Цирк

— Потому что он безумен, как Мартовский Заяц. — Хихикает Инспектор Соня.

— Безумен, как Мартовский Заяц? — Я в полнейшем замешательстве. Я считала, что поговорка такова: «безумен, как Шляпник»; впрочем, теперь я знаю, что в книге Шляпника никогда не называли «безумным».

— Это старинная поговорка, юная леди, — отвечает Инспектор Соня. — В мои дни частенько поговаривали «ты чокнутый, как Мартовский Заяц» или «или безумен, что ящик со змеями».

— Или безумен, как ящик с жабами, — предлагает Пиллар.

— Видите, Профессор Дрессироу знает. — Зевает Инспектор Соня.

— Безумен, как ларчик в лукошке. — Не может сдержаться Пиллар.

— Безумен, как дырки в носках. — Инспектор Соня встает и дает ему пять.

— Безумен, как попугай с морковкой! — говорит Пиллар.

Офицеры то и дело поворачивают головы на двух психов, с которыми я разговариваю.

— Безумен, как мужик в фургоне. — Теперь Инспектор Соня окончательно проснулся. Даже кофе не понадобился.

— Кто-нибудь может мне сказать, почему ему прозвали Мартовским Зайцем? — Я едва не кричу от разочарования. Серьезно, почему их всех до сих пор не упрятали в лечебницу?

— Хмм… — Инспектор Соня расслабляет галстук и садится обратно. — Ну, юная леди, потому что он обычно очень нервный, не в состоянии расслабиться, постоянное чувство тревоги и ему повсюду мерещатся заговоры.

— Вы знали об этом? — Я поворачиваюсь и спрашиваю у Пиллара.

— Я слышал о нем. — Он склоняет голову набок.

— Значит, у него есть настоящее имя? — спрашиваю я у инспектора.

— Конечно, — отвечает он. — Его зовут Профессор Нервус Март.

— Он профессор?

— Он и в самом деле исключительный шотландский ученый, — отвечает Инспектор Соня. — Теоретик, архитектор и пейзажист.

— Вау, всему вышеперечисленному, — говорю я. — Могу поспорить, за все его таланты ему дали прозвище Мартовский Заяц.

— Вовсе нет, — отвечает Инспектор Соня. — Профессор Нервус Март сейчас заперт в высокотехнологичной лечебнице. Безумней его и не сыщешь.

— Лечебнице? — Я смотрю на Пиллара.

— Суперсекретной высокотехнологичной лечебнице, вынужден повториться, — говорит Инспектор Соня.

— Почему?

Инспектор Соня делает глубокий вдох, затем говорит:

— Лишь немногие попадают в подобные заведения. Поговаривают, он сошел с ума, пока искал двери в Страну Чудес.

Глава 28

Машина Инспектора Сони, где-то в Лондоне. Оставшееся время: 22 часа, 11 минут.

Мы ждем снаружи машину инспектора, чтобы встретиться с Профессором Нервусом Мартом. В это время необычайно бдительный Инспектор Соня звонит по телефону в машине, пытаясь устроить встречу. Я, правда, не знаю, что происходит на самом деле и где вообще заперт профессор. Впрочем, так же, как и Пиллар.

— Как вышло, что Вы и знать не знаете о Профессоре Нервусе? — спрашиваю я у него.

— Мне о нем известно, — шепчет Пиллар, чтобы инспектор нас не услышал. — Просто раньше мы не пересекались. В Стране Чудес он был лучшим другом Шляпника. Ему принадлежал домик, где устраивались самые безумные чаепития. Также, я не знаю его роли в предстоящих Войнах Чудесников.

— Хотите сказать, что он — не Монстр из Страны Чудес?

— Нервус? — смеется Пиллар. — Я нечасто с ним виделся, но уверен, что он не из них. По-крайней мере, когда я видел его в последний раз.

— Когда это было?

— Пару лет назад, на знаменитой Конвенции, где он демонстрировал свои гениальные архитектурные работы, — отвечает Пиллар. — Нервус по большей части разрабатывал самые величайшие сады в мире: как общественные, так и частные.

— Правда? — Интересно, почему такого талантливого человека упекли за решетку.

— Ты бы не поверила в красоту этих садов, — рассказывает Пиллар. — К примеру, он был частью команды, которая разрабатывала Королевский Ботанический Сад в Кью — Гарденз. Настоящий шедевр. Он был главным ландшафтным консультантом в проектировании Версальского дворцового сада и Сада Мастера Сетей в Сунчжоу, Китай. Весьма, гениальный пейзажист.

— Я и половины этих садов не знаю.

— Погугли. Тебе понравится то, что ты увидишь, — говорит Пиллар. — Нервус также ученый. Он внес довольно большой вклад в изучение теории Большого Взрыва в ЦЕРНе в Швейцарии. Весьма авторитетная организация в своей области.

— Тогда зачем его упрятали в высокотехнологичную лечебницу?

— Это то же самое, что спрашивать, зачем упекли в психушку тебя… или Пекаря, — отвечает Пиллар. — В один прекрасный момент будет доказано, что настоящая психушка здесь, вокруг, а не за стенами подземных убежищ. Но это уже совсем другая история. Все, что мне известно — Нервус один из тех немногих, что Льюис не тронул. Он вроде Фабиолы. Льюис Кэрролл отпустил их в реальный мир, чтобы там они смогли зажить долго и счастливо. Раньше Фабиола частенько говорила, что Нервус ей нравится, если память мне не изменяет. Но я уверен, теперь она уже не сможет помочь. — Пиллар замолкает и смотрит в сторону Инспектора Сони. — Что смущает меня на самом деле, так это так-называемая высокотехнологичная лечебница. Никогда о таких не слышал.

— Согласна, — говорю я. — То есть, почему его просто не упрятали в Психиатрическую Лечебницу Рэдклифф?

— Я думал о том же. — Пиллар постукивает тростью по полу, наблюдая за тем, как инспектор говорит по телефону.

— Думаете, нам стоить позвонить Доктору Тому Траклу? — предлагаю я. — Быть может, он сможет помочь?

— Уже звонил. — Пиллар поджимает губы. — Он отключился, как только упомянул Нервуса. Том по уши в нелегальных делишках, взятках и вымогательствах. Он едва меня выносит, поэтому я пока, что не выдаю его.

— Это обнадеживает. — Вздыхаю я.

— Имей в виду, что мы много не знаем о мире, в котором живем, дорогая моя Алиса, — говорит Пиллар. — В нем столько секретов о политике, маркетинге и делах, касающихся приютов и психушек. Большинство людей в лечебницах не такие уж и безумные, как ты думаешь. Как я уже говорил прежде, нет ничего страшного в том, чтобы немножко заскучать.

— Вы говорите обо мне? — Шучу я.

— Нет, банановая ты задница, — говорит он. — Я говорю о себе. Вопреки общепринятому мнению, я самый умный человек в этом мире.

Инспектор Соня подзывает нас обратно к машине. Мы забираемся внутрь и хлопаем дверьми, готовые выслушать его.

— Послушайте, это нелегко. — Он поворачивает шею и говорит с нами. У него на лбу повязка для сна, словно солнечные очки, которые люди сдвигают на лоб, когда они им без надобности. Полагаю, он планировал немного вздремнуть в необозримом будущем. Быть может пятичасовой сон, а? — Мне пришлось рискнуть карьерой, чтобы вы смогли встретиться с Профессором Нервусом. Не знаю, чем еще может рискнуть человек в моем возрасте. — Он пытается изображать оскорбленную невинность, в то время, как он самый безобидный из всех людей на земле.

— Вы пообещали, что я прославлюсь, после того, как вы поймаете кролика. Мне нужно удостовериться, что вы выполните свое обещание. Моя дочь будет мною гордиться. Ей прежде никогда не доводилось гордиться мною.

— Клянусь именем Бормоглота и…

Я прервала сарказм Пиллара и сказала:

— Поверьте мне, Инспектор Шерлок. Я не воспользуюсь обещанной Вам славой. На кону стоит жизнь кролика. — Неужели я назвала его по имени, чтобы завоевать доверие? Думаю, тактика Пиллара перекинулась и на меня.

— О, да, юная леди, я верю Вам. Как я уже сказал, Вы напоминаете мне мою дочь.

— Так как произойдет наша встреча со знаменитым Нервусом? — интересуется Пиллар.

— Вы и не встретитесь, Мистер Дрессироу, — отвечает Инспектор Соня. — А вот Вам, Эми Ватсон, повезло.

— Но почему…

Я снова обрываю надменность Пиллара.

— У меня по этому поводу хорошее предчувствие. Вы — Шерлок, а я — Ватсон, Ваш помощник, — говорю я Инспектору Соне. Так держать, Алиса. Не зря у тебя, предположительно, специальность по психологии в Оксфордском Университете, где ты до сих пор не побывала ни на одном занятии. Инспектор Соня хихикает. Машина трясется. — Так почему же Профессору Дрессироу нельзя встретиться с Мартовским Зайцем, — говорю я.

— Как я уже сказал, я иду на большой риск, — отвечает инспектор. — Нервус опасен для общества. В месте, где он заперт, содержат еще несколько мужчин и женщин. Я сделал несколько звонков и договорился о встрече. Поскольку я вхожу в список людей тех, кому из полицейских дозволено встречаться с опаснейшими безумцами, они согласились. Неохотно. И согласились только тогда, когда я выдал им, будто его племянница хочет с ним увидеться.

— Я?

— Да, — говорит Инспектор Соня. — Я сказал, что родная племянница — это единственный способ заставить его признаться в собственном безумии.

— Они вам поверили? — Пиллар скептично поднимает бровь.

