Там чудеса…

Как изможден Тристан! Его племянник, победитель Морольта и дракона! Честный и благородный рыцарь Тристан!

И пришла в сердце короля жалось к ним, так любящих друг друга. И почувствовал король: нет гнева в его сердце.

Увидел Марк, что лежит между Тристаном и Изольдой меч.

– Не напрасно меч разделяет их, – подумал он. – Не бояться они смерти. Не могу я убить их и не хочу!

Проявляя нежность и заботу, своей перчаткой заткнул король щель между ветками шалаша, чтобы солнечный луч не тревожил королеву. Снял со своей руки кольцо, надел его на тонкий, как травинка, палец Изольды.

Подумал немного, а затем заменил меч Тристана своим – взял меч с зазубриной, оставил королевский, с изумрудом на рукояти – и тихо ушел, не сел на коня, а повел его за узду, чтобы топотом не разбудить влюбленных.

Солнце поднялось высоко и проснулась первой Изольда и испуганно вскричала:

– Кольцо! Кольцо короля Марка у меня на пальце. Он был здесь.

– Здесь – и не убил нас! О благородный, добрый король Марк! Он пожалел нас и прости нас.

Тогда вдруг поняли Тристан и Изольда, что счастье их прошло, наступил час разлуки.

Ведь пока был в обиде король, пока пребывал в гневе, ненавидел обоих, могли они свободно любить друг друга.

А теперь пришло иное: король простил их, даровал им жизнь, и долг повелевает Тристану возвратить изольду королю Марку.

Глухой и темной ночью привел Тристан свою возлюбленную к стенам замка.

– Прощай, Изольда, любовь моя! Всегда я буду рядом с тобой и знай: если понадобиться тебе моя помощь или просто захочешь ты увидеть меня – разумно или безумно ли будет твое желание – но по первому зову моей королевы прибуду я в Корнуолл.

– Прощай, Тристан, любимый и дорогой мой! Знай и ты: когда позовешь меня, ни крепкие стены замка, ни запрет короля не удержат меня в Корнуолле.

Долгим последним взглядом проводил рыцарь Тристан свою любимую королеву, свою прекрасную Изольду. Сердце его готово было выскочить из груди, так взволнованно оно билось.

Память о счастливых днях в лесу Морау! Как ее сохранить?

И тогда передала Изольда своему любимому, верному рыцарю Тристану золотую нить, которой она переплетала всегда свои волосы.

***

Пришла для Тристана снова дорога скитаний, искал он подвиги и приключения. Как могучий зверь, мчался он по дорогам. Но время не излечивало тоску.

Каждый вечер смотрит Тристан на дальнее море, на звездное небо, и видится ему в звездах образ прекрасной и несравненной Изольды.

Теряет рассудок Тристан – стал безумным Тристан.

Разговаривает он сам с собой, спрашивает сам себя и сам громовым голосом отвечает себе:

– Не любит меня Изольда. Если б любила, то пришла бы мне на помощь… А для чего? Ради моей муки? Но где ей найти меня?… Здесь, в этом краю… Но знает ли Изольда, куда я убежал?… Что ж, пусть велит меня разыскать… Нет, нет, она не посмеет, она покорна королю, она забыла меня…

Покинул Тристан верного Горвенала: босым по снегу, в отрепьях бродит он теперь бесславно по зимним лесам и зовет: «Изольда! Изольда! Вернись ко мне!».

Покормят его пастухи, пригреют у костра, и снова бежит он в лес.

Нередко пастухи гнали от себя Тристана, смеялись над ним, бросали в него камни – так надоедало им слушать его бессмысленное и невнятное бормотание.

И вот иступленное состояние привело Тристана к стенам замка Тинтагель. Словно природа спасала Тристана от страшной болезни – припадков и падучести. Как только рыцарь увидел окна башни, в которой жила Изольда, сразу прояснился разум Тристана, вернул он себе подлинный светлый и чистый благородный ум.

И захотелось ему еще раз взглянуть на прекрасную Изольду.

Тристан придумал, как ему проникнуть вовнутрь замка. Для этого он прикинулся бродячим шутом, одел его платье и так изменил свою внешность, что и не узнать.

Стал Тристан теперь горбатый урод, косматый, краснолицый. Хромал на ногу, тряс головой.

Стражники без проволочки пропустили мнимого шута в замок – господа любили, когда их потешают такие уродцы.

Вошел бродячий шут в зал, украшенный ткаными коврами, где сидели король Марк и королева Изольда. По обе стороны короля и королевы – рыцари и прекрасные дамы.

Шут начал перебирать струны лютни и петь:

– Король Марк, сеньоры бароны, прекрасные королева, прекрасные дамы! Не хотите ли послушать скорбную и жалобную повесть о моей злосчастной любви? Я расскажу ее для тех из вас, которые любят, и ни для кого иного. Слушайте, и каждый увидит, есть ли боль сильнее моей боли. Смерть держит меня в своей пасти. Не глотает, но и жить не дает.

– Кто же, дружок, твоя возлюбленная? – с улыбкой спросил король Марк.

– Разве ты не знаешь, король? Я люблю королеву Изольду и пришел, чтобы увести ее с собой. Ты давно уже ее любишь, король, она наскучила тебе. Давай устроим мену. Я дам тебе мою сестру, черноволосую красавицу. Ее родила в море кит – рыба, вскормила тигрица своим молоком. А ты отдашь Изольду Золотоволосую.

Громко засмеялся король. Ох как умеет потешить шут!

– Но почему, дружок, ты думаешь, что пойдет за тобой королева?

Ты же не слишком красив…

– король Марк, я столько претерпел ради любви своей к Изольде!

Я, как олененок, скакал за ней по лесу, бросался в пропасть. Из – за нее тоскует и жалуется мое сердце, а она не узнает меня. Прикажи ей любить меня. Прикажи, король!

Завизжали струны лютни под рукою шута, закрутился он волчком, запрыгал так смешно…

Не останавливается от смеха король Марк, хохочут безудержно рыцари и дамы.

И вдруг замерло сердце Изольды. Голос, такой любимый голос, он только у…

– Хорошо, хорошо, дружок, прикажу, – говорит сквозь смех король. – Но ты не сказал нам, какой землей владеешь? Куда увезешь с собой королеву? Как зовут тебя?

– Зовут меня Тантрис.

– Тантрис, Тантрис? Что говорит этот урод, он издевается надо мной, хочет напомнить мне Тристана, – подумала в смятении Изольда.

– государь, он пьян, этот шут, прикажите его прогнать прочь!

– потерпите, дорогая, – ответил король Марк. – Пусть еще потешит нас, он такой забавный.

– Видно, зажился я на свете, – раз не узнает меня золотоволосая Изольда, – думал Тристан, а вслух произнес:

– Милостивый государь, я землей не владею. Не на земле и не на небе живу я. Увезу с собой королеву в стеклянной ладье на волшебный остров Авалон, где не будет она знать никаких печалей. Там, на далеком волшебном острове, всегда звучат бретонские песни. Вот послушайте одну из них.

И вдруг смешными нелепыми прыжками приблизился шут к королеве, сел у ее ног, провел осторожно пальцами по струнам лютни, и зазвучал любимая любимая песня Изольды.

Но уже настало время охоты, бьет конь копытами, лают псы в нетерпении, да и шут уже успел наскучить королю Марку.

Умчался король Марк со своими верными рыцарями на охоту. Королева Изольда сказалась больной и не поехала на охоту. У себя в покоях горько жалуется прекрасная Изольда верной служанке Бренгене:

– В недобрый час пришел этот шут в замок – и без того жизнь моя беспросветна, печальна и тяжка. Шут словно читает в моей душе, знает то, что ведомо лишь тебе и Тристану. А как? Откуда он это знает?

– Мне кажется, госпожа моя, что это сам Тристан и есть.

– Нет, нет, Тристан так строен, так прекрасен, а этот шут горбат, уродлив, мерзок. Мне страшно, Бренгена.

И вот притащился шут в покои королевы, приплясывая, волоча ногу.

– Что тебе нужно от меня? – в отчаянии крикнула королева.

– Королева Изольда, ты не узнаешь меня? Я – Тристан.

– Нет, нет, ни твой крикливый голос, ни твои шутки, ни ты сам – ничто не напоминает мне Тристана

– Ты могла не узнать моего лица, моего голоса, но разве не услышишь ты, как стучит мое сердце?

Вдруг в покои королевы ворвался пес. Бросился он на грудь Тристана, едва не сбил его с ног. Лизнул в лицо с радостным визгом. С того самого дня, как покинул Тристан замок, редко поднимался пес со своей подстилки, скулил – тосковал по любимому хозяину.

– Смотри, королева Изольда, мой пес меня узнал, – печально сказал Тристан.

Но уже припала к груди Тристана королева.

Омыл лицо свое Тристан, выпрямился и вернул себе свой прежний прекрасный облик.

Не успели любящие порадоваться друг на друга, не успели наговориться, как уже встревожилась Бренгена.

– Слышите, трубит охотничий рог? Это возвращается с охоты король Марк. Бегите, господин мой, бегите!

И тогда воскликнула королева Изольда:

– О жестокая любовь! Она дарит недолгую радость и долгую муку – на всю жизнь

Тристан возразил ей:

– Нет, королева, не браните любовь, владычицу нашу. Сильна радость любви: один миг ее стоит больше, чем тысяча жизней, проведенных в тусклой тьме, без света любви.

Прощайте королева, навсегда прощайте!

***

И вновь рыщет Тристан по пыльным и узким дорогам; скитаясь, он искал смерти в бою, но не встретил ни разу равного себе противника.

Стали говорить при дворе короля Артура:

– Тристан из Лоонойса превзошел всех рыцарей Круглого стола своими подвигами.

Дошли эти высокие признательные для Тристана слова до герцога Андрэта, и еще сильней загорелись в его сердце ненависть и злоба. Он приютил у себя сенешаля, изгнанного королем Ирландии. Вдвоем сговорились они убить Тристана, но не в честном поединке, не как рыцари, а как вероломные коварные предатели.

Герцог Андрэт устроил засаду на пути Тристана, а сенешаль метнул ему в спину отравленное копье.

Пробило копье кольчугу, на два вершка вонзились в тело, почти под самое сердце. Смертельный яд потек по жилам Тристана.

Тяжело занемог Тристан, встать не может, бредит. Отвез его верный Горвенал в родной замок Каноэль. Отовсюду позвали лекарей, но не смогли помочь они больному, извлечь смертельный яд из пораженного им тела Тристана.

Сочится зараженная ядом кровь Тристан, не закрывается рана. И понял Тристан, что пришло его время умереть. Одна Изольда только могла спасти его.

А если нет, то хоть бы увидеть ее перед смертью. В последний раз.

По просьбе Тристана искусный ваятель изготовил статую Изольды. Похожа, как две капли воды, статуя на Изольду, но нема она и безжизненна, и от этого еще сильнее боль в душе Тристана.

Стал он просить Горвенала привезти к нему любимую им Изольду.

– Приготовь, Горвенал, паруса двух цветов: черные и белые. Пусть белые паруса будут знаком, что плывет ко мне Изольда. А черные паруса покажут мне: нет на корабле Изольды. Смерть они мне возвестят.

Без промедления отплыл Горвенал к берегам Корнуолла.

– Королева, – с мольбой сказал он Изольде, – умирает сэр Тристан. Вспомните, сколько мук претерпел он из любви к вам. Только вы одна можете исцелить его. Спасите Тристана, госпожа.

– Его жизнь – моя жизнь, его смерть – моя смерть. Если король Марк не отпустить меня, я умру.

В горе и смятении бросилась Бренгена к королю Марку. Упала она к его ногам и во всем призналась ему:

– Убейте меня, король, я дала Тристану и Изольде напиток любви. Выпьют двое этот напиток и никогда не разлюбят друг друга.

И рассказала Бренгена королю Марку все, как было.

– Значит, невиновен мой племянник Тристан и ни в чем не повинна королева Изольда. Всему причиной этот злосчастный напиток любви! Теперь я все понял, все сомнения рассеяны.

Поспешил он к королеве Изольде и извиняющим тоном сказал ей:

– Я отпускаю тебя к Тристану. Спеши, может, ты еще успеешь спасти моего дорогого племянника. Отныне ты вольна поступать как хочешь

Белее лебединого крыла паруса на корабле. Звала Изольда попутный ветер, заклинала его полней надувать паруса. И каждая минута тянулась для нее как год. Везла она с собой настои из целебных трав. Только бы успеть!

А Тристан на глазах слабеет, не может поднять головы. Неподвижно лежит его ладонь на рукояти меча, не в силах он сжать пальцы, он, побеждавший драконов и великанов!

Золотой нитью обвита рукоять меча – то был последнмй дар Изольды.

Одного за другим посылает Тристан гонцов – спросить у дозорных на сторожевой башне, не виден ли парус в море и какого он цвета.