Уровни Эдема [СИ]

- Подними ветку, - попросил я Лену, после чего улыбнулся в ошарашенное лицо Матвея.

От его роскошной рыжей бороды ничего не осталось - будто подпалили, как и часть волос. Одну руку он берег у груди, опираясь кое-как второй, но было в его лице столько счастья узнавания, что сложно передать.

- Серега? - Произнес он простуженным голосом - тем осторожным тоном, которым боятся спугнуть реальность, чтобы та не обернулась сном в кошмаре настоящего.

Алексей так и вовсе ни слова не вымолвил, растирая глаза ладонью и отчаянно моргая - но уже не из-за света в ночи, а по той же причине, что Матвей.

- Я. С Михаилом что? - Указал я на пол.

- Поломали, сильно. - Обескураженно произнес Матвей, сглотнув. - Он на себя всю вину взял. Все переломали, звери. В себя только два раза приходил. Его срочно в больницу надо.

Слева заворчали местные, испуганным и все повышающимся тоном - и звали они, к удивлению моему, охранников.

- А ну заткнулись! - Зло цыкнул я на них. - Мое имя Сергей Никитич Кожевников!

Впечатлились тремя именами, тут же примолкнув. И ведь, как видно в свете огня - здоровые, почти не побитые. А звериных шкур на их плечах ровным счетом в два раза больше положенного, при полном отсутствии таковых у друзей. Почувствовав, что завожусь от увиденного, выдохнул и успокоился.

- Будет ему больница, самая лучшая, - пообещал Михаилу и вновь повернулся на 'подсаженных' из аборигенов, чтобы резко им приказать. - Мехами накрыть этих троих... Да не на голову накинуть, а осторожно положить. Вот так. А теперь живо копать вот здесь и здесь! - Показал я под 'калиткой', стараясь не сорваться на крик.

И те, что характерно, кинулись чуть ли не отталкивая друг друга, роя землю что твой крот.

Позади раздались шаги и приятный аромат жареного мяса - Таня с Лилией подошли.

- А это кто? - Посмотрел Матвей в сторону костра, в тлеющем свете которого виднелись два ладных силуэта.

- Жены.

- Ничего себе ты тут устроился, - хмыкнул он, и тут же охнул от прихватившей боли. - А эта - на Лену похожа, - кивнул он в сторону девушки, все еще державшей веточку, превратившуюся в лучину, на уровне груди. - Ты смотри, Лена настоящая узнает - прибьет. Она ведь тебя любит почему-то.

- Матвей, ты офигел? - Деловито уточнила девушка рядом.

- Лена? - Изумился он.

- Ага, - подтвердил я.

- Это ж сколько я в отключке был... - Недоуменно облокотился он обратно на стену клети.

- День, - добавил я сумятицы в его мысли.

- И вы уже?!

Рядом хихикнули Лилия с Таней.

- А там еще такие красивые жены есть? - С болезненной улыбкой и смешком спросил Алексей.

- Только в нашем мире, похоже и есть, - развел я руками.

- Вернуться бы... - вздохнула позади Таня.

- Вернемся, - кивнул и поморщился от боли Матвей. - Нам бы только до мечей добраться. Мерен больше у портала их не держит. Перенес сюда, к своей палатке. Этим, Анданиковским, копья, сказал, оставит. Не верит, паскуда. Хотя сам нам эти мечи дарил.

Хорохорится, понятно - что он в таком состоянии навоюет, что с мечами, что без.

- Вас как прихватили? - Напомнил я ему мягко, что боевые действия не сильно актуальны вне зависимости от оружия в руках.

- Мы нормально ушли, - хмыкнул Матвей, чуть меняя положение ноги. - До реки спокойно добрались, костер развели. Потом все как отключилось. Как сон. Открыли глаза - а там уже день, и Мерен рядом, злой, как черт. Обратно своим ходом, уже тут избили, - Погасшим голосом произнес он. - Потом нас в клетку, и этих подсадили, чтобы следили и кричали, когда умирать решим. Мерен один раз только подошел. С Михаилом что-то сделал, сказал, что до утра доживёт. Серега, это колдовство, - убежденно завершил он.

- Ясно, - протянул я и с тревогой глянул в сторону портала. - То есть, бежать нам сейчас нужно, пока Мерен не вернулся.

- Точно. И без нас, наверное, бежать, - улыбнулся Матвей виновато. - Понимаю, ты помочь хотел. Но у меня нога сломана. У Лехи две. Михаил... Сам видишь. Мечи бы забрать, - завершил он совсем тоскливо. - Да хоть в реку кинуть...

