Помоги проекту - поделись книгой:
Николай был старшим сыном из пятерых детей в семье императора Александра III и императрицы Марии Фёдоровны, наследником Российского престола. Его отец император Александр III, по оценке многих историков, был глубоко верующим, цельным человеком, хорошим семьянином. Эти же качества он воспитывал у своих детей. Как политик и государственный деятель, отец Николая II проявлял твёрдую волю в проведении в жизнь принятых решений (черта, которую, как мы увидим дальше, унаследовал и его сын). Суть политики императора Александра III, продолжением которой стала политика императора Николая II, может быть охарактеризована как сохранение и развитие российских основ, традиций и идеалов.
Воспитание и образование цесаревича Николая проходило под личным руководством его отца, на традиционной религиозной основе и в спартанских условиях. Отец приучал сына спать на простых солдатских койках с жёсткими подушками, утром обливаться холодной водой, на завтрак есть простую кашу. «Милый Ники», как его звали в семье, мог себе позволить не так много из того, на что имели право его сверстники: нельзя было шумно себя вести, возбранялось привлекать к себе внимание играми и детской вознёй, не допускались неразрешённые прогулки, бесконтрольные забавы.
Учебные занятия велись по тщательно разработанной программе в течение тринадцати лет. Первые восемь лет были посвящены предметам гимназического курса, с заменой классических языков элементарными основами минералогии, ботаники, зоологии, анатомии и физиологии. Особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, французского, английского и немецкого языков, которыми Николай овладел в совершенстве. Дядя цесаревича Николая, великий князь Александр Михайлович вспоминал: «Он мог ввести в заблуждение любого оксфордского профессора, который принял бы его, по знанию языка, за настоящего англичанина. Точно так же знал Николай Александрович французский и немецкий языки».
Следующие пять лет посвящались изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля. Преподавание этих наук велось выдающимися русскими учёными с мировыми именами.
Все преподаватели отмечали усидчивость и аккуратность своего высокородного ученика. Он обладал цепкой памятью и острой наблюдательностью. Раз прочитанное или услышанное запоминал навсегда. То же касалось и людей, их имён и должностей.
Из всех предметов цесаревичу особенно нравились литература и история. Ещё с детства он полюбил читать. В круг его любимых, читаемых и перечитываемых авторов входили Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов.
С 14 лет Николай был приучен вести дневник, и, по примеру многих тогдашних королей и дворян, он изо дня в день добросовестно заносил туда сведения о погоде, имена всех, с кем встречался, совершал прогулки, обедал. С годами ведение дневника стало потребностью. Благодаря дневниковым записям облик Николая II более зримо и правдиво предстаёт перед нашим взором.
По окончании теоретической подготовки, для того чтобы будущий император на практике познакомился с войсковым бытом и порядком строевой службы, отец направил его на военные сборы. Сначала два года Николай служил в рядах Преображенского полка, затем два летних сбора проходил службу в рядах кавалерийского гусарского полка и в артиллерии.
В марте 1889 года он писал: «Я проделал уже два лагеря в Преображенском полку, страшно сроднился и полюбил службу; в особенности наших молодцов-солдат! Я уверен, что эта летняя служба принесла мне огромную пользу, и с тех пор заметил в себе большие перемены».
Будущему императору с юности импонировала армейская среда. А русская армия олицетворяла для него величие и мощь Империи, незыблемость и силу России.
Николай был прирождённым офицером. Он соблюдал традиции офицерской среды и свято чтил воинские уставы и того же требовал от других. Ко всем своим обязанностям цесаревич Николай относился серьёзно и добросовестно, что создало ему большую популярность в среде офицеров-однополчан и рядовых солдат.
Ни один из своих титулов Николай Александрович не ценил более чина полковника, к которому представил его отец по окончании военной службы. Он так и сохранил это звание, будучи уже главнокомандующим армии.
Александр III вводил сына с юности в курс дела управления страной, приглашая участвовать в делах Государственного Совета и Комитета министров.
В программу образования будущего царя входили многочисленные путешествия по различным областям России, которые Николай совершал вместе с отцом.
