Радиовызов [СИ]

— Через двадцать минут пойдем вниз.

— Договорились.

— Скоро закончите?

— Почти.

— Обычно, быстрее заканчивали.

— Так то, обычно.

С этими словами и хитрой улыбкой он скрылся за дверью. Пётр каждый раз хотел его подколоть, но каждый раз Иву удавалось скрыться вовремя. За секунды до ответного выпада. Спустя пару минут они вышли из кухни с двумя ёмкостями, плотно перевязанными бечёвкой. Пётр дождался пока все выйдут из квартиры, запер дверь с новым замком и только после этого, отобрав у Жени кастрюлю с будущими шашлыками, пошел вниз по лестнице. Так было всегда, все кроме поваров ехали на лифте. Повара спускались пешком, они с Ивом знали главный секрет любого блюда. Голодный повар — это основа любого блюда.

В этот раз всё было забавнее. Они шли и обменивались шутками на грани фола. На первом этаже их встретили девушки, а спустя пару минут все вышли из подъезда. Подойдя к машине Петра, ему что-то не понравилось, в воздухе было напряжение не свойственное данному району. Подумав несколько секунд он «вспомнил», что его машина барахлит и всем лучше отправиться на машине Ива. Они переглянулись, после чего Иван согласился с предложением. Все спокойно прошли к выходу из двора.

Машина была припаркована в соседнем дворе, так как он почти всегда был пустым в это время суток. Многие уже уехали по делам, а оставшиеся единицы просыпались не раньше одиннадцати часов утра. Они сгрузили всё в машину и, забравшись в салон, Пётр спокойно повёл машину за город. Туда где он чувствовал себя наиболее спокойно. Туда где воздух был намного чище чем в загаженном выхлопными газами городе. Поездка занимала два часа, когда до окончания поездки оставался всего один час, они сменились, после чего Пётр провалился в очередной сон.

Это было странное место. В воздухе не было привычного аромата природы. В нём витала эфемерная угроза, связанная с расположившейся неподалёку пирамидой, которая была привлекательно-отталкивающей. Её вид был настолько мрачен, насколько это вообще возможно, особенно для сна. Но, любопытство есть любопытство. Он отыскал заброшенную дорожку к этой пирамиде, обошел пару раз, поражаясь тому, как она была сделана. На ней отсутствовали какие-либо стыковочные швы. Создавалось впечатление абсолютного монолита из неизвестного материала. Обойдя ещё один раз, он собрался войти внутрь. Но вместо этого его дёрнули назад. Он повис в воздухе, находясь на большом расстоянии от этой пирамиды. Как оказалось, пирамида стаяла на острове, парящем будто бы в космосе, а сам остров находился на гигантском черепе, размером в несколько пирамид. Время словно застыло, ветвистая молния медленно прорывалась в пространстве, которое неохотно, поддаваясь разряду, издавало скрежещущий звук раздираемого металла.

Его резко разбудили. Как оказалось, он проспал весь оставшийся путь до дачи. Во сне он немного дёргался, чем вызвал оживленный интерес со стороны Илаи. Но она не решилась его дёрнуть. После красноречивого взгляда своей подруги. Пару месяцев назад, когда Ив только познакомился с Женей, он ходил с посиневшим плечом, а на все вопросы отшучивался. Сдался он только через месяц, тогда-то она и узнала о том, что Петра лучше не дёргать во время тревожных снов. Именно он и оставил отметину на плече друга, когда тот решил его разбудить, не смотря на предостережения. Спустя пару минут после того как девушки убежали в дом, для очередной разведки, к машине вернулся Ив.

— Видел что-то?

— Угу.

— Вид у тебя…

— Какой?

— А никакой, совсем…

Очередной прикол позабавил, но не избавил от ощущения, что что-то идёт не так. Спустя пару минут, они вытащили кастрюли из багажника и пошли во двор. К этому моменту их уже ждали девушки, вопреки их обычному поведению, они явно были настроены на нечто большее, чем просто шашлыки. Выходные должны были пройти неплохо. Однако они не подозревали, что у друзей на сегодня были не совсем те планы, что и у девушек. Друзья принесли кастрюли с мясом в соусе и, молча, направились к составленным деревянным чуркам под специальным навесом. Взяли по одной и прошли в мастерскую.

