Уровни Эдема [СИ]

Над сенью леса был яркий день, скрытый от нас тяжелыми черными ветвями. В царстве же спящих деревьев свет замер в хрупкие минуты начала дня, когда солнца еще недостаточно, чтобы прогнать все тени, но вполне довольно, чтобы очертить острые углы, добавить темному - глубины, а светлому - оттенок серого. Нарядные и яркие под солнечным светом одеяния виделись здесь блекло, будто вечный лесной сумрак иссушал яркие цвета. Холод начала весны, позабытый в последние дни, словно никуда и не уходил из чащобы, прячась от лета целыми сугробами по овражкам и балкам. Последний снег тут растает только к августу.

Оттого переживания на лицах окружающих меня людей смотрелись гротескными масками, а в скованных от зябкости движениях виделись оттенки траура.

На мой крик народ собрался быстро, еще издали с опаской посматривая на нагромождение ветвей и на нас, стоящих бездвижно перед ними, опустив руки. К нам приходили с недобрыми предчувствиями, ожидая увидеть бездыханное тело - ведь мы не пытались никому помочь, как должны были бы, если нашли мальчишку, а апатия в наших фигурах подсказывала горькое объяснение такому поведению.

Тем больше было изумления при виде серой рамки портала среди поломанной кроны рухнувшего дерева-исполина. При виде живого серого марева, медленно текшего вертикальной рекой из ниоткуда в никуда, сверкая серебряными всполохами, впечатлительные хватались за сердце, но затем в большинстве своем выдыхали с облегчением - потому как надежда, сильная в каждом из нас, не видела подтверждения гибели, а значит верила в жизнь. На портал, разумеется, смотрели с опаской, но для этого неведомого и необъяснимого уже был ответ, полученный из телевизора - зовите представителей власти и не беспокойтесь.

- Спокойно, граждане, - пришедший на зов участковый осторожно раздвинул окружившую портал толпу локтем и вышел на передний край. - Не толпитесь.

Озадаченно тронул фуражку, приподнял и почесал ей голову.

- Тут обрывок Сашиной кофты, - надломленным голосом указал Роман, указав на приметную ветвь.

- Разберемся, - разом помрачневшим тоном ответил Петр Семенович, одной рукой продолжая придерживать папку, а второй осторожно выуживая из нагрудного кармана сотовый телефон.

- Расступитесь! - Раздалось позади, и народ пропустил ближе группу кинологов.

Зашлась азартным лаем овчарка, натягивая поводок - утерянный след был вновь найден. И вел туда, на Ту сторону...

- Ну вот, теперь найдут Сашку, - выдохнули женским голосом из толпы.

- Собака через портал не пройдет, - негромко сказал я, чтобы услышали стоящие поодаль кинологи. - Погибнет.

Но отчего-то фраза попала в тот момент тишины, когда голос разносится далеко и слышен всем.

Спиной сразу почувствовал недобрые взгляды, недовольные крушением легкого решения.

- А вы это откуда знаете? - Вкрадчивым тоном с оттенком подозрительности спросил участковый. - И вы - кто? Я вас раньше тут не видел.

- Я с ним, - кивнул я в сторону Романа, а тот, к счастью, угрюмо кивнул.

Иначе объясняйся тут с ними.

- В интернете писали, - добавил я на первый вопрос, продемонстрировав сотовый. - Сейчас покажу. - Решил открыть нужную страничку, памятную по этой информации, чтобы подтвердить свои слова..

Да что-то переборщил с оценкой здешней цивилизации - интернета просто не было. Вернее, был - тот, что обозначается буквой 'Е', но страницы загружаться отказывались - а за плечом уже сопел подозрительный участковый, тоже глядя на белую страницу с медленно ползущей снизу синей полоской загрузки.

- Не грузится, - констатировал я чуть обескураженно, поймав еще один настороженный взгляд и уловив недовольное перешептывание в свой адрес из толпы.

- Мы собаку туда не поведем, - переглянулись кинологи, цепляя овчарку рукой за ошейник.

Собака продолжала грозно рычать на марево перехода, но что-то и сама уже не рвалась в ту сторону, демонстрируя чутье и ум.

- Сами пойдем, - выступил храбрый мужской голос из толпы.

- Пойдем! - поддержал его голос чуть пьянее и старше.

