Зверобои фронтира-2 CИ

— Тогда ладно, пойду я, — он встал из-за стола и направился на выход из шатра.

Мэр Воронов и снайпер Белка проводили его ровным безразличным взглядом, мой сосед Ваня Рогов — тяжелым презрительным, а остальные — легким пренебрежительным. Никто из них уходить никуда не собирался.

— Послушай, Ал, — Поль склонил голову к плечу и искоса посмотрел на меня, — Среди здесь присутствующих посторонних нет, поэтому давай начистоту, как ты собирался разрешить эту ситуацию, чего нам ожидать в будущем и чем мы можем помочь? Говорю "собирался" потому, что сейчас мне стало ясно, что к неприятностям ты готовился давно.

— Да-да, — вразнобой заговорили все остальные.

Посмотрев в глаза сидящим за столом, мысленно согласился, что этим людям можно доверять. Поль, Ваня и Мигель, — мои соседи, с которыми прожито на этой планете три самых сложных первых года, кроме того, Мигель вместе со мной уже участвовал в одном деле и проявил себя неплохо. Андрей Воронов — человек сам себе на уме, но стоит на страже интересов своих ближников грудью и поддерживать будет только то, что ему выгодно. Он почему-то посчитал, что ему выгодно быть рядом со мной, теперь за меня держится зубами. Рафаэль Морьентес и Фриц Браун нормальные работяги, прямолинейные и без гнильцы, как и все охотники не боящиеся крови. Они не радуются, что какой-то дядя от их семей отведет неприятности и все вернет на круги своя, а намерены рискнуть и поучаствовать в освобождении собственных жен. Что же касается Коли Белки, то мне даже нечего сказать, он мне как брат.

— К сожалению, напали на нас несколько рановато, — начал говорить, решив открыться присутствующим, так как чувствовал, что они мне доверяют и безрассудным не считают, следовательно, в бой пойдут, — Дело в том, что возглавив ассоциацию, я озаботился организацией собственной службой безопасности. В соседней системе, принадлежащей корпорации Медэя, служит мой дед, который и помогает мне в этом деле. В его десантно-штурмовом батальоне каждый год проводится ротация десяти бойцов, а в бригаде — пятьдесят, это не считая техников, пилотов и прочих специалистов других подразделений, дислоцированных там космических сил. Выходцы из старых миров более долгоживущие, поэтому, уходят в запас в возрасте семидесяти лет, затем, двадцать лет отдыхают, проходят бесплатно омоложение и, зачастую возвращаются обратно. Такие высококлассные специалисты при заключении повторных армейских контрактов имеют приоритет, корпорации их ценят. Так вот, мое предложение, озвученное среди заинтересованных лиц бригады, получило широкий отклик. Десятилетний контракт с официальной зарплатой в триста тысяч плюс свободная охотничья лицензия, бесплатное проживание в курортном городке, самая лучшая пища и вода во вселенной, заинтересовала очень многих. По крайней мере, свои резюме прислали уже тридцать два человека, из них один лейтенант, один фельдфебель-интендант, три сержанта, семь капралов и два десятка рядовых штурмовиков.

— О! Вот это дело! — обрадовался Воронов, остальные тоже заинтересованно покивали головой, — Это вам не банда расхлябанных урок. Эти не только защитят, а если будут направлены в нужное русло, то и подомнут…

Он не договорил, но сделал какой-то значимый жест, и взглянул на меня с хитрецой в глазах. А ещё ощутил исходящее от него чувство удовлетворения.

— Теперь я не сомневаюсь, что войну ты выиграешь, — сказал Воронов, — но что делать сегодня, по конкретному случаю?

— Есть у меня домашняя заготовка, но хотелось бы выслушать вас, может есть у кого дельное предложение?

— У меня есть! — тут же встрял Марьентес, — Флаерами налет можно сделать или в контейнеры вместо пантов охотников загрузить, человек триста получится. Эх, мы им дадим просраться!

