Мастер оружейных дел

Прикрыв глаза, я принялась ощупывать ладони и пальцы северянина, привыкая к энергетическим и мышечным структурам. Обученный оружейник способен вот так запомнить и считать строение ладоней полностью, до последнего сухожилия. И потом, когда я стану браться за рукоять клинка, я буду делать это его руками и сумею оценить удобство собственного творения.

Старые раны, несмотря на жуткий вид, зажили хорошо, особенно принимая во внимание изначальную внушительную глубину повреждений. Во всяком случае, на подвижности и работе рук это не сказывалось, разве только на чувствительности пальцев.

Иней кожи на ощупь оказался никаким. Что производило такой зрительный эффект, я не поняла, но по ощущениям это были обычные руки довольно сильного мужчины с окаменевшими оружейными мозолями, явно привычные к рукояти клинка. Неожиданно: обычно опытные бойцы предпочитают не расставаться с оружием, а у этого типа я его не видела.

Посетитель ужасно стеснялся своих шрамов, едва заметно вздрагивал и порывался отнять руки, когда я осторожно пробегала кончиками пальцев по контурам шрамов. Подобное смущение лично мне казалось странным для опытного воина его возраста; может, это все от той же разницы менталитета? Никак не привыкнет к мысли, что девушка способна спокойно реагировать на подобную «красоту»? Было бы из-за чего нервничать. У нас от перекошенной рожи Лара мало кто шарахается, а тут всего лишь руки!

Что еще меня удивило, температура его кожи мало отличалась от привычной. Руки, правда, казались чуть прохладными, что было странно с учетом только что снятых перчаток. Но, может, это только в сравнении с моими собственными ладонями, еще не успевшими остыть после жара кузни?

— Таллий, — вдруг проговорил он с напряженностью в голосе. Я растерянно подняла взгляд на северянина, как раз выпуская его руки. Он тут же принялся натягивать перчатки. — Таллий Анатар. Меня так зовут.

— А… Это правильно, — хмыкнула я. — Думаю, работа будет долгой. Нойшарэ.

— То есть ты берешься? — оживился он.

— Скорее всего, да. Во всяком случае, эта задача не кажется мне неразрешимой. — Я задумчиво кивнула. Кое-какие идеи появились, но следовало спокойно подумать и пообщаться со справочной литературой. — Прогноз по времени — месяц, два, три… Тут все больше зависит от поставщиков, у меня сейчас нет некоторых ингредиентов, нужных для столь эксклюзивной вещи.

— Это меня устраивает. Какой залог следует оставить? — прагматично уточнил он.

— Давай я сегодня подумаю над начинкой, а завтра ты зайдешь примерно в это время, и я сообщу свой окончательный ответ, — предложила, принимая переход на «ты». — Подходит?

— Да, конечно. Я остановился в том необычном месте возле ратуши. Никак не запомню, как оно называется.

— Это проклятие, — весело фыркнула я. — Кроме шуток, прадед нынешнего хозяина не любил прежнее название, долго не мог придумать новое. Потом в сердцах проклял и тут же скоропостижно скончался. Снять посмертное проклятие старого колдуна до сих пор не могли, но вроде бы все привыкли. Единственное неудобство — всем обитателям гостиницы, включая хозяев, приходится пользоваться адресом ближайшего почтового отделения «до востребования», потому что проклятие затронуло даже адрес дома.

— Надо же. — Он улыбнулся. Улыбка у него оказалась очень хорошей, обаятельной, несмотря на экзотическую внешность: теплой, искренней, с ямочками на щеках и лучиками мимических морщин в уголках глаз. — Значит, до завтра, мастер Нойшарэ?

— До завтра, — кивнула, разглядывая рисунок. Звякнул колокольчик, когда дверь за будущим владельцем эксклюзивного клинка закрылась, а я продолжила сверлить взглядом картинку.

Я уже знала свой завтрашний ответ, хотя и не озвучила его сейчас. Я не могла отказаться от этой головоломки: давненько мне не попадалось столь интересных и необычных заказчиков со столь странными игрушками. Я уже видела перед собой ощетинившийся шипами клинок и понимала, что не успокоюсь, пока воображаемая тяжесть рукояти не станет материально ощутимой.