— Добро пожаловать в реальный мир, — отвечает Инспектор Соня. — Всем на все плевать. Каждый работник в системе обеспокоен лишь тем, как бы снять ответственность со своих плеч. Предоставьте хорошую причину и пообещайте, что всю вину, в случае чего, возьмете на себя, и вам будет дан зеленый свет.

— Вполне резонно, — говорю я. — Так почему же мы еще не едем к Профессору Нервусу?

— Потому что я должен завязать вам глаза, а уши заткнуть затычками, — отвечает Инспектор Соня. — Мне жаль, но никто не должен узнать местонахождение секретной лечебницы под названием «Нора».

Глава 29

Рейс 321, Пекинский Аэропорт, Китай.

Мужчина на частном самолете был готов ко взлету, он был одним из приближенных президента Китая. Довольно важной личности, который уже много лет служил своей стране.

Он откинулся на сиденье и смотрел на приглашение в своей руке. Он не был поклонником Королевы Англии, но он уже давно слышал об этом самом Событии. Безусловно, он бы с радостью согласился стать частью этого мероприятия. Он и подобные Королеве люди, имели много общего.

Любопытство.

Китаец приказал своему пилоту изменить направление и немедленно лететь в Лондон. Пора миру узнать о нем и подобным Королеве.

Глава 30

Секретная лечебница, Нора. Где-то в Лондоне. Оставшееся время: 20 часов, 34 минуты.

— Что такая милая девушка вроде тебя, делает в Норе? — раздается мужской голос.

На моих глазах по-прежнему повязка, которая не дает мне видеть. Я могу лишь полагаться на слух и обоняние, чтобы понять, где я. Но в машине инспектора сделать какие — либо выводы было трудно. Лондон шумный, людный и я не очень хорошо его знала. Только я начала полагаться на свои чувства, когда я вошла внутрь нечто похожего на лифт. Теперь, я чувствовала, как сердце в груди скачет вверх и вниз. Я услышала гул высокотехнологичной машины. И не стала отвечать тому, кто сопровождал меня во время спуска в Нору.

— У Профессора Нервуса редко бывают гости. — Голос был молодым. Быть может, за двадцать. Скорее всего, медбрат. — Но еще реже такие красотки, как ты.

Мне становится все более и более неуютно. Это уже второй раз за день и потому сбивает с толку…, я вспоминаю долговязого офицера возле цирка этим утром. Это что, случается со всеми девушками моего возраста?

Может, мне стоит хихикать и танцевать, раз парни не въезжают, что я двинутая? Радоваться, что они считают меня милой и красивой? Или это обыденная рутина, с которой девушке на миссии приходится сталкиваться каждый день? Словно от девчонок большего и не ждут.

— Можно мне снять повязку? — спрашиваю я.

— Конечно, мы уже почти на месте, — отвечает парень в лифте. — Вот. Позволь помочь..

Его руки касаются моего лица. Я с силой бью по ним. Совершенно спонтанно. Инстинктивно. Этому я научилась в ЧепуХе.

— Ауч! — вскрикивает парень. — Это еще за что?

Я стягиваю повязку, ощущая, что лифт под ногами останавливается. Медленно, но верно, размытое зрение обретает резкость. Лицо парня передо мной обретает форму, пока двери лифта открываются. Когда зрение возвращается полностью, я вижу, что у парня на руке царапина. Неужели я это сделала? Должно быть, я учусь драться быстрее, впрочем, не стоило причинять ему боль.

— Извини. Я не привыкла, чтобы ко мне прикасались, или даже приближались. Ты симпатичный, — говорю я, совсем и не думая флиртовать. — Идем? — Я показываю на дверь.

— А еще у тебя красивые глаза, — говорит парень двадцатипятилетний парень с короткой стрижкой и подтянутой фигурой.

— Знаю. — Я пожимаю плечами, держась особняком. — Но держись — ка ты подальше. Я иногда просыпаюсь инвалидом в психушке. — У меня нет времени на флирт. Случай вроде этого напоминает мне о Джеке. А я сейчас не хочу вспоминать о Джеке. Это причиняет слишком сильную боль.

Парень смеется.

— Красивая и остроумная. — Он ведет меня по коридору с белыми стенами и белой плиткой.

Мы останавливаемся перед белой дверью, и немного погодя я вижу, как он вставляет магнитный ключ в специальный слот на двери. Как и все остальное, ключ — карта тоже белый. Как можно ожидать, что пациент сможет здесь вылечиться? Весь этот белый сводит меня с ума.

— Возьми вот это. — Парень передает мне нечто, похожее на крошечный пульт с единственной красной кнопкой. — Если произойдет что-нибудь плохое, если захочешь уйти, нажми кнопку. Я приду за тобой.

Я беру его.

— Разве у вас внутри нет камер наблюдения на всякий пожарный?

— Нет, — отвечает парень. — Инспектор Соня просил о приватной встрече. Если только…

— Он прав, — говорю я. — Лучше не видеть, как я расспрашиваю его.

— Здорово. Не хочешь сходить куда-нибудь после этого?