступить на это поприще. По случаю рождения престолонаследника Эрвийской империи ей и Рику предстояло прибыть с подарками в Обер, к одному из самых блестящих дворов Восточного материка.

Глава 19

Хранительница

– Их Высочества принц Бесплодных Островов Годрик и принцесса Елизавета. – Ветка под руку с мужем замерли на несколько секунд на площадке лестницы, спускающейся тремя ступенями в зал приемов. Император и императрица сидели в креслах, и идти к ним надо было через длинный, богато убранный зал, наполненный придворными и гостями так, что оставался только проход, ведущий от входа до тронного возвышения. Это шествие под множеством взглядов – просто не с чем сравнить. Похожего испытания раньше Ветке не выпадало. Кажется, шла ровно и улыбалась лучезарно.

– Ваши Величества, от имени короля и королевы Бесплодных Островов и их подданных прошу вас принять эти скромные дары. – Рик был немногословен, зная, что прием длится уже не один час и августейшие особы утомлены.

Прекрасные ткани, дорогое оружие, украшения – обычный набор предметов для таких случаев. Но каждый старался удивить и чем-нибудь диковинным. Это уже Веткина задача.

– Также специально приготовленные для Ее Величества императрицы Алисии мыло зеленое и мыло янтарное. – Две красиво оплетенные вместительные керамические емкости с крепко прилаженными крышками присоединились к груде подношений.

Усталый рассеянный взгляд императрицы изменился. Она встала с места, подошла к корзинам и собственноручно принялась поднимать одну из крышек. Слуги, несшие груз, помогли справиться с запором; Алисия заглянула внутрь, понюхала, поморщилась и с совершенно счастливым видом порхнула на свое место возле императора.

– Принцесса, вы меня очень обрадовали. Я хотела бы пообщаться с вами и принцем в менее официальной обстановке. Пожалуйте завтра в Венецианский дворец. Мы завтракаем в девять, будем вас ждать. Только не опаздывайте, а то булочки остынут, и нас с его Величеством это жутко огорчит. Мы так любим их прямо из печки. – Ее слова разнеслись по всему залу и вызвали заметное оживление среди присутствующих, уж очень необычна была милость, оказанная столь незначительным гостям.

* * *

– Насколько я осведомлен, Ваше Высочество наследует трон Бесплодных Островов. – Император в светлом утреннем костюме из мягкой ткани был сама любезность. Он собственноручно придвинул Ветке стул, так что Рику пришлось поспешить, чтобы оказать такую же услугу императрице.

– Да, Ваше Величество, это возможно. Однако дела государственные столь скучны и обременительны! Право, иногда мне кажется, что континентальные обычаи передачи трона по мужской линии мудрее, чем традиции нашего королевства.

Завтрак был подан в просторную комнату, три стены которой представляли собой почти сплошные окна. Через них открывался чудесный вид на заснеженный молодой парк. Это был тот самый дворец-сад, изрезанный живописными каналами, который достраивали прошлой осенью, когда Ветка покидала Обер на абдальском барке. Сейчас каналы замерзли, а молодые насаждения, сбросившие на зиму листву, выглядели, как воткнутые в землю метлы. И все-таки картина очаровывала.

Булочки действительно оказались изумительными. А вот разговор как-то неожиданно повернулся.

– Говорят, Ваше Высочество находилось в Акрамине как раз в ту пору, когда наши войска осаждали форт Упис.

– Да. Осенний шторм пригнал наш корабль к ее берегам. А господин Малвиц, посол королевства, не отпустил меня домой, полагая дорогу небезопасной. И оказался прав. Вскоре случился жуткий набег интанцев, которые в огромном количестве собрались на… не помню, как эти острова называются. Они как раз по пути из Акрамины к нашим землям. В общем, зиму мне пришлось коротать именно там.

Ветка ощутила опасность. Император мог быть осведомлен о ее участии в военных действиях на стороне противника. Как он к этому отнесется? Хотя, если подумать, акраминцы очень хорошо хранят свои секреты. Она несколько месяцев командовала их флотом, но так и не уловила картины их бытия. Как живут, к чему стремятся, чем побеждают? Хотя насчет того, чем побеждают, кое-что она знала.

– И как вам показалась Акрамина?

– Люди приветливы. Маленький чистый городок. И там готовят прекрасный борщ. Но во всем ощущается недостаток пространства. Горы буквально сжимают дома и улицы. А дороги узки и извилисты. Здесь в Обере все иначе. Чувствуется размах, простор, видна перспектива.

– Вы правы, Ваше Высочество. У империи действительно прекрасные перспективы. Уже сейчас к ней присоединились все земли полуострова и многие страны по ту сторону Внутреннего моря. Надеюсь, вскоре и Акрамина поймет все преимущества принадлежности к большому сильному государству и войдет в состав нашей империи.

С тех пор, как земляне населили эту планету, прошло уже почти тысячелетие. И, как вы могли заметить, технический прогресс, столь выразительно описанный в сохранившихся книгах об истории Земли, совершенно не заметен в нашей жизни. Очевидно, все дело в том, что на планете нет крупных государств. Малые княжества, герцогства, отдельные вольные города – все они не создают условий для развития техники, культуры, промышленности. Скорее наоборот – раздробленность приводит к тому, что отдельные достижения случаются редко, как чудеса, забываются, становятся сюжетами для легенд и преданий, а не входят в нашу жизнь окончательно и необратимо.

Вы, вероятно, знаете, что в нашей истории крупные государства существовали совсем недолго. Они быстро создавались усилиями какого-нибудь удачливого завоевателя, а потом рассыпались из-за эпидемий, восстаний, нападений извне. Или делились на части в результате внутренних противоречий. Не скрепленные законами и волей мудрого государя, необустроенные и неорганизованные, эти образования не пережили своих создателей более чем на год.

Еще мой прадед начал собирать земли под единой рукой. Год за годом он где убеждением, где силой сводил воедино разрозненные племена и народы, присоединял слабые, беззащитные государства. И везде налаживал регулярное управление и твердое соблюдение единых законов. Последние полвека империя только увеличивалась и крепла. Надеюсь, и мой скромный вклад в это великое начинание будет когда-нибудь оценен.

– Вашему Величеству удалось очень точно разъяснить существо проблемы, которая, не сомневаюсь, долгие годы занимает самые светлые умы. Возможно, имеется какое-то истолкование того, как может веками существовать разбойничья нация интанцев. О них известно так мало. Купцы, отважившиеся заехать в их земли, не возвращаются. Пленные, захваченные при набегах, исчезают бесследно. Даже язык, на котором они говорят, не распространен больше нигде. Очень мало кто владеет им, ни книг, ни газет на нем не издается. Могучие воины на быстроходных кораблях, безжалостные и бесстрашные. В плен попадают только израненные до бесчувствия. А оправившись от ран, впадают в неистовство и бросаются на всех, пока не найдут свою смерть.

– Боюсь, картину, нарисованную вами, принцесса, мне практически нечем дополнить. Знаю, что некоторые товары интанцы покупают у китан. Им же и продают кое-что из добытого разбоем. Видимо, пользуются тем, что в китанских землях все раздроблено на мелкие государства и нет сильной руки, способной навести порядок. Кстати, эти пираты постоянно тревожат наши южные пределы. А как обстоят дела на Бесплодных Островах?

– Интанцы – наш основной и постоянный противник. Его Высочество, когда служил на флоте, не раз участвовал в отражении их набегов.

– Так значит принц – моряк! Это так романтично! – вступила в разговор императрица. – Вы, вероятно, ужасно скучаете по морю?