— Нет, Рафаэль, они очень серьезно подготовились. Они выкупили ресурс спутника связи, поэтому, наша маскировка против их ПЗРК ничего не значит, превратят нас в фарш и все. Да и с контейнерами ничего не получится, это задачка для ребенка. Поставят их напротив флаеров с пулеметами, включат силовой щит, а лично меня заставят каждый из них вскрыть.

— А мы с Андреем, — Поль кивнул на Воронова, — только что пытались купить ресурс для слежения, но оказалось, что на пять текущих суток все занято. А оно вон, кто занял! Жаль, даже при наличии домашней заготовки, без разведки дела плохи.

— Здесь ты ошибаешься, Поль, с разведкой у нас как раз все хорошо. Сейчас моя Вика мониторит бандитов по полной программе, и транспорты, и саму базу, — при этих моих словах Коля Белка едва заметно усмехнулся, впервые за вечер выразив какие-то эмоции.

— Так это что, мы и про девчонок все будем знать? — удивленно спросил Браун.

— Конечно!

— Это отлично, — сказал Ваня, — Но все же, Ал, как мы будем действовать?

— Прежде всего, от вас мне нужны заявления о краже нашего имущества. Кроме всего прочего, руководитель общественной организации делегирует кому-нибудь из своих людей, либо исполняет сам обязанности шерифа. Это нужно для того, чтобы подстраховаться на случай, если раптор случайно съест слишком много людей.

— У перешейка на Северный материк нет рапторов, — подсказал Браун.

— Да какая разница, оправдываться придется перед планетарным ИскИном, а эта железяка слишком формализована, впрочем, надеюсь в этом деле обойтись малой кровью.

Окинул взглядом присутствующих, все они слушали меня очень внимательно. Мне было хорошо видно, что души некоторых из них гложет червячок сомнения, но они его в себе подавили и были готовы идти со мной.

— А теперь расскажу вам, как это будет выглядеть, но если кто-то сомневается в себе или во мне, пусть отойдет в сторону, и при этом молчит в тряпочку. Наш нынешний разговор должен остаться в строгой тайне. Мне, конечно, не хочется верить, что в одном из наших поселков прижился бандитский информатор, однако, многие человечки духом слабы, а денег много не бывает.

В нашей охотничьей партии четверо суток пробежало как-то молча и безрадостно. Народ механически вкалывал от зари до зари, при этом мы успели сделать еще три отгрузки своему приемщику в городок Седов, и последним ударом заполнили контейнеры, которые мне предстоит сопровождать на Северную базу Первой ассоциации.

Все эти дни частенько ловил на себе взгляды окружающих. Честно говоря, были они, в основном сочувствующими, вдруг всем стало ясно, что на моей груди нарисована большая мишень. Ощущал и злорадные взгляды, и безразличные, но таковых было мало.

Всеобщие сборы начались еще вечером, а пятого дня утром первые гравики потянулись домой. Отправку техники растянули во времени, чтобы не создавать столпотворения на зарядных станциях. Крайними убывали надежные охотники, в обязанности которых вменялась консервация станций, а так же перегон техники добровольцев, которые отправляются со мной.

О том, что в этом деле мне кто-то составит компанию, мы держали в секрете. Все считали, что утрясать дела я полечу сам, именно такое требование выдвинули бандиты.

Моя новоиспеченная команда для исполнения подобных акций была совершенно не подготовлена. Кроме профессионального воина Коли Белки, понятие о боевом слаживании проявили Мигель, который некогда отслужил в армии один десятилетний контракт, и Андрей Воронов, бывший полицейский, остальные были совершеннейшими дилетантами. Но наши тренировки вдали от любопытных глаз все же некоторые плоды принесли. Команда была разделена на двойки, все бойцы досконально изучили территорию базы противника, и каждый из них знал порядок действий и сектор контроля.

