Девять жизней бойцовой кошки

– Сколько ни есть, все мои. Тебе не дам, недостоин! – улыбаясь, ответила Алиса, при этом показала язык. Но видно ей этого показалось мало, девочка свернула язык трубочкой, после чего ещё добавила: – Дылда!

– Обзываться нехорошо! Некрасиво и несолидно, – Влас попытался, хоть словесно, урезонить эту маленькую нахалку, а та, ещё раз показав язык, заявила:

– А мне можно! Я ещё маленькая! Солидно выглядеть мне необязательно!

Влас быстро отошёл от подруг, жалея, что связался – Алису всё равно не переспоришь, тем более какой может быть спор, когда в качестве главного аргумента показывают язык! А воспитатели, стоя в стороне, не вмешивались, хотя и говорили об Алисе.

– Трудно поверить, что эта девочка большую часть жизни жила на орбитальной станции. Так плавать, как она, да и навыкам следопыта, там невозможно научится, – говорил воспитатель-«лесник», который видел, как купались Алиса и Таня. Мирра мак Луви согласно кивнула, она ведь тоже смотрела, как плавала и ныряла рыжая девочка, а Джоан Гравви поинтересовалась, почему её местный коллега пришёл к такому выводу, тот продолжил пояснения: – Девочка чувствует себя в воде как рыба, такой результат в бассейне, тем более в бассейне орбитальной станции – недостижим! Но есть ещё её навыки следопыта, такому можно научиться в только лесу. Скажете – надо знать куда смотреть и быть внимательным? Этого мало, очень мало! Это надо чувствовать! А то, как она ходит? Обратили внимание? Там где она прошла, через полчаса следов не останется! Так ходить – надо талант иметь! Но одного таланта мало, нужно ещё этому учиться, ну и – долгая практика! Я не говорю, что такому на станции, как бы она не была хорошо оборудована системами жизнеобеспечения, имитирующими живую природу, не научишься!

– То, что Алиса долгое время жила на орбитальной станции, мы знаем только с её слов и то, невзначай обронённых, – задумчиво произнесла Гравви и добавила: – Девочка обещала сварить настоящий кулеш, на костре сварить! А этому на станции не научишься, готовка на костре и на электрической плите – совершенно разные вещи!

– Думаешь, Алиса говорит неправду? – задал вопрос Пал Гаврилыч, Джоан ответила:

– Не похоже, да и зачем это ей? Дети иногда обманывают, желая похвастаться, а Алиса просто вскользь упомянула и заметно, что эти воспоминания ей удовольствия не доставляют. Вряд ли это хвастовство.

– Но она это сделала же! Зачем это ей надо? – не успокаивался Пал Гаврилыч. – Если она о станции упомянула, хоть и в такой завуалированной форме, значит хотела, чтоб об этом узнали!

– Пал, не приписывай ребёнку хитрых замыслов! – возмутилась мак Луви. – Она ещё слишком мала для этого!

– Но когда она это всё успела? – не сдавался воспитатель, Джоан Гравви примиряющим тоном сказала:

– Не надо строить предположения, Александр Андрианович послал запрос в центральный педагогический совет о Алисе Таволич, думаю, к тому времени, когда вернёмся из похода, ответ уже придёт.

После привала поход продолжался, и на ночёвку остановились на поляне с оборудованными местами для палаток, но палатки ещё не были установлены, и дети этим занялись. Только Алиса не участвовала в этой суете, она подошла к большому котлу, гораздо большему, чем те, что были на месте первой ночёвки. Там уже стоял «лесник», оставшийся на прежнем месте (интересно как он сюда попал, не пешком же? Разве, что прилетел на глайдере), и ещё один незнакомый, сразу же спросивший у Алисы, как она собирается готовить кулеш и как долго это будет?