- Батюшки, а ведь там же чума, - произнесла какая-то женщина обморочным тоном. - Как же там наш Сашенька!

- Граждане, успокойтесь! - Зычным голосом остановил начавшееся брожение участковый, удерживая телефонную трубку у уха. - Никакой чумы там нет! А ну ка тихо! Але? - Произнес он в трубку, отвернулся и пошел чуть дальше от толпы.

- Раз нет, то идем, мужики, - степенно вышагнули вперед четверо мужчин.

Обычные хозяева семейств - жилистые, за пятьдесят. Руки мозолистые, уже покрытые загаром - а может пропитанные им за долгие годы труда. Одежда простая, но чистая и глаженая - брюки да рубашки с чуть потрепанными от хождения по лесу ботинками.

- Сказано - никого не пускать, - преградил им путь участковый, прижимая локтем папку и этой же рукой сотовый, по которому продолжал говорить. Второй же рукой участковый шлагбаумом закрыл переход к неведомому.

Отчего-то после этого жеста пожелали стать героями остальные мужики. Может, оттого, что идти все равно запретят - кто знает.

- Ждем группу из города! - Зычно произнес Петр Семенович. - ФСБ приедет!

От грозной аббревиатуры народ как-то даже выдохнул успокоено. Эти ведь - точно все могут.

- Расходимся, граждане! - Шагнул участковый в сторону толпы, неспешными махами свободной руки разгоняя толпу в сторону деревни.

- Пойдем, - тронул я Романа за локоть и шагнул вслед за остальными.

Есть кому заняться вопросом, а значит остается только ждать. Неприятно, нервно, но вряд ли у кого есть опыта больше, чем у конторы, занятой порталами с самого первого дня.

- Саша!! - взвился под небо отчаянный женский голос.

Обернулся на него - со стороны толпы пыталась прорваться к нам, к порталу, девушка лет тридцати в длинном синем платье, но люди аккуратно удерживали ее, увещевая и успокаивая.

- Там мой Саша! - Звучал крик, чуть более тихий после нашептываний женщин старше, придерживающих и разворачивающих ее обратно.

- Идем, успокоишь сестру. - С горечью и сочувствием обратился я к Роману.

Но тот не сдвинулся с места.

- Нет, - осторожно убрал он мою руку со своего локтя и шагнул к порталу.

- Куда! - Буквально прыгнул к нам участковый.

И нервным взглядом окинул ушедшую было толпу, ныне замершую и с интересом смотревшую на Романа.

- Евгений Артемьевич, - обратился он к старшему из кинологов, все еще стоящему тут чуть поодаль. - Проводите народ, будьте добры. Я тут посторожу, - перевел он взгляд на Романа и недобро на него посмотрел.

Те кивнули и шагнули к толпе - этого хватило, чтобы люди сами продолжили движение в сторону деревни.

Остались у портала только мы с Романом, двое мужиков из четверки вызвавшихся добровольцев (остальных увели жены), да я, неизвестно почему не ушедший вместе с остальными.

- Я с порога посмотрю, - Шагнул Роман, будто не замечая стоявшего перед ним Петра Семеновича. - Окликну. Он недалеко ушел, я знаю. - с фанатичной верой завершил он.

- Рома, подожди час, - выдохнул Петр Семенович, снимая фуражку и отряхивая от мелкого сора и веток. - Приедут, разберутся.

- Одежда через портал не проходит, - спокойным голосом объяснялся мужчина с участковым. - Сашке холодно там, понимаешь? Он один там.

- Думай ты головой своей, - ожесточенно увещевал его друг. - Следы были, потом пропали! Ну?!

- Значит, ему нужна моя помощь, - действуя с какой-то сломанной логикой, постановил он.

- И что ты там навоюешь голым?!

- Палку возьму. Камень возьму. - Категорично мотнул головой Роман. - Петр Семенович, что я сестре скажу? - Наполненными болью глазами посмотрел он на него. - Что ничего не сделал?

- Гражданин Иванов, у нас за проход через портал по закону уголовный срок, - строго произнес участковый, устав взывать к разуму.

- А кто об этом закону скажет? - Посмотрел тот на стоящего перед ним. - Петь, не ты ведь, а? Не Кузьма с Артемом, - качнул он головой на оставшихся мужчин.

- Этот скажет, - кивнул на меня участковый.

И вместе с остальными посмотрел в мою сторону.

- А этот с нами пойдет, - свершившимся фактом постановил Роман. - Знает он много. Появился слишком вовремя. Рядом трется. - Сухо добавил он.

В животе недобро екнуло. Не делай добра...

- Обмен, - неожиданно глухо из-за нервов произнес я. - Иду с вами, а вы мне помогаете дом тут купить, с землей. Подешевле.

Один черт вынудят. А не вынудят, про участок тут можно будет забыть.

- Не пойдешь, я тебе другой дом оформлю, - угрожающим тоном ответил участковый. - Лет на двадцать.

- Не пойду - ничего не сделаете, - Пожал я плечами. - У меня совесть чистая. За мной вины нет. Но я пойду, за обмен. Я за делом приехал.

Говорил уверенно, подавив страхи. Смотрел в глаза всем, кто желал проверить волю. И видеозапись на телефоне тайком включил, от греха.

- Договорились, - с некоторым сомнением произнес Петр Семенович, а другие мужики кивками подтвердили соглашение.

Руки пожимать не стали, молча отошли к порталу, где я стал неторопливо раздеваться, прикрываясь валом ветвей. Рядом делал то же самое Роман с остальными, участковый же демонстративно отвернулся в сторону деревни, ясно показывая, что участвовать в этом походе он не собирается.

- Один взгляд и сразу назад! - Инструктировал он нас. - Минуту жду, потом все под суд у меня пойдете! - Добавил он злости в голос.

Холод земли ногами ощущался слабенько, будто сквозь прорезиненные тапки. Да и сравнивать прохладу леса с холодом пещеры - как-то несерьезно. Дискомфорта не было, ну а что до вида сопровождающих - кто был в русской бане, тому дело привычное. Только вот холодно было им куда сильнее моего, это даже краем глаза уловить не сложно - движения скованные, ступня ставится на землю боком, руки прижаты к телу, а кожа покрыта мурашками. Градусов четырнадцать тут, а сколько будет Там - сейчас узнаем. На всякий случай продемонстрировал, что мне тоже зябковато и, ожидая команд, посмотрел на Романа. Тот указал подбородком в сторону портала.

Коротко кивнув остальным, я первый шагнул на 'Ту сторону'.

Секунда ощущения перехода за грань - как между двумя слоями воды, один из которых чуть теплее второго - и перед глазами еще одна лесная чаща. Не смотря на внешнюю схожесть - тут тоже было начало весны, оттого лес чернел голыми ветвями - не было и тени сомнения, что место иное, чуждое и не имеющее ничего общего с тем, что было шаг назад. Дикое, неухоженное, больное грибными наростами на древесной коре, овитое паутиной, с отчетливым запахом гниения и сырости. Деревья - тонкие, согнутые, отчего уже через десяток метров ничего не видно сквозь переплетения ветвей.

Но было в видимой неухоженности одно большое преимущество - отчетливо видимый след людских ног в сырой земле, идущий прямо от портала куда-то вглубь леса, мимо отогнутых веточек кустов и примятой тускло-желтой травы, не сгнившей с прошлого года...

Спохватившись, отшагнул в сторону, пропуская Романа и Артема с Кузьмой.

Цокнув, привлек внимание мужчин, приседая рядом с тропкой и рукой указывая на отпечатки - куда крупнее детских. Роман, уже вобравший воздух для призывного крика, медленно выдохнул и присел рядом.

- Двое минимум, - хмыкнул я, прикладывая ладонь то к одному отпечатку, то к другому.

На большее, чем сравнить расстояния от края отпечатка пятки до большого пальца, умения не хватило. Фантазировалось, что вот эти ноги нагружены сильнее, чем другие, а значит на руках был ребенок... Но предпочел благоразумно промолчать. Некоторое время просидели над следами, анализируя как те из них, что шли к порталу, так и обратные им.

- Двое, - чуть осипшим голосом подтвердил Роман.

Он не показывал, что его как-то волнует холод, хоть и губы чуть посинели - здесь было явно холоднее, чем у нас. На пару градусов, но ведь еще сырость и отсутствие одежды...

- Артем, Кузьма, возвращайтесь. - Развернулся он к двум уже основательно продрогшим мужикам старшего возраста, держащимся на одном упрямстве и желании помочь. - Петру Семеновичу расскажете все.

- А вы чего? - Обратился к нему Кузьма.

- Я дальше пройду, - ответил я за него, поднялся на ноги и посмотрел вдоль следов. - Роман тоже вернется. - Распорядился сухим тоном.

- За меня не решай.

- Я убежать всегда сумею, - изображал я решимость. - А этот старый, медленный, пропадет. Вернусь без него - на меня его повесите, так?

- Все вернемся, - строго посмотрел Артем, положив Роману руку на плечо. - Не наше это дело, ФСБ приедет, разберется.

- Мой племянник - мое дело, - хмурился тот, кусая губу и глядя в лес.

Я же просто пошел дальше, не реагируя на оклики и проклятия Романа в адрес друзей, которые не давали ему пойти следом. Досчитал до сорока, обернулся - никого.

Это хорошо, это правильно - прикрыл я глаза. Прислушался к себе, пытаясь ощутить то самое чувство, когда мгновение действия отделяет желание взять копье от ощущения обработанного теплого дерева под пальцами. Положил руку на левое бедро и безо всяких эмоций почувствовал часть трофейного копья ящера в своей ладони. Выудил его целиком, отметив прежнюю целостность - разве что заточить порталом в этот раз не выйдет, но бронза лезвий навершия и без того казалась острой. На землю же с глухим звуком упал синеватый окатыш, а бедро лишилось узора в виде плоской таблетки.

Поднял камешек на руки, решая как быть с ним дальше, но оставить где-то тут не решился. Вместо этого отломил ближайшую ветку и погрузил в камешек - а та и пропала бесследно, при этом расцветив камень белой полоской по кругу. Приложил окатыш к бедру, терпеливо перенес жжение и с довольством увидел прежний рисунок на коже. Теперь - не потеряется. Я перехватил копье поудобнее и двинулся дальше.

Наверное, потом мое поведение покажется мне глупым и рискованным, но в тот миг все эмоции заглушал женский крик в ушах, давным-давно стихший в другом мире, но все еще эхом отдававшийся внутри меня.

'-Саша!' - гремело в ушах, и я упрямо шел вперед, осторожно ставя ногу на тропу и внимательно вглядываясь своим талантом сквозь деревья.

- Саша, - еле слышно шепнул я, глядя на огонек жизни впереди и чуть сбоку, шагов через сорок пути.

А еще - на два огня жизни гораздо крупнее, что были от него метрах в пятнадцати и правее.

Идти по такому лесу - нелегкое дело. Ветви царапают кожу, влажный холод земли пробирает до легкой дрожи в коленях, хворост под прелыми листьями старается уколоть пятки.

Но еще тяжелее оказалось идти тихо, по широкой дуге огибая два огня чужой жизни, приглядывающих за третьим, стараясь зайти в спину и не выдать себя лишним шорохом, хрустом ветви, громким дыханием или настойчивым взглядом. Под ногами не было хоженого пути, чащоба порою смыкалась так плотно, что приходилось возвращаться и огибать сложное место по более широкой дуге.

Неведомо сколько времени прошло - сложно сказать, а верить усталости и напряжению, шептавшему о получасе, не хотелось - но я все-таки вышел за спины двух человеческих силуэтов, видимых теплом жизни через кусты и деревья. Минутой позже, прокравшись чуть ближе, смог разглядеть их обычным взглядом.

Люди. Все-таки люди. Не ящеры - и от этого почему-то стало немного горше.

Двое мужчин со спины выглядели последними бродягами: низкорослыми, в замызганных коричневых накидках; с черными длинными волосами, в которые был вплетен сор веток, они сидели за поваленным стволом дерева, коротая скуку тем, что изредка бросали желуди в обнаженного светловолосого мальчишку, сжавшегося клубком посередине крупной поляны.

Иногда они попадали, и мальчишка вздрагивал. Чаще - промахивались, и рычали явные ругательства на неизвестном мне языке. Присмотревшись, нашел причину, почему Сашка - а видимо, это был он - не мог сбежать. К его ноге шла короткая веревка, прибитая деревянным околышем к земле - но если не приглядываться, в желто-красно-черном покрове осенних листьев ее не разобрать.