Чужаки всегда приносят неприятности, тем более — такие чужаки. Но когда плата столь высока, можно рискнуть. Не деньги, нет, хотя и обойдется это оружие в очень внушительную сумму. Удовольствие от решения сложной задачи — вот главная награда за труды, во всяком случае, для меня. Наверное, это наследственность.

Как таковой клинок без Клейма не слишком сложно изготовить, но было две тонкости, имевшие в этом случае решающее значение. Во-первых, требования по энергетическому потенциалу, но здесь все упиралось главным образом в качество металла, заготовки из подходящей стали у меня отсутствовали. А вот вторая проблема куда интереснее. Структура энергетического плетения напрямую связана с формой клинка. Проще всего с этой точки зрения шило или, по крайней мере, прямой симметричный клинок. А венчики переплетенных лезвий…

С другой стороны, сложная форма дает большой простор для изменения валентности структуры. Я только представила, на что может быть похоже это объемное кружево, а дух уже захватило от восторга. Так что мысли о возможных неприятностях очень быстро вытеснились насущными проблемами и предвкушением интересной работы.

Пара справочников из наиболее полезных обнаружилась в недрах стойки, и я совмещала два полезных дела — мотала рукоять и листала книжку. Так бы и просидела до ночи, если бы вновь не звякнул колокольчик на входной двери.

— Уже думал, не успею, — раздался бодрый голос. Я вскинула глаза, но почти сразу потеряла интерес к визитеру:

— А, это ты.

— Чем таким интересным занята? — Бесцеремонный ужастик облокотился о стойку и тут же сунул нос в опрометчиво оставленный на ней рисунок. — Что это? — растерянно уточнил он.

— Заказ. Я работаю, — огрызнулась, отнимая рисунок и запихивая его в книжку.

— Какая интересная вязь; ты знаешь, что это?

— Это заказ, — монотонно повторила, уткнувшись носом в книжку в надежде, что столичный гость вспомнит о правилах приличия и позволит мне заняться своим делом. Наивная!

— И кто же его принес? — мрачно уточнил он.

Я вздохнула и подняла на него взгляд.

— Какая тебе разница?

— Очень интересное оружие и надпись. Надписи на непонятных, мертвых и древних языках вызывают у меня здоровое опасение, а с этими символами я прежде не сталкивался.

— И что? — Я продолжила изображать известного барана, разглядывающего новые ворота. Кажется, маг растерялся от такого отношения.

— Расскажи, кто его принес, — слегка склонив голову набок, попросил он с вполне отчетливо звякнувшими в голосе повелительными интонациями.

— На каком основании?

— В каком смысле?! — искренне опешил собеседник.

— В прямом! — возмущенно фыркнула я. — Ты — кто, чтобы я давала тебе отчет о своей работе? Может, законник? Я знаю законы, я поставлю в известность власти и предупрежу руководство гильдии. Если у тебя есть право задавать вопросы — задавай их им. Или предоставь мне какой-нибудь документ, согласно которому я должна отчитываться тебе в своих действиях. Если же это только любопытство — извини, придется тебе удовлетворять его каким-то другим способом.

— Почему ты его защищаешь? — опешил Тагренай. — Ты же его не знаешь! Или знаешь?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — И точно так же я не знаю тебя, поэтому объясни мне, чем один чужак лучше другого? Я понимаю, что он может быть негодяем. И также понимаю, что негодяем можешь оказаться ты. Или вообще вы оба!

— Приграничье, — поджав губы, недовольно процедил мужчина.

— Вот именно. Более того, Баладдар. А теперь, может, ты позволишь мне спокойно поработать? — Мы несколько секунд поиграли в гляделки, маг помрачнел и, ничего не говоря, нырнул во внутреннюю дверь.

Я уткнулась обратно в справочник, понимая, что рабочий настрой безнадежно испорчен. Цифры плавали перед глазами, скучиваясь в однородную мешанину со схемами и иллюстрациями. Наконец, утомившись от этой круговерти, захлопнула книгу.