– Если у меня не получится, тогда можете достать свои термоса, – рыжая девочка кивнула в сторону ближайших кустов. Мужчина непроизвольно посмотрел в ту сторону, выдавая себя, Алиса улыбнувшись, поинтересовалась: – Вы же повар, а не воспитатель, хотя и оделись, как лесник.

«Лесник»-воспитатель смутился, а Алиса стала готовить кулеш, комментируя свои действия для повара:

– Это хорошо, что вы разожгли костёр и приготовили всё то, что я просила. Вот смотрите, берём котёл и ставим его на огонь.

– Без воды?! – изумился повар, Алиса согласно кивнула:

– Без воды, он должен хорошо прогреться. Затем мелко нарезанное сало кладём в котёл, теперь, когда сало обжарилось, добавляем тоже так порезанный лук. Смотрите-ка, он только что порезанный! Это вы сделали? – спросила Алиса у повара, тот подтвердил, а девочка продолжала процесс приготовления оригинальной пшённой каши, сопровождая его пояснениями. Поскольку всё уже было порезано (так как и просила Алиса), процесс приготовления кулеша не был долгим. Пока ставили палатки, всё уже было приготовлено. Как сказал повар (притворяющийся местным лесником) – блюдо удалось на славу! Он такого совсем не ожидал! Походный кулеш действительно удался. Это была не каша из термосов, а удивительное блюдо с дымком, приготовленное на костре. Все ели и хвалили, Алиса только улыбалась, не столько от похвал в свой адрес, сколько слушая вновь возникшее обсуждении воспитателями своей персоны: когда и где четырнадцатилетняя девочка научилась так готовить и не на электроплите, а на костре!

После ужина все снова сидели у костра, слушали игру на гитаре «лесника»-гитариста, слушали его песни и пели сами. Алиса больше не играла, а если пела, то вместе со всеми те песни, что обычно поются в таких походах. Три дня похода прошли без происшествий, можно сказать, однообразно – днём шли, а вечером пели под гитару у костра. Алиса больше не играла, хотя её просили – аргументировала отказ тем, что устала. Кулеш варили ещё раз, на этот раз варил повар-«лесник» (теперь под присмотром Алисы), который вместе со всеми не шёл, но вовремя оказался в нужном месте. Все были очень довольны, а Алисе было скучно, но вида она не показывала. На пятый день похода, по оживлению своих товарищей, Алиса поняла, что сегодня выйдут к старому бункеру с раскатившимися, а потом вросшими в землю камнями.

К этому месту вышли около полудня, там же собирались делать привал. Тропинка, перевалив через водораздел, вела в долину с пологим холмом в центре. На этом холме треугольником расположились три больших плоских камня (может, камни были и не плоские, но то, что выступало над землёй, напоминало стол), вокруг холма, словно скатились с него, лежали вросшие в землю круглые камни. Круглые они или нет определить было нельзя, но те небольшие полусферы, что торчали над землёй, были почти идеально круглыми. Эти круглые камни были двух размеров – большие и маленькие. Большие круглые камни, как и плоские, были одного размера: около двадцати метров в диаметре и возвышающиеся над землёй метра на два; малые – диаметром метров пять и, примерно метр высотой (видимая над землёй часть). Поросль между камнями была гораздо моложе чем остальной лес. Воспитанники «Соснового бора» с радостным гомоном устремились в долину со странными камнями. Около одного из крайних круглых валунов уже было приготовлено место для разбивки лагеря. Там же горел костёр, около которого священнодействовал повар, притворявшийся лесником. Его взгляд нашёл Алису (что было не трудно – из всех детей только она была рыжая), и повар помахал девочке рукой, а она, не разделявшая общего восторга, словно поражённая увиденным, застыла на тропинке, ведущей в эту долину необычных камней. Таня тоже остановилась рядом с подругой и удивлённо спросила:

– Алиса, ты чего? Мы же тебе про эти камни рассказывали!

