Вскрытие покажет: Записки увлеченного судмедэксперта [со всеми иллюстрациями (16+)]

Что касается каловых камней, то скажу сразу: таковые действительно существуют, и я даже самолично неоднократно наблюдал их. Это очень плотные спрессованные каловые массы, которые формируются в толстом отделе кишечника. Иногда это каловый комок буквально каменистой плотности, но чаще консистенции зеленого яблока, только цвет у него — темно-коричневый.

Встречаются такие неприятности только у очень пожилых людей, страдающих хроническими запорами вследствие ослабления перистальтики кишечника, либо у лежачих больных, у которых кишечник тоже не очень хорошо функционирует. У всех остальных каловых камней нет. Ну нет их, и все!

Удивительно, что в наш век люди ведутся на такие глупости. Что и как станут лечить через несколько лет? Наверное, будут продавать пилюли от воспаления энергетического хвоста или ершики для чистки кармы. В любом случае найдутся доверчивые невежественные товарищи, которые все это купят, и им очень повезет, если они себе этим не навредят.

3. Запах

С запахом в морге связано, наверное, самое большое количество мифов и заблуждений. Большинство вопросов, которые мне обычно задают, такие: «А как же вы боретесь с запахом?», «Не мучает ли вас запах?», «Вы работаете в противогазе или нет?» и т. д.

Недавно меня спросили, как члены моей семьи относятся к тому, что от меня «пахнет моргом». Когда я ответил, что ничем таким и не пахнет, человек стал меня убеждать, что пахнет, непременно пахнет, конечно, просто я уже не чувствую, привык, знаете ли.

Давайте по порядку:

1. Морг — это не цветочный магазин и не шоколадная фабрика, и пахнет тут не розами и не конфетами. Но! Как я уже говорил в главе 2, неприятные запахи, которые иногда чувствуют посетители морга, — это в большинстве случаев запахи дезинфицирующих растворов, применяемых при уборке помещений. (Я сейчас говорю о нормально устроенном учреждении, таком как московское Бюро, и не беру в расчет морг в каком-нибудь отдаленном уголке нашей страны, построенный в тысячадевятьсотлохматом году, — вот там часто ад.) Наличие вытяжек в прозекторской делает запах не таким ярко выраженным и не позволяет ему проникать в коридоры, а если учесть, что переходы между секционными залами и кабинетами экспертов всегда закрыты, то распространение запаха почти сводится к минимуму.

2. Бороться с запахом эксперту, который исследует труп, нельзя категорически. Запах — очень важный диагностический фактор. В некоторых случаях эксперты специально нюхают вскрытые полости: это часто помогает сориентироваться в причине смерти. Тот же запах алкоголя от вскрытых полостей позволяет сразу заподозрить отравление алкоголем и взять кровь на исследование в режиме cito (срочно) для того, чтобы уже к концу вскрытия иметь данные о наличии спирта в крови. Различные яды пахнут очень специфично: горьким миндалем, прелой листвой, грибами и т. д.

В некоторых иностранных фильмах, когда показывают морг, видно, как врач мажет себе верхнюю губу ментоловой мазью, чтобы перебить неприятный запах. У нас такого нет, и это совершенно правильно по вышеуказанным причинам.

3. Среди прочих внутренних органов в человеке есть желудочно-кишечный тракт, в терминальном отделе которого сами знаете, что находится и как это пахнет. Врачебная профессия подразумевает неприятные вещи. Болезнь сама по себе всегда тягостна, поэтому врачами становятся люди, которые более или менее «фиолетово» относятся к таким мелочам, как запахи из кишечника, рвота, кровь и т. д. В случае с судебно-медицинским экспертом то же самое. Да, когда вскрываешь кишечник, пахнет какашками. И что? Сейчас пахнет, через пять минут не пахнет. В любом случае это не тот запах, который валил бы с ног и заставлял пользоваться противогазом.