За счет тихоходности грузовиков, лететь нам предстояло целых четыре часа. Вначале все сидели молча, но вскоре разговорились, особо прорвало на разговорчивость Фрица Брауна, как оказалось, самого молодого в команде, даже моложе Вани. Видно было, что волнуется парень, тем более, что он единственный среди нас, который не имел КПР и немного этим комплексовал. Но тактический шлем с кислородной маской, доставшийся мне в бою с наёмниками два с половиной года назад, я ему выдал. Кстати, добытая тогда же снайперская крупнокалиберная винтовка, калибра двенадцать с половиной миллиметров, давно перекочевала в Белкины руки. Как только он ее увидел, сразу же прикипел душой, пришлось подарить, то есть, продать за один кредит.

— Не волнуйся, Фриц, будь все время рядом со старшим звена Вороновым и делай все так, как тебя научили за эти дни. Ваша задача — контроль обоих дальних постов перехвата. Будь уверен, что мой ИскИн вопросы решит без проблем, однако, без вас там все равно никак. Понял?

— Понял, — тот энергично кивнул головой.

— Ха, парень! А какие трофеи там будут! Свою пукалку на приличный ствол точно сменишь, — блеснул глазами Мигель и нежно погладил автоматическую винтовку Коробова, под патрон 10*32, вместе со мной добытую в том самом бою.

На своем рейлгане я так же сменил семёрочный ствол на десятимиллиметровый. Мне нужно было сейчас оружие, имеющее серьезные поражающие возможности, а специальный снаряд весом двадцать два грамма с сердечником из карбида вольфрама, взломает даже броню КПР.

Между прочим, Поля тоже гложили какие-то сомнения, и с приближением к месту боя эти его чувства я улавливал все сильнее.

— Все будет отлично, — хлопнул его по колену.

— Да я вот здесь думаю, — наконец разродился осторожный Поль, — а корпорация на нас потом не наедет?

— С чего бы это? — безразлично пожал плечами, — Корпорация от наших разборок убыток не понесет, и по всем законам ей на наши отношения наплевать. Все равно продукт промысловой охоты никому другому кроме нее не попадет. Зато планетарный ИскИн при поступлении многочисленных жалоб, а еще хуже в случае утери трудовых ресурсов, то есть гибели людей, с виновных спросит обязательно. Это тебе не человек со всеми слабостями, которого можно тем или иным способом уговорить, а здесь раз! И приговор готов, будь ты хоть миллионером, хоть семи пядей во лбу.

Помолчав несколько минут, продолжил:

— Впрочем, умные миллионеры лично сами грязной работой не занимаются, поэтому, им бояться нечего. Например, их главного шефа Джузеппе Амброзини мы здесь точно не встретим. Между тем, репутация тоже дело немаловажное, вот и хотят бандиты меня поставить буквой зю, чтобы захват заложников, свою нынешнюю кражу и будущий рэкет оформить в благопристойные договорные отношения. Но они не угадали, жалобу мы подадим обязательно, подкрепив записью их деяний в нашем лагере, а сейчас откатаем капитальную обратку. Не переживай, Поль, мы в своем праве.

Между прочим, благодаря развитым пси-способностям, мне было совершенно ясно, что мэры городков Поль и Андрей Воронов, просчитав риски и восприняв их, как приемлемые, шли в бой для поднятия своего нынешнего и будущего авторитета. Мигель мне всегда доверял, с самого начала нашего знакомства и, глядя на меня, не боялся численного превосходства противника, а находился здесь, как это ни странно, ради немалых будущих трофеев. Любил он их собирать, даже к окровавленной разгрузке относился чутко и бережно. Мне кажется, что он и в армии был каким-то трофейщиком, недаром Вика, когда взяла его к себе, рассмотрела в нем натуру хомяка и определила на должность интенданта управления. Остальные ребята шли освобождать своих жен, а Коля Белка, кроме всего прочего, просто не мог иначе.

За полчаса до прибытия на место приказал подключить ПК всех присутствующих к каналу спутника слежения Десятого северного сектора. Управляя видеокамерами через сеть Джи, Вика еще раз провела нас всех по территории базы и расположенных на ней объектов, и еще раз показала надувной домик, где держали в заложниках наших девчонок. Затем переместила объектив на расположения дальних постов перехвата летательных аппаратов и, увеличив изображение, показала праздно шатающихся, играющих в какие-то игры, расслабленных непомерно тяжелым бездельем бандитов.

