Газета Завтра 1252 (47 2017)

как "утилизировать" русофобскую антисистему?

Виталий Даренский

0

Оценить статью: 1

Особенностью России и других стран Русского мира является то, что в них проживает огромная масса людей, настроенных враждебно по отношению к своей большой Родине, поскольку их "идеалом" является западная цивилизация — точнее, в современную эпоху "идеалом" стало "потребительское общество" всех стран так называемого "золотого миллиарда". Эта враждебность проявляется в распространении сначала среди интеллигенции XIX в., а позднее уже и среди самых широких слоёв населения системы крайне негативных взглядов на историю, государственность и культуру России, основанных на невежестве и сознательной вражде. Эта идеология русофобии является целой индустрией "промывки мозгов", частично финансируемой из-за рубежа, но затем уже являющейся и результатом собственной инициативы людей, работающих в российской системе образования и СМИ, так как русофобские взгляды укоренились среди части населения и даже считаются в определённой среде необходимым признаком "продвинутости".

В. Махнач в работе "Антисистемы в России" отмечал: "антисистемное мировоззрение первым наилучшим образом описал Достоевский в строках о Герцене в Дневнике писателя за 1873 год. “К русскому народу они питали одно презрение, воображая и веруя в то же время, что любят его и желают ему всего лучшего”… мы видим в России не только негативное отношение к правительству и правящей элите, к сложившейся системе власти. Мы видим устойчиво негативное восприятие национальной традиции, национального уклада… Видим презрение к нации… разрушению подвергается уже не элитарная среда, а средние слои общества, которые и являются несомненным фундаментом, опорой любого общества, следовательно, и любого этноса".

Причиной распространения русофобской идеологии является не только невежество людей относительно реальной русской истории и культуры, что позволяет легко внушать им какие угодно взгляды, но, в первую очередь, особое духовное состояние народа, при котором он не хочет знать ничего позитивного о своей Родине, поскольку его "идеал" — "потребительское общество". (А оно, хотя частично уже развито и в России, в силу объективных причин не может, к счастью, достичь здесь своего полного господства). Но именно это обстоятельство, трактуемое такими людьми как якобы "вечная отсталость" России, является главной причиной распространения русофобии и как особого психологического настроя, и как целой идеологической системы взглядов. Очевидно, что жизнеспособность России как государства фундаментально зависит от успеха борьбы с русофобией, с её распространением не только среди наёмных лжецов либо честно заблуждающихся из числа "интеллектуалов", но и на уровне массового, легко манипулируемого сознания. Но одни лишь просветительские усилия в этом направлении сами по себе малоэффективны не только в силу падения общего культурного уровня людей (это общемировая, а не только российская тенденция), но прежде всего — в силу того нездорового духовного состояния, которое делает людей неспособными ни к пониманию своей Родины, ни, уже как следствие этого, к подлинному патриотизму. Побороть деструктивную идеологию, какой является русофобия, можно только показав низость и примитивность лежащего в её основе базового смысла. В свою очередь, придать большую силу и убедительность патриотической системе взглядов можно не только просветительством, но и ещё более фундаментальным путём — сделать лежащий в её основе базовый смысл всё более ясным и отчётливым, глубоко охваченным жизненной рефлексией человека и отвечающим на его жизненные вопросы.

Эта низость и примитивность базового экзистенциального смысла русофобии как общего мировоззрения российской "антисистемы" состоит в гедонистически-эгоистическом отношении к жизни и соответствующем мировоззрении. Оно приводит к тому, что Россия становится предметом ненависти именно как страна, которая не может обеспечить такому гедонисту-эгоисту максимальный комфорт жизни. Но если чётко и настойчиво формулировать этот низменный и примитивный базовый смысл русофобии, то очень многие из тех, кто стал русофобом под чьим-то дурным влиянием, излечатся от этой болезни духа, так как такой смысл им тоже отвратителен. Ведь на массовом уровне русофобия, как правило, является результатом внушения и пропаганды, и такие люди просто не осознают её смысловых оснований. Их просто нужно чётко указать.

Соответственно, нужно столь же чётко и настойчиво формулировать базовый смысл русского патриотизма, который состоит в понимании жизни как усилия созидания, даже подвига, которые возможны ради Родины, но отнюдь не ради своего ничтожного ego. (Ради ego, то есть ради личной корысти и комфорта подвиг невозможен в принципе; но именно ради ego совершаются все подлости, предательства и прочие злодеяния). Русская история в целом всегда была не просто трудной, но даже страдальческой и трагической — именно поэтому человек, воспринимающий жизнь как подвиг, а не развлечение и погоню за комфортом, всегда чувствует её кровно своей, и поэтому всей душой жаждет приобщиться к ней и к народу, который свершил подвиг такой величественной и тяжкой истории. Но для человека с гедонистически-эгоистическим отношением к жизни, требующим от неё только комфорта и корысти, русская история всегда будет казаться страшной и непонятной; естественно, никакого подвига он в ней не увидит, потому что просто духовно не способен увидеть его — и никакими фактами его не переубедишь. Но можно остановить агрессию этого вируса слепоты.