Может, не стоило его вот прямо так с ходу огорошивать местным колоритом? Это для нас естественно, а чужаки — существа странные, они такое отношение называют варварством, грубостью, закостенелостью и даже бесчувствием.

«Да ладно, меньше проблем доставит своим поведением и быстрее уедет!» — попыталась успокоить себя.

Только вот принявшаяся осторожно покусывать совесть настораживала. Я же права? Права. Но спокойствия от осознания этого факта почему-то нет.

— Мастер оружейник Л’Оттар? — сразу после очередного звонка колокольчика донесся голос от двери. Как-то многовато у меня поздних посетителей, надо было еще после северянина закрываться! Переночевал бы ужастик на улице, ничего бы с ним не случилось…

— Да, это я, добрый вечер.

Поднялась со стула, разглядывая очередного визитера. Светловолосый коротко стриженный мужчина лет сорока с жестким обветренным лицом, в которое глубоко въелся степной загар. Крепкий, жилистый, в удобной дорожной одежде — больше всего он напоминал Пограничного стража. Светло-серые, будто выгоревшие глаза смотрели пристально и внимательно, а белесый шрам от рваной раны, протянувшийся от уголка глаза к уголку губ, придавал лицу унылое выражение.

Пограничный — Пограничным, но… что-то не так было в этом позднем госте. Чего-то не хватало, что-то делало образ неполным и неправильным, и это что-то заставило меня нашарить рукоять засека. Благо стойка достаточно высокая, чтобы действие прошло незамеченным.

— У меня к вам деловое предложение, мастер. — Вошедший полез в нагрудный карман, а я сжала рукоять крепче. Предчувствие, которому я привыкла доверять, в голос вопило об опасности.

— Слушаю вас, рен, — улыбнулась дружелюбно.

— Только что в эту дверь вошел один человек, и я знаю, что он не выходил.

Голос посетителя едва уловимо дрогнул. Я вскинула руку с засеком, и на меня дохнуло волной жара разбившееся о сталь атакующее заклинание. Вторая моя рука тем временем сомкнулась на рукояти меча.

На лице странного посетителя проступило удивление. Проступило постепенно и отчетливо, как на бумаге проступают от жара темные пятна за мгновение до того, как она вспыхнет. Завораживающее зрелище: бесстрастная маска, превращающаяся в человеческое лицо.

Зачарованная переменой, произошедшей с мужчиной, я упустила драгоценное мгновение форы, за которое могла успеть чиркнуть мечом по близкому незащищенному горлу.

Отступать он не собирался. Я увернулась от черного маслянистого сгустка, в который оформилось незнакомое заклинание, перемахнула через стойку, использовав стул как ступеньку. И в короткое мгновение полета до пола поняла, что мне не понравилось в незнакомце: у него не было клинка. Ни один Пограничный по доброй воле не расстанется с оружием, они даже моются с ним! Лар уже много лет бывший страж, и все равно меч всегда при нем, давно уже стал почти частью тела. А у этой фальшивки не было при себе пяти пядей закаленной стали.

Будь благословен тот день, когда я взяла в левую руку этот кинжал странной формы, неудобный на первый взгляд, и будь благословен Лар, согнавший с меня семь потов на заднем дворе и с согласия мудрого отца учивший веснушчатую пигалицу сражаться. Удар меча засек не сдержит, все-таки не щит, но даже его при должном умении можно спустить по касательной. Но это не главное его предназначение: нож идеален как орудие обороны в столкновении с магом. Естественный жест — заслониться рукой от опасности — на самом деле спасает жизнь, разбивая атакующие заклинания.

Нападающий был ошарашен. Не знаю, чем — моим отпором, эффективностью клинка против магии, чем-то еще. Но шок явственно читался на его лице, да и его атаки несли отпечаток той же мысли — «не понимаю, что происходит!». Наверное, именно благодаря этой растерянности мне удалось до него добраться. Отбить одну атаку мечом, другую — принять на ощутимо нагревшийся засек и, наконец, достать самым кончиком клинка до горла.

Кровь ударила фонтаном и вместе с потом потекла по моему лицу. Тяжело дыша, я обвела взглядом лавку.

Ну все.

— ТАГРЕНА-АЙ! — проревела раненым гроком, и стекла витрин испуганно звякнули. — Поднять щиты!

Сейчас я, кажется, доберусь еще до одного горла!

Не церемонясь, ударом ноги вышибла дверь во внутренние помещения, птицей взлетела по лестнице и ворвалась в гостиную.

Здесь царила идиллия: Лар с ужастиком о чем-то оживленно спорили, а Кана раскладывала ужин.

— Тагренай! — рявкнула тяжело дышащая я (дыхание еще не успело восстановиться после короткой схватки: чаще надо тренироваться), привлекая к себе внимание. Лицо ужастика удивленно вытянулось, он медленно-медленно встал.

— Ойша, что…

— Убью, блевотина Белого! — просипела севшим от злости голосом и кинулась на него с оружием.

И убила бы. У него даже не возникло мысли защищаться! Кусок идиота…

На счастье этого кретина, в комнате помимо деморализованной подобным зрелищем Каны присутствовал и Ларшакэн, который, пока мы разговаривали разговоры, предательски подобрался сбоку и в критический момент профессионально скрутил меня и обезоружил.

Ну да, в тот день, когда я сумею сражаться с Ларом на равных, небо рухнет на землю. Или Пограничный станет настолько дряхлым стариком, что не сможет держать в руках меч, хотя вероятность этого события, на мой взгляд, не больше, чем ситуации с небом. Не потому, что он никогда не состарится, просто умрет задолго до дряхлости. У нас почти все мужчины и подавляющее большинство женщин так делают.

— Пусти! Пусти, я эту тварь паршивую прирежу! — несмотря на болезненно выкрученные руки, продолжала бушевать я. — Ай! — охнула от боли, когда Лар усилил нажим.

Зараза, локоть же вывернет, как я работать буду!

— Прекрати истерику, — сурово потребовал он. — Давай-ка ты сейчас объяснишь, что случилось, а потом вместе решим. Если что, я его еще придержу и перед тобой извинюсь. Ну! — Великан слегка встряхнул меня, и я зашипела: боль прокатилась от локтя до затылка, потекла холодком по спине. Но в голове ощутимо прояснилось, с глаз спала кровавая пелена, и вообще потихоньку начал возвращаться здравый смысл.

— Все, все, я осознала, — мрачно сообщила, сдаваясь на милость победителя, и тут же получила свободу. В конце концов, Грай и правда не виноват. Но сейчас он точно все мне расскажет, начиная с детства и юности и заканчивая причинами появления в нашем городе! — На лавку посмотри!

Я злобно тряхнула головой, растирая локоть. Зря грешила на его захват, не бывает у великана осечек. Не хотел покалечить — не покалечил. А что больно до темноты в глазах — так это воспитательный эффект.

— Кого ты там зарезала? — поинтересовался Лар, внимательно меня разглядывая и ощупывая на предмет наличия повреждений.

— Да оставь меня в покое, я не пострадала! — отмахнулась от него. — Лавка! По меньшей мере половина работы — куча шлака!

— Я тебе вопрос задал, — усмехнулся Пограничный.

— Не знаю. Урод какой-то, замазанный под стража. Если бы не привитая отцом привычка всегда держать оружие под рукой, осталась бы от меня обгоревшая тушка.

— Уже хорошо. Он в лавке? Ты щиты поставила?

— В лавке. Не помню, кажется, поставила, — отмахнулась я.

— А почему на этого бросилась?

— Так тот урод его искал. Точнее, за ним шел. И нужна была ему не я, а он! Понятия не имею, с чего он на меня окрысился! Может, почуял что? Или вообще планировал пройти по трупам?

— А, то есть ты решила оказать неведомому лицу большую услугу и убить этого своими руками? — ехидно осведомился Лар, кивнув на мага. Я недовольно скривилась. Ну да, сглупила, что уж отрицать. — Ладно, пойди умойся, а то на тебя смотреть страшно. А мы с Граем, — он выразительно посмотрел на растерянного ужастика, — сходим проверим, что там и как. На труп глянем, законников позовем. — Он сделал ударение на предпоследнем слове, все так же не отводя взгляда от квартиранта. Тот поморщился, но промолчал.

Когда я, вымытая и переодетая в сменную плеху (потому что старую еще предстояло отчистить от крови), спустилась вниз, там было людно. Возле тела суетилась какая-то женщина в темной накидке, с забранными в пучок волосами под небольшой темно-зеленой шапочкой — лекарь. Недовольная Кана отмывала с пола пятна крови, а Лар и — вот оно, торжество справедливости! — понукаемый им Грай приводили в порядок все остальное. Причем Лар разбирал завалы, а ужастик что-то колдовал над выкладываемыми перед ним изувеченными магией образцами.

За процессом наблюдал притулившийся у стены Таймарен Ла’Ташшор, который заметил меня первым.

— Здравствуй, Нойшарэ, — слабо улыбнулся он. — Неплохо. — Следователь кивнул на лежащее на полу тело.

— Привет, — вздохнула я. — Это ты о чем?

— Хороший удар.

— Выяснили, кто это? Лихо он под Пограничного расписан, не отличишь…

— Перевертыш, — вздохнул законник. — Сейчас рена целитель осмотрит, вернет к истинному виду, и мы его заберем. По всему видать — опытный. Как ты его вообще раскусила?

— Меча нет. Пограничного без меча на поясе представить невозможно. Все остальные хоть иногда расстаются с оружием, стражи — нет. — Я кивнула на Лара. Законник понимающе усмехнулся:

— Приезжий, наш такой ошибки не допустил бы. Или просто по рассеянности, слишком привык магией обходиться. Чего хотел?

— Да он толком не сказал. Сначала вернулся этот, — я кивнула на Грая, — а потом притащился перевертыш и сообщил, что у него есть ко мне дело. Мол, только что в эту дверь вошел человек, и он точно не выходил. А дальше началась драка. Если бы не засек под рукой, я бы напоминала вон ту стену.

Я задумчиво покосилась на стену за стойкой, куда улетел черный сгусток неизвестной магии в самом начале драки: по стене расплескалось пятно коррозии, будто камень разъела неведомая кислота — и ласково погладила висящий на поясе кинжал. После случившегося поняла, что пора перенимать от отставного Пограничного эту полезную привычку — вообще никогда не расставаться с оружием.

— Не знала, что среди перевертышей попадаются маги.

— Про них вообще очень мало известно, — дипломатично заметил Таймарен. Пожалуй что и так: этот малочисленный вид не любит пристального внимания к себе, перевертыши тщательно маскируются и живут среди людей или других разумных, принимая их облик: боятся попыток использования их талантов в чужих целях. Учитывая, что, меняя внешность, они меняют даже ауру, страх этот весьма обоснованный. — Больше ничего странного не происходило? — придирчиво уточнил законник.

— Был один клиент, — кивнула я. — Чужак с уникальным заказом. Но вел себя очень вежливо и корректно, ничуть не возражал против сообщения властям; в общем, дайте боги побольше таких клиентов.

— Что за заказ? — насторожился следователь. Я мельком глянула на навострившего уши ужастика — кроме шуток, они, кажется, шевельнулись! — и мысленно с искренним злорадством продемонстрировала ему кукиш.

— Я лучше полноценное заявление накатаю и к вам на днях занесу. Но вещь приметная и экзотическая, как и заказчик, ни с чем не спутаешь.

— Хорошо, — покладисто согласился Ла’Ташшор. — Несколько вопросов к вам, рен Анагор. — Он пристально уставился в затылок мага. Тот спокойно закончил ворожбу над очередным клинком и обернулся. Смерил законника взглядом, медленно кивнул.

— Только я бы предпочел поговорить наедине. Это возможно? — поинтересовался маг.