Помоги проекту - поделись книгой:
Сергей Возный
Пастух для крокодилов
События и действующие лица данного романа целиком вымышлены.
Государство под названием Сайбан является собирательным образом, впитавшим черты некоторых реально-существующих стран Юго-Восточной Азии и не только…
От автора
Считаю нужным пояснить, что роман «Пастух для крокодилов» написан был в конце 90-х, ранее дважды издавался в бумажном формате. Нынешняя версия текста является редакцией 2017-го года. Реалии позапрошлого десятилетия автор менять не стал (из песни слов не выкинешь), но основательно отредактировал слог и стиль изложения, а вдобавок исправил некоторые «ляпы» технического свойства.
Выражаю благодарность Михаилу Курочкину, Игорю Никонову, Татьяне Кузнецовой, а также всем остальным, кто помогал мне в процессе редактирования полезными советами и просто, своим неравнодушием. Спасибо!!!
Пролог
Акула готовилась к атаке. Мощное и грациозное как ракета тело рыбы описывало круги в прогретой тропическим солнцем воде, все ближе и ближе.
— Вон она! Видишь, да? — полнотелый мужичок в гавайских шортах попытался вскочить с кресла, но страховочные ремни подсекли на взлете, заставили сесть обратно.
— Щас схватит, верное дело!
Богдан вздохнул и отступил в призрачную тень от рубки катера. Сколько там нынче по Цельсию, если даже океанский бриз кажется парным и удушливым, как воздух теплотрассы!? Как долго в тропиках ни живи, а привыкнуть к ним невозможно — здесь надо родиться. У Богдана последних лет десять отношения с подобным климатом складывались как у суровой тёщи с нелюбимым зятем — на уровне вооруженного нейтралитета и взаимного притерпевания. Гармонии не получалось, хоть убей.
— Ну что же ты, лахудра, давай, ну! — самообладания полнотелому мужичку недостает, но Богдан вполне мог понять и простить сей тайфун охотничьего азарта. Плавали, знаем, сами такие. Одно дело, скучать на палубе, отслеживая угрозу чужой, оплаченной жизни и вовсе другое — охотиться самому. Мощное троллинговое удилище, проволочная леска режет волны за бортом, короткий гарпун под рукой. И она. Тень. Зловещая, по всем стандартам голливудских ужастиков.
— Есть!
Громадная катушка завертелась как колесо гоночного болида, удилище в кронштейне выгнулось бешеной дугой.
— Знатная поклевка, — произнес Богдан глубокомысленно дабы хоть что-нибудь сказать, ибо особых эмоций зрелище не вызвало. Плавали, опять же… И ездили. И пешком в такие шагали дали… Акулья рыбалка входила в программу любого, угодившего в тропики клиента. Помогала простым новорусским мужикам ощутить полноту жизни. Особо любопытные еще и под воду лезли — в таких случаях Богдану тоже приходилось натягивать акваланг и любоваться до тошноты морскими ежиками. Большинству, впрочем, хватало шаткой палубы под ногами и рвущегося из рук удилища.
— А если перекусит?! Дернет и перекусит?! — больше всего клиент напоминал сейчас типичного дядю Ваню с удочкой над прудом. Дядю Ваню, нацепившего совсем не подходящий ему и давно уж не модный золотой «Роллекс». К реальности возвращал лишь инструктор-африканец, каких на среднерусской равнине редко встретишь. Жестикулировал и орал по-английски, пытаясь одолеть языковой барьер.
— Он говорит — аккуратнее, босс, — вспомнил Богдан о дополнительных своих обязанностях. — Он говорит, что там стальной поводок, акула его не перекусит, поэтому сильно тянуть не надо. Пусть она устанет…
Особого действия советы не возымели — мужичок вцепился в удилище будто мушкетер в шпагу и упорно тянул. Повторив рекомендации еще пару раз, Богдан счел свою миссию оконченной и взирал теперь на сражение из комфортного шезлонга. Ледяное безалкогольное пиво помогало, с грехом пополам, одолевать жару, тем более, что традиционные среднеазиатские способы, вроде зеленого чая тут бесполезны — климат не тот, господа. Что годится для пустыни, то во влажном морском воздухе окончательно усугубляет ситуацию. Терпи, казак… Кожаные ремни под легкой рубашкой врезаются в тело, желудок от качки слегка протестует — слишком много острых местных блюд за последние сутки, слишком мало сна. Служба такая. Клиент возжелал вспомнить молодость — с местными девочками, по полной программе, вдали от любимой, законно-избранной супруги и обожаемых чад.