Русофобия, ныне маскирующаяся под так называемый "русский либерализм", является следствием обвальной личностной деградации — перехода от жертвенно-героического, творческого и соборного понимания свободы, имеющего христианские основы, к эгоцентрическому, потребительско-гедонистическому пониманию, основанному на разрушении нравственного сознания как такового. Это деградация души от этоса служения и органического "жизненного мира" к анти-этосу конкуренции (тщеславия) и распадению (маргинализации) "жизненного мира" и отсюда — к "всегдашней либеральной службе — унижению России" (В. Крупин).

Русофобия, рассчитанная на невежество обрабатываемых ею людей, всегда была и остаётся грязным инструментом духовной оккупации России западной цивилизацией с целью эксплуатации её ресурсов и устранения её как геополитического конкурента. При этом Запад всегда пользуется методом активной идеологической, политической и финансовой поддержки носителей "антисистемной" идеологии с целью внутреннего ослабления, дезориентации и разрушения народа и страны. Стратегия Запада понятна и естественна — он всегда так относился и всегда будет так относиться ко всему остальному миру и за счёт этого "процветать". Цивилизация, в которой "высшими" (псевдо)ценностями стали корысть, нажива и эгоизм, — никакой другой быть и не может. Исток извечной русофобии Запада состоит в том, что Россия стала первой в истории страной, которую Запад пытался сделать своей колонией, но это у него не получилось.

Из всех стран мира Россия в ХХ веке трижды подвергалась агрессии и грабежу со стороны Запада: сначала путём организации Революции и Гражданской войны, затем через агрессию объединённой Европы во главе с Гитлером, затем после 1991 года — когда Россия была в очередной раз разграблена и выброшена в болото стран "третьего мира", которые вообще не могут развиваться в принципе, поскольку их экономика полностью контролируется Западом, высасывающим из них всю реальную прибыль и ресурсы через глобальную банковскую систему. Совершенно абсурдно сравнивать "благосостояние" грабителя (Запад) и ограбленных им людей (весь остальной мир). (А когда Россия стала возрождаться и выходить из "третьего мира", Запад вновь, естественно, всячески старается этому помешать). Однако это, казалось бы, элементарное знание миросистемного анализа оказывается совершенно недоступным уму русофобов, мнящих себя "интеллектуалами". В этом проявляется их "негативное мироощущение" — "отношение к материальному миру, выражающееся в стремлении к упрощению систем" (Л.Н. Гумилёв). В силу упрощённого, примитивного восприятия мировых процессов понять оные им не дано. Именно на этом уровне уже крайне необходимы просветительские усилия, без которых люди остаются просто дезориентированными собственным невежеством.

Русофобы, на поверхности апеллирующие к "свободе" мнений и всего остального (т.е. "реабилитируя" все виды греха и человеческой деградации, вплоть до содомии), в реальности являются носителями идеологии нового тоталитаризма и агентами его становления в тех странах, которые ещё не полностью подконтрольны Западу и пытаются развиваться самостоятельно. (См., например: Пугачёв В.П. Информационно-финансовый тоталитаризм: российский эксперимент по американскому сценарию // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки. 1999. № 4). И самой неприятной и неудобной для них в этом отношении является именно Россия как страна, имеющая такой культурный "код", который способен очень эффективно сопротивляться духовной экспансии и обеспечивать быстрое возрождение страны после исторических катастроф.

Российский социум имеет своеобразный бисистемный характер — он не только интегрирован как целостность, но и постоянно находится под воздействием извне, пытающимся лишить его самостоятельности. И часть российского социума во все времена стремится не к внутренней системной интеграции со своим народом, а лишь к внешней интеграции в систему западного мира. Эта бисистемность впервые проявилась ещё во времена св. Александра Невского, подвиг которого состоял не только в победах над внешними агрессорами, но и в ликвидации внутренней оппозиции прозападного боярства, стремившегося интегрировать новгородские земли в европейское сообщество в статусе полуколониальной периферии (этот статус их вполне устраивал как иносистемную группу в русском социуме). Эта коллизия, впервые правильно разрешённая св. Александром, стала затем, к сожалению, парадигмальной для всей дальнейшей российской истории. В полной мере она разыгрывается и в настоящее время.

Эта имманентная бисистемность российского социума обусловлена тем, что наличие в нём антисистемы неизбежно и объективно задано "сращенностью" с суперэтносом Запада. Здесь чётко проявляется закон, сформулированный Л.Н. Гумилёвым: "при совмещении двух суперэтносов, когда в зоне контакта возникает этническая химера, антисистемы развиваются со страшной силой… Для появления устойчивой антисистемы необходимы два параметра: упадок, например, момент перехода из фазы в фазу местного этногенеза, и внедрение чужого этноса… Совмещаясь, они порождают антисистему, явление побочное, возникающее помимо воли участников" (Этногенез и биосфера Земли. М., 1993. С. 472-473). При этом "антисистема подобна популяции бактерий или инфузорий в организме: распространяясь по внутренним органам человека или животного, бациллы приводят его к смерти… Это значит, что соотношение между этносом и химерой такое же, как между организмом и раковой опухолью… Подобно опухоли, химерная антисистема (химеры бывают и безвредными, т. е. пассивными) высасывает из этноса или суперэтноса средства для поддержания существования, используя принцип лжи" (С. 464, 471).