Несмотря на то, что видел все это неоднократно, к повторному осмотру места проведения операции отнесся со всем тщанием. Вся техника, люди, их снаряжение и вооружение было посчитано, месторасположение определено, а координаты объектов поражения переданы Джи. Конечно, от случайностей никто не застрахован, но чтобы они не возникли, порядок действия команды в бою мы отработали неоднократно. Но самое главное, у моих людей появилась стойкая уверенность в том, что они справятся. А это очень важно, ибо даже самый сильный, но неуверенный в себе воин никогда не победит.

— Внимание, Ал! — Джи стала говорить исключительно деловым тоном, — Слышу коническое сканирование сигналом фазовой модуляции ракетного комплекса противника.

— Они развернули четыре ракетных комплекса, — доложила Вика, — даю картинку.

Действительно, на увеличенном изображении было видно, как бандиты рассредоточиваются по территории базы, а четверо из них стояли с трубами ПЗРК на плечах. Пятый, видно кто-то из старших, заложив руки за спину, стоял рядом.

— Эй, на флаере! — раздался чей-то голос на общем канале связи, — Ответь диспетчеру базы Первой добровольной ассоциации взаимопомощи охотников-промысловиков.

— Здесь Алекс Седов, следую для встречи с вашим патроном Джузеппе Амброзини.

— Хе-хе, с патроном! Слишком много чести для тебя, Удав. Короче так, компьютерам грузовиков дай команду садится на свободную площадку в один ряд с пятью контейнерами, маяки сейчас выставим. Сам сядешь последним и припаркуешься крайним. И смотри, не шути, иначе превратишься в курицу гриль. Все понял?

— Понял, — ответил я, затем, переключился на свою сеть, и стал отдавать последние указания, — Внимание бойцы! Действовать решительно и строго по отработанной схеме! Девчонки — мои! И помните, по всем кто бежит, стоит либо лежит, но шевелится, вести огонь на поражение. После этого вяжем оставшихся в живых, и в центре базы складируем. Неприятностей не бойтесь, всю ответственность за последствия операции беру на себя. Вика?!

— Слушаю!

— Ты на всех метки поставила?

— Да! Кроме шести наших девчонок на базе находится сорок два человека, их местонахождение и перемещения контролирую полностью. При необходимости дам подсказку.

В это время мы подошли к месту назначения, зависли перед базой, и я отправил грузовики на посадку по выставленным маякам.

— Все, теперь сам садись, рядом с крайним грузовиком, — в динамике опять раздался голос диспетчера.

Мое предположение оказалось верным, кроме ракетчиков, удерживающих под прицелом наши грузовики и мой флаер, метрах в пятидесяти от площадки и в метре над землей зависли три бандитских флаера, мерцая бликами активной защиты силовых генераторов.

После посадки, выполняя требования бандитов, я выбрался наружу совершенно без оружия, лишь удерживая в руках снятый гермошлем, подходил к каждому контейнеру и, активировав коды вскрытия замков, распахивал ворота. Никаких неожиданностей не было, они были заполнены высушенными пантами.

— Сигнал фазовой модуляции отключен, — сообщила Джи на сеть моего биокомпа.

Теперь видел уже не на картинке спутника, а воочию, как ракетчики сложили рамки прицельных приспособлений, а трубы закинули на плечо. Точно такой же трофейный комплекс с единственной ракетой лежал у меня в багаже, но применять его я не планировал. Все три флаера противника тоже приземлились, блики на корпусах исчезли и из салонов стали выбираться люди. Направленные на меня стволы автоматов присутствующих опустились вниз, и народ расслабился, выкрикивая что-то смешное и вульгарное.

Очень хорошо! Наступила очередная фаза операции. Глубоко спрятав эмоции, склонил голову и, не обращая внимания на подтягивающихся со всей площадки бандитов, подошел к своему флаеру, облокотился спиной о борт и надел гермошлем. За секунду замкнув замки и активировав светофильтр, пробормотал:

— Джи, пуск!