Мастерская располагалась прямо в гараже, но они были разделены кирпичной стеной. В мастерской всегда было много света и идеальный порядок, которого Пётр добивался своей педантичностью.

Пообщавшись пару минут, а затем, выведя желаемую конструкцию, он передал вторую чурку Ивану. Работа пошла споро, Иван вырезал изображение медведя с распахнутой пастью, в то время как Пётр собирал очередное устройство наблюдения. Так прошло около пяти часов. За это время в гараж раз двадцать забегали девушки и предлагали поесть, на что получали один и тот же ответ:

— Спасибо, мы не голодны. Вот завершим работу и будем есть.

Спустя пару минут, после того как завершили свои части работы, они решили опробовать новинку. Ещё пару недель назад, Пётр установил коннекторы и протянул все необходимые провода. Голову птицы было решено установить так, чтобы она снимала основные ворота и всё что за ними. Сорок минут ушло на окончательную калибровку. В итоге они были довольны результатом своей работы.

Картинка шла чёткая, да и камера была собрана шикарная. Она позволяла следить одновременно в нескольких диапазонах: обычный, инфракрасный и электромагнитный. Ко всему прочему туда был установлен микрофон, улавливающий все, что происходит в радиусе дома. Это вышел шедевр. В особенности то, что наблюдение велось из клюва птицы, а микрофоны находились в области расположения ушей. Всё это позволяло получать максимум необходимой информации.

Как только все дела были завершены, они вернулись к девушкам и приступили к подготовке шашлыка. Пётр взялся за растопку мангала. Собрав многоуровневый пласт топлива, чья суммарная высота была выше края мангала, он внёс спичку, в одно из отверстий около дна. Спустя пару минут, в мангале бушевало дикое пламя, чей жар заставил отойти девушек подальше, в то время как друзья, наоборот, встали ещё ближе к ревущему пламени. И в полном молчании наслаждались огнём, каждый немного по-своему. Петру это пламя напоминало то, что он видел во сне, а Ивану его патологическую тягу к огню. Дождавшись пока прогорит всё топливо и в мангале останутся лишь яркие угли, все преступи к подготовке шашлыка. Замоченное в соусе мясо пахло словно дурман, пока они подготовили все шампуры, в мангале вновь разбушевалось пламя. Пётр хотел ещё раз насладиться этой красотой. Спустя десять минут, когда мангал очистился от горящего дерева, оставив лишь яркие, багровые угли, на него водрузили первую партию шашлыков.

Они готовились настолько быстро, что это поражало фантазию. За пять минут, в горячие миски ушла первая партия. За ней вторая и третья. Первый голод был утолён. Все остались довольны результатом. Но оставался вопрос, что делать с остальным шашлыком. Единогласно решив его судьбу, если они их не съедят, то уберут в холодильник до завтра. Вдоволь налопавшись шашлыков, все решили вздремнуть. Пётр отправил всех спать в дом, а сам тем временем, развесил гамак и устроился в нём. Отдых требовался всем, так как в ночь они запланировали прогулку на лесное озеро. За день, вода в нём успевала хорошо прогреться и удовольствие должно было быть неимоверным. В конце концов, по лунному календарю, эта ночь была золотой серединой из трёх дней полнолуния. Он не заметил, как в очередной раз за последние сутки вновь провалился в сон.

Он снова оказался на неизвестной земле с чёрной травой, здесь восходило солнце и иссиня-чёрная трава меняла свой цвет на ярко-синий. Вся пирамида, словно хамелеон под лучами солнца, перекрашивалась в небесный цвет. На фоне всех этих метаморфоз, он сумел разглядеть едва заметную полосу посреди ступеней, которые появились при свете этого странного солнца. В этот момент в небе зародилась такая же вспышка что и в прошлый раз. Но замедления не последовало, при свете этого солнца молния была просто молнией. Он обошел пару раз эту пирамиду и убедился, что у неё два входа. Один начинался со стороны странного солнца, а второй с противоположной. Воздух становился всё более ярким, казалось, он начинает светиться, так же как и это светило. Затем раздался грохот и визг, словно в очередной раз рвали какой-то металл. Его вновь дёрнуло за шиворот и он повис за какой-то скалой висящей посреди пространства. Она прикрывала его от палящего светила.

Тут у него челюсть то и отвисла, весь остров буквально сиял от электростатических разрядов. А стоило какому-то объекту приблизиться, в него разряжалась молния и с такой силой, что объект расщепляло в пыль. Это наводило его на мысль, провести интересный эксперимент, когда он появится в этом месте вновь. Подобные мысли и раньше посещали, но на этот раз они продолжали крутиться в голове. Затем он увидел ещё более интересную метаморфозу.

Остров озарился ярчайшей вспышкой и погас, но вокруг него сформировалось какое-то защитное поле. Оно постепенно таяло. Но пока на остров попадал этот дивный и чарующий свет, все, что находилось на острове с пирамидой, было обречено на расщепление. Другого термина ему так и не пришло в голову.

Затем перед ним опять возник тот же старик что и недавно.

— Ты всё видел, хочешь узнать, что это за место?

— Да, хочу.

— Хорошо, скоро ты это узнаешь.

— Но когда?

— Терпение, только терпение и ты узнаешь всё.

— Без ограничений?

— Да, на все вопросы — существуют ответы.

— Что ж, похоже я уже знаю что и как тренировать.

— Верно, однако, не всё так просто.

— ?

— Кое-что ты должен понять сам. Иначе всё будет бессмысленно.

— Ясно.

— Вот и славно.

Старик медленно таял, словно монолит изо льда в летний зной. Это продолжалось пару мгновений, но как только он исчёз, Петра скрутило в плотный жгут и швырнуло в сторону от скалы. Но ещё в полёте он заметил, как скалу, бывшее убежище, расщепило от очередного разряда вспыхнувшей молнии. Затем он понял, оставаться здесь дальше чревато последствиями и, в итоге, начал поиск выхода. Его он нашел быстро. Переход был запрятан прями под островом, и из-за своего цвета был едва различим. Переждав несколько разрядов, которые подбирались к нему всё ближе и ближе, Пётр рискнул воспользоваться возможным выходом.

Стоило ему нырнуть в спасительный переход, как его вновь скрутило, но намного сильнее, чем раньше. Спустя доли секунды он оказался в просторном помещении с девятью направлениями. Это было странное место, словно само по себе оно было бесконечным, но только не у переходов. Складывалось впечатление, будто они реагировали на желание перехода. Приближаясь по мере усиления желания и удаляясь по мере его ослабления. Рассматривая это место, он был сильно удивлён. Всё что его окружало, было настолько близким, будто это его родное место, знакомое с детства. Он чувствовал, раньше оно было другим, а сейчас от него осталась только общая структура. И её нужно было сначала укрепить, а потом наполнить содержимым. Голова начала слегка гудеть, новой информации было много, учитывая степень усталости организма. Ему захотелось проснуться, что и произошло.

Он подскочил и упал из гамака, довольно сильно ударившись седалищем, затем, слегка придя в себя, прошел к столу и, выпив сока, вернулся в гамак. Спать хотелось ещё больше чем ранее. Он лёг и вновь провалился в сон, но на этот раз без сновидений.

Так продлилось около трёх часов, пока его не разбудила Илая вместе с Женей. Девушки проснулись и, не сумев растолкать Ива, который дрых, словно медведь в берлоге, решили попытать счастья с ним. Им удалось аккуратно разбудить Петра, правда, только с пятой попытки. Они хотели развлекаться, в то время как Петру необходимо было сконцентрироваться и собрать всю картину. С этими мыслями он пошел будить друга.

Мало того что Иван любил как следует поспать после работы, так ещё и мог не реагировать на внешние раздражители в это время. Обычным способом было бессмысленно пытаться привести его в чувство. Единственный вариант который пришел заспанному Петру, облить водой. Как они любили прикалываться, экстрим может творить чудеса, что и произошло. Ещё секунду назад крепко спящий Ив, взвился на ноги и приняв боевую стойку, вытаращился на друга со стаканом воды. То что произошло дальше, окончательно разбудило его.

— Доброе утро, соня.

— …

— Пора вставать. Я твоя фея пробуждения.

— Да… Фея… Тоже мне, блин фея выискалась…

— Проснись пора шашлыки готовить.

— Ага, лан сейчас начнём.

— Сходи, умойся.

— Сам умойся, я уже чистый.

После этих слов, дико улыбаясь, они вышли к девушкам уже подготавливающим шампуры. Они сходили за дровами и углем, отправили девушек в дом за газетами. Пока те ходили, у друзей оказалось достаточно времени для разговора.

— Ив, тебе ничего не снится последнее время?

— Нет, я же до того как с тобой сдружился, только и делал что интересовался. Практиками не баловался. Впрочем, как и сейчас.

— Ясно. Спасибо…

В своей задумчивости, Пётр не заметил смены настроения у друга.

— Пётр, я тебя знаю пару лет.

— ?…

— Ты ни разу не задавал подобных вопросов без причины.

— Не всегда, пару раз было.

Пётр отвечал с улыбкой, вот только эта улыбка была хорошо знакома Ивану. От неё у него волосы начинали вставать дыбом. Вроде и хорошая улыбка, искренняя, а мороз по коже. Она ему напоминала, что то не очень хорошее, из прошлого. Вот только что именно, вспомнить не удавалось.

— Пётр, давай рассказывай, в чём дело, я ведь тебя знаю достаточно…

— Эх, с этим сложно поспорить.

— И? В чём дело?

— Уверен, что хочешь знать?

— Был бы не уверен, не спрашивал бы.

— Что ж, тогда слушай.

Спустя десять минут, как раз когда девушки уже выходили из дома с пачкой газет, Пётр рассказал историю с вторжением. Про сны он пока не хотел рассказывать. Да и зачем? Пока это были только разговоры. К тому же, с детства ему был известен старый закон. Чем меньше о тебе знают люди, тем лучше.

В конце концов, покой необходим каждому. А когда многие знают о твоих возможностях, начинаются свары. Слишком много развелось тех, кто считает, что на него все обращают внимание. Хотя в большинстве случаев это далеко от истины. На тех, кто знает в определённых областях знаний, действительно обращают внимание, даже если они ничего не умеют. Что уж говорить о тех, кто умеет хотя бы чувствовать, в аспекте эзотерики. Они уже сильно отличаются от тех, кто просто про всё это слышал. Как ему в своё время сказали родители:

— Знание — сила! А молчание — способ выжить, на стартовом этапе.

Пару раз, Пётр не согласился с этим, за что и получал после. Уроки не прошли даром. Теперь это было одним из его основных принципов жизни, с которым он познакомил друга спустя несколько месяцев общения. Когда убедился в его стремлениях. С тех пор дружба стала только крепче.

Девушки приблизились к Петру и Ивану, вручили им по пачке газет и, продолжая разглядывать их уже со спины, прошли к вишне, которую Петру подарил один старый японский монах. Об этом случае Пётр ничего не рассказывал, отшучиваясь, мол, за душевную доброту и отчасти это было правдой, но только отчасти. Основная причина подобного поведения оставалась всегда тайной за семью печатями. Они прошли к дереву, и были немало удивлены, немыслимым образом, дерево срослось с какой-то травой, отчего весь его ствол, начал приобретать странную, зеленовато-коричневую окраску. Такого раньше не было, и девушки позвали Петра, который, проверив по-своему состояние дерева, травы и окружающего пространства, успокоил девушек. Им хватило одной фразы:

— Это редкий вид дерева, у него иногда случается подобное цветение.