В октябре 1890 года в возрасте 22 лет цесаревич Николай впервые отправился в длительное самостоятельное путешествие. Добираясь до Владивостока сухопутным и морским путями, он побывал в Австрии, Греции, Египте, Индии, Сиаме, Китае, Японии. Путешествие, длившееся девять месяцев, завершило тринадцатилетний образовательный курс будущего Российского императора. Это давало наследнику возможность установить личные дипломатические связи с правящими династиями, как на Западе, так и на Востоке, а также укрепить контакты между Россией и другими странами. Кроме того, цесаревич смог на практике ознакомиться с трудностями военно-морского дела.
Весной 1891 года после своего морского путешествия Николай прибыл во Владивосток. На Дальнем Востоке он впервые прикоснулся к государственной деятельности как наследник Российского престола. Цесаревич должен был лично присутствовать при начале строительства Великой Сибирской железной дороги — самой длинной в России. Император возлагал на сына закладку Уссурийского участка дороги, считая, что участие наследника в данном деле «послужит полным свидетельством душевного Моего стремления облегчить сношения Сибири с прочими частями Империи, и тем явить сему краю, близкому Моему сердцу, живейшее Моё попечение о мирном его преуспеянии».
Выполняя волю императора, цесаревич утром 19-го мая направился на закладку железнодорожной станции. Наполнив тачку грунтом, Николай Александрович провёз её на расстояние нескольких десятков метров и опрокинул на насыпь будущей железной дороги. А затем, взяв в руки кельму, уложил первый камень в основание здания вокзала.
Вернувшись в столицу после поездки через всю Сибирь, цесаревич был назначен председателем Комитета по сооружению Сибирского железнодорожного пути, в задачи которого входило также и общее развитие Сибири, в том числе дальневосточных владений. Естественно, что вопросы эти привлекали его особенное внимание и были ему знакомы не понаслышке. У будущего царя уже сформировалось понимание о важности развития этого края.
В конце 1892 года наследник стал председателем особого Комитета по доставлению помощи населению губерний, пострадавших от неурожая; комитет этот собрал пожертвований свыше 13 миллионов рублей, из которых сам Николай Александрович пожертвовал на помощь голодающим пять миллионов золотых рублей из своего наследства.
К 26 годам наследник Российского престола — это скромный, приветливый и чуткий человек; высокообразованный, с широким кругозором, прекрасно знающий русскую историю и литературу, в совершенстве владеющий основными европейскими языками. Блестящее образование соединялось у него с глубокой религиозностью и знанием духовной литературы, что не часто было присуще для государственных деятелей того времени. Отец сумел внушить ему беззаветную любовь к России, чувство ответственности за её судьбу. С детства Николаю стала близка мысль, что его главное предназначение — следовать российским основам, традициям и идеалам.
На престол Николай II взошёл раньше, чем ожидалось, в результате преждевременной смерти отца.
Государя мало знали в России ко времени Его восшествия на престол. Конечно, все знали, что ему 26 лет, что по своему росту и сложению он скорее в свою мать, императрицу Марию Фёдоровну; что он имеет чин полковника русской армии; что он совершил необычное по тому времени путешествие вокруг Азии и подвергся в Японии покушению азиатского фанатика. Знали также, что он помолвлен с принцессой Алисой Гессенской, внучкой Королевы Виктории, что его невеста прибыла в Ливадию перед самой кончиной Императора Александра III. Но облик нового монарха оставался обществу неясным.
Общение с молодым царём оказалось для многих неожиданным откровением. Николай II сумел достаточно быстро оправиться от первоначальной растерянности и стал проводить самостоятельную политику, чем вызвал недовольство части своего окружения, рассчитывавшей влиять на молодого правителя.
Основой государственной политики Николая II стало продолжение стремления его отца «придать России больше внутреннего единства путём утверждения русских элементов страны».
В своём первом обращении к народу Николай Александрович возвестил, что «отныне Он, проникшись заветами усопшего родителя своего, приемлет священный обет пред лицом Всевышнего всегда иметь единой целью мирное преуспеяние, могущество и славу дорогой России и устроение счастья всех Его верноподданных». В обращении к иностранным государствам Николай II заявил, что «посвятит все свои заботы развитию внутреннего благосостояния России и ни в чём не уклонится от вполне миролюбивой, твёрдой и прямодушной политики, столь мощно содействовавшей всеобщему успокоению, причём Россия будет по-прежнему усматривать в уважении права и законного порядка наилучший залог безопасности государства».
