Радиовызов [СИ]

Они не обратили внимание на то, что во дворе слишком тихо, а в подъезде стоит какой-то очкарик. Кто на такого обратит внимание. Спустя шесть минут, с момента входа в подъезд, они добрались на нужный этаж. Вся лестница была «заминирована» то ли кошками, то ли собаками, а может и вовсе людьми. Во всяком случае, от вони у всех уже резало глаза и начинали течь слёзы. Они замерли напротив двери и стали прислушиваться к звукам внутри квартиры. Там играла тихая музыка, был слышен отдалённый разговор, судя по всему, говорили по телефону. Пришлось ждать окончания разговора. Стоило разговору закончиться, как они решили действовать.

Но план провалился. Сначала их тормознули оперативники «Полоза», а затем из квартиры раздался грохот и дикий, полный животного ужаса крик. Раздалось два выстрела.

Операция «Захват»

Они пристально следили за быками Маврикадзе. Видели каждый их шаг и понимали, перед ними накачанные и сносно обученные быки, которых они привыкли укладывать на пол, за годы службы.

Кобра их встретил первым, он искусно изображал потуги вытащить газету из ящика, а «заметив» быков уже вплотную, быстренько посторонился. Ведь ему было известно, насколько «суровы» такие гуляки. А затем продолжил ковыряние в почтовом ящике.

Спустя две минуты, постаравшись над своим внешним видом Липа, встретил их на втором этаже, на лестнице. От него воняло хуже чем от помойки заброшенной дворниками пару месяцев назад. А вид, с виду он напоминал бомжа настолько, что братва решила обойти его по стеночке, лишь бы не касаться его грязнущей одежды. За час до операции, все ступени с первого, по третий этаж включительно, были измазаны легко смываемым составом, который видом и цветом напоминал самое обычное дерьмо. А на деле, стоило попасть воде на этот состав, как он тут же превращался во вспененное средство для влажной уборки. Это была его личная разработка, в своё время он неплохо поднаторел в химии и с удовольствием устраивал розыгрыши для своих. Он был счастлив тем, какое отвращение испытывали бугаи обходя его и одновременно переступая через густо разбросанные им «мины».

Через несколько минут, шестерых из них задержали на лестнице, прямо около двери. Но двое, которые были вплотную к ней, всё равно вломились в квартиру. Однако им крайне не повезло. Оперативники растолкали группу предоставленную мэром и буквально за пару секунд заняли все позиции в квартире. Они были удивлены. И было отчего. Первый верзила лежал пришибленный гирей, но живой. Его плечё было сильно травмировано и в ближайшее время он уж точно не сможет никому ничего сделать. Гиря повредила все, подвернувшиеся ей мышцы и выбило плечевой сустав. Второму повезло больше, но состояние было более плачевным. Визит к психологу был обеспечен. Видок был ещё тот. Лицо перекошено в диком ужасе, руки с пистолетом судорожно вытянуты вперёд. Сам он сидит в углу подальше от шипованной кровати, посреди которой, дополняя всю её прелесть, установлена на тарелочке сушеная голова, происхождением из Африки. В некоторых племенах, сушка голов, практикуется до сих пор. Вся группа отправленная «Полозом» на захват «объекта», была удивлена его поведением. «Объект», был задержан. И ожидал прихода начальства группы, в это время с ним беседовал Вилы. Которого, в момент захвата клиента, сильно удивило не только его спокойствие.

Пётр Гривов (задержание)

Всё началось незадолго до двадцати двух часов. Сначала он ощутил дискомфорт, какой можно ощутить если сесть на оголённый провод малого напряжения, затем начали зудеть кулаки и, в довершение всей ситуации, его начала бить сильная дрожь. Он любил это состояние, буквально наслаждался каждым мгновением подъёма. Это состояние сопровождало его с самого рождения. Оно не раз его выручало, во дворе, в школе, а затем и на улицах любимого города.

Он спокойно пил кофе, наблюдая в мониторе движение людей на его этаже. Видел как напротив квартиры затаились восемь человек, видел как они прислушиваются к звукам внутри квартиры.

От адреналина, который уже буквально разрывал тело, жаждая вырваться наружу, его уже не трясло. Казалось что диван, на котором он расположился, ходит ходуном сам по себе. Он практически ничего уже не слышал, когда в комнату ворвался спецназовец. Молодец, оружие направлено на хозяина квартиры, а палец на спусковом крючке. Он сначала смотрел на улыбку Петра, затем немного расслабился, понимая, что тут нет ни угрозы, ни подвоха. И вежливо предложил пройтись к их командиру.