Глава 6

Отступление

Шеф сообщил, что ИскИн идентифицировал голос пилота, как принадлежащий Алексу Седову. Мао смотрел на появившиеся в небе три грузовика и флаер, размышляя о том, что вопреки чувству грядущих неприятностей, которое его донимало в последнее время, все же Удав проявил благоразумие. Впрочем, а что ему оставалось делать, пожаловаться на все четыре стороны?

Их новообразованное, так называемое общество сейчас обложили, словно волков красными флажками, и силенок выбраться за эту черту, у них нет и быть не может. Да и помощи ожидать неоткуда, корпорации не вмешиваются в дела общественных организаций, ибо это противоречит законодательству Содружества, а прочие заинтересованные организации, то есть оставшиеся три банды рекетиров (он про себя их иначе не называл) сами рады разорвать и сожрать этот лакомый кусок.

— По машинам, — приказал Мао своим бойцам.

Флаера здесь — техника эксклюзивная, поэтому на ней перемещались исключительно его старые сослуживцы. Решив перестраховаться и проконтролировать прибытие и действия Седова, находясь во всеоружии, он их поднял в воздух, направил стволы электромагнитных пулеметов на посадочную площадку и приказал включить генераторы силового поля на полную мощность. Вот мучило его сомнение и все! Не мог он поверить, что боевой офицер корпуса быстрого реагирования, к тому же побывавший в желудке монстра-удава и после этого не свихнувшийся, а наоборот, ставший более деловым и активным, за три года заработавший миллионы кредитов и уважение сотен людей, просто так сдастся им на милость, а не подготовит в ответ какую-нибудь гадость.

На сей раз Мао, видно, ошибся. Удав посадил грузовики на площадку, разместив по выставленным маякам, и сам припарковался на указанном диспетчером месте, после чего спокойно вышел из машины, совершенно без оружия, точно так же, как ему было указано и, зачем-то таская под рукой гермошлем, пошел открывать прибывшие вместе с ним контейнеры. Никакой засады не было, никто оттуда не выскочил, заполнены они были первоклассными сушеными пантами, и Удав никаких резких телодвижений не предпринимал.

Видно на этот раз персональная чуйка его подвела. Первоклассный товар на двадцать четыре миллиона — вот он, возмутитель спокойствия тоже здесь, безоружный и в нашей власти, вон он стоит!

— Отбой! — сказал Мао, почему-то ощутив на душе чувство сожаления, — Пошли ребята, отведем его к шефу, иначе эти шакалы начнут клевать и прикалываться, а он психанет, да и натворит беды.

Приземлившись, они выбрались из машин и направились к посадочной площадке. Рядовой народ выбрался из укрытий и тоже стал стягиваться к центру базы. Сержант-бригадир отыскал глазами своего шефа-командора, стоявшего скрестив руки у двери домика мобильного диспетчерского пункта, затем, перевел взгляд на облокотившегося спиной о борт флаера Удава, который в этот момент решил одеть гермошлем…

Почему Мао захватил тогда свой гермошлем из салона машины, который всегда висел на поднятом подлокотнике кресла, он и сам не понимал, но глядя сейчас на Удава, паранойя опять мгновенно ударила в тревожный колокол, и руки без участия мозга резко одели его на голову и застегнули замки. Ведь это же двадцатый Хамелеон, двадцатый! Редкая модель! Он не заметил момента старта ракет, но одна из них с оглушительным треском взорвалась сразу же, буквально в пятидесяти метрах над землей, а следом квакнули еще две в районе дальних углов периметра, после чего над базой вспыхнули и зависли три ярких солнца. А еще два заметных следа высоко в небе сменили курс и устремились на юго-восток.

Его счастье, что светофильтр активировался автоматически со срабатыванием замков гермошлема, иначе бы ослеп как минимум на полчаса, и это с учетом действия препаратов аптечки. Чего там говорить про остальной народ, получивший звуковой удар по ушам и световое поражение сетчатки глаза, они-то без срочной медицинской помощи отходить будут несколько суток. Но заметив, как его люди хватают ртом воздух, сразу понял, что главный поражающий фактор здесь не шоковый эффект, а специальное отравляющее вещество "Туман", от воздействия которого теряет дееспособность любое дышащее существо.