– Интересно девки пляшут, – ответила Алиса непонятной фразой. Таня удивилась ещё больше:

– Какие девки? И почему пляшут? Здесь же их нет!

– Алиса, разве можно так грубо говорить, – сделала замечание мак Луви, тоже остановившаяся с девочками на тропинке. Алиса ничего не ответила, девочка выглядела серьёзней, чем обычно. Спустившись к будущему походному лагерю, она не стала принимать участие в общей суете или, как обычно, помогать в приготовлении кулеша, а внимательно наблюдала за группой ребят, у которых была специализация разные направления программирования. Те о чём-то с таинственным видом пошушукались, а потом направились к одному из больших квадратных камней, Алиса пошла за ними, Таня последовала за своей подругой. Воспитатели переглянулись, и Пал Гаврилыч поспешил за этими, что-то задумавшими учениками. Алиса подошла к Вайлет, наблюдавшей за действиями своих товарищей, та пояснила чем те занимаются:

– Прошлый раз от этого большого камня отвалился кусочек, а под ним оказалась железная пластина. Стас определил, что это не просто железка, а что-то вроде замка, ведь на ней были углубления для бесконтактных ключей и прозрачное окошко, правда, разобрать, что там, за бронестеклом, было невозможно, Стас сказал, что это похоже на дисплей запирающего устройства.

– С чего вы решили, что стекло бронированное? – спросила Алиса, Вайлет Снот ответила:

– А его не то что разбить, даже поцарапать не получалось!

Подтверждая слова Снот, Максимов приложил к выемке в камне (только вот в камне ли?) какой-то предмет, от которого к сумке Стаса тянулся жгут проводов. Быстро чем-то пощёлкав в сумке, мальчик, скорее, юноша победно улыбнулся, повернувшись к зрителям, но тут же полетел на них от сильного удара в спину, из зрителей тоже никто не устоял на ногах. От травм детей спасло только то, что обрушение одной стороны камня (как оказалось, валун был не цельным, с этой стороны была стена, прикрывающая металлическую плиту) произошло не на зрителей, а в сторону.

– Ложись! – закричала Алиса, только она и Таня устояли на ногах, так были дальше всех от обрушившейся стены и, повернувшись к Пал Гаврилычу, снова закричала: – Уводи всех из этой долины!

Алиса кричала воспитателю, прыгнув вперёд, подхватывая с земли два камня. Для чего она это сделала, сразу же стало ясно: из отверстий в стене высунулись две металлические трубки и плюнули огнём! Алиса с силой вбила камни в отверстия, заклинивая начавшие опускаться трубки. А они продолжали грохотать, выплёвывая новые порции огня и ещё чего-то, похожего на быстро летящих огненных пчёл, сбивавшего ветки над головой детей. Алиса подскочила к светящейся поверхности, что действительно оказалась замком и что-то там сделала, часть плиты между продолжавшими грохотать трубками стала подниматься, скорее, переворачиваться, открывая чёрную пустоту. Алиса нырнула туда, за ней последовала Таня, не отстававшая от подруги. Пал Гаврилыч отметил, хоть и начал кричать поднимающимся детям, чтоб бежали подальше от этих камней, что прыжки Алисы, да и Тани были очень похоже на элементы того странного танца, которым девочки занимались по утрам и в свободное время. А заклиненные Алисой трубки гремели, уже почти перебив деревья, которые оказались на пути огненных сгустков. Хоть Алиса и заклинила эти трубки, ограничив их вертикальное перемещение, но горизонтально они могли немного двигаться, что и делали, постепенно расшатывая камни их державшие. Пал Гаврилыч подгонял испуганных учеников, с ужасом ожидая, что камни вывалятся и трубки опустятся, тогда огненные пчёлы смогут достать детей! Добежав до лагеря, воспитатель поднял всех, заставил всё бросить и убегать из долины камней, или как её ещё называли – старого бункера. Возразил только повар-«лесник», уже почти доваривший кулеш, но разлетевшаяся часть ближайшего камня и поднявшаяся оттуда металлическая башня с трубкой, выпустившей огненную струю, заставила и его бежать. Но было поздно: огненные пчелы разорвали повара почти пополам, пробив котёл с кулешом насквозь. Огненные пчёлы из этой башни сумели достать и Пал Гаврилыча, бежавшего последним и не успевшим скрыться за гребнем водораздела, он упал и покатился вниз, хорошо хоть в ту сторону, куда убегали! А огненные пчёлы резали деревья, растущие на земляном гребне, за которым скрылись все участники этого злосчастного похода.