Главная основа самого бытия России в истории — способность к нравственному подвигу и, если нужно, самопожертвованию — оказывается одновременно и самой мощной побудительной силой к великим деяниям (отсюда мощь государства и самого народного "организма"), и самым хрупким и уязвимым для внешних воздействий основанием, поскольку предполагает постоянное свободное воспроизведение этой способности к нравственному усилию, ничем не поддерживаемой, кроме христианской совести и примера великих предков. И стоит кому-либо соблазнить русских идеей погони за одним лишь земным благополучием и комфортом, подменить подвиг и нравственное усилие компромиссами эгоистических "интересов" и т.д., как вся эта внешняя мощь окажется бесполезной и бессильной, и Россия начинает разрушаться нравственно и физически.

В настоящий момент, пользуясь терминологией Л.Н. Гумилёва, можно констатировать, что, несмотря на явные признаки возрождения, российский супер­этнос в целом продолжает находиться в "мемориальной фазе" — то есть в состоянии "после фазы обскурации, когда отдельными его представителями сохраняется культурная традиция". При этом сохраняется опасность нового "сваливания" в "фазу обскурации" — "снижение пассионарного напряжения ниже уровня гомеостаза, сопровождающееся либо исчезновением этноса как системы, либо превращением его в реликт". Я не разделяю мистическую гипотезу Л.Н. Гумилёва о том, что пассионарность возникает в результате воздействия некого энергетического потока из космоса на определённый регион земной поверхности. Объективный исторический факт существования разных уровней пассионарности у разных этносов в разные периоды истории хорошо объясним по модели "вызова-и-ответа" Тойнби. Объективно данная антисистема в рамках российского социума вследствие его не просто глубокого контакта, но даже "сращенности" с суперэтносом Запада является исторической константой существования России и тем перманентным внутренним Вызовом, который может как разрушить её изнутри, так и постоянно получать мощный Ответ — повышение внутренней пассионарности здоровой части народа. В качестве Ответа на хамство Антисистемы народ консолидируется в процессе "аттрактивности" — "влечения к абстрактным ценностям истины, красоты и справедливости", которое "всегда основано на искренности" (Л.Н. Гумилёв), в отличие от модели консолидации социальной антисистемы, которая всегда основана на русофобской лжи и ненависти.

Русская социальная модель, способная противостоять Антисистеме, объективно должна быть такой: это "непотребительское общество", в целом основанное на доминировании духовно-нравственных ценностей над материальными, с особым отношением к государству как гаранту существования народа в условиях внешней и внутренней русофобии, с необходимостью постоянных усилий по возрождению жизнеспособности народа вопреки деструктивным воздействиям современной цивилизации и возрождению исторического самосознания народа вопреки деструктивному и целенаправленному воздействию русофобской пропаганды.

Поэтому бесполезно искать "рецепты излечения от антисистемы". Так, В. Махнач писал: "рецептов излечения от антисистемы нет. Все известные исторические антисистемы были уничтожены путём поголовного истребления их представителей", но "современное общество… не согласится на поголовное истребление антисистемщиков… Тогда остаётся только одно: обществу необходимо осознать постоянную угрозу деструкторов и маргинализировать их. Вытолкнуть их в социальные низы. Причём это не может сделать государство, даже в лице выборных представителей, это не может сделать судебная система. Маргинализировать деструкторов… может только общество в целом… человек опасный для культуры, для общества, не может рассчитывать на что-либо иное, чем самый непрестижный, тяжёлый и низкооплачиваемый труд" (там же). Эта идея "вытолкнуть их в социальные низы" удивляет своей утопичностью и наивностью. Эти "антисистемщики", всегда организованные в "мафию", — сами большие специалисты в том, чтобы "выталкивать в социальные низы" всех остальных. Иван Грозный в своё время нашел радикальный Ответ на это: создал свою "мафию" против Антисистемы — опричнину. Но теперь "опричнина" может выглядеть иначе.

Нужно воспользоваться теми реальными механизмами и структурами современного общества, которые реально существуют и работают, но использовать их для иных целей. Современное государство во всём мире — и на Западе, и на Востоке, и в России — является скрытым неокастовым государством-корпорацией. Внешние "демократические процедуры" созданы для профанов и на самом деле не имеют никакого отношения к реальному перераспределению власти и отбору государственных кадров. И на Западе, и в России этот факт тщательно маскируется мощной пропагандистской машиной и "системой образования", внушающими населению, что оно якобы живёт при "демократии" и "равенстве прав". Хорошо это или плохо — в данном случае уже не важно, а важно следующее: раз это так, то именно в рамках этого объективно существующего механизма и нужно действовать, а не тратить силы впустую, пытаясь его заменить на "подлинную демократию", которая в реальности существовала лишь в трактатах Аристотеля и в русской крестьянской общине. То есть нужно перехватить механизм отбора и рекрутирования кадров у русофобской олигархии. Собственно, это и так фактически уже происходит усилиями президентской "вертикали власти", но происходит далеко не в такой степени, которая необходима для устойчивого возрождения России.