Внезапно двери вражеского флаера распахнулись и на площадку выкатились пятеро прятавшихся там бойцов, при этом один из них швырнул в руки повернувшемуся к ним Удаву рейлган. Затем флаер взмыл вверх и устремился на юго-восток, следом за ракетами, где в двадцати километрах отсюда располагались два дальних поста перехвата.

Мао выхватив пистолет и мысленно отметив, что с таким оружием сейчас не повоюешь, не теряя ни секунды, рванул к своей машине, при этом зацепился ногой за лежащего у открытой двери парализованного Зверя и свалился наземь за левый борт. Это обстоятельство спасло его только что во второй раз. Один из нападавших мазнул взглядом по тому месту, где он только что стоял, и не заметив шевелений, побежал дальше.

Активировав через биокомп работу генератора и движителей, Мао затащил бесчувственного Зверя в салон и окинул взглядом территорию базы. Нападавшие разделились попарно на три группы, рассредоточились и помчались вглубь базы. Своего шефа, Антонио Бенетти, опознал по белой рубашке и светло-серым брюкам, он был там же, у мобильного диспетчерского домика лежал на земле, широко раскинув руки.

— Сейчас, шеф, я их положу и тебя вытащу, — пробормотал он и приподнял флаер, разыскивая Удава, чтобы курсором поставить на нем метку, после чего тот уже никуда не спрячется, крупнокалиберный пулемет разрежет любой КПР. Неожиданно, из-за контейнера кто-то из нападавших стремительно выпрыгнул, и прежде чем в его фигуру на экране сместилось острие курсора, потенциальная жертва в перекате исчезла в укрытии, а электромагнитный пулемет выплюнул очередь в пустое пространство. К сожалению, боец противника сработал профессионально, и в прыжке выхватил у кого-то из его бесчувственных людей снаряженный ПЗРК.

Вдруг правое плечо взорвала боль, а стекло правой двери флаера расцвело снежинкой с круглым отверстием посредине. Энергия удара мощной пули на столь короткой дистанции при проникновении через стекло едва ослабла, поэтому, броню КПР смогла вскрыть, сломала ключицу и застряла в мышцах плеча. Немедленный укол мобильной аптечки ликвидировал последствия болевого шока, но он вдруг понял, в какой глубокой заднице оказался, оказывается, они контролируют спутниковый канал, иначе увидеть его в режиме маскировки было бы не возможно. Тогда он под перекрестным огнем, из района зарядной станции его на прицеле держит снайпер с крупнокалиберной винтовкой в руках, а за контейнером сидит зенитчик. И бежать безоглядно нельзя, иначе ракетой точно достанут, значит, надо танцевать.

Поставив задачу бортовому компьютеру на противоракетный маневр, он кинул флаер резко влево, обошел контейнеры, свечой взмыл вверх и включил автопилот, отдавшись на волю судьбы. Как он на этих виражах оттанцевал, одному Будде известно, несколько секунд полета превратились в головокружительные петли, правда, благодаря антигравитационным компенсаторам, никаких нагрузок в салоне не ощущалось. Наконец компьютер провел флаер над сосной, чуть ли не касаясь веток, и в ее кроне спровоцировал взрыв преследующей ракеты.

Уже натурально сваливая на максимально возможной скорости движителей курсом на восток, он отметил время, прошедшее с момента посадки Удава — ровно пять минут сорок секунд, а с момента активации работы собственного флаера — пятьдесят восемь секунд. Такой мизер времени, а так кардинально изменилась судьба и жизнь.

А ведь неприятности задницей чувствовал! Предлагал же шефу, Удава сходу завалить и забыть о нем, иначе принесет он бед немало. Нет же, тот его обозвал параноиком.