Оказавшись за преградой, которую огненные пчёлы не смогли преодолеть, один из «лесников» начал перевязывать ногу и руку Пал Гаврилыча, а второй по переговорному устройству стал кого-то вызывать. А Джоан Гравви, пересчитавшая подопечных, спросила:

– А где Томита и Таволич?

– Они там… Там где это… Остались! – всхлипнула Линна, прислушиваясь к грохоту, доносившемуся из долины. – Они там! И это их!..

Что их, было и так понятно. А грохот внезапно стих, словно, сделав своё дело, эти страшные огнедышащие трубки удовлетворённо замолчали. Загман, глянув на окровавленного Пал Гаврилыча, всхлипнула:

– Всё! Их… Там уже!..

Девушка заплакала, её многие поддержали, Максимов постарался утешить плачущих:

– Они успели там спрятаться, может, эти огненные комочки их и не достали!

– Куда спрятаться? – спросила мак Луви и тихонько сказала: – Там невозможно спрятаться, эти башни поднялись из всех больших куполов, а из квадратных вылезло по несколько!

– По четыре, некоторые больше тех, которые стреляли, там трубки толще, но они не стреляли. Это не пулемёты, а что-то другое, – с видом специалиста произнёс Влас. Глеб Кислицын спросил:

– А ты откуда знаешь, что это пулемёты и что они стреляют?

– Читал и на картинках видел – такая тонкая трубка, а из неё пули вылетают. Пули – это такие маленькие арбалетные болты, только не из пластика, а железные. И их сразу много вылетает. Да вы сами это видели.

Ученики повернулись к одному из «лесников», тот подтвердил, что да – это действительно пули и их выбрасывает пулемёт из тонкой металлической трубки, называемой стволом, а вот что за толстые стволы, которые видел Влас, он тоже не знает.

Что это за большие трубки стало ясно, когда прилетел глайдер, который вызвал один из «лесников». Снова раздался грохот, более громкий, чем от пулемётов, и к летающей машине потянулись огненные трассы, только толще тех, что были когда стреляли пулемёты. Огненные пчёлы, размером с кулак, рвали глайдер, и то, что от него осталось, рухнуло в долину. Джоан Гравви, глянув на так и не пришедшего в себя Пал Гаврилыча, с ужасом произнесла:

– Там всех, вот так… Убили!

«Лесник» снова что-то говорил по переговорному устройству, а потом, кривя губы, сообщил:

– Рекомендуют нам уйти назад по маршруту, как можно дальше. Надо сделать носилки, чтоб перенести…

Досказать «лесник» не успел, из его устройства раздался громкий голос человека, привыкшего командовать:

– Здесь полковник Йенсен, силы самообороны. Туристическая группа «Соснового бора» доложите обстановку! Докладывайте по существу, без лишних эмоций!

– Мы ушли за гребень, нам посоветовали уходить отсюда как можно дальше, но у нас раненый, серьёзно раненый. Чтоб его транспортировать, нужно сделать носилки. На это надо время. Отпустить учеников только с воспитательницами я боюсь. Что делать?! – произнёс «лесник» в переговорное устройство. Но несмотря на своё отчаяние, не смог удержаться от колкого замечания (высказанного не в свою миниатюрную рацию): – Полковник, силы самообороны, раскомандовался, агресс!