Царствование Николая II явилось продолжением того, что утверждал ещё в 1765 году фельдмаршал Миних: «Русское государство имеет то преимущество перед всеми остальными, что оно управляется самим Богом. Иначе невозможно объяснить, как оно существует».
Истолковывая русскую внутреннюю политику для иностранного общественного мнения, публицист А.А. Башмаков писал в 1895 году во влиятельном французском журнале «Revue politique et parlamentalre»: «Строй этот содержит идеал… Этот идеал, несмотря на многие противоречия и бесчисленные недочёты, — это представление о сильном неограниченном Царе, справедливом как Бог, доступном каждому, не принадлежащем ни к какой партии, обуздывающем аппетиты сильных, высшем источнике власти, который судит и карает и исцеляет остальную несправедливость».
По законам Российской империи царь становился правителем сразу же, как только умирал его предшественник. Это было земное установление. Но существовал ещё и сакральный закон. Он вступал в действие после акта миропомазания, когда правитель молился Всевышнему у алтаря, прося Бога ниспослать ему премудрость в управлении царством. Высшее благословение царь получал именно тогда. А потому коронация являлась великим национальным событием, происходившим через год-два после восшествия на престол, и к нему всегда долго готовились.
Коронация царя Николая II состоялась 14 мая 1896 года в Успенском соборе Московского Кремля.
С этой минуты, исключительной и высокоторжественной для государя, он почувствовал себя подлинным помазанником Божиим; чин коронования был для него полон глубокого смысла. Царь записал в дневнике: «Всё, что произошло в Успенском соборе, хотя и кажется настоящим сном, но не забывается во всю жизнь». С детства «обручённый» с Россией, он в этот день «повенчался» с ней.
На четвёртый день после коронации по традиции должны были состояться празднества для народа: на Ходынском поле у городских московских стен установили огромные столы. Горожане и крестьяне были приглашены на пышную праздничную трапезу как гости императора, после чего обычно весь день танцевали и пели на лугу. Царь с семьёй должны были прибыть в полдень для участия в празднике. Ранним утром, ещё до рассвета, на Ходынке собралось более полумиллиона человек. Кто-то пустил слух, что будут раздавать подарки и на всех не хватит. Люди бросились вперёд, начали теснить друг друга. Создалась дикая паника, тысячи получили увечья, многих задавили насмерть. Полиция была бессильна перед таким скоплением людей.
Николай Александрович и его супруга Александра Фёдоровна глубоко переживали по поводу случившегося. Их первым побуждением было отменить бал в честь коронации, который должен был состояться у французского посланника, и все остальные празднества. Но царь — заложник этикета и протокола. Императору сказали, что отмена празднеств была бы с дипломатической точки зрения оскорблением, и что бал в честь коронации нужен для упрочения отношений государств. Николай Александрович неохотно согласился, но и сам он, и Александра Фёдоровна, и вся царская семья провели целый день в московских больницах, навещая раненых, многие из которых переживали, со слезами на глазах просили царя простить их, «неразумных», испортивших «такой праздник».
Николай Александрович простых людей не винил. Он распорядился выдать по 1000 рублей (весьма значительная сумма по тем временам) каждой семье погибшего на Ходынском поле, назначил персональные пенсии семьям погибших и покалеченных, для осиротевших детей учредил особый приют, а все расходы на похороны принял на свой счёт.
Было проведено тщательное расследование событий, и виновные в трагедии понесли наказание.
Многочисленные свидетельства современников Николая II, дневниковые записи и обширная переписка царя свидетельствуют о человеке, обладавшем сильным духом, замечательными душевными качествами и определёнными чертами характера, которые необходимы правителю.
Николай II обладал исключительным самообладанием, внутренне был до чрезвычайности упорен и непоколебим. О степени его самообладания можно судить хотя бы по тому, что никогда его не видели ни бурно гневным, ни оживлённо радостным, ни даже в состоянии повышенной возбуждённости.
Качество самообладания впоследствии дало ему возможность перенести с таким необыкновенным достоинством и спокойствием все ужасы заточения в Тобольске и в Екатеринбурге.