Здесь крайне необходима встречная инициатива патриотической части общества: только она может предложить государству встречный проект отбора "государевых людей" — тех, кто станет эффективным противовесом русофобской нéруси, с 1990-х оккупировавшей госаппарат. Здесь не место вникать в детали того, как это делается, — просто следует изучить наш богатый исторический опыт. В конечном счёте, всё решает различие двух принципов отбора и рекрутирования государственных кадров, которые можно назвать "принципом Цицерона" и "принципом Цинцинната".

Люций Квинций Цинциннат — легендарный римский земледелец, назначенный в 458 г. диктатором; послы, явившиеся к нему с известием об этом назначении, застали его в поле за плугом; одержав блистательную победу над врагами, Цинциннат вернулся с богатой добычей в Рим, где ему был присуждён триумф, после чего он возвратился к своему плугу.

Принцип Цицерона (амбициозного оратора) — это отбор "общественных активистов", то есть, по сути, карьеристов, которые в любой момент перей­дут на сторону врага, если получат от него более выгодное предложение.

С 1960-х в СССР в партноменклатуру стали брать комсомольских "активистов" — горбачёвское поколение, которое и уничтожило страну. До этого в номенклатуру рекрутировали "производственников", которые никогда не помышляли о карьере, тем более о партийных должностях, а просто честно вкалывали на своём рабочем месте. В результате получили самый лучший в мире управленческий аппарат, неподкупный и невероятно работоспособный, без которого бы мы не выиграли войну. Сталин говорил, что работа наркома — это "мужичья работа", и искал для неё классических работящих "мужиков". Это "принцип Цинцинната". Если его удастся реализовать снова, Россия будет непоколебима в любых испытаниях.

Для нужд публичной идеологии, служащей укреплению русской государственности, вполне могут быть адаптированы даже привычные западные понятия, в том числе и понятие "демократии", по известным причинам весьма дискредитировавшее себя в России. Например, может быть введена такая типология демократии и типов обществ, которая вообще разрушает все основы западной идеологической пропаганды:

Общества:

паразитарное ("золотой миллиард") — подчинённое ("третий мир") — суверенное (Россия)

Демократия:

имитационная ("золотой миллиард") — манипулятивная ("третий мир") — мобилизационная (Россия)

Но простых "адаптаций" здесь недостаточно, и для российской науки является крайне важным создание собственной, русской политической теории, объясняющей специфику российской государственности. Российская политическая наука должна выработать свой собственный понятийный аппарат, свой суверенный дискурс и свою систему интерпретации всех базовых политико-философских категорий. В богатой истории русской классической политической философии — от Карамзина до Панарина — эта работа уже фактически сделана, и в настоящее время она только требует систематизации и популяризации. Нам нужен хорошо организованный русский "интеллектуальный спецназ". Крайне необходимо создание своего сегмента в рамках системы учебных заведений — Русского университета в Москве (с филиалами по стране) и русских гимназий, которые бы имели особый подбор кадров, способных воспитывать русское мировоззрение и давать соответствующую систему гуманитарных знаний. Ведь антисистема уже давным-давно имеет свой сегмент: Высшую школу экономики, РГГУ и массу других вузов, целенаправленно воспитывающих русофобов.

На нашей стороне тот факт, что представители "антисистемы" по их (анти)ценностям — это явные субпассионарии, то есть "особи, пассионарный импульс которых меньше импульса инстинкта самосохранения". И залог нашей победы состоит в том, что русофобский "либерализм" разрушителен не только по отношению к России — он ещё более разрушителен и по отношению к своим адептам, быстро доводя их до полной моральной и интеллектуальной деградации и полной исторической импотенции.

Илл. Пир. Картина Хосе Луиса Лопеса Гальвана (фрагмент)

Теги события:

русофобия русский мир запад либералы гумилёв лев либералы общество номенклатура цинциннат цицерон антисистема пассионарность махнач общество потребления

В преддверии Архиерейского собора

Авторский блог Владимир Семенко 19:38 17 ноября 2017

В преддверии Архиерейского собора

Патриарху Кириллу и его команде предстоит проявить максимум «византийской» виртуозности

Владимир Семенко

23

Оценить статью: 6 2

На фото: соборное архиерейское богослужение

Архиерейский собор РПЦ, открывающийся в Москве 29 ноября – событие важнейшее, поистине знаковое, которое должно на долгие годы определить дальнейший путь развития нашей земной Церкви. Ибо решения, которые он должен принять, поистине судьбоносны.