Местные девочки в сочетании с местными-же акулами позволяют солидному семьянину ощутить себя точной копией Данди-«крокодила» из старого кино. Богдан мнение свое на сей счет держал при себе и сохранял невозмутимость большую часть времени. Даже когда клиент шумно опорожнял желудок прямо в ресторанном зале. Или песни распевал со сцены на манер героев «Бриллиантовой руки». Или суетился, как сейчас, со спиннингом, совершая массу лишних и резких движений. Работодатель всегда прав.
— К борту надо подводить осторожнее, иначе может рвануть в глубину. Вот та-ак…
Большая рыба прекратила вдруг сопротивление и устремилась к катеру с раскрытой пастью, пытаясь «выплюнуть» крючок, но бестолку. В отличие от щуки или лосося, выдвижные акульи челюсти хватают добычу намертво, вместе с любым спрятанным в ней подвохом и сразу отправляют в желудок — обратной дороги нет. Древний крошечный мозжечок морского убийцы устроен куда примитивней, чем у прудового линя — вот почему эстеты и ценители такую рыбалку не жалуют, оставляя ее жадным до экзотики туристам. Скучно. Акулу не нужно соблазнять изысканными приманками и особой техникой блеснения — надо лишь суметь вытянуть чудище из воды.
— Пришло время гарпунов, — в оригинале фраза африканца прозвучала несколько иначе, но Богдану ворочать мозгами не хотелось. Главное — смысл.
— Сейчас инструктор подтянет ее ближе, а Вам надо целиться в жаберные щели. У нее очень крепкая шкура…
— Знаю! — по жизни клиент, очевидно, считал себя Большим Боссом и не терпел поучительного тона. Даже в тех вещах, в которых абсолютно не смыслил. Воткнув спиннинг в кронштейн, вынул гарпун из креплений и принял у борта классическую стойку копьеметателя. Рыба была уже совсем близко — небольшая, метра на три голубая акула.
— Н-на, — гарпун, брошенный сильной неточной рукой ударил хищницу в самый край жаберной щели, и плюхнулся рядом. Еще мгновение спустя, акула грациозно крутнулась, показав светлое брюхо, затем ушла в глубину, разматывая спиннинговую катушку.
— Мать твою!.. — дальнейший набор русских идиоматических выражений оказался негру, как ни странно, знаком, даже без перевода.
— Не кипятись, шеф, он говорит, что рыбешка скоро вернется, — приблизившись к борту, Богдан отчетливо разглядел всплывающую из глубин крылатую тень,
— Вот и она.
Действительно акула, но другая. Гораздо крупнее первой, тупоносая, грязно-серого цвета рыбина совершила плавный пируэт у самой поверхности и двинулась вдоль борта. Инструктор, успевший уже вытянуть гарпун из воды, затараторил и даже руками взмахнул, указывая за борт.
— Что он говорит?
— Ничего особенного просто называет, эту селедку по имени. Мако. Говорит, что она пришла на запах крови и может испортить нам весь улов.
— А та, первая, где?
Отвечать не пришлось — травмированная голубая предстала уже пред очи зрителей, благо леска и крючок не оставили ей выбора.
— Да-а, щас что-то будет. Осторожней, шеф.
— Не учи отца…, а эта еще откуда?!..
Третья хищница превосходила первых двух изрядно, и разрисована была поперек туловища черными пятнами. Явившись на поверхность, сразу вцепилась в хвост той, что на крючке. Катушка затрещала вновь, но нырнуть плененной рыбе не удалось — помешали чужие рвущие пасти.
— Кыш, мать вашу!.. — клиент, смех и грех, кричал что-то дерущимся убийцам, будто котов разгонял.