Воспитатель сына Николая II, цесаревича Алексея, Пьер Жильяр не раз отмечал в своих воспоминаниях сдержанность Николая Александровича, его умение управлять своими чувствами. Даже по отношению к неприятным для него людям император старался держать себя как можно корректней. Однажды министр иностранных дел С. Д. Сазонов высказал своё удивление по поводу спокойной реакции государя в отношении малопривлекательного в нравственном отношении человека, отсутствия всякого личного раздражения к нему. На что император ему ответил: «Эту струну личного раздражения мне удалось уже давно заставить в себе совершенно замолкнуть. Раздражительностью ничему не поможешь, да к тому же от меня резкое слово звучало бы обиднее, чем от кого-нибудь другого».
«Что бы ни происходило в душе Государя, — вспоминал С. Д. Сазонов, — он никогда не менялся в своих отношениях к окружающим его лицам. Мне пришлось видеть его близко в минуту страшной тревоги за жизнь единственного сына, на котором сосредотачивалась вся его нежность, и, кроме некоторой молчаливости и ещё большей сдержанности, в нём ничем не сказывались пережитые им страдания».
Немецкий дипломат граф Рекс считал царя человеком духовно одарённым, благородного образа мыслей, осмотрительным и тактичным. «Его манеры, — писал дипломат, — настолько скромны и он так мало проявляет внешней решимости, что легко прийти к выводу об отсутствии у него сильной воли; но люди, его окружающие, заверяют, что у него весьма определённая воля, которую он умеет проводить в жизнь самым спокойным образом».
В своих воспоминаниях бывший президент Французской Республики Эмиль Лубэ писал о Николае II следующее: «О русском Императоре говорят, что он доступен разным влияниям. Это глубоко неверно. Русский Император сам проводит свои идеи. Он защищает их с постоянством и большой силой. У него есть зрело продуманные и тщательно выработанные планы. Над осуществлением их он трудится беспрестанно».
Упорную и неутомимую волю в осуществлении своих планов отмечало большинство знавших царя людей. До тех пор, пока план не был осуществлён, царь постоянно возвращался к нему, добиваясь своего. Историк С. С. Ольденбург писал по этому поводу, что у «государя, поверх железной руки, была бархатная перчатка. Воля его была подобна не громовому удару. Она проявлялась не взрывами и не бурными столкновениями; она скорее напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты к равнине океана. Он огибает препятствия, отклоняется в сторону, но, в конце концов, с неизменным постоянством близится к своей цели».
Мягкость обращения, приветливость, отсутствие или, по крайней мере, весьма редкое проявление резкости — та оболочка, которая скрывала волю государя от взора непосвящённых — создала ему в широких слоях страны репутацию благожелательного, но слабого правителя, легко поддающегося всевозможным, часто противоречивым, внушениям. Между тем, такое представление было бесконечно далеко от истины; внешнюю оболочку принимали за сущность. Император Николай II, внимательно выслушивавший самые различные мнения, в конце концов, поступал сообразно своему усмотрению, в соответствии с теми выводами, которые сложились в его уме, часто вразрез с дававшимися ему советами. Его решения бывали порою неожиданными для окружающих именно потому, что свойственная ему замкнутость не давала никому возможности заглянуть за кулисы его решений.
Среди качеств царя, необходимых для государственной деятельности, была огромная трудоспособность. В случае необходимости он мог работать с утра до поздней ночи, изучая многочисленные документы и материалы, поступавшие на его имя. В этом нелёгком занятии он полагал исполнение своего долга и не отступал от него. «Я никогда не позволю себе идти спать, — говорил государь, — пока совсем не расчищу моего письменного стола».
Обладая живым умом и широким кругозором, царь быстро схватывал существо рассматриваемых вопросов. Исключительная память помогала ему не только запоминать события и основные идеи документов, но также помнить в лицо большую часть людей, с которыми ему приходилось встречаться, а таких людей были тысячи.
Будучи сам прекрасным образцом мягкости и отзывчивости к нуждам других, царь и детей своих воспитывал в том же духе. «Чем выше положение человека в обществе, — говорил он, — тем больше он должен помогать другим, никогда не напоминая им о своем положении».
Многие историки и государственные деятели отмечали необыкновенное личное обаяние Николая II. Он не любил торжеств, громких речей, этикет ему был в тягость. Ему было не по душе всё показное, искусственное, всякая широковещательная реклама. В тесном кругу, в разговоре с глазу на глаз, он умел обворожить собеседников, будь то высшие сановники или рабочие посещаемой им мастерской. Его большие серые лучистые глаза дополняли речь, глядели прямо в душу. Эти природные данные ещё более подчёркивались прекрасным воспитанием. «Я в своей жизни не встречал человека более воспитанного, нежели ныне царствующий император Николай II», — писал граф С. Ю. Витте уже в ту пору, когда он, по существу, стал личным врагом императора.