4. Иногда, например при вскрытии гнилостно измененных трупов, запах проникает через перчатки. Но! Видели бы вы, сколько у нас различных моющих средств и специальных препаратов для обработки кожи рук. Благодаря им руки не пахнут. В конце концов, есть душ, который каждый эксперт может принять (и принимает) после работы. Если человек работает в морге и от него «пахнет моргом», это означает, что он элементарный неряха.

5. При исследовании эксгумированных трупов или трупов, долго пролежавших в воде или влажной почве, действительно бывает запах очень сильный. У обычного, неподготовленного человека, наверное, он вызвал бы рвоту и т. д., но врачи, еще раз повторяю, люди особенные. Тем более врачи-прозекторы.

6. Как я уже отмечал, в некоторых отделениях больниц (кожно-венерологическом, отделении гнойной хирургии и т. д.) пахнет не лучше, а порой и гораздо хуже, но никто почему-то не думает об этом, работа как работа.

Вот и у нас так же.

Когда я работал в небольшом районном морге, я принимал и живых людей. Так вот, иногда после осмотра изнасилованных женщин — жительниц деревень, не очень озабоченных личной гигиеной (а смотреть приходилось на гинекологическом кресле), действительно нужно было бороться с запахом. Девчонки-лаборантки выковыривали вату из оконных рам и поджигали ее. Вонь от столетней спрессованной ваты перебивала запах… э-э-э… ну вы поняли чего.

Часть десятая

Разнообразная

1. Абортарий в морге

Было это в конце 1960-х годов в одном крупном городе. И тогда, и сейчас в медицинских учреждениях работали разные сотрудники. В моргах в то время практически всегда дежурили ночные санитары. Это или студенты, которые днем учатся, а ночью подрабатывают, или дневные санитары, дополнительно берущие ночные смены, или просто санитары, работающие только по ночам. В их задачи входит прием трупов (трупы ведь везут круглосуточно), маркировка, сортировка и раскладывание в холодильные камеры — до утра, когда начнется вскрытие.

Сейчас при приеме трупов ведется строгий контроль личных вещей, ценностей, доставленных с телом, а тогда некоторые санитары не гнушались тем, что брали себе кое-что из одежды или обуви покойников. Ну, например, на трупе золотая цепь. В журнале регистрации ценностей записывалось: «Цепочка желтого металла», после чего санитар бежал в первый попавшийся ларек и покупал медную или другую цепь за копейки, вешал на труп, а золото забирал себе. Оставим в стороне рассуждения о законности таких поступков и моральном облике тех санитаров, да и было это давно, а сейчас, повторюсь, такого беспредела уже нет.

Из всех желающих работать ночными санитарами предпочтение всегда отдавалось студентам медицинских вузов, потому что они были более ответственны и не пьянствовали на работе. Их брали еще и с прицелом на будущее: очень часто студент, отработавший ночным санитаром, приходил потом в морг работать экспертом.

Кроме санитаров, по ночам в морге никто не работает, вскрытий в это время не проводится (разве что в очень резонансных случаях), начальства нет, и, кроме персонала трупоперевозки, никто не нарушает покой дежурных.

Однажды утром сотрудники морга, придя на работу, не смогли воспользоваться туалетом: канализация забилась. В морге такое бывает довольно часто: на стенках труб скапливается жир, на него налипают волосы, фрагменты тканей и пр. Такие засоры возникают исключительно в секционном зале, они легко устраняются санитарами и никакой проблемы не представляют. В этом же случае засорился унитаз, в который не попадала вода из секционного зала, и это не удавалось ликвидировать никакими подручными средствами.

Стоит вода и не уходит, зараза. А без туалета как работать? Вызвали слесаря-сантехника со специальным сантехническим тросом.

Тот долго ковырял тросом трубу, пока не подцепил что-то и не вытащил наружу. Этим «чем-то» оказалась человеческая кисть. Кисть была свежая, никаких признаков долгого нахождения в воде не было, наличие на ногтях розового лака и само строение кисти не оставляло сомнений в том, что она принадлежала женщине. Скандал! Дальше — больше: мастер тросом извлек фрагменты мягких тканей и костей явно человеческого происхождения. В нашей канализации, конечно, много чего плавает, но человеческих останков там точно не должно быть.