— Пошли вон!
«Старик и море» — вспомнилось, вдруг, подзабытое с детских еще времен. Большая рыба с мечом на носу в окружении прожорливых тварей. Рыба, от которой остался один скелет.
— Х-ха! — на сей раз бросок был куда точнее, и стальное жало глубоко вонзилось в белесое брюхо. Шумно плеснув хвостом, акула исчезла в кровавой пене, пеньковый шнур заскользил, разматываясь, волоча по палубе бочонок-поплавок.
А еще через мгновение по ушам резанул вскрик клиента.
Дальнейшее Богдан воспринимал замедленно, будто при рапидной съемке — тело действовало на рефлексах, опережая замечтавшийся мозг. Веревка, захлестнувшая ногу клиента, уже повалила того на палубу, тащит сопротивлявшегося, орущего вперед — за борт. Чуть — чуть осталось. Глаза расширенные в панике, пальцы, цепляющиеся за доски настила, скользящие… Именно эти пальцы видел Богдан, одолевая прыжком добрых пять метров и хватая в падении мужичка за худое запястье. Чуть повыше часов «Роллекс». Перевернуться, упереться ногами в канатный ящик и держать, держать! Раненая рыбина бушует за бортом, но одолеть тяжесть двух человек ей куда труднее.
Сколько времени прошло — пять секунд, десять или даже минута — прежде чем в поле зрения возник африканец с большущим ножом? Богдан не любил затасканных фраз насчет «самого долгого в жизни мгновения», но что поделать, если так и есть. Мгновение длиною в вечность. Клинок поднимается и падает, полосуя веревку, худое запястье взмокло от пота и рвется, выскальзывает. А клинок рубит. А запястье все выскальзывает. А клинок…
Кончилось все моментально — вместе с хлопком рассеченной пеньки. По инерции Богдан опрокинулся на спину тела и сумел-таки удержать, смягчить падение мужичку в гавайских шортах. На дальнейшие подвиги сил не осталось.
Потом клиент плакал. Некрасиво, не по-мужски, навзрыд, но осуждать его Богдану не хотелось. Сам сперва побудь в такой вот ситуевине! Взглянув за борт, поежился запоздало — кипящий водоворот хвостов, плавников и оскаленных пастей. Провел рукой по карманам, ища сигареты, и вспомнил что бестолку — бросил курить еще месяца три назад. «Ладно, перебьешься, ты на сегодня уже вполне расслабился! Вместе с морем и Стариком! На воспоминания потянуло идиота, посреди пиковой ситуации! Гляди, узнает Яков Петрович… А он обязательно узнает — даже если в рапорте слукавить и приукрасить события. У шефа свои источники, поэтому он сидит в России, в офисе, за тысячи километров отсюда. Командует и возможно, завидует тебе, оболтусу, припухающему под ласковым бризом Индийского океана». Мысль оказалась приятной, помогала настроиться на оптимистичный лад и отыскать в происшедшем свои плюсы.
Если б еще не было так жарко…
Часть первая
Глазами охотника
Глава первая
В офисе работал кондиционер. С точки зрения Богдана Богуславского, сей факт уже сам по себе мог свидетельствовать о многом — в плане отношения руководства к посетителям и персоналу.
На правах человека, потрепанного жарким климатом, Богдан привык оценивать солидность отечественных фирм и фирмочек в летний жару именно по наличию охладительных устройств. Самые недоразвитые (или напротив — экологически-продвинутые) предпочитали устраивать в офисах естественный кондишн, посредством «сквозняка». Вентиляторы были уделом середнячков, а вот сплиты порождали ощущение качества и уюта.
— А летальные случаи в вашей практике были?
— К сожалению, да. Один раз, на сафари, в Западной Африке.
— Зверь?
— Нет, змея. Черная мамба, опаснейшая тварь. Обычно, змеи первыми не нападают, но с мамбой это случается. Вам нужны подробности?
— Обойдемся, пожалуй. Вы могли предотвратить эту смерть?
Вопрос был глуповатым и Богдан позволил себе усмехнуться. Чуть, чуть, самым уголком рта.
— Если бы мог — предотвратил бы.