— Как ты не можешь понять, — говорил шеф-командор, — он связан по рукам и ногам, ему некуда деваться. Вот увидишь, он прибежит к нам на цырлах и будет просить о снисхождении и предлагать вечную дружбу. А мы с него поимеем неплохие деньги, подпишем договор и обеспечим длительную перспективу, а через пару дней его и без нас завалят. Сто процентов завалят! А как оно там будет после этого, меня меньше всего интересует, зато контроль пантового бизнеса по всей планете останется за нами. Вот наша с тобой главная задача.

Вспоминая довольное выражение лица своего шефа, наблюдающего за прибытием Удава, и то, как он валялся на земле, раскинув руки, Мао теперь злился и на него, и на себя. Он прекрасно понимал, какое его ждет будущее и жалел об упущенных возможностях, но больше всего ему было жаль своих ребят, с которыми служил и дружил десятки лет, а теперь вряд ли когда увидит.

Интересно, откуда у них взялся спутниковый канал, ведь шеф говорил, что мы выкупили весь ресурс? Вот тебе и Удав!

* * *

Прислонившись к корпусу флаера, считаешься частью конструкции, и сработавший одновременно с пуском ракет щит силового поля не выталкивает объект, а включает в зону своей защиты. Да и работал он всего три секунды, время достаточное, чтобы уберечь от возможных обломком маршевого двигателя и осколков боеголовки взорвавшейся прямо над головой ракеты. Правда, основная их масса сгорает в световой вспышке, но отдельные элементы все равно разлетаются.

Звуки лопнувших вакуумных боеголовок с плазмнно-световым зарядом и биологическим веществом временного парализующего действия, были неслабо слышны и в гермошлеме. В основании конуса стометрового диаметра с вершиной в пятьдесят метров, являющейся эпицентром взрыва, был выдавлен весь кислород и вышиблен дух из легких ныне незащищенных и расслабленных рэкетиров. Получив поражение органов слуха и зрения, они вдохнули пары распространившегося ОВ и за пару секунд лежали без чувств.

Для полного захвата и последующего контроля территории противника, удару были подвергнуты два других места с наибольшим скоплением бандитов. Под действием движения воздуха, ОВ расползется в стороны и, как минимум на один час парализует все живое. Конечно, пострадают и наши девчонки, но ничего не поделаешь, иначе бы никак не получилось.

Светофильтр тактического шлема глаза оберегает прекрасно, но три вспыхнувших ярких солнца, три зайчика все равно оставили, глаза не режет, но поморгать заставили.

— Работаем! — крикнул ребятам, и они выкатились из флаера.

— Держи свой "Тигр", — швырнул мне мой рейлган появившийся напарник Ваня Рогов.

— Вперед, — отдал общий приказ и помчался по выделенному для нашей пары сектору.

Пока что контролировать было некого, все бандиты валялись на земле в параличе. А вот попался и шеф всех трех бандитских бригад, Антонио Бенетти! Полностью парализован, он лежал ногами внутрь небольшого надувного домика, а телом за дверью, прямо на земле, широко раскинув руки. Рядом валялся отличный офицерский армейский игольник АПС-250, который не продается гражданскому населению даже в центральных мирах. А ведь я точно помню, он стоял на улице, облокотившись о косяк двери, но видно реакция профессионального воина сработала, за секунду-полторы он успел вытащить оружие и направиться в укрытие, но не успел.

— Внимание, Ал! — раздался голос Вики, — Вижу, активирован один из флаеров противника, даю картинку!

— Внимание, всем в укрытие, — приказал я и метнулся к контейнерной площадке, а за мной шустро перебирал ногами Ваня Рогов.

Выглянув из-за контейнера, увидел в двух метрах от себя валявшегося без чувств бандита, а рядом с ним лежал снаряженный ПЗРК. Ничего другого в ближайшей округе не заметил, флаер противника находился под визуальной маскировкой, зато на спутниковой картинке он был виден прекрасно. В метре над землей планетарный разведывательный рейдер "Хамелеон -18", он водил из стороны в сторону носом, словно принюхивающаяся легавая.