Что же оказалось? В ту ночь дежурили как раз студенты медицинского института. Пользуясь своими знаниями, они по ночам делали подпольные аборты прямо в секционном зале. Хотя искусственное прерывание беременности было официально разрешено, подпольные аборты процветали. Избавиться от плода в больнице неизбежно означало вынести сор из избы, общественное порицание и другие неприятные последствия. Уж каким образом и кто впервые догадался делать это в морге — история умалчивает, но дело было поставлено на поток. В тот самый злополучный день студентам не повезло: женщина умерла от кровопотери во время процедуры. Маточное кровотечение — страшная штука, часто его не остановить ничем, кроме радикальной операции, и оно может привести к смерти за несколько минут.

Санитары не ожидали такого исхода, но не растерялись и всю ночь расчленяли труп, спуская его по частям в унитаз, надеясь таким образом избавиться от тела и уйти от ответственности. И ушли бы, если бы не та злополучная кисть, застрявшая где-то в глубинах канализации.

Сейчас трудно поверить, что такое могло быть. Наличие множества государственных и частных клиник свело к минимуму подпольные аборты, сохранив тем самым не одну жизнь.

2. Живые и мертвые

Было у меня в практике и такое: встречаешься с человеком, запоминаешь его, а потом его к тебе привозят.

Парень, который пришел на прием, был невысок ростом, лет около 30, одет просто. Помню, он все время стеснялся повода, заставившего его проходить освидетельствование. Из рассказа молодого человека я узнал, что причиной обращения к судебно-медицинскому эксперту стал планируемый развод с женой. Она у него была, судя по всему, женщина решительная, любила командовать и периодически подкрепляла свои команды то кулаками, то какими-нибудь предметами, попадавшими под руку. Парня было реально жалко. Последней соломинкой, сломавшей спину верблюду, стала история, случившаяся накануне.

Ситуация была проста как сама простота: супруги не поделили телевизор, вернее, жена хотела смотреть сериал, а муж… да кого вообще интересовало то, чего хотел муж? Спор закончился просмотром сериала женой и избитым мужем, причем крепко избитым. Я обнаружил у него множество кровоподтеков, ссадин на туловище и голове. Когда я спросил: «Чем били?» (стандартный вопрос) — мужчина опустил глаза и прошептал: «Сковородкой, доктор». Вот этот случай и стал последней каплей. Парень решил подать на развод, а чтобы жена не препятствовала этому, замыслил припугнуть ее тем, что уже «снял побои», о чем и бумага есть, и теперь, в случае чего, будет обращаться в милицию.

«Снять побои» на обычном языке означает пройти освидетельствование на наличие повреждений и получить какой-то документ, который можно либо использовать, чтобы пугать своих сожителей (благодаря которым эти побои и образовались), либо сразу нести в суд. Процедура такова: человек приходит на прием, рассказывает, при каких обстоятельствах получены травмы, врач все это фиксирует, потом пациент раздевается, врач его осматривает, описывает все повреждения и составляет заключение, которое и выдается на руки пострадавшему. Очень часто люди не согласны с тем, что написал врач, им хочется «более тяжелой степени тяжести». Бывали даже случаи подмены пострадавшего, когда вместо него приходил его брат или кто-нибудь еще.

Так вот, парень питал робкую надежду на то, что домашнее насилие хоть на время прекратится. Сразу было понятно, что ничего у него не получится, потому что он был из той категории людей (мужей), которые все терпят. Но хозяин — барин, и, получив на руки акт, молодой человек ушел восвояси.

На следующее утро, придя на работу, я, как обычно, стал разбирать пачку направлений, чтобы понять, кого в этот день нам привезли: сколько убийств, сколько скоропостижно умерших и т. п. Смотрю — знакомая фамилия. Ба, да этот мой вчерашний пациент! Пошел, посмотрел — точно он. Лежит с раной на груди. Когда на освидетельствование привезли подозреваемую, я узнал, что же случилось с бедным парнем. После освидетельствования он пришел домой, по дороге махнув для храбрости 150 грамм, и предъявил жене свои претензии. Жена, что характерно, не одобрила такой наглости, и слово за слово завязалась дискуссия, плавно перешедшая в рукопашную, в ходе которой жена кухонным ножом ударила мужа в грудь. Тот, в свою очередь, немедленно скончался, так как удар пришелся прямиком в сердце.

Второе знакомство я тоже помню очень хорошо.

Мужчине, пришедшему ко мне на прием, было чуть за 50. Немец, предприниматель, он произвел на меня впечатление своей рассудительностью и тем, что, несмотря на возраст, находился в прекрасной физической форме: крепко сбитый, спортивный, сразу было видно, что человек ведет здоровый образ жизни. Некоторое время назад на его жизнь покушались (бизнес-разборки), он получил сквозное огнестрельное пулевое ранение в грудь, но выжил, пролечился и сейчас пришел на экспертизу согласно постановлению следователя. В таких ситуациях мы обязательно изучаем подлинники медицинских документов за весь срок лечения, а также осматриваем пострадавшего для того, чтобы выявить у него следы бывших повреждений.

Я провел осмотр, описал рубцы, все зафиксировал и отпустил. Случай как случай, ничего особенного. Спустя несколько дней рано утром, едва придя на работу, меня вызвали на труп. Приехали мы почти в центр города — обычный двор в окружении девятиэтажек. Недалеко от подъезда лежал мертвый мужчина. По показаниям свидетелей, когда он вышел из подъезда дома, в котором жил, и пошел к машине, из подвального окна раздалась автоматная очередь, после чего двое выбежали из подвала и уехали на машине, стоявшей неподалеку. В подвале дома оказались высокие узкие окна, через одно из которых действительно стреляли. АК-47 лежал тут же. Все указывало на заказной характер убийства. Перевернув труп, я сразу же узнал того самого бизнесмена, который совсем недавно приходил ко мне в связи с прошлым покушением. Расстреляли его на глазах жены и ребенка, махавших ему из окна. Тогда я чуть ли не в первый (но далеко не в последний) раз увидел, какой страшной убойной силой обладает АК-47: пули прошли сквозь тело, повредив бедренные кости, и вышибли из стены противоположного дома огромные куски бетона.

Когда видишь людей живыми и здоровыми, а потом убитыми, понимаешь, насколько скоротечна и непредсказуема жизнь, и начинаешь еще больше ее ценить.

3. Нехороший район

Отделения судебно-медицинской экспертизы создаются в России по территориальному признаку. У каждого бюро и его отделений есть своя территория, которую они и обслуживают, оказывая судебно-медицинскую помощь местному населению.

В зависимости от региона обслуживаемая территория может быть разной — от нескольких городских округов до многих сотен квадратных километров, например на Камчатке, куда добраться можно только самолетом.

Моя вотчина включала в себя один веселый рабочий городок и соседний район, довольно обширный, который граничил с соседней областью. Меня часто спрашивают: верю ли я в приметы? Так вот, в одну примету верили мы все, сотрудники маленького районного морга. Если поступал труп из этого района, это означало, что будет какая-то «кака».

Никто не знал, с чем это связано. Как район, носящий гордое имя человека — одного из символов Советского Союза, мог раз за разом подкладывать нам свинью? Например, умер некто у себя в квартире. Эксперт, исследовавший тело, заподозрил отравление окисью углерода, то есть угарным газом. Взял кровь на анализ и получил прекрасную концентрацию СО, достаточную для наступления смерти. Никаких других причин умереть у человека не было, и окончательный диагноз обоснованно звучал как «острое отравление окисью углерода». Через неделю приезжает следователь, который занимался этим случаем, и сообщает, что источника СО не обнаружили. Проверили все, а источника нет. Даже газ в квартире отсутствует: все на электричестве. Может, в лаборатории сбой? Переделали анализ — нет. Все правильно: смертельная концентрация СО в крови. Родственники в шоке, следователь в печали, а что делать? Так места, откуда поступал газ, и не нашли.

Нередко доставляли из этого района трупы со множественными повреждениями, причиненными твердыми тупыми предметами. Если говорить по-простому, дрались люди часто, и иногда в результате оставался труп одного из участников. Не всегда удавалось установить личность победителя, и для того, чтобы найти виновного, в районе имелся конь. Самый настоящий конь, но уж очень злой и опасный. На него очень любили ссылаться следователи, когда искали причину повреждений на трупе. По их мнению, гонялся он за пьяными людьми по району и все толкал и лягал их копытами. Как правило, такие объяснения следователей нас не устраивали, и тогда они приносили объяснения от заслуженных скотников, где те подтверждали, что конь имеет привычку лягаться, причем иногда сразу всеми четырьмя ногами. Ну не хотелось следователям «глухарей»…

Может быть, в связи с преимущественно сельским характером местности и низким показателем миграционной активности населения от соседей к нам поступало большое количество абортусов. Аборты проводились даже не бабушкиными, а прабабушкиными методами. В ход шли и горячие ножные ванны в сочетании с некоторыми препаратами, и гусиные перья, и вязальные спицы, и травы, и прыжки с высоты, и еще черт знает что. Иногда вместе с абортусом привозили и горе-мамашу, не удосужившуюся изучить хотя бы школьный курс биологии или газету «Спид-Инфо». Если женщина не хотела ребенка, а аборт сделать уже не было возможности, рожали просто в ведро с водой, и проблема решалась сама собой. Напомню, что все это происходило в XXI веке.

Да что там говорить, мой первый труп, который я исследовал самостоятельно в первый рабочий день, был из этого района, фамилия его была Робинзон, и его в поле переехала сеялка. Запомнил я тот день на всю жизнь и сразу понял, что район непростой.

4. Транссексуал и гермафродит

Однажды ко мне на прием пришел молодой парень с целью «снять побои». Парень как парень, руки, ноги, голова. Только сразу обратило на себя внимание некое изящество в его движениях. Худощавый, на лице редкая щетина, большие глаза.

Явился он в связи со стандартной ситуацией: побила жена. Это меня не удивило: супруги частенько дубасят друг друга почем зря. Расспросил я его подробно: куда била, сколько раз, чем и т. п., после чего настала очередь осмотра. «Раздевайтесь», — говорю, а сам пишу в журнал. И тут этот парень как-то замялся и говорит:

– Доктор, я должен вам сказать одну вещь.

– Да, пожалуйста, валяйте.

– Дело в том, что еще недавно я был женщиной.

Для маленького уральского городка в то время это было очень необычно, мы, конечно, слышали про подобного рода операции, но видеть таких пациентов не приходилось. Осмотрел я его и вот что скажу: не знай я его истории, вряд ли бы заподозрил что-то. На груди справа и слева едва виднелись два рубца от мастэктомии, ниже пояса же было все так натурально сделано, что не возникало сомнений в том, что передо мной мужчина.

Где этот человек делал операцию, я не спрашивал. Жил он уже два года с женщиной, которая знала его историю, жил вполне счастливо. Проблемы начались совсем недавно, и связаны они были с банальной ревностью.

Дальнейшая судьба этого человека мне неизвестна.

А вот другой случай из моей практики.

Жил человек как все, выпивал иногда, болел — и умер. Ничего интересного. Заведующий патологоанатомическим отделением был его закадычным дружком и хотел узнать причину смерти.

Умершему было за 50, выглядел он так, как и должен выглядеть мужчина его возраста, но, когда труп раздели и стали описывать, я страшно удивился. При отсутствии молочных желез наружные половые органы были сформированы по женскому типу. Влагалище слепо заканчивалось сантиметра через три, а внешне все выглядело натурально по-женски. Позвал заведующего патанатомией. У того глаза на лоб полезли. Как же так, говорит. Столько лет знакомы, столько водки выпили, а вот не знал я про его такую особенность, мужик как мужик был, правда, семьи и детей не имел никогда.

Кто знает, если бы у этого человека были деньги на операцию, может быть, и семью он смог бы создать, хоть и без детей.

5. Поезд и карьер

Произошла эта история в первые годы моей работы в качестве судебно-медицинского эксперта, в самом начале 2000-х. В то время сотовые телефоны могли позволить себе далеко не все, и как раз отсутствие такового у меня дало мне возможность самому убедиться, насколько опасен движущийся поезд. Нет, конечно, какой-нибудь следователь, например старший следователь Киселев, имел мобильник, «Моторолу», но звонить было довольно дорого. Единственным способом связи оставалась милицейская рация (если она работала).

Как-то в пятницу, ранним летом, поступил вызов. Звонивший в дежурку был крайне лаконичен — сообщил лишь то, что «труп находится в карьере». А что такое «в карьере» применительно к данной местности? Это все равно что сказать, что труп находится в лесу. Карьеров там десятки — как брошенных, так и действующих, в том числе и самый большой в Европе, к счастью, располагавшийся не на моей территории. Из этих карьеров мы иногда выкапывали цыганских девушек, умерщвленных своими родственниками за неподобающее поведение.

Так вот, «труп в карьере» означало, что быстро съездить туда-сюда не получится, особенно если учесть, что пилить придется 30 км.

Выехали мы часов в 11 утра в пятницу, в хорошую погоду. Робкая надежда на быстрое обнаружение нужного карьера улетучилась сразу же, когда мы свернули с асфальтовой дороги и поехали по перелескам. Стало понятно, что искать труп таким образом все равно что искать иголку в стоге сена. Карьеров действительно было много, больших и маленьких, неглубоких и бездонных. Подходишь к такому карьеру, становишься на край, смотришь вниз и видишь, как где-то внизу по спирали медленно двигаются огромные БелАЗы, сверху похожие на муравьев. Где уж тут труп разглядеть.

Поэтому тактику поисков мы свели к следующему: подъезжаем, интересуемся и едем дальше. В глазах местных работяг это выглядело и смешно и по-дурацки одновременно: приезжает милицейский уазик, оттуда выползает толпа людей (а все уже устали сидеть) и спрашивает: «Не у вас ли в карьере труп? Не у вас? Ну ладно, работайте дальше». Хорошего настроения рабочим это не прибавляло.

А между тем давно была вторая половина дня. Все утомились, проголодались, шутки кончились, кассету с песнями из «Бумера» мы прослушали уже стопятьсотый раз. Хотелось уже поскорее найти этого покойника и хотя бы к вечеру попасть домой.

Решили связаться с дежуркой, чтобы дежурка связалась с участковым, а тот выехал на большую дорогу и сопроводил нас к месту. Не спрашивайте меня, почему сразу нельзя было это сделать. Все крики в рацию оставались без ответа по одной простой причине: рация не ловила в перелеске среди карьеров. Лексика в салоне уазика, состоявшая ранее из нецензурной примерно на 30 %, стала таковой процентов на 90. Стало понятно, что надо возвращаться до приема сигнала. Уже не радовала погода, пятница, птички, а тот человек, который нашел труп и сообщил в милицию, наверное, икал еще неделю после этого.

Двинулись назад, попутно периодически проверяя уровень сигнала. И вот в одном месте оказалось, что хоть плохо, но сигнал проходит и передать информацию можно. Проблема заключалась в том, что местом этим была железнодорожная насыпь, то есть нерегулируемый переезд. Железнодорожные пути здесь представляли собой какую-то техническую ветку, по которой, как все считали, никогда никто не ездит. Остановились на самом верху, начали передавать информацию, прорываясь через визги и хрипы помех, периодически теряя сигнал.

Как я увидел сбоку эту махину, до сих пор не знаю. Из-за поворота, из-за деревьев на нас несся локомотив. Он ехал совершенно бесшумно и так быстро, что стало понятно: остановиться перед нами он не сможет. Разве что после нас, но это как-то не утешало.

Сейчас, когда прошло уже больше десяти лет и я прокручиваю перед глазами эту картину, меня больше всего удивляет, как стремительно и бесшумно мчался локомотив и скорость, с которой мы съехали с переезда. Все это сопровождалось криками членов следственно-оперативной группы и машиниста, который уж точно не ожидал увидеть стоящий на путях милицейский уазик. Причем наши пожелания предназначались в основном водителю, а пожелания машиниста — нам, нашим мамам и, если перевести их с матерного на русский, касались абсурдности ситуации и недопустимости такого поведения правоохранительных органов.

С тех пор я всегда говорю: опасайтесь поездов. Эта куча металла может подъехать очень быстро и совершенно бесшумно, особенно если ветер будет дуть от вас.

История на этом не закончилась. Подобрав участкового, мы нашли тот самый карьер. На дне его маленьким зеркальцем блестела вода, на которой плавала какая-то темная точка. Эта точка и была искомым трупом, за которым мы гонялись уже почти семь часов. Спуститься вниз мы никак не могли и отправили участкового назад для того, чтобы он вызвал МЧС. Спасателей мы ждали часа два, уже начало смеркаться, жара спала, в воде на дне карьера колыхался труп, из динамиков разносилось «…никаво не жалкооо, на кавоооо…», мучительно хотелось чаю.

Двое мужчин, которые приехали на эмчеэсовском уазике, были не совсем трезвы. Они долго смотрели вниз, на дно карьера, чесали в затылках, глядели друг на друга и в конце концов поставили жирную точку в наших поисках: «А у нас троса нет».

На этом решили закончить. По дороге назад водитель очень сокрушался, что бензина в баке почти не осталось и нечего будет слить для себя, родного. Песни из «Бумера» на обратном пути уже не слушали.

На следующий день другая бригада поехала и вытащила этого покойника. Убийство оказалось с ограблением…

6. Смешная история

Бывают в нашей профессиональной жизни и смешные истории, которые запоминаются надолго.

Случилось это несколько лет назад, по осени, в субботу. Только я помылся в бане и, чистый и довольный, сел ужинать, как позвонили из дежурки. Сказали, что машина за мной уже выехала, так как в пруду нашли плавающего человека с веревкой на шее.

Вечер переставал быть томным. Пришлось срочно собирать чемоданчик и выезжать. Когда я приехал на место обнаружения трупа, там уже меня ждала группа во главе со знакомым следователем, который тоже был не в настроении, так как его, как и меня, лишили ужина.

Пруд был довольно большой, берег зарос низким кустарником. На водной глади плавал мусор и утки. Смеркалось.

Никакого трупа на воде мы не увидели, пришлось всей следственно-оперативной группе скользить по щиколотку в грязи по берегу. Все отпускали «комплименты» в адрес типа, нашедшего тело, и втайне надеялись на то, что труп самый обычный, утопленный и мы его по-быстренькому опишем — и по домам.

Уже обойдя почти весь пруд и изрядно запачкавшись (какая там уже баня), мы заметили человеческую фигуру довольно далеко от берега. На шее у утопленника действительно было что-то напоминающее металлический трос или веревку. Стало грустно, все поняли, что рано мы домой не попадем…

Начали доставать труп. Это в Москве чуть что вызывают МЧС, и они достают труп, а на периферии все делают опера. Доставали долго, всем миром, заляпались окончательно, прокляли все на свете… уже почти стемнело…

Наконец достали труп, смотрим — сапоги, куртка, а вместо головы что-то непонятное… Стоим, репу чешем, но уже закрадываются в нас смутные сомнения… В это время мимо идет мужик с козой, смотрит на нас как на дураков и спрашивает:

– Мужики, а чего вы это чучело мучаете?

– Какое такое чучело?

– Да обычное, с ним пожарные весь день тут на пруду тренировались…

Мои скудные литературные способности не позволяют передать того, что услышали окрестности, но мужик с поседевшей козой очень быстро ушел…

«Труп», прицепив к его ноге трос, мы отвезли к воротам пожарной части, где его и оставили.

Наутро по городу ходили слухи, что, мол, менты совсем оборзели — по ночам волочат по улицам привязанных к машине людей…

Заключение

Когда я начал писать эту книгу, я сомневался, получится ли из этого что-то путное. Все-таки писать в ЖЖ — это одно, а тут — совсем другое.

Людьми, которые находят мою страничку в ЖЖ, движет в первую очередь любопытство. Некоторые из них после знакомства с блогом уходят и не возвращаются, большинство остается. Многие пишут мне письма, рассказывают о том, как мои истории помогают людям бросить курить и выпивать. Получать такие письма с благодарностями очень приятно.

Но книга не блог, а нечто большее… Сейчас, уже закончив работу, я так же, как в самом начале, сомневаюсь: получилось ли что-то цельное? Интересно ли было читать? Какие чувства испытал читатель?

Помните, в «12 стульях» есть такая сцена: «…Ипполит Матвеевич и Остап, напирая друг на друга, стояли у открытого окна жесткого вагона и внимательно смотрели на коров, медленно сходивших с насыпи, на хвою, на дощатые дачные платформы. Все дорожные анекдоты были уже рассказаны. „Старгородская правда“ от вторника прочитана до объявлений и покрыта масляными пятнами. Все цыплята, яйца и маслины съедены. Оставался самый томительный участок пути — последний час перед Москвой…»

Как раз этот самый томительный участок пути сейчас передо мной. Все написано, правка закончена, а результат мне еще не известен.

Поэтому я буду очень признателен за любые ваши отзывы, которые вы можете или направлять на адрес электронной почты [e-mail], или оставлять в моем блоге в «Живом журнале» (mossudmed.livejournal.com).

Берегите себя и будьте здоровы!

Литература

Авдеев М. Курс судебной медицины. — М.: Юриздат, 1959.

Витер В., Пермяков А. Судебно-медицинские аспекты скоропостижной смерти. — Ижевск: Экспертиза, 2000.

Глязер Г. Драматическая медицина. Опыты врачей на себе. — М.: Молодая гвардия, 1965.

Гофман Э., фон. Учебник судебной медицины. — СПб.: Издание К. Л. Риккера, 1891.

Джалалов Д. Предмет и содержание судебной медицины. Лекция. — URL: http://library.tma.uz/

Зимина В., Зюзя Ю., Кравченко А. Диагностика и лечение туберкулеза в сочетании с ВИЧ-инфекцией. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015.

Косоротов Д. Учебник судебной медицины. — М.; Пг.: Государственное издательство, 1923.

Краткий курс судебной медицины по новейшим источникам. — Киев: Типография К. Н. Милевскаго, 1891.

Крюков В., Бедрин Л., Томилин В. и др. Судебная медицина: Учебник. — М.: Медицина, 1990.

Крюков В., Буромский И. Руководство по судебной медицине. — М.: Норма; Инфра-М, 2014.

Медведев И. Основы патолого-анатомической техники. — М.: Медицина, 1969.

Молин Ю. Судебно-медицинская экспертиза повешения. — СПб.: НПО «Мир и семья-95», 1996.

Пашинян Г., Тучик Е. Организация осмотра трупа на месте его обнаружения. — Ижевск: Экспертиза, 1999.

Попов В. Судебно-медицинская казуистика. — Л.: Медицина, 1991.

Попов Н. Судебная медицина. — М.: Медгиз, 1950.

Райский М. Судебная медицина. — М.: Медгиз, 1953.

Самищенко С. Судебная медицина: Учебник для юридических вузов. — М.: Юрайт, 2015.

Солохин А., Солохин Ю. Руководство по судебно-медицинской экспертизе трупа. — М.: РМАПО, 1997.

Тучик Е., Чертовских А., Асташкина О. Повешение лиц пожилого возраста. — М., 2016.

Хохлов В., Кузнецов Л. Судебная медицина. Руководство. — Смоленск, 1998.

Dorothy E. Gennard Forensic Entomology. — John Wiley & Sons Ltd, 2007.

Horswell J. The Practice of Crime Scene Investigation. — CRC PRESS, 2004.

Фотографии

Секционный зал

Хирургические инструменты

Фото 1. Татуировка «Привет работникам морга!»

Фото 2. Гнилостная венозная сеть

Фото 3. Гнилостная венозная сеть

Фото 4. Отслоение эпидермиса

Фото 5. Мумификация

Фото 6. Мумификация