— К сожалению, наши сотрудники обучены противодействовать прежде всего традиционным опасностям, — вмешался в беседу Леня Вассерман. — Физическое нападение, попытка захвата в заложники… Традиционные опасности в нетрадиционных условиях. Змеи и прочие местные факторы в нашу компетенцию не входят, для этого есть специалисты-проводники.
Профессией самого Лени было убалтывание потенциальных клиентов, к чему он имел врожденный талант. Рыжие волосы и «рязанская», не соответствующая фамилии физиономия позволяли Вассерману завоевать доверие с легкостью, приводящей Богдана в трепет. До самого сегодняшнего дня позволяли. До ЭТИХ визитеров.
— Если желаете, у нас есть отличные охотники-профи…
— Благодарю не нуждаемся, — голос мужчины звучал холодно и властно. ЧЕРЕСЧУР властно для гостя,
— В той стране, куда я лечу, условия очень своеобразны, там нужен будет местный специалист. Для охоты. Что-же касается традиционных опасностей… как знать.
«Почему он сказал: «Я лечу»? «Я», а не «мы»? — мысль мелькнула в голове и исчезла по причине полной своей никчемности. Поживем — увидим.
…А сперва все казалось таким простым! Визитеры, нагрянувшие с самого утра, внешностью и манерами напоминали многих и многих других, озабоченных поиском специальных услуг. Мужчина, вошедший первым, высок, плечист, уверен в себе до крайности и держался соответственно. Своеобразная бородка и подкрученные усы придавали ему сходство с легендарным русским премьером Столыпиным — тем самым, что предпочитал Великую Россию великим потрясениям. Светлый льняной костюм и пара перстней на холеных руках вполне соответствовали общему стилю. Спутница «премьера», напротив, являла собой образец современных модных стандартов: нечто длинноногое, узкобедрое с белоснежной голливудской улыбкой и дерзким взглядом. Фотомодель, бизнес-леди или просто, на худой конец, эмансипированная стервочка.
— Здравствуйте! — провозгласил мужчина, останавливаясь в дверях и разглядывая, без интереса, стандартную офисную обстановку. Богдан, «застрявший» нынче в конторе почти случайно, энтузиазма при виде гостей не выразил — чужая смена, чужой заказ.
— Это охранное предприятие «Бастион», если не ошибаюсь? Стало быть, вы и есть один из этих, знаменитых? — цепкий взгляд «премьера» остановился на Богдановой физиономии, крученые усы дернулись, изображая улыбку. — И что в Вас такого, экзотического?
Ну, во-от, опять! Похоже, чувство юмора всем этим господам рисовали по единому трафарету с обязательным набором обязательных козырных шуток. Кстати, в рекламном объявлении прозвище «экзотические телохранители» вообще не используется, знать его могут только те, кто уже имел дело с фирмой. Отсюда вывод…
— Мне вас рекомендовали, — подтвердил мужчина, взглянув по сторонам с недоумением. Будто ждал событий, которые, паче чаяния, никак не хотели происходить.
— Кого рекомендовали? — уточнил Богдан, для верности. — Меня лично или фирму?
Ответить «Столыпин» не успел: дверь директорского «предбанника» распахнулась, выпуская наружу шефа, сиречь Якова Петровича. Для всех, знающих этого человека, главным сюрпризом оказалась бы улыбка, сияющая сейчас на его лице. Широкая, необыкновенно доброжелательная и уважительная сверх всякой меры.
— Извините за ожидание, рецепшн только что о вас сообщил! — энергично приблизившись к гостям, шеф поручкался с обоими (эмансипированная девка сунула руку первой), покосился на Богуславского:
— Богдан, ты бы хоть встал для приличия.
— Виноват.
Не иначе снег сегодня повалит, если шеф взялся одергивать сотрудников перед ЧУЖИМИ. Шеф, давний коллективист, проповедующий на всех собраниях, что фирма — одна семья! Не только снег, но и мороз вдарит, градусов на сорок.
— Знакомьтесь, кстати, это один из наших лучших специалистов, — подсластил Яков Петрович пилюлю. — Телохранитель-переводчик Богдан Богуславский.
— Дмитрий Константинович, — кивнул «премьер» вальяжно. — А это просто Кира.
Фотомодель улыбнулась еще ослепительнее, но с места не сдвинулась, и во взгляде ее промелькнула легкая неприязнь. Это еще с каких-таких?! Богдан любые «непонятки» предпочитал прояснять сразу, а потому шагнул к девушке сам и кивнул галантно, включая обаяние,
— Здравствуйте Кира. Меня можете называть просто — Монах.
— Почему? — вскинул брови «Столыпин» — Вы ведете аскетический образ жизни?
— Увы, не сподобился. Фамилия у меня подходящая, да и имечко мама с папой подобрали… А у сослуживцев логика железная: раз славит Бога, значит — монах, — взглянув на шефа, Богдан уловил во взгляде того недовольство и ощутил, вдруг, себя идиотом. С чего бы вдруг такая словоохотливость!? Перед девкой решил погусарить?
— Он у нас… разговорчивый парень, но в работе это не мешает, — сейчас тон Якова Петровича был почти извиняющимся. — Вот сюда, пожалуйста, это у нас кабинет для переговоров.
Приглушенный свет, мягкая мебель в бежевых тонах, обилие зелени. И сплит-система. Говоря откровенно, большую часть времени помещение именовалось «комнатой психологической разгрузки» — лукавит шеф, хочет пыль в глаза пустить. Зачем, опять же? Что это, вообще, за птицы такие?! Особо богатые? Это само-собой: бедным загрантуры не по карману, равно как и телохранители. Все потенциальные клиенты весьма зажиточны, однако ни к кому из них шеф не выскакивал лично, имея вид смущенного подростка, ни перед кем не извинялся, никого не вел в эту комнату. Ни разу! Может государевы люди большого масштаба, или вовсе криминалитет?
…С тех пор прошло уже минут пятнадцать, а ясности не появилось. Шеф, выказав уважение, ушел к себе, гости попали в обработку к профессиональному трепачу Лёне. Сплит шелестел себе, наполнял помещение синтетическим холодом.
— Если я правильно понял, вы к нам пришли не через «Глобус-тур»?
— Вы правильно поняли. Все, что касается страны назначения и цели поездки, выбрано мной по своим каналам.
— Позвольте полюбопытствовать, если не секрет…
— Вообще-то секрет. Но вам скажу, — усы Дмитрия Константиновича знакомо шевельнулись — шутка, мол. — Государство под названием Сайбан, в Юго-Восточной Азии.
— Не припоминаю.
— О нем редко говорят, — согласился «Столыпин», взглянув задумчиво на часы (подлинный «Vacheron Constantin» — в таких вещах Богуславский знал толк).
— Государство малоразвитое, аграрное, из тех, что называют «банановыми республиками». Пара относительно крупных городов, несколько заводов и фабрик, а так все больше джунгли, джунгли. Романтическая, полудикая страна.
— Вы прям-таки поэт, — не выдержал Богдан, получив в награду гневный взгляд модельки. «Премьер», впрочем, кивнул с видимым удовольствием,
— Грешен, люблю места, нетронутые цивилизацией. Побывать там довелось единожды, но помню до сих пор.
— Если я правильно понял, вы планируете еще одну романтическую прогулку по джунглям, — подал голос отодвинутый на задворки беседы Вассерман,
— А поскольку страна опасная…
— …То я нуждаюсь в телохранителе. Еще одном телохранителе — особом, умеющем работать в экзотических условиях. Тем более, что это не прогулка, а охота.
— Великолепно! В большинстве случаев наши специалисты сопровождают клиентов именно на сафари.
— Вы не поняли, — последняя толика мечтательности исчезла с лица Дмитрия Константиновича. — Я не собираюсь гонять по лесам на джипе с кучей народу и палить во все, что движется. Цель будет вполне конкретной — тигр-людоед.
— Суровый выбор, — оценил Богдан, стараясь не дать волю иронии. — И что, зверюшка на примете уже есть?
— Именно. Билет до Сайбана стоит недешево, молодой человек, а я не привык тратиться впустую.
Поделиться книгой: