Кальян

— Ты умрешь, Алиса. Как, по-твоему, почему никто не выживает на Грибной Тропе, если только им не доведется встретиться с Палачом?

Глава 14

Заброшенная церковь в Лондоне.

Льюис Кэрролл вошел в здание заброшенной церкви, где уже нескольких молчаливых последователей сидели и молчаливо ожидали его. Мир за стенами церкви с каждой минутой становился все хуже. То, что началось с красных пузырей, переросло в гнев, граничащий с насилием. Так много людей устраивали в драки, что тюрьмы были уже переполнены. Некоторые поджигали дома и машины, другие перекрывали движение в Лондоне.

Льюис закрыл за собой двери в церковь, и на его лице расплылась широкая ухмылка. Он обернулся, направляясь к подиуму, пока его последователи аплодировали ему.

— Мы любим тебя!

Льюис поднялся на подиум и развернулся лицом к своим последователям. Он выглядел ужасно. Он не спал несколько дней, и очередная мигрень убивала его.

— Йа-я знаю, что у вас на сердце. Это прекрасно, — начал он. Голос успокаивающий и обнадеживающий. С его помощью он заманивал десятки детей в прошлом. Иногда он воображал, как его голос просачивается сквозь бумагу книг «Алиса в Стране Чудес». — Поверить в то, что миру приходит конец, задача не из легких, особенно таким, как вы.

— Миру конец! — выкрикнула женщина с тростью.

— Как раз вовремя! — поддержал другой мужчина, которому явно далеко за сорок.

— Я знаю. Знаю, — ответил Льюис. — Люди понятия не имеют, что с ними происходит. Сперва, они не поверили мне, когда я рассказал им о чуме. Но они более не в силах отрицать то, что видят собственными глазами: какой эффект у тех, кто приобрел Червонные Кальяны. И поверьте мне, это всего лишь начало.

— Нам любопытно, Льюис, — сказала пожилая женщина. — Ты говоришь, что все эти годы был жив. Что был заточен в Стране Чудес. Нам все ясно. Но что эта чума делает с людьми? Почему они сейчас так сильно ненавидят друг друга?

Льюис мысленно улыбнулся. Будто я вам скажу.

— В чуме содержится вирус, который человечество не сможет пережить, — начал он. — Если рассказать о нем сейчас, это разрушит эффект понимая того, как ужасен мир на самом деле. Но будьте уверены. Прямо перед самым концом, я расскажу вам, что он творит с людьми.

— Так зачем же мы все собрались здесь? — спросил другой мужчина. — Ты сказал, что хочешь, чтоб мы помогли тебе кое с чем.

— Да, я хочу, чтобы вы нашли мне… — Внезапно он ощутил еще один приступ мигрени.

Льюис, закружившись в вихре, упал на пол. Давненько у него не бывало мигреней вроде этой. Еще со времен Страны Чудес. У него дико раскалывалась голова. Он был на грани. Запавший язык мешал дышать. Он задыхался. И когда это произошло, он увидел, что увяз в жидкой грязи. Среди моря грибов.

Глава 15

Грибландия, Колумбия.

Я передвигаю ноги по Грибной Тропе. Забудьте про мои галлюцинации. Забудьте о том, что я умру, если не выпью кокосового молока Палача. Я всего лишь девчонка, которая месит грязь в мире полном грибов, надеясь, что во всем этом есть хоть какой-то смысл.

Разве мы не все его ищем?

— Сообщи, когда галлюцинации возрастут до такой степени, что ты свихнешься, — говорит Пиллар, попыхивая сигарой в лучших традициях Старого Индианы Джонса.

Ну и что мне ему ответить? Сказать, что я только что видела, как от нас удирала огромная игральная карта с ногами? Тогда на мой вопрос, что мне делать, он бы ответил «играть», ведь карта — то «игральная». Нет, я не расскажу ему об этом. Притворюсь, будто ничего не произошло.

— На случай, если я умру, мне нужно знать, как вышло, что Льюис Кэрролл — Монстр Страны Чудес, — говорю я. — Я уверена, что это просто невозможно. Я встречала его. Он был самым добрым человеком во всем мире. Я видела его во главе Инклингов… кстати, об этом, зачем Вы купили мне бар?

— Разве это не очевидно? — Он отпинывает с тропинки гриб. — Это твоя новая штаб — квартира в войне против Черных Шахмат. Не у всех ведь есть доступ в лечебницу.

— Кстати и об этом тоже. — Лепечу я, пытаясь не забыть все то, что приходит в голову, учитывая, что я под воздействием наркотиков. — Разве изготовлением Червонных Кальянов занимались не Черные Шахматы?

— Не в этот раз. Это Корпорация Додо, — отвечает Пиллар. — И поверь мне, Черных Шахматы хотят посеять хаос во всем мире, но они не желают конца света. Кем же тогда манипулировать и управлять, если все будут мертвы?

Затем мы резко останавливаемся. Я улучаю момент, чтобы взглянуть на следующее препятствие на дороге. Или это всего лишь очередная моя галлюцинация?

Я смотрю на человека, который сидит за письменным столом посреди Грибландии. Он что-то лихорадочно пишет и, похоже, страдает от продолжительной головной боли. Я пристально смотрю на Льюиса Кэрролла…, его очень потрепанную и старую версию, не ту, что была в Лондоне.

Это что, еще одно испытание Грибной Тропы?

Бросив взгляд на Пиллара, я понимаю, что он видит то же самое. А мы можем видеть одну и ту же галлюцинацию?

Человек отрывается от писанины и смотрит на нас. Он улыбается, но не очень хорошей улыбкой. Не улыбкой Льюиса Кэрролла. Затем он задает вопрос, которым современный мир интересует уже больше века. Это отчасти одна из загадок, после тайн бытия.

— Что общего у ворона и письменного стола?

Глава 16

— Это все на самом деле? — спрашиваю я у Пиллара.

— Не уверен. — Пиллар кусает сигару.

— Разве у Вас нет иммунитета к галлюцинациям?

— Не ко всем. Я совершенно уверен, что Льюис Кэрролл в Лондоне, а не здесь.

— У Вас есть ответ на его вопрос?

— Что общего у ворона и письменного стола? — Он издает нечто из разряда самоуверенного фырканья. — Я единственный знаю ответ на этот вопрос.

— Тогда почему бы Вам не сказать ему.

Прежде чем Пиллар успевает ответить мне, из-за кустов появляется еще одна группа мужчин с автоматами. Эти не смеются.

— Вы пришли увидеть Палача? — спрашивает их лидер.

— Нет, мы сюда пришли средь грибов прогуляться, — отвечаю я. — Конечно же, мы хотим увидеть Палача, придурки.

Мужчина гримасничает, глядя на меня, от злости у него сейчас пар из ушей пойдет.

— Не беспокойтесь. — Пиллар выдает фальшивую улыбку. — У нее проблемы. — Он крутит пальцем у виска, тем самым давая понять, что я чокнутая.

— Проблемы? — переспрашивает мужчина.

— Ее только что выпустили из самой охраняемой психиатрической лечебницы в Лондоне, — объясняет Пиллар. — Она откусила надзирательнице левое ухо. Затем правое ухо главному врачу. После этого отъела правую руку охраннику, оторвала левую руку и засунула ее ему в задницу. Сунула пальцы в нос таксисту и держала до тех пор, пока он не зачихался до смерти, а перед этим откусила парню язык. Кстати, он был похож на тебя.

Как бы мне хотелось вести себя так же, как Пиллар. Человек с автоматом инстинктивно делает шаг назад, сторонясь меня. Пиллар притягивает меня ближе и гладит по плечу. Я подыгрываю ему и прикусываю свой палец, невинно хлопая глазками. Забавно, сейчас у каждого из нас свои собственные галлюцинации.

— Вам все еще нужно ответить на вопрос, чтобы пройти, — напоминает мужчина. — Только не про письменный стол.

— Еще одна загадка. — Я закатываю глаза.

— Стреляйте, — говорит Пиллар. — Но только вопросом.

— Что вы будете делать, когда найдете на дороге вилку? — спрашивает автоматчик.

— Найду дорогу побезумней. — Отвечает Пиллар.

— Неверный ответ. — Мужчина собирается застрелить нас.

Ответ срывается с губ, словно вспышка молнии.

— Взять вилку и отправиться на поиски чего-нибудь съестного.

На этот раз Пиллар закатывает глаза. Могу с уверенностью сказать, за последние тридцать минут мы превысили лимит закатывания глаз. Черт.

— Верный ответ, — отвечает мужчина с автоматом.

Пиллар выглядит удивленным. Полагаю, все мои галлюцинации равняются их меланхоличным паролям.

— А что на счет мужчины за письменным столом? Думаю, эта загадка лучшая. — Говорю я мужчине с автоматом.

— Какой еще мужчина за письменным столом?

Когда я смотрю, Льюис Кэрролл и его знаменитый письменный стол исчезли. Я смотрю обратно на Пиллара. Ему это, кажется, неинтересно.

— Просто идем дальше.

— И последнее, — говорит автоматчик. — Последнее препятствие на Грибной Тропе. За этими грибами начинается открытое поле.

— Это там мы встретимся с Палачом? — удивляюсь я.

— Именно там наркокартели находятся в постоянной конфронтации, — отвечает мужчина. — Где люди погибают в течении нескольких секунд. Так что подтяните сопли.

Мы с Пилларом очень осторожно приближаемся к грибной границе. Один из них закрывает обзор, поэтому мы лишь частично видим происходящее. Зато нам уже слышны звуки войны. Крики. Стрельба. Громкий рокот танков по земле После нам открывается на все это вид.

— Война. — Сигара Пиллара подрагивает на губах. — Как же скучно. Я по Си-Эн-Эн видел вещи куда лучше.

Но я не нахожу в этом ничего скучного. Это пугает меня до смерти. Вся эта кровь, перестрелки и крики. А ведь мне еще нужно найти Палача во всей этой чертовой неразберихе. Как мне самой выжить в этой войне?

Глава 17

Первая бомба взрывается в нескольких футах от меня. Затем в воздухе пролетает мимо какой-то колумбиец, размахивая руками. Такое ощущение, будто им выстрелили из пушки. Пролетающий рядом вертолет отрезает ему винтом голову. Голова отлетает и приземляется рядом с нами и катится ко мне.

— Эта голова вообще в курсе, что она мертва? — комментирует Пиллар.

Мои ноги вязнут в грязи. Пиллар тянет меня, и мы бежим. Позади нас, взрываясь, падает вертолет, он врезается в то место, где мы только что стояли. Повсюду выстрелы и взрывы. Я бегу, спотыкаюсь, держась за руку Пиллара. Я очень собой недовольна. Но я уже больше не я. Грибы свели меня с ума, и мне уже трудно сказать, что происходит на самом деле. Все, что я знаю, мне нужен кокос Палача…, как бы глупо и нелепо это ни звучало.

— Пригнись, Алиса. — Пока ракеты разрезают воздух, Пиллар тянет меня вниз прямо к Джипу.

— За что они сражаются? — спрашиваю я.

— Они сражаются за трон грибной империи целого мира. Все выращивается здесь и продается миллионам. Но вот вопрос: кто хозяин джунглей?

— Палач, я полагаю?

— Я тоже так думал, — говорил Пиллар. — Он был главным наркоторговцем в Стране Чудес, но, похоже, в реальном мире он теряет хватку.

— Так как же нам найти его?

— У меня предчувствие, что я угоню вот этот Джип с покойниками. Похоже, он на ходу, — говорит он. — Ты ведь не против прокатиться с мертвецами. Да?

Мы нагибаемся и бежим, словно испуганные крысы по полю, испытывая удачу в надежде не получить шальную пулю или ракету на худой конец. На пролетающей мимо ракете, как на банане, сидит человек и размахивает руками, крича «ура»! Такое случается сплошь и рядом, твержу я себе.

— Как дошло до того, что всем нравится убивать друг друга? — спрашиваю я у Пиллара.

— Человечество, милая Алиса, наслаждается этим еще со времен Каина и Авеля. — Он запрыгивает в Джип, а я за ним следом. — К счастью в наши дни убийства под запретом, кроме массовых. Это называется завоеванием.

— И как же мне свыкнуться с жизнью в этом кровавом мире? — я пытаюсь перекричать бешеные звуки войны, затем сталкиваю мертвеца с пассажирского сиденья.

— Нет, Алиса, ты просто должна пережить все это, — Пиллар заводит полуразваленный Джип и ведет его сквозь пороховой дым и пули.

— Прекратите, — протестую я, пока Джип подпрыгивает на мертвых телах. — Вы вечно пытаетесь выставить людей кучкой чокнутых обезьян, которые никак не научатся любить и уживаться друг с другом.

— Несмотря на то, что сейчас не время и не место для подобного разговора, мне хотелось бы отметить, что рекламодатели платят в десять раз больше, когда по новостям крутят войны и разрушения по всему миру. А теперь пригнись, чтоб не схватить вон ту пулю и не попасть в новости.

Я ощущаю сильное головокружение. Я даже не в силах достать зонт и выстрелить в кого-нибудь. Погодите-ка. С чего вдруг я ощущаю такую злость и желание застрелить пару-тройку людей? Должно быть, это все из-за грибов.

— Эй! — Пиллар показывает на умирающего солдата, который тянется к нам. В руке он держит письмо. Пиллар подъезжает ближе и вырывает письмо из его рук.

— Отправьте его моей семье, — умоляет солдат. — Скажите им, что я люблю и что я закопал на заднем дворе больше ста тысяч долларов.

— Нее, это письмо я брать не стану, — говорит Пиллар. — Отправил бы им лучше СМС. Пост в твиттере? Такие вещи планировать надо. Впиши в план дату своей смерти. — Пиллар сует письмо в карман. — Кроме того, кто сейчас вообще пишет письма? Умри уже, старомодный бумагомаратель!

Я не отвечаю, поскольку не уверена, что это происходит на самом деле. Но затем, кое-что убеждает меня, что эта война не моя очередная галлюцинация. Все реально. Кто-то стреляет в мою левую руку.

Глава 18

— Мои поздравления, — говорит Пиллар. — Теперь можешь похвастаться тем, что была на войне.

— Почему мне не больно? — я смотрю на окровавленную руку.

— Это всего лишь царапина. — Он широко улыбается. — Тебя даже не задело как следует. Давай посмотрим, есть ли в машине музыка. Возьмись руль.

Я хватаюсь за руль правой рукой, поскольку левой шевелить я не в состоянии. По радио начинает играть Пинк Флойд. Песня «Приятное Оцепенение».