Винтовая лестница [английский и русский параллельные тексты]

The figure of a man, unconscious, gagged, and with his hands tied, lay far at the end.	На полу в дальнем углу валялся без сознания человек с кляпом во рту и связанными руками.
The tramp lost no time; he went through his pockets, found a little money and the cuff-links, and took them.	Оборванец не терял времени: он обыскал карманы неизвестного, нашел немного денег, пару запонок и взял их себе.
Then he loosened the gag-it had been cruelly tight-and went his way, again closing the door of the box-car.	Потом он ослабил кляп (забитый в рот чертовски туго) и пошел себе восвояси, закрыв предварительно дверь вагона.
Outside on the road he found the watch.	На дороге рядом с рельсами он нашел часы.
He got on the fast freight east, some time after, and rode into the city.	Потом сел на скорый товарный и через некоторое время прибыл в город.
He had sold the cuff-links, but on offering the watch to Alex he had been "copped."	Он продал запонки, а на продаже часов попался Алексу.
The story, with its cold recital of villainy, was done.	На этом хладнокровный негодяй закончил свой рассказ.
I hardly knew if I were more anxious, or less.	Я не могла понять, встревожило ли меня услышанное еще больше или несколько успокоило.
That it was Halsey, there could be no doubt.	В том, что бродяга видел именно Хэлси, я не усомнилась ни на мгновение.
How badly he was hurt, how far he had been carried, were the questions that demanded immediate answer.	Но насколько тяжело был мальчик ранен, куда увез его состав? Эти вопросы требовали немедленного ответа.
But it was the first real information we had had; my boy had not been murdered outright.	Но по крайней мере мы получили первую достоверную информацию: мой мальчик не был убит на месте.
But instead of vague terrors there was now the real fear that he might be lying in some strange hospital receiving the casual attention commonly given to the charity cases.	Неопределенную тревогу теперь сменил страх: Хэлси может лежать в каком-нибудь захудалом госпитале без должного ухода и медицинского обслуживания.
Even this, had we known it, would have been paradise to the terrible truth.	Но даже такое положение вещей виделось мне восхитительным и желанным по сравнению с возможной ужасной правдой.
I wake yet and feel myself cold and trembling with the horror of Halsey's situation for three days after his disappearance.	Я долго не могла заснуть и обливалась холодным потом при мысли о том, что довелось пережить Хэлси в последние три дня.
Mr. Winters and Alex disposed of the tramp with a warning.	Мистер Уинтерс и Алекс отпустили бродягу с предупреждением не попадаться больше им на глаза.
It was evident he had told us all he knew.	Он определенно больше ничего не знал.
We had occasion, within a day or two, to be doubly thankful that we had given him his freedom.	А через два-три дня у нас появились основания радоваться тому, что мы отпустили его на свободу.

When Mr. Jamieson telephoned that night we had news for him; he told me what I had not realized before-that it would not be possible to find Halsey at once, even with this clue.	Когда мистер Джемисон позвонил в Саннисайд тем вечером, мы сообщили ему свежие новости. Следователь сказал мне то, о чем я как-то не подумала сразу: даже имея в руках эту нить, найти Хэлси быстро полиция не сможет.
The cars by this time, three days, might be scattered over the Union.	За три дня вагоны товарного состава могли разъехаться в разные стороны по всей стране.
But he said to keep on hoping, that it was the best news we had had.	Но мистер Джемисон попросил нас не терять надежды, поскольку полученная информация все-таки сильно продвинет розыск в нужном направлении.
And in the meantime, consumed with anxiety as we were, things were happening at the house in rapid succession.	А тем временем, пока мы терзались тревогой, в Саннисайде происходили разные события.
We had one peaceful day-then Liddy took sick in the night.	Один день мы провели в относительном спокойствии, а вечером Лидди заболела.
I went in when I heard her groaning, and found her with a hot-water bottle to her face, and her right cheek swollen until it was glassy.	Услышав душераздирающие стоны, я зашла в гардеробную и обнаружила там Лидди, которая сидела, прижав бутылку с горячей водой к раздутой до безобразия правой щеке.
"Toothache?" I asked, not too gently.	- Зуб болит? - осведомилась я не очень ласково.
"You deserve it.	- И поделом тебе.
A woman of your age, who would rather go around with an exposed nerve in her head than have the tooth pulled!	Это в твоем-то возрасте расхаживать с обнаженным нервом в голове, когда можно просто пойти и вырвать зуб!
It would be over in a moment."	Всю боль как рукой снимет.
"So would hanging," Liddy protested, from behind the hot-water bottle.	- Гильотина тоже всю боль как рукой снимает, -возразила Лидди из-за бутылки с горячей водой.
I was hunting around for cotton and laudanum.	Я ходила по комнатам в поисках ваты и настойки опия.
"You have a tooth just like it yourself, Miss Rachel," she whimpered.	- У вас у самой зуб болел точно так же, мисс Рэчел! - прохныкала Лидди.
"And I'm sure Doctor Boyle's been trying to take it out for years."	- Доктор Бойль годами уговаривал вас вырвать его!
There was no laudanum, and Liddy made a terrible fuss when I proposed carbolic acid, just because I had put too much on the cotton once and burned her mouth.	Настойку опия мне найти не удалось, и Лидди подняла страшный шум, когда я предложила ей карболовую кислоту - просто потому, что однажды я слишком обильно смочила карболкой вату и обожгла Лидди рот.
I'm sure it never did her any permanent harm; indeed, the doctor said afterward that living on liquid diet had been a splendid rest for her stomach.	Уверена, никакого серьезного вреда я ей не причинила: собственно, впоследствии доктор сказал, что жидкая диета в высшей степени благотворно повлияла на желудок больной.

But she would have none of the acid, and she kept me awake groaning, so at last I got up and went to Gertrude's door.	Во всяком случае ни о какой карболовой кислоте Лидди и слушать не хотела и стонами своими не давала мне заснуть. В конце концов я поднялась с постели и направилась к двери в спальню Гертруды.
To my surprise, it was locked.	К моему удивлению, она оказалась закрытой.
I went around by the hall and into her bedroom that way.	Я вышла в коридор и зашла в ее спальню через другую дверь.
The bed was turned down, and her dressing-gown and night-dress lay ready in the little room next, but Gertrude was not there.	Постель девочки не была разобрана, а ее пеньюар и ночная рубашка лежали, приготовленные на ночь, в гардеробной. Но самой Г ертруды в спальне не было.
She had not undressed.	И она еще не раздевалась!
I don't know what terrible thoughts came to me in the minute I stood there.	Не помню, какие страшные мысли посещали меня, пока я стояла там.
Through the door I could hear Liddy grumbling, with a squeal now and then when the pain stabbed harder.	Через дверь до меня доносились стоны Лидди, время от времени переходящие в вопли, когда боль становилась сильней.
Then, automatically, I got the laudanum and went back to her.	Потом я автоматически взяла настойку опия и вернулась в свою спальню.
It was fully a half-hour before Liddy's groans subsided.	Прошло целых полчаса, прежде чем стоны Лидди стихли.
At intervals I went to the door into the hall and looked out, but I saw and heard nothing suspicious.	Несколько раз я подходила к двери и выглядывала в коридор, но не услышала и не увидела ничего подозрительного.
Finally, when Liddy had dropped into a doze, I even ventured as far as the head of the circular staircase, but there floated up to me only the even breathing of Winters, the night detective, sleeping just inside the entry.	Наконец, когда Лидди погрузилась в сон, я осмелилась даже дойти до винтовой лестницы, но снизу до меня донеслось лишь ровное дыхание Уинтерса, ночного сторожа, который спал прямо возле наружней двери.
And then, far off, I heard the rapping noise that had lured Louise down the staircase that other night, two weeks before.	Потом где-то в отдалении послышался стук - тот самый, который погнал Луизу вниз по лестнице в ту памятную ночь, две недели назад.
It was over my head, and very faint-three or four short muffled taps, a pause, and then again, stealthily repeated.	Стук раздавался где-то над моей головой: сначала три или четыре коротких приглушенных удара, потом пауза, потом снова осторожный стук.
The sound of Mr. Winters' breathing was comforting; with the thought that there was help within call, something kept me from waking him.	Размеренное дыхание Уинтерса действовало как-то успокаивающе. Мысль о том, что в любую минуту я могу позвать на помощь, помешала мне разбудить сыщика.
I did not move for a moment; ridiculous things Liddy had said about a ghost-I am not at all superstitious, except, perhaps, in the middle of the night, with everything dark-things like that came back to me.	Несколько мгновений я стояла неподвижно. Мне вспомнились разные нелепые вещи, которые Лидди говорила о привидениях (вообще-то обычно я не суеверна - разве что посреди ночи и в полной темноте).
Almost beside me was the clothes chute.	Сбоку от меня находилась дверь в бельепровод.

I could feel it, but I could see nothing.	Я ничего не видела, но чувствовала это физически.
As I stood, listening intently, I heard a sound near me.	Я стояла, напряженно вслушиваясь, и вдруг совсем рядом со мной раздался какой-то звук, слабый и неопределенный.
It was vague, indefinite.	Потом наступила тишина.
Then it ceased; there was an uneasy movement and a grunt from the foot of the circular staircase, and silence again.	Затем у подножия винтовой лестницы послышались слабый шорох и невнятное бормотание. И вновь тишина.
I stood perfectly still, hardly daring to breathe.	Я застыла на месте, практически не дыша.
Then I knew I had been right. Some one was stealthily-passing the head of the staircase and coming toward me in the dark.	Я поняла, что не ослышалась: кто-то, крадучись, пересек площадку винтовой лестницы и в полной темноте направился ко мне.
I leaned against the wall for support-my knees were giving way.	Я бессильно оперлась о стену, ноги мои подгибались.
The steps were close now, and suddenly I thought of Gertrude.	Шаги приближались, и вдруг я подумала о Гертруде.
Of course it was Gertrude.	Ну, конечно же, это была Гертруда!
I put out one hand in front of me, but I touched nothing.	Я вытянула вперед руку, однако ничего не нашарила в темноте.
My voice almost refused me, but I managed to gasp out,	В горле у меня пересохло, но мне удалось выдавить:
"Gertrude!"	"Гертруда!"
"Good Lord!" a man's voice exclaimed, just beside me.	- О боже! - воскликнул совсем рядом со мной мужской голос.
And then I collapsed.	И тогда я потеряла сознание.
I felt myself going, felt some one catch me, a horrible nausea-that was all I remembered.	Помню, я начала падать, и кто-то подхватил меня. Помню ощущение страшной слабости и дурноты, и потом наступило забытье.
When I came to it was dawn.	Очнулась я уже на рассвете.
I was lying on the bed in Louise's room, with the cherub on the ceiling staring down at me, and there was a blanket from my own bed thrown over me.	Я лежала на кровати в спальне Луизы, накрытая собственным одеялом. Нарисованный херувим глядел на меня с потолка.
I felt weak and dizzy, but I managed to get up and totter to the door.	Чувствуя сильное головокружение, я на неверных ногах доковыляла до двери.
At the foot of the circular staircase Mr. Winters was still asleep.	У подножия винтовой лестницы по-прежнему крепко спал мистер Уинтерс.
Hardly able to stand, I crept back to my room.	Еле живая, поползла я в свою спальню.
The door into Gertrude's room was no longer locked: she was sleeping like a tired child.	Дверь в комнату Гертруды уже была открыта. Девушка спала, как усталое дитя.
And in my dressing-room Liddy hugged a cold hot-water bottle, and mumbled in her sleep.	В гардеробной Лидди крепко обнимала бутылку с бывшей горячей водой и что-то бормотала во сне.

"There's some things you can't hold with hand cuffs," she was muttering thickly.	- Есть в природе существа, на которые нельзя надеть наручники, - невнятно проговорила она сонным голосом.
CHAPTER XXIX A SCRAP OF PAPER	КЛОЧОК БУМАГИ
For the first time in twenty years, I kept my bed that day.	Впервые за последние двадцать лет я провела весь следующий день в постели.
Liddy was alarmed to the point of hysteria, and sent for Doctor Stewart just after breakfast.	Лидди перепугалась до судорог и сразу после завтрака послала за доктором Стюартом.
Gertrude spent the morning with me, reading something-I forget what.	Гертруда все утро провела со мной, что-то читая мне вслух, не помню, что именно.
I was too busy with my thoughts to listen. I had said nothing to the two detectives.	Поглощенная своими мыслями, я слушала ее невнимательно.
If Mr. Jamieson had been there, I should have told him everything, but I could not go to these strange men and tell them my niece had been missing in the middle of the night; that she had not gone to bed at all; that while I was searching for her through the house, I had met a stranger who, when I fainted, had carried me into a room and left me there, to get better or not, as it might happen.	Если бы мистер Джемисон был в Саннисайде, я бы все рассказала ему, но мне не хотелось рассказывать совершенно незнакомым людям о том, что в середине ночи я обнаружила пропажу своей племянницы, которая к этому времени еще и не ложилась, и что, отправившись на ее поиски, я встретила в темноте неизвестного человека, который, когда я потеряла сознание, отнес меня в ближайшую спальню и оставил там на произвол судьбы.
The whole situation was terrible: had the issues been less vital, it would have been absurd.	Ситуация была просто ужасной. Когда бы не печальные последствия, она могла бы показаться просто комичной.
Here we were, guarded day and night by private detectives, with an extra man to watch the grounds, and yet we might as well have lived in a Japanese paper house, for all the protection we had.	Вот мы живем в каменном особняке под неусыпной охраной частных сыщиков и уличного сторожа и тем не менее, несмотря на все меры предосторожности, мы с таким же успехом могли бы жить в бумажном японском домике.
And there was something else: the man I had met in the darkness had been even more startled than I, and about his voice, when he muttered his muffled exclamation, there was something vaguely familiar.	И еще одно обстоятельство не давало мне покоя. Человек, которого я встретила в темноте, испугался еще больше меня. А в приглушенном голосе его мне смутно почудилось что-то знакомое.
All that morning, while Gertrude read aloud, and Liddy watched for the doctor, I was puzzling over that voice, without result.	Все то утро, пока Г ертруда читала вслух, а Лидди ждала приезда доктора Стюарта, я изо всех сил пыталась вспомнить, где я слышала этот голос, но безрезультатно.
And there were other things, too.	И это еще было не все.
I wondered what Gertrude's absence from her room had to do with it all, or if it had any connection.	Я задавала себе вопрос: какое отношение ко всему этому имеет (если вообще имеет) отсутствие Гертруды в спальне?
I tried to think that she had heard the rapping noises before I did and gone to investigate, but I'm afraid I was a moral coward that day. I could not ask her.	Я пыталась убедить себя в том, что девочка услышала стук прежде меня и пошла выяснить его происхождение. Но, боюсь, я проявила малодушие в тот день: я не нашла в себе сил спросить Гертруду об этом.

Perhaps the diversion was good for me.	Вероятно, ночное происшествие отчасти пошли мне на пользу.
It took my mind from Halsey, and the story we had heard the night before.	Оно отвлекло меня от мыслей о Хэлси.
The day, however, was a long vigil, with every ring of the telephone full of possibilities.	Однако день тянулся томительно, и в каждом телефонном звонке таились новые возможности развития сюжета.
Doctor Walker came up, some time just after luncheon, and asked for me.	Вскоре после ленча в Саннисайде появился доктор Уокер и выразил желание повидаться со мной.
"Go down and see him," I instructed Gertrude.	- Спустись вниз и встреть его, - велела я Гертруде.
"Tell him I am out-for mercy's sake don't say I'm sick.	- Скажи ему, что меня нет дома, и ради всего святого, не проговорись о моем недомогании.
Find out what he wants, and from this time on, instruct the servants that he is not to be admitted.	Выясни, что ему надо, и сегодня же прикажи всем слугам не пускать его впредь.
I loathe that man."	Я терпеть не могу этого человека.
Gertrude came back very soon, her face rather flushed.	Гертруда вернулась очень скоро, с покрасневшим лицом.
"He came to ask us to get out," she said, picking up her book with a jerk.	- Он пришел просить нас освободить дом, -сказала она, рывком поднимая книгу.
"He says Louise Armstrong wants to come here, now that she is recovering."	- Г оворит, что Луиза Армстронг уже поправляется и хочет вернуться в Саннисайд.
"And what did you say?"	- А что ты ответила ему?
"I said we were very sorry we could not leave, but we would be delighted to have Louise come up here with us.	- Я сказала, что, к великому сожалению, покинуть Саннисайд мы не можем, но будем рады принять здесь Луизу.
He looked daggers at me.	Он смотрел на меня волком.
And he wanted to know if we would recommend Eliza as a cook.	И еще он хотел узнать, не порекомендуете ли вы ему Элизу в качестве кухарки.
He has brought a patient, a man, out from town, and is increasing his establishment-that's the way he put it."	Он якобы поселил у себя пациента - человека, которого привез из города, и теперь хочет расширить штат прислуги. Во всяком случае это его слова.
"I wish him joy of Eliza," I said tartly.	- Желаю ему счастья и радости с Элизой! -ядовито сказала я.
"Did he ask for Halsey?"	- Он спрашивал о Хэлси?
"Yes.	- Да.
I told him that we were on the track last night, and that it was only a question of time.	Я сказала, что прошлой ночью мы вышли на след и теперь обнаружение Хэлси - это всего лишь вопрос времени.
He said he was glad, although he didn't appear to be, but he said not to be too sanguine."	Он сказал, что рад это слышать, хотя вид его свидетельствовал об обратном, но посоветовал не особо обольщаться надеждами.

"Do you know what I believe?" I asked. "I believe, as firmly as I believe anything, that Doctor Walker knows something about Halsey, and that he could put his finger on him, if he wanted to."	- Я совершенно уверена, что доктор Уокер что-то знает, - сказала я. - И мальчик мог бы доставить ему крупные неприятности, если бы захотел.
There were several things that day that bewildered me.	В тот день произошло несколько событий, давших мне новую пищу для размышлений.
About three o'clock Mr. Jamieson telephoned from the Casanova station and Warner went down to meet him.	Около трех часов пополудни мистер Джемисон позвонил от железнодорожной станции Казановы, и Уорнер поехал встречать его.
I got up and dressed hastily, and the detective was shown up to my sitting-room.	Я поднялась, поспешно оделась и велела проводить следователя в мою спальню.
"No news?" I asked, as he entered.	- Никаких Новостей? - спросила я, когда он вошел.
He tried to look encouraging, without success.	Мистер Джемисон попытался принять жизнерадостный вид, но безуспешно.
I noticed that he looked tired and dusty, and, although he was ordinarily impeccable in his appearance, it was clear that he was at least two days from a razor.	Молодой человек казался страшно усталым и запыленным, и, хотя выглядел по обыкновению безупречно, было ясно, что он не брился по меньшей мере два дня.
"It won't be long now, Miss Innes," he said.	- Я ненадолго, мисс Иннес, - начал следователь.
"I have come out here on a peculiar errand, which I will tell you about later.	- Я заехал сюда по одному делу, о котором скажу позже.
First, I want to ask some questions.	А сначала позвольте мне задать вам несколько вопросов.
Did any one come out here yesterday to repair the telephone, and examine the wires on the roof?"	Кто-нибудь приезжал вчера в Саннисайд чинить телефон или проверять электропроводку на крыше?
"Yes," I said promptly; "but it was not the telephone.	- Да, - быстро ответила я. - Только не телефон.
He said the wiring might have caused the fire at the stable.	Электрик сказал, что причиной пожара могли явиться оголенные провода.
I went up with him myself, but he only looked around." Mr. Jamieson smiled.	Я сама поднималась с ним наверх, но он только осмотрелся по сторонам.
"Good for you!" he applauded.	- Браво! - зааплодировал следователь.
"Don't allow any one in the house that you don't trust, and don't trust anybody.	- Не впускайте в дом никого, кому вы не доверяете, и не доверяйте никому.
All are not electricians who wear rubber gloves."	Не всякий человек, который носит резиновые перчатки, является электриком.
He refused to explain further, but he got a slip of paper out of his pocketbook and opened it carefully.	Больше он ничего объяснять не стал и вынул из записной книжки кусок бумажного листа, который развернул с величайшей осторожностью.
"Listen," he said.	- Послушайте, - сказал мистер Джемисон.
"You heard this before and scoffed.	- Вы когда-то уже слышали это и тогда посмеялись надо мной.

In the light of recent developments I want you to read it again.	В свете последних событий я хочу еще раз прочитать вам записку, найденную среди вещей Арнольда Армстронга.
You are a clever woman, Miss Innes.	Вы умная женщина, мисс Иннес.
Just as surely as I sit here, there is something in this house that is wanted very anxiously by a number of people.	В этом доме находится нечто, чрезвычайно интересующее определенный круг людей - это так же очевидно, как то, что я сижу перед вами.
The lines are closing up, Miss Innes."	Все в этой истории начинает вставать на свои места, мисс Иннес!
The paper was the one he had found among Arnold Armstrong's effects, and I read it again:	Мистер Джемисон протянул мне записку, и я снова перечитала ее.
"--by altering the plans for--rooms, may be possible.	"...внеся изменения в планы... комнатах будет возможно.
The best way, in my opinion, would be to--the plan for--in one of the--rooms--chimney."	По-моему, лучше... план для... в одной из комнат... дымоход".
"I think I understand," I said slowly.	- Кажется, я поняла, - медленно проговорила я.
"Some one is searching for the secret room, and the invaders-"	- Кто-то ищет потайную комнату, и ночные вторжения...
"And the holes in the plaster-"	- И дырки в стене...
"Have been in the progress of his-"	- Свидетельствуют о ходе его...
"Or her-investigations."	- Или ее поисков.
"Her?" I asked.	- Ее? - переспросила я.
"Miss Innes," the detective said, getting up,	- Мисс Иннес, - следователь встал с кресла.
"I believe that somewhere in the walls of this house is hidden some of the money, at least, from the Traders' Bank.	- Я полагаю, что где-то в стенах Саннисайда спрятаны деньги Торгового банка, по крайней мере часть их.
I believe, just as surely, that young Walker brought home from California the knowledge of something of the sort and, failing in his effort to reinstall Mrs. Armstrong and her daughter here, he, or a confederate, has tried to break into the house.	Думаю, молодой Уокер узнал об этом в Калифорнии и, потерпев неудачу в попытке вселить в Саннисайд миссис Армстронг с дочерью, попробовал проникнуть в дом сам или послал сообщника.
On two occasions I think he succeeded."	В двух случаях, полагаю, усилия его увенчались успехом.
"On three, at least," I corrected. And then I told him about the night before.	- В трех по меньшей мере, - поправила я мистера Джемисона и поведала ему о событиях предыдущей ночи.
"I have been thinking hard," I concluded, "and I do not believe the man at the head of the circular staircase was Doctor Walker.	- Я долго думала, - сказала я в заключение, - и пришла к выводу, что мне встретился в темноте не доктор Уокер.
I don't think he could have got in, and the voice was not his."	Едва ли он смог бы проникнуть в дом, да и голос был не его.
Mr. Jamieson got up and paced the floor, his hands behind him.	Следователь принялся расхаживать взад-вперед по комнате, сложив руки за спиной.

"There is something else that puzzles me," he said, stepping before me.	- Меня смущает еще одно обстоятельство, - сказал он, останавливаясь передо мной.
"Who and what is the woman Nina Carrington?	- Кто такая Нина Каррингтон?
If it was she who came here as Mattie Bliss, what did she tell Halsey that sent him racing to Doctor Walker's, and then to Miss Armstrong?	Если именно она явилась в Саннисайд под именем Мэтти Блисс, то что такое могла она сказать мистеру Хэлси? Отчего он помчался сломя голову сначала к доктору Уокеру, а потом к мисс Армстронг?
If we could find that woman we would have the whole thing."	Если бы нам удалось найти эту женщину, все сразу бы разъяснилось.
"Mr. Jamieson, did you ever think that Paul Armstrong might not have died a natural death?"	- Мистер Джемисон, вам когда-нибудь приходило в голову, что Пол Армстронг умер не своей смертью?
"That is the thing we are going to try to find out," he replied.	- Именно этот вопрос мы собираемся выяснить в ближайшем будущем, - ответил он.
And then Gertrude came in, announcing a man below to see Mr. Jamieson.	Тут вошла Гертруда и сообщила, что какой-то человек внизу желает видеть мистера Джемисона.
"I want you present at this interview, Miss Innes," he said.	- Позвольте попросить вас присутствовать при нашем разговоре, мисс Иннес, - сказал следователь.
"May Riggs come up?	- Можно Риггзу подняться сюда?
He has left Doctor Walker and he has something he wants to tell us."	Он уволился от доктора Уокера и хочет кое-что рассказать нам.
Riggs came into the room diffidently, but Mr. Jamieson put him at his ease.	Риггз вошел в комнату неуверенно, но мистер Джемисон предложил ему чувствовать себя, как дома.
He kept a careful eye on me, however, and slid into a chair by the door when he was asked to sit down.	Однако гость посмотрел на меня настороженно и на просьбу садиться неловко присел на краешек кресла, стоящего возле самой двери.
"Now, Riggs," began Mr. Jamieson kindly. "You are to say what you have to say before this lady."	- Итак, Риггз, - доброжелательно начал следователь, - расскажи все, что ты знаешь, вот этой леди.
"You promised you'd keep it quiet, Mr. Jamieson."	- Вы обещали никому не говорить, мистер Джемисон.
Riggs plainly did not trust me. There was nothing friendly in the glance he turned on me.	- Риггз явно не доверял мне, и в обращенном на меня его взгляде не читалось никакого дружелюбия.
"Yes, yes.	- Да-да.
You will be protected.	Никто тебя не тронет.
But, first of all, did you bring what you promised?"	Но прежде всего ты принес то, о чем мы договаривались?
Riggs produced a roll of papers from under his coat, and handed them over.	Риггз вытащил из-за пазухи свернутые в трубку бумаги и протянул их мистеру Джемисону.
Mr. Jamieson examined them with lively satisfaction, and passed them to me.	Тот с удовлетворенной улыбкой бегло просмотрел их и передал мне.

"The blue-prints of Sunnyside," he said.	- Планы Саннисайда, - сказал он.
"What did I tell you?	- Что я говорил?
Now, Riggs, we are ready."	Итак, Риггз, мы слушаем.
"I'd never have come to you, Mr. Jamieson," he began, "if it hadn't been for Miss Armstrong.	- Я бы никогда не пришел к вам, мистер Джемисон, - начал Риггз, - если бы не мисс Армстронг.
When Mr. Innes was spirited away, like, and Miss Louise got sick because of it, I thought things had gone far enough.	Когда мистер Иннес исчез и мисс Луиза заболела из-за этого, я решил, что дела зашли слишком далеко.
I'd done some things for the doctor before that wouldn't just bear looking into, but I turned a bit squeamish."	Я и прежде оказывал доктору кое-какие услуги, о которых лучше не вспоминать, но тут меня задело за живое.
"Did you help with that?" I asked, leaning forward.	- Ты помогал доктору в этом? - спросила я, подавшись вперед.
"No, ma'm. I didn't even know of it until the next day, when it came out in the Casanova Weekly Ledger.	- Нет, мэм. Я даже не знал ничего, пока не прочитал в казановской еженедельной газете.
But I know who did it, all right.	Но я знаю, кто это сделал.
I'd better start at the beginning.	Однако позвольте начать с самого начала.
"When Doctor Walker went away to California with the Armstrong family, there was talk in the town that when he came back he would be married to Miss Armstrong, and we all expected it.	Когда доктор Уокер отправился в Калифорнию с семейством Армстронгов, по городу прошел слух, что по возвращении оттуда он женится на мисс Армстронг, мы все считали дело улаженным.
First thing I knew, I got a letter from him, in the west.	Потом я вдруг получил от него письмо.
He seemed to be excited, and he said Miss Armstrong had taken a sudden notion to go home and he sent me some money.	Уокер сообщал, что мисс Армстронг неожиданно решила уехать домой, и посылал мне денег.
I was to watch for her, to see if she went to Sunnyside, and wherever she was, not to lose sight of her until he got home.	Я должен был разузнать, вернулась ли она в Саннисайд, найти ее и не спускать с нее глаз до самого возвращения доктора.
I traced her to the lodge, and I guess I scared you on the drive one night, Miss Innes."	Я выследил девушку в сторожке и, думаю, порядком напугал вас однажды ночью на дороге, мисс Иннес.
"And Rosie!" I ejaculated.	- И Рози! - воскликнула я.
Riggs grinned sheepishly.	Риггз глуповато усмехнулся.
"I only wanted to make sure Miss Louise was there.	- Я только хотел убедиться, что мисс Луиза в сторожке.
Rosie started to run, and I tried to stop her and tell her some sort of a story to account for my being there. But she wouldn't wait."	Рози побежала, я пытался остановить ее и сочинить какую-нибудь историю в свое оправдание, но не догнал.
"And the broken china-in the basket?"	- А разбитый фарфор... в корзинке?
"Well, broken china's death to rubber tires," he said.	- Ну, осколки посуды - смерть для шин автомобиля, - сказал Риггз.

"I hadn't any complaint against you people here, and the Dragon Fly was a good car."	- Я ничего не имел против обитателей Саннисайда, а машина вашего племянника -стоящая вещь.
So Rosie's highwayman was explained.	Итак, история с неизвестным грабителем, встретившим Рози на темной аллее, получила объяснение.
"Well, I telegraphed the doctor where Miss Louise was and I kept an eye on her.	- Ну, значит, я телеграфировал доктору и присматривал за мисс Луизой.
Just a day or so before they came home with the body, I got another letter, telling me to watch for a woman who had been pitted with smallpox.	Буквально за день-два до возвращения миссис Армстронг с телом мужа я получил второе письмо, в котором доктор приказывал мне следить, не появится ли в округе женщина с лицом, изрытым оспой.
Her name was Carrington, and the doctor made things pretty strong.	Ее звали Нина Каррингтон, и доктор здорово дергался из-за нее.
If I found any such woman loafing around, I was not to lose sight of her for a minute until the doctor got back.	В случае, если бы такая женщина всплыла где-нибудь поблизости, мне вменялось не упускать ее ни на минуту из виду, опять-таки до возвращения доктора.
"Well, I would have had my hands full, but the other woman didn't show up for a good while, and when she did the doctor was home."	В общем, забот у меня было бы предостаточно, но рябая женщина не являлась на горизонте, а когда это случилось, доктор уже вернулся из Калифорнии.
"Riggs," I asked suddenly, "did you get into this house a day or two after I took it, at night?"	- Риггз, - неожиданно спросила я, - а ты не залезал в этот дом через день-два после того, как я поселилась здесь?
"I did not, Miss Innes.	- Нет, мисс Иннес.
I have never been in the house before.	Я вообще первый раз в Саннисайде сегодня.
Well, the Carrington woman didn't show up until the night Mr. Halsey disappeared.	Короче, эта Каррингтон не появлялась в деревне до той самой ночи, когда исчез мистер Хэлси.
She came to the office late, and the doctor was out.	Она пришла к доктору поздно вечером, когда его не было дома.
She waited around, walking the floor and working herself into a passion. When the doctor didn't come back, she was in an awful way. She wanted me to hunt him, and when he didn't appear, she called him names; said he couldn't fool her.	Она долго ждала, бегала взад-вперед по приемной и страшно завелась в конце концов: впала буквально в ярость, требовала, чтобы я нашел хозяина, обзывала его последними словами и говорила, что ему ее не обмануть.
There was murder being done, and she would see him swing for it.	Мол, произошло убийство, и она непременно увидит, как доктора вздернут за него.
"She struck me as being an ugly customer, and when she left, about eleven o'clock, and went across to the Armstrong place, I was not far behind her.	Эта Каррингтон показалась мне малоприятной личностью, и, когда она вышла из приемной около одиннадцати часов и пошла через луг к коттеджу Армстронгов, я последовал за ней.
She walked all around the house first, looking up at the windows. Then she rang the bell, and the minute the door was opened she was through it, and into the hall."	Сначала женщина обошла дом кругом, заглядывая в окна, а потом позвонила. Дверь открылась, и ее впустили.

"How long did she stay?"	- И как долго она оставалась там?
"That's the queer part of it," Riggs said eagerly.	- Это-то самое странное, - пылко ответил Риггз.
"She didn't come out that night at all.	- Она вообще не выходила из дома в ту ночь.
I went to bed at daylight, and that was the last I heard of her until the next day, when I saw her on a truck at the station, covered with a sheet.	На рассвете я отправился спать и увидел ее только на следующий день на станции, на платформе, под белой простыней.
She'd been struck by the express and you would hardly have known her-dead, of course.	Она попала под поезд, и вы едва узнали бы ее... Конечно, она была мертва.
I think she stayed all night in the Armstrong house, and the agent said she was crossing the track to take the up-train to town when the express struck her."	Думаю, эта Каррингтон провела ночь у Армстронгов. Служащий станции говорит, она переходила через пути, чтобы сесть на поезд, идущий до города - и тут экспресс ее и переехал.
"Another circle!" I exclaimed.	- Еще один замкнутый круг! - воскликнула я.
"Then we are just where we started."	- Мы опять оказались там, откуда начали.
"Not so bad as that, Miss Innes," Riggs said eagerly.	- Все не так уж безнадежно, мисс Иннес, - горячо сказал Риггз.
"Nina Carrington came from the town in California where Mr. Armstrong died.	- Нина Каррингтон приехала сюда из города в Калифорнии, где скончался мистер Армстронг.
Why was the doctor so afraid of her?	Почему доктор так боялся ее?
The Carrington woman knew something.	Эта женщина что-то знала.
I lived with Doctor Walker seven years, and I know him well.	Я прожил с доктором Уокером семь лет и хорошо изучил его.
There are few things he is afraid of.	Этого человека напугать непросто.
I think he killed Mr. Armstrong out in the west somewhere, that's what I think.	Думаю, это он убил мистера Армстронга на Западе, вот так-то.
What else he did I don't know-but he dismissed me and pretty nearly throttled me-for telling Mr. Jamieson here about Mr. Innes' having been at his office the night he disappeared, and about my hearing them quarreling."	Что он еще сделал, я не знаю. Но он выгнал меня и едва не придушил за то, что я рассказал мистеру Джемисону о том, как мистер Иннес заходил к нему в офис в ту самую ночь и как они ругались.
"What was it Warner overheard the woman say to Mr. Innes, in the library?" the detective asked me.	- А что именно, по свидетельству Уорнера, сказала женщина мистеру Иннесу в библиотеке? -спросил меня следователь.
"She said 'I knew there was something wrong from the start.	- "Я с самого начала подозревала, что тут что-то нечисто.
A man isn't well one day and dead the next without some reason.'"	Человеку сегодня нездоровится, а назавтра он умирает без всякой на то причины".
How perfectly it all seemed to fit!	Как точно все сошлось одно с другим!
CHAPTER XXX WHEN CHURCHYARDS YAWN	КОГДА ЗИЯЮТ МОГИЛЫ
It was on Wednesday Riggs told us the story of his connection with some incidents that had been previously unexplained.	Риггз поведал нам о своей причастности к некоторым прежде непонятным происшествиям в среду.

Halsey had been gone since the Friday night before, and with the passage of each day I felt that his chances were lessening.	Хэлси исчез в ночь с пятницы на субботу, и с каждым днем надежд на его возвращение становилось все меньше.
I knew well enough that he might be carried thousands of miles in the box-car, locked in, perhaps, without water or food.	Мой мальчик мог лежать связанный в тысяче миль от Казановы, в запертом вагоне, без воды и пищи.
I had read of cases where bodies had been found locked in cars on isolated sidings in the west, and my spirits went down with every hour.	Мне доводилось слышать о случаях, когда тела находили в запертых товарных вагонах на заброшенных боковых ветках, поэтому настроение мое падало с каждым днем.
His recovery was destined to be almost as sudden as his disappearance, and was due directly to the tramp Alex had brought to Sunnyside.	Нашелся Хэлси почти столь же неожиданно, как и пропал, а помог отыскать мальчика тот самый бродяга, которого Алекс привозил в Саннисайд.
It seems the man was grateful for his release, and when he learned some thing of Halsey's whereabouts from another member of his fraternity-for it is a fraternity-he was prompt in letting us know.	Похоже, парень был благодарен нам за то, что мы отпустили его. Поэтому, узнав о местонахождении Хэлси от другого члена вольного братства (ибо это действительно братство), он моментально известил нас.
On Wednesday evening Mr. Jamieson, who had been down at the Armstrong house trying to see Louise-and failing-was met near the gate at Sunnyside by an individual precisely as repulsive and unkempt as the one Alex had captured.	В среду вечером мистер Джемисон после безуспешной попытки повидаться с Луизой Армстронг направился в Саннисайд. У ворот поместья его поджидал субъект, столь же оборванный и малопривлекательный на вид, как и знакомый Алекса.
The man knew the detective, and he gave him a piece of dirty paper, on which was scrawled the words-"He's at City Hospital, Johnsville."	Человек этот протянул следователю клочок грязной бумаги, на котором было нацарапано: "Он в городском госпитале Джонсонвилля".
The tramp who brought the paper pretended to know nothing, except this: the paper had been passed along from a "hobo" in Johnsville, who seemed to know the information would be valuable to us.	Оборванец, принесший записку, мог сообщить лишь следующее: этот обрывок бумаги ему передал один приятель из Джонсонвилля, который полагал, что информация представляет для нас интерес.
Again the long distance telephone came into requisition.	Снова появилась необходимость междугородного звонка.
Mr. Jamieson called the hospital, while we crowded around him.	Пока мистер Джемисон разговаривал с упомянутым госпиталем, мы все взволнованно толпились возле телефона.
And when there was no longer any doubt that it was Halsey, and that he would probably recover, we all laughed and cried together.	И когда наконец нам с полной определенностью сообщили, что у них лежит именно Хэлси и жизнь его находится вне опасности, все мы начали смеяться и плакать одновременно.
I am sure I kissed Liddy, and I have had terrible moments since when I seem to remember kissing Mr. Jamieson, too, in the excitement.	Помню, я поцеловала Лидди и до сих пор переживаю ужасные мгновения, смутно припоминая, что в крайнем возбуждении поцеловала и мистера Джемисона тоже.
Anyhow, by eleven o'clock that night Gertrude was on her way to Johnsville, three hundred and eighty miles away, accompanied by Rosie.	Во всяком случае в одиннадцать часов того вечера Гертруда в сопровождении Рози отправилась в Джонсонвилль, находящийся в трехстах восьмидесяти милях от Казановы.

The domestic force was now down to Mary Anne and Liddy, with the under-gardener's wife coming every day to help out.	Штат прислуги теперь сократился до моей преданной Лидди и жены помощника садовника, которая ежедневно приходила помогать нам по дому.
Fortunately, Warner and the detectives were keeping bachelor hall in the lodge.	К счастью, Уорнер и сыщики жили холостяцкой общиной в сторожке.
Out of deference to Liddy they washed their dishes once a day, and they concocted queer messes, according to their several abilities.	Из уважения к Лидди они один раз в день сами мыли свои тарелки и совместными усилиями сами стряпали какие-то странные блюда.
They had one triumph that they ate regularly for breakfast, and that clung to their clothes and their hair the rest of the day.	Высшим их кулинарным достижением являлось месиво, которое они употребляли на завтрак и которое весь оставшийся день вычесывали из волос и стряхивали с костюмов.
It was bacon, hardtack and onions, fried together.	Блюдо это представляло собой бекон, сухари и лук, поджаренные вместе.
They were almost pathetically grateful, however, I noticed, for an occasional broiled tenderloin.	Поэтому в глазах мужчин буквально стояли слезы благодарности, когда мы время от времени угощали их жареной вырезкой.
It was not until Gertrude and Rosie had gone and Sunnyside had settled down for the night, with Winters at the foot of the staircase, that Mr. Jamieson broached a subject he had evidently planned before he came.	Вечером после отъезда Гертруды и Рози, когда Саннисайд стал готовиться ко сну, а Уорнер занял свое место у винтовой лестницы, мистер Джемисон приступил к разговору, к которому явно приготовился заранее.
"Miss Innes," he said, stopping me as I was about to go to my room up-stairs, "how are your nerves tonight?"	- Мисс Иннес, - сказал он, когда я уже собралась подниматься в спальню. - Как ваши нервы сегодня?
"I have none," I said happily.	- У меня нет никаких нервов, - счастливо ответила я.
"With Halsey found, my troubles have gone."	- Теперь, когда Хэлси нашелся, все мои тревоги кончились.
"I mean," he persisted, "do you feel as though you could go through with something rather unusual?"	- Я хочу спросить, - настаивал следователь, - в состоянии ли вы сегодня поучаствовать в довольно необычном мероприятии?
"The most unusual thing I can think of would be a peaceful night.	- Самое необычное мероприятие, какое я в силах вообразить, это спокойная, тихая ночь.
But if anything is going to occur, don't dare to let me miss it."	Но если у вас на сегодня намечены какие-то важные дела, то я не намерена оставаться в стороне.
"Something is going to occur," he said. "And you're the only woman I can think of that I can take along."	- Да, кое-какие дела намечены, - сказал следователь, - и вы единственная женщина, на помощь которой я могу рассчитывать.
He looked at his watch.	- Он взглянул на часы.
"Don't ask me any questions, Miss Innes.	- Не задавайте сейчас никаких вопросов, мисс Иннес.
Put on heavy shoes, and some old dark clothes, and make up your mind not to be surprised at anything."	Наденьте уличные ботинки и темное платье и приготовьтесь ничему не удивляться.

Liddy was sleeping the sleep of the just when I went up-stairs, and I hunted out my things cautiously.	Лидди спала сном праведника, когда я, поднявшись наверх, тихо разыскала в гардеробной свои вещи.
The detective was waiting in the hall, and I was astonished to see Doctor Stewart with him.	Следователь ждал меня в вестибюле, и я с удивлением увидела рядом с ним доктора Стюарта.
They were talking confidentially together, but when I came down they ceased.	Они тихо переговаривались, но при моем приближении смолкли.
There were a few preparations to be made: the locks to be gone over, Winters to be instructed as to renewed vigilance, and then, after extinguishing the hall light, we crept, in the darkness, through the front door, and into the night.	Мы проверили замки, дали Уинтерсу новые инструкции и, погасив в вестибюле свет, вышли через парадную дверь в ночь.
I asked no questions.	Я не задавала никаких вопросов.
I felt that they were doing me honor in making me one of the party, and I would show them I could be as silent as they.	Мужчины, безусловно, оказали мне большую честь, взяв с собой, и я хотела показать, что могу хранить молчание не хуже них.
We went across the fields, passing through the woods that reached almost to the ruins of the stable, going over stiles now and then, and sometimes stepping over low fences.	Мы пересекли луг и лесок, по пути перелезая через невысокие изгороди и ограды.
Once only somebody spoke, and then it was an emphatic bit of profanity from Doctor Stewart when he ran into a wire fence.	Лишь однажды один из нас подал голос: доктор Стюарт выразительно выругался, когда мы наткнулись на проволочное ограждение.
We were joined at the end of five minutes by another man, who fell into step with the doctor silently.	Через пять минут к нам присоединился еще один человек и зашагал в ногу с доктором.
He carried something over his shoulder which I could not make out.	Он нес на плече какой-то непонятный длинный предмет.
In this way we walked for perhaps twenty minutes. I had lost all sense of direction: I merely stumbled along in silence, allowing Mr. Jamieson to guide me this way or that as the path demanded.	Вчетвером мы шли еще минут двадцать, и я полностью потеряла ориентацию, просто шагала в тишине, позволяя мистеру Джемисону направлять меня в нужную сторону.
I hardly know what I expected.	Цели нашего похода я совершенно не представляла.
Once, when through a miscalculation I jumped a little short over a ditch and landed above my shoe-tops in the water and ooze, I remember wondering if this were really I, and if I had ever tasted life until that summer.	Помню, один раз, когда я не рассчитала прыжка через канаву и оказалась чуть не по колено в воде, мне смутно подумалось: не сон ли все это и доводилось ли мне пробовать вкус настоящей жизни до этого лета?
I walked along with the water sloshing in my boots, and I was actually cheerful.	В ботинках моих при каждом шаге хлюпала вода, и я чувствовала себя совершенно счастливой.
I remember whispering to Mr. Jamieson that I had never seen the stars so lovely, and that it was a mistake, when the Lord had made the night so beautiful, to sleep through it!	Помню даже, я прошептала на ухо мистеру Джемисону, что никогда прежде не видала таких красивых звезд и что Господь явно оплошал, сотворив ночи такими прекрасными, когда человек все равно спит и не может лицезреть это великолепие!

The doctor was puffing somewhat when we finally came to a halt.	Доктор уже слегка запыхался, когда мы наконец остановились.
I confess that just at that minute even Sunnyside seemed a cheerful spot.	Должна признаться, в ту минуту даже Саннисайд показался мне веселым местечком.
We had paused at the edge of a level cleared place, bordered all around with primly trimmed evergreen trees.	Несколько секунд мы стояли у края лужайки, обсаженной строго подстриженными вечнозелеными деревьями.
Between them I caught a glimpse of starlight shining down on rows of white headstones and an occasional more imposing monument, or towering shaft. In spite of myself, I drew my breath in sharply.	Между стволов я различила ряды белых могильных плит и возвышающиеся то там, то сям надгробные памятники и обелиски.
We were on the edge of the Casanova churchyard.	Мы находились на казановском кладбище!
I saw now both the man who had joined the party and the implements he carried.	Теперь я рассмотрела и человека, присоединившегося к нам позже, и инструменты, которые он нес.
It was Alex, armed with two long-handled spades.	То был Алекс, вооруженный двумя большими лопатами.
After the first shock of surprise, I flatter myself I was both cool and quiet.	Льщу себя надеждой, что после первого сильного удивления я держалась хладнокровно и спокойно.
We went in single file between the rows of headstones, and although, when I found myself last, I had an instinctive desire to keep looking back over my shoulder, I found that, the first uneasiness past, a cemetery at night is much the same as any other country place, filled with vague shadows and unexpected noises.	Мы пошли между рядами надгробий, и, хотя меня, как идущую в хвосте процессии, поначалу преследовало инстинктивное желание постоянно оглядываться через плечо, я все же пришла к заключению, что кладбище ночью практически ничем не отличается от любого другого места в провинции, где тьма полна неожиданными звуками и блужданиями неясных теней.
Once, indeed-but Mr. Jamieson said it was an owl, and I tried to believe him.	Правда, один раз... Но мистер Джемисон сказал, что это сова, и я попыталась поверить ему.
In the shadow of the Armstrong granite shaft we stopped.	В тени гранитного обелиска над могилой Армстронга мы остановились.
I think the doctor wanted to send me back.	Кажется, доктор хотел отослать меня назад.
"It's no place for a woman," I heard him protesting angrily.	Я услышала его сердитый протестующий голос: - Здесь не место женщине.
But the detective said something about witnesses, and the doctor only came over and felt my pulse.	Но следователь сказал что-то о свидетелях, и доктор подошел и проверил мой пульс.
"Anyhow, I don't believe you're any worse off here than you would be in that nightmare of a house," he said finally, and put his coat on the steps of the shaft for me to sit on.	- Во всяком случае здесь вам не будет хуже, чем в этом кошмарном доме, - вздохнул он и расстелил свою куртку на ступени обелиска, чтобы я могла сесть.
There is an air of finality about a grave: one watches the earth thrown in, with the feeling that this is the end.	Могила всегда означает некую безвозвратность. Человек, который видит, как падает земля на гроб, понимает: это конец.
Whatever has gone before, whatever is to come in eternity, that particular temple of the soul has been given back to the elements from which it came.	Неповторимый храм человеческого тела, вместилище души, исчезает в земле, чтобы вновь распасться на атомы, из которых когда-то был возведен.

Thus, there is a sense of desecration, of a reversal of the everlasting fitness of things, in resurrecting a body from its mother clay.	Поэтому есть что-то кощунственное, что-то противоречащее вечному ходу вещей в извлечении мертвого тела из принявшей его матери-земли.
And yet that night, in the Casanova churchyard, I sat quietly by, and watched Alex and Mr. Jamieson steaming over their work, without a single qualm, except the fear of detection.	И тем не менее в ту ночь на казановском кладбище я сидела и наблюдала за действиями Алекса и мистера Джемисона без малейшего угрызения совести, боясь только того, что нас застукают на месте преступления.
The doctor kept a keen lookout, but no one appeared.	Доктор Стюарт стоял на страже, но на кладбище никто не появлялся.
Once in a while he came over to me, and gave me a reassuring pat on the shoulder.	Время от времени он подходил ко мне и ободряюще хлопал по плечу.
"I never expected to come to this," he said once.	- Никогда не предполагал, что дело дойдет до этого, - один раз заметил он.
"There's one thing sure-I'll not be suspected of complicity.	- Единственно, что хорошо: меня никто не заподозрит в соучастии.
A doctor is generally supposed to be handier at burying folks than at digging them up."	Всем известно, что доктора куда более проворно укладывают людей в могилы, нежели извлекают их оттуда.
The uncanny moment came when Alex and Jamieson tossed the spades on the grass, and I confess I hid my face.	Жуткий момент наступил, когда Алекс и мистер Джемисон бросили лопаты на траву. Признаюсь, я закрыла лицо руками.
There was a period of stress, I think, while the heavy coffin was being raised. I felt that my composure was going, and, for fear I would shriek, I tried to think of something else-what time Gertrude would reach Halsey-anything but the grisly reality that lay just beyond me on the grass.	Пока мужчины поднимали тяжелый гроб из могилы, я с трудом держала себя в руках и, чтобы не завизжать от страха, старалась думать о чем-нибудь постороннем: например, представляла себе встречу Гертруды с Хэлси, только бы не думать о жутком предмете, который лежал на траве прямо передо мной.
And then I heard a low exclamation from the detective and I felt the pressure of the doctor's fingers on my arm.	Потом я услышала тихое восклицание и почувствовала, как пальцы доктора сжали моюруку.
"Now, Miss Innes," he said gently. "If you will come over-"	- А теперь, мисс Иннес, - сказал он, - вы должны подойти...
I held on to him frantically, and somehow I got there and looked down.	Судорожно вцепившись в доктора, я на неверных ногах подошла к гробу и заглянула в него.
The lid of the casket had been raised and a silver plate on it proved we had made no mistake.	Серая табличка на поднятой крышке гроба свидетельствовала о том, что мы ничего не перепутали.
But the face that showed in the light of the lantern was a face I had never seen before.	Но мертвое лицо, освещенное фонарем, я видела впервые.
The man who lay before us was not Paul Armstrong!	Человек, который лежал перед нами, был не Полом Армстронгом!
CHAPTER XXXI BETWEEN TWO FIREPLACES	МЕЖДУ ДВУМЯ КАМИНАМИ

What with the excitement of the discovery, the walk home under the stars in wet shoes and draggled skirts, and getting up-stairs and undressed without rousing Liddy, I was completely used up.	Пережив ужасное потрясение, нагулявшись под звездами в мокрых башмаках и грязной юбке, я поднялась наверх, разделась без помощи Лидди и почувствовала себя совершенно обессиленной.
What to do with my boots was the greatest puzzle of all, there being no place in the house safe from Liddy, until I decided to slip upstairs the next morning and drop them into the hole the "ghost" had made in the trunk-room wall.	Я долго ломала голову над тем, как мне поступить с ботинками, поскольку в доме не было уголка, куда бы Лидди не сунула свой нос. Поэтому я решила на следующее утро незаметно подняться наверх и спрятать их в дыру, проделанную "привидением" в стене кладовой.
I went asleep as soon as I reached this decision, and in my dreams I lived over again the events of the night.	Приняв такое решение, я сразу же заснула и во сне вновь переживала события минувшей ночи.
Again I saw the group around the silent figure on the grass, and again, as had happened at the grave, I heard Alex's voice, tense and triumphant:	Снова мне виделась группа людей над безмолвным телом и слышался напряженный торжествующий голос Алекса:
"Then we've got them," he said.	- Теперь они в наших руках, - сказал садовник.
Only, in my dreams, he said it over and over until he seemed to shriek it in my ears.	Только в моем сне он повторял их снова и снова, пока они не начали звенеть в моих ушах.
I wakened early, in spite of my fatigue, and lay there thinking. Who was Alex?	Несмотря на сильное переутомление, я проснулась рано и лежала в постели, раздумывая над тем, кто же такой этот Алекс.
I no longer believed that he was a gardener.	Я больше не верила в то, что он садовник.
Who was the man whose body we had resurrected?	Кто же этот человек, чье тело мы извлекли из могилы?
And where was Paul Armstrong?	Где находится Пол Армстронг?
Probably living safely in some extraditionless country on the fortune he had stolen.	Вероятно, живет себе припеваючи в какой-нибудь далекой стране на украденные деньги.
Did Louise and her mother know of the shameful and wicked deception?	Знают ли Луиза и ее мать об этом позорном и жестоком обмане?
What had Thomas known, and Mrs. Watson?	Что знали Томас и миссис Уотсон?
Who was Nina Carrington?	Кто такая Нина Каррингтон?
This last question, it seemed to me, was answered.	Мне казалось, на последний вопрос ответ уже получен.
In some way the woman had learned of the substitution, and had tried to use her knowledge for blackmail.	Каким-то образом женщина узнала о подмене и пыталась шантажировать Армстронга.
Nina Carrington's own story died with her, but, however it happened, it was clear that she had carried her knowledge to Halsey the afternoon Gertrude and I were looking for clues to the man I had shot on the east veranda.	История Нины Каррингтон умерла вместе с ней. Однако, очевидно, женщина все рассказала Хэлси в тот самый день, когда мы с Г ертрудой отсутствовали, занятые поиском хромого человека.
Halsey had been half crazed by what he heard; it was evident that Louise was marrying Doctor Walker to keep the shameful secret, for her mother's sake.	Понятное дело, Хэлси просто обезумел: стало ясно, что Луиза выходит замуж за доктора Уокера ради своей матери, с целью сохранить позорную тайну.

Halsey, always reckless, had gone at once to Doctor Walker and denounced him.	Мой мальчик - такой безрассудный - сразу же отправился к Уокеру и открыто обвинил его в преступлении.
There had been a scene, and he left on his way to the station to meet and notify Mr. Jamieson of what he had learned.	Произошла бурная сцена, и Хэлси помчался на станцию, чтобы встретить мистера Джемисона и все рассказать ему.
The doctor was active mentally and physically.	Доктор умел принимать решения и действовать стремительно.
Accompanied perhaps by Riggs, who had shown himself not overscrupulous until he quarreled with his employer, he had gone across to the railroad embankment, and, by jumping in front of the car, had caused Halsey to swerve.	В сопровождении, очевидно, Риггза, который до ссоры с хозяином не отличался особой щепетильностью, он добрался напрямик до железнодорожной насыпи и, неожиданно появившись на проезжей части перед машиной, заставил Хэлси резко свернуть в сторону.
The rest of the story we knew.	Продолжение истории мы уже знали.
That was my reconstructed theory of that afternoon and evening: it was almost correct-not quite.	Таким образом я реконструировала события того дня и вечера. Я оказалась почти права, но не совсем.
There was a telegram that morning from Gertrude.	Утром пришла телеграмма от Гертруды:
"Halsey conscious and improving.	"Хэлси пришел в сознание и поправляется.
Probably home in day or so.	Будем дома через день-два.
GERTRUDE."	Гертруда".
With Halsey found and improving in health, and with at last something to work on, I began that day, Thursday, with fresh courage.	Хэлси поправлялся, следствие сдвинулось наконец-то с мертвой точки, поэтому я вступила в следующий день, четверг, со свежими силами.
As Mr. Jamieson had said, the lines were closing up.	Как выразился мистер Джемисон, все в этой истории становилось на свои места!
That I was to be caught and almost finished in the closing was happily unknown to us all.	Никто не знал пока, что под занавес я еще окажусь в ловушке и едва не распрощаюсь с жизнью.
It was late when I got up.	Я поднялась с постели поздно.
I lay in my bed, looking around the four walls of the room, and trying to imagine behind what one of them a secret chamber might lie.	Я долго лежала, разглядывая поочередно все четыре стены своей спальни и пытаясь определить, за какой из них может находиться потайная комната.
Certainly, in daylight, Sunnyside deserved its name: never was a house more cheery and open, less sinister in general appearance.	Конечно, при свете дня Саннисайд заслуживал свое название. Никогда не доводилось мне видеть дома более веселого, гостеприимного и менее зловещего на вид.
There was not a corner apparently that was not open and above-board, and yet, somewhere behind its handsomely papered walls I believed firmly that there lay a hidden room, with all the possibilities it would involve.	Казалось, здесь нет уголка, спрятанного от постороннего глаза, и тем не менее я твердо верила, что где-то за стенами, оклеенными красивыми обоями, скрыта потайная комната со всеми вытекающими из этого факта возможностями.

I made a mental note to have the house measured during the day, to discover any discrepancy between the outer and inner walls, and I tried to recall again the exact wording of the paper Jamieson had found.	Я решила в тот же день тщательно обмерить весь дом и установить, нет ли где какого несоответствия в размерах между внутренними и внешними стенами, попытаясь вспомнить содержание найденной мистером Джемисоном записки.
The slip had said "chimney."	Там упоминался дымоход.
It was the only clue, and a house as large as Sunnyside was full of them.	Слово это являлось единственным ключом к загадке, но в Саннисайде полно самых разных дымоходов.
There was an open fireplace in my dressing-room, but none in the bedroom, and as I lay there, looking around, I thought of something that made me sit up suddenly.	Например, огромный камин находился в моей гардеробной - пусть и не в спальне. И вдруг мне в голову пришла мысль, которая заставила меня резко сесть в постели.
The trunk-room, just over my head, had an open fireplace and a brick chimney, and yet, there was nothing of the kind in my room.	В кладовой над моей головой был открытый камин с кирпичной трубой! Однако в занимаемой мной комнате ничего подобного не было.
I got out of bed and examined the opposite wall closely.	Я встала с кровати и тщательно обследовала противоположную стену.
There was apparently no flue, and I knew there was none in the hall just beneath.	Дымохода за ней определенно не было, как и в вестибюле под моей спальней.
The house was heated by steam, as I have said before.	Как я уже упоминала, дом обогревался паровым отоплением.
In the living-room was a huge open fireplace, but it was on the other side.	Большой камин имелся еще в гостиной, но та располагалась в другом крыле здания.
Why did the trunk-room have both a radiator and an open fireplace?	Почему кладовая обогревается одновременно и батареей, и камином?
Architects were not usually erratic!	Архитекторам, как правило, не свойственна такая рассеянность.
It was not fifteen minutes before I was up-stairs, armed with a tape-measure in lieu of a foot-rule, eager to justify Mr. Jamieson's opinion of my intelligence, and firmly resolved not to tell him of my suspicion until I had more than theory to go on.	Не прошло и пятнадцати минут, как я уже поднялась на третий этаж, вооруженная рулеткой вместо складного фута и воодушевленная желанием подтвердить правильность мнения мистера Джемисона о моих умственных способностях. Я твердо решила ничего не говорить следователю о своих подозрениях до тех пор, пока моя теория не подтвердится конкретными фактами.
The hole in the trunk-room wall still yawned there, between the chimney and the outer wall.	Дыра в стене кладовой между дымоходом и внешней стеной зияла по-прежнему.
I examined it again, with no new result.	Я еще раз осмотрела ее, но осмотр не дал новых результатов.
The space between the brick wall and the plaster and lath one, however, had a new significance.	Однако теперь пространство между кирпичной кладкой и обшивкой под штукатурку показалось мне исполненным нового смысла.

The hole showed only one side of the chimney, and I determined to investigate what lay in the space on the other side of the mantel.	В этой дыре виднелась только одна сторона дымохода. Я решила посмотреть, что находится по другую сторону камина.
I worked feverishly.	Я действовала лихорадочно.
Liddy had gone to the village to market, it being her firm belief that the store people sent short measure unless she watched the scales, and that, since the failure of the Traders' Bank, we must watch the corners; and I knew that what I wanted to do must be done before she came back.	Лидди ушла в деревню на рынок (по ее твердому убеждению, продавцы в магазинах всегда недовешивают, если не следить за весами, а теперь, после краха Торгового банка, мы должны жить в режиме жесткой экономии), и я хотела управиться до ее возвращения.
I had no tools, but after rummaging around I found a pair of garden scissors and a hatchet, and thus armed, I set to work.	Никаких инструментов у меня не было, но, пошарив в чуланах, я нашла садовые ножницы и топорик - и принялась за работу.
The plaster came out easily: the lathing was more obstinate. It gave under the blows, only to spring back into place again, and the necessity for caution made it doubly hard.	Штукатурка отваливалась легко, но с обшивкой дело обстояло сложнее: она упруго поддавалась под ударами топорика и снова становилась на место. Необходимость соблюдать осторожность усложнила работу вдвое.
I had a blister on my palm when at last the hatchet went through and fell with what sounded like the report of a gun to my overstrained nerves.	У меня на ладонях уже вздулись водяные пузыри, когда топор наконец пробил обшивку и упал вниз со стуком, который мне с перепугу показался оглушительней пистолетного выстрела.
I sat on a trunk, waiting to hear Liddy fly up the stairs, with the household behind her, like the tail of a comet.	Я села на сундук, ожидая услышать пронзительные вопли Лидди, летящей, словно хвостатая комета, вверх по лестнице впереди остальных домашних.
But nothing happened, and with a growing feeling of uncanniness I set to work enlarging the opening.	Но ничего такого не произошло, и с замирающим от страха сердцем я принялась расширять отверстие.
The result was absolutely nil.	Результат моих исследований равнялся нулю.
When I could hold a lighted candle in the opening, I saw precisely what I had seen on the other side of the chimney-a space between the true wall and the false one, possibly seven feet long and about three feet wide.	Я увидела абсолютно то же самое, что видела с другой стороны камина: полое пространство между настоящей стеной и фальшивой, футов семь длиной и около трех футов шириной.
It was in no sense of the word a secret chamber, and it was evident it had not been disturbed since the house was built.	Ничего общего с потайной комнатой эта полость не имела, и в нее явно не заглядывали со времени строительства дома.
It was a supreme disappointment.	Разочарование мое не знало границ.
It had been Mr. Jamieson's idea that the hidden room, if there was one, would be found somewhere near the circular staircase.	Мистер Джемисон высказал предположение, что потайная комната (если таковая вообще существует) находится где-то в районе винтовой лестницы.
In fact, I knew that he had once investigated the entire length of the clothes chute, hanging to a rope, with this in view.	Собственно, движимый этим соображением, он однажды уже исследовал белье-провод по всей его длине, болтаясь в шахте на веревке.

I was reluctantly about to concede that he had been right, when my eyes fell on the mantel and fireplace.	Я уже собиралась с большой неохотой признать правоту следователя, когда взгляд мой упал на камин.
The latter had evidently never been used: it was closed with a metal fire front, and only when the front refused to move, and investigation showed that it was not intended to be moved, did my spirits revive.	Последним, похоже, никогда не пользовались: он был задвинут металлической ширмой. Я воспрянула духом, только убедившись, что ширма закреплена у камина намертво и никуда не убирается.
I hurried into the next room.	Я бросилась в соседнюю комнату.
Yes, sure enough, there was a similar mantel and fireplace there, similarly closed.	Ну, конечно! Там был точно такой же камин, точно так же закрытый металлической ширмой.
In both rooms the chimney flue extended well out from the wall.	В обеих комнатах дымоход выступал из стены на значительное расстояние.
I measured with the tape-line, my hands trembling so that I could scarcely hold it.	Я измерила его трясущимися от волнения руками.
They extended two feet and a half into each room, which, with the three feet of space between the two partitions, made eight feet to be accounted for.	В одной и другой комнате он выступал из стены на два с половиной фута плюс два зазора по три фута между кирпичной кладкой и обшивкой с одной и с другой стороны.
Eight feet in one direction and almost seven in the other-what a chimney it was!	Итого получается восемь футов. Восемь футов одна сторона и почти семь другая - хорошенький дымоход!
But I had only located the hidden room.	Но я только определила местонахождение потайной комнаты.
I was not in it, and no amount of pressing on the carving of the wooden mantels, no search of the floors for loose boards, none of the customary methods availed at all.	Попасть в нее мне не удалось, и традиционные поиски потайной кнопки на деревянной резной полке над камином или под поднимающейся половицей паркета ни к чему не привели.
That there was a means of entrance, and probably a simple one, I could be certain.	Безусловно, некий способ проникновения в тайник существовал - и, вероятно, очень простой.
But what?	Но какой именно?
What would I find if I did get in?	И что обнаружу я в потайной комнате?
Was the detective right, and were the bonds and money from the Traders' Bank there?	Может, как предполагал мистер Джемисон, деньги и ценные бумаги из Торгового банка?
Or was our whole theory wrong?	Или вся наша теория неверна от начала до конца?
Would not Paul Armstrong have taken his booty with him?	Взял ли Пол Армстронг награбленное с собой?
If he had not, and if Doctor Walker was in the secret, he would have known how to enter the chimney room.	Если нет и если доктор Уокер посвящен в тайну, то он должен был знать, как войти в помещение за камином.
Then-who had dug the other hole in the false partition?	Но тогда... кто же тогда проковырял первую дыру в фальшивой стене?
CHAPTER XXXII ANNE WATSON'S STORY	ИСТОРИЯ ЭНН УОТСОН

Liddy discovered the fresh break in the trunk-room wall while we were at luncheon, and ran shrieking down the stairs.	Лидди обнаружила свежий пролом в стене кладовой, когда мы сидели за ленчем, и с визгом скатилась с лестницы.
She maintained that, as she entered, unseen hands had been digging at the plaster; that they had stopped when she went in, and she had felt a gust of cold damp air.	По ее утверждению, она своими глазами видела, как незримые руки выламывали из стены куски штукатурки. Но при ее появлении бесчинство прекратилось, и она явственно ощутила дуновение холодного сырого воздуха.
In support of her story she carried in my wet and muddy boots, that I had unluckily forgotten to hide, and held them out to the detective and myself.	В подтверждение своих слов Лидди внесла в столовую мои мокрые грязные ботинки, которые я, к несчастью, забыла спрятать, и, держа их перед собой в вытянутой руке, произнесла драматическим тоном:
"What did I tell you?" she said dramatically.	- Что я говорила вам?
"Look at 'em.	Посмотрите!
They're yours, Miss Rachel-and covered with mud and soaked to the tops.	Это ваши ботинки, мисс Рэчел, вымазанные в грязи и насквозь промокшие.
I tell you, you can scoff all you like; something has been wearing your shoes.	Вы вольны смеяться, сколько душе угодно, но кто-то носил ваши ботинки.
As sure as you sit there, there's the smell of the graveyard on them.	И говорю вам: от них пахнет кладбищем - это так же точно, как то, что вы сидите передо мной.
How do we know they weren't tramping through the Casanova churchyard last night, and sitting on the graves!"	Чует мое сердце, кто-то бродил в них прошлой ночью по казановскому кладбищу и сидел на могильных плитах!
Mr. Jamieson almost choked to death.	Мистер Джемисон от удивления лишился дара речи.
"I wouldn't be at all surprised if they were doing that very thing, Liddy," he said, when he got his breath.	- Я совсем не удивлюсь, если так оно и было на самом деле, Лидди, - проговорил он, справившись наконец с дыханием.
"They certainly look like it."	- Вид этих ботинок говорит сам за себя.
I think the detective had a plan, on which he was working, and which was meant to be a coup.	Думаю, следователь разрабатывал план нанесения решающего удара по противнику.
But things went so fast there was no time to carry it into effect.	Но события развивались так стремительно, что у него не хватило времени привести задуманное в исполнение.
The first thing that occurred was a message from the Charity Hospital that Mrs. Watson was dying, and had asked for me.	Во-первых, позвонили из госпиталя для бедных и сообщили, что миссис Уотсон умирает и что она выразила желание увидеться со мной перед смертью.
I did not care much about going.	Мне не очень хотелось идти в госпиталь.
There is a sort of melancholy pleasure to be had out of a funeral, with its pomp and ceremony, but I shrank from a death-bed.	Похороны с их торжественной пышностью могут доставить человеку особого рода печальное удовольствие, но смертное ложе внушает мне один ужас.

However, Liddy got out the black things and the crape veil I keep for such occasions, and I went.	Однако Лидди извлекла на свет божий черное платье и креповую вуаль, которые я держу для подобных случаев, и я отправилась в город.
I left Mr. Jamieson and the day detective going over every inch of the circular staircase, pounding, probing and measuring.	Когда я уходила, мистер Джемисон с подручными досконально исследовал винтовую лестницу: измерял, выстукивал и ощупывал.
I was inwardly elated to think of the surprise I was going to give them that night; as it turned out, I DID surprise them almost into spasms.	Я внутренне ликовала, представляя, как я их удивлю вечером. И я действительно удивила их почти до судорог.
I drove from the train to the Charity Hospital, and was at once taken to a ward.	От железнодорожной станции я доехала до госпиталя, и меня сразу провели в палату с серыми стенами.
There, in a gray-walled room in a high iron bed, lay Mrs. Watson.	Там на высокой железной кровати лежала миссис Уотсон.
She was very weak, and she only opened her eyes and looked at me when I sat down beside her.	Она была очень слаба и смогла только открыть глаза и взглянуть на меня, когда я опустилась на стул рядом.
I was conscience-stricken.	Я почувствовала страшные угрызения совести.
We had been so engrossed that I had left this poor creature to die without even a word of sympathy.	Поглощенные своими делами, мы оставили это несчастное создание умирать без единого слова сочувствия.
The nurse gave her a stimulant, and in a little while she was able to talk.	Медсестра дала больной какое-то возбуждающее средство, и спустя некоторое время она смогла говорить.
So broken and half-coherent, however, was her story that I shall tell it in my own way.	Однако столь бессвязен и сбивчив был ее рассказ, что я изложу его здесь своими словами.
In an hour from the time I entered the Charity Hospital, I had heard a sad and pitiful narrative, and had seen a woman slip into the unconsciousness that is only a step from death.	За час, проведенный мною в госпитале, я услышала печальную и трогательную повесть и увидела, как женщина погружается в забытье, уже мало чем отличающееся от смерти.
Briefly, then, the housekeeper's story was this:	Вкратце рассказ домоправительницы сводился к следующему.
She was almost forty years old, and had been the sister-mother of a large family of children.	Сейчас ей было сорок лет. Много лет назад после смерти родителей она осталась за старшую среди многочисленных сестер и братьев.
One by one they had died, and been buried beside their parents in a little town in the Middle West.	Один за другим умерли и они и легли рядом с родителями в маленьком городке на Среднем Западе.
There was only one sister left, the baby, Lucy.	В живых осталась только самая младшая девочка, Люси.
On her the older girl had lavished all the love of an impulsive and emotional nature.	На нее-то старшая сестра и обратила всю любовь и нежность своей страстной и эмоциональной натуры.
When Anne, the elder, was thirty-two and Lucy was nineteen, a young man had come to the town.	Когда Энн стукнуло тридцать два, а Люси девятнадцать, в их родной город приехал молодой человек.

He was going east, after spending the summer at a celebrated ranch in Wyoming-one of those places where wealthy men send worthless and dissipated sons, for a season of temperance, fresh air and hunting.	Он возвращался на Восток после летнего отдыха на знаменитом ранчо в Вайоминге - одном из тех, куда состоятельные люди отсылают своих никчемных и беспутных сыновей подышать свежим воздухом, поохотиться и немного оздоровиться.
The sisters, of course, knew nothing of this, and the young man's ardor rather carried them away.	Сестры, конечно, ничего этого не знали, а страсть молодого человека вскружила им голову.
In a word, seven years before, Lucy Haswell had married a young man whose name was given as Aubrey Wallace.	Короче, семь лет назад Люси Хасвелл вышла замуж за мужчину, который представился как Обри Уоллес.
Anne Haswell had married a carpenter in her native town, and was a widow.	Сама Энн Хасвелл осталась вдовой после смерти мужа, который работал плотником в том же городке.
For three months everything went fairly well.	Первые три месяца все шло прекрасно.
Aubrey took his bride to Chicago, where they lived at a hotel.	Обри увез молодую жену в Чикаго, где новобрачные поселились в отеле.
Perhaps the very unsophistication that had charmed him in Valley Mill jarred on him in the city.	Возможно, простодушие девушки, очаровавшее Уоллеса в Вэли Милл, начало раздражать его в большом городе.
He had been far from a model husband, even for the three months, and when he disappeared Anne was almost thankful.	Молодой человек мало походил на идеального мужа, и когда через три месяца он исчез в неизвестном направлении, Энн почти обрадовалась.
It was different with the young wife, however.	Однако Люси тяжело переживала разлуку с любимым.
She drooped and fretted, and on the birth of her baby boy, she had died.	Она чахла, хирела и при рождении сына умерла.
Anne took the child, and named him Lucien.	Энн взяла ребенка себе и назвала его Люсьеном.
Anne had had no children of her own, and on Lucien she had lavished all her aborted maternal instinct.	Своих детей у Энн не было, и теперь на мальчика обратила она весь свой неутоленный инстинкт материнства.
On one thing she was determined, however: that was that Aubrey Wallace should educate his boy.	Но одно женщина решила для себя твердо: Обри Уоллес должен был заплатить за образование своего сына.
It was a part of her devotion to the child that she should be ambitious for him: he must have every opportunity.	Этого требовала ее самозабвенная любовь к мальчику: Энн строила самые честолюбивые планы насчет его будущего.
And so she came east. She drifted around, doing plain sewing and keeping a home somewhere always for the boy.	И вот она приехала на Восток и начала переезжать из города в город, зарабатывая шитьем и содержа дом ради мальчика.
Finally, however, she realized that her only training had been domestic, and she put the boy in an Episcopalian home, and secured the position of housekeeper to the Armstrongs.	Однако скоро Энн поняла, что лучше всего в жизни она умеет вести домашнее хозяйство, поэтому, отдав ребенка в епископальный приют, она поступила на место домоправительницы к Армстронгам.

There she found Lucien's father, this time under his own name.	Здесь Энн и нашла отца Люсьена, на сей раз под его настоящим именем.
It was Arnold Armstrong.	Это был Арнольд Армстронг.
I gathered that there was no particular enmity at that time in Anne's mind.	Насколько я поняла, в то время Энн не питала особой ненависти к молодому человеку.
She told him of the boy, and threatened exposure if he did not provide for him.	Она рассказала Арнольду о мальчике и пригрозила ему разоблачением, если он откажется обеспечить сына.
Indeed, for a time, he did so. Then he realized that Lucien was the ruling passion in this lonely woman's life.	Конечно, поначалу Арнольд давал деньги на ребенка, но потом понял, что в Люсьене заключен весь смысл жизни этой одинокой женщины.
He found out where the child was hidden, and threatened to take him away.	Он выяснил, где спрятан мальчик, и начал угрожать тем, что заберет его себе.
Anne was frantic.	Энн обезумела от страха.
The positions became reversed.	Теперь они с Арнольдом поменялись ролями.
Where Arnold had given money for Lucien's support, as the years went on he forced money from Anne Watson instead until she was always penniless.	Если сначала молодой человек давал деньги на содержание ребенка, то потом он принялся вымогать деньги у Энн Уотсон, и последняя постоянно ходила без гроша в кармане.
The lower Arnold sank in the scale, the heavier his demands became.	Чем ниже опускался Арнольд нравственно, тем выше становились его материальные запросы.
With the rupture between him and his family, things were worse.	После его разрыва с семьей ситуация осложнилась еще больше.
Anne took the child from the home and hid him in a farmhouse near Casanova, on the Claysburg road.	Энн забрала Люсьена из приюта и спрятала его на одной ферме под Казановой.
There she went sometimes to see the boy, and there he had taken fever.	Туда ездила она навещать мальчика, и там он заболел тифом.
The people were Germans, and he called the farmer's wife Grossmutter.	Хозяева фермы были немцами, и фермер называл жену grossmutter.
He had grown into a beautiful boy, and he was all Anne had to live for.	Люсьен превратился в прелестного ребенка, и только в нем видела Энн смысл своей жизни.
The Armstrongs left for California, and Arnold's persecutions began anew.	Когда Армстронги уехали в Калифорнию, Арнольд начал свои преследования с новой силой.
He was furious over the child's disappearance and she was afraid he would do her some hurt.	Обнаружив исчезновение ребенка из приюта, он впал в страшную ярость, и миссис Уотсон испугалась.
She left the big house and went down to the lodge. When I had rented Sunnyside, however, she had thought the persecutions would stop.	Она покинула особняк и поселилась в сторожке, рассчитывая, что с моим появлением в Саннисайде молодой Армстронг утихомирится.
She had applied for the position of housekeeper, and secured it.	Итак, миссис Уотсон попросилась ко мне на место домоправительницы и заступила на работу.
That had been on Saturday.	Это произошло в субботу.
That night Louise arrived unexpectedly.	В эту ночь в Саннисайд неожиданно прибыла Луиза.

Thomas sent for Mrs. Watson and then went for Arnold Armstrong at the Greenwood Club.	Томас послал за миссис Уотсон, а потом пошел в клуб за Арнольдом Армстронгом.
Anne had been fond of Louise-she reminded her of Lucy.	Энн любила Луизу - та напоминала ей покойную сестру.
She did not know what the trouble was, but Louise had been in a state of terrible excitement.	По совершенно непонятной причине Луиза находилась в состоянии крайнего возбуждения.
Mrs. Watson tried to hide from Arnold, but he was ugly.	Миссис Уотсон старалась избежать разговора с молодым человеком, но он вел себя безобразно.
He left the lodge and went up to the house about two-thirty, was admitted at the east entrance and came out again very soon.	Он покинул сторожку и направился к особняку около половины третьего. Ему открыли дверь в восточном крыле, и очень скоро он вышел обратно.
Something had occurred, she didn't know what; but very soon Mr. Innes and another gentleman left, using the car.	Миссис Уотсон не знала, что произошло в доме, но через считанные секунды мистер Иннес и другой джентльмен уехали куда-то на машине.
Thomas and she had got Louise quiet, and a little before three, Mrs. Watson started up to the house.	Они с Томасом успокоили Луизу, и незадолго до трех домоправительница пошла к дому.
Thomas had a key to the east entry, and gave it to her.	Томас дал ей ключ от восточной двери.
On the way across the lawn she was confronted by Arnold, who for some reason was determined to get into the house.	На лугу ее встретил Арнольд Армстронг, который по какой-то причине настоятельно хотел попасть в Саннисайд.
He had a golf-stick in his hand, that he had picked up somewhere, and on her refusal he had struck her with it. One hand had been badly cut, and it was that, poisoning having set in, which was killing her.	В руке он держал случайно найденную в траве клюшку для игры в гольф, и на отказ впустить его в дом ударил женщину упомянутой клюшкой, острым концом сильно поранив ей руку. От этой раны у миссис Уотсон и началось заражение крови.
She broke away in a frenzy of rage and fear, and got into the house while Gertrude and Jack Bailey were at the front door.	Обезумев от ярости и страха, она бросилась прочь и вбежала в дом в тот момент, когда Гертруда и Джон Бэйли находились у парадной двери.
She went up-stairs, hardly knowing what she was doing.	Едва отдавая себе отчет в действиях, женщина поднялась наверх.
Gertrude's door was open, and Halsey's revolver lay there on the bed.	Дверь в спальню Гертруды была открыта, и на постели лежал револьвер Хэлси.
She picked it up and turning, ran part way down the circular staircase.	Миссис Уотсон схватила его и устремилась к винтовой лестнице.
She could hear Arnold fumbling at the lock outside.	На полпути вниз она услышала, как Арнольд возится с замком снаружи.
She slipped down quietly and opened the door: he was inside before she had got back to the stairs.	Женщина неслышно скользнула к двери, отперла ее и метнулась обратно к лестнице.
It was quite dark, but she could see his white shirt-bosom.	Было очень темно, но манишка Арнольда смутно белела в темноте.
From the fourth step she fired.	И с четвертой ступеньки миссис Уотсон выстрелила.

As he fell, somebody in the billiard-room screamed and ran.	Молодой человек упал, и тут в бильярдной кто-то пронзительно вскрикнул и бросился прочь.
When the alarm was raised, she had had no time to get up-stairs: she hid in the west wing until every one was down on the lower floor. Then she slipped upstairs, and threw the revolver out of an upper window, going down again in time to admit the men from the Greenwood Club.	Когда весь дом поднялся по тревоге, домоправительница не успела подняться наверх и, спрятавшись в западном крыле, подождала, пока все спустятся на первый этаж, а потом незаметно пробралась наверх, выбросила револьвер из окна и спустилась вниз как раз вовремя, чтобы открыть дверь джентльменам из клуба "Гринвуд".
If Thomas had suspected, he had never told.	Если Томас подозревал что-то, то он никогда не говорил об этом.
When she found the hand Arnold had injured was growing worse, she gave the address of Lucien at Richfield to the old man, and almost a hundred dollars.	Когда раненая рука распухла и почернела, миссис Уотсон дала старику адрес Люсьена в Ричфилде и почти сто долларов.
The money was for Lucien's board until she recovered.	Деньги предназначались для содержания мальчика до ее выздоровления.
She had sent for me to ask me if I would try to interest the Armstrongs in the child.	Она послала за мной, чтобы спросить, не попытаюсь ли я как-нибудь заинтересовать Армстронгов в судьбе ребенка.
When she found herself growing worse, she had written to Mrs. Armstrong, telling her nothing but that Arnold's legitimate child was at Richfield, and imploring her to recognize him.	Почувствовав себя хуже, миссис Уотсон написала миссис Армстронг о том, что рожденный в браке ребенок Арнольда находится в Ричфилде.
She was dying: the boy was an Armstrong, and entitled to his father's share of the estate.	Теперь она умирает. Мальчик является законным сыном Армстронга и имеет полное право на долю отца от состояния семьи.
The papers were in her trunk at Sunnyside, with letters from the dead man that would prove what she said.	Все документы хранились в ее сундуке в Саннисайде - вместе с письмами покойного, подтверждающими правдивость ее рассказа.
She was going; she would not be judged by earthly laws; and somewhere else perhaps Lucy would plead for her.	Она умирала и уже не подлежала суду по земным законам - а в ином мире, возможно, Люси попросит об оправдании старшей сестры.
It was she who had crept down the circular staircase, drawn by a magnet, that night Mr. Jamieson had heard some one there.	Это она на цыпочках спускалась вниз по винтовой лестнице к месту преступления в тот вечер, когда мистер Джемисон услышал в темноте чьи-то шаги.
Pursued, she had fled madly, anywhere-through the first door she came to. She had fallen down the clothes chute, and been saved by the basket beneath.	Спасаясь от погони, она метнулась в первую попавшуюся дверь и упала по бельепроводу в прачечную.
I could have cried with relief; then it had not been Gertrude, after all!	Я чуть не заплакала от облегчения: в конце концов это была не Гертруда!
That was the story.	Вот и вся история.
Sad and tragic though it was, the very telling of it seemed to relieve the dying woman.	Печальная и трагичная, хотя, поведав ее, умирающая явно испытала облегчение.
She did not know that Thomas was dead, and I did not tell her.	Она не знала о смерти старого Томаса, и я не стала рассказывать ей об этом.

I promised to look after little Lucien, and sat with her until the intervals of consciousness grew shorter and finally ceased altogether.	Я обещала присмотреть за маленьким Люсьеном и долго сидела у постели миссис Уотсон. Периоды просветления становились все короче, и, наконец, больная впала в беспамятство.
She died that night.	Этой же ночью она умерла.
CHAPTER XXXIII AT THE FOOT OF THE STAIRS	У ПОДНОЖИЯ ЛЕСТНИЦЫ
As I drove rapidly up to the house from Casanova Station in the hack, I saw the detective Burns loitering across the street from the Walker place.	Когда я неслась от железнодорожной станции Казановы на извозчике, я видела следователя Бернса, который ошивался напротив дома Уокера.
So Jamieson was putting the screws on-lightly now, but ready to give them a twist or two, I felt certain, very soon.	Итак, Джемисон начинал закручивать гайки, пока легонько, но я чувствовала, что время решительных действий уже очень близко.
The house was quiet.	В доме царило спокойствие.
Two steps of the circular staircase had been pried off, without result, and beyond a second message from Gertrude, that Halsey insisted on coming home and they would arrive that night, there was nothing new.	Две ступеньки винтовой лестницы были разобраны, но безрезультатно. От Гертруды пришла вторая телеграмма с сообщением о том, что они с Хэлси приедут в Саннисайд этим вечером. В остальном все оставалось по-прежнему.
Mr. Jamieson, having failed to locate the secret room, had gone to the village.	Мистер Джемисон, потерпев неудачу в поисках потайной комнаты, отправился в деревню.
I learned afterwards that he called at Doctor Walker's, under pretense of an attack of acute indigestion, and before he left, had inquired about the evening trains to the city.	Позже я узнала, что следователь заходил к доктору Уокеру под предлогом острого несварения и перед уходом поинтересовался, в котором часу уходит вечерний поезд в город.
He said he had wasted a lot of time on the case, and a good bit of the mystery was in my imagination!	Он пожаловался, что потерял кучу времени на этом деле, и посетовал на мое слишком сильно развитое воображение.
The doctor was under the impression that the house was guarded day and night.	У доктора сложилось впечатление, что дом охраняется день и ночь.
Well, give a place a reputation like that, and you don't need a guard at all,-thus Jamieson.	Да бросьте, место с такой репутацией не нуждается в охране! - это Джемисон.
And sure enough, late in the afternoon, the two private detectives, accompanied by Mr. Jamieson, walked down the main street of Casanova and took a city-bound train.	И действительно, ранним вечером следователь в сопровождении двух частных детективов прошествовал по главной улице Казановы и сел на поезд, идущий в город.
That they got off at the next station and walked back again to Sunnyside at dusk, was not known at the time.	О том, что они высадились на следующей станции и с наступлением сумерек вернулись в Саннисайд, тогда еще никто не знал.
Personally, I knew nothing of either move; I had other things to absorb me at that time.	Лично я, понятия не имела об их перемещениях, поскольку в то время была поглощена совершенно другими мыслями.
Liddy brought me some tea while I rested after my trip, and on the tray was a small book from the Casanova library.	Пока я отдыхала после поездки, Лидди принесла мне чай. Помимо всего прочего, на подносе лежала книжка из казановской библиотеки.

It was called The Unseen World and had a cheerful cover on which a half-dozen sheeted figures linked hands around a headstone.	Она называлась "Незримые миры", и на яркой обложке ее полдюжины закутанных в саваны фигур водили хоровод вокруг надгробной плиты.
At this point in my story, Halsey always says:	В этой части повествования Хэлси всегда говорит:
"Trust a woman to add two and two together, and make six."	"Вот поручите женщине сложить два и два и получите шесть".
To which I retort that if two and two plus X make six, then to discover the unknown quantity is the simplest thing in the world.	На что я обычно отвечаю: "Если два плюс два икс равно шести, то вычислить неизвестную величину проще простого.
That a houseful of detectives missed it entirely was because they were busy trying to prove that two and two make four.	А полный дом детективов упустил это обстоятельство из виду, поскольку все старательно пытались доказать, что два плюс два равняется четырем".
The depression due to my visit to the hospital left me at the prospect of seeing Halsey again that night.	Моя депрессия, вызванная посещением госпиталя, прошла при мысли о скорой встрече с Хэлси.
It was about five o'clock when Liddy left me for a nap before dinner, having put me into a gray silk dressing-gown and a pair of slippers.	Около пяти часов Лидди оставила меня соснуть, предварительно засунув в серый шелковый халат и шлепанцы.
I listened to her retreating footsteps, and as soon as she was safely below stairs, I went up to the trunk-room.	Я прислушалась к ее удаляющимся шагам, а через минуту поднялась в кладовую.
The place had not been disturbed, and I proceeded at once to try to discover the entrance to the hidden room.	Все вещи там стояли на своих местах. И я сразу принялась за поиски входа в потайную комнату.
The openings on either side, as I have said, showed nothing but perhaps three feet of brick wall.	В проломах в стене, проделанных по обеим сторонам камина, виднелись лишь три фута кирпичной стены.
There was no sign of an entrance-no levers, no hinges, to give a hint.	Ничто не указывало на наличие двери: ни рычагов, ни петель.
Either the mantel or the roof, I decided, and after a half-hour at the mantel, productive of absolutely no result, I decided to try the roof.	Значит, нужно было искать либо на каминной полке, либо на крыше. После получаса безуспешной возни возле каминной полки я решила попытать счастья на крыше.
I am not fond of a height.	Я не особо люблю высоту.
The few occasions on which I have climbed a step-ladder have always left me dizzy and weak in the knees.	Несколько раз в жизни мне приходилось взбираться на стремянку, и всякий раз я спускалась с нее с головокружением и страшной слабостью в коленях.
The top of the Washington monument is as impossible to me as the elevation of the presidential chair.	Вершина памятника Вашингтону для меня так же недосягаема, как президентское кресло.
And yet-I climbed out on to the Sunnyside roof without a second's hesitation.	И тем не менее я вылезла на крышу Саннисайда без малейшего колебания.
Like a dog on a scent, like my bearskin progenitor, with his spear and his wild boar, to me now there was the lust of the chase, the frenzy of pursuit, the dust of battle.	Я шла, как собака по запаху, как мой воинственный предок по следу зверя, меня гнали вперед азарт охоты, страсть погони и безумие схватки.

I got quite a little of the latter on me as I climbed from the unfinished ball-room out through a window to the roof of the east wing of the building, which was only two stories in height.	Последнего, правда, во мне уже оставалось немного, когда я вылезла через окно незаконченного танцзала на крышу восточного крыла здания, которое было всего в два этажа высотой.
Once out there, access to the top of the main building was rendered easy-at least it looked easy-by a small vertical iron ladder, fastened to the wall outside of the ball-room, and perhaps twelve feet high.	На крышу центральной части Саннисайда оттуда вела прикрепленная к наружной стене танцзала вертикальная железная лесенка высотой футов двенадцать.
The twelve feet looked short from below, but they were difficult to climb.	Двенадцать футов кажутся очень короткими снизу, но преодолеть их довольно трудно.
I gathered my silk gown around me, and succeeded finally in making the top of the ladder.	Я запахнула поплотнее полы своего шелкового халата и перевалилась через верхнюю ступеньку лесенки.
Once there, however, I was completely out of breath. I sat down, my feet on the top rung, and put my hair pins in more securely, while the wind bellowed my dressing-gown out like a sail.	Задыхаясь, я села на краю крыши и воткнула шпильки в прическу понадежней. Халат мой надувался на ветру, словно парус.
I had torn a great strip of the silk loose, and now I ruthlessly finished the destruction of my gown by jerking it free and tying it around my head.	Зацепившись за что-то на лестнице, я вырвала из полы широкую полосу шелка и теперь, безжалостно отодрав ее, обвязала вокруг головы.
From far below the smallest sounds came up with peculiar distinctness. I could hear the paper boy whistling down the drive, and I heard something else. I heard the thud of a stone, and a spit, followed by a long and startled meiou from Beulah.	Снизу на удивление отчетливо доносились самые незначительные звуки: я услышала свист мальчишки-почтальона, идущего вниз по аллее. И еще кое-что... Удар камня о землю и звук плевка, за которым последовало испуганное мяуканье Бьюлы.
I forgot my fear of a height, and advanced boldly almost to the edge of the roof.	Я моментально забыла свой страх высоты и подошла к самому краю крыши.
It was half-past six by that time, and growing dusk.	Было уже около половины шестого, и начинало смеркаться.
"You boy, down there!" I called.	- Эй ты там, внизу! - окликнула я.
The paper boy turned and looked around. Then, seeing nobody, he raised his eyes.	Мальчишка обернулся, огляделся по сторонам и, никого не увидев поблизости, поднял глаза.
It was a moment before he located me: when he did, he stood for one moment as if paralyzed, then he gave a horrible yell, and dropping his papers, bolted across the lawn to the road without stopping to look around.	Несколько мгновений он стоял, окаменев от ужаса, потом испустил душераздирающий вопль, уронил газеты на землю и рванул напрямик через луг к дороге, не оборачиваясь.
Once he fell, and his impetus was so great that he turned an involuntary somersault. He was up and off again without any perceptible pause, and he leaped the hedge-which I am sure under ordinary stress would have been a feat for a man.	Один раз мальчишка упал, тут же вскочил и без малейшей задержки лихо перемахнул через живую изгородь, которую при обычных обстоятельствах едва ли преодолел бы взрослый мужчина.
I am glad in this way to settle the Gray Lady story, which is still a choice morsel in Casanova.	Я рада тому, что поучаствовала таким образом в создании легенды о Серой Леди, до сих пор чрезвычайно популярной в Казанове.

I believe the moral deduced by the village was that it is always unlucky to throw a stone at a black cat.	Полагаю, местные жители пришли к выводу, что, швырнув камень в черную кошку, непременно навлечешь на себя беду.
With Johnny Sweeny a cloud of dust down the road, and the dinner-hour approaching, I hurried on with my investigations.	Итак, Джонни Суини мчался в облаке пыли по дороге, час обеда приближался, и я поспешила заняться своими исследованиями.
Luckily, the roof was flat, and I was able to go over every inch of it.	К счастью, крыша была плоской, и я смогла внимательно осмотреть каждый дюйм ее поверхности.
But the result was disappointing; no trap-door revealed itself, no glass window; nothing but a couple of pipes two inches across, and standing perhaps eighteen inches high and three feet apart, with a cap to prevent rain from entering and raised to permit the passage of air.	Но меня опять постигло разочарование: никакого люка, никакого окна я не обнаружила - ничего, кроме двух труб дюйма два в диаметре и высотой дюймов в восемнадцать, стоящих на расстоянии трех футов друг от друга. Приподнятая железная шляпка над каждой трубкой защищала помещение от дождя, но не мешала доступу воздуха.
I picked up a pebble from the roof and dropped it down, listening with my ear at one of the pipes.	Я подняла с крыши маленький камушек, бросила его в одну из трубок и прислушалась.
I could hear it strike on something with a sharp, metallic sound, but it was impossible for me to tell how far it had gone.	Камушек ударился обо что-то с резким металлическим звуком, но судить о расстоянии, которое он пролетел, я не могла.
I gave up finally and went down the ladder again, getting in through the ball-room window without being observed.	Наконец я сдалась, спустилась по лесенке и, никем не замеченная, влезла обратно в дом через окно танцзала.
I went back at once to the trunk-room, and, sitting down on a box, I gave my mind, as consistently as I could, to the problem before me.	Я сразу вернулась в кладовую и, сидя на сундуке, принялась как можно более методично обдумывать стоящую передо мной проблему.
If the pipes in the roof were ventilators to the secret room, and there was no trap-door above, the entrance was probably in one of the two rooms between which it lay-unless, indeed, the room had been built, and the opening then closed with a brick and mortar wall.	Если трубы на крыше являлись вентиляционными и никакого люка наверху не было, значит, вход в потайную камеру следовало искать в одной из двух комнат, между которыми она находилась.
The mantel fascinated me.	Каминная полка буквально заворожила меня.
Made of wood and carved, the more I looked the more I wondered that I had not noticed before the absurdity of such a mantel in such a place. It was covered with scrolls and panels, and finally, by the merest accident, I pushed one of the panels to the side. It moved easily, revealing a small brass knob.	Деревянная, резная - и чем дольше я смотрела на нее, тем больше удивлялась тому, на что раньше не обращала внимания - на полную неуместность такой роскошной полки в подобном помещении. Она была покрыта завитками и ромбами. Совершенно случайно, в процессе исследования я сдвинула с места один ромбик. Под ним оказалась маленькая бронзовая ручка.
It is not necessary to detail the fluctuations of hope and despair, and not a little fear of what lay beyond, with which I twisted and turned the knob.	Думаю, нет необходимости подробно описывать смешанное чувство отчаяния, надежды и страха, которое я испытала, поворачивая ручку.
It moved, but nothing seemed to happen, and then I discovered the trouble.	Сначала она поворачивалась легко и ничего как будто не происходило, потом вдруг застопорилась.

I pushed the knob vigorously to one side, and the whole mantel swung loose from the wall almost a foot, revealing a cavernous space beyond.	Я со щелчком провернула ее дальше, и весь камин внезапно отъехал от стены почти на фут, открыв зияющий черный провал.
I took a long breath, closed the door from the trunk-room into the hall-thank Heaven, I did not lock it-and pulling the mantel-door wide open, I stepped into the chimney-room.	Я глубоко вздохнула, закрыла дверь кладовой (слава богу, я не заперла ее!) и, еще немного отодвинув камин от стены, ступила в комнату-дымоход.
I had time to get a hazy view of a small portable safe, a common wooden table and a chair-then the mantel door swung to, and clicked behind me.	Я успела рассмотреть в полумраке маленький переносной сейф, простой деревянный стол и стул, а затем дверь-камин плавно встала на место и со щелчком закрылась.
I stood quite still for a moment, in the darkness, unable to comprehend what had happened.	Мгновение я стояла в полной темноте, не в силах осознать случившееся.
Then I turned and beat furiously at the door with my fists.	Потом повернулась и бешено заколотила кулаками в дверь.
It was closed and locked again, and my fingers in the darkness slid over a smooth wooden surface without a sign of a knob.	Она снова была заперта, и пальцы мои скользили по совершенно гладкой поверхности без намека на какие-либо кнопки или ручки.
I was furiously angry-at myself, at the mantel door, at everything.	Я страшно разозлилась на себя, на дурацкую дверь, на все на свете.
I did not fear suffocation; before the thought had come to me I had already seen a gleam of light from the two small ventilating pipes in the roof.	Умереть от удушья я не боялась, ибо сразу увидела над головой два бледных пятнышка света.
They supplied air, but nothing else.	Но вентиляционные трубы только снабжали помещение воздухом - и ничего больше.
The room itself was shrouded in blackness.	В потайной комнате царила непроглядная тьма.
I sat down in the stiff-backed chair and tried to remember how many days one could live without food and water.	Я опустилась на жесткий стул и попыталась вспомнить, сколько дней может прожить человек без пищи и воды.
When that grew monotonous and rather painful, I got up and, according to the time-honored rule for people shut in unknown and ink-black prisons, I felt my way around-it was small enough, goodness knows. I felt nothing but a splintery surface of boards, and in endeavoring to get back to the chair, something struck me full in the face, and fell with the noise of a thousand explosions to the ground.	Когда подобные мысли стали однообразны и мучительны, я поднялась и, согласно освященному веками правилу, которого придерживаются все люди, запертые в незнакомых темных камерах, на ощупь прошла вдоль всех четырех стен, ощущая под пальцами лишь шероховатую поверхность досок. Комната казалась чрезвычайно маленькой. Когда я направилась обратно к стулу, что-то сильно ударило меня по лицу и упало на пол с грохотом, подобным тысяче взрывов.
When I had gathered up my nerves again, I found it had been the bulb of a swinging electric light, and that had it not been for the accident, I might have starved to death in an illuminated sepulcher.	Отдышавшись, я обнаружила, что разбила головой свисающую с потолка электрическую лампочку. То есть, когда бы не сей несчастный случай, я имела бы возможность умереть от голода в ярко освещенном склепе.
I must have dozed off.	Должно быть, я вздремнула немного.
I am sure I did not faint. I was never more composed in my life.	Сознания я не теряла точно.

I remember planning, if I were not discovered, who would have my things.	Помню, я все прикидывала, кому какие из моих вещей достанутся, если меня не найдут.
I knew Liddy would want my heliotrope poplin, and she's a fright in lavender.	Лидди, конечно, захочет взять мое бледно-лиловое поплиновое платье, а она - пугало пугалом в лиловом.
Once or twice I heard mice in the partitions, and so I sat on the table, with my feet on the chair.	Один или два раза я слышала шорох мыши в перекрытиях, поэтому села на стол и поставила ноги на стул.
I imagined I could hear the search going on through the house, and once some one came into the trunk-room; I could distinctly hear footsteps.	Мне казалось, я слышу, как домашние ищут меня внизу. А один раз кто-то вошел в кладовую: я отчетливо расслышала шаги.
"In the chimney!	- Я в дымоходе!
In the chimney!" I called with all my might, and was rewarded by a piercing shriek from Liddy and the slam of the trunk-room door.	В дымоходе! - закричала я изо всех сил и была вознаграждена пронзительным визгом Лидди и оглушительным грохотом захлопнутой двери.
I felt easier after that, although the room was oppressively hot and enervating.	После этого мне немного полегчало, хотя меня страшно разморило от жары.
I had no doubt the search for me would now come in the right direction, and after a little, I dropped into a doze.	Но я не сомневалась, что теперь поиски пойдут в нужном направлении. Спустя некоторое время я задремала.
How long I slept I do not know.	Как долго я спала, не знаю.
It must have been several hours, for I had been tired from a busy day, and I wakened stiff from my awkward position.	Должно быть, прошло несколько часов. Проснулась я от того, что все тело затекло от неудобного положения.
I could not remember where I was for a few minutes, and my head felt heavy and congested.	В голове у меня гудело, и несколько минут я не могла сообразить, где нахожусь.
Gradually I roused to my surroundings, and to the fact that in spite of the ventilators, the air was bad and growing worse. I was breathing long, gasping respirations, and my face was damp and clammy.	Постепенно я все вспомнила и осознала тот факт, что, несмотря на вентиляционные отверстия, воздух в камере спертый и дышать становится все тяжелей. Лицо мое было потным и липким.
I must have been there a long time, and the searchers were probably hunting outside the house, dredging the creek, or beating the woodland.	Должно быть, я проспала долго, и поиски тем временем переместились на улицу: люди прочесывали лес, искали в ручье.
I knew that another hour or two would find me unconscious, and with my inability to cry out would go my only chance of rescue.	Я знала, что через час-два потеряю сознание, а в способности кричать заключался мой единственный шанс на спасение.
It was the combination of bad air and heat, probably, for some inadequate ventilation was coming through the pipes.	Вентиляционные трубы, очевидно, вследствие какой-то неисправности поставляли в камеру ужасную смесь тяжелого спертого воздуха и тепла.
I tried to retain my consciousness by walking the length of the room and back, over and over, but I had not the strength to keep it up, so I sat down on the table again, my back against the wall.	Я пыталась сохранить сознание, расхаживая взад-вперед вдоль стены, но силы мои скоро иссякли, и я вновь села на стол, прижавшись спиной к стене.
The house was very still.	В доме было очень тихо.

Once my straining ears seemed to catch a footfall beneath me, possibly in my own room.	Один раз я уловила напряженным слухом шаги где-то внизу, вероятно, в моей спальне.
I groped for the chair from the table, and pounded with it frantically on the floor.	Я схватила стул и бешено заколотила им в пол.
But nothing happened: I realized bitterly that if the sound was heard at all, no doubt it was classed with the other rappings that had so alarmed us recently.	Ничего не произошло. Я с горечью осознала, что если звук вообще слышен внизу, то наверняка отнесен к разряду тех стуков, которые недавно пугали нас так сильно.
It was impossible to judge the flight of time.	Судить о времени я не могла.
I measured five minutes by counting my pulse, allowing seventy-two beats to the minute.	Я отмерила пять минут по пульсу, приняв за минуту семьдесят два удара.
But it took eternities, and toward the last I found it hard to count; my head was confused.	Но на это ушла целая вечность, и под конец я стала путаться и сбиваться в счете.
And then-I heard sounds from below me, in the house. There was a peculiar throbbing, vibrating noise that I felt rather than heard, much like the pulsing beat of fire engines in the city.	Потом до меня донеслись снизу какие-то звуки: частый глухой стук, вибрирующий гул, который я скорее ощущала физически, нежели слышала, что-то очень похожее на шум работающих пожарных насосов.
For one awful moment I thought the house was on fire, and every drop of blood in my body gathered around my heart; then I knew.	В какой-то момент я решила, что дом горит, и у меня болезненно сжалось сердце.
It was the engine of the automobile, and Halsey had come back. Hope sprang up afresh.	Потом я вдруг поняла: это гудел мотор автомобиля. Хэлси возвратился домой!
Halsey's clear head and Gertrude's intuition might do what Liddy's hysteria and three detectives had failed in.	Ясная голова Хэлси и интуиция Гертруды смогут сделать то, чего не сделали истерика Лидди и три детектива.
After a time I thought I had been right.	Спустя какое-то время я убедилась в своей правоте.
There was certainly something going on down below; doors were slamming, people were hurrying through the halls, and certain high notes of excited voices penetrated to me shrilly.	Внизу началось движение: захлопали двери, забегали люди, смутно слышались возбужденные восклицания.
I hoped they were coming closer, but after a time the sounds died away below, and I was left to the silence and heat, to the weight of the darkness, to the oppression of walls that seemed to close in on me and stifle me.	Я надеялась, что звуки эти начнут приближаться, но вскоре они затихли вдали, и я опять осталась в тишине и жаре, под тяжким грузом густой тьмы, в плену стен, которые, надвигаясь со всех сторон, душили меня.
The first warning I had was a stealthy fumbling at the lock of the mantel-door.	Первым предупреждением мне явилась тихая возня у замка потайной двери.
With my mouth open to scream, I stopped.	Я открыла рот, чтобы закричать, и осеклась.
Perhaps the situation had rendered me acute, perhaps it was instinctive.	Возможно, ситуация научила меня осторожности. Возможно, я инстинктивно почувствовала опасность.
Whatever it was, I sat without moving, and some one outside, in absolute stillness, ran his fingers over the carving of the mantel and-found the panel.	Во всяком случае я сидела, не шевелясь, а кто-то по ту сторону камина в полной тишине пробежал пальцами по резной полке и нашел двигающийся ромбик.

Now the sounds below redoubled: from the clatter and jarring I knew that several people were running up the stairs, and as the sounds approached, I could even hear what they said.	Теперь шум внизу стал громче. По грохоту и топоту я поняла, что несколько людей бегут вверх по лестнице, а через несколько секунд я даже смогла разобрать отдельные слова.
"Watch the end staircases!" Jamieson was shouting.	- Наблюдайте за лестницей! - кричал Джемисон.
"Damnation-there's no light here!"	- Черт!.. Здесь нет света!
And then a second later. "All together now.	- И секундой позже: - Ну-ка, навалились все!..
One-two-three-"	Раз, два, три...
The door into the trunk-room had been locked from the inside.	Дверь в кладовую была заперта изнутри.
At the second that it gave, opening against the wall with a crash and evidently tumbling somebody into the room, the stealthy fingers beyond the mantel-door gave the knob the proper impetus, and-the door swung open, and closed again.	В тот самый момент, когда она распахнулась и с грохотом ударилась о стенку, впуская людей, чьи-то осторожные пальцы повернули потайную ручку - и дверь-камин, отодвинувшись от стены, тут же вновь встала на место.
Only-and Liddy always screams and puts her fingers in her ears at this point-only now I was not alone in the chimney room.	Только теперь (Лидди всегда визжит и затыкает уши на этом месте рассказа), только теперь я находилась в потайной камере не одна.
There was some one else in the darkness, some one who breathed hard, and who was so close I could have touched him with my hand.	Рядом в темноте слышалось чье-то тяжелое дыхание, и я легко могла дотронуться до неизвестного рукой.
I was in a paralysis of terror.	Меня буквально парализовало от ужаса.
Outside there were excited voices and incredulous oaths.	За стеной слышались недовольные восклицания и проклятья.
The trunks were being jerked around in a frantic search, the windows were thrown open, only to show a sheer drop of forty feet.	В поисках неизвестного там судорожно передвигали сундуки и распахивали окна.
And the man in the room with me leaned against the mantel-door and listened.	А человек, находящийся рядом со мной в темноте, прислонился к потайной двери и прислушивался.
His pursuers were plainly baffled: I heard him draw a long breath, and turn to grope his way through the blackness.	Его преследователи остались ни с чем. Он облегченно вздохнул и повернулся, собираясь нашарить свой путь в темноте.
Then-he touched my hand, cold, clammy, death-like.	И тут... он дотронулся до моей руки - холодной, липкой, безжизненной!
A hand in an empty room!	Рука в пустой комнате.
He drew in his breath, the sharp intaking of horror that fills lungs suddenly collapsed. Beyond jerking his hand away instantly, he made no movement.	Человек судорожно втянул ртом воздух и молниеносно отдернул руку но, помимо этого, он не сделал ни единого движения.
I think absolute terror had him by the throat.	Думаю, от дикого ужаса у него перехватило дыхание.
Then he stepped back, without turning, retreating foot by foot from The Dread in the corner, and I do not think he breathed.	Потом шаг за шагом он начал пятиться от меня. Неведомый кошмар в углу! Кажется, он по-прежнему не дышал.

Then, with the relief of space between us, I screamed, ear-splittingly, madly, and they heard me outside.	И только теперь, когда нас разделяло некоторое расстояние, я закричала - пронзительно, исступленно. И люди по ту сторону стены услышали меня.
"In the chimney!" I shrieked.	- Я в дымоходе! - провизжала я.
"Behind the mantel!	- За камином!
The mantel!"	За камином!
With an oath the figure hurled itself across the room at me, and I screamed again.	С проклятием неизвестный бросился на меня, и я снова завопила.
In his blind fury he had missed me; I heard him strike the wall.	В слепой ярости он промахнулся и сильно ударился о стену.
That one time I eluded him; I was across the room, and I had got the chair.	Я отскочила и схватила стул.
He stood for a second, listening, then-he made another rush, and I struck out with my weapon. I think it stunned him, for I had a second's respite when I could hear him breathing, and some one shouted outside:	Секунду-другую он стоял, прислушиваясь, затем снова кинулся на меня. Я ударила невидимого противника стулом и, кажется, оглушила его, ибо вновь наступила короткая пауза, во время которой я слышала тяжелое дыхание неизвестного и чей-то крик из-за стены.
"We-Can't-get-in.	- Мы никак... не можем... открыть!
How-does-it-open?"	Как... тут... открывается?..
But the man in the room had changed his tactics.	Но человек в темноте изменил свою тактику.
I knew he was creeping on me, inch by inch, and I could not tell from where.	Теперь он дюйм за дюймом подкрадывался ко мне, а я не знала, с какой стороны.
And then-he caught me. He held his hand over my mouth, and I bit him.	Потом он внезапно схватил меня, зажал ладонью мне рот, и я укусила его. Сильная рука сжала мне горло.
I was helpless, strangling,-and some one was trying to break in the mantel from outside.	Я уже не могла сопротивляться. Кто-то отчаянно пытался взломать потайную дверь.
It began to yield somewhere, for a thin wedge of yellowish light was reflected on the opposite wall.	Я уже начала оседать на пол, когда на противоположной стене появилась тонкая полоска желтоватого света.
When he saw that, my assailant dropped me with a curse; then-the opposite wall swung open noiselessly, closed again without a sound, and I was alone.	Мой противник тоже увидел ее и с яростным проклятием отшвырнул меня прочь. Потом бесшумно открылась такая же потайная дверь в противоположной стене - и так же бесшумно закрылась! Я осталась одна.
The intruder was gone.	Неизвестный скрылся.
"In the next room!" I called wildly.	- В соседней комнате! - дико завопила я.
"The next room!"	- В соседней комнате!
But the sound of blows on the mantel drowned my voice.	Но грохот ударов по двери заглушил мои крики.
By the time I had made them understand, a couple of minutes had elapsed.	Прошло минуты две, прежде чем мои спасители поняли меня.

The pursuit was taken up then, by all except Alex, who was determined to liberate me.	Тогда они бросились в погоню за преступником, а у камина остался только Алекс, преисполненный решимости освободить меня как можно скорее.
When I stepped out into the trunk-room, a free woman again, I could hear the chase far below.	Когда я - снова свободная женщина - вышла в кладовую, приглушенные звуки погони доносились откуда-то снизу.
I must say, for all Alex's anxiety to set me free, he paid little enough attention to my plight.	Должна признать, что, несмотря на страстное желание освободить меня, Алекс не обратил внимания на мое бедственное состояние.
He jumped through the opening into the secret room, and picked up the portable safe.	Он прыгнул в потайную комнату и схватил переносной сейф.
"I am going to put this in Mr. Halsey's room, Miss Innes," he said, "and I shall send one of the detectives to guard it."	- Я отнесу это в комнату мистера Хэлси, мисс Иннес, - сказал он. - И пошлю одного из детективов стеречь его.
I hardly heard him.	Я едва слышала молодого человека.
I wanted to laugh and cry in the same breath-to crawl into bed and have a cup of tea, and scold Liddy, and do any of the thousand natural things that I had never expected to do again.	Мне хотелось смеяться и плакать одновременно, хотелось заползти в постель, выпить чашку чая, отругать Лидди и сделать тысячу других самых естественных вещей, которые я уже не надеялась сделать когда-либо.
And the air!	И воздух!
The touch of the cool night air on my face!	И дуновение прохладного ночного ветра в лицо!
As Alex and I reached the second floor, Mr. Jamieson met us.	На втором этаже нас встречал мистер Джемисон.
He was grave and quiet, and he nodded comprehendingly when he saw the safe.	Он казался серьезным и спокойным и при виде сейфа понимающе кивнул.
"Will you come with me for a moment, Miss Innes?" he asked soberly, and on my assenting, he led the way to the east wing.	- Вы не можете уделить мне несколько минут, мисс Иннес? - сдержанно спросил он, а когда я кивнула, повел меня в восточное крыло.
There were lights moving around below, and some of the maids were standing gaping down.	На первом этаже мелькали огни ручных фонарей, и сбившиеся на площадке служанки глазели вниз.
They screamed when they saw me, and drew back to let me pass.	Завидев меня, они завизжали и расступились в стороны.
There was a sort of hush over the scene; Alex, behind me, muttered something I could not hear, and brushed past me without ceremony.	На миг водворилась тишина, а потом Алекс пробормотал за моей спиной что-то невнятное и, бесцеремонно отодвинув меня плечом, бросился вниз.
Then I realized that a man was lying doubled up at the foot of the staircase, and that Alex was stooping over him.	Тогда я поняла, что у подножия винтовой лестницы лежит скрюченный человек и Алекс склоняется над ним.
As I came slowly down, Winters stepped back, and Alex straightened himself, looking at me across the body with impenetrable eyes.	Когда я медленно спустилась по ступенькам, Уинтерс отступил назад, а Алекс выпрямился и устремил на меня отрешенный взгляд.

In his hand he held a shaggy gray wig, and before me on the floor lay the man whose headstone stood in Casanova churchyard-Paul Armstrong.	В руке он держал лохматый седой парик, а передо мной на полу лежал человек, надгробный памятник которому стоял на казановском кладбище, - Пол Армстронг.
Winters told the story in a dozen words.	В нескольких словах Уинтерс рассказал мне о случившемся.
In his headlong flight down the circular staircase, with Winters just behind, Paul Armstrong had pitched forward violently, struck his head against the door to the east veranda, and probably broken his neck.	Пол Армстронг, преследуемый по пятам Уинтерсом, споткнулся на полном бегу, пролетел вниз и со всей силы ударился головой о дверь на восточную террасу.
He had died as Winters reached him.	Вероятно, он сломал себе шею и уже умер, когда Уинтерс добежал до него.
As the detective finished, I saw Halsey, pale and shaken, in the card-room doorway, and for the first time that night I lost my self-control.	Внезапно я увидела в дверях рабочего кабинета Хэлси, бледного и потрясенного, и впервые за этот вечер потеряла самообладание.
I put my arms around my boy, and for a moment he had to support me.	Я бросилась к моему мальчику, и несколько секунд ему пришлось поддерживать меня.
A second later, over Halsey's shoulder, I saw something that turned my emotion into other channels, for, behind him, in the shadowy card-room, were Gertrude and Alex, the gardener, and-there is no use mincing matters-he was kissing her!	Потом через плечо Хэлси я увидела нечто, давшее моим чувствам новое направление - ибо за его спиной в полутемном кабинете стояли Г ертруда и Алекс, садовник, и - нет смысла таить! - они целовались!
I was unable to speak.	Я буквально потеряла дар речи.
Twice I opened my mouth: then I turned Halsey around and pointed.	Дважды я открывала и закрывала рот, потом развернула Хэлси за плечи в сторону молодых людей и молча указала на них пальцем.
They were quite unconscious of us; her head was on his shoulder, his face against her hair.	Они нас совершенно не замечали: голова Гертруды покоилась на плече садовника, а он зарылся лицом в ее волосы.
As it happened, it was Mr. Jamieson who broke up the tableau.	Идиллию нарушил мистер Джемисон.
He stepped over to Alex and touched him on the arm.	Он шагнул к Алексу и дотронулся до его плеча.
"And now," he said quietly, "how long are you and I to play OUR little comedy, Mr. Bailey?"	- Ну и как долго, - спросил следователь, - мы с вами будем еще разыгрывать нашу маленькую комедию, мистер Бэйли?
CHAPTER XXXIV THE ODDS AND ENDS	ВСЕГО ПОНЕМНОГУ
Of Doctor Walker's sensational escape that night to South America, of the recovery of over a million dollars in cash and securities in the safe from the chimney room-the papers have kept the public well informed.	О сенсационном побеге доктора Уокера в ту ночь в Южную Америку, об обнаружении в переносном сейфе миллиона с лишним долларов наличными и ценными бумагами газеты сообщили во всех подробностях.
Of my share in discovering the secret chamber they have been singularly silent.	О моем решающем участии в поисках потайной комнаты они самым странным образом умолчали.
The inner history has never been told.	Подлинная история раскрытия преступления осталась неизвестной широким слоям общественности.

Mr. Jamieson got all kinds of credit, and some of it he deserved, but if Jack Bailey, as Alex, had not traced Halsey and insisted on the disinterring of Paul Armstrong's casket, if he had not suspected the truth from the start, where would the detective have been?	Мистер Джемисон пожинал лавры успеха, частично заслуженного. Но если бы Джон Бэйли под видом Алекса не выследил Хэлси и не настоял на необходимости вырыть гроб Пола Армстронга, если бы он не заподозрил правду с самого начала, где бы был наш следователь?
When Halsey learned the truth, he insisted on going the next morning, weak as he was, to Louise, and by night she was at Sunnyside, under Gertrude's particular care, while her mother had gone to Barbara Fitzhugh's.	Узнав всю правду, Хэлси, несмотря на слабость, отправился на следующее утро к Луизе, и к вечеру девушка уже находилась в Саннисайде под заботливым присмотром Гертруды. Мать же ее уехала к Барбаре Фитцхуг.
What Halsey said to Mrs. Armstrong I never knew, but that he was considerate and chivalrous I feel confident. It was Halsey's way always with women.	Я никогда не узнала, что сказал Хэлси миссис Армстронг, но, несомненно, мальчик вел себя благородно и тактично, как всегда с женщинами.
He and Louise had no conversation together until that night.	Он и Луиза не имели возможности поговорить до того вечера.
Gertrude and Alex-I mean Jack-had gone for a walk, although it was nine o'clock, and anybody but a pair of young geese would have known that dew was falling, and that it is next to impossible to get rid of a summer cold.	Г ертруда и Алекс - то есть Джек - ушли на прогулку, хотя было уже девять часов вечера и все, кроме пары молодых дурачков, понимали, что прогулки по вечерней росе чреваты сильной простудой.
At half after nine, growing weary of my own company, I went downstairs to find the young people. At the door of the living-room I paused.	В половине десятого, устав от собственной компании, я спустилась вниз к молодым людям.
Gertrude and Jack had returned and were there, sitting together on a divan, with only one lamp lighted.	Г ертруда и Джек уже вернулись и сидели рядышком на диване в освещенной единственной лампой гостиной.
They did not see or hear me, and I beat a hasty retreat to the library. But here again I was driven back.	Они не увидели и не услышали меня. Я поспешно ретировалась в библиотеку, но и оттуда мне пришлось отступить.
Louise was sitting in a deep chair, looking the happiest I had ever seen her, with Halsey on the arm of the chair, holding her close.	Там в глубоком кресле сидела Луиза с совершенно счастливым лицом, а на ручке кресла сидел Хэлси, крепко обнимая девушку за плечи.
It was no place for an elderly spinster.	Старой деве средних лет здесь явно было не место.
I retired to my upstairs sitting-room and got out Eliza Klinefelter's lavender slippers.	Я возвратилась в свою гостиную и извлекла на свет божий лиловые тапочки Элизы Кляйнефелтер.
Ah, well, the foster motherhood would soon have to be put away in camphor again.	Увы, мое материнство скоро снова придется посыпать нафталином.
The next day, by degrees, I got the whole story.	На следующий день мало-помалу я узнала наконец всю историю.
Paul Armstrong had a besetting evil-the love of money.	Пола Армстронга преследовала всю жизнь одна злая страсть: любовь к деньгам.
Common enough, but he loved money, not for what it would buy, but for its own sake.	Как это часто бывает, он любил деньги ради самих денег.

An examination of the books showed no irregularities in the past year since John had been cashier, but before that, in the time of Anderson, the old cashier, who had died, much strange juggling had been done with the records.	Все бухгалтерские книги за прошлый год (с того времени, когда кассиром в Торговом банке начал работать Джек) оказались в полном порядке. Но записи, сделанные кассиром Андерсоном, ныне покойным, оказались большей частью фальшивыми.
The railroad in New Mexico had apparently drained the banker's private fortune, and he determined to retrieve it by one stroke.	На строительство железной дороги в Нью-Мехико президент Торгового банка истратил, очевидно все свое состояние и решил вернуть его одним махом.
This was nothing less than the looting of the bank's securities, turning them into money, and making his escape.	Он задумал ни больше ни меньше, как кражу ценных бумаг с последующим обращением их в наличные деньги и побег.
But the law has long arms.	Но у закона длинные руки.
Paul Armstrong evidently studied the situation carefully.	Похоже, Пол Армстронг тщательно изучил ситуацию.
Just as the only good Indian is a dead Indian, so the only safe defaulter is a dead defaulter.	Хороший индеец - это мертвый индеец, так и спокойный банкир - это мертвый банкир.
He decided to die, to all appearances, and when the hue and cry subsided, he would be able to enjoy his money almost anywhere he wished.	Он решил умереть для виду, а когда шум уляжется, наслаждаться своим богатством, сколько душе угодно.
The first necessity was an accomplice.	Но ему требовались соучастники.
The connivance of Doctor Walker was suggested by his love for Louise.	Чувство доктора Уокера к Луизе предполагало возможность сделки.
The man was unscrupulous, and with the girl as a bait, Paul Armstrong soon had him fast.	Молодой человек не отличался щепетильностью, и, используя Луизу как приманку, Армстронг очень скоро поймал его на крючок.
The plan was apparently the acme of simplicity: a small town in the west, an attack of heart disease, a body from a medical college dissecting-room shipped in a trunk to Doctor Walker by a colleague in San Francisco, and palmed off for the supposed dead banker.	План был восхитительно прост. Маленький городок на Западе, сердечный приступ. Коллега доктора Уокера высылает последнему в сундуке труп из прозекторской колледжа в Сан-Франциско, который и выдается за тело мертвого банкира.
What was simpler?	Что может быть проще?
The woman, Nina Carrington, was the cog that slipped.	Нина Каррингтон явилась неожиданным препятствием.
What she only suspected, what she really knew, we never learned.	Что она подозревала, что знала наверняка, мы никогда не узнаем!
She was a chambermaid in the hotel at C-, and it was evidently her intention to blackmail Doctor Walker.	Женщина служила горничной в отеле города С. и, очевидно, намеревалась шантажировать доктора Уокера.
His position at that time was uncomfortable: to pay the woman to keep quiet would be confession.	Молодой человек оказался в неприятной ситуации: выплата женщине денег за молчание равносильна признанию.
He denied the whole thing, and she went to Halsey.	Он от всего отрекся, и Каррингтон отправилась к Хэлси.

It was this that had taken Halsey to the doctor the night he disappeared.	После разговора с ней Хэлси помчался к доктору.
He accused the doctor of the deception, and, crossing the lawn, had said something cruel to Louise.	Он обвинил его в обмане и, зайдя потом в соседний коттедж, бросил какие-то жестокие слова Луизе.
Then, furious at her apparent connivance, he had started for the station.	Затем, ослепленный гневом, он полетел к станции.
Doctor Walker and Paul Armstrong-the latter still lame where I had shot him-hurried across to the embankment, certain only of one thing. Halsey must not tell the detective what he suspected until the money had been removed from the chimney-room.	Доктор Уокер и Пол Армстронг (все еще припадающий на левую ногу) поспешили к железной дороге, твердо зная единственное: детектив не должен знать о подозрениях Хэлси до тех пор, пока они не заберут деньги из потайной комнаты.
They stepped into the road in front of the car to stop it, and fate played into their hands.	Они выскочили на дорогу перед автомобилем с целью остановить его, но счастливый случай помог им.
The car struck the train, and they had only to dispose of the unconscious figure in the road.	Машина врезалась в вагон, и им осталось только избавиться от бесчувственного тела.
This they did as I have told.	Что они и сделали уже известным образом.
For three days Halsey lay in the box car, tied hand and foot, suffering tortures of thirst, delirious at times, and discovered by a tramp at Johnsville only in time to save his life.	Три дня Хэлси лежал в товарном вагоне, связанный по рукам и ногам. Он безумно страдал от жажды и временами впадал в забытье. Ему оставалось уже недолго жить, когда какой-то бродяга нашел его в Джонсонвилле.
To go back to Paul Armstrong.	Теперь снова о Поле Армстронге.
At the last moment his plans had been frustrated.	В последний момент все планы его рухнули.
Sunnyside, with its hoard in the chimney-room, had been rented without his knowledge!	Саннисайд со спрятанным в тайнике состоянием был сдан внаем без его ведома!
Attempts to dislodge me having failed, he was driven to breaking into his own house.	Все его попытки выселить меня оттуда успехом не увенчались.
The ladder in the chute, the burning of the stable and the entrance through the card-room window-all were in the course of a desperate attempt to get into the chimney-room.	Лестница в бельепроводе, пожар на конюшне, проникновение в дом через разбитое окно рабочего кабинета - все это свидетельства отчаянных попыток добраться до тайника.
Louise and her mother had, from the first, been the great stumbling-blocks.	Самыми крупными камнями преткновения с самого начала явились Луиза и ее мать.
The plan had been to send Louise away until it was too late for her to interfere, but she came back to the hotel at C- just at the wrong time.	Армстронг рассчитывал отослать куда-нибудь Луизу на время, чтобы она не могла помешать осуществлению планов, но девушка вернулась в отель города С. в самый неподходящий момент.
There was a terrible scene.	Произошла ужасная сцена.
The girl was told that something of the kind was necessary, that the bank was about to close and her stepfather would either avoid arrest and disgrace in this way, or kill himself.	Девушке сказали, что подобный шаг необходим: банк находится на грани краха, и отчим либо избежит таким образом ареста и позора, либо покончит жизнь самоубийством.

Fanny Armstrong was a weakling, but Louise was more difficult to manage.	Фанни Армстронг была человеком слабым, но справиться с Луизой оказалось намного труднее.
She had no love for her stepfather, but her devotion to her mother was entire, self-sacrificing.	Она не любила отчима, но любила мать до самопожертвования.
Forced into acquiescence by her mother's appeals, overwhelmed by the situation, the girl consented and fled.	Склоненная мольбами матери к фактическому соучастию в преступлении, потрясенная происходящим, девушка дала согласие молчать и бежала из города.
From somewhere in Colorado she sent an anonymous telegram to Jack Bailey at the Traders' Bank. Trapped as she was, she did not want to see an innocent man arrested.	Откуда-то из штата Колорадо она послала анонимную телеграмму Джону Бэйли, поскольку не хотела видеть невиновного человека за решеткой.
The telegram, received on Thursday, had sent the cashier to the bank that night in a frenzy.	Именно эта телеграмма и погнала разъяренного кассира в четверг ночью в банк.
Louise arrived at Sunnyside and found the house rented.	Луиза прибыла в Саннисайд и обнаружила, что дом сдан.
Not knowing what to do, she sent for Arnold at the Greenwood Club, and told him a little, not all.	Не зная, что ей делать, она послала за Арнольдом в клуб "Гринвуд" и кое-что рассказала ему; но не все.
She told him that there was something wrong, and that the bank was about to close. That his father was responsible. Of the conspiracy she said nothing.	Девушка сказала брату, что Торговый банк скоро закроется в связи с какими-то неприятностями, в которых виноват Пол Армстронг.
To her surprise, Arnold already knew, through Bailey that night, that things were not right.	К удивлению Луизы, Арнольд уже знал о делах Торгового банка от Бэйли.
Moreover, he suspected what Louise did not, that the money was hidden at Sunnyside.	Более того, в отличие от сестры он подозревал, что украденные деньги спрятаны в Саннисайде.
He had a scrap of paper that indicated a concealed room somewhere.	У него имелся обрывок записки, в которой указывалось местонахождение потайной комнаты.
His inherited cupidity was aroused.	В молодом человеке взыграла наследственная алчность.
Eager to get Halsey and Jack Bailey out of the house, he went up to the east entry, and in the billiard-room gave the cashier what he had refused earlier in the evening-the address of Paul Armstrong in California and a telegram which had been forwarded to the club for Bailey, from Doctor Walker.	С целью избавиться от присутствия Хэлси и Джека Бэйли в Саннисайде он отправился в особняк и дал кассиру то, что отказался дать раньше этим вечером: адрес Пола Армстронга в Калифорнии и телеграмму от доктора Уокера, пришедшую в клуб на имя Бэйли.
It was in response to one Bailey had sent, and it said that Paul Armstrong was very ill.	Это был ответ на телеграмму, посланную Бэйли несколько дней назад. В послании сообщалось о тяжелой болезни банкира.
Bailey was almost desperate.	Бэйли находился на грани отчаяния.
He decided to go west and find Paul Armstrong, and to force him to disgorge.	Он решил отправиться на Запад и, разыскав Пола Армстронга, вынудить его вернуть украденное.
But the catastrophe at the bank occurred sooner than he had expected.	Но катастрофа в банке разразилась раньше, чем он предполагал.

On the moment of starting west, at Andrews Station, where Mr. Jamieson had located the car, he read that the bank had closed, and, going back, surrendered himself.	В ожидании поезда на Запад на станции Эндрю, где мистер Джемисон и нашел машину Хэлси, молодой человек прочитал в газете о закрытии банка и, возвратившись в город, сдался властям.
John Bailey had known Paul Armstrong intimately. He did not believe that the money was gone; in fact, it was hardly possible in the interval since the securities had been taken.	Джек Бэйли хорошо знал Пола Армстронга и не верил, что последний уже успел переправить деньги куда-то: слишком мало времени прошло с момента похищения.
Where was it?	Но где же они были спрятаны?
And from some chance remark let fall some months earlier by Arnold Armstrong at a dinner, Bailey felt sure there was a hidden room at Sunnyside.	Случайное замечание, несколькими месяцами ранее оброненное Арнольдом Армстронгом во время обеда, внушило Бэйли уверенность в том, что в Саннисайде есть потайная комната.
He tried to see the architect of the building, but, like the contractor, if he knew of the such a room he refused any information.	Он попытался выяснить этот вопрос у архитектора, проектировавшего особняк, но тот отказался обсуждать эту тему из соображений профессиональной этики.
It was Halsey's idea that John Bailey come to the house as a gardener, and pursue his investigations as he could.	Идея поселить Джона Бэйли в доме под видом садовника и дать ему таким образом возможность спокойно продолжать поиски тайника принадлежала Хэлси.
His smooth upper lip had been sufficient disguise, with his change of clothes, and a hair-cut by a country barber.	Сбритые усы, простая рабочая одежда и стрижка, сделанная сельским парикмахером, послужили прекрасной маскировкой.
So it was Alex, Jack Bailey, who had been our ghost.	Итак, именно Алекс, Джек Бэйли, был загадочным саннисайдским привидением.
Not only had he alarmed-Louise and himself, he admitted-on the circular staircase, but he had dug the hole in the trunk-room wall, and later sent Eliza into hysteria.	Он не только испугал Луизу на винтовой лестнице (и испугался сам, по его собственному признанию), но и проделал дыру в стене кладовой, позже до смерти напугав Элизу.
The note Liddy had found in Gertrude's scrap-basket was from him, and it was he who had startled me into unconsciousness by the clothes chute, and, with Gertrude's help, had carried me to Louise's room.	Записку Гертруде, найденную Лидди в мусорной корзине, писал он. И он же, напугав меня до потери сознания возле бельевой камеры, с помощью Г ертруды перенес меня в спальню Луизы.
Gertrude, I learned, had watched all night beside me, in an extremity of anxiety about me.	Девочка моя, как я узнала впоследствии, в страшной тревоге за меня провела возле моей кровати всю ночь.
That old Thomas had seen his master, and thought he had seen the Sunnyside ghost, there could be no doubt.	Старый Томас увидел своего хозяина и решил, что это и есть саннисайдское привидение.
Of that story of Thomas', about seeing Jack Bailey in the footpath between the club and Sunnyside, the night Liddy and I heard the noise on the circular staircase-that, too, was right.	Рассказ Томаса о том, что он видел Джека Бэйли на тропинке между клубом и Саннисайдом в ту ночь, когда мы с Луизой слышали шум на винтовой лестнице, тоже подтвердился.
On the night before Arnold Armstrong was murdered, Jack Bailey had made his first attempt to search for the secret room.	В ночь накануне убийства Арнольда Армстронга Джек Бэйли предпринял попытку отыскать тайник.

He secured Arnold's keys from his room at the club and got into the house, armed with a golf-stick for sounding the walls.	Он незаметно взял ключи Арнольда из его комнаты в клубе и проник в дом, вооружившись клюшкой для простукивания стен.
He ran against the hamper at the head of the stairs, caught his cuff-link in it, and dropped the golf-stick with a crash.	Он налетел в темноте на корзину на верхней лестничной площадке, потерял запонку и с грохотом уронил клюшку.
He was glad enough to get away without an alarm being raised, and he took the "owl" train to town.	Молодой человек спешно покинул дом и последним поездом уехал в город.
The oddest thing to me was that Mr. Jamieson had known for some time that Alex was Jack Bailey.	Самым странным открытием для меня явилось то, что мистер Джемисон некоторое время уже знал о подлинности личности Алекса.
But the face of the pseudo-gardener was very queer indeed, when that night, in the card-room, the detective turned to him and said:	Но на лице псевдосадовника появилось страшно забавное выражение в ту ночь, когда в рабочем кабинете следователь повернулся к нему и сказал:
"How long are you and I going to play our little comedy, MR. BAILEY?"	- И как долго мы с вами будем еще разыгрывать нашу маленькую комедию, мистер Бэйли?
Well, it is all over now.	Что ж, теперь все осталось позади.
Paul Armstrong rests in Casanova churchyard, and this time there is no mistake.	Пол Армстронг покоится на казановском кладбище - на сей раз в этом не может быть сомнений.
I went to the funeral, because I wanted to be sure he was really buried, and I looked at the step of the shaft where I had sat that night, and wondered if it was all real.	Я самолично присутствовала на похоронах с целью убедиться, что его действительно закопают. Я смотрела на ступень обелиска, на которой сидела в ту ночь, и думала: неужели все это произошло на самом деле?
Sunnyside is for sale-no, I shall not buy it.	Саннисайд продается. Нет, я не стану покупать его.
Little Lucien Armstrong is living with his step-grandmother, and she is recovering gradually from troubles that had extended over the entire period of her second marriage.	Маленький Люсьен Армстронг живет со своей приемной бабушкой, и она постепенно оправляется от потрясений, преследовавших ее на всем протяжении второго замужества.
Anne Watson lies not far from the man she killed, and who as surely caused her death.	Энн Уотсон лежит недалеко от человека, которого она убила и который явился причиной ее смерти.
Thomas, the fourth victim of the conspiracy, is buried on the hill.	Томас, четвертая жертва преступления, похоронен на холме возле негритянской церкви.
With Nina Carrington, five lives were sacrificed in the course of this grim conspiracy.	Вместе с Ниной Каррингтон в ходе страшных событий погибло пять человек.
There will be two weddings before long, and Liddy has asked for my heliotrope poplin to wear to the church.	Очень скоро состоятся две свадьбы, и Лидди попросила у меня позволения надеть в церковь мое бледно-лиловое поплиновое платье.
I knew she would.	Я так и знала, что она попросит.
She has wanted it for three years, and she was quite ugly the time I spilled coffee on it.	Она три года мечтает об этом платье и закатила мне страшную истерику, когда я пролила на него кофе.
We are very quiet, just the two of us.	Сейчас мы с ней живем душа в душу.

Liddy still clings to her ghost theory, and points to my wet and muddy boots in the trunk-room as proof.	Лидди по-прежнему придерживается версии о привидениях и в доказательство последней ссылается на мокрые грязные ботинки, найденные в кладовой.
I am gray, I admit, but I haven't felt as well in a dozen years.	Я уже седа, признаюсь, но в последние десять лет не чувствовала себя лучше.
Sometimes, when I am bored, I ring for Liddy, and we talk things over.	Иногда, когда мне становится скучно, я зову Лидди, и мы с ней снова вспоминаем лето, проведенное в Саннисайде.
When Warner married Rosie, Liddy sniffed and said what I took for faithfulness in Rosie had been nothing but mawkishness. I have not yet outlived Liddy's contempt because I gave them silver knives and forks as a wedding gift.	Когда Уорнер женился на Рози, Лидди фыркнула и сказала, что качество, которое я принимаю в Рози за преданность, является ни чем иным, как слащавостью.
So we sit and talk, and sometimes Liddy threatens to leave, and often I discharge her, but we stay together somehow.	И так мы сидим и разговариваем, и иногда Лидди грозится уйти от меня, и часто я обещаю рассчитать ее - но мы остаемся все-таки вместе.
I am talking of renting a house next year, and Liddy says to be sure there is no ghost.	Я поговариваю об аренде дома на следующее лето, а Лидди настаивает на необходимости убедиться сначала, что там нет привидений.
To be perfectly frank, I never really lived until that summer.	Но если говорить откровенно, я никогда не жила по-настоящему до того лета.
Time has passed since I began this story.	С тех пор как я начала писать эту историю, прошло много времени.
My neighbors are packing up for another summer.	Мои соседи уже упаковывают вещи, готовясь к следующему летнему сезону.
Liddy is having the awnings put up, and the window boxes filled.	Лидди натягивает тенты над окнами и насыпает землю в наружные ящики для цветов.
Liddy or no Liddy, I shall advertise to-morrow for a house in the country, and I don't care if it has a Circular Staircase.	Хочет Лидди или не хочет, но завтра я подаю в газету объявление об аренде дома в деревне, и меня мало волнует, будет там Винтовая Лестница или нет.