– Если вы вышли из зоны обстрела, оставайтесь на месте и… – послышалось из рации. Джоан Гравви, не дослушав, закричала:

– Там остались две девочки! Сделайте же что-нибудь!

– Ситуация под контролем, не надо волноваться… – спокойно начал отвечать голос полковника, но Джоан, не успокаиваясь, снова закричала, что в долине остались две ученицы. Полковник прежним размеренным голосом сообщил, что всё под контролем, девочки в безопасности.

– Чёртов агресс! В какой безопасности могут быть Таня и Алиса, когда только что уничтожили глайдер, что прилетел к нам на помощь! – не могла успокоиться Гравви. Её поддержала мак Луви.

– Есть там адекватные люди? – спросил полковник Йенсен усталым голосом (видно, ему надоело объяснять) и добавил: – Повторяю, ситуация под контролем, через пять минут у вас будет группа быстрого реагирования.

Опровергая слова полковника, пулемёты снова загрохотали как маленькие, так и большие, сшибая не только ветки, но и деревья, которые были видны из-за земляного бугра, отделявшего воспитанников «Соснового бора» от страшной долины. Эти пулемёты своими пулями не только срезали деревья, но и срыли верхний слой грунта с земляного гребня.

Глава третья. Бункера разного назначения

Таня непроизвольно прыгнула и побежала за Алисой, когда та стремительным броском заклинила подобранными камнями извергающие огонь трубки, не давая тем опуститься и направить свой огонь на ребят. Таня прижалась к каменной стене, стараясь не смотреть вверх на эти тонкие и страшные палочки, показавшиеся поначалу такими безобидными. Но испуг не помешал девушке внимательно наблюдать за действиями подруги, и когда та нырнула в темноту коридора, показавшегося за поднявшейся металлической плитой, Таня последовала за ней. Девушка ойкнула, осознав, что сделала, когда плита с лязгом опустилась, отсекая её от внешнего мира – зелёного леса, голубого неба и яркого солнца! Оглянувшаяся Алиса, бросив: – «Не отставай», побежала по серому коридору, вырубленному в толще камня. Хоть как Тане ни было страшно, она отметила, что стены коридора ровные, хотя и очень шероховатые – этот коридор, скорее, был построен, а не вырублен. В коридоре не было темно – расположенные на потолке через равные промежутки тусклые светильники слабо, но разгоняли мрак. Ещё был звук – тягучий и какой-то завывающий, словно это строение кому-то жаловалось на двух девочек, вторгшихся в него и теперь бегущих по коридорам. Коридорам, потому что тот коридор, по которому Алиса и Таня начали свой бег, раздваивался, а в некоторых местах таких ответвлений было три! Но Алиса бежала, как будто знала куда, бежала не только по коридору, но и по лестницам, уводящим куда-то вниз. Около одной из таких лестниц Татьяна завизжала, там, прислонившись спиной к стене, сидел человек! Вернее, скелет, обтянутый кожей, скалящийся на девочку зубастым, безгубым ртом и глядящий пустыми глазницами! Алисе пришлось вернуться и дёрнуть за руку подругу, выводя ту из ступора. После бега по этим страшным коридорам и лестницам (повстречались ещё три сидящих и два лежащих скелета в пятнистой одежде), показавшимся Тане вечностью, девочки подбежали к овальной металлической двери с круглым рулём. Дверь была приоткрыта, и Алиса с натугой её открыла так, чтоб можно было пройти. За дверью был большой зал с креслами, в которых сидели скелеты в такой же страной пятнистой одежде, как и встреченные в коридорах. Не просто скелеты, лица у них были обтянуты коричневой кожей, от этого эти мертвецы выглядели ещё страшнее! Алиса, всё так же стремительно двигаясь, подскочила к одному из кресел и рывком выкинув оттуда страшного мёртвого человека, села на его место и застучала по клавиатуре, вделанной в длинный стол. Таня заняла самое безопасное, с её точки зрения, место – за спиной подруги.

Экран перед Алисой засветился синим, и там побежали какие-то символы, это явно было какое-то сообщение. Что там было написано, Таня не поняла, но, похоже, поняла Алиса, девочка протянула руку и вытащила из-за экрана какую-то бумажку, хмыкнула, потом её пальцы быстро забегали по клавишам, вводя цифры и непонятные буквы, видно написанные на этой бумажке. Ещё пара касаний клавиш и надоедливый звук пропал, а полумрак сменился ярким светом, от которого стало ещё страшнее. Казалось, что давно неживые и коричневые, от этого освещения, люди, занимавшие соседние кресла, встанут со своих мест и потребуют ответа от нарушивших покой их мёртвого царства. А Алиса продолжала стучать по клавишам, и на экране появилось изображение долины круглых камней. Таня увидела, как прилетевший глайдер «лесников» был разорван на куски скрестившимися на нём огненными пунктирными линиями. Алиса прокомментировала увиденное такими словами, что у Тани покраснели не только уши, а всё, что могло покраснеть, хотя девочка и половины этих слов не знала, хватило тех, что были ей известны! Эти слова произносить было нельзя! Совсем нельзя! Об этом говорили воспитатели и преподаватели «Соснового бора», если вдруг слышали от ученика такое слово, то могли и очень строго наказать – не пустить на занятия! Алиса снова яростно застучала по клавишам, и из динамика над экраном послышался голос:

– Силы самообороны, оперативный дежурный.

– Полковник Таволич, в районе, именуемом старый бункер или долина круглых камней, нештатная ситуация, активировались защитные системы бункера планетарной обороны. В долине находится группа учеников детского дома «Сосновый бор»!

– Что?! – удивлённо произнёс динамик, Алиса повысила голос:

– Доложи начальству, придурок! Огнём пулемётов и пушек сбит глайдер местной группы контроля! Есть человеческие жертвы!

В динамике что-то забулькало, даже захрюкало, потом строгий голос произнёс:

– Региональный координатор сил самообороны полковник Йенсен, ваша фамилия, звание и позывной, доложите обстановку.

– Полковник Таволич, Лиса, – ответила Алиса, после чего сообщила этому строгому человеку многозначное число, потом коротко обрисовала сложившуюся ситуацию. Региональный координатор, к его чести, не стал задавать лишних вопросов, а после короткой паузы вышел на частоту переговорного устройства старшего группы сотрудников заповедника, где проходили походы, скорее, экскурсии учеников детских домов. Начальство заповедника, до этого пытавшееся давать советы-рекомендации своему сотруднику, замолчало, а может, уступило инициативу Йенсену, но, скорее всего, та линия связи была просто отключена. Попытавшись успокоить воспитателей детской группы, полковник снова обратился к Алисе (этот разговор был на другой частоте, и воспитатели его не слышали, хотя их переговоры с Йенсеном были доступны Алисе):

– Лиса, можете отключить средства огневой обороны? Высылаю группу быстрого реагирования.

– Это мерианский бункер, система мне знакома частично, – ответила Алиса и пообещала: – Постараюсь разобраться, если не получится, уничтожу пулемёты на том направлении, откуда будет идти ваша группа. Но на всякий случай возьмите мишени-обманки и пустите их первыми.

Алиса снова застучала по клавишам, и на экране стало видно, что пулемёты и скорострельные пушки словно взбесились, поливая огнём пространство перед собой. Алиса поморщилась, и после очередной пробежки её пальцев по клавиатуре стрельба прекратилась.

– Вот так, – удовлетворённо сказала Алиса и посетовала: – Жаль, что стволы расположены так, что исключают попадание в другую огневую точку, а то я бы их все перестреляла, но будем исходить из того, что имеем. До некоторых я добраться не могу, их переключили в автономный режим, а пароли доступа мне неизвестны. Ладно, будем надеяться, что самооборонщики догадаются мишени-обманки пустить вперёд.

Таня, опасливо косясь на мертвых, сидящих в соседних креслах, хотела что-то спросить у Алисы, но её опередил голос из динамика:

– Лиса, к вам высланы три аэрокраулера с сапёрами и группой поддержки, старший – капитан Гвоздиков, позывной – Гвоздь. Ему приказано оказать вам помощь в бункере и в эвакуации детей.

– Какие машины вы сюда направили? Не все стволы отключить удалось, возможен обстрел, желательно, чтоб эти машины были бронированные.

– Ротные десантные аэрокраулеры, – ответил Алисе полковник Йенсен. Девочка удовлетворённо кивнула и указала направление, с какого лучше заходить в долину круглых камней, и добавила, что для эвакуации группы детей будет достаточно одного аэрокраулера, проворчав – хорошо, что прислали такие большие и вместительные машины, с них сталось бы направить сюда бронированные штурмовики. Такие маленькие летающие машинки, хоть и хорошо вооруженные и отлично забронированные, но не предназначенные для перевозки десанта, а значит, непригодные для эвакуации большого количества людей, в данном случае – детей, почему-то Алиса сочла нужным это пояснить Тане.

– Алиса, а почему ты сказала, что ты полковник? – спросила Таня, Алиса со смешком ответила, кивнув в сторону динамика:

– Если бы я сказала, что генерал, он бы не поверил.

Тут же последовал вопрос Тани – а кто такой генерал? Алиса ответила, что генерал гораздо важнее полковника и обычно толще. Таня немедленно сделала неожиданный вывод:

– Ты потому не назвалась генералом, что такая худенькая, да? А полковники они все худые?

Алиса засмеялась, а её подруга задала ещё один вопрос:

– Ты сказала, что ты Лиса, потому, что тебя Алиса зовут, да?

– Нет, потому что рыжая. Сразу такой позывной дали, мне понравилось, и я потом уже не стала менять, использовала постоянно, – ответила Алиса, Татьяна не унималась:

– А когда ты сказала, что ты полковник, почему тот полковник тебе сразу поверил?

– Ну почему сразу? – пожала плечами Алиса. – Пробил по базе данных, есть ли такая Лиса и кто она на самом деле. Я же кроме позывного сообщила ему свой идентификационный код, вот он и проверил.

Задать следующий вопрос Татьяна не успела, динамик над экраном снова ожил, и другой голос произнёс:

– Здесь Гвоздь, вижу долину, Лиса, сообщите направление захода на десантирование.

– Здесь Лиса, – произнесла Алиса и быстро назвала несколько цифр, предупредив о том, что не все пулемёты отключены.

– Здесь Гвоздь, пушки? – коротко спросил динамик, Алиса ответила, что отключила все, что нашла, но посоветовала, перед тем как заходить в долину, запустить мишень-обманку, и лучше не одну. Ещё немного постучав по клавишам, Алиса поднялась с кресла, сообщив Тане, что они могут выходить из бункера и что внешняя дверь открыта. Снова длинные коридоры и лестницы, теперь ведущие наверх. Снова страшные мертвецы, провожающие девушек взглядом своих пустых глазниц. Теперь, когда Алиса не бежала, а неспешно шла, Таня норовила к ней прижаться. Рыжая девочка обняла подругу и, показав на сидящего у стены мертвеца, стала Таню успокаивать:

– Не надо бояться, они нам ничего не сделают. Они уже давно мёртвые.

Девочки подошли к двери, через которую вошли в бункер, плита, закрывающая эту дверь, не была поднята, Таня снова всхлипнула:

– Нам отсюда никогда не выбраться! Мы здесь умрём и будем как те, мёртвые, что там сидят!

– Спокойно, всё под контролем, – начала успокаивать подругу Алиса, показав на большой руль на одной из сторон двери, девочка добавила: – Вот смотри, сейчас эту штуку покрутим, дверца и откроется. Я отключила автоматику, чтоб снова какие-нибудь умники не воспользовались электронным ключом, он хоть и самоделка местных малолетних Кулибиных, но запросто смог справиться с этой пусть не древней, но достаточно старой электроникой.

Алиса с пыхтением начала крутить большое железное колесо, Таня стала ей помогать, поинтересовавшись:

– А кто такой Кулибин? Это тот, кто ключи к электронным замкам делает?

– Почти, такой непризнанный гений, что смастерил массу полезных и не очень вещей, – ответила довольная Алиса, довольная тем, что смогла отвлечь подругу от грустных, даже панических мыслей. Наконец дверь открылась и подруги вышли из бункера. Татьяна вздрогнула и опять уцепилась за Алису – перед дверью стояли люди, одетые в пятнистую форму, с лицами, измазанными чёрной краской! Алиса же, хмыкнув, язвительно произнесла:

– Раньше надо было штурмовать, там уже никого не осталось.

– Капитан Гвоздиков! – приложив руку к шлему произнёс один из чернолицых, Алиса ответила, но поскольку у неё не было головного убора, просто представилась:

– Полковник Таволич, здравствуйте, Гвоздь.

Грохот выстрелов прекратился так же внезапно, как и начался, в наступившей тишине послышалось басовитое зудение, совсем не похожее на звук издаваемый двигателями глайдеров, вскоре источники странного звука появились, но как же они отличались от привычных летающих машин! Большой угловатый корпус необычной жёлто-зелёной расцветки, торчащие в стороны короткие крылья, под которыми висели странные контейнеры. Что это за контейнеры стало понятно, когда эти жёлто-зелёные машины зависли немного, не долетая до изрытого пулями гребня водораздела. Из долины снова ударил пулемёт, но тут же в том направлении блеснул яркий луч из одного контейнера, и грохот пулемёта оборвался. Похоже, что пулемётные пули, порвавшие обычный глайдер, не причинили этой жёлто-зелёной летающей махине никакого вреда.

– Боевой лазер! – восторженно произнёс Влас и, глядя на висящие над головой угловатые корпуса, с тем же восторгом добавил: – Бронированные глайдеры!

А из бронированных машин вылетели длинные овальные то ли ракеты, то ли воздушные шары и медленно направились в долину. Словно обрадованные появлению таких медленных и уязвимых целей, снова заговорили пулемёты, но в гораздо меньшем количестве, чем раньше, а стрелявшие большими пулями молчали (Алисе удалось-таки отключить все пушки). Когда после удара лазеров замолчали все пулемёты, бронированные глайдеры двинулись вперёд. В долину по выброшенным из этих летающих монстров верёвкам стали спускаться странно одетые люди, мало того, что их одежда была такого же цвета как и машина, на которой они прилетели, так куртки и штаны были словно надутыми. Когда последний человек достиг земли (просто скрылся с глаз, ведь из-за бугра водораздела не видно: на земле человек или продолжает висеть на верёвке), продолжавшая всхлипывать, Джоан Гравви на четвереньках полезла вверх по склону. Мак Луви осталась с детьми, а «лесник» с переговорным устройством последовал за Джоан. Гравви с беспокойством оглядывала долину, почти лишившуюся деревьев и кустов, около большого квадратного камня, оказавшегося входом в настоящий бункер, собралось несколько человек, одетых в странную одежду, плита, закрывавшая вход, поползла вверх, и оттуда вышли Алиса и Татьяна, живые и невредимые! А произошедшее дальше очень удивило воспитателей, один из прибывших, одетых в странную одежду, приложил руку к своему круглому шлему и что-то сказал, после чего пожал руку Алисе!

– Что это он? – спросила успокоившаяся Джоан, ведь девочки были живы и с ними ничего плохого не случилось!