Первый вопрос, который, как уже совершенно точно известно, будет рассмотрен на соборе – это оценка итоговых документов так называемого  Критского собора , что состоялся в июне прошлого, 2016 года и был первоначально задуман как «Всеправославный». На эту тему написано уже более чем достаточно, в том числе и нами, поэтому напомним лишь основную канву событий. Не видя смысла углубляться в давнюю предысторию, напомним, что на рубеже января – февраля 2016 года состоялась совещание глав Поместных Православных Церквей в Шамбези (Швейцария), где были в предварительном плане одобрены проекты документов будущего «Всеправославного собора» на Крите, что и было скреплено подписями Предстоятелей Поместных Церквей, в том числе, разумеется, и Патриарха Кирилла. Затем эти проекты были предложены для соборного рассмотрения в рамках каждой из юрисдикций. За три дня до начала февральского Архиерейского собора РПЦ, который должен был рассмотреть эти документы, они были опубликованы. Оставшихся трех дней хватило некоторым богословам для того, чтобы подготовить аргументированные критические отзывы, которые и было предложено обсудить на заседании Собора некоторыми из его участников. Конкретно речь идет о заключении, данном профессором Университета г. Салоники  Димитриосом Целингидисом . Однако эта попытка была жестко пресечена Патриархом Кириллом при помощи теперь уже крылатого афоризма, который с полным основанием может быть признан фразой года: « Садитесь, все уже решено ». Таким образом всем архиереям – участникам собора было открыто продемонстрировано, что их рассматривают в качестве статистов, необходимых лишь для формального одобрения решений, принятых сугубо кулуарно, в предельно узком кругу. В этот узкий круг, помимо самого Патриарха Кирилла, входят несколько сотрудников ОВЦС и СББК (Синодальной Библейско-богословской комиссии) во главе с  митрополитом Иларионом  и еще несколько такого же рода клириков и мирян из окружения Патриарха Константинопольского Варфоломея. Таким образом, очевидно, что десяток экуменистов из разных православных юрисдикций, по сути, вполне откровенно навязывает свою волю церковной полноте. Вкупе с последующим сюрпризом, когда выяснилось, что члены Архиерейского собора были абсолютно не в курсе подготовки встречи Патриарха Кирилла с папой Римским Франциском в Гаване, положение выглядит более чем красноречиво. Так что пикантность ситуации в РПЦ перед предстоящим собором еще и в том, что некоторые из участников теоретически вполне могут поднять вопрос о самом стиле работы Патриарха Кирилла и узкого круга его ближайших сотрудников, о полном отсутствии малейшего намека на соборность даже и  на уровне Архиерейского собора . Ничего не значащими статистами они считают даже епархиальных архиереев, то есть епископов, с сакрально-канонической (а не административно-бюрократической) точки зрения равных им «по чести». (По православным понятиям, Патриарх – всего лишь «первый среди равных» епископов, а отнюдь не непогрешимый глава Церкви, каковым католики почитают своего папу).

Однако, жестко продавив необходимое им решение, наши экуменисты вскоре увидели, что тем самым они самих себя загнали в ловушку, оказавшись в крайне двусмысленной ситуации. Поскольку вал критики  в адрес столь лихо одобренных документов предстоявшего вскоре «Критского сидения» стал стремительно нарастать. Причем процесс этот охватил, по сути, весь православный мир. Весьма жесткая критика раздавалась из уст отнюдь не нескольких маргинальных мирян РПЦ (как пытались представить дело экуменисты), а лучших представителей мирового Православия – духовников, иерархов и богословов. Тогда было собрано совещание на базе Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ), которое разработало  пакет поправок  к проектам документов Критского собора, документов, ранее одобренных в том числе и высшим органом власти нашей Церкви. Эти поправки прошли одобрение Синода, но не рассматривались собором. Патриарх Варфоломей (главный инициатор действа на Крите) и его окружение не пожелали рассматривать данные поправки, что впоследствии выставлялось в качестве одной из причин отказа русской делегации от участия в соборе на Крите. Самое интересное, что каноническая логика в поведении Варфоломея была, поскольку предлагать какие-либо поправки после решения высшего органа власти Поместной Церкви с канонической точки зрения, говоря мягко, довольно странно. Таким образом, как видим, «фирменный» авторитарный стиль Патриарха Кирилла (за что он получил в церковной среде «ласковую» кличку «асфальтоукладчик») в данном случае сыграл с ним и его ближайшими сотрудниками злую шутку, загнав их в ситуацию канонического абсурда.

В итоге делегация РПЦ не поехала на Критский собор, отказавшись от участия в нем, причем на  полуофициальной пресс-конференции  после этого некоторые сотрудники ОВЦС говорили в основном об излишних амбициях Патриарха Варфоломея, почти не упоминая историю с поправками (хотя главные претензии православной общественности относились именно к содержательной стороне документов, по большей части никак не затрагивая вопросы церковно-политические). Некоторые полагают, что главной причиной отказа Русской Церкви от участия в Критском совещании в действительности стала позиция  президента Путина , посетившего Святую Гору Афон буквально за несколько дней до его открытия и успевшего пообщаться там с авторитетными духовниками, однако эта версия на сегодняшний день остается предположительной, хотя и весьма вероятной.