Государю были присущи глубочайшая ответственность и чувство долга перед Россией и народом. Уже в первые годы правления Николай II удостоверился в отсутствии этих качеств у многих людей, которые, принимая важные посты, давали присягу, обещая «до последней капли крови» служить «Его Императорскому Величеству». Когда же случались проблемы или затруднения, они подавали в отставку. Крепких руководителей, людей государственного масштаба становилось всё меньше[6]. Многие были заняты чинами, орденами и собственным семейным благополучием. Царю же некому было подавать прошение об отставке. Разве не хотелось бы ему пожить тихой, спокойной жизнью, радостями семьи, которой не удавалось уделять полного внимания? У царя такого выбора не было.
Государь и государыня воспринимали жизнь со смирением и являли редчайшее для того времени молитвенное усердие. Они принимали живое участие в развитии русской святости.
Николай II сыграл огромную роль в церковной жизни России, гораздо большую, чем его царственные предшественники. Глубокая вера царя, его постоянные паломничества к православным святыням сближали его с коренным русским народом. В царствование Николая II было прославлено больше святых, чем за весь XIX век. Наиболее известным случаем является канонизация преподобного Серафима Саровского. Были построены тысячи новых церквей. Число монастырей увеличилось с 774 в начале царствования до 1005 в 1912 году.
«Вера в Бога и в свой долг Царского служения, — писал упомянутый выше историк С. С. Ольденбург, — были основой всех взглядов императора Николая II. Он считал, что ответственность за судьбы России лежит на нём, что он отвечает за них перед Престолом Всевышнего. Другие могут советовать, другие могут Ему мешать, но ответ за Россию перед Богом лежит на нём. Из этого вытекало и отношение к ограничению власти — которое Он считал переложением ответственности на других, не призванных, и к отдельным министрам, претендовавших, по Его мнению, на слишком большое влияние в государстве. „Они напортят — а отвечать мне“».
О себе император как-то сказал: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная и судьба моей семьи — в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей».
Личность любого государственного деятеля раскрывается в его замыслах и делах.
Во время правления Николая II Россия начала превращаться в аграрно-индустриальную державу. В экономической, социальной, культурной — во всех областях жизни — происходили динамичные изменения (подробно эти преобразования освещены в статье «Император Николай II»). Мы же остановимся здесь на рассмотрении двух направлений деятельности государя.
Идея всеобщего мира.
Николаю II принадлежит идея всеобщего и полного разоружения. Только один этот исторический почин даёт ему право на бессмертие.
К лету 1898 года по поручению царя было подготовлено Обращение ко всем странам мира. В нём, в частности, говорилось: «По мере того как растут вооружения каждого государства, они менее и менее отвечают предпоставленной правительствами цели. Нарушения экономического строя, вызываемые в значительной степени чрезмерностью вооружений, и постоянная опасность, которая заключается в огромном накоплении боевых средств, обращают вооруженный мир наших дней в подавляющее бремя, которое народы выносят все с большим трудом… Положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства, предупредить угрожающие всему миру несчастия — таков высший долг для всех государств».
Россия выступила с предложением созвать всеобщую мирную конференцию. Для организации конференции была проведена огромная работа. Однако политическое мышление большинства государственных деятелей стран, участвовавших в мирной конференции, было связано с доктриной неизбежности войн и военного противостояния. Главные предложения Николая II приняты не были, хотя по отдельным вопросам был достигнут определённый прогресс — запрещено использование наиболее варварских методов войны и учреждён постоянный суд для мирного разрешения споров путём посредничества и третейского разбирательства. Последнее учреждение стало прообразом Лиги Наций и Организации Объединенных Наций.
Борьба с пьянством.
С юности государь проникся убеждением, что пьянство — это порок, разъединяющий русских людей, и что долг царской власти вступить в борьбу с этим пороком. В конце XIX века царь начал проводить реформы, направленные на искоренение пьянства.
С этою целью начали создаваться так называемые «попечительства о народной трезвости». Целью таких обществ являлись «борьба с пьянством, а также распространение христианской нравственности и благочестия среди воинских чинов».