Всё обошлось, эти ребята, мимо которых его провел спецназовец были неопасны, в отличии от восьми человек которых они успели выстроить в шеренгу у подъезда. Им очень хотелось добраться до него, всем кроме двоих. Этим хватило надолго. Далее как он и ожидал, его проводили в дом напротив. Где в квартире на шестом этаже его встретили неплохо, одного он знал. Это был тот самый тип из клуба, который ему нахамил, за что и получил как следует, унизившись перед всеми на сцене. Именно от него исходила прямая угроза, остальные были не более чем людьми при исполнении.

— Добрый вечер, Гривов Пётр Владимирович.

— Добрый, если это так.

— Будет недобрым, через пару минут… — угрожающе вставил Маврикадзе

Пётр и Ник одновременно повернули к нему головы.

— Уважаемый, попрошу вас выйти. Можем предложить минералочки.

Зло сплюнув на застеленный старым линолеумом пол, Маврикадзе вышел. Проклиная всех так громко, что голос доносился до них ещё минут пять, пока он не сел на скамейку и не закурил. Только после этого, он начал остывать. В голове рождался план по ликвидации обидчика, а на покинутой им кухне завёлся разговор.

Впервые Полозову хотелось разобраться со своим заданием настолько серьёзно, насколько это вообще возможно, и до того как они должны будут везти «объект» на базу, где ему будет организован допрос.

Полоз разговаривал с Петром всю ночь, доложив начальству о том, что объект взят. Его спецы обыскали квартиру полностью и были удивлены тому, что нашли. Их изрядно потрясло количество книг специфического содержания. Которые говорили о том, что тот, кого они задержали либо псих, либо действительно что-то умеет. Они так же нашли и скачали все записи по захвату своего «объекта» и том, что происходило в квартире до того. В шесть утра, вся группа включая «Полоза» успела подружиться с Петром. Но приказ есть приказ, они повезли его на базу, предупредив начальство о том, что они обнаружили в его квартире. Их основной руководитель, напрямую подчинённый президенту, славился добрым нравом и любовью к личному присутствию во время допросов. О его увлечениях никто не знал и даже не мог предположить. Однако именно оно и подтолкнуло главу комитета взять это задание под личный контроль.

Генерал-полковник Жаворонков прибыл на базу к десяти утра. Вопреки своей фамилии он был совой по натуре. Просто обожал поспать с утра часов до девяти, а иногда и до двенадцати. Ему это было позволительно. Он уже десять лет занимал этот пост и его трудолюбие сделали своё дело. Он мог приходить и позже, однако считал себя обязанным выполнять работу от начала, до конца и только после этого спать столько сколько захочется. В остальных случаях он покидал свой дом в семь тридцать утра и иногда не ночевал дома по два, реже три дня.

С этим заданием он хотел разобраться точно так же как и тот, кому он её поручил. И потому ничуть не удивился желанию Полковника Полозова сначала переговорить, а уже затем доставить клиента на базу. Они заранее об этом договорились, оговорив что «Полоз» сообщит заранее, когда именно привезёт клиента. Чтобы генерал-полковник отдохнуть и не торопясь добраться на базу вовремя. За пару минут до того как привезут «объект».

Допрос

Всё прошло как надо. Он приехал и уже заварил себе свой любимый кофе, когда к нему привели задержанного. Которого по его поведению и внешнему виду, уж точно нельзя было назвать задержанным или хотя бы удивлённым. Он выглядел так, словно сам пригласил генерал-полковника к себе домой. Это сначала удивило, а затем заинтересовало. К тому же по словам полковника Полозова, вся группа уже подружилась с этим малым. Который не подавал никаких признаков беспокойство за себя, но было в нём что-то, что тревожило генерал-полковника. Он никак не мог понять, о чём думает задержанный, складывалось впечатление, будто они вдвоём думают одновременно и об одном. Словно перед ним, сидит его старый друг, которого он потерял в далёком прошлом, на войне… Генерал-полковник приказал увести задержанного в кабинет с полиграфом, но не пристёгивать к креслу, а остаться и наблюдать. Ему нужно было подумать…

Давно он не встречал таких людей. Чьё присутствие, заставляло вспоминать о том, кого он потерял. Том, кто его вынес с поля боя, а затем, вероятно выполняя очередной приказ, ринулся в мясорубку. Чьё тело, так и не нашли и кто остался безвести пропавшим в той каше куда отправили многих. И мало кто вернулся целым и невредимым. Каждый пострадал в той войне, только каждый по-разному. Кто-то потерял друга, кто-то конечность, кто-то потерял себя и завис в том времени, а кто-то пропал без вести.

Прошло двадцать лет, а для него всё это было словно вчерашний день. Седина его украсила уже тогда, когда многие ещё только переходили на последний курс, в двадцать два года. И именно тогда он окончательно убедился. Важно не то, в каком положении находится человек, а то каков он внутри. Положение, звание, заслуги — всё это не имеет никакого отношения к содержанию. Эти мысли всегда были рядом с ним, но теперь они назойливо жужжали в голове и не позволяли, сосредоточившись, отбросить взгляд. Тот взгляд которым на него смотрел Пётр, тот, как две капли воды похожий на взгляд его пропавшего друга.

Он встал и, пройдясь по кабинету, налил кофе себе и Нику.

— Ник, что ты узнал о нём, за время вашего общения?

— Товарищ генерал-полковник…

— Без официоза, знаешь же, что он меня раздражает в обычной обстановке.

— Так точно! Виктор Фёдорович.

Генерал-полковник посмотрел на своего протеже и продолжил:

— Никит, сколько лет ты в моём подчинении?

— Достаточно, чтобы понимать вас.

— Вот и говори как с другом.

— Слушаюсь Виктор Фёдорович.

— Что интересного расскажешь о нём?

— Интересный парень, начитанный и трудолюбивый. Если что-то решил, то идёт до самого конца. Есть в нем что-то от нас с вами. Какая-то непоколебимая вера в себя, что ли…

— Показалось что он читает твои мысли?

— Не без этого. Мало кому удавалось расположить меня к себе, а уж чтоб Вилов расслабился, после пары минут проведённых с захваченным, даже не знаю кем нужно быть… Даже у меня это заняло больше времени.

— Никит, ответь мне на вот какой вопрос. Что ты знаешь о старых, до сих пор засекреченных архивах девятого отдела «конторы»?

— Слышал о том, что там разрабатывалось много чего интересного, в области сверхлюдей. За свою службу я сталкивался с разными людьми. Некоторые из них вполне подходили для этого отдела.

— Это верно, та группа сектантов, которую ты развалил два года назад, возглавлялась самым слабым, из подопытных этого отдела. А сейчас мы столкнулись с тем, кто мог бы уйти отсюда без всяких проблем.

— Почему вы так решили. Виктор Фёдорович?

— Узнаешь после его допроса.

— Я буду его проводить?

— Нет, ты будешь наблюдать за ним через скрытые камеры и микрофоны в помещении. Там будут датчики магнитных, био-магнитных полей и пара инфракрасных камер. Следи за всеми приборами, при каких либо отклонениях сообщай. С тобой рядом будет один из спецов, он подскажет, когда говорить. Главное следи и запоминай. Врятли, это наша последняя встреча с ним. Кстати, после допроса, отвезите его домой.

— Виктор Фёдорович, вы только что говорили о помещении, напичканном датчиками. Такие помещения у нас есть, но насколько я помню, научников у нас на базе нет. Во всяком случае, я так считал до этого момента.

— Ошибаешься, есть.

— И кто же он?

— Увидишь. И будешь удивлён.

Процесс допроса (Пётр)

Это было большое помещение, в нём было достаточно уютно, не смотря на спартанские условия. Было несколько стеллажей с различным оборудованием, пара армейских коек без матрацев, тусклые, лампы дневного света. Было заметно, что его привели в помещение, не предназначенное для задержанных. Из всего этого, был сделан единственный вывод — времени он здесь проведёт крайне мало. Всё так и произошло. Всего через час, по его внутренним часам, за ним пришли. Недавний знакомый Никита и угрюмого вида очкарик, последнего задохликом назвать было невозможно. Крутые и покатые плечи этого здоровяка были обтянуты комбинезоном яркого, словно раскалённый прут, цвета. Он выглядел намного массивнее командира группы захвата. Но не производил такого впечатления как Ник. Они неуловимо различались между собой.

Они проводили Петра в комнату для допросов. Она представляла собой небольшое помещение, коробка десять на десять с высоким потолком. Она была отчищена до блеска и небольшое количество пыли, покрывавшее стул на который его посадили, только подчёркивало интерес к разговору. Однако, в отличие от обычных помещений здесь было много электроники. Он постоянно чувствовал напряжение и покалывание по всему телу, кто-то незримо наблюдавший старался не обращать на себя внимания, но это не очень-то и получалось. Тот, кто наблюдал, был явно не в своей тарелке. Но быстро привыкал и уже спустя пять минут, его внимание полностью растеклось по комнате. Это был профессионал своего дела, но рядом с ним был тот, кто уже давно привык к своей работе и постепенно превращался в бесстрастного наблюдателя.

Ему пришлось просидеть в этой комнате около двух часов, в ожидании «доставки всех материалов по делу». Его буквально мариновали в этой комнатке со слабой вентиляцией, но надо отдать должное. Спустя сорок минут в комнату заглянул какой-то молодой парнишка, на вид ему было всего девятнадцать лет и вежливо поинтересовался.

— Вы не голодны? У нас тут заминка с доставкой, может что-нибудь принести?

Было приятно, что даже в этом ведомстве, сохранилась вежливость в общении.

— Нет, благодарю. Только воды, будьте любезны.

Молодой парень кивнул и закрыл дверь. Воду принесли спустя двадцать минут. Заодно сообщили, что если что-то потребуется, чтоб постучал. Предоставят по первому требованию, но в разумных пределах.

Оставшийся час тянулся долго, словно коктейль, распиваемый отдыхающим в дорогущем курорте иностранцем. Больше всего напрягало полное отсутствие звуков. Складывалось впечатление, будто дверь в помещение абсолютно герметична. Спустя около десяти минут, после того как принесли воду, в комнате заработала вентиляция. Ртутный столбик на термометре, медленно полз вниз, до оптимальной температуры в двадцать пять градусов по шкале Цельсия. Он не заметил, как плавно соскользнул в объятия морфея, несколько бессонных ночей сделали своё дело. Сон был короток, но как всегда информативен.

— Ты нас слышишь? Ты нужен нам. Пришло твоё время. Проснись.

— Кто вы?

— Узнаешь, всему своё время. Проснись, ты на верном пути. Мы ждём…

Этот сон периодически повторялся, на протяжении последних шести лет. С того самого момента как он попробовал практику ПОС (практика осознанных сновидений). Он с детства видел самые разные сны, ужасные, милые, на все случаи жизни. Это ему нравилось, равно, как и записывать большую часть снов поутру. Спустя годы, он любил перечитывать некоторые из них. Лишь единицы снов он не записывал, так как они были даны ему с определённой целью, вся полнота которой, ещё не открылась, но уже давала себя ощутить.

Его сон прервали. По-армейски жестко, резко захлопнув дверь.

В помещение вошел тот самый человек, о котором ему не рассказали, но который руководил здесь всем. Седые, коротко стриженые волосы. Затянутое, в самый обычный военный комбез, тренированное тело, а ведь это редкость. Когда старший чин, продолжает держать себя в форме, не расплываясь словно желе, под палящим солнцем и постепенно парализуемое чувством собственной важности. Нет, этот был явно старой закалки. Этот точно знал, что он хочет узнать и юлить или подставлять, ему было без необходимости. Его интересовали только факты. А это, говорило о многом…

— Привет, сколько меня здесь будут держать?

— Сколько потребуется, чтобы закончить разговор.

— И о чём собственно будет разговор?

— Сейчас и узнаете. Советую говорить всё как есть, а решать будем мы.

— Что именно решать?

— Узнаешь. Я включаю запись, советую говорить и описывать события максимально точно. Не упуская деталей, но и не придумывая. Все твои показатели сейчас будут регистрироваться нашими аналитиками.

— Знаю. Они наблюдают с того момента, как ввели меня в эту комнату.

— Возможно, но задание я дал им пару минут назад.

Генерал-полковник улыбнулся Пётру, на что тот, хитро улыбнулся и сказал:

— Как скажете, вам виднее.

— Приступим.

— Ваше имя?

— Пётр

— Ваша фамилия?

— Гривов

— Ваше отчество?

— Ольгердович