Помимо РПЦ, от участия отказались еще три Поместные Церкви: Грузинская, Болгарская и Антиохийская. Все они в скором времени внятно и  официально , на уровне высшего органа церковной власти обосновали свое решение . Кроме того, решение о неучастии принял также ряд греческих иерархов (представляющих Элладскую Церковь). В итоге Критский собор потерял статус «Всеправославного», превратившись в заурядное архиерейское совещание. Что же касается РПЦ, то  никакого внятного официального отношения к решениям Критского собора пока нет . Предстоящий Архиерейский собор должен будет обсудить и принять такое решение, проект которого подготовлен Синодальной Библейско-богословской комиссией.

Ситуация складывается весьма интригующая. Ведь элементарная каноническая логика требует сначала отменить свое собственное одобрение  проектов  Критских документов от февраля 2016 г. (чего и добиваются многие сознательные представители православной общественности), а затем уже принимать решение об отношение к  итоговым документам  сидения на Крите, в котором мы в итоге не приняли участия. Тем более что эти последние носят характер, несколько смягченный по сравнению с начальными проектами. Действительно интересно: как Освященный Собор станет критиковать Критские документы, не отменив собственного решения об одобрении их первоначальных проектов, носивших более радикальный экуменический вид? Если наш собор с подачи своего жесткого и решительного Предстоятеля пойдет по такому пути, то совершенно очевидно, что ситуация канонического абсурда, в коем на сегодняшний день пребывает наш церковный официоз,  качественно углубится . Дополнительную пикантность всей ситуации придает то, что копирайтеры из СББК, ныне,  как объявлено , подготовившие свой критический отзыв, в свое время в полной мере приложили свою руку и к подготовке Критских документов и теперь должны, по сути,  критиковать самих себя . В то время как авторы  независимых критических отзывов ничем подобным не связаны и чувствуют себя вполне свободно . То, как поведут себя члены Архиерейского собора, которых верхушка РПЦ столь грубо использует, действительно крайне важно и интересно. Если никто из них не выразит даже малейшего протеста, это будет означать, что никакой правильной канонической жизни в нашей Церкви нет, «священноначалие» давно уже трансформировалось в самых обычных  бюрократов в рясах , для которых существует лишь административное подчинение «начальству» и потеряно всякое представление о сакральной власти, и в дальнейшем они уже потеряют всякое моральное право жаловаться на засилье бюрократии и ущемление своих канонических прав. За любые права следует бороться (как это делают истинные ревнители, за свою принципиальную позицию огребая по полной), в противном случае какие-либо претензии по адресу «начальства» вряд ли можно признать обоснованными.

Вторая проблема, которую должен обсудить предстоящий собор – это  проект нового Катехизиса РПЦ, так же как и Критские документы, подвергнутый со всех сторон  уничижительной критике . Причем, немаловажно отметить, что критика эта носит даже более дружный характер, чем в предыдущем случае. Общее мнение заключается в том, что предложенный проект, во-первых, не отвечает своему назначению, поскольку катехизис, как это принято в православной традиции, представляет собой небольшой по объему текст, излагающий самые азы вероучения, а не многостраничный толстый том, подготовленный по образцу ватиканских документов. Характерно, кстати, что в предлагаемом проекте катехизиса присутствуют вполне экуменические по духу формулировки, словно бы заимствованные из Критских документов, что является лишним свидетельством того, что  копирайтеры из СББК непосредственно причастны к созданию всех этих текстов . Богословы, взявшие за труд изучить предлагаемый проект, дружно указывают и на  другие крайне сомнительные  с содержательной точки зрения пассажи, констатируют, что в тексте под названием «катехизис» совершенно неуместны многостраничные документы, ранее принятые Собором, прежде всего, морально устаревший документ «Об отношении Православной Церкви к инославию» и т.д. и т.п. По  признанию самой СББК , к началу ноября поступило уже 136 критических отзывов на проект, откуда вполне понятно, что продавливать принятие его в своем обычном стиле верхушка РПЦ по идее теперь не должна. Вряд ли за оставшееся время копирайтеры смогут подготовить новый проект, учтя все основные критические замечания, тем более что общее мнение заключается в том, что данный документ вообще невозможно «слегка поправить» и затем принять в качестве катехизиса; после соответствующих доработок его можно рекомендовать в лучшем случае как некое  дополнительное справочное пособие  при подготовке катехизаторов. Таким образом, если принятие данного проекта будет либо отложено, либо вообще снято с рассмотрения, это будет означать очередное поражение команды Патриарха Кирилла, а его жесткое продавливание лишь усилит подспудный внутрицерковный конфликт.

Еще более скандальный характер носит третий вопрос, который ранее планировалось рассмотреть на соборе – вопрос о так называемых «екатеринбургских останках». Справедливости ради следует отметить, что здесь позиция Патриарха Кирилла на протяжении всех последних лет воспринималась православной общественностью как вполне конструктивная; в этом вопросе между широкими массами православного народа и высшим священноначалием наблюдалось редкое для нашей Церкви реальное единомыслие . По сути, за без малого двадцать лет, прошедшие после 1998 года, церковная полнота подвергла рецепции решение церковной власти и вынесла ему полное одобрение. Напомним, что в 1998 году Русская Православная Церковь отказалась участвовать в захоронении «екатеринбургских останков» в качестве принадлежащих семье расстрелянного большевиками Царя-Мученика Николая Александровича, поскольку выводы неконституционного органа под названием «Правительственная комиссия» (во главе с пресловутым Б.Немцовым) представлялись ей недостаточно убедительными. Теперь, как известно, проходит новое расследование уже «церковной» комиссии, возглавляемой вторым человеком в иерархии РПЦ – ее управделами  митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Варсонофием  при кураторстве патриаршего викария епископа Егорьевского Тихона (Шевкунова) . Последний в недавнем интервью говорил, что решение к настоящему моменту еще не готово, хотя, по нашим сведениям, на условно церковную комиссию сильно давят «сверху» с целью все-таки добиться от Церкви «признания» останков. Пока Патриарх Кирилл и его окружение сопротивляются, но дальнейший ход событий непредсказуем, поскольку проект явным образом носит непрозрачный международный характер, будучи связан  с очень большой политикой , с далеко идущими политическими планами весьма серьезных закулисных сил. Нам остается лишь молиться за Патриарха Кирилла (как, впрочем, и в других случаях), дабы Господь даровал ему силы и разумение.

Большинство комментаторов склоняется к тому, что на предстоящем соборе вопрос будет «замылен» под официальным предлогом неготовности решения. При этом, по имеющимся у нас непроверенным сведениям, полученным из конфиденциального источника, за два дня до открытия собора, то есть 27 ноября на территории Сретенского ставропигиального монастыря (наместником коего, как хорошо известно, является тот же епископ Тихон), пройдет конференция по обсуждению предварительных итогов работы комиссии с участием также и экспертов из числа убежденных оппонентов версии о царском происхождении «екатеринбургских останков». Если эти сведения верны, то цель такой конференции очевидна: попытаться как-то смягчить вал критики в адрес комиссии, в основе которой – констатация  полной закрытости  ее работы. (Публикуются лишь всевозможные интервью с разными экспертами, но  не официальные материалы , что мотивируется невозможностью, согласно закону, публиковать материалы уголовного дела, в рамках которого проходит «расследование»). При этом, в ответ на очевидное требование гласного судебного процесса (что предполагает состязательность сторон) представители официоза отвечают, что таковой невозможен, поскольку «все умерли». Права наследников и правопреемников потерпевших при этом последовательно игнорируются. Все сопровождается кампанией в прессе, участники которой дружно высказываются в пользу царского происхождения «екатеринбургских останков», причем либеральные СМИ поют в унисон с некоторыми « православными ресурсами », чьи руководители упорно стремятся угадать желание начальства раньше, чем оно будет открыто и официально высказано. Если, не дай Бог, собор вдруг неожиданно решит форсировать события в пользу навязываемой версии (во что мы, честно говоря, не верим), то вкупе с неудачным катехизисом и проблемой «Критского собора» это может породить в Церкви такую смуту, перед лицом которой движение «непоминающих» или «наезды» неистового «миссионэра» протодиакона А.Кураева покажутся не более чем легкой разминкой.

Ко всему вышеизложенному нельзя не добавить и упоминание о  внешних проблемах , перед лицом которых стоит ныне Патриарх Кирилл, отношения коего со светскими властями России за последнее время, по общему мнению,  в немалой степени ухудшились .

Словом, на предстоящем соборе Патриарх Кирилл и его команда, пожалуй, стоят перед лицом еще небывалых вызовов. Для того чтобы успешно преодолеть все «подводные камни», им предстоит проявить максимум «византийской» виртуозности. Насколько им это удастся – мы скоро узнаем.

Теги события:

Архиерейский собор Патриарх Кирилл экуменизм критское совещание екатеринбургские останки катехизис

Приёмы слома морального духа

Авторский блог Игорь Шумейко 20:50 22 ноября 2017

Приёмы слома морального духа

как Третий рейх забрал Судеты

Игорь Шумейко

0

Оценить статью: 2

Свою "мюнхенскую" колонку в октябре я завершил двумя забытыми, но вполне проверяемыми фактами:

1) март 1938 года — танки Гитлера не смогли пройти 150 км по автобану до Вены и были довезены на парад в честь аншлюса по железной дороге;

2) Чехословакия занимала первое место в мире по экспорту вооружений (плюс не снившееся тогда немцам качество!).

До "Мюнхена" — полгода, выровнять военпромы за такой срок — утопия. Чешская армия — 2 миллиона человек, у Гитлера — 2,2 миллиона. По военным канонам, нужен 2-х–3-хкратный перевес для успеха атаки даже в поле, а там…

После аншлюса Австрии Чехословакия выглядит на картах, как полуокруженная немцами страна. Но… оторвитесь, наконец, от "политических карт", загляните и в физические! И вы увидите, что коричневая полоса меж Чехией и Германией — не "коричневая чума фашизма", как её любили рисовать… Век механического бубнения: "Судеты, судетские немцы..." — заставил многих забыть: а что, собственно, есть Судеты? Луга? Поля? Нет, Судеты — это горы! Кстати, прежнее их название: "Исполиновы горы".

Со дня создания республики (1919) чехи вели беспримерную работу. Сочетание горного рельефа и фортификации дает мультиплицирующий эффект (сравните: дот в чистом поле — и на горном перевале!). Судетская линия неизмеримо превосходила все попсово-брендовые "Мажино", "Зигфриды".

В октябрьской "мюнхенской" статье я уже цитировал показания Кейтеля: "По мнению германских военных, Чехия была абсолютно неприступна".

Но кто же создал эту забытую Линию? Русский генерал Сергей Николаевич Войцеховский, чьи войска взяли Екатеринбург в июле 1918 года, через несколько дней после убийства царской семьи. Не вынеся братоубийственной войны, он уехал в Чехию — создавать армию новорожденного славянского государства. Чешский историк Иржи Фидлер пишет: "Работал для своей новой родины на границе физических возможностей". Именно командующий Пражским военным округом генерал Войцеховский, создавший ту уникальную Линию, в роковую ночь 30 сентября 1938 года, когда на совещании у президента решали, принимать или нет условия Мюнхена, один был против. Точнее, по воспоминаниям чешского дипломата Яромира Смутного, против капитуляции высказался еще и начальник канцелярии президента Прокоп Дртина. Но, получается, из военных — только генерал Войцеховский…

В августе 2008 года мне посчастливилось познакомиться с внучатой племянницей генерала Войцеховского, живущей в США Татьяной Темниковой. Она сообщила, что потомки героя Чехии живы и бережно хранят его архив…

Хотя нет… против сдачи Гитлеру восстала еще одна русская, долгое время жившая в Чехии, — Марина Цветаева:

Богова! Богемия!

Не лежи, как пласт!

Бог давал обеими

И опять подаст!...

Давать "обеими" (руками) — значит: щедро одарить. Цветаева тормошит чехов, верит в судьбу щедро одаренного народа.

Но, создавая в Версале новые государства, подвели под них и мину: набор либеральных принципов. Включавший права меньшинств, права наций на самоопределение... Как ими пользоваться? Ответ гениально сформулировал лидер судетских немцев Конрад Генлейн, выходя после очередного инструктажа из кабинета Гитлера: "Мы должны всегда требовать столько, чтобы наши требования невозможно было удовлетво​рить"…

Британский посол в Праге Ньютон отмечал: "Чехословакия — ис​кусственное создание, не имеющее корней в прошлом… Если понадобятся оправдания перед расценивающими это как постыдную капитуляцию перед германскими угрозами, можно объяснить на​шей постоянной приверженностью принципу самоопределения наций".

Лич​ный адъютант Гитлера Видеман в Лондоне вел переговоры с лордом Галифаксом, главой Форин офис. Галифакс: "Передайте ему (фюреру. — И.Ш.), я надеюсь дожить до момента, когда осуществится главная моя цель: увидеть Адольфа Гитлера с королем Англии на балконе Букингемского дворца!"

Итоговая оценка заместителя Галифакса О.Харви: "Фактически за Германию ультиматум чехам предъявляли мы".

Был франко-чешско-советский союзный договор, но без французской военной помощи Чехия отказалась и от советской. И, справедливости ради, надо признать: военная помощь СССР на стратегических весах 1938 года действительно значила мень​ше, чем французская. По при​чине удаленности, отсутствия общей границы СССР с Германией и крайне подлой позиции польского правитель​ства Бека: категорический запрет на пропуск советских войск (на помощь чехам) — вплоть до угрозы войны. За это Польша из чешского наследия и получит от Гитлера высокоразвитый Тешинский округ, а в сентябре 1939-го — и всё осталь​ное причитающееся.

17 сентября 1938 года чешский министр иностранных дел Крофта признал: "СССР делает для Чехословакии больше, чем можно требовать по договору". Возражение может быть одно: англичане вольны давать че​хам гарантии и забирать их обратно ("у Англии нет постоянных союзников, есть по​стоянные интересы"). Но дело в том, что в Мюнхене они гово​рили чехам не это, а совсем другое: "Права нацменьшинств святы! Отдайте Судеты — и в новых границах вы получите новые гарантии". Одновременно военный министр Хор-Белиш признал, что у них "нет возможностей (и желания) эти гарантии чем-то подкрепить"!

Чехам объяснили: упорствуя из-за Судет, вы себя противопоставите не только Германии — всему европейскому общественному мнению! А возможное принятие помощи от СССР только усугубит вызов и вину. Не имей чехи английских гарантий вообще, решившись на неполиткорректные шаги, они, разумеется, выстояли бы, а немецким генералам с их заговором — не надо было бы дожидаться аж до 1944 года!

30 сентября 1938 года Чешская армия начала отступление из Судет. Покидались горные цитадели, основа оборонной мощи стра​ны. Дух сопротивления чехов был сломлен от осознания фатальности, громадности их ошибки: словно черепаху уговорили променять панцирь на бумажки, а потом и бумажки забрали...