- Мы завершили, господин! - Истово доложил один из аборигенов.

- Клетку открыть, - вынув деревянный брус из петель калитки, отодвинулся я в сторону.

Аборигены плечами выдавили деревянный щит двери вперед и вверх, тут же откинув его в сторону и посмотрели на меня, ожидая новых приказаний. Я хотел было сказать им убраться вглубь клетки, чтобы самому зайти внутрь и помочь выбраться ребятам, но потом подумал и приказал то же самое аборигенам, грозно прошипев, чтобы делали это осторожно, а Михаила вообще перемещали на поднятых шкурах. Под моим руководством, три здоровых лба справились вполне сносно и почти не мешая друг другу за каких-то пять минут, расположив моих товарищей вокруг костерка, к этому моменту основательно подкормленному топливом Таней.

- А теперь - в клетку и молчать, - кинув за старание каждому аборигену по куску мяса, распорядился я.

Местные угодливо поклонились и вернулись обратно, самостоятельно закрыв клеть поднятой калиткой и даже попросили накинуть им брус. Только рукой махнул, переключая внимание на пораненных товарищей.

В первую очередь - Матвей и Алексей. Потому как чудеса лучше давать дозированно, иначе они от меня сразу побегут на сломанных ногах.

Ладонь привычно засветилась зеленым, от которой Матвей хотел было одернуть больную ногу, обнаженную до колена.

Тряпки, которые на них были, им оставили - только были они изрядно испачканы подсохшей кровью, землей и местами порваны. Лапти, правда, обнаружились на ногах аборигенов, но те понятливо вернули.

- Это чего? - Испуганно спросил Матвей, когда я в идиоматических выражениях указал, что лучше не дергаться и продолжил лечение.

- Колдовство, - буднично пояснил я, желая исцеления поломанной конечности.

Тот посмотрел на меня с сонным удивлением, качнув враз потяжелевшими ресницами, и свалился в целебное забвение, будучи аккуратно поддержанным за спину Леной. Таня в это время оценивала состояние Михаила, осторожно освобождая раны от ткани с запекшейся кровью. Лилия же стояла на посту, тревожно вглядываясь в темноту - будто способна что-то разглядеть. На ее счастье, я тоже поглядывал по сторонам талантом. Вернее, на наше общее счастье, участок с клетками все еще никого не интересовал, оттого и в моих действиях было достаточно спокойствия, чтобы к нему привыкли остальные, прекратив ежесекундно озираться.

Да и куда нам торопиться? Пока не вылечимся - все равно далеко не убежать.

После Матвея, в целебный сон отправился Алексей, столь же удивленно через наваливающуюся дремоту смотревший, как синяки на ноге обращаются чистой кожей.

Ну и, понятное дело, на все это действо внимательно смотрела Лена - уже без подозрения, задумчиво.

- Сереж, а мне зубики можно починить? - Шепнула незаметно подошедшая Лилия, заставив подпрыгнуть и тихо выматериться.

- Ах так!

- Ладно, попробую.

- Я тебя люблю! - Мигом простили меня.

- Никакого так называемого лечения. - Строго распорядилась Лена. - Это непонятное явление с неизученными свойствами, которое может привести к неожиданным последствиям.

- Но зубы вылечит? - Просительно уточнила Лилия, мельком глянув на Лену.

- Надо проверять.

- Лиля!

- Я взрослый человек и осознаю все последствия колдовства! Вот здесь, - взяла она мою руку и положила ладонью на левую щеку.

А затем мягко завалилась на меня, засыпая.

- Нашли время, - вздохнула Лена. - Нас сейчас накроют, а все спят.

- Я слежу, - качнул я головой, успокаивая.

- В такой темени? - посмотрела та внимательно и с удивлением, а я легонько кивнул.

Затем подумал и подозвал к себе Таню, не обращавшую из-за пациента на нас внимания.

- Чуть отдохнешь?

- Да куда там, - шмыгнула она.

Но я, скорее, не спрашивал - коснулся ее лица, а затем уложил, спящую, рядом с Лилией.

Достал из тайника в бедре скрученные ковром звериные шкуры, накрыл ребят. После чего присел рядом с еле слышно дышащим Михаилом и развернул котомку с зеленым камнем.

- Это - здоровье и память нашего первого охранника. С ними Михаил будет жить, но часть памяти и знаний другого человека останется с ним навсегда. Приступим? - Спросил у настороженно глядящей Елены.

Не дождавшись ответа от явно перегруженной сказанным девушки, осторожно перевалил камешек через край ткани так, чтобы он упал и остался на обнаженной груди Михаила. И еле успел отпрянуть, как резким движением вздыбилось тело в мостике, а затем рухнуло на землю вновь, под резкий стон дрожащего, будто под электрическим током, тела. Взволнованно приподнялся и зафиксировал его плечи руками, чтобы не скатился в сторону костра и не поранился, но почти сразу успокоено выдохнул - дрожь прекратилась, судороги и напряжение под ладонями исчезли, а раны в самом деле буквально на глазах закрывались бледно-розовой кожей, не тронутой загаром.

- Получилось, - повернулся я к Лене, чтобы обрадованно улыбнуться.

Та отразила улыбку сквозь растерянность и испуг, а затем ойкнув перевела взгляд на пациента.

Тоже посмотрел вниз - Михаил шевельнул подбородком, с трудом пытаясь открыть глаза.

- Ну вот, теперь все будет хорошо, - заверил я всех нас и обратился к другу. - Вставай, пора просыпаться.

И Михаил, словно услышав, все же смог открыть веки. Обведя пространство над моей головой чуть бессмысленным взглядом, он все же смог сфокусироваться на мне, а губы, до того тяжело вдыхавшие вечерний воздух, произнесли первую фразу.

- Ты меня убил, - раздалось яростным тоном на чужом языке, и мою шею сжали неожиданно сильные руки.

Глава 26

Как говорит народная мудрость, пропущенная через личный опыт: не делай добра - не будет болеть шея. Когда на кадыке с неудержимостью гидравлического домкрата сжимаются руки, идея быть добрым и положительным как-то сама замещается подборкой матерных выражений и желанием видеть пациента в гробу.

К счастью, есть друзья, а у друзей есть полено, вытащенное Леной из костра и оперативно использованное по затылку излишне ретивого больного.

- Ну, у меня есть еще один такой камешек, - скептически смотрел я на отключенное тело, распластанное звездой по земле. - Можно еще и его...

- Не-не-не, - категорично замотала Лена головой.

А и действительно, знатная шизофрения выйдет, если еще того хоббита к Михаилу подселить.

- Что делать? - Задал я риторический вопрос, продолжая смотреть на беспамятного друга.

- Ты это у меня спрашиваешь? - Задохнулась возмущением Елена.

- Я еще не совсем опытный великий шаман, - отвел я глаза. - Обычно все было штатно - здоровье, плюс немного чужих знаний на границе памяти. Ну, как будто забыл, а сейчас вспомнил.

- Когда это - 'обычно'? - Подозрительно посмотрела она.

- Раньше. - Ограничился емким ответом, дабы не усугубить. - В общем, надо Михаила в сознание приводить. Разбудить как-то.

- Уже разбудили... - Обозначила Лена упадническое настроение, но я грозно цыкнул и принялся напряженно размышлять.

Там, внутри собственного тела, Михаил определенно существовал, обязан существовать - иначе бы Мерен не стал бы тратить на него свои силы и время. То, что досталось из камня - наносное, временно замещающее истинного владельца, и пусть его мало, но, как и всякое разумное, оно отчаянно желало жить - боль в шее тому доказательство. И не победить такое извне - не бить же, в самом деле, тело то все равно одно на двоих. Значит, нужно, чтобы хозяин разума сам пробудился и навел порядок в своей черепушке.

- Надо достать его вверх из собственной памяти, - озвучил я собственное озарение. - Но для начала - связать!

Потому что техника безопасности в оккультных занятиях - это святое.

- Ну и? - Скептически произнесла Лена, стоило подопытному быть надежно зафиксированным.

- Надо спрашивать то, что варвар точно знать не может! - С показной уверенностью отозвался я, приводя лже-Михаила в чувство.

То есть - потрепал его за плечо, а там и легкой оплеухой добился четкости в глазах. Главное помнить, что сейчас передо мной не мой друг, а подселенец - с ним и пожестче можно.

- Что такое планета? - Спросил я на русском.

Тот дернулся, проверяя крепость полос ткани, которыми мы его спеленали с головы до ног, и зло зашипел, гневно глядя мне в глаза.

Для улучшения коммуникативных способностей, подхватил из костра ветку с тлеющей на конце головешкой и поднес к его лицу.

- Ты что, это же Миша! - Дернула меня за плечо Лена.

- Потом извинимся, - шикнул я на нее.

Да и не собирался я ее использовать, но говорить об этом прямо - никакого воспитательного эффекта не будет.

- Что такое планета? Ну? - Приблизил я ветвь к коже достаточно, чтобы тот дернулся от близкого жара в сторону.