Их задачами было «ограждение населения от злоупотребления крепкими напитками, попечение об излечении страдающих запоем устройством особых для сего приютов и нравственное воздействие на население путем выяснения вреда от неумеренного потребления вина и приучения к более облагораживающему пользованию своим досугом в специально устраиваемых для сего читальнях, народных чтениях, собеседованиях». В состав попечительств были привлечены представители духовенства, административной и судебной власти, общественных учреждений и частные лица. Попечительствам выдавались от казны денежные пособия для осуществления их задач.
Первые же меры дали хорошие результаты. В 14 губерниях последствия реформы описывались так: огульного пьянства, как прежде, не замечается; потребление водки сократилось, вместе с тем сократились буйства, ссоры, драки; происходившие прежде из-за пьянства семейные раздоры уменьшились; установился более правильный порядок в образе жизни и в занятиях.
Особое внимание государь уделял трезвости в армии.
В конце 1908 года в армии водку объявили вне закона. В приказе по военному ведомству водка заменялась на лёгкое виноградное вино.
В 1914 году, незадолго до начала Первой мировой войны, вступил в действие новый приказ, называвшийся «Меры против потребления спиртных напитков в армии». В вооруженных силах страны устанавливался строжайший сухой закон.
Попытки государя в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете Министров, «так как доход от продажи спиртных напитков составлял главную статью — одну пятую — государственных доходов», — сообщает Е. Алферьев в своей книге «Император Николай II как человек сильной воли». Главным противником этого мероприятия был министр финансов В.Н. Коковцев. Государь глубоко ценил Коковцева, но, понимая, что министр не даст провести антиалкогольную реформу, отправил его в отставку.
«Зелёный змий» медленно, но неизбежно стал отступать по всем «фронтам». С началом войны сухой закон распространился на всю территорию Российской империи. Выпуск алкоголя был прекращён. Во всех населённых пунктах, в том числе в столичных и губернских центрах, запретили продажу алкогольной продукции. «Я уже предрешил навсегда воспретить в России казённую продажу водки», — заявил император в сентябре 1914 года, принимая Великого Князя Константина Константиновича в качестве представителя Союзов Трезвенников. Ни в одной стране до ни до, ни после 1914 года ещё не принималась такая радикальная мера борьбы с алкоголизмом. Это был грандиозный, неслыханный опыт.
В январе 1915 года Государственная Дума без возражений утвердила на текущий год бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков.
Но с началом революционных событий февраля-октября 1917 года «зелёный змий» вырвался на свободу. Объявленная большевиками свобода отменила запрет на спиртное в стране. По всей России прокатилась череда пьяных погромов с обязательным разграблением винных складов. Новая власть свела на нет героические усилия Николая II по искоренению одного из страшных людских пороков в России.
Начиная с 1904 года, у Николая II редко выдавался день, когда было чему радоваться.
В феврале началась война между Россией и Японией за контроль над Маньчжурией и Кореей. Русскую армию преследовали тяжёлые потери.
Поначалу война объединила все партии, весь народ. Но как только стали поступать сообщения с фронта о неудачах, ситуация начала меняться. Все, чуть не поголовно, начали выражать недовольство, требовали изменений.
Царь был готов обсуждать проблемы управления, понимал, что улучшения и реформы нужны во многих областях жизни, но он не сомневался, что всё новое не должно касаться основополагающего принципа самодержавия. Идея самодержавия являлась для него не политической, а религиозной идеей, а потому не могла подвергаться реформированию.
Признаки грядущей социальной бури усилились в конце 1904 года. Недовольство стало открыто проявляться на страницах газет и журналов, на собраниях земских и городских деятелей, по стране прокатилась волна стачек и манифестаций. И на первом месте стояло требование политических перемен.
В правящих кругах к этому времени проявились две тенденции. Одни выступали за неограниченную монархию, строгое единоначалие в общественной жизни; другие признавали необходимость и возможность изменений, но при непременном сохранении самодержавного института.
Однако политические деятели либерального толка были уверены, что время самодержавия подходит к концу. Их практически всё не устраивало в России, они готовы были безоглядно всю русскую жизнь реформировать по западноевропейским образцам. На земских соборах обсуждалось введение конституционного строя, который бы ограничил самодержавную власть и удовлетворил бы общественное мнение, чтобы «государственная жизнь могла спокойно развиваться».
Поделиться книгой: