Помоги проекту - поделись книгой:
Обладатель голоса появился неожиданно и был предельно вежлив. Каким образом он говорил на понятном исследователям языке, было не ясно. Да и никто из группы даже не задумался над этим, словно в этом нет ничего особенного, так и должно быть. То, что он говорил, овладело их вниманием. Оно было главной и важной информацией, которую он стремился передать, словно боялся не успеть, и это пока отбросило в сторону все вопросы… Он говорил, а исследователи покорно следовали за ним. По бывшим площадям, по покрытым зарослями травы расколотым дождями плитам, через залы и проемы дверей, под арками неизвестных раскидистых деревьев и перешагивая растущие прямо на пути упавшие колонны…
– В этом городе был храм, он был немного похож на замок, острыми шпилями тянулся он в небо, серый камень, резные барельефы, ему был уже не один век, кто-то назвал бы его мрачным, но это был красивый храм. Я надеюсь, и вы увидите его, даже когда его не буду видеть я, я укажу к нему дорогу… Люди не заходили в него, хотя он был на одной из центральных площадей, они шли мимо, хотя порой и бросали восхищенные взгляды… почему? Кто знает. – легкое пожатие плечами, и он прошуршал плащом, подойдя к окну, вглядываясь за стекло, там раскинулся город из воспоминаний. Мы жили во времени, когда давно были забыты разные религии и культы, а то, что я называю храмом, воспринималось скорее как уникальный шедевр архитектуры, и могло бы служить дальше, но уже в качестве музея. Только в начале времен вера была необходима нашему обществу для поддержания порядка и закона, но когда общество достигло достаточного интеллектуального и технического развития, оно стало успешно саморегулироваться.
И потому мы, оставшиеся последними служителями и хранителями истории храма, сами следили за зданием и поддерживали в нем издавна заведенный порядок. Нам ни в чем не мешали, и мы также ни во что не вмешивались, и ничего не просили. В нас не нуждались, но и не запрещали, мы стали анахронизмом, для кого-то чем-то несуразным и даже смешным. Если было необходимо, мы были – незаметными, а иногда наоборот – достопримечательностью этого города.
– Нас было трое, включая меня, и я был главным среди нас, мы были… не смейтесь, мы были от Творца, создателя вселенной. Сквозь окна к нам проходили золотые лучи света, даже если солнца не было, мы были в белых одеждах, со светлыми лицами, и мы танцевали в потоках этого света, это было проявление нашего Творца и Сила дарованная нам… – Он запрокинул голову, словно ловя потоки света, видимые лишь ему, и губы дрогнули в намеке на улыбку. Капюшон упал, золотые волосы волнами заструились по спине, а затем улыбка исчезла, и он продолжил рассказ.
– …зараженные не могли пройти к нам, они не имели права, не знаю, как Вам объяснить иначе. Мы хотели умереть как люди, не превращаясь в нечто. Хотели еще хоть не надолго сохранить все, что было накоплено цивилизацией внутри его стен, мы боялись стать бездушными варварами, беснующимися снаружи. Нас оставалось трое на весь огромный храм, в несколько этажей, но нам не было одиноко или пусто… и мы наблюдали сквозь окна за тем, что происходило снаружи, – помолчал, и обернулся вполоборота на своих слушателей.
– Вам наверно не очень понравится, вас ужасает это? Но… мы ничего не чувствовали, может совсем чуть-чуть жалость, но не более того. Люди быстро вымирали, но я знал, таково испытание свыше для них, смогут ли они что-то предпринять и выжить? Или же умрут, исчезнут и города будут погребены в пыли… Знаете ли вы, задумывались хоть на миг, покоряя космические просторы на своих могучих звездолетах и осваивая новые галактики, что если человечество вымрет, планета не исчезнет? И через пару веков, городов не останется, все зарастет, человек не царь природы, он тот, кто ей препятствует. И мы не вмешивались. – Рассказчик невидяще посмотрел вперед, а перед глазами вспыхивали картины прошлого.
– Но вот в один из дней в двери начали стучаться. Небольшая группа людей, и среди них был мужчина, он был довольно умен и спокоен для человека, за спиной которого уже почти мертвый город. Находиться тут на виду было большим риском для них. Мы разговаривали сквозь двери, его цель была в том, чтобы мы их впустили и укрыли, моя же, чтобы отказать, мы не желали вмешиваться, это было не наше. Я сказал ему, почему не открою двери, что таково испытание для них, и тогда он замолчал. Я подумал, что он сдался, а потом он вдруг сказал:
– А ты не думал, что это испытание не для нас, а для тебя? Что ТЫ сможешь сделать в такой ситуации?
Рассказчик начал погружаться во тьму, растворяясь в ней, но прежде чем раствориться, губы изогнулись в легкой улыбке, а яркие голубые глаза, засияли внутренним мягким светом
– …и я впустил их, потому что понял – он прав.
Когда голос замолк, исследователи уже прошли большую часть разрушенного города. Они оказались практически в его центре. Храм все также стоял, возвышаясь над ним, по-прежнему чистый и светлый. Заходящее солнце освещало его окна, и потому они казались отлитыми из золота. Или это внутри горел зажженный спасенными свет…
Рая и Ада
Михаил Попов
Раиса Сосновская, бухгалтер из зеленхоза г. Краматорск. Платьице в горошек, беленькие носочки на худеньких ножках. Круглое, прыщавое личико, при улыбке неприятно обнажается верхняя десна. Никак не может поверить, что она в Сочи. Маленькие круглые глазки выпучены на мир. Полностью находится под влиянием подруги.
Леокадия Рыбец (можно просто Ада), крановщица, черты лица и все члены тела крупные. Джинсы еле-еле налезли. Уже успела поругаться из-за сковородки с хозяйкой, у которой сняла комнату. Курит, презрительно щурясь в сторону таинственно шумящего моря.
– Здравствуйте, девушки! – звучит приятный мужской баритон у подруг за спиной.
Девушки подозрительно оборачиваются. Они никого не ждали. Перед ними двое рослых, загорелых красавцев. Один в белом костюме и черной сорочке, второй в голубом костюме и сорочка у него темно-синяя. Оба приятно, ничуть не нагло улыбаются.
– Вольдемар, – представился первый.
– Феликс, – представился второй.
Рая рефлекторно вцепилась в мощное предплечье подруги, ее сознание парализовано этим видением. Более устойчивая в этой жизни Ада забычковала сигарету о парапет, готовая отбрить красавчиков.
– Чего вам нужно?
– Мы хотели, – улыбнулся Вольдемар, обнажая великолепные зубы, – пригласить вас позавтракать.
Феликс тоже улыбнулся, и зубы у него тоже были великолепные.
– С чего это вдруг? – недоверчиво хмыкнула Ада.
– Вы нам понравились, – просто и открыто сказал Феликс.
– Как же, как же, – ядовито осклабилась крановщица, давая понять, что не на таких вы, парни, напали.
Красавцы помрачнели, в них появилась какая-то неуверенность.
– Извините, мы не думали… Это было бы необременительно для вас, мы на машине. – Вольдемар показал в сторону переливающегося всеми автомобильными достоинствами БМВ, стоявшего неподалеку. – Но если вы…
Еще мгновение – и они откланяются. Навсегда! Рая впилась востренькими коготками в трицепс подруги. Уже повернулись. Уходят.
– Послушайте, – сказала басом Ада, – если на машине, то можно.
Уже через пять минут все четверо сидели за столиком чистенького, почти пустого кафе. На столе имелась семга, ветчина, крабы, в фужерах сдержанно пенилось охлажденное шампанское. В вазе цвели фрукты. Феликс смешно и непринужденно шутил. Раиса заливисто хохотала и смущенно косилась в сторону подруги. После второй бутылки лед недоверия растаял и в пролетарской душе Ады.
– А что ж вы ничего не едите? – прожевывая кусок ветчины, спросила Рая у Вольдемара.
– Мы на диете! – воскликнул тот, поднимая бокал с шампанским.
– Хотите здоровенькими помереть? – почти дружелюбно пошутила крановщица.
После завтрака решено было поехать в «одно прелестное местечко» неподалеку от города. Там, оказывается, замаринована уже кастрюля великолепного шашлыка и охлаждается в ручье канистра с вином. Ада снова насторожилась, но уже не сильно, и ненадолго.
Когда прибыли на место, молодые люди пошли собирать хворост для костра, а Рая вдруг начала трясти подругу за руку.
– Ну, скажи, зачем мы им?
Подруга угрюмо курила.
– Не боись, малышка.
– Ой, боюсь! – глуповато хохотнула бухгалтерша.
Разожгли костер, приготовили замечательный шашлык, пили вино и баночное пиво. Потом купались. Во время совместного бултыхания в воде, вели себя пристойно, даже не попробовали воспользоваться подводными возможностями рук.
Закончить вечер решили в роскошном отеле «Черноморский». Швейцары у входа в это фешенебельное заведение вытянулись в струнку при появлении молодых людей, а к их спутницам отнеслись с самым угодливым вниманием.
Накрытый столик в самом уютном уголке ресторана уже дожидался гостей. Опять шампанское, коньяк, икра, заливная осетрина и тому подобное. Форель. Какая-то дичь.
Застолье пошло очень весело и славно. Когда молодые люди удалились на минуту в туалет, Рая спросила у подруги, почему же они все-таки ничего не едят?
– Они все делают правильно. Перед сексом вредно набивать живот.
После двух-трех рюмок Феликс заказал оркестру приятную, спокойную мелодию, и кавалеры пригласили дам, Феликс – Раю, Вольдемар – Аду. Молодые люди танцевали великолепно. Ада чувствовала себя в этом танце такой гибкой, такой воздушной, хотя в обычной жизни танцевать и не любила, и не умела. Когда крепкая, но нежная ладонь Феликса легла на талию Раисы, та показалась себе томной, сексапильной одалиской, и в глазах у нее все поплыло. Такой танец бывает один раз в жизни.
Меж столами бродила цветочница. Вольдемар подозвал ее и подарил каждой из девушек по огромному букету алых роз.
– А теперь, – сказал Феликс, – мы все поднимемся наверх, для вручения подарков.
Ни о каких возражениях не могло быть и речи. Пряча лицо в розовых бутонах, почти рыдая от счастья, Рая вошла в кабину лифта, за нею последовала, слегка пошатываясь, с горящим тяжелым взглядом Ада.
Феликс жил в 401-м, Вольдемар – напротив, в 403-м. Игриво и понимающе улыбнувшись друг другу, девушки последовали каждая за своим кавалером.
Приблизительно через полчаса из своего номера вышел Вольдемар и неторопливо спустился вниз в холл. Там он закурил, поглядывая на часы. Минут через десять к нему присоединился Феликс, он был немного возбужден.
– Вытри губы, – недовольно сказал ему Вольдемар, – и на пиджаке у тебя пятна. – Он наклонился и понюхал: – Кровь! Ты что, опять набросился, не раздеваясь?!
Феликс поскреб ногтем отворот пиджака и несколько раз сыто цыкнул зубом.
– Ну, это ты у нас любишь сонные-сонные артерии.
После этого вампиры сели в БМВ и укатили в неизвестном направлении.
Традиция
Арти Д. Александер
Когда война прервала сообщение колоний с Землей и развитые миры занялись своими междоусобицами, оказавшиеся в изоляции планеты стали перед выбором, как выживать. Ради выживания они порой выбирали необычные пути. Исчерпав привычное снабжение и руководство, ранее регулярно поступающее из Метрополии или более обжитых планет, чем новооткрытые, для восстановления порядка, люди порой возвращались к феодальному образу жизни, устанавливали собственные правила, были жесткими и бескомпромиссными между собой, таким образом, уничтожив многое с таким трудом достигнутое в демократичном прошлом. Когда Земная Федерация начала освоение космоса, колонизация чужих планет была не только увлекательным, но и полезным делом. Оказалось, там, далеко от родного и привычного мира есть многое, что имело смысл возить на оскудевшую
Землю. И именно для этого в космос потянулись караваны первооткрывателей, переселенцев, военных и торговцев. Так же, как когда-то первые пионеры, осваивающие Дикий Запад, в поисках своей мечты, они делились на сообщества и имели иерархию. В кризисные годы целые семьи покидали перенаселенную и неспокойную Землю. А в годы расцвета и благополучия, между ближними и дальними мирами установилась тесная и взаимовыгодная связь. Однако это длилось не долго, очередная «ксенофобная война» прокатилась по галактике, и заставила человечество вновь пересмотреть свои привычки и внести коррекции.
Когда прервалась связь с другими мирами, в одной из дальних колоний жило не менее нескольких тысяч человек разных рас, религий и культур. Часть из них были переселенцами из Индостана и южных островов Земли. Жажда власти и переворотов привела к возникновению группировок, партий и фракций, защищающих некое «меньшинство», а на самом деле меркантильные интересы лидеров. А в некоторых районах планеты стала царствовать анархия – в самом худшем ее понимании и «само-коронованные князи». Новоиспеченные лидеры умело использовали и подогревали настроения толпы, сталкивая недовольных между собой по принципу «разделяй и властвуй». И понеслось… Когда кончились речи и патроны, тихие и мирные жители начали резать и уничтожать друг друга, сократив собственное население не хуже одичавших боевиков. Это привело к новой проблеме. В первые годы таких военных действий погибли лучшие инженеры, ученые, учителя, все кто не умел или не хотел сражаться, но был необходим для мирной жизни и развития. Но оставшиеся в живых все же нашли в себе остатки разума обратиться к древней истории одной из когда-то развитых цивилизаций, и забыв о жажде власти, навести порядок на ставшей теперь собственностью колонистов, а не Метрополии, планете. Хотя для этого им пришлось объединиться между собой, совершить небольшой, но эффективный переворот и оправить в «вечное свободное плаванье» в просторах космоса, тела бывших тиранов, чтоб даже их прах не осквернял воздух. Дальнейшее, с общего одобрения населения, стало подчиняться традициям, которые и стали опорой порядка, понимания и гармонии. В соответствии с произведенными реформами, планету справедливо переименовали в «Илам» (ударение на первую букву), что значит «Земля Предков». Людям «Иламы» можно сказать еще повезло, потому что многие колонии не пережили собственные распри и не нашли нужных решений, просто перестав существовать как люди. А еще через несколько лет сообщение между мирами стало налаживаться, и жизнь вошла в новый виток истории и прогресса. Отдаленные миры получили возможность вновь общаться и сотрудничать. Давно ставшие на ноги и обретшие независимость колонии начали посылать своих детей учиться в самые престижные университеты и академии. Некоторые из них располагались на возродившейся Земле. Прилетающие на Землю впервые видели разнообразие культур и традиций, которые поддерживали сообщества разных планет. На самой Земле никаких строгих канонов в этом отношении давно не существовало, люди Земли отличались более свободными нравами и взглядами. Разлетевшиеся в разные концы Вселенной люди, стали столь же различны в своем образе жизни, как представители иных миров. Однако прилетающие на Землю имели право сами решать, как им жить дальше, и большинство склонялись к полной свободе. Но не все. Не исчезнувшая из памяти история упадка и затянувшейся борьбы оказывала сильное влияние на выбор. Так, часть предпочитали верность своим традициям и вместе с тем уважение к родственникам, какими бы разными или архаичными они не казались землянам. Традиции когда-то помогли людям выжить и остаться людьми в чужих мирах и теперь, когда чужие миры стали им домом, они верили, что традиции помогут им и на Земле…
Он заметил ее сразу. Она была необыкновенная, неземная, когда она говорила, он затаенно вслушивался в мелодию ее голоса… Он встречался с ней каждый день в большой аудитории, но всегда переживал и краснел, не смея смотреть на нее и заговорить. С детства его воспитывали в традиционной семье, где настоящий мужчина отвечает за каждое свое слово и не разговаривает с посторонними женщинами, если на то нет серьезной причины. Традиция обязывала относиться к каждой женщине как к своей матери, а к каждой девушке как к сестре или собственной супруге. Но он еще не был женат и совсем не хотел считать ее своей сестрой. Потому что был безумно влюблен. И даже то, что они находились далеко за пределами родной страны и даже планеты, на старой Земле, где мужчины и женщины легко знакомились, общались, заводили романы и расставались безо всяких последствий и предрассудков, нисколько не меняло сути. Он гордился тем, что его народ совсем иной и не торопился меняться, обретая странную чужеземную свободу и подражая чужестранцам-инопланетникам. Он любовался ею издалека. Прибывающие из его мира всегда держались мелкими сообществами, делясь на группы по интересам или социальному уровню, но эти группы также строго разделялись на «мужские» и «женские». Вовсе не так как привыкли видеть жители Земли. Ведь по возвращению на родину всех, временно прибывающих на Землю, ожидала привычная жизнь наполненная традициями и, неизменными с течением веков, семейными ценностями. Чем бы они ни занимались в будущем, какую бы карьеру не выбирали, девушек планеты Иламы ожидало – замужество, юношам предстояло жениться.
Иногда он мечтал, что женится на ней. Случайно он услышал, что эта девушка не просто из его родного мира, а даже из его города, а это значительно облегчало сватовство. Но прежде, чем сказать ей, насколько он серьезен в своих намерениях и вовсе не желает оскорбить ее намерением стать ближе, он должен получить разрешение своих родителей. Прошло немало времени прежде чем он, наконец, смог отправиться домой, на родную планету. Наступил долгожданный интервал в обучении. Правда, в последние дни он не видел ее на занятиях, ее вызвали родственники. Возможно, они очень скучали по единственной и любимой дочери. В ее отсутствие он представлял, как произойдет их первый разговор, ее смущение и улыбку…
Дома его встретили братья и многочисленные родственники. И все завертелось вокруг праздника, семейных забот и давно не видевших его друзей. И все же можно сказать, что ему очень повезло, родственники его поняли, выбору не препятствовали и своего не стали навязывать, родители также одобрили его желание и готовы были поговорить о свадьбе с родителями невесты. Но он не торопился. Он, конечно, мог положиться на иламскую традицию и все предоставить заведенному предками порядку. Однако увидев, как живут земляне с их плюсами и минусами, он чувствовал, что именно поддерживающая его традиция, сейчас не могла дать ему то, что было особенно важным. Ему было важно получить ее согласие, а не ее родителей, воле которых не принято противиться. Ему было необходимо узнать, как она сама отнесется к этому предложению, сможет ли полюбить его. Но подобный вопрос задать в родном мире никак нельзя, даже если он хотел подарить ей свободу, не предусмотренную традицией. И потому он решил сделать первые шаги к этому на Земле, как на нейтральной территории, позволяющей людям более легко и открыто выражать свои чувства. С согласием родителей его шансы познакомиться ближе, уже не выглядели так вызывающе и беспечно. Как всякого влюбленного, его мучили сомнения и желание поскорей уехать из дома, вернуться на Землю и узнать ее ответ. А родственники молились, радуясь, что даже на далекой Земле он чтил наставления предков и сохранил благородство их славного рода. И даже невесту нашел, хотя неожиданно и сам, но все же свою, а не из чужого мира. Тоскуя по любимой, он считал последние разделяющие их дни. Напрасно братья пытались вытащить его из дома на соседскую свадьбу. До окон его дома доносился веселый шум оркестра и празднично одетой толпы. Скоро и у его порога остановится нарядный экипаж с невестой в красном сари и сама богиня в облике любимой войдет в дом. И такая же восторженная толпа будет кричать поздравления новобрачным, перекрывая грохот свадебных барабанов, ведь свадьба это всегда радость для всех. На его столе стояла резная шкатулка с прекрасными браслетами, которые он заказал специально для ее изящных рук, пока еще ничем не украшенных, кроме обычных декоративных изделий. А такие браслеты, как ожидающие своего часа в шкатулке, девушка впервые могла надеть только однажды – на своей свадебной церемонии. И при желании она могла не снимать их всю жизнь… Эти картины счастья не оставляли его воображения. С ними он сел в рейсовый звездолет, и прибыл на Землю. Раздобыв адрес возлюбленной, он пришел к ее двери и неуверенно позвонил. Он боялся, что ее не окажется дома и у него уже не хватит духа прийти еще раз этим вечером. Но она открыла дверь и улыбнулась. Она была прекрасна, как он и ожидал, но у него перехватило дыхание и не осталось сил сказать заветные слова. Он только стоял и молчал.
На ее тонких запястьях были надеты свадебные браслеты…
Твой день
Алекс Громов
В этот солнечный день ко мне подошел обычный среднего роста и вида человек в неприметном костюме. На лацкане пиджака проблескивал значок «Хочешь выиграть войну? Спроси меня как!».
– Здравствуйте! Давайте помогу вам уничтожить врагов! – и протянул ко мне руки, полуобнимая и прилипчиво улыбаясь. – Вы только посмотрите, что у нас для вас есть!
Из большого, можно даже сказать необъятного пакета, выглядывали что-то напоминающие не очень маленькие стволы чего-то эффектного.
– Только сегодня три супербластера-врагоуничтожителя – по цене двух, убийственный подарок в придачу!
Я никогда в жизни еще не получал убийственных подарков. Да и вообще в нашей галактике не принято продавать бластеры и даже лазерные мечи, не говоря уж об оружии массового поражения в городских скверах и без коробок.
– Послушайте, уважаемый, – все-таки тому, у кого в пакете бластер, открыто хамить не следует…
– Да вы только посмотрите, какой шептало!
– Что шептало?
– Не что шептало, а зачем.
И, поскольку я пока из праздного любопытства стал внимательно прислушиваться, человечек долез в пакет и достал оттуда оружейную штуку. А как еще назвать непонятное передовое блестящее, с перламутровой рукояткой и тремя дулами, не считая палки для селфи?
– Вам не придется посещать лекции «Почему я не захватил эту планету» и семинары «Ошибки стратегического планирования в ходе боевых действий в созвездии Киля» и «Планомерные злодейства при отсутствии ярких звезд в Хамелеоне и окрестностях». Вы станете шефом вооруженных проектов!
И человечек протянув «это» мне. Не размышляя, я взял, ощутив приятную тяжесть чего-то, видимо, смертоносного.
– А вот и наше шептало – незнакомец указал пальцем на какую-то часть предмета, – рычаг взвода бластера и шептало…
– А мне-то?
– А вы попробуйте! Понравится – договоримся!
В скверике было пустынно. Стрелять из неведомо чего даже по жирным голубям не хотелось. Тем более…
– А звук? Отдача?
– Совершенно тихий инструмент! Да и отдача, как у вас говорят, нулевая! Пальните себе на радость! – И когда я стал поднимать руку с оружием вверх, намереваясь, как учили в кинофильмах, пальнуть в стоящее отдельно кривоватое деревце (такое уже не жилец в нашем благоустроенном месте, рапортовала совесть), у радостно улыбающегося и даже пританцовывающего оружейного коммивояжера посреди коротко подстриженных под «невзрачного манагера» волос и уже актуальной плеши сверкнул небольшой винтовой рог.
Разумеется, я, не задумываясь, перевел стволы на рогооб-ладателя.
Тот, конечно, шуганулся, но при этом сразу начал орать:
– Да чего ты, лох местный делаешь! Отведи дуло – я культурный представитель галактики, а не какой-то фиго-ман из ваших сказок!
– Да жулик он обычный, и товар его фигня полная. Фиго-ман он и есть! – раздался странный голос за моей спиной.
Не выпуская бластера из вспотевшей руки, я аккуратно оглянулся назад. Собака как собака, вроде как доберман, но крупный. И с большим пакетом у лап.
– Да к тебе я обращаюсь, землянин! Сегодня твой день! Твои скидки!
И пес тоже, как и тот самый в костюме, призывно улыбнулся во всю пасть.
– У меня есть все, что нужно настоящему мужчине. Для охраны родного гнезда и икринок!
Но тут-то в беседу вступил тот самый человечек, поднявший свой упавший пакет с товаром и прикрывший рог-антенну волосиками.
– Учи биологию галактических рас, а потом уж вякай!
Пока перепалка возгоралась, зашелестела листва, и к нашей троице присоединился белый пушистый кот.
– Добрый земной день! Как инспектор галактической полиции напоминаю, что при продаже представителям рас, не вступивших во Всекосмический Торговый Союз оружия, запрещается употреблять некорректные выражения. И у вас осталось всего 55 минут до окончания Твоего дня.
Конечно, я очень дешево, просто за всякие канцелярские принадлежности, которые по традиции утащил сегодня из офиса, приобрел пару тройных бластеров, один фука-излуча-тель и гарцо-избегатель (не знаю для чего, достался в придачу).
Оказывается, с давних пор в галактиках скопилась масса всякого оружия, в том числе – и уже и неактуального. Переделывать его в что-то иное – слишком дорого. Отправлять в Космос, как это делали прежде, нагрузив до отказа трюмы старых галактических грузовых звездолетов, летящих на автопилоте – тоже не рационально. И тогда одному большому философу на малом жаловании, пришла здравая мысль – отправлять это ненужное на одну из обитаемых, но не входящих ни в один звездный союз планет. И там обменивать излишнее и ненужное оружие на что угодно – от примитивных крокодилов для повешения мутирующих штор до елочных украшений для созвездий без елок.
Главное – чтобы тамошний абориген поменялся. Далее – уже его ответственность. Тем более, что после покупки-обмена ему объясняли, что сегодня – Твой день. В течение которого ты можешь получить почти любое прошлозвездное оружие почти даром.